Поделиться
В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» наша ведущая Кира Лаврентьева вместе с архимандритом Симеоном (Томачинским) говорили о значении Света Христова и внутреннего света каждого христианина на основе книги святителя Луки (Войно-Ясенецкого) «Сила Моя в немощи совершается».
Разговор шел о жизни и трудах святителя Луки (Войно-Ясенецкого), о том, к какому свету призван каждый христианин, что к этому свету может приближать, а что, наоборот, отдаляет, а также что означают слова молитвы «Свет Христов просвещает всех».
Ведущая: Кира Лаврентьева
К. Лаврентьева
«Люди, сидящие во тьме, видеша свет велий, и сидящим в стране и сени смертной, свет воссия им» (Книга пророка Исаий, 9-я глава). Эти слова относятся к жителям страны Заиорданской, к жителям земли Невфалимовой и Завулоновой, к язычникам, ибо к ним пришел Господь Иисус Христос и небесным светом Своим осветил их непроглядную языческую тьму. Эти слова отнесу я и к вам, ибо много лет сидели и вы «во тьме и сени смертной», много лет вы были лишены богослужения, Таинств Христовых, много лет не слышали проповеди Евангелия, много лет не слышали церковного пения и молитв. И выросло уже новое поколение молодых людей, которые совсем не знают Христа, которым никто не проповедовал о Нем, которым никто не проповедовал Его учения, которые ничего не знают о вере христианской. И эти несчастные дети и вы все, лишенные на многие годы проповеди Христова Евангелия, были подобны этому народу, населявшему страну Завулонову и сидевшему во «тьме и тени смертной». И воссиял над ними свет Христов, когда пришел Сам Христос, воссиял и над вами свет Его, когда милостью Божией у нас открылись храмы наши«.
— Дорогие друзья, здравствуйте! Это программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА, меня зовут Кира Лаврентьева, и сейчас я прочитала отрывок из проповеди святителя Луки «О свете Христовом». Проповедь эта включена в книгу «Сила моя в немощи совершается», книга избранных проповедей и поучений святителя Луки (Войно-Ясенецкого). Сегодня у нас в студии архимандрит Симеон (Томачинский), доцент Московской духовной академии. Здравствуйте, отец Симеон!
архим. Симеон
— Добрый день!
К. Лаврентьева
— Понятно, что, когда мы подходим к трудам святителя Луки, невозможно читать эти проповеди, труды и книги, в частности «Я полюбил страдание» — невероятный, очень глубокий труд, без знаний жития самого святителя Луки. Отец Симеон, давайте мы маленькую справку озвучим для тех слушателей, которые со святителем Лукой еще не знакомы.
архим. Симеон
— Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) был совершенно уникальным человеком, в миру его звали Валентин Феликсович. Свою жизнь он в общих чертах и в подробностях описывает как раз в автобиографическом труде «Я полюбил страдание», поэтому всем рекомендую прочитать, это небольшая книга, но совершенно удивительная. Он изначально был врачом-хирургом, до сих пор его труд по гнойной хирургии изучается в университетах. Я сам был свидетелем, участвовал в конференциях, в медицинских университетах проводят лекции по его трудам, то есть для них это учебник, хотя прошло уже много лет, и за него он получил Сталинскую премию. Но при всем при этом он в 1920-е годы принял священство по предложению одного архиерея, который услышал его диспут о вере и увидел в нём, конечно, по Промыслу Божьему, будущего священника, и предложил ему, а святитель Лука, тогда просто Валентин Феликсович, согласился. Увидел в этом призыве глас Божий и неожиданно для себя согласился, потому что он вообще в эту сторону даже не думал. У него была семья, супруга его скончалась, к сожалению, от тифа, и у него на руках осталось четверо детей. А он был практикующим хирургом, в разных городах возглавлял больницы, поэтому сейчас много областей его считают своим покровителем. В Переславле-Залесском он был главврачом и в Курской области в Фатеже, сейчас там монастырь и больница, был главврачом, и в Ташкенте, и Красноярская ссылка. Вообще он хотел быть земским доктором, то есть помогать простым людям, но был, конечно, необыкновенно гениальным хирургом. Он вводил некоторые самые современные методы, которые даже у нас не знали в то время в Советском Союзе, он читал на разных языках, на немецком, английском и других. Вот метод, например, регионарной анестезии совершенно был революционный, неизвестный в России, и он его стал успешно вводить.
К. Лаврентьева
— Грубо говоря, местная анестезия.
архим. Симеон
— Да, и оказалось это очень действенно. И много-много таких у него открытий, больших и небольших, которые он совершил. Но основным его служением было потом церковное служение. Но надо понимать, что такое быть священником в 20-е годы...
К. Лаврентьева
— ... и хирургом одновременно.
архим. Симеон
— То, что и хирургом одновременно — это вообще беспрецедентно в нашей истории. А стать священником в годы гонений, когда уже начинали расстреливать священников, закрывали храмы, официальная была борьба с религией, «опиумом для народа», как ее называли, это пойти против течения, пойти на верную смерть практически. Потом он стал еще и архиереем, поскольку уже был вдовцом, несколько кафедр поменял, но главное, что он был еще в ссылках, в гонениях, в тюрьмах, пытках, тяжелейшие страдания претерпел и непонятно даже, как он выжил. Если вы почитаете книгу «Я полюбил страдание», то увидите, что он был в таких ситуациях, которые не предполагали выживание, они предполагали мучительную смерть, но Господь его сохранил. Вообще сама личность святителя Луки не укладывается в какие-то рамки наших обычных представлений даже о святом, о верующем человеке. Например, он пишет в своей автобиографической книге о том, как хотел в полном архиерейском облачении посреди церкви сжечь себя в знак протеста против атеистической пропаганды, против закрытия храмов, как-то Господь его остановил, вразумил, но само по себе это очень показательно — в какой обстановке он трудился, под каким гнётом. Последней его кафедрой с 1946 года по 1961 год была Симферопольская, Крымская, причём он уже практически ослеп полностью, но, тем не менее, служил, проповедовал. Для меня очень важно и для нашей передачи сегодня, что при всех своих многообразных трудах и медицинских выдающихся достижениях, за которые он получил Сталинскую премию и мировое признание, при всех других трудах, он прямо говорил: «Моим призванием от Бога была проповедь, именно проповедь». Он считал, что это для него самое главное. И когда читаешь его проповедь, ты понимаешь, что да, это так, таких проповедников редко встречаешь. И совершенно точно он — самый выдающийся проповедник XX века. Почему я об этом сейчас говорю? Потому что мы только что выпустили трёхтомник в Троице-Сергиевой лавре, в нашем культурно-просветительском центре «Киновия» вместе с Московской духовной академией. Там, в библиотеке Академии, хранится 12 машинописных томов святителя Луки, которые он сам передал в 50-е годы в библиотеку МДА, за них ему было присвоено звание почётного члена Московской духовной академии, принято это решение учёным советом. И они представляют собой необыкновенную сокровищницу, сам святитель Лука в письмах говорил, что «при жизни мои проповеди никогда не издадут, они не увидят свет, но когда-нибудь наступит день...» — и вот он настал, когда мы можем читать его проповеди. Мы только что издали трёхтомник избранных его проповедей Симферопольского периода, а та проповедь, о которой мы сегодня говорим, она другого периода, нам не удалось выяснить точно, потому что само по себе издание без аппарата, без ссылок. Мы постарались аккуратно к тексту отнестись в нашем издании и всё там разъяснить, но в этом издании не говорится. Скорее всего, это может быть Красноярская ссылка.
К. Лаврентьева
— Он же сказал, что «открылись храмы», а храмы открылись к концу войны, мы уже знаем. Есть какие-то сведения, что это 1945 год, а это как раз Красноярская ссылка.
архим. Симеон
— Да, он пишет: «Много лет были лишены богослужений, Таинств Христовых, много лет не слышали проповеди Евангелия». Вообще у него проповеди очень живые, необыкновенно яркие, видно, что он непосредственно общается с народом. В Симферопольском цикле меня умиляло, когда он говорит: «Ну вот теперь вы стали лучше в храмы ходить, а то я приехал только на кафедру, а никто в храм не хотел ходить, но теперь вы исправились, вы стали лучше посещать богослужения, слушать мои проповеди, молодцы». Как бы так он к этому подходит и в этом смысле они необыкновенно живые. На него жаловались уполномоченные, к нему приставленные, целая книга даже издана из докладов уполномоченных: «Разработку Луки продолжаем...», и они там с негодованием пишут, что «Лука, несмотря на все наши просьбы, приказы и предупреждения, проповедует каждый день, на каждой службе, а иногда и два раза в день и требует от своих священников то же самое, что это такое?» То есть для него проповедь — главное дело, и священническое, и архиерейское, он об этом прямо говорит, и он не только сам проповедовал, но и требовал от своих священников.
К. Лаврентьева
— Ну и надо понимать, что это был серьёзный риск для него опять попасть куда-нибудь в лагерь.
архим. Симеон
— Да, вот он говорит, что «много лет не давали вере Христовой жить, закрыли храмы, вас от этого отторгли, вы были лишены проповеди Евангелия». Это такой недвусмысленный упрёк советской власти. Ему, кстати, его сын один написал: «Папа, у меня могут быть проблемы на работе, ты там поосторожнее в проповедях». А святитель говорит: «У меня выверенные проповеди, я там ничего такого себе не позволяю». На самом деле он, конечно, позволял, но именно против неверия и против безбожия. В этом смысле он был абсолютно непреклонен и целеустремлён.
Цитата из проповеди:
«Великий свет воссиял над вами, ибо Господь наш Иисус Христос есть единственный истинный свет». Так говорит о нём святой апостол Иоанн Богослов в первой главе своего Евангелия, которую слышите вы один раз в год на Пасхальной утрене: «В Нём была жизнь, и жизнь была свет человеков» (Евангелие от Иоанна, 1-я глава, 4-й стих). Он источник всякой жизни и истины, Он — свет человеков. «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Евангелие от Иоанна, 1-я глава, 5-й стих). Света Христова никогда никакая тьма не заслонит. Церковь Христову не сокрушат и врата адовы. «Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир» (Евангелие от Иоанна, 1-я глава, 9-й стих). И вас просвещает ныне свет Христов«.
— Да, тема света главная в этой проповеди. Вообще они у него все выстроены очень красиво, вот этот гомилетический проповеднический принцип, что нужно брать одну тему, одну главную идею, вокруг нее строить свою проповедь, у святителя Луки выдержан безупречно, чтобы не растекаться обо всем. Хотя у него есть некоторые проповеди, как краткий катехизис, где он умудряется в одной довольно короткой проповеди изложить всё вероучение Церкви, всю историю грехопадения, причем изложить очень качественно, интересно, доступно, красиво. У него это необыкновенное свойство, я прямо поражаюсь. Неслучайно он говорил: «Моим главным призванием от Бога была проповедь».
К. Лаврентьева
«Слава Богу, слава Христу, снова засветившему в сердцах ваших свет Свой Божественный», — говорит нам святитель Лука. — О всех нас можно сказать то, что говорил святой апостол Павел о древних христианах: «Вы были некогда тьма, а теперь — свет в Господе: поступайте как чада света» (Послание к Ефесянам, 5-я глава, 8-й стих). Любите свет, тянитесь к свету, как все доброе, чистое, живое тянется к нему. Да никто из вас не будет подобен тем ненавидящим свет животным, которые только во тьме живут, как совы, филины, летучие мыши, нетопыри и жабы. Да избавит нас Господь от того, чтобы кто-нибудь из христиан когда-нибудь уподобился тем злым людям, которые любят тьму. А вы знаете, кто любит тьму: непроглядную тьму любят воры, грабители, разбойники. Все же добрые и чистые любят свет«.
— Отец Иоанн, если он эту проповедь говорил в Красноярске, то я, как житель Красноярска, который там прожил первую часть своей жизни, период до института, вспоминаю вот эту дорогу от госпиталя, где работал святитель Лука во время войны, до храма. Тогда дорог не было, там была совершенно непроглядная вязкая грязища, особенно по весне и осени, по которой он шёл своими больными ногами, никакой дороги нормальной не было. Я доезжала на автобусе от школы до дома, а дом мой как раз рядом с храмом находился (одни чудеса, конечно). То есть на автобусе минут 20, а пешком, с больными ногами он, конечно, шёл часа два-три, это вообще беда. И вот рассказывают, как он шёл, и он сам рассказывает, что это было очень трудно, очень, потому что храм Николаевский находится на горе Николаевке, и ты должен забраться на гору. В Сибири все города расположены на холмистой местности — низины, горы, опять низины, а Красноярск заключён между двумя горными хребтами, между ними река Енисей и сам город, то есть он на горах лежит. И святитель Лука бедный ходил от школы, которая была закрыта под госпиталь, до храма ежедневно практически пешком. Вот я думаю, он говорит о свете Христовом, но как он это говорит, какие трудности он уже преодолел и что ему ещё предстоит преодолеть, просто выстраданные слова.
Архим. Симеон
— Да, опять-таки он продолжает тему света, интересно он вначале сказал, исходя из цитаты пророка Исайи: «люди видели свет великий и сидящие стране тени смертной свет воссияет», потом перешёл к тому, что «и вы были лишены этого света, как лишённые храма и богослужения, но вот ныне воссиял этот великий свет, потому что Господь есть истинный Свет», приводит цитату из Иоанна Богослова. Дальше он говорит: «Ну, если этот свет пришёл к вам, вы любите его, тянитесь к нему, не надо в тьме пребывать» (о которой вы сейчас рассказали, красноярской, где такая грязь, я имею в виду, конечно, тьму духовную). Вот интересно, что у него всегда какие-то сравнения из мира природы, он приводит разных животных: совы, филины, летучие мыши, нетопыри, жабы, какие-то существа неприятные, отвратительные для человека, какие любят тьму. И не дай Бог, чтобы кто-то из христиан стал подобным этим животным, сначала надо возлюбить свет, тянуться к этому свету. Он говорит, что есть разбойники, воры, которые любят тьму, они как раз в мутной водичке рыбу ловят, то есть в этой темноте они творят свои беззаконные дела, ведь человек может действительно возлюбить тьму больше, чем свет. Но обратите внимание, что он использует образы и примеры совершенно понятные и простому человеку, и для образованного это не выглядит как примитив какой-то. Это очень качественная проповедь, которая затрагивает сердца и интеллектуалов, и самых простых людей, здесь ничего непонятного нет. Ход его мысли очень продуманный, проработанный, интересна, конечно, лаборатория его мысли, но это отдельная тема.
К. Лаврентьева
— Ее можно как-то изучать глубже, да?
Архим. Симеон
— Да. Ну продолжаем, как дальше строится проповедь:
«Любите ли вы свет Христов? Только в этом свете можем мы пройти наш путь земной. Сам Господь Иисус Христос сказал нам: „Ходите, пока есть свет“ (Евангелие от Иоанна, 12-я глава, 35-й стих). Спешите, спешите ходить в свете, не теряйте дни в вашей жизни без света, во тьме пороков и страстей, ибо все мы призваны к свету. Посмотрите, что сказал сам Господь Иисус Христос: „Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий наверху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного“ (Евангелие от Матфея, 5-я глава). Эти слова не только к апостолам относятся, не только возглашаются после облачения архиерея: „Тако да просветится свет твой пред человеки, яко да видят добрые дела твоя и прославят Отца нашего, Иже есть на небесех“. Эти слова относятся и ко всем вам. Все вы должны быть светочами во тьме».
К. Лаврентьева
— Отец Симеон, у нас был в гостях человек, который занимался изданием от Свято-Тихоновского университета книг о бутовских мучениках и новомучениках и исповедниках российских. Там конкретные новомученики, первый из них, конечно, святой Патриарх Тихон, там можно долго перечислять, это можно посмотреть в интернете. И мы много говорили о тех пытках и трудностях, которые пришлось перенести новомученикам, нашим современникам, по сути. И я тогда его спросила: «Вот как вы думаете, как человек, который много лет занимается только этой темой, откуда берется вот это мужество?» Мы все говорим о мужестве, мы все говорим о том, как здорово пострадать за веру, мы рассуждаем о мученическом венце чужом, как о высшем уровне святости для человека. Но попробуй сам пройти это. Ты же не знаешь, как себя поведешь в такой ситуации. Вообще никто не может сказать за себя, как он поведет себя в такой ситуации. Не смалодушествует ли он, не отчается ли, не начнет ли там рыдать или как-то себя недостойно вести, не отречется ли от Христа? Вот те вопросы, которые мы время от времени все равно себе задаем, когда слышим особенно о новомучениках. И он мне тогда ответил: «Вы знаете, Кира, это копится во время мирной жизни, ничего не проявляется просто так, за одну секунду. Бывают, конечно, случаи, мы знаем Севастийских мучеников, когда охранник, который их пригнал на это озеро холодное, сам к ним присоединился буквально за одну минуту и стал тоже святым. Понятно, что и такие есть случаи, но, опять же, Господь — Сердцеведец, мы же не знаем, что у него там в сердце творилось, почему он так вот резко пошел на это. Но, по большому счету, все копится в мирное время». И мне так понравился этот ответ, отец Симеон, потому что мы же не знаем, как у нас дальше сложится. Хорошо, если мы мирно свою жизнь проживем и мирно перейдем ко Христу, но может быть по-разному.
архим. Симеон
— Это складывается из наших ежедневных поступков. Вот у нас сейчас приезжал отец Василий Марущак, который обретал мощи святителя Луки и написал несколько книг о нем. Он рассказывал историю внучатой племянницы святителя Луки, если не ошибаюсь, она тоже врачом работала. И у нее была такая ситуация на работе, когда нужно сказать правду, но, если ты скажешь правду, тебя могут уволить, а если покривишь душой, то как ты себя потом будешь ощущать, что ты просто, как предатель, против совести своей пошел. Это даже не касалось веры или чего-то такого, а просто рабочая ситуация, но с последствиями — ты можешь лишиться работы, а в советское время это, не то что сейчас, пошел на другую работу...
К. Лаврентьева
— Это волчий билет, да, это тяжело.
архим. Симеон
— И вот в этих переживаниях она заснула ночью, и является ей святитель Лука и говорит: «Что, страшно тебе?» Она говорит: «Да, страшно правду сказать». Святитель отвечает: «Мне тоже было страшно, когда меня мучили, пытали, но нельзя идти против совести своей». И она поняла, как надо поступить. А его-то мучили, он такие муки претерпел. Например, там была такая пытка «трамвай», когда заталкивали в маленькую комнату огромное количество живых и мертвых людей вплотную, битком, и несколько дней они там проводили, вот представьте такую ситуацию. Святитель Лука говорил: «Только там я понял, что такое Иисусова молитва, в это время», потому что без этого света, о котором он сегодня размышляет, без любви Божьей это невозможно вынести. Или «конвейер», когда много дней его пытали, не давали спать, менялись следователи, менялись те, кто его допрашивал. У него там галлюцинации начались, он как врач это описывает — цыплята бегают, змея заползает ему под рубашку. Он даже одно время был готов что-то подписать уже, много месяцев продолжались эти пытки, что он виноват, не на кого-то донос, он никогда никого не оговаривал, естественно. А потом какая-то была пауза, день или два, и он сказал: «Нет, я не подпишу».
К. Лаврентьева
— Пришел в себя за этот день? Господи, помилуй.
архим. Симеон
— Да. В этом смысле святитель Лука знает, о чем говорит, и знает этот свет тоже не понаслышке, насколько он просвещает человека и помогает ему. Мы можем не только восхищаться и преклоняться, но вот этот случай с внучатой племянницей, почему я его вспомнил, показывает, что и в нашей ежедневной жизни, конечно, не в такой степени, но с выбором мы встречаемся постоянно — поступить по совести или нет. Может быть, это не такой выбор как у святителя Луки был, где отречение от веры или признание чего-то, но тем не менее всё это в нашей жизни тоже присутствует.
К. Лаврентьева
— Программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА продолжается и у нас сегодня в студии архимандрит Симеон (Томачинский), доцент Московской духовной академии. Вместе с отцом Симеоном мы читаем книгу святителя Луки (Войно-Ясенецкого), точнее это книга его проповедей и поучений под названием «Сила моя в немощи совершается». Читаем сегодня именно проповедь «О свете Христовом», рассуждаем о жизни святителя Луки и приходим к выводу, что все слова, которыми он говорит, не просто слова, потому что в конце первой части нашей программы отец Симеон аккуратно, немного рассказал о тех пытках, которые святитель Лука вынужден был претерпеть и, конечно, сквозь такие попытки неповрежденным психически и душевно можно выйти, если ты полностью опираешься на Христа. Поэтому проповеди святителя Луки нам особенно ценны, потому что он не понаслышке знает, что такое свет Христов. Читаем цитаты из проповеди дальше:
«Источники света бывают разные — бывают яркие, как солнце, луна и звезды, бывают слабые, как коптящая свеча или лампа, бывают малые искры, светящиеся слабым светом. Но все же это тот свет, все же это благословение от Бога. Всякий малый свет угоден Богу, и таким малым светом может светить каждый из вас во тьме, вас окружающей. Своей добротой, своей лаской, своей приветливостью, своим милосердием, святой любовью своей и благочестием можете и должны вы светить в этом мире. Всякая простенькая старушка, ничему не учившаяся, может быть ярким светильником Божиим, если в сердце ее горит свет кротости, любви и смирения, если любит она всех окружающих, если старается она всем, чем может, помочь. Это тоже светоч Божий, и свет ее светит пред людьми и прославляет Отца нашего, Иже еси на небеси. «Вот так светит свет ваш пред человеки, и да прославят они Отца нашего Небесного».
— Вот тут он, конечно, говорит о простоте, о том, что Господь гордым противится, а смиренным дает благодать, что даже самая простая старушка может стяжать благодать Духа Святого больше, чем какой-то ученый муж.
архим. Симеон
— Да, но обратите внимание: он не отходит от главной темы, от главного образа света, вокруг него все выстраивает, говорит, что разные бывают источники света, бывают яркие, как солнце, луна, звезды, а бывают небольшие, но они тоже источники света, или свеча маленькая, или какие-то малые искры. Он говорит, что это тоже свет от Бога и прекрасно переходит к тому, что каждый из нас должен не какие-то высочайшие ставить задачи, которые простым людям не под силу и они скажут, что это не про нас, а он умеет это адаптировать, что даже всякая простенькая старушка может стать светочем. А вообще, это замечательная мысль, потому что мы действительно порой привыкаем к цитате, которая читается на облачении архиерея: «Да просветится свет ваш пред человеки», что это все-таки к святителям, к апостолам, к архиереям относится. А вот сам архиерей святитель Лука говорит, что — нет, и ко всем вам, к каждому из вас имеет отношение, и показывает. А так оно и есть, и всякая простенькая старушка, и любой сантехник, который пришел к вам чинить поломки, может все сделать с такой приветливостью и качественно, что вы будете радоваться и веселиться. И в любой профессии, в любых отношениях людей — добротой, лаской, приветливостью, милосердием, святитель Лука перечисляет, можно быть светом. То есть он умеет вот эту высокую идею, с которой он начал, Иоанна Богослова, «свет во тьме светит», перевести ближе к народу. Дальше он обращается уже к людям:
«Вы, малое стадо Христово среди массы людей, не знающих Христа, можете молча, без слов проповедовать светом души своей. Не нужно быть ученым проповедником, не нужно быть красноречивым — нужно иметь светом Христовым озаренное сердце. И будете тогда светить во тьме, и от малого Христова стада будет к сидящим во тьме людям разливаться и сиять свет Христов. О всех нас, о всех христианах сказал святой апостол Петр в своем соборном послании: «Вы — род избранный, царственное священство, народ святый, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (Первое послание Петра, 2-я глава, 9-й стих). Видите, кто вы? Видите, как высоко ценит вас святой апостол Петр? Видите, какую ответственность перед Богом налагают на вас эти высокие слова апостола света? Смотрите внимательно, смотрите со страхом и помните слова Христовы: «Итак, смотри: свет, который в тебе, не есть ли тьма?» (Евангелие от Луки, 11-я глава, 35-й стих)
— Замечательно, тема и образ света продолжается, теперь он уже использует послание апостола Петра для подтверждения: «Тот, кто призвал вас из тьмы в чудный Свой свет», и умело приложил к тому, что не нужно быть каким-то особым человеком, на особом каком-то служении, а каждый из вас на своем месте может быть светом Христовым. Это, кстати говоря, вневременное послание, то есть мы сейчас примерно в таком же положении находимся, потому что, если объективно смотреть, сейчас и много храмов открыто, и Радио ВЕРА у нас, и много других замечательных просветительских программ, но все равно малое стадо Христово получается, так объективно. Может быть, потому что мы не очень-то светим другим людям, что, на нас глядя, не зажигаются другие светом веры, или не всегда зажигаются. Есть известная фраза: «Передача традиций — это передача огня, который может возжечь другого, а не пепла». Поэтому свет — это важнейшее качество души и нашей веры, потому что свет и озаряет, и согревает, и утешает человека, в этом смысле очень современно звучит проповедь.
К. Лаврентьева
— При этом он говорит о простых людях и цитирует никого иного, как святого апостола Петра, который изначально был просто рыбаком, не как апостол Павел, а действительно простым человеком. Но после того, как Святой Дух сошел на него, после того, как он ходил с Господом три с лишним года, он настолько напитался благодатью Духа Святого, что мы знаем апостола Петра как яркого проповедника христианства, апостолы святые буквально за считанные годы разнесли весть о Спасителе.
архим. Симеон
— Да, и святитель Лука его называет «апостолом света», он эту идею продолжает. У него просто великолепно выстроена речь, построение проповедей, единство образа. Это можно изучать, мы со студентами так и делаем, берем какие-то отрывки из проповедей и прямо по ним можно учиться.
К. Лаврентьева
— Он же еще и художник первоклассный, он же думал в свое время, куда ему направить стопы — в медицину, либо стать художником, даже его медицинские эскизы четко выверены, очень талантливо выполнены, и проповедник он тоже талантливейший.
архим. Симеон
— Да, и он ученый еще, поэтому дисциплина ума, мозг так устроен. Но при этом не какое-то сухое рассуждение, отвлеченное, морализаторское, но очень живые слова, ясность мысли, логика такая. Вот мне сейчас приходится проповеди учебные проверять, бывают с этим проблемы, то есть начинают скакать темы, но одна мысль должна быть, не надо многое обо всем, надо на чем-то одном сосредоточиться. Вот у святителя Луки это великолепно сделано. И какие слова, вот он обращается к людям, в основном бабушки перед ним стоят: «Вы — род избранный, царственное священство, народ святый, люди, взятые в удел». Нам, вообще-то, всем надо все время себе напоминать не только о наших грехах и несовершенствах, но и о том, к чему мы призваны, и кто мы такие.
К. Лаврентьева
— Это же тоже некая проблема — думать и говорить только о грехах. Мы так много рассуждаем о своих грехах, что скоро и о Христе можем забыть в своей сети размышлений о собственных ошибках.
архим. Симеон
— Да, здесь, конечно, нужно как-то уравновешивать. И вот эта проповедь очень позитивная в том смысле, что он показывает не только, что такое тьма, но и показывает свет, к которому мы призваны, и ставит перед человеком вопрос: а вы хотите идти к этому свету, хотите быть этим светом?
К. Лаврентьева
— Отец Симеон, ведь и доктору Боткину, когда он с царской семьей поехал в ссылку, предлагали не ехать и такие перспективы обрисовывали большевики. И святитель Лука каких бы мог высот достичь, даже Сталинская премия — ещё ничего по сравнению с тем, чего он мог достичь, если бы не мотался годами по ссылкам и лагерям. Он сам об этом сказал, когда ему вручали Сталинскую премию, как-то попытались ввернуть, что «давайте, Валентин Феликсович, мы с вами всё забудем, что было прежде», он говорит: «Послушайте, вы меня столько мотали по лагерям и ссылкам, я за эти годы мог спасти такое количество людей... Нет, не забуду никогда». Настолько пронзительно, как он ответил.
архим. Симеон
— Да, конечно, его диалог с советской властью совершенно неподражаемый, при том, что он такой государственник, не диссидент отнюдь. Он подчёркивал всегда свою верность и приверженность государству, но, если что, он мог совершенно открыто припечатать. Особенно, что касается вопросов неверия, храмов, богослужений, здесь он был просто непримирим и как лев сражался за каждый храм, за каждого священника.
К. Лаврентьева
— А мы продолжаем читать проповедь святителя Луки:
«Есть много людей, которые считают себя носителями света просвещения, света ума, но им надо сказать эти слова Христовы: „Смотри, свет, который ты считаешь светом, не есть ли тьма?“. Ибо один есть только свет истинный, свет Христов. Посмотри, есть ли в сердце твоем этот свет Христов? Господь Иисус Христос, после того, как осветил Своим Божественным светом людей земли Завулоновой и Неффалимовой (то есть тут он возвращается в начало проповеди и цитирует Евангелие), сидевших во тьме и тени смертной, тотчас же начал проповедовать и говорить им: „Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Божие“». Нужно всегда помнить эти слова Христовы, нужно помнить, что светить будем мы сердцем своим только тогда, когда будем свободны от тяжких грехов, от тьмы греховной, ибо свет с тьмой несоединим, и если есть еще в сердцах наших тьма, нечистота духовная, то нет в них света Христова, и не будет сердце наше светить людям«.
— Тут он уже переходит к конкретным причинам, почему нет света в сердце людей.
архим. Симеон
— Вообще тема просвещения очень важная. Просвещение, свет — это однокоренные слова, неслучайно этот девиз на фронтоне университетской церкви — «Свет Христов просвещает всех», то есть подлинное просвещение в церковном смысле — это свет Христов. И, собственно, просвещением мы называем крещение, там же у нас молитва читается: «иже ко святому Просвещению готовящихся», кто это такие, кто готовится к Просвещению? Те, кто готовятся ко Крещению. И сам праздник Крещения Господня или Богоявления также именуется просвещением. Поэтому эту идею было важно разделить святителю Луке, понятно, что для большинства людей просвещение носит чисто научно-умозрительный характер, обилие знаний каких-то. Но он здесь показывает, что нет, ребята, а вот этот свет, который ты считаешь светом, может быть, это тьма? И если у тебя есть тяжелые грехи, ты пребываешь во тьме греховной, то какой свет, какое может быть просвещение? Это очень важный момент. В предыдущем отрывке мы с вами говорили, он сказал о христианах, о царственном священстве, а теперь перешел к тому, что «свет, который в тебе, не есть ли тьма?», то есть мы должны внутреннее ощущение производить, в каком мы состоянии. Вот как раз об этом дальнейшие слова святитетеля Луки:
«Покайтесь, покайтесь! К себе отнесите эти слова Христовы, не только к язычникам, в свое сердце примите их и покайтесь. Близится уже время, предназначенное Церковью Святой для сугубого покаяния, близится время Великого Поста, пусть сердце и совесть каждого подскажет ему, в чем надо покаяться, пусть принесет он на исповедь через священника Самому Богу искреннее и горячее покаяние. Я укажу вам только на один грех, который, к сожалению, стал весьма распространенным, на грех в высшей степени тяжкий, на грех, тяжесть которого многие из вас недостаточно осознают — грех отречения от Христа, отречения от веры в Бога. Вы знаете, как страшно много было малодушных людей, которых в былые годы при всеобщей переписи населения в графе об отношении к религии писали, что они неверующие. К тому относились они довольно легко, а ведь это совершенно очевидное, несомненное отвержение от Христа. Ко всем таким людям относятся страшные слова Христа: „Кто отречется от Меня в роде сем прелюбодейном и грешном, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим небесным“ (Евангелие от Марка, 8-я глава, 38-й стих). Сам Христос отвергается от тех, кто Его отвергся. Это поистине страшно, нет ничего страшнее этого, и грех отречения от веры — один из самых тяжких грехов».
К. Лаврентьева
— Понятно, что он здесь говорил людям, которые из страха потерять свою жизнь, работу, причинить неприятности близким, может, где-то и написали, что они атеисты, или еще что-то вроде того. Но и в наше время, отец Симеон, вы же правильно сказали в начале программы, тоже есть выбор. Чтобы получить гражданство одной страны небезызвестной, нужно в посольстве написать, что ты либо принадлежишь к вере этой страны, либо ты атеист. «Ну, не проблема, напиши „атеист“, а в душе будешь ведь все равно верующим», я слышу такие рассуждения. Но вот как раз святитель Лука говорит, что не надо думать и утешать себя, что ты как-то правильно выйдешь из этой ситуации. Не получится написать «атеист», если ты не атеист, это уже предательство Христа, а это самый страшный грех. Господи, помоги нам.
архим. Симеон
— Но вообще удивительно, что так безбоязненно он говорит, потому что это советская перепись населения, которая была призвана доказать, что у нас религия побеждена. И там довольно большой процент людей, которые, назвались верующими, поэтому она была засекречена, но все-таки был какой-то процент тех, кто действительно смалодушничал. И они подумали: «Ну, подумаешь, я там напишу, я же остаюсь верующим, это просто формальность, чтобы моя семья не пострадала». Это же реально все было, эти страшные гонения. Но очень жестко к этому святитель Лука подходит, что касается веры и этих всех вопросов, он был совершенно бескомпромиссным. Неслучайно его сын понимал это и просил: «Папа, будь осторожней в своих проповедях», и в отчетах уполномоченных об этом говорится: «что Лука себе позволяет, как он такие вещи говорит». Но «кто верен в малом, верен во многом», мы помним эти слова. Здесь он переходит от темы того, что мы призваны к свету и можем быть светильниками, но, если вы сами отреклись, отошли от света, то надо покаяться, это тяжкий грех, но покаяние исцеляет все. Он всегда в какой-то позитив все-таки направляет. Он не замалчивает, не говорит: «вас можно понять, вы действительно в таких были условиях, ничего страшного, главное, что вы теперь ходите в храм». Нет, он говорит: «Извините, это тяжкий грех, смертный грех. Ребята, покайтесь, принесите подлинное покаяние». В этом смысле его строгость пастырская оправдана, но она совершенно необычная на фоне всего остального, что происходило. Он и от священников очень строго требовал выполнения всех пастырских обязанностей, проповедей, отношения к людям. Поэтому здесь его принципиальность в полной мере, конечно, проявляется.
К. Лаврентьева
— Да, продолжаем читать цитаты:
«Было время гонения на христиан в первые века христианства. Вы знаете, как тяжки и жестоки были эти гонения, вы знаете, сколько мучеников пролили кровь свою, сколько мук приняли они за имя Христа, за исповедание Его. Но наряду с этим сонмом мучеников было много малодушных, слабых людей, отвергшихся от Христа, боясь мучений. Потом, когда гонения кончились, многие из них возвратились в Церковь со слезами покаяния, но Соборы вселенские и Соборы поместные чрезвычайно сурово осудили всех этих отступников от веры. На них налагали жестокие наказания, было время, когда их совсем не принимали в Церковь. В дальнейшем эта ситуация изменилась, их стали принимать, но после чрезвычайно долгого покаяния, их на десятки лет отлучали от Причастия. Им подобны те из вас, кто отрекался от Христа даже в наше время, которое никак не может сравниться с временами гонения на первых христиан. И тем не менее нашлось множество малодушных, которым даже опасения пострадать за веру достаточно было, чтобы объявить себя неверующими, чтобы отречься от Христа. Я не знаю, какую епитимью, какое церковное наказание будем мы налагать на этих новых отступников от веры. Это непростой вопрос, который подлежит обсуждению Собора. Решение Собора, которое будет очень скоро, мы узнаем».
— Видите, он очень строго, очень принципиально относится к этому вопросу.
архим. Симеон
— Но при этом он вслух как бы делится с ними своими сомнениями, то есть он не берет на себя, говорит, как решит Собор, но показывает тяжесть этого греха. Тут, конечно, мы могли бы поспорить, что это никак не может сравниться с временами гонения на первых христиан. Конечно, сам архиепископ Лука имел право сказать, потому что он прошел все эти гонения, мучения и, как видите, их немножко сглаживал, но на самом деле это похоже по размеру, по масштабу, по тяжести. Тем не менее, вот такая принципиальность и строгость в вопросе веры, конечно, абсолютна.
«К Великому Посту, когда придется нам исповедовать таких отступников от веры, мы будем знать, какие епитимьи надлежит налагать на них. Об этом я вас предупреждаю. Нужно, чтобы каждый из вас заглянул в свою совесть. Нужно, чтобы каждый из вас, кто отрекался от Христа, не смел подходить к Святой Чаше без покаяния. Да сохранит вас всех Господь Бог от страха перед тем, где нет страха, ибо многие устрашились страха там, где его не было, многие страшно преувеличили этот страх. Да не будет ни с кем из вас этого страшного бедствия. Да сияет всегда в сердцах ваших свет Христов. Аминь».
— Да, удивительная, конечно, проповедь. Видите, его общение с прихожанами, с паствой всегда такое живое, открытое. То есть это не просто какой-то текст, который он должен зачитать, паства должна выслушать, принять во внимание, и всё. Это действительно живое общение. Вот он говорит: «я вас об этом предупреждаю, нужно, чтобы каждый из вас заглянул в свою совесть, чтобы каждый как-то соразмерил свой грех, своё отступничество, принёс покаяние». То есть, несмотря на вот такие сильные акценты и, в общем-то, даже, можно сказать, какие-то определенные не упрёки, но констатация того, что это тяжкие грехи, всё-таки святитель Лука заканчивает на позитивной ноте, что да не будет с вами этого страшного греха. Даже если кто-то из вас отрёкся, вы через покаяние можете вернуться в лоно Христово, и тогда свет Христов будет сиять в ваших сердцах.
К. Лаврентьева
— Отец Симеон, но мы же сталкиваемся регулярно с какими-то сериалами, фильмами, книгами, на первый взгляд, безобидными, но в которых очень коварно зашито какое-то богохульство. Ну, подумаешь, одна фраза, это же не я сказал. И расстраиваешься от того, что ты уже втянулся в какой-то прекрасный фильм, и уже так раскрылся и думаешь, какой прекрасный фильм, а где завязка, обязательно бывает какое-нибудь богохульство. Не во всех, но бывает. И приходится выключать, потому что понимаешь, что если ты его досмотришь, то это некое предательство. Оно же с малого начинается, тут чуть-чуть, тут чуть-чуть, а что потом от себя ожидать, если ты в таких мелочах предаёшь Бога?
архим. Симеон
— В том-то и дело, что это не только к тому времени имеет отношение, как можно было бы подумать.
К. Лаврентьева
— Сейчас очень коварно это всё сделано, очень хитро.
архим. Симеон
— Да, абсолютно согласен. Там же тоже, вот мы с вами говорим, перепись. Ну, что такое перепись? Бумажка, да? Я же на самом деле не пишу, что я отрекаюсь от Христа.
К. Лаврентьева
— Или вот даже такая мелочь, казалось бы: стою в храме и вижу у верующих людей очень много на обуви крестов. И это не просто какой-то рисунок, ведь это крест, отец Симеон, он не может быть другим, вот он крест и крест. На язычках там, на пяточках, вот так просто крест, как будто это такой стиль ботинок, но это же ботинки! И я расстраиваюсь, потому что это входит в некую моду наносить кресты на джинсы, на ботинки, ещё куда-то. Это вообще серьёзное попирание святыни. Об этом тоже надо говорить, пока у нас есть возможность: дорогие слушатели, проверяйте, пожалуйста, свою обувь, потому что это тоже лукавая уловка врага рода человеческого.
архим. Симеон
— Да, но главная здесь мысль в том, что в нашей ежедневной жизни, бытовых ситуациях надо трезвение какое-то сохранить и может проявляться наша верность Христу или какие-то вещи, когда мы, даже не очень замечая, отрекаемся от Христа, но в первую очередь через грех, конечно. Об этом святитель Лука говорит, что «греховная тьма вас тогда объяла». Он просто выбрал самое главное на тот момент, что ему было важно сказать, и на что акцентировать свое внимание, но по сути речь идёт о том, что грех вводит человека во тьму, поэтому нельзя любить этот грех, надо через покаяние уходить от него и идти к свету.
К. Лаврентьева
— Спасибо огромное, отче! Спасибо огромное, дорогие наши слушатели! Мы хотим вам напомнить, что сегодня мы вместе с архимандритом Симеоном (Томачинским), доцентом Московской духовной академии, читали книгу избранных проповедей и поучений святителя Луки (Войно-Ясенецкого) «Сила моя в немощи совершается», так называется книга, цитаты из Евангелия. Обязательно читайте святых отцов, дорогие друзья, вместе с нами. Удивительна жизнь святителя Луки, сегодня мы немного обсуждали её, отец Симеон рассказывал нам о ней, все его труды и книги в доступе, всё издаётся. Вот буквально сейчас как раз в издательстве Троице-Сергиевой лавры вышел трёхтомник симферопольских проповедей святителя Луки.
архим. Симеон
— Да, и они разделены по тематике, там: «Об исцелении души и тела», «О страстях» и «О добродетелях», вот так мы их поделили.
К. Лаврентьева
— Давайте все вместе будем изучать, читать святых отцов. Спасибо огромное, всего вам доброго, до свидания.
архим. Симеон
— Благодарю вас.
Все выпуски программы Почитаем святых отцов
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 21 зач., VIII, 40 - IX, 19.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Быть соработником Богу — именно такой призыв часто звучит со страниц священных книг. Но что для этого необходимо сделать? Ответ на этот вопрос находим в отрывке из 8-й и 9-й глав книги Деяний святых апостолов, который сегодня читается за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 8.
40 А Филипп оказался в Азоте и, проходя, благовествовал всем городам, пока пришел в Кесарию.
Глава 9.
1 Савл же, еще дыша угрозами и убийством на учеников Господа, пришел к первосвященнику
2 и выпросил у него письма в Дамаск к синагогам, чтобы, кого найдет последующих сему учению, и мужчин и женщин, связав, приводить в Иерусалим.
3 Когда же он шел и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба.
4 Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня?
5 Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна.
6 Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать? и Господь сказал ему: встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать.
7 Люди же, шедшие с ним, стояли в оцепенении, слыша голос, а никого не видя.
8 Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел. И повели его за руки, и привели в Дамаск.
9 И три дня он не видел, и не ел, и не пил.
10 В Дамаске был один ученик, именем Анания; и Господь в видении сказал ему: Анания! Он сказал: я, Господи.
11 Господь же сказал ему: встань и пойди на улицу, так называемую Прямую, и спроси в Иудином доме Тарсянина, по имени Савла; он теперь молится,
12 и видел в видении мужа, именем Ананию, пришедшего к нему и возложившего на него руку, чтобы он прозрел.
13 Анания отвечал: Господи! я слышал от многих о сем человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме;
14 и здесь имеет от первосвященников власть вязать всех, призывающих имя Твое.
15 Но Господь сказал ему: иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми.
16 И Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое.
17 Анания пошел и вошел в дом и, возложив на него руки, сказал: брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святаго Духа.
18 И тотчас как бы чешуя отпала от глаз его, и вдруг он прозрел; и, встав, крестился,
19 и, приняв пищи, укрепился. И был Савл несколько дней с учениками в Дамаске.
Героем только что прозвучавшего отрывка является не только апостол Павел, но и Анания. Книга Деяний практически ничего не говорит о том, кем он был. Он не назван ни апостолом, ни диаконом, ни пророком. Он назван просто — «один ученик», то есть кто-то из учеников Христа. Позже, вспоминая о своём обращении в христианство, краткую характеристику Анании даст сам Павел: «Некто Анания, муж благочестивый по закону, одобряемый всеми Иудеями, живущими в Дамаске». Вот и всё, что мы о нём знаем из Писания.
Ситуация, в которой оказался этот простой и благочестивый человек, очень непростая. Только представьте, у Савла среди христиан дурная репутация. Он известен как свирепый и фанатичный инквизитор. И Анания знает об этом. Он знает, что этот кровожадный иудейский чиновник должен пребыть в Дамаск не просто так. Он спешит сюда с официальными письмами от первосвященника, которые разрешают ему хватать христиан и вершить над ними суд. И вот к этому то палачу его и посылает Господь. Анания не скрывает своего страха: «Господи! я слышал от многих о сем человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме». Однако Бог отвечает: «иди, ибо он есть Мой избранный сосуд».
Можно только представить себе, что творится на душе у Анании, когда он идёт по указанному адресу. Писание не говорит, что Господь забирает у него страх. Скорее всего, Анания сомневается, он исполнен тревоги, он боится, но он идёт и делает то, что ему сказано. Вопреки своим чувствам входит в дом Иуды, называет гонителя «брат Савл», возлагает на него руки. И происходит чудо — Савл прозревает, чтобы со временем стать первоверховным апостолом Христа. Интересная деталь. После этого эпизода Анания полностью исчезает из повествования. Он не становится знаменитым проповедником. Он сделал своё дело и вернулся в тень. И узнаём мы о нём только из церковного предания, которое говорит о том, что позже Анания стал епископом города Дамаск, а потом принял мученическую смерть за Христа.
Вся эта история — яркая иллюстрация того, как совершается Божий Промысел. Нередко для того, чтобы начать Своё великое дело, Господь выбирает не героев, а обычных людей, таких, как всякий из нас. Подчас робких, измотанных, уставших после работы, тех, кто думает, что «моё дело маленькое, незаметное, я ничего не решаю». Но Бог зачастую и не нуждается в наших талантах, смелости или известности. Гениальности у Него у Самого с избытком. От нас требуется всего лишь начать. Порой вопреки страху и сомнению с доверием Творцу сделать маленький шаг, сказать доброе слово, протянуть руку помощи. Иногда этого вполне достаточно, чтобы началась та цепочка событий, которую Бог Сам завершит великими и грандиозными свершениями.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Богословие священства». Священник Алексей Чёрный
Поделиться
У нас в гостях был кандидат теологии священник Алексей Чёрный.
Разговор шел о том, что русские святые отцы 18-20 веков писали о священстве и как осмысляли это служение в соответствии с вызовами эпохи и ожиданиями прихожан своего времени. В частности, мы обсуждали, что о священстве писали такие известные богословы, как святитель Дмитрий Ростовский, святитель Тихон Задонский, святитель Филарет Московский, святитель Иннокентий Херсонский, праведный Иоанн Кронштадтский, святые Оптинские старцы, святитель Феофан Затворник и святитель Игнатий, епископ Кавказский.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, посвященных путям русского богословия в истории русской культуры.
Первая беседа с диаконом Николаем Антоновым была посвящена формированию русской богословской мысли (эфир 27.04.2026)
Вторая беседа с Артемом Малышевым была посвящена святоотеческому богословскому наследию (эфир 28.04.2026)
Третья беседа с Вячеславом Ячмеником была посвящена богословию в эпоху советских гонений на Церковь (эфир 29.04.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Вера и дело». Сергей Катышев
Поделиться
Гость программы — глава телеканала «КИНО ТВ», продюсер Сергей Катышев.
Разговор начинается с воспоминаний о юности, интересе к музыке и культуре, учёбе на факультете психологии и создании культурного центра «Лаборатория звука». Гость рассказывает о том, как ранние впечатления от музыки повлияли на его стремление «расширять границы» и искать своё призвание.
Отдельной темой становится путь к вере. Сергей Катышев вспоминает встречу с Тихвинской иконой Божией Матери, поездки в монастырь преподобного Александра Свирского, аварию, после которой он особенно остро задумался о Божием промысле, и первое путешествие на Афон. В беседе звучит рассказ о монастыре Дохиар, старце Григории, иконе Божией Матери «Скоропослушница», а также о встрече с духовником — епископом Нестором Ялтинским.
Также речь идёт о создании телеканала «КИНО ТВ», работе в кино и телевидении, восстановлении территории храма Архистратига Михаила в Алупке и фестивале «Явление».
Отдельное внимание уделяется фильму «Авиатор» по роману Евгения Водолазкина и планируемой экранизации романа «Лавр», а также разговору о прощении, покаянии и внутреннем изменении человека.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Наталья Лангаммер
— Добрый вечер, дорогие радиослушатели! «Светлый вечер» на Радио ВЕРА и в эфире программа «Вера и дело». Меня зовут Наталья Лангаммер, а в гостях у нас сегодня глава телеканала «Кино ТВ», продюсер в разных сферах — Сергей Катышев. Добрый вечер.
Сергей Катышев
— Добрый вечер. Христос воскресе! Рад приветствовать вас, дорогие друзья, на одном из моих любимых радио.
Наталья Лангаммер
— Сергей, мы с вами перед эфиром обсуждали, о чём поговорить. И у меня к вам много интересных вопросов. Первое, что возникает у меня в голове, — это психология. Вы закончили факультет психологии Ленинградского государственного университета, причём тогда, когда это ещё не было модно. Но дальше вас всё-таки интересовала культура, вы искали себя. Как это выяснилось в процессе обучения?
Сергей Катышев
— Я бы начал ещё раньше — до того, как поступил в университет на факультет политической психологии. Когда мне было 14 лет, я не имел понятия ни о психологии, ни о православии, ни о музыке, ни о культуре. И вот мой школьный друг пригласил меня на концерт Джона Маклафлина (это было лет 25–30 назад). Концерт проходил в Петербурге, в ДК Ленсовета. Но у нас не было билетов. Мы пришли, и мой друг говорит: «Серёга, полезли через крышу?» Я отвечаю: «Всё что угодно, но через крышу я не полезу». Он говорит: «Ну тогда поехали домой». И вот мы уже собрались уходить, грустные такие, и вдруг выходит молодой человек в костюме, с контрамарками в руках. Он кого-то ищет глазами, не находит и протягивает эти контрамарки мне — а это билеты на первый ряд. Так мы попали на концерт Джона Маклафлина и Билла Бруфорда. И, знаете, именно тогда мой мир полностью перевернулся. Я не представлял, что такое вообще возможно. Что существует такая музыка, которая может настолько расширять границы восприятия. И с тех пор, с 14 лет, всё, чем я занимаюсь каждый день, связано именно с этим — с расширением собственных границ. Я стараюсь, чтобы каждый день становился для меня открытием. Потом был университет. Сразу после него мы вместе с друзьями и учителями открыли культурный центр. Среди них был Сева Гаккель — один из основоположников группы «Аквариум». Он же открыл один из первых легендарных панковских клубов Санкт-Петербурга — «Там-Там». Позже, когда я познакомился с Юрием Николаевичем Арабовым — нашим классиком, сценаристом и кинематографистом, — я узнал от него интересную мысль: что, вообще-то, панки и монахи имеют много общего. И те, и другие постоянно раздвигают границы. Разница в том, что у панков в центре — собственный протест и больше ничего, а у монахов в центре — воскресший Христос. Это огромная разница. Но само стремление к преодолению себя объединяет и тех, и других. Так вот, мы открыли культурный центр «Лаборатория звука» и привезли в Россию практически всех современных электронных музыкантов, повлиявших на культуру XX и XXI века.
Наталья Лангаммер
— А какие это были годы?
Сергей Катышев
— Это начало 2000-х, примерно до 2005 года. Мы привезли Филипа Гласса, King Crimson, группу Sabri Brothers с их суфийской музыкой...
Наталья Лангаммер
— То есть Россия тогда ещё не знала такого звука?
Сергей Катышев
— Это было впервые. Во всех смыслах такая культурная революция. Потом я работал с Брайаном Ино — лондонским музыкантом, композитором, основателем направления эмбиент. А позже ушёл из музыкальной индустрии и занялся телевидением, а затем и кино. Но между этим произошло, наверное, самое важное поворотное событие.
Наталья Лангаммер
— Расскажете об Афоне?
Сергей Катышев
— Афон случился не сразу. Однажды привезли Тихвинскую икону Божией Матери — из Чикаго, где я до этого много раз бывал. И этот образ меня поразил, я увидел его совершенно случайно. Мы с друзьями и коллегами были на вечеринке, и квартира, где была вечеринка, находилась напротив Казанского собора. Мы веселились до утра. Я подошёл к окну и увидел невероятную картину: вся площадь была в цветах, огромное количество людей, и прямо на меня двигался образ Тихвинской Божией Матери.
Наталья Лангаммер
— Это был крестный ход.
Сергей Катышев
— Тогда я ничего об этом не знал. Я позвал друзей и сказал: «Посмотрите, как вообще такое возможно?» После этого я много раз приходил в Казанский собор. Потом икону увезли в Тихвинский монастырь, и я ездил уже туда, просто не мог оторваться. До этого у меня были увлечения восточными религиями, буддизмом. Я читал Олдоса Хаксли, Карлоса Кастанеду — всё это было очень модно в нашей молодости. Но вот этот живой дух, живая личностная Божественная природа просто разрушили все мои прежние представления об этом мире. Потом я попал в Александро-Свирский монастырь. Удивительная история: мой дед был главным психиатром Военно-морского флота СССР и работал в Военно-медицинской академии. В детстве он водил нас туда на экскурсии. И только позже я понял, что тогда видел мощи Александра Свирского — они находились в музее академии. И когда я увидел их снова, уже в монастыре, я простоял рядом шесть часов и не мог отойти. Не знаю, как это объяснить — будто через тебя проходит какая-то энергия. Позже я часто возвращался туда. Потом, когда я уже работал на телевидении, зашёл в Троицкий собор и увидел фрески, они буквально выступали из стен. Их никто не реставрировал, но краски были невероятной насыщенности: ярко-синие, ярко-зелёные, жёлтые. Фантастика! Тогда у меня возникла идея оживить эту историю и сделать анимацию. В то время я работал с BBC, занимался дистрибуцией фильмов.
Наталья Лангаммер
— Это должен был быть мультфильм?
Сергей Катышев
— Да, мультфильм по фреске «Страшный суд», которая находится на выходе из храма. Она меня невероятно поразила.
Наталья Лангаммер
— Но там ведь нужен сюжет?
Сергей Катышев
— Да, сюжет Страшного суда, можно было строить его по житиям святых или по Апокалипсису. Но это была пока только идея. Я поехал в Александро-Невскую лавру за благословением (или всё-таки в духовную академию, она находится за Алекандро-Невской Лаврой). А вместо этого попал на очень жёсткую исповедь — совершенно не то, чего я ожидал. После этого я должен был лететь в Швецию на следующий день. Я опаздывал на самолёт, мчался по кольцевой и думал только о своих делах и пробках. Вдруг навстречу мне вылетает КАМАЗ с песком, и я понимаю, что столкновения не избежать. Следующий кадр — всё в тумане, кабина КАМАЗа лежит на мостовой, а от моей новой BMW, купленной неделю назад, вообще ничего не осталось. А я жив. И вдруг из бардачка начинает играть акафист преподобному Александру Свирскому: когда-то давно я вставил диск и забыл о нём. А тут магнитола сама включилась — видимо, что-то замкнуло, и на всю площадь звучало: «Радуйся, Александре Свирский, великий чудотворче...» И у меня слёзы на глазах. Казалось бы, машина разбита, на самолёт я опоздал, никакой фильм уже снимать не стал. Но я понял, что это была очень важная встреча — там, на кольцевой. Одна из главных встреч в моей жизни. Я почувствовал, что Бог явно хочет мне что-то сказать и решил обратить на это пристальное внимание. Как только зажили сломанные рёбра, я позвонил своему другу-путешественнику, и мы поехали на Афон — искать старцев и ответы на вопросы: кто я? И чего от меня хочет Бог?
Наталья Лангаммер
— Экзистенциальные такие вопросы.
Сергей Катышев
— Но ведь это и есть главный вопрос, который человек должен задать себе, вступая на духовный путь: кто я? И чего от меня хочет Бог? Если ты не понимаешь, кто ты, то как поймёшь, что от тебя хочет Бог и вообще выстроишь диалог с Ним? И вот мы приехали на Афон. Я говорю другу: «Давай возьмём путеводитель, посмотрим его». Он отвечает: «Ты что? Мы же к Божией Матери едем. Молись — и Она сама тебя выведет». Три дня мы ходили по монастырям: Пантелеимонов монастырь, Ватопед, Карули... Видели удивительных людей, которые по пятнадцать лет живут в затворе и буквально читают мысли, мы были свидетелями этого. И только в конце нашего путешествия попали в крайне странный монастырь для меня тогдашнего — это монастырь Дохиар, где находится икона Божией Матери «Скоропослушница».
Наталья Лангаммер
— А почему монастырь Дохиар показался вам странным?
Сергей Катышев
— Потому что там всё было совсем не так, как я представлял. Монахи не были в чистых одеждах, они не стояли по стойке смирно и не говорили какие-то правильные вещи. Там были настоящие панки. Настоятель монастыря, геронда Григорий, ходил в каком-то грязном подряснике, мог кричать, ругаться, даже ударить. Но когда ты смотрел ему в глаза, то видел столько любви, сколько никогда в жизни не встречал, и полностью растворялся в этом. Наверное, там я впервые понял, что такое любовь: не влюблённость, не гормоны, а Божественная эманация нетварного Святого Духа. Нас приняли там как родных. Мы сидели, пили чай, разговаривали о неформальных вещах, без каких-либо форм и правил, о музыке — о Бьорк, Поле Маккартни, Брайане Ино. И монахи с огромным интересом поддерживали этот разговор, делились своими мыслями. Тогда я ощутил себя свободным от рамок, когда можно быть самим собой, говорить всё, что я думаю и при этом ощущать невероятную теплоту и принятие. Я возвращался туда снова и снова. За десять лет был на Афоне, наверное, раз пятнадцать по две-три недели.
Наталья Лангаммер
— Интересный такой момент. Некоторые люди после таких поездок остаются там. Вот что Господь им откроет: кому-то укажется путь, что дальше делать. А что было для вас, кроме того, что вы поняли, что есть любовь? Вы поехали с запросом понять, что есть я, и что хочет Бог.
Сергей Катышев
— Когда человек влюбляется, он не хочет расставаться с объектом своей любви. Конечно, я не хотел уезжать с Афона, но старец сказал: «Нет. Ты поедешь домой и будешь трудиться там. У тебя будет другой духовник, он уже есть, и живёт он в Крыму». Знаете, мне тогда это показалось даже обидным, но я послушался. И с одним из русских монахов монастыря Дохиар поехал в Крым и встретил там замечательного священника, отца Николая Доненко (сейчас он епископ Нестор Ялтинский), и моя жизнь связалась с этим человеком. Потом я встретил будущую жену, мы обвенчались в Крыму, в храме Покрова Божией Матери в Нижней Ореанде. Уже пятнадцать лет мы рядом с нашим духовником, и это не просто формальные отношения, но дружеские и родственные. Я обрёл нового отца, а это крайне важно: для движения вперёд обязательно нужен учитель. Как у Данте в «Божественной комедии: всегда и каждому нужен Вергилий, чтобы пройти все эти девять кругов.
Наталья Лангаммер
— И дальше что всё-таки вам благословили делать? Стало понятно, чем заниматься? Что у вас было на тот момент — телевидение?
Сергей Катышев
— Тогда я занимался дистрибуцией (продажей) кино и телевизионных прав для российских каналов. Покупал фильмы в Америке, Англии и продавал здесь. А отец Николай сказал: «Это неинтересно. Надо что-то создавать». Я удивился: «Как неинтересно? Это же деньги — как они могут быть неинтересны? Тем более такие хорошие деньги!» Но он настаивал. И однажды жена предложила создать телеканал о кино и о всём, с ним связанным. Это было в шуточной форме: «Давай объединим всех киношников в России, сделаем платформу и создадим отличную коллекцию». Я говорю: «Ну давай сделаем; посмотрим, что получится». И мы стали делать, не придавая этому серьёзного значения. А потом поехали в Канны на кинорынок и совершенно случайно попали на презентацию телеканалов, и там предложили сделать презентацию нашего канала на острове Сент-Маргерит, который находится напротив Канн. Туда приехали мировые топ-менеджеры киноиндустрии и с большим интересом восприняли нашу идею о создании. Вернувшись в Россию, мы совместно с коллегами организовали этот канал, сегодня его смотрят уже 28 миллионов человек. Так появился телеканал «Кино ТВ». Мы вещаем с пяти спутников, практически во всех кабельных сетях. У нас одна из крупнейших киноколлекций в стране и большой портал kinotv.ru, который объединяет кинокритиков, рассказывает о мировых событиях и фестивалях.
Наталья Лангаммер
— Но ведь это уже были 2010-е, время онлайн-платформ. Почему именно телевидение, ведь оно уже не так модно было?
Сергей Катышев
— Изначально мы хотели создать экосистему. Ещё во времена «Лаборатории звука» у нас не было своего помещения, и мы с Севой Гаккелем мечтали о культурном центре со своим радио, телевидением и издательством. И сейчас эта мечта постепенно реализуется: у нас есть издательство, есть телеканал. В конце этого года мы открываем в Петербурге культурно-образовательный центр «Дом Кронкенгагена» — напротив Новой Голландии, набережная Адмиралтейского канала, дом 17. Это пять тысяч квадратных метров восстановленного нами пространства, дом 1900 года постройки, в стиле кирпичный модерн. Там когда-то уже было издательство, выходил журнал о культурно-социальной жизни того времени под названием «Отдых», мы хотим его возродить. И все пять тысяч метров мы хотим отдать под культурно-образовательные нужды. Там будут показы авторского кино с лекциями, мастер-классами. Мы хотим давать ключи для понимания того кинематографа, каким он был 20 и 30 лет назад, тем самым определяя, каким он будет через десятилетия.
Наталья Лангаммер
— А грядущий фестиваль в Крыму с 1 по 5 мая — тоже часть этой истории?
Сергей Катышев
— Фестиваль — это особое благословение. Нашему духовнику, епископу Нестору Ялтинскому, передали один из самых больших храмов южного берега — храм Архистратига Михаила в Алупке. На момент передачи храм был в полном запустении: капала вода с крыши, на территории стояли старые домики, которые сдавались в аренду. И мы стояли на этой горе (это Храмовая гора в Алупке), смотрели вниз, и везде какие-то сараи, запустение просто глаз некуда положить, но это прекрасное место. Вот я много говорю про Канны, но ведь Канны — это не только место общего притяжения, где проходит фестиваль. Мало кто знает, что на самом деле это центр христианства IV века, и там жили великие святые: святой Гонорат и его сестра, святая Маргарита. Два острова там напротив — это монастыри, где жили эти святые. Даже название улицы: Круазет — улица Крестного пути. А символ Каннского фестиваля — пальмовая ветвь, которой встречали Христа, христианский символ. И я думаю, что фестиваль уйдёт, а вот эта история останется. Пройдёт ещё сто лет, и мы не узнаем Канны. И вот история в Алупке мне открылась именно так: что есть замечательный маленький южный город на берегу тёплого Чёрного моря, в центре этого городка стоит величественный храм Архистратига Михаила на горе, и вокруг него происходит много разных событий — это главное там. Мы начали восстанавливать храм, отреставрировали фрески, это была огромная работа, приглашали мастеров из Москвы. Кроме этого, приводили в порядок территорию. Полтора-два года мы работали почти без остановки, своими силами всё восстанавливали. И два года назад, в Великую субботу, я выхожу после службы и понимаю, что работы ещё непочатый край, я не знаю, за что браться — везде ямы, кучи песка, и мы вкладываем-вкладываем, но всё больше и больше проблем открывается. А около храма есть кладбище, на котором похоронен священномученик Владимир Троепольский, построивший этот храм. Он был мученически зарезан красноармейцами на его ступеньках. И я встал на колени перед его могилой, говорю: «Отец Владимир, ну помоги! Если есть Божья воля, чтобы я тут что-то делал и вообще здесь находился, то благослови. А если нет, то убери меня отсюда, но тихо, без повреждений, по крайней мере внешних». А на следующий день, на Пасху, мы выходим после службы, и к нам подошла делегация представителей правительства Российской Федерации и банкиров с вопросом: «Чем вам помочь?» После этого всё стало меняться невероятными темпами и спустя два года это место совершенно не узнать. По сравнению с Каннами, у нас сейчас лучше, уверяю. Но нужно же всегда себя превозмогать и открывать что-то новое; каждый раз делать больше, чем ты сделал вчера. Мы решили ответить и сделать молодёжный музыкальный фестиваль «Явление» и пригласить самых разных музыкантов, писателей, кинодеятелей. В прошлом году это был первый фестиваль, проходил он с 1 по 5 мая и больше десяти тысяч человек его посетило. Знаете, я организовывал много концертов в разных странах, делал фестивали уличных театров во французском Лионе и других городах, и год назад меня будто машиной времени окунуло в те годы, а потом я увидел, что у нас-то интереснее, у нас лица живые, наполненные радостью, и это вдохновляет на продолжение. Сейчас мы делаем второй фестиваль, а он, как известно, тяжелее, чем первый.
Наталья Лангаммер (после перерыва)
— Возвращаемся в студию Светлого радио. В эфире программа «Вера и дело», и герой этой программы — глава телеканала «КИНОТВ» Сергей Катышев. Я Наталья Лангаммер. Мы ещё поговорим про фестиваль. Почему вы всё-таки решили делать именно музыкальный фестиваль? Почему не кинофестиваль, не поэтические вечера, а начали именно с музыки? И на какой площадке там происходит всё музыкальное действо?
Сергей Катышев
— Я считаю, что человек должен заниматься тем, что любит, и тем, в чём разбирается. Музыка — это то, что я люблю с детства.
Наталья Лангаммер
— Даже больше кино?
Сергей Катышев
— Это просто разные языки. Фестиваль проходит на территории храма Русской Православной Церкви, и язык музыки особенно важен, ведь в раю не разговаривают — в раю поют. Это одна из причин того, почему первый фестиваль мы решили сделать именно музыкальным. Но в планах у нас и молодёжный кинофестиваль, и театральный фестиваль. Мы будем это делать, безусловно.
Наталья Лангаммер
— Это всё — в Алупке, вокруг храма?
Сергей Катышев
— Да, на территории храма Архистратига Михаила в Алупке. Думаю, что наша территория будет расширяться.
Наталья Лангаммер
— А там есть специальные площадки для этого фестиваля?
Сергей Катышев
— Сейчас там уже четыре гектара благоустроенной территории. Создано общественно-культурное пространство: красивый парк, прогулочные зоны, образовательные пространства. Мы открыли детскую школу «Архангельский лад», там занимаются около шестидесяти детей. Это не системное образование, просто школа при храме. Там есть языковые занятия в игровой форме, театральная студия на разных языках: немецком, французском, английском. Кроме того, есть анимационная студия, где детей учат современной мультипликации; рисование, лепка. Обязательно учим читать книги и воспринимать их.
Наталья Лангаммер
— А как устроен сам фестиваль? Это будет конкурсная программа? И проходить он будет прямо в парке, и там можно будет слушать музыку тем, кто захочет прийти?
Сергей Катышев
— Сейчас заканчивается реконструкция нижней площадки территории храма в один гектар земли. Это финальная реконструкция всей территории. На площадку помещается полторы тысячи человек, мы установим стационарную сцену. И начнём с нашего фестиваля, а потом будем делать различные образовательные, музыкальные и театральные программы. Может участвовать любой в качестве зрителя, но мне вообще хочется, чтобы зрители постепенно становились участниками. И каждый зритель может стать частью этого сообщества большого под покровительством Архистратига Михаила и всего Ангельского войска.
Наталья Лангаммер
— Как попасть на ваш фестиваль?
Сергей Катышев
— Нужно желание. Это всё бесплатно, не нужно покупать билет, просто прийти, зайти в нашу школу, познакомиться с учителями и так далее.
Наталья Лангаммер
— А как стать участником музыкальной программы?
Сергей Катышев
— Через сайт фестиваля, школы или храма можно написать нам. Уже сейчас есть люди, которые просто выразили желание участвовать, петь и выступать, и мы их приняли. Сейчас у нас три сцены: две малые и одна большая. Уж место для желающих выступить мы обязательно найдём.
Наталья Лангаммер
— Класс! Давайте всё-таки ещё поговорим про кино. Вас благословили заниматься созиданием, и появился телеканал. Но, наверное, вы думаете и о производстве кино, или пока туда не ходили?
Сергей Катышев
— Знаете, меня настолько поразило византийское пение в монастыре, что я хотел привезти туда студию, сделать аналоговую запись и выпустить пластинку. Но во всё время нашего общения с герондой Григорием, настоятелем монастыря Дохиар, он говорил мне: «Нет, никаких записей не нужно. Вот молись, учись, и всё». А когда мы с ним прощались, он говорит: «А теперь делай всё, что хочешь. Записывай всё, что хочешь. Снимай всё, что хочешь. И вообще, ты должен снять фильм про людей и про покаяние». А я был такой окрылённый и так мне было интересно с самим собой, и в это же время мои близкие друзья начали снимать фильм о Дохиаре. Он называется «Где ты, Адам?».
Наталья Лангаммер
— Вот. Этот знаменитый фильм.
Сергей Катышев
— Это фильм про нашу историю, про то время на Афоне, когда я был там. Мой друг, отец Александр, снимал этот фильм, мы помогали ему как могли. Но как продюсер я там не участвовал — не хотел разрушать дружбу рабочими конфликтами, потому что творческая работа может испортить отношения. По крайней мере, это очень сложно всегда. Прошли годы, я открыл телекомпанию, она стала развиваться, и мы стали думать о кинопроизводстве. Я начал размышлять: что мне действительно интересно? И тогда мне попалась книга Евгения Германовича Водолазкина «Авиатор». Я прочитал её и понял, что это не просто роман: это психоделическое путешествие по памяти, по времени, по собственному детству. Там же не рассказано о детстве Водолазкина, там каждый человек, читая её, вспоминает что-то своё: бабушку, дачу, запах смородины, первый поцелуй и так далее. Мне показалось это интересным, тем более с детства я задавался вопросом: что такое время? И никто толком не мог на него ответить. В детстве взрослые отвечали: «Ну, время — часы, календарь, что тут непонятного?» В возрасте постарше я смотрел голливудские фильмы, и там истории о перерождении, о параллельных вселенных, о разных фантазиях. Но Евгений Германович Водолазкин оказался одним из первых современных авторов, кто начал говорить ясно и понятно о природе времени, о том, что оно сотворено, как и пространство, и сотворено оно Богом в одном моменте, со всеми его событиями. И наша задача — увидеть эти события, опознать их, найти себя в этих событиях и рассказать другим. Я решил этим заниматься. Мы познакомились с Евгением Германовичем, начали искать команду. Работали с Михаилом Михайловичем Шемякиным, великим художником нашим, потом встретили драматурга, сценариста Юрия Николаевича Арабова. Но, к сожалению, на тот момент он уже был тяжело болен. У него был рак, он не вставал с постели. Мы в жизни с ним ни разу не встречались, общались только по видеосвязи. Камера была направлена на Юрия Николаевича, он лежал и диктовал текст, мы задавали вопросы. Но такого мужества, проявленного Юрием Николаевичем в последние дни своей жизни, я, наверное, не видел никогда. Этот фильм стал для него последним. Через несколько месяцев после написания «Авиатора» Юрия Николаевича не стало. Для меня это не простой кинематографический образ или картина, это путешествие по своим снам, своим вселенным, мечтам, и фильм у нас получился.
Наталья Лангаммер
— Да, фильм получился. Я получила огромное удовольствие, когда его смотрела. И, честно сказать, серьёзно задумалась. А вот как бы вы сформулировали его главную мысль?
Сергей Катышев
— Знаете, я делал программу вместе с Сокуровым и Водолазкиным о Данте (ещё до начала съёмок фильма). И, готовясь к этой программе, я слушал разные лекции, и мне попалась лекция профессора Филоненко (любопытная лекция, очень рекомендую). Он сказал такую вещь: «Прощение, особенно христианское, — это не когда ты прощаешь что-то лёгкое («извини, я тебя ударил, обидел» и пошёл дальше). Христианское прощение — это тот акт, когда ты прощаешь то, что простить невозможно. Если ты переступаешь и прощаешь это, именно за этим прощением тебя ждёт встреча со Христом. Меня эта мысль настолько поразила, что я понял: фильм нужно делать именно об этом, потому что именно за этим прощением начинается покаяние, преображение всего внутреннего и внешнего. В книге акценты немного другие, а в фильме главным героем стал профессор Гейгер. У него молодая жена, которая ему изменяет...
Наталья Лангаммер
— И он это понимает?
Сергей Катышев
— Конечно. Он понимает, для него это трагедия. С одной стороны, он учёный, который сделал невероятное открытие; с другой стороны, у него личная трагедия: у него умер друг, ему изменяет жена. Между прочим, эту историю предложил Константин Юрьевич Хабенский. Мы думали, как всё склеить, как сделать финал? И Костя говорит: «Я сделаю финал на мосту, скажу: «А кто такой Платонов?» И я думаю: вот оно, пришло!
Наталья Лангаммер
— Это прямо точка такая в фильме была. Следующий ваш проект — «Лавр». На каком он этапе?
Сергей Катышев
— Сейчас мы на этапе сценария и подбора команды, которая пройдёт с нами долгий путь — три-пять лет. Интересно, что когда Евгений Германович писал своего «Лавра», как раз в эти годы я много раз бывал на Афоне, жил в монастыре Дохиар и только начинал прикасаться к этим святоотеческим истинам, а он, будучи уже профессором и одним из, наверное, главных специалистов святых и юродивых XV-XVI века, писал своего «Лавра». И «Лавр» — это же непростая книга, это непридуманная история, это собирательный образ, созданный из житий святых, юродивых XV-XVI века, Кирилло-Белозерского, Псковского, Нило-Сорского монастырей, то есть там ничего не придумано. Если взять, например, смерть Лавра и его завещание и сравнить с завещанием преподобного Нила Сорского, там вы можете найти много общего. Я вообще не встречал в сегодняшнем кинематографе разговора про святых и юродивых. Есть работа Терренса Малика «Тайная жизнь» про святого Католической Церкви — замечательная работа. Ну и, пожалуй, всё.
Наталья Лангаммер
— А «Остров»?
Сергей Катышев
— «Остров» был снят двадцать лет назад. В сегодняшнем кинематографе об этих вещах, к сожалению, говорят все меньше и меньше. Но как рассказать об этом, с одной стороны, — современным языком, а с другой стороны, — как донести именно смыслы этой книги, и вообще рассказать, кто такие юродивые и зачем они. Зачем люди отказываются от самого главного, что связывает их с человеческим образом — от своего ума? Ради чего? Вот такая задача у нас стоит. И, конечно, мы пойдем в это путешествие с теми людьми, которые будут разделять эти ценности с нами, и которые влюбятся в этот текст так же, как люблю его я и как любит его Евгений Германович.
Наталья Лангаммер
— Какие еще фильмы, на ваш взгляд, должны появиться сегодня? Почему у нас мало игрового христианского кино в России снимается? Ну вот мы назвали «Остров», «Поп» все назовут. Сейчас вышел с успехом греческий сериал у нас про Паисия Святогорца и, кстати, с жадностью его православная аудитория смотрит. Почему нет? Ведь это же форма проповеди тоже, доступная для душевного восприятия человека. На ваш взгляд, как-то это может меняться?
Сергей Катышев
— Вы знаете, во-первых, всего хорошего мало, и всегда недостаточно. Чтобы появился в свое время один Тарковский, нужно было, чтобы вокруг него была целая плеяда режиссеров, сценаристов, сотни. В советское время эта традиция была, и она дала свои результаты, как мы видим. Сейчас, к нашей радости, кино развивается, и авторское кино развивается. Много открывается новых молодёжных авторских фестивалей, которые знакомят зрителей с разным кино с совершенно разными темами, а они должны быть именно разные. Это как цветы на поле разноцветные, красные, синие, жёлтые, и тогда будет красота и Божественная полнота.
Наталья Лангаммер
— А сценарии? Есть у нас сценаристы, которые могут на эту тему писать — вот здесь и сейчас, сегодня?
Сергей Катышев
— Наш канал и наш портал kinotv.ru уже несколько лет подряд проводят совместно с Ясной Поляной, совместно с Московским кинофестивалем Школу кинокритики. Мы собираем талантливых ребят со всей страны, привозим их на выборгский кинофестиваль, либо московский кинофестиваль, либо в Ясную Поляну, будем привозить в свой культурно-образовательный центр Дом Кранкенгагена. И неделю-две, с полным погружением, вместе с мэтрами кино, вместе с уже состоявшимися кинокритиками смотреть кино, разговаривать о кино, учить о нем говорить, чувствовать его. Такие школы приносят плоды. За несколько школ мы получили, наверное, человек десять (и это немало, кстати говоря), они начали писать вполне себе состоятельные тексты, которые мы публикуем на наших ресурсах и на других, федеральных ресурсах страны.
Наталья Лангаммер
— Это критика?
Сергей Катышев
Да.
Наталья Лангаммер
— А сценаристы? А режиссёры?
Сергей Катышев
— Сценаристы получаются точно так же. Понимаете, есть разные подходы, и не печально, но факт, что кино, кроме всего прочего, это рынок. На этом рынке есть платформы, и они сейчас занимают первые места. Первые места, прежде всего, нашего человеческого внимания. Фильмов и контента становится больше, а учитывая генерацию искусственного интеллекта, их будет ещё больше. А нашего человеческого внимания не становится больше, от этого возникает стресс, выбор пугает. Конечно, в этом есть определённая проблема. Но я думаю, что будущее, особенно будущее в нашей стране — за авторским кино, за кино, в котором есть смысл, вот что самое главное. Смысл может быть христианский, он может быть не дословно христианский, а философский, но должен быть смысл, не всё сводится к такой развлекательной карусели и кассовым сборам. А сегодняшний рынок кинотеатральный — это развлекательная карусель, когда зритель приходит для того, чтобы выключиться из той реальности, в которой он находится, купить билет за 500 рублей и провести эти два часа беззаботно. И я вам хочу сказать, что если мы будем делать такую так называемую подмену и ставить Тарковского, фильм «Остров» или православные фильмы на эти большие аудитории, то ничего с вами не получим. Мы пробовали это делать на своём телеканале ещё в былые годы. Мы ставили в прайм Тарковского — «Жертвоприношение» (мой любимый фильм), но неподготовленный зритель воспринимает это как паранормальное явление, но картинка ничем не отличается. То есть если ты не подготовлен, если ты проходишь мимо — ты вообще ничего не улавливаешь. Всё-таки для того, чтобы увидеть православное кино, нужно сделать сначала первый шаг навстречу и открыть своё сердце, своё внимание, быть готовым к этому. Сейчас наш фильм «Авиатор», который мы сняли и премьера была в прошлом году, в ноябре, на сегодняшний день посмотрело пять миллионов человек. И какой процент из этих людей увидели и поняли, о чём мы говорим на самом деле в этом фильме? Потому что в этом фильме очень много слоёв: есть детектив, есть история влюблённости, есть приключенческая история, перемещение во времени: человек, заснувший сколько-то лет назад, просыпается через сто лет, в недалёком будущем. Но основной слой, когда погружаешься туда с широко открытыми глазами, ты понимаешь, что это фильм о прощении прежде всего и о покаянии. Но нужно быть к этому готовым, иначе...
Наталья Лангаммер
— Ну да. Просто не воспринято, не те эмоции, которые мы даём пережить.
Сергей Катышев
— Лента кадров, да. Я всё-таки настаиваю не на количестве, а на качестве. И мы с Женей Водолазкиным недавно говорили, о том, что если наш следующий фильм «Лавр» посмотрит хотя бы несколько человек, и в жизни этих людей что-то изменится, откроется сердце, то мы добьёмся того, чего хотим. Более того, если эти несколько человек будем мы сами, это тоже результат. Потому что для меня любой проект, если я вхожу в него одним человеком и потом, через пять лет, выхожу тем же — значит, я это время потратил зря, независимо от того, сколько я получил денег или сколько потратил. Должна быть внутренняя трансформация в любом деле, которым ты занимаешься, к которому ты прикасаешься.
Наталья Лангаммер
— О чём ещё будут ваши высказывания? Есть намётки? Высказывания в большом смысле — проекты какие-то новые?
Сергей Катышев
— Мы планируем в конце этого года открыть образ моей мечты — Дом Кранкенгагена. И главное, конечно, — создать там живое сообщество людей, которые хотят заниматься творчеством. Творчество — это такое слово, в корне которого стоит Творец, то есть быть подобным Творцу. Мне кажется, это очень важно и интересно. Вы знаете, ещё я думаю о том, что Господь создал этот мир не для чего-то, а ради радости. И подарил нас самих себе — не ради прибыли, не ради каких-то подсчётов, а просто так, даром, из-за переизбытка.
Наталья Лангаммер
— От любви, да.
Сергей Катышев
— И самое главное, что нам нужно сделать, — это хотя бы встретить этих самих себя, познакомиться с этим человеком, а потом уже познать Того, Кто создал это творение. И вот это то, чем я собираюсь заниматься следующие годы, десятилетия, если мне Господь отведёт. Но я считаю, что это прекрасное занятие и желаю всем слушателям радости, творчества и встретить на этом пути самих себя.
Наталья Лангаммер
— Давайте ещё раз скажем, что с 1 по 5 мая в Крыму пройдет фестиваль «Явление». Можно туда просто прийти без билетов и поучаствовать в мероприятиях, да?
Сергей Катышев
— Абсолютно верно. С 1 по 5 в Крыму, в Алупке, на территории храма Архистратига Михаила ждёт потрясающая музыка, в том числе классическая, солисты Большого театра будут выступать, фольклорные коллективы, причём из разных стран, с разной направленностью музыки. А также театральные коллективы, лекции, мастер-классы, то есть артисты, которые будут выступать на сцене, в другое время будут рассказывать и давать такие ключи к пониманию этих текстов и смыслов того творчества, которым они занимаются.
Наталья Лангаммер
— Спасибо большое, Сергей. Очень интересное было интервью. Я думаю, что оно принесёт пользу тем, кто его слушал; а может быть, и нам, кто его тоже прожил, какие-то открытия сделал. В гостях у Радио ВЕРА был глава телеканала «КИНОТВ» Сергей Катышев — продюсер самых разных проектов, кинопродюсер. В эфире была программа «Вера и дело», меня зовут Наталья Лангаммер. Мы с вами прощаемся, всего доброго и до свидания.
Сергей Катышев
— Спасибо вам. Всего самого доброго.
Все выпуски программы Вера и дело
