Москва - 100,9 FM

«Храм пророка Божия Илии в Головино». Протоиерей Димитрий Дмитриев

* Поделиться

У нас в гостях был настоятель Патриаршего подворья храма пророка Божия Илии в Головино протоиерей Димитрий Дмитриев.

Отец Дмитрий рассказал о своем пути к священству, о том, как так получилось, что именно святой пророк Илья стал его небесным покровителем, и как чудесным образом его назначили настоятелем именно в храм пророка Илии. Мы говорили о том, с какими сложностями приходится сталкиваться при строительстве храма в Москве, и какую помощь может оказать каждый желающий поучаствовать в том, чтобы в городе стало больше храмов.


А. Пичугин

– Дорогие слушатели, здравствуйте! «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин – рад вас приветствовать! С удовольствием представляю нашего гостя – ближайший час вместе с нами и с вами в этой студии проведет протоиерей Дмитрий Дмитриев, настоятель Патриаршего подворья – Храма пророка Божия Илии в Головино – это Москва, неподалеку от Речного вокзала. Отец Дмитрий, здравствуйте!

Прот. Дмитрий

– Добрый вечер!

А. Пичугин

– Интересная у нас жизнь отца Дмитрия – такая очень необычная биография, сейчас мы об этом поговорим… И, конечно же, поговорим о храме, который строится… Правильно, строится?

Прот. Дмитрий

– Да…

А. Пичугин

– Который строится… А он относится к «Программе 200»?

Прот. Дмитрий

– Покуда сам основной храм, храмовый комплекс еще не строится – пока идет подготовка проектной документации. Но построен временный храм, деревянный, по благословению святейшего мы получили антиминс в честь святого пророка Илии, и совершаем богослужения и литургию. Да, он относится к «Программе 200». Он стал относиться – первое время он был как индивидуальный, программа там – индивидуальный проект по желанию благодетелей, которые проявили инициативу, чтобы на этом месте был храм. Но уже впоследствии нас включили в «Программу 200».

А. Пичугин

– Ну, «Программа 200» тоже расширяется, потому что изначально был проект – построить 200 храмов в Москве, но Москва тоже потихоньку растет, и эти 200, по-моему, превратились уже в 400, если я не ошибаюсь….

Прот. Дмитрий

– Да, где-то около этого.

А. Пичугин

– Около 400 храмов… А как Вы стали его настоятелем?

Прот. Дмитрий

– Я до сих пор служу еще в храме в Коптево, Георгия Победоносца…

А. Пичугин

– А, да, я знаю – деревянный…

Прот. Дмитрий

– Да, деревянный…

А. Пичугин

– А там тоже строится большой теперь рядом?

Прот. Дмитрий

– Да, у нас рядышком строится – силами прихода и «Программы 200» – строится храм в честь святителя Спиридона Тримифунтского.

А. Пичугин

– Я еще помню, храм в Коптево только-только построен когда был, там служил отец Авраамий…

Прот. Дмитрий

– Вы знаете, мы… Мне очень приятно, потому что я при отце Авраамии… Даже до отца Авраамия, еще при священнике иерее Андрее Логвинове пришел туда диаконом…

А. Пичугин

– А он… Отец Андрей там служил, да?

Прот. Дмитрий

– Нет, отец Андрей… Они не служили вместе…

А. Пичугин

– Я помню, мы приезжали к отцу Авраамию, потому что мы тогда сами начинали в Подмосковье строить храм, и нам нужно было… Я не помню, что точно нам было нужно, но мы хотели… Он нам помогал с какими-то проектами деревянного храма – что-то такое было. Очень-очень давно, еще какое-то начало 2000-х годов…

Прот. Дмитрий

– Вот уже 18 декабря было 20 лет, как я был посвящен в сан диакона, по благословению святейшего патриарха Алексия, преосвященнейшим Саввой – тогда был Солнечногорским, если я не ошибаюсь, владыкой… И после этого был назначен в храм Георгия Победоносца в Коптево диаконом…

А. Пичугин

– Собственно, вот до Вашего назначения в Головино, на Речной вокзал (впрочем, это недалеко относительно от Коптево)… Вы так и служите там?

Прот. Дмитрий

– Да, я сейчас служу еще на неделе два дня в Коптево – как бы, скажем, помогаю батюшкам. А в выходные и праздничные все дни я уже служу вот в этом храме деревянном в честь пророка Илии.

А. Пичугин

– Как бы чтобы у нас не получилась такая чисто московская программа… Я не могу не вспомнить район Коптево – периодически я там бываю, и всегда, когда я приезжаю в Коптево, я использую эту возможность, чтобы зайти на рынок недалеко от вашего храма. Коптевский рынок – это такой осколочек первой половины 90-х, 80-х годов, может быть, даже еще, где остались кадки с капустой, с солеными огурцами, где продают какие-то бабушки свои соленья… Ну, рынок не выглядит там, как какой-нибудь Даниловский или Черемушкинский московские рынки – вот такие уже обновленные, переформатированные под новое восприятие новых москвичей понятия «рынок»… А он выглядит, как рынок из старой Москвы – какой-то настоящий, из детства… У меня первое воспоминание, первый запах из детства – это запах соленых огурцов, который сшибал с ног, когда открывалась дверь на Бауманский рынок (уже не существующий). Вот Коптевский рынок – я недавно туда зашел, и вот оно – то же самое…

Прот. Дмитрий

– Да, есть такое… И мы тоже там покупаем продукты для семьи…

А. Пичугин

– А Вы живете недалеко?

Прот. Дмитрий

– Да, я живу рядышком буквально, недалеко от храма и недалеко от рынка – прямо пять минут ходьбы.

А. Пичугин

– Что такое – начинать строить храм в Москве?

Прот. Дмитрий

– Начинать… Ну, я думаю, что, наверное, прежде всего это должна быть уверенность в том, что Господь благословит (и благословил, наверное) твой труд – это прежде всего. И наверное, вот с этим благословением, с Божиим благословением, с помощью священноначалия, наверное, можно приступить ко всем трудностям – которые будут обязательно…

А. Пичугин

– А как это происходит? Что-то я вспоминаю – мы, кажется, никогда не говорили в рамках наших программ о том, как люди принимают московские… как настоятели принимают московские храмы новые. У нас были настоятели разных строящихся храмов, но мы никогда не обсуждали, как это происходит. Потому что для многих людей это тоже такая… достаточно закрытая история. Все знают, что вот – недалеко от нашего дома будут строить храм; вот туда назначили батюшку; он приехал; начались какие-то первые службы, молебны… Но вот за этой какой-то такой последовательной чередой событий – логичной и, казалось бы, очень простой, следует – ну, я так знаю по опыту людей, своих знакомых священников, которые в Москве строят храмы – очень непростая работа, поскольку служишь ты где-то… вот как Вы служили в Коптево, например – в уже построенном храме, где всё выстроено, череда богослужений, где… служи и радуйся! А вот тебя «вынимают»: с одной стороны, делают настоятелем – это звучит гордо; с другой стороны… нет?

