Поделиться
Фото: Edgar Cavazos / Unsplash
Когда в августе 1914 года газеты сообщили, что Германская империя объявила войну России, привычная жизнь Санкт-Петербурга изменилась до неузнаваемости. Уже вскоре, указом императора, город получил новое имя — Петроград. Весть о начале войны жители встретили с большим подъёмом патриотического духа: мужчины отправлялись на фронт, а женщины объединялись в благотворительные организации помощи военным и становились сёстрами милосердия.
Из-за большого числа раненых, поступавших с фронта, городу требовались новые госпитали. Их разворачивали в частных домах, в помещениях институтов и дворцах. В августе 1915 года император Николай II принял решение о размещении в Зимнем дворце лазарета, предназначенном для лечения тяжелораненых солдат. Он носил имя наследника — цесаревича Алексея и вмещал до тысячи военнослужащих. В просторных помещениях устраивали операционные, перевязочные и процедурные комнаты, а палаты для раненых разместили в Гербовом, Фельдмаршальском и других залах. Галерея героев войны 1812 года была отведена под рентгеновский кабинет и комнату, где хранилось постельное бельё.
Лазареты устраивались и в других просторных домах города. На Литейном проспекте госпиталь развернули в парадных залах Юсуповского дворца. А на Невском, во дворце Белосельских-Белозерских был устроен Англо-русский госпиталь, где русских солдат лечили английские врачи. Он появился по инициативе лондонского Министерства иностранных дел, в знак дружбы и взаимной помощи. Часть кроватей для лазарета была подарена военнослужащими Шотландского драгунского полка, чьим почётным полковником являлся император Николай II. Весь персонал состоял из английских врачей и волонтёров, приехавших в Россию помочь русским солдатам. На эмблеме Англо-русского госпиталя были изображены британский лев и русский двуглавый орел, поддерживающие знак красного креста. Английский врач Эндрю Флеминг вспоминал: «Мы установили хорошие отношения с нашими русскими союзниками и были для них символом британской признательности и сострадания за те жертвы, которые они принесли на войне».
В здании Благородного собрания на Итальянской улице находился еще один иностранный госпиталь — Японского красного креста. Он предназначался для лечения тяжёлых ранений нижних чинов. Среди его персонала был православный священник-японец: отец Павел Акира Морита, знавший русский язык, а в качестве сестры милосердия там трудилась супруга японского посла — баронесса Котоко.
Вплоть до революционных событий в России госпитали Петрограда продолжали лечить раненых воинов, а Зимний дворец оставался лазаретом до его захвата большевиками в октябре 1917 года.
Стены Петроградских дворцов и простых домов навсегда запечатлели память о подвиге благотворителей, русских врачей и сестёр милосердия Первой мировой войны. Память о них осталась в воспоминаниях очевидцев и на фотокарточках из лазарета Зимнего дворца, а мы можем вспоминать о них, проходя через парадные залы Эрмитажа.
Все выпуски программы Открываем историю
Псалом 69. Богослужебные чтения
Поделиться
Страх потерять контроль, почувствовать себя беспомощным и «нищим» часто парализует нас, но что, если это состояние — не тупик, а начало единственно верного пути? Именно на подобные мысли наводит размышление над 69-м псалмом пророка и царя Давида, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 69.
1 Начальнику хора. Псалом Давида. В воспоминание.
2 Поспеши, Боже, избавить меня, поспеши, Господи, на помощь мне.
3 Да постыдятся и посрамятся ищущие души моей! Да будут обращены назад и преданы посмеянию желающие мне зла!
4 Да будут обращены назад за поношение меня говорящие мне: «хорошо! хорошо!»
5 Да возрадуются и возвеселятся о Тебе все, ищущие Тебя, и любящие спасение Твоё да говорят непрестанно: «велик Бог!»
6 Я же беден и нищ; Боже, поспеши ко мне! Ты помощь моя и Избавитель мой; Господи! не замедли.
Один из авторитетных христианских толкователей, блаженный Феодорит Киррский, утверждал, что только что прозвучавший псалмом был написан царём Давидом в то время, когда против него поднял восстание Авессалом. Чтобы спасти свою жизнь, царь был вынужден оставить Иерусалим и скрываться бегством. Нечто подобное с Давидом происходило не раз. Не единожды против него устраивали заговор и хотели его убить. Однако в этот раз удар пришёлся прямо в сердце. Ведь Авессалом был не просто одним из царских чиновников. Он был горячо любимым сыном Давида.
Поэтому наряду с мольбами Богу о помощи и поддержке, царь произносит: «Я же бе́ден и нищ». Давид как бы говорит: я получил всё, чего только может пожелать человек. Власть, богатство, влияние. Я познал на своём опыте, что не они составляют главную ценность человеческой жизни. Я увидел, что самое важное — это отношения с родными и близкими людьми. Ничего нет дороже этого. Это главное богатство человека. И тут такой удар. Собственный сын, на отношения с которым я возлагал свои надежды, не просто отвернулся от меня, но коварно предал. А потому, даже будучи могущественным владыкой, я ощущаю себя последним нищим.
