Поделиться
— Андрей Борисович, познакомьтесь с моим племянником Георгием. Спасибо, что пошли с нами в Русский музей!
— Всегда рад составить компанию добрым друзьям! Приятно познакомиться, Георгий!
— Здравствуйте!
— Георгий, Андрей Борисович — мой давний друг, по образованию — филолог, серьёзно изучающий живопись. Я уже успела ему рассказать, что ты с родителями некоторое время назад в Италии побывал, картинами итальянских художников интересовался.
— Да, меня очень впечатлили картины эпохи Возрождения, мы несколько репродукций даже домой привезли. Маргарита Константиновна, помните?
— Да, так всё и было. Андрей Борисович, как Вы считаете, что нам с Георгием сегодня в Русском музее посмотреть?
— Раз у нас речь об итальянских художниках зашла, давайте познакомимся с художником Егоровым. Его картины по стилю очень напоминают картины эпохи Возрождения.
— При жизни Егорова называли русским Рафаэлем. В 1807 году Папа Римский даже уговаривал его остаться придворным живописцем в Италии. Он не согласился и вскоре вернулся в Санкт-Петербург.
— Это интересно! А какую картину Вы хотели показать, Андрей Борисович?
— Картина серьёзная, называется «Истязание Спасителя».
— Егоров писал полотна на христианские темы?
— В основном, да. Художник был верующим человеком, ходил в храм, участвовал в церковных таинствах. И поэтому неудивительно, что христианские сюжеты стали лейтмотивом его творчества. Картина «Истязание Спасителя» посвящена страданиям Сына Божьего в последние дни Его земной жизни.
— Вот мы и пришли.
— Да, теперь я вижу, что по стилю написания лика Христа, положения его Тела, картина «Истязание Спасителя», действительно, напоминает Рафаэлевские полотна. Вся композиция выстроена вокруг фигуры Иисуса. Он находится в мрачной темнице, которая, по всей видимости, предназначена для пыток. Один воин натягивает верёвку, которой связан Господь. Другой — готовится наносить удары плетью. Христос так смиренно выносит страдания... И в глазах мучителей нет ни капли сочувствия, одна жестокость!
— Да , Георгий. Величайшее смирение Христа — один из главных смыслов этого произведения.
— Тяжело думать об этом. Сын Божий совершенно не обязан был обрекать Себя на такие страдания!
— В том и заключается проявление любви Бога к человеку, чтобы пройти все этапы человеческой жизни: родиться, жить обычной жизнью и в итоге умереть на Кресте. Он был человеком и знает всю нашу суть, так сказать, из глубины.
— Действительно. Аж не по себе становится, когда думаю о том, что Господь все движения моей души знает.
— Видишь, как у тебя интересно мысль развивается, Георгий! Не зря мы сегодня с тобой Русский музей посетили и с картиной Егорова «Истязание Спасителя» познакомились. Конечно, ты прав, Бог знает суть каждого человека. Но прежде всего, Он — любящий Отец. И любовь человека к Небесному Отцу также проявляется и в боязни Его огорчить. В таком гармоничном сотворчестве Бога и человека и рождается настоящая радость.
«Журнал от 06.03.2026». Екатерина Мешкова, Максим Печенкин
Поделиться
Каждую пятницу ведущие, друзья и сотрудники радиостанции обсуждают темы, которые показались особенно интересными, важными или волнующими на прошедшей неделе.
В этот раз ведущие ведущие Анна Леонтьева и Алексей Пичугин, а также Руководитель проекта «Что-то личное» Екатерина Мешкова и главный режиссер Радио ВЕРА Максим Печенкин вынесли на обсуждение темы:
— Праздники в день 8 марта;
— Образовательные проекты журнала «Фома»;
— Музей «Первая дача» в Переделкино и выставка о писателе Викторе Шкловском;
— «Месяц Костромской области» проекта «Консервация».
Все выпуски программы Журнал
Дефис и тире. Как их не перепутать и почему это важно
Поделиться
Всего две чёрточки, а какая между ними разница! Это не загадка. Просто сегодня мы поговорим о двух графических знаках в русской письменности — дефисе и тире.
Они, оказывается, похожи не только внешне, но и по происхождению. Оба слова заимствованы из других языков, в отличие от русских названий остальных знаков — точки, запятой, кавычек и прочих.
Наименование дефиса, короткой чёрточки, пришло из немецкого, а происходит оно от латинского divisio — что значит «разделение». Слово тире восходит к французскому глаголу «тянуть» и обозначается длинной чертой.
Оба знака стали применяться во второй половине XIX века — из-за усложнения графической системы языка и развития типографского искусства.
А впервые знак тире под названием «молчанка» описан в 1797 году в «Российской грамматике» профессора Антона Алексеевича Барсова. Одним из популяризаторов тире был писатель Николай Карамзин, живший в конце XVIII — начале XIX века.
Чем же отличается употребление этих графических знаков? Дефис ставится только внутри слов и, можно сказать, является их частью. Например, он присоединяет особую приставку кое-: «кое-кто». Или суффиксы -то, -либо, -нибудь: «где-нибудь», «кто-либо». Дефис нужен, чтобы создавать сложные слова, такие как «тёмно-красный», «юго-запад», «плащ-палатка». Недаром в XVIII − XIX веках дефис назывался «знаком единительства» — он объединяет части слов, при этом разделяя их на составные части.
А тире нужно, чтобы разграничивать части предложения, это настоящий знак препинания. С помощью него, например, мы отделяем подлежащее от сказуемого, если оба являются одной частью речи: «Солнце — (тире) это звезда». Или тире может обозначить, что перед нами сложное предложение, например: «Придут гости — (тире) сядем за стол». Также этот знак препинания используют при оформлении прямой речи.
Тире играет свою роль внутри предложения, а дефис — внутри слова. Но это ещё не всë. Среди специалистов издательской сферы — типографов, дизайнеров, редакторов — известны два типа тире: короткое и длинное. Более длинный знак используют как пунктуационный знак тире, а более короткий — как «технический знак», например, при обозначении интервала, выраженного цифрами: взять три − пять яблок.
И в деловой переписке, и в обычном интернет-общении стоит обратить внимание на правильное использование дефиса и тире. Ведь графическое оформление письменной речи — это важная часть родного языка.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
Почему мы оправдываемся и стоит ли это делать
Поделиться
Оправдания — дело привычное. Почти каждый сталкивался с необходимостью объяснить свои действия: «не успел», «не заметил», «всё пошло не так». Почему же мы пытаемся сгладить наши недочёты оправданием?
Дело скорее всего в том, что мы защищаем своё самолюбие, маскируем ошибки или хотим избежать конфликтов. Сказать «это не моя вина» проще, чем признать: «Да, я поступил неправильно». Оправдания — это защитный рефлекс.
С другой стороны, если что-то пошло не так, то нам хочется объяснить, почему. Бывают ситуации, которые не позволили выполнить обещанное. Иногда оправдания необходимы: если обстоятельства действительно помешали, объяснение поможет избежать несправедливости, обиды, недоверия.
Но если приходится часто оправдываться или просто объясняться, это повод задуматься. Возможно, причина в отсутствии дисциплины или в излишней беспечности.
Зачастую мы оправдываемся, когда чувствуем вину. Или подозреваем, что нам не верят. Да, в самом слове «оправдание» кроется корень «прав». То есть мы хотим остаться правыми, несмотря на совершённую ошибку. Верен ли такой подход? Это каждый решает сам.
Как писал в дневниках Михаил Пришвин: «Если судить самого себя, то всегда будешь судить с пристрастием или больше в сторону вины, или в сторону оправдания. И вот это неизбежное колебание в ту или иную сторону называется совестью».
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