Прот. Дмитрий

– Нет, почему же…

А. Пичугин

– А с другой стороны, за этим – сразу огромное количество забот…

Прот. Дмитрий

– Да, это так, на самом деле. Но если, конечно же, человек стремился быть настоятелем – конечно, может быть, для него это как-то… может быть, больше радости, наверное… скорее всего. Ну, раз с благословения священноначалия – благословили меня заниматься этим вопросом и строить храм – то я с радостью и смирением принял это всё, и с любовью даже… А что касается общины, как всё это происходит, скажем, знакомство и всё это… У нас, когда мы получили благословение… когда у нас было благословение на оформление документов и земли – еще у нас не было документов на саму землю, поэтому, получив указ, мы начали заниматься с той инициативной группой, которая пожелала, чтоб на этом месте был храм. И выделив участок по строительству этого храма, мы начали служить там акафисты под открытым небом, потихонечку, святому пророку Илии, по воскресным дням – и люди стали обращать внимание… Поставили крест… Это было и зимой, и летом… Поэтому люди стали подходить – кто-то мимо проходил и обратил внимание, подходить начали… И мы нараспев вот начинали петь акафист пророку Илии. Потом уже поставили небольшую такую палаточку, крытую шатром, в которой так же собирались, зажигали свечи, пели акафист… И постепенно, постепенно стал собираться народ. Ну, а на данный момент – сейчас уже как бы… Господь дал, мы построили временный храм, и уже совершается богослужение в нем, литургия – и народу уже стало намного больше прибавляться, детишки стали приходить с родителями… И не сказать, что мы возвели его с начала, с нуля как бы скажем, новый – он был уже… стоял в одном из районов города Москвы, как временный храм был. Но он пострадал очень сильно от огня, алтарная часть этого храма полностью выгорела – его подожгли…

А. Пичугин

– А когда это?

Прот. Дмитрий

– Улица Лодочная. Ну, это было позапрошлой зимой…

А. Пичугин

– А, я помню эту историю… Да-да-да… Это как раз Ваш храм, да?

Прот. Дмитрий

– Это как раз тот храм, который мы перенесли – то, что осталось от него, да…

А. Пичугин

– Неужели там что-то сохранилось? У меня знакомые были прихожане этого храма, они мне фотографии присылали – там достаточно сильно… ну, снаружи, вроде бы, и не очень, а внутри достаточно сильно всё пострадало…

Прот. Дмитрий

– Да… Еще до пожара по благословению владыки, викарного архиерея, я ездил, смотрел этот храм, когда он еще на месте стоял и совершалась служба. Разговаривал с батюшкой, когда его можно будет перенести. Но немножко затягивался у него процесс окончания строительства основного храмового комплекса, поэтому он сказал, что нужно будет еще полгодика подождать. И как раз буквально месяца через три-четыре или через полгода его подожгли, этот храм… Ну, его архитектурное строение такое очень красивое, и оно, как бы скажем, на Ленинградском шоссе (а у нас такое видное место, оно выходит прямо на Ленинградку), поэтому владыка благословил все-таки этот храм забирать, переносить – как возможность сохранить, что возможно, восстановить и установить его на нашем новом месте, где будет храм.

А. Пичугин

– А много удалось сохранить?

Прот. Дмитрий

– Ну, алтарная часть – практически она вся выгорела. Пришлось просто оставшиеся бревна отрезать и, скажем, оставить их уже там. А всё остальное мы перенесли. Ну, кровля – она уже полностью была под замену и полы были под замену, потому что там такой материал, который уже вторично не используется. Ну и, конечно же, он был весь закопченный, иконостас пострадал очень сильно, верхний ярус полностью сгорел. Ну, милостью Божией все-таки, слава Богу, нам пришлось его перенести…

А. Пичугин

– Слава Богу, что это было возможно восстановить и возможно в нем продолжать службы. Поскольку я думал, что его история на том и закончилась…

Прот. Дмитрий

– Нет, слава Богу – даже кто из людей не знает эту историю, если, скажем, приедут в храм и посмотрят, никогда не подумают, что…

А. Пичугин

– Но после нашей программы все-таки будут знать…

Прот. Дмитрий

– Да… никто не подумает, что он когда-то пострадал. Так что общими трудами, усилиями прихожан, вниманием и заботой владыки, викарного архиерея Парамона, слава Богу, мы восстановили, и даже более украшен еще стал храм. Наполняется людьми, совершаются богослужения, и постепенно, параллельно тому сейчас вот готовим проектную документацию на новый храмовый комплекс. У нас уже готова АГР, сделаны геологические изыскания почвы, подключены полностью мощности электричества, подведены все… Пока что вот из коммуникаций только одно электричество у нас имеется, и отопление у нас электрическое…

А. Пичугин

– Электрическое отопление очень дорого?

Прот. Дмитрий

– Ну, другого варианта нет…

А. Пичугин

– Я знаю несколько домов, которые топятся электричеством, и знаю один храм, который топится электричеством – деревянный, в Подмосковье. Я так спрашиваю у настоятеля и своих знакомых, которые в таких домах живут, или дача у них – сколько платят… Ну, я даже сумму не буду озвучивать… Ну почему – можно и озвучить: от 10 тысяч в месяц, и дальше и выше доходит – до 30 в месяц, в зависимости от размеров. И если это храм – как часто службы проходят, как часто его надо отапливать?

Прот. Дмитрий

– Да, где-то такая примерно самая сумма… Ну, слава Богу, еще пока морозов сильных нету, поэтому… Служба у нас совершается каждый праздник большой, накануне – всенощное, утром – литургия, и в пятницу с 5 часов вечера – вечернее богослужение, в субботу утром – богослужение, панихида, и в субботу – всенощное бдение, в воскресенье – литургия, молебен. И также в воскресенье вечером всегда мы поем на распев со всеми прихожанами перед иконой пророка Илии акафист – просим, чтобы по его молитвенным предательствам Господь помог нам оформить документацию на проект, на храмовый комплекс основной, и начать строить храм. Поэтому служба, можно сказать, регулярно совершается в нашем храме, и даже поначалу, когда мы начали служить… Конечно, безусловно, на большие, великие праздники народ приходит; а вот когда субботние, воскресные дни – первые недели, месяцы я немножко смущался, думал, народу мало, что-то никого нет… А сейчас начинаю обращать внимание, что народ стал прибавляться. По воскресным дням вот даже на исповедь приходят, и детишек приводят… Так что вот, довольно-таки очень радостно это. И я понимаю, что на этом месте храм – он очень востребован…

А. Пичугин

– А есть еще храмы рядом?

Прот. Дмитрий

– Ближайший храм – это порядка, где-то, около полутора-двух километров в сторону по Ленинградке, Сокол…

А. Пичугин

– Понятно… Ну, густонаселенные районы, там, где живет много людей – вот эти полтора-два километра порой играют важную роль. Потому что далеко, уже далеко… А вот это вот там – рядом…

Прот. Дмитрий

– Да…

А. Пичугин

– Дорогие слушатели, я напомню, что в гостях у светлого радио сегодня – протоиерей Дмитрий Дмитриев, настоятель патриаршего подворья – храма пророка Божия Илии в Головино. Но как я понимаю, и передо мной лежит бумажечка, которая сообщает о том, что Вы сотрудничаете с фондом «Мои друзья» – с которым сотрудничаем и мы, который помогает Вам строить храм.

Прот. Дмитрий

– Да, я еще раз хочу выразить благодарность фонду «Мои друзья», которые откликнулись и нашу просьбу озвучили – о том, что мы нуждаемся в помощи всех, кто имеет возможность. Просим прежде всего молитв, чтобы Господь благословил строительство храмового комплекса основного, но и также просим какой-то посильной финансовой помощи – кто может оказать эту помощь. Поэтому наши координаты есть на нашем сайте – hramgolovino.ru, реквизиты нашего храма есть, расчетного счета. Поэтому, кому небезразлично и кто имеет возможность такую, то мы со смирением и с любовью примем. Но прежде всего, конечно, просим молитвенной помощи – чтобы Господь услышал наши молитвы и благословил наши добрые начинания.

А. Пичугин

– Ну, я от себя тоже добавлю: дорогие слушатели, вы можете помочь созданию храмового комплекса в Головино, если… Опять наши любимые короткие номера – мы любим помогать людям, и когда у них такие хорошие начинания, как строительство храма… Можно отправить смс на короткий номер 7715 со словом «Друзья» и суммой перевода. То есть: 7715 – «Друзья» – пробел – сумма перевода, которая пойдет на строительство храмового комплекса в Головино. Также можно сделать пожертвование на сайте фонда «Мои друзья» – my-friends.ru. Или вся подробная информация есть также на нашем сайте – radiovera.ru.

Прот. Дмитрий

– Также мы при храме сейчас заканчиваем строительство небольшого… маленького помещения (где-то порядка 36 кв. метров) – планируем использовать его под воскресную школу, библиотеку и воскресную школу. Я наблюдаю, что детишек у нас всё больше и больше приходит в храм, поэтому думаю, что это будет очень актуально и важно. Тем более, я уже интересовался, спрашивал: имеете ли желание? Родители откликнулись, что с удовольствием. Им не нужно будет далеко ездить тогда в другие храмы, где воскресные школы есть, а здесь – прямо через дорогу, удобно. У нас на этой стороне Ленинградского шоссе, где находится храм – там, конечно, домов жилых нет, там в основном офисы – там «Касперский» рядом с нами, общество «Динамо»…

А. Пичугин

– Да-да-да, представляю…

Прот. Дмитрий

– Да, но тем не менее, через дорогу – жилой комплекс, и там есть подземный переход очень удобный, и для инвалидов есть возможность приехать к нам в храм, добраться…

А. Пичугин

– Часто можно услышать все равно, несмотря на то, что, вроде бы, логично… Знаете, когда появилась «Программа 200», я тоже немного скептически относился к тому, что храмов действительно много, очень много… И едешь так порой – здесь храм, тут храм, еще через дорогу храм – и как-то, когда «Программа 200» расширилась до 400, я решил: ну куда? Столько домов нет, сколько храмов… А потом я побывал на службе у своего товарища в Москве, в одном из спальных районов – у него тоже храм по «Программе 200» строится, маленький, небольшой деревянный сейчас – ну, как обычно у всех бывает – и строится рядом большой. И это при том, что вот с одного конца улицы у него –храм действующий, с другого конца улицы у него – действующий храм, посередине – его храм… Везде дома. И вот у него… Ну, может быть, человеческий фактор тут, конечно, тоже играет роль, но у него на воскресной службе (по-моему, это воскресная служба была) просто в храм зайти было невозможно. И преимущественно прихожане – это молодые люди с детьми, с колясочками детскими, и очередь на Причастие вытягивалась прямо реально из храма – зимой… Я понял, что все-таки программа – штука нужная…

Прот. Дмитрий

– Вот у нас то же самое в Коптево, в Георгия Победоносца, где я еще тружусь, где настоятелем является отец Сергий Дикий, протоиерей, и благочинный Северного…

А. Пичугин

– А он к нам приходит иногда…

Прот. Дмитрий

– Поэтому вот у нас так же получается – детишек у нас очень много, и на территории храма даже есть детская площадка, на которой трансляция богослужений идет (звук), и поэтому мама, находясь там, скажем так, принимает участие в богослужении, и молится… имеет возможность слышать молитвы, чтение молитв, Священного Писания, и подходит к Причастию с детишками так же… Очередь очень большая – несмотря на то, что там по три, по четыре чаши выходят причащать батюшки… И всё равно очень много. И скажем, в нашем храме деревянном, вот в котором мы сейчас начинаем уже, нельзя сказать, конечно, что большая очередь, но для меня как для священника очень радостно, что родители приходят, сами причащаются и детишек приносят уже, приводят кого-то… Так что это, скажем, очень важно. Я думаю, что с программой новации вот этой, строительства новых площадей – я думаю, что храмы… они не будут пустыми, в спальных районах тем более… Поэтому я думаю, что… Дай Бог, конечно же…

А. Пичугин

– У Вас, отец Дмитрий, очень интересная еще и биография. Вы в советское время… Казахстан, правильно?

Прот. Дмитрий

– Да, город Караганда.

А. Пичугин

– Город Караганда… У меня как-то родственников высылали в Карагандинскую область, в 30-е годы… Караганда…Шахтерская семья… 9 детей… или больше?

Прот. Дмитрий

– 11!

А. Пичугин

– 11 детей! Сейчас, когда к нам приходят священники – порой из священнических же семей, даже советских священнических семей – уже не так странно, что в этих семьях по 10, 12… Я знаю семью с 18 детьми… И это вроде бы как нормально… Сейчас даже уже священники, рукоположенные в 90-е годы – у многих из них свои собственные дети выросли и тоже уже приняли священство, и у них тоже многодетные семьи… И вот это достаточно известная история. А вот в Вашем случае в советское время… Не знаю, церковная ли семья или нецерковная… Шахтерская семья – и столько детей… Двое из Ваших братьев – архиереи Русской Православной Церкви… Расскажите подробнее!

Прот. Дмитрий

– Ну, что касается родителей, папы-мамы, то в Казахстане они оказались вместе с дедушкой и с бабушкой, добровольно – не как спецпереселенцы, как в тот период было…

А. Пичугин

– Да, частенько…

Прот. Дмитрий

– Да, они поехали туда добровольно. Там уже начали открываться рудники, шахты, и в этом была возможность, скажем, как-то прокормиться, заработать – тем более, когда семьи большие… Поэтому таким образом оказались мои родители там, в городе Караганде. Папины братья старшие были с ним вместе, они вместе работали на шахте, трудились… Что касается нас, детей… То родителей так Господь благословил – нас 11 у папы с мамой. Четверо старших братьев – они пошли по стопам отца-шахтера… Папа, помимо того, что шахтер, он еще и фронтовик – он воевал, немножко и пострадал, посидел в лагере – в сталинских лагерях…

А. Пичугин

– Даже так?

Прот. Дмитрий

– Да, 9 лет… Архангельская область…

А. Пичугин

– «Немножко так» – 9 лет…

Прот. Дмитрий

– Да, но отец не озлобился, и как бы скажем, не замкнулся, он принял это со смирением как бы – потрудился, что уж теперь… Потом, конечно, извинения были, что недоразумения были… Но тем не менее, мы так, между собой шутя, папе говорили: «Пап, ну ты же не за «спаси, Господи» – ты там маму встретил в Архангельске!». И нас теперь…

А. Пичугин

– Тоже в лагере?

Прот. Дмитрий

– Нет, он был уже… Когда имел возможность быть…

А. Пичугин

– А откуда, еще раз напомните, семья?

Прот. Дмитрий

– Из Караганды…

А. Пичугин

– Нет, это потом уже…

Прот. Дмитрий

– А, папа находился в Архангельске…

А. Пичугин

– А они родом…

Прот. Дмитрий

– Нет, папа сам родом с Оренбурга, город Бузулук…

А. Пичугин

– А, Бузулук…

Прот. Дмитрий

– А мама родом с Архангельска, станция Ерцево…

А. Пичугин

– О, я в Ерцево был два года назад! А недалеко от Бузулука совсем недавно…

Прот. Дмитрий

– Когда он уже был, скажем, не конвоированным, а в свободном был передвижении – он ездил за продуктами для лагеря, и в библиотеку ездил за книгами… Так вот, таким образом, когда он ездил в Ерцево, он познакомился с мамой. Она трудилась при библиотеке, помогала… И уже когда закончился его срок, он предложил ей выйти замуж. На тот период было, конечно, очень страшно. Мама говорила – бабушка Надежда, мамина мама, так скажем – она переживала, что папа бросит, скажем, в дороге ее (так поступали многие заключенные – освобождаясь с мест, брали там какие-то приданные, всё, бросали девушек и уезжали по своим делам). Папа перед Богом, перед иконой пообещал, что он хочет искренне создать семью, жениться и всё… И таким образом вот он приехал уже…

А. Пичугин

– А вера в Бога фигурировала всё равно в семье?

Прот. Дмитрий

– Да, папа был верующим… Дедушка был глубоко верующим – поэтому в храме дедушка читал, пел… И когда уже потом приехали в Караганду они, устроились в шахту, они работали – и там уже мы все родились, в этом городе. Четверо, как я сказал уже выше – они пошли по стопам отца-шахтера, а уже Василий (он пятый) – сейчас он Максим в монашестве, епископ Елецкий и Лебедянский. Он посетил Троице-Сергиеву лавру – в частности, академию, был гостях у… ныне митрополит Павел…

А. Пичугин

– Минский?

Прот. Дмитрий

– Минский, да… Тогда он был насельником Троице-Сергиевой лавры, был референтом, если я не ошибаюсь, покойного патриарха Пимена… Он сам связан с Карагандой, и очень много… И он к нему приехал в гости тогда, погостить… И вот погостил, и даже так, что не хотел оттуда уезжать – хотя надо было учиться… Он учился в культпросвете в Караганде…

А. Пичугин

– Это 70-е годы?

Прот. Дмитрий

– Нет, чуть-чуть больше – это где-то… 78-й… 82-й год – в 82-м году он поступил уже… Нет, это не 82-й даже, а где-то 79-й… Где-то вот так вот. Он ездил туда… И после того, он когда вернулся, папа сказал, что это очень хорошо – семинария, да, прекрасно… Но надо закончить образование, отслужить в армии, и потом уже выбирать свой путь. И владыка Максим – у него не потух этот огонь, он, наоборот, еще больше стремился к этому – он закончил Культпросвет, отслужил в армии, даже отработал какое-то время, как положено должно было быть, и уже после этого поступил в Троице-Сергиеву лавру. Тоже не так просто было поступать – все-таки после культпросвета… Там вообще, скажем, всё проверялось, на тот период было сложно очень – контролировались органами… Но тем не менее, владыка Моисей, он когда поступил – он рассказал, что после его поступления в культпросвете были приняты решения по выговорам и остальным там дисциплинарным мерам – как так, ваш выпускник поступил в Московскую школу духовную… И после этого, когда владыка поступил в семинарию, у нас как-то поменялось направление в семье – начали, скажем… Ну, младшие братья уже все пошли по стопам старшего брата Максима. А семья воспитывалась… росли мы все в православной семье, мы жили недалеко от храма, папа и мама – люди верующие… Папа трудился в шахте, дом и храм – в храме он читал, пел на клиросе, так помогая… И мы все выходные и праздничные дни тоже были в храме. В праздничные дни мы всей семьей готовились к Причастию, исповедовались, причащались… Был такой известный батюшка у нас в Караганде – протоиерей отец Алексий Улович, такая известная личность…

А. Пичугин

– Белорусская фамилия…

Прот. Дмитрий

– Ну, он с Украины…

А. Пичугин

– Ну, там, видимо, где-то…

Прот. Дмитрий

– Закончил Варшавскую академию в свое время… И он очень был деятельным – он и крышу храма перекрыл, несмотря на все угрозы, и купола позолотили, кресты… Так что борьба у него такая тоже была… Но он молодец – слава Богу, так вот… Мы видели его пример – такой живой священник, энергичный такой… Похоронен сейчас на территории храма, где много лет был… Он нас всех крестил, и как бы скажем, мы все окормлялись у этого батюшки… Поэтому выросли мы в православной семье, в верующей… У папы тоже были такие моменты, когда управляющий архиерей (не могу вспомнить только, кто – что ли митрополит Иосиф) предлагал папе…

А. Пичугин

– Иосиф Чернов?

Прот. Дмитрий

– Да, вроде он… Предлагал папе принять сан диакона – поскольку папа такой голосистый у нас был… Предлагал папе принять сан, но папа поехал там к матушке Агнии – соработнице преподобного Севастиана Карагандинского, исповедника, родители мои у кого окормлялись – папа поехал к матушке Агнии спросить благословения, как поступить. И вот она, немножко подумав, как бы скажем, сказала в такой дремоте как бы вот – повернулась, помолчала, а потом говорит: «Нет, нет (говорит), откажись, откажись (говорит) – семья большая, надо семью сохранить». Видно, матушка, наверное, видела, что все-таки служение священника – оно, конечно, много занимает времени в храме Божием. А у нас все-таки много детишек, ребят – тем более, таких шустрых… И поэтому нам бы внимание – особое отцовское внимание, забота, наверное, такая о воспитании… Поэтому, ну, тем не менее, Господь дал так вот… Папа остался трудиться продолжать в храме, в шахте, а вот Господь призвал нас уже на служение Церкви, детей его…

А. Пичугин

– Я напомню, что в гостях у светлого радио сегодня – протоиерей Дмитрий Дмитриев, настоятель Патриаршего подворья – Храма пророка Божия Илии в Головино в Москве. Я – Алексей Пичугин. Мы прервемся буквально на минуту и потом вернемся в студию светлого радио.

А. Пичугин

– Возвращаемся в студию светлого радио. Напомню, что сегодня у нас в гостях – протоиерей Дмитрий Дмитриев, настоятель Патриаршего подворья – Храма пророка Божия Илии в Головино. Храм этот строится в Москве, неподалеку от метро «Речной вокзал». И мы рады сообщить, что в строительстве этого храма помогает фонд «Мои друзья», с которым сотрудничаем и мы – радио «Вера». И вы тоже можете помочь строительству храма, если отправите смс на короткий номер 7715 со словом «друзья» – потом пробел и сумма перевода. Или вы также можете сделать, если хотите, пожертвование на сайте фонда «Мои друзья» – my-friends.ru. Или все подробности этой истории есть на нашем сайте radiovera.ru.

Вот мы сейчас говорим не про храм в Головино, а про удивительную семью отца Дмитрия, семью его родителей – шахтера из Караганды, 11 детей… Двое братьев отца Дмитрия – архиереи русской Церкви, Вы – священник… А кто-то еще из Ваших братьев тоже пошел по этому пути?

Прот. Дмитрий

– Да, старший брат – отец Сергий, протоиерей. Он служит тоже на Кубани священником. Я девятый в семье, а передо мной был отец Петр (восьмой) – он тоже священник, протоиерей был, но он скончался лет, наверное, 9 назад, скончался… Он служил в Таганроге, построил храм, но к сожалению, так вот сил не хватило, здоровья… Поэтому Господь его призвал. Но тем не менее, его дело продолжается… У него двое детей, сын и дочка. Сын сейчас в священном сане, я знаю, и служит тоже в Ростовской епархии… митрополии Ростовской… диаконом, вроде бы.

А. Пичугин

– Ваши племянники?

Прот. Дмитрий

– Племянники, да… Ну, племянников… Он не один… Еще у старших братьев есть дети, которые служат священниками, тоже племянники – это на Алтае служат, в Барнауле, в Смоленске…

А. Пичугин

– Так по всей России? А в Казахстане кто-то остался?

Прот. Дмитрий

– Нет, в Казахстане никто из родных не остался… Из живых никто не остался в Казахстане из родных… Поэтому… Последний брат – он недавно вот только (наверное, в прошлом году) перебрался в Россию, оставил… продал всё, что там было у него, хозяйство – он в шахте проработал, а сейчас где-то на Кубани трудится. Он уже на пенсии, помогает там братьям младшим.

А. Пичугин

– А Вы в каком году переехали из Казахстана?

Прот. Дмитрий

– Я в 85-м году закончил школу, 8 классов. На тот период старший брат (владыка ныне Максим, а тогда он был Василий) – он учился в семинарии уже, и приехал на каникулы домой в Караганду, и сказал: предложим родителям, чтобы Митю – меня звали Митей, когда дома я жил в Караганде…

А. Пичугин

– Ну да, конечно – Дима-Митя…

Прот. Дмитрий

– Он говорит: я хочу забрать его с собой в Москву – там недалеко от Сергиева Посада есть художественная школа…

А. Пичугин

– А Вы рисовали?

Прот. Дмитрий

– Нет, я… Богородская школа… Нет, я не рисовал… Богородская школа – художественная резьба по дереву, объемная резьба… Она была одна в Советском Союзе, школа эта… И он говорит: попробуем поступить…

А. Пичугин

– Рядом с Абрамцево же?

Прот. Дмитрий

– Нет, это другая школа… В Абрамцево есть, да… Но Богородская – это, наоборот, туда дальше на север ехать, где-то час там езды от Сергиева Посада… И он говорит: может, в нее поступит и будет там учиться, а я, говорит, буду с ним рядышком – наём жилья там и всё остальное. Но для меня тогда, в 15 лет, отроку, мне кажется, это было как-то интересно, я думал, что… Для меня было интересно не то, что «поступать», а что я пойду «в Москву съездию». И поэтому я это воспринял с радостью как бы, да, думаю… Но я не воспринимал это так, что я уезжаю учиться – для меня это как бы… Я еще не осознал это…

А. Пичугин

– А, просто Москва – большой город, новые возможности…

Прот. Дмитрий

– Да я поеду «в гости съездию», посмотрю там… Он про монастырь рассказывал, про академию всё… И папа с мамой благословили – да, я взял документы и поехал… не осознавая, что я еду точно учиться, и всё – я как бы поехал в гости. И я когда приехал, для меня, конечно, это было очень… таким открытием. Я увидел монастырь, Троице-Сергиеву лавру, эти стены величественные, соборы… А для меня казалось, что в Караганде – там, наверное, самый большой храм, в котором мы выросли. Но когда я увидел вот эту красоту…

А. Пичугин

– Вы рассказываете, а я фотографии параллельно смотрю – он, в общем, по фотографиям-то совсем небольшой…

Прот. Дмитрий

– Да… И я когда увидел эту красоту, монастырь, вот эту такую красоту богослужения, пения, я просто ходил с открытым ртом. Но подходило время сдавать документы, ехать в это Богородское, и надо было взять благословение у отца Наума. Почему? Потому что все, кто из православных верующих поступал в эту художественную школу, все брали благословение у отца Наума. Не знаю, чем это было вызвано, но так вот, как бы скажем, такая была традиция. И я пошел к отцу Науму взять благословение. Мы с Максимом тогда… с Василием дождались – батюшка шел со службы, и я к нему подошел, говорю: «Батюшка, благословите вот – хочу поступать». Он говорит: «Ну, читай «Богородице, Дево» 150 раз в день, и поступишь». Ну, я, конечно же, у брата попросил четки… Днем это не было возможно, потому что для меня было столько много информации, что я не мог всё это вместить…

А. Пичугин

– Еще готовиться надо к экзаменам, наверное?

Прот. Дмитрий

– Ну да, там надо было немножко посидеть, порисовать… Но знаете, как бы скажем… Я к этому поступлению не относился серьезно… Я как бы думал: ну что там такое, главное – что вот есть монастырь, всё красота такая… Сейчас побуду немножко, не поступлю – ну, и домой пойду обратно, там дома – двор, хозяйство, школа, друзья, футбол… Знаете, скажем, такое… И батюшка когда благословил читать «Богородице, Дево», я читал, но когда ложился спать. А жил я до поступления в семинарии у брата. Это летний период…

А. Пичугин

– А можно было так?

Прот. Дмитрий

– Ну, в летний период многие студенты находились на каникулах, и поэтому братишка взял благословение у инспекции, чтобы я какое-то время пожил с ним там – была кроватка рядом, кто-то из студентов тогда был на каникулах… Поэтому я вот с ним был, и вместе с ним мы поехали сдавать документы – подали документы в Богородское, съездили… И как бы, скажем, я старался читать «Богородице, Дево», насколько сил у меня хватало – «Богородице, Дево» 150 раз в день, как благословил батюшка… И подошел период поступления, экзамена – нас собрали там, в этой школе, выстроили там композиции, построения, и раздали там карандаши, еще что-то, и дали время на рисование. И я смотрел вокруг – кто как что рисует, как они все к этому относятся… А хочу сказать, что поступали туда уже с художественным образованием люди, довольно-таки… Так как она была единственная школа на весь Советский Союз, поступали со всех республик – с Прибалтики, с Украины, с Казахстана, с Узбекистана, Таджикистана – очень много было студентов, очень много. И был такой довольно-таки большой конкурс, знаете ли – желающих очень было много. Ну, я прекрасно понимал, что я не пройду, потому что я, ну… говорить о том, чтобы я как-то занимался рисованием – не было такого. Потому что как бы не до этого было – школа, хозяйство, помогать родителям… Как бы скажем, не увлекался точно этим. Но тем не менее, по окончании экзамена – буквально там прошло, наверное, часа три или четыре, там комиссия заседала у них – нас пригласили на площадь перед этой школой, и уже в этот же день, в это же время озвучили, кто поступил. И когда прозвучала моя фамилия – кто зачислен, кто поступил, да – вот здесь на меня пришло осознание, что всё – я остаюсь здесь, я, значит, буду учиться…

А. Пичугин

– А это уже не Московская область ведь, да?

Прот. Дмитрий

– Это Московская…

А. Пичугин

– А где, еще раз, Вы говорите?

Прот. Дмитрий

– Это от Сергиева Посада где-то около часа езды.

А. Пичугин

– А как место называется?

Прот. Дмитрий

– Богородское, деревня Богородское.

А. Пичугин

– Можно посмотреть на карте…

Прот. Дмитрий

– Да, деревня Богородское, вот… И там школа, и недалеко от школы была фабрика игрушки, которая занималась резьбой вот, вырезали композиции там… Символы этой школы и этой фабрики – это вот мужик с медведем, кузнецы такие вот, игрушка такая… Вот так вот получилось… И я тогда понял, что всё… И тогда мне братишка сказал: «Ну что, поздравляю тебя!». А я как-то вроде бы и рад был, что поступил, но в то же время я понял, что всё уже – папы, мамы здесь рядышком не будет… И он принял решение о том, что в общежитии жить, наверное, «не совсем будет полезно тебе», говорит, на тот период… Он трудился, Максим – когда учился, он пел у отца Матфея в хоре, и на просфорню ходил, чтобы хоть копеечку приобрести… И я снимал комнату с одним парнем – тоже его братья священнослужители – мы с ним снимали комнату, платили по 15 рублей за койку…

А. Пичугин

– А это – много или мало по тем временам?

Прот. Дмитрий

– Ну, это была средняя такая цена. Я бы даже сказал, может быть, даже выше средней. За комнату получалось 30 рублей… Ну, это Сергиев Посад, это за лаврой, на улице Сорокина, дом 20…

А. Пичугин

– То есть, Вам каждый день приходилось ездить? Вот я открыл, наконец, карту, чтобы посмотреть… Ну, в общем, это, конечно, недалеко от Сергиева Посада, но это такая уже граница с Владимирской и Ярославской областями…

Прот. Дмитрий

– Ну, да…

А. Пичугин

– И как Вы добирались?

Прот. Дмитрий

– Ничего, Вы знаете, как-то милостью Божией… Было очень радостно! Я утром вставал и с автовокзала… с Сергиева Посада до автовокзала добегал, садился на автобус 49Г, и через весь город он выходил туда, выезжал в эту деревню… И обратно так же после занятий… Там обед был в школе… После занятий я так же возвращался, но только уже не на вокзал, а на остановку «Пруды» (Сергиев Посад в центре), и мимо лавры наверх туда проходил. Получался у меня за день круг вокруг лавры. А самое что интересное, знаете… За лаврой есть такой храм – он еще давно очень, не закрывался, мне кажется – в честь пророка Илии храм. И я когда утром бежал на автобус, я всегда пробегал через храм – там калитки были открыты, ворота были… сквозной был проход, пройти можно было через храм. И я когда пробегал, то на горнем месте… там есть икона пророка Илии – она на улицу как бы выходит, с улицы написана, на алтарной части. Я всегда пробегал и крестился, целуя эту икону, и дальше бежал. Зимой через озеро, если лед, а летом вокруг озера оббегал – и на вокзал бегал… И вот как-то получилось так, что интересно, смотрите…

А. Пичугин

– Храм пророка Илии, да… У Вас еще какая-то ведь история – сейчас мы вернемся к Сергиеву Посаду (к Загорску тогда еще) – а там какая-то история ведь есть с Вашими детьми, да?

Прот. Дмитрий

– Ну, да… Господь так сподобил, что на пророка Илии… У меня три дочери было, а на пророка Илии Господь благословил нашу семью рождением сына.

А. Пичугин

– Ильи, естественно?

Прот. Дмитрий

– Да, Ильи, естественно… Ну, так вот, видите, как… Я да, еще не занимался храмом – еще не было благословения заниматься мне строительством храма пророка Ильи… А вот когда сын родился, Илья – конечно, я был очень рад… Я его… Мы его назвали, безусловно, Ильей, потому что в день пророка Илии, и еще в этот день был день рождения моей мамы – нашей мамы день рождения, поэтому для меня это было особо так радостно, что Господь так благословил вот… И таким вот образом у нас получился уже четвертый ребенок – у нас три дочери и сын Илья… После чего я уже потом получил указ – назначение на строительство храмового комплекса, на организацию общины… строительство храмового комплекса в честь пророка Илии. Абсолютно даже не думал, не гадал – не знал, что так может быть. И матушке приезжаю и говорю: «Вот, матушка, указ дали – ты знаешь, в честь кого храм строить?». Она говорит: «Нет». Я говорю: «В честь пророка Илии». Она говорит: «Да ты шутишь». Я говорю: «Нет, нет!»…

А. Пичугин

– «А тут уже всё написано»…

Прот. Дмитрий

– Да, да… Так что вот Сергиев Посад, конечно, для меня очень дорог был, и является дорогим таким, близким городом, родным таким – вторым после города Караганды, наверное… Ну, и особое вот внимание брата старшего – он мне как бы за отца и за маму был. Было тяжело, знаете – все-таки 15 лет, ребенок, можно сказать, еще, в тот период…

А. Пичугин

– Ну, да… Но люди и на завод шли в 15 лет уже…

Прот. Дмитрий

– Безусловно… Если еще дальше взять – и на фронт уходили, конечно, поэтому…

А. Пичугин

– Каждому времени свои возрасты…

Прот. Дмитрий

– Да…

А. Пичугин

– Мы напомним, что в гостях у светлого радио – протоиерей Дмитрий Дмитриев, настоятель Патриаршего подворья пророка Божия Илии в Головино в Москве, неподалеку от Речного вокзала.

А Вы, получается, под Сергиевым Посадом и закончили вот это училище?

Прот. Дмитрий

– Да, я закончил это училище в 88-м году – три года отучился и был призван в армию, в советский период еще…

А. Пичугин

– А Вашего брата тогда и рукоположили?

Прот. Дмитрий

– Да, вот Максим уже принял монашество при академии – Московской духовной академии – принял монашество и был рукоположен в иеродиаконы. А я зимой, в декабре уже, был призван в армию из Сергиева Посада. Сходил к батюшке, к отцу Кириллу – я окормлялся у отца Кирилла все три года, когда я учился в Сергиево-Богородской школе. Я на каждое всенощное бдение бегал… ходил на службу – ну, во-первых, там брат пел, у отца Матфея, я ходил на службу, и как-то вот, несмотря на то, что благословил отец Наум меня ходить и поступать в художественную школу – но я вот как-то стал ходить к отцу Кириллу больше. И для меня это было очень радостно (так сейчас приятно вспомнить!) и дорого было. Как-то батюшка всегда внимательно выслушивал – он исповедовал в зимнее время в трапезном храме, с правой стороны придел; а когда Успенский собор был открыт летом, он исповедовал с левой стороны в Успенском соборе. И поэтому батюшка… Мне было приятно особенно знаете, что? Когда священник начинает богослужение, он дает возглас, а по окончании богослужения дает отпуст. И отец Кирилл, он имел такую традицию – он, когда начинал исповедь, когда проводил общую исповедь, даже вот в приделах, и в конце общей исповеди он говорил отпуст – на отпусте он поминал имена тех святых угодников, имена которых носят те, кто находился здесь на исповеди –там, преподобного Макария Египетского, если там архимандрит Макарий был, ну и другие. И когда он на меня смотрел, он называл всегда святого преподобного Димитрия Прилуцкого, Вологодского – я не знаю, может, это случайно было, но я думаю, что батюшка как-то вот с таким вниманием относился, и мне это очень дорого, я… Наверное, это самое счастливое время было, когда вот – школа и лавра…

А. Пичугин

– Конечно – но это и возраст такой, и старшие классы… Но у Вас достаточно необычное по советским меркам было… даже не детство, а вот отрочество, подростковый период, поскольку – советское время, 80-е годы, а Вы – при лавре… Вроде бы, светское училище, а – Сергиев Посад… Загорский район тогда – но все равно при лавре… А Вы после этого, после армии…

Прот. Дмитрий

– После армии я вернулся – приехал в Сергиев Посад, к отцу Кириллу, и хотел поступать в Богородскую семинарию уже, после армии. Но там надо было какой-то период времени потрудиться – еще не было экзаменов, как бы скажем так, получается, не было экзаменов… И я уехал к брату старшему – как раз Максиму, который мне все время помогал, который был мне за отца и за маму, когда я учился в художественной школе… Я к нему поехал в Тобольск. А он на тот период получил назначение из Московской духовной академии – получил назначение инспектором Тобольской духовной семинарии – её только открыли, эту семинарию. И я поехал туда к нему. Год надо было подождать до поступления – и я поехал к нему, и там у него трудился, помогал как разнорабочий при семинарии. Тогда был владыка уже назначен туда – владыка Димитрий Капалин (митрополит сейчас Тобольский)… И я вот у него трудился там годик, а после этого уже собрал документы…

А. Пичугин

– Ну, переезжать было не впервой…

Прот. Дмитрий

– Да… После этого я собрал документы и поехал в Москву – с братом вместе, вдвоем поехали – с младшим братом Николаем – поступать… И вот были вступительные экзамены, на тот период, когда Максим (старший) был уже в Тобольске, то ныне покойный владыка Александр, епископ Дмитровский – тогда он был ректором – как бы, скажем, говорит: «Ну чего вам в Московскую поступать? Вы езжайте к брату туда – там в Тобольске семинария открыта, там и учитесь». Младший брат так и поступил – уехал туда поступать. А я к отцу Кириллу пошел, а он говорит: «А ты, – говорит, – подай документы еще раз, поступай в московскую». Но, как бы скажем, получилось то, что я был зачислен уже в начале года – уже после экзаменов все равно подали документы, и я был зачислен в Московскую духовную школу. И я вот с 92-го года поступил в семинарию, и 4 года уже непосредственно являлся студентом духовной школы, и уже жил в семинарии, и в лавру бегал к отцу Кириллу, и нес послушание, трудился. Был после армии так вот до 96-го – в 96-м году я поступил на заочное в академию и поехал в Тобольск по благословению владыки ректора Евгения тогда, поехал в Тобольск брату помогать. Уже в качестве молодого преподавателя там я занимался и как дежурный помощник инспектора, по экономской службе – по хозяйству занимался, нес различные послушания, которые владыка ректор на тот период благословлял делать, трудиться. И уже параллельно учился в академии заочно…

А. Пичугин

– Ну, и ждали, когда можно будет рукоположиться?

Прот. Дмитрий

– Ну, Вы знаете, я не ждал этого. Я даже когда заканчивал семинарию, как бы скажем, я не говорю, что я мечтал и хотел рукополагаться – я как-то вот положился на Промысел Божий, как Господь все устроит. Я хотел получить образование, закончить духовную школу, а там уже – где пригожусь, куда Господь направит, там и буду трудиться. Поэтому я не ставил для себя цели какой-то, чтобы быстрее рукоположиться. Во-первых, я еще не был определен: я не был ни в монашестве, ни женатым не был – еще, как бы скажем, для этого надо было определиться в личном плане. И поэтому, скажем, насколько хватало возможностей… Я молился, просил, чтобы Господь как-то устроил мою жизнь и направил меня там, где нужно трудиться, послушание нести. Ну, когда был в Тобольске, владыка Димитрий предлагал, говорил, варианты какие – может быть, монашество принять… Но я ничего не отвечал еще, как бы скажем… Я сам из многодетной семьи, я видел образец семейных отношений папы, мамы, как бы скажем, поэтому я как бы не тяготел к монашеству… Тем более, на тот период уже второй брат принял монашество, уже был…

А. Пичугин

– Уже в семье были монахи…

Прот. Дмитрий

– Да, в Троице-Сергиевой лавре – тогда Миша, а ныне – владыка Феогност…

А. Пичугин

– Новороссийский и Геленджикский…

Прот. Дмитрий

– Да, да… И вот я, как бы скажем, не торопил события, ничего – было благословение у батюшки, что трудись-учись, молись, помогай, сколько возможно, служи в сущем сане, какой есть, а там уже – как Господь устроит. Но прошло время, и когда… Да, получается, 96-й… В 97-м или в 98-м году я уже познакомился с одной девушкой, когда мы на каникулах – студенты на каникулах, а у меня уже отпуск был, как у молодого преподавателя – мы были в гостях у одного батюшки в городе Севастополе, у протоиерея Василия Манина. Каждое лето мы туда ездили, и батюшка нас с любовью принимал, помогал разместиться… И вот мы отдыхали в Севастополе (еще украинский был Севастополь на тот период) – и вот в Севастополе я познакомился. И мы уже три года… Я находился в Тобольске, а будущая моя супруга Наталья – она находилась в Москве. Она сама с города Орлов Кировской области (Вятка), но в Москве находилась. Она в Кирове закончила институт медицинский, а здесь у нее был дедушка – двоюродный дедушка был. И вот он ее сюда забрал – как бы сказал, чтобы она помогала ему. У него была семья, были дети, но как-то он больше тяготел к семье моих тестя и тещи, к их детям. И Наташа сюда перебралась, она здесь уже поступила в ординатуру, училась в ординатуре и уже работала врачом в больнице… И они отдыхали тоже сестрами – с родной сестрой и с мамой они отдыхали в Севастополе, и там мы познакомились. Просто как-то на набережной… И несколько там дней мы гуляли по Севастополю, мы показали храмы им – как бы скажем, мы там уже как свои были, мы каждый год были, поэтому многих батюшек знали, и батюшки нас знали, мы там общались… И потом уже, когда как бы я понял, что как-то это, наверное, все-таки мой путь – я взял благословение, поехал за благословением. Отец Кирилл был уже тогда в Переделкино, и к нему, конечно, было сложно добраться, тем более, здоровьем он был уже слабенький… И я поехал к отцу Николаю на остров Залита за благословением…

А. Пичугин

– Гурьянову?

Прот. Дмитрий

– Да… А перед этим заехали мы в Псково-Печерский монастырь к отцу Иоанну Крестьянкину. Я попал к отцу Иоанну Крестьянкину за благословением, сказал: «Вот, батюшка, так и так вот, закончил семинарию, в академии уже учусь заочно, – говорю, – тружусь в Сибири… Думаю, что благословите – хотелось бы все-таки, наверное, жениться, создавать семью, и встретил человека тут…». Рассказал про нее – про матушку свою будущую рассказал… Батюшка меня благословил, иконочку такую дал, книжку – «Дневники Иоанна Кронштадского», и сказал: «С Богом, конечно – что ж, дело доброе, семья православная. Создавать, трудиться, и всё». Я говорю: «Если Господь сподобит, может, тогда рукополагаться?». Он говорит: «Ну, как Господь даст уже». И всё – и батюшка меня благословил. И потом уже в этот же день мы на лодке плыли на остров к отцу Николаю… А там была очень интересная история – мы когда только приплыли туда, рыбаки сказали, что батюшка не принимает, там нету сегодня никого, и поэтому зря… Ну, и я думаю, что… А я не один там был, со мной был батюшка еще один местный псковский – и я ему говорю: «Пойдем посмотрим! Ну нет – ну, посмотрим дом, как там…». Приходим – а во дворе стояло несколько человек, и голубей столько много там – вообще удивительно! И я постоял-постоял – он говорит: «Ну, народу немного – наверное, поэтому батюшка не принимает». А потом смотрим – батюшка вышел на крыльцо… Вышел на крыльцо и начал помазывать маслом – елеем (у него, видно, освященный елей был), и он помазывал всех, кто подходил. Мы стали тоже – «пойдем-пойдем, вместе встанем, под благословение подойдем, помажемся, а там – если батюшка выслушает, скажешь, что ты хочешь взять благословение». Ну, мы встали… Люди подошли все, помазались – и мы подходим. Батюшка нас помазал, и… я подхожу и говорю: «Батюшка, благословите вот – так и так, – говорю, – хочу жениться». А он берет – кисточку взял в другую руку – и меня так шлеп по щеке! И говорит: «А ты у родителей взял благословение?». Вы знаете – я чуть не упал! Думаю: «Господи, помилуй!». А я как бы, знаете… Думаю, сейчас себе всё распланирую, всё решу, подготовлю, когда это будет, и потом…