Состояние, которое переживает Давид, очень тяжёлое. Мы можем ощутить, как в сердце царя гаснет всякая надежда, и его душа словно погружается во мрак. И мы не знаем наверняка, сколько он находился в этой темноте. Может быть мгновения, а может быть долгие дни и месяцы. Однако мы знаем точно, что Давид нашёл выход из этой могилы, о чём ясно свидетельствует та поэтическая рамка, в которую заключены его сетования. Первые и последние строки 69-го псалма — это призыв к Богу: «Бо́же, поспеши́ ко мне! Ты по́мощь моя́ и Избави́тель мой; Го́споди! не заме́дли».
Не обязательно испытывать в своей жизни предательство со стороны близких, чтобы оказаться в состоянии, в котором некогда оказался еврейский царь. Поводом для того, чтобы наша душа погрузилась в темноту, может стать всё, что угодно. Что-то случайно увидел, услышал, вспомнил, почувствовал, пережил — всё это может стать спусковым крючком, достаточным для того, чтобы потерять душевный покой. Чтобы мир таким, каким я его себе представляю, перестал существовать. Чтобы я ощутил себя бедным и нищим, как Давид, которого предал собственный сын. Мы страшимся пережить подобное. Ведь мы поощряем успех, самодостаточность и силу.
Однако именно с этой потери всяческих ориентиров нередко начинается духовное пробуждение человека. Ведь именно в этом мраке мы признаёмся себе: «Всё, на что я надеялся, мне не помогло, всё это оказалось ненадёжным. Я не справляюсь, я нуждаюсь в Спасителе». Эта та самая духовная нищета, о которой говорит Христос в Евангелии. Состояние подлинного смирения. Именно это состояние открывает дверь для действия Божественной благодати в нашей жизни. Помощь приходит к нам не потому, что мы сильные, но потому что, подобно Давиду, мы перестаём надеяться на кого-то и на что-то и препоручаем свою жизнь Тому, у Кого Одного есть настоящая Сила.
Соборное послание святого апостола Иакова
Поделиться
Иак., 54 зач., III, 1-10.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Христос в Евангелии призывал быть предельно аккуратными с тем, что мы произносим, Он предупреждал: «За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда, ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12:36–37). Мы частенько склонны забывать об этом грозном предостережении Спасителя, а вот апостолы Христовы были значительно внимательнее к словам своего Учителя, они Его слова не только запомнили и поняли, они их сумели должным образом истолковать, и сегодня во время литургии в православных храмах звучит то толкование, которое предложил апостол Иаков в 3-й главе своего Соборного послания. Давайте послушаем эти апостольские слова.
Глава 3.
1 Братия мои! не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению,
2 ибо все мы много согрешаем. Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело.
3 Вот, мы влагаем удила в рот коням, чтобы они повиновались нам, и управляем всем телом их.
4 Вот, и корабли, как ни велики они и как ни сильными ветрами носятся, небольшим рулем направляются, куда хочет кормчий;
5 так и язык — небольшой член, но много делает. Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает!
6 И язык — огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны.
7 Ибо всякое естество зверей и птиц, пресмыкающихся и морских животных укрощается и укрощено естеством человеческим,
8 а язык укротить никто из людей не может: это — неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда.
9 Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию.
10 Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть.
Из прозвучавших только что слов апостола Иакова можно сделать весьма неутешительный вывод: говорить, и при этом не согрешать, практически невозможно. Такое доступно, по мысли святого апостола, лишь людям совершенным, которые способны «обуздать» и всё тело, то есть тем, кто научился избегать грехов в предельно доступной для человека степени.
Эту мысль апостол Иаков высказал в контексте размышлений о том, кто может становиться учителем других. Конечно, мы понимаем, что речь здесь идёт не о преподавании математики, физики или физкультуры, речь о христианской проповеди. Чтобы проповедовать, нужно научиться избегать грехов, необходимо уметь управлять своей речью так, чтобы никакое праздное или нечистое слово не исходило из уст человека.
Далее мысль апостола перешла от частного, то есть от учительства и его связи с умением управлять самим собой, к общему — к размышлениям о тех рисках, которые несёт в себе неумение обуздывать собственный язык. Конечным же итогом рассуждений апостола стал крайне важный вывод: не должно из одних и тех же уст исходить и благословение, и проклятие; нельзя для молитвы и для дурных слов использовать один и тот же речевой аппарат, а так как речевой аппарат — это не одежда, и его невозможно поменять исходя из задач, необходимо выбрать что-то одно — либо благословлять, либо хулить. Без лишних слов понятно, каким должен быть выбор христианина. Наш выбор — молитва и славословие, а потому всё низкое, непотребное, хульное и злое для нас недопустимо.
Вроде бы эта мысль довольно очевидная, и апостол Иаков не написал в своём послании чего-то чрезвычайно оригинального. Он лишь повторил слова Христа и высказал то, что априори чувствует любой нравственно здоровый человек. Если же по какой-то причине нам слова апостола непонятны, неприятны или вызывают желание поспорить, то нам стоит помолиться о том, чтобы Господь Всемилостивый вернул нам здравое нравственное чувство и вместе с этим даровал нам понимание того, что невозможно в одно и то же время проклинать наших ближних и быть услышанным Богом.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«А.П.Чехов — врач и филантроп