Поделиться
Почитаем стихи Бахыта Кенжеева. Этот русский лирик с казахским именем знаком и любим читателями поэзии с середины 1970 годов, когда в самиздате и — редкими вкраплениями — в тогдашней отечественной печати, — стали появляться его нежные, горькие и глубокие стихотворные строки.
То были стихи о любви, родном городе, путешествиях и преображениях души, а, в целом, о неуловимо-неизмеримом времени, частью которого был и он сам, и небольшая группа не издаваемых поэтов-нонконформистов. Молодые стихотворцы бережно сохраняли и развивали ту культурную традицию, которую оставили нам в наследство два ушедших, но не потускневших литературных века.
Тем временем социальный воздух своей эпохи сгущался, менялись личные обстоятельства, и в начале 1980-х Бахыт эмигрировал. Его новые стихи составили книгу «Осень в америке», после которой о поэте заговорили всерьёз по обе стороны океана, и разговор этот продолжается — по сей день.
Сердце хитрит – ни во что оно толком не верит.
Бьётся, болеет, плутает по скользким дорогам,
плачет взахлёб – и отчёта не держит ни перед
кем, разве только по смерти, пред Господом Богом.
Слушай, шепчу ему, в медленном воздухе этом
я постараюсь напиться пронзительным светом,
вязом и мрамором стану, отчаюсь, увяну,
солью аттической сдобрю смердящую рану.
Разве не видишь, не чувствуешь – солнце садится,
в сторону дома летит узкогрудая птица,
разве не слышишь – писец на пергаменте новом
что-то со скрипом выводит пером тростниковым?
Вот и натешилось. Сколько свободы и горя!
Словно скитаний и горечи в Ветхом Завете.
Реки торопятся к морю – но синему морю
не переполниться – и возвращается ветер,
и возвращается дождь, и военная лютня
всё отдалённей играет, и все бесприютней,
и фонарей, фонарей бесконечная лента...
Что они строятся – или прощаются с кем-то?
Бахыт Кенжеев, из книги «Осень в америке», середина 1980-х
Со временем поэтика Кенжеева усложнилась и уплотнилась, в ней проступили множественные «планы», она интенсивно пропиталась «ворованным — по слову Осипа Мандельштама — воздухом» мировой культуры, новыми признаниями, тревогами и обретениями.
Стихи Кенжеева заискрили экзотическими размерами, в них зазвучали новые музыкальные ноты. И вместе с тем, мне хочется размышлять о том, что неизбывное удивление перед непостижимостью мира и собственного загадочного дара, выражаемое то смиренным голосом путешествующего паломника, то отчаяньем и тревогой героя пушкинского послания (я о стихотворении «Поэту»), — у Кенжеева никогда не умственная, пусть и весьма тонкая игра, — но почти всегда молитвенное благодарение.
...Какими бы внутренними «сопротивлениями» оно не сопровождалось.
Когда безлиственный народ на промысел дневной
выходит в город нефтяной, и за сердце берёт
несытой песенкой, когда в один восходят миг
полынь-трава и лебеда в полях отцов твоих,
чего же хочешь ты, о чём задумался, дружок?
Следи за солнечным лучом, пока он не прожёг
зрачка, пока ещё не все застыли в глыбах льда,
ещё, как крысе в колесе, тебе невесть куда
по неродной бежать стране вслепую, напролом,
и бедовать наедине с бумагой и огнём.
Век фараоновых побед приблизился к концу,
безглазый жнец влачится вслед небесному птенцу,
в такие годы дешева — бесплатна, может быть, —
наука связывать слова и звуки теребить,
месить без соли и дрожжей муку и молоко,
дышать без лишних мятежей, и умирать легко.
Быть может, двести лет пройдёт, когда грядущий друг
сквозь силу тяжести поймёт высокий, странный звук
не лиры, нет — одной струны, одной струны стальной,
что ветром веры и вины летел перед тобой.
Бахыт Кенжеев, из книги «Стихотворения последних лет», 1992 год
До последних дней — Бахыт Кенжеев [в крещении раб Божий Борис] отошёл к Господу летом 2024-го — через его сердце изливалась доверительная песня, «...а когда певчесть сопрягается ещё и с болевым душевным порывом, — продолжу словами Юрия Кублановского о Бахыте, сказанными в начале нового века — ...рождаются стихи, которые останутся в новейшей русской лирике навсегда». Конец цитаты.
Кстати, имя Кенжеева, выросшего в одном из арбатских переулков, в переводе с казахского означает «счастливый»; а век — что ж, век, — он, как было сказано полтораста лет тому назад, — он «шествует путем своим железным».
Стихи Кенжеева из тех, что могут подсветить сей трудный путь.
Все выпуски программы Рифмы жизни
Псалом 55. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Когда человек оказывается в критической ситуации и силы тех, кто стремится причинить ему зло, многократно превосходят его собственные, о чём ему стоит думать в первую очередь и на что надеяться? Ответ на этот вопрос звучит в 55-ом псалме, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 55.
1 Начальнику хора. О голубице, безмолвствующей в удалении. Писание Давида, когда Филистимляне захватили его в Гефе.
2 Помилуй меня, Боже! ибо человек хочет поглотить меня; нападая всякий день, теснит меня.
3 Враги мои всякий день ищут поглотить меня, ибо много восстающих на меня, о, Всевышний!
4 Когда я в страхе, на Тебя я уповаю.
5 В Боге восхвалю я слово Его; на Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне плоть?
6 Всякий день извращают слова мои; все помышления их обо мне — на зло:
7 Собираются, притаиваются, наблюдают за моими пятами, чтобы уловить душу мою.
8 Неужели они избегнут воздаяния за неправду свою? Во гневе низложи, Боже, народы.
9 У Тебя исчислены мои скитания; положи слёзы мои в сосуд у Тебя, — не в книге ли они Твоей?
10 Враги мои обращаются назад, когда я взываю к Тебе, из этого я узнаю, что Бог за меня.
11 В Боге восхвалю я слово Его, в Господе восхвалю слово Его.
12 На Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне человек?
13 На мне, Боже, обеты Тебе; Тебе воздам хвалы,
14 Ибо Ты избавил душу мою от смерти, очи мои от слёз, да и ноги мои от преткновения, чтобы я ходил пред лицом Божиим во свете живых.
В древности люди нередко враждовали от чистого сердца. Фраза эта может показаться абсурдной, ведь с христианской точки зрения чистое сердце враждовать не может, но язычники на то и язычники, чтобы, подчинившись злобе или ненависти, гнать того, кого считаешь врагом, без всяких сентиментов. Нам это может показаться невозможным, ведь совесть должна подсказывать человеку, что зло разрушительно, но кажется нам так только потому, что в мире уже две тысячи лет звучит утверждение: «Бог есть любовь». К сожалению, в наши дни люди всё меньше об этом вспоминают, в своих эмоциях и даже действиях воспринимая эгоизм и жестокость как нормальные и естественные состояния. Сталкиваясь с подобными вещами, христиане нередко просто теряются и не понимают, как реагировать. И может показаться, что впору вспомнить пословицу «с волками жить — по-волчьи выть», только Священное Писание подсказывает совершенно иной выход.