А. Пичугин

– И уже потом пойдете говорить родителям…

Прот. Дмитрий

– К маминым, да, и своим родителям пойду и буду брать благословение… Я говорю: «Нет, батюшка». А он говорит: «А чего ж ты так? Надо сперва с родительского благословения начинать». И как-то вот так вот – наверное, чтобы я почувствовал эти слова, наверное, он мне по щеке, говорит: «Бог благословит! Дело доброе, и врач, конечно – что же, хорошо, помогать будет… С Богом! Но надо рукополагаться, – говорит, – ты же семинарию закончил, в академии учишься…». А я этого ничего не произносил! Я так стою, не знаю прямо… опешил. Я говорю: «Батюшка, благословите». Он говорит: «Надо помогать! Надо трудиться, Церкви надо помогать, надо служить». Я говорю: «Батюшка, благословите». И всё! И такие вот это буквально две-три… полторы минуты для меня – как, знаете, вот… В каком я состоянии – как неожиданно было! И я говорю: «Всё». Поклонился… У батюшки взял благословение – и у меня такое вдохновение! Всё – я в этот же, наверное… на следующий день уехал в Москву. А я эту вылазку сделал во время сессии, когда приезжал в Москву на сессию, в Сергиев Посад, в академию… И там я заранее сдал уже два или три зачета наперед, и у меня там было два или три дня в запасе… И я использовал это время – как-то Господь так вразумил, получилось так – попал к батюшке, взял благословение… И уже после этого… Тогда уже всё – я уже приехал, с Наташей переговорили мы, после чего я с ней поехал к родителям ее – взять благословение у ее родителей, и потом уже к нашим родителям, к папе с мамой – мы в Тобольске встретились, я рассказал папе с мамой, что так и так, познакомились…

А. Пичугин

– А они в Тобольск переехали?

Прот. Дмитрий

– Они приехали в Тобольск в гости тогда – потому что я был в Тобольске, старший брат в Тобольске был, и младший брат учился в Тобольске… Поэтому родители приехали в гости как-то, на какой-то праздник в Тобольск… И я попросил Наташу – она из Москвы прилетела тоже на день, на два… Они там познакомились, и мы взяли благословение у родителей. Папа говорит: «Ну, с Богом, – говорит, – готовьтесь – чем мы можем, мы поможем». И вот так вот Господь благословил – мы расписались, через месяц повенчались. Венчались уже мы не в Москве… Расписались в Москве, здесь, а венчались мы там на Кавказе, у брата – повенчались и там же сыграли свадьбу. И я уже… А до этого я – прошу прощения – я до этого в Тобольске когда находился, мы с владыкой Димитрием… владыка благословил: «Три года, – говорит, – потрудишься, и если понравится – оставайся, а если нет – то как Господь даст». Вышло три года, и я говорю: «Владыка, я хочу жениться». Он говорит: «Ну, женись и оставайся у меня». Я говорю: «Владыка, если благословите, я поеду». И как бы… владыка меня благословил, отпустил он меня, и я взял благословение на брак – тоже написал прошение, чтобы жениться… Владыка благословил, и вот – мы поженились… После чего отец Кирилл – пока еще, слава Богу, был жив-здоров – когда он был слабенький, он благословил ходить к отцу Алексию (сейчас – владыка Алексий, наместник Данилова монастыря). И владыка Алексий нас хорошо знал – нашу семью знал, маму с папой знал…

А. Пичугин

– Ну, он и тогда, и сейчас Алексий…

Прот. Дмитрий

– Да… Он тогда был еще в лавре, и я поехал к батюшке – говорю: «Батюшка, как благословите вот – из Тобольска я уехал, женился – как благословите?». Отправил все вещи из Тобольска я, переслал в Новороссийск – туда, к брату… И говорю: «Хочу рукополагаться, если Господь даст – вот благословите обратиться к владыке там, всё…». Он говорит: «Ну, а ты начинай здесь, в Москве». Я говорю: «Батюшка, а у нас здесь ничего нет, как бы скажем, жилья – однокомнатная квартирка только – дедушка (слава Богу, всё так хорошо) жив был… И поэтому… Но там у него еще дети были, от другого брака… Поэтому говорю, как бы скажем…

А. Пичугин

– Ну, вряд ли можете на это претендовать…

Прот. Дмитрий

– Да… «Перспектив так никаких нету, как бы скажем, а мотаться с квартиры на квартиру – как-то все-таки это тяжело, батюшка…». А он говорит: «А ты начинай – Господь все равно Сам всё устроит. Начинай. Иди к владыке Арсению, отнеси документы, скажи, что так и так, и всё». Поэтому я взял, поехал… Ну, матушке рассказал – супруге своей Наташе – говорю, так и так, батюшка благословил остаться здесь. Ну и всё… Как бы скажем, по благословению, наверное, батюшки так оно и получилось всё. Господь всё послал – и всё, и слава Богу. А самое главное, что Господь послал вот детишек пятерых…

А. Пичугин

– Ну, вот такая вот замечательная история, удивительная жизнь московского священника – протоиерея Дмитрия Дмитриева, который восстанавливает… который, вернее, строит (простите) храм в Головино в Москве. И вы можете помочь созданию храмового комплекса, если отправите смс на короткий номер 7715 со словом «Друзья», пробел и сумма перевода. Или можете сделать пожертвование на сайте фонда «Мои друзья» – my-friends.ru. Или вся подробная информация есть на нашем сайте – radiovera.ru. Протоиерей Дмитрий Дмитриев, настоятель Патриаршего подворья – Храма пророка Божия Илии в Головино, был гостем программы «Светлый вечер» на светлом радио. Прощаемся, я –Алексей Пичугин, до встречи!

Прот. Дмитрий

– Спасибо, до свидания!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Чтение дня
Чтение дня
Домашний кинотеатр
Домашний кинотеатр
Программа рассказывает об интересном, светлом, качественном кино, способном утолить духовный голод и вдохновить на размышления о жизни.
Моя Вятка
Моя Вятка
Вятка – древняя земля. И сегодня, попадая на улицы города Кирова, неизбежно понимаешь, как мало мы знаем об этом крае! «Моя Вятка» - это рассказ о Вятской земле, виртуальное путешествие по городам и селам Кировской области.
Ларец слов
Ларец слов

Священник Антоний Борисов – знаток и ценитель Церковно-славянского языка, на котором совершается богослужение в Русской Православной Церкви. Он достает из своего ларца слова, которые могут быть непонятны современному человеку, объясняет их – и это слово уже нем вызывает затруднения. От «живота» до «василиска»!

Также рекомендуем