Псалом, который мы сейчас услышали, начинается с того, что Давид оказывается захвачен филистимлянами в одном из их крупных городов. Слово, которое описывает состояние его врагов, в синодальном переводе звучит как «поглотить», хотя слово это очень эмоциональное и буквально оно переводится как «задыхаться, глотать воздух». То есть речь о такой ярости врагов, которая свойственна хищному зверю, гонящемуся за добычей. Что же делает Давид? Просит ли он милости у врагов? Ищет ли защиты у друзей? Нет. В первую очередь он обращается к Богу и просит милости у Него. Странно. Кажется, Бог его не гонит и не враждует против него. Но ничего странного в этой просьбе нет. Если бы мы так же, как Давид, были способны доверять Богу как Творцу и Промыслителю мира, просьба царя нас нисколько бы не удивила. Снова и снова в разных выражениях Давид формулирует одну и ту же мысль: «На Бога надеюсь, что сделает мне человек»? При этом из жизни Давида мы знаем, что враги доставляли ему массу проблем и сказать, что никакой человек не сделал ему ничего плохого, мы не можем. Но что же тогда перед нами? Самовнушение? Преувеличение? Нет. Давид помнит свои скитания, помнит слёзы... Но помнит также слова Божии и Его обещания. Он верит не столько в избавление от всех проблем, но в Бога, который в итоге избавит его от смерти, глаза его от слёз, ноги от преткновения. Примечательно, что и цель Божьего избавления Давидом осознаётся в полной мере. Он получает спасение для того, чтобы ходить перед лицом Божиим.
Так и каждому из нас, в трудных обстоятельствах важно в первую очередь вспоминать о Боге!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Будьте солнышками
Поделиться
Фото: Norexy art / Pexels
Еду ранним утром на работу и через лобовое стекло автомобиля наблюдаю за городом. Плотный туман, как приспущенный занавес, скрывает от моего взгляда верхние этажи домов. Небо такое низкое, что того и гляди коснётся макушек прохожих. Серое всё вокруг: асфальт, дома, брызги из-под колес и, кажется, моё настроение... Только красные стоп-сигналы впереди идущего автомобиля не потеряли цвет в эти часы.
Останавливаюсь на светофоре, взгляд падает на остановку общественного транспорта. Среди людей, что ждут свои автобусы, стоит маленькая девочка с мамой. Ей лет пять, на ней смешная шапка с ярким помпоном. Наши взгляды встречаются, и она широко мне улыбается. Будто солнышко в доли секунды согрела она своей улыбкой моё подмёрзшее сердце. И тут же на ум приходят слова святого праведного Алексея Мечёва:
«Со слезами прошу и молю вас, будьте солнышками, согревающими окружающих вас».
Как мало надо, чтобы согреть чьё-то случайное сердце! Доброе слово, сердечное внимание, искренняя улыбка. Точно! Обязательно передам эту солнечную улыбку кому-то ещё!
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Варежка
Поделиться
Фото: Andrea Piacquadio / Pexels
Раннее утро встретило пустынной улицей, свежим снегом и уставшим рыжим светом фонарей.
— Ох, ну и морозно же! — сама себе пробубнила я под нос, стараясь не поскользнуться на заснеженной лестнице у подъезда. Пока торопливо шла до автобусной остановки, в ушах звучал скрипучий хруст снега вперемешку со словами, что вчера произнёс брат. Слишком уж разные у нас с ним взгляды на важные вопросы. Может, и не стоит вовсе в гости ездить, сократить общение. На расстоянии будто как-то проще...
С такими грустными мыслями дошла до остановки и не сразу заметила, что в кармане пуховика звонит телефон. Когда достала его, на экране светилось уведомление о пропущенном звонке. Звонил брат. Но разговаривать после вчерашних разногласий не хотелось.
«Напишу, что перезвоню позже», — подумала я и сняла варежку, чтобы набрать текст сообщения. Однако уже на слове «привет» почувствовала, что пальцы закоченели. Собрала их вместе и нырнула рукой в белую шерстяную рукавицу с вышитым на ней красногрудым снегирём. Пальцы потихоньку начали отогревать друг друга.
А потом пришла мысль, что не сама варежка согрела пальцы. Она лишь помогла сохранить собранное по крупицам отдельное тепло каждого. Так и в семье сила — в единстве, подумала я и набрала номер брата...
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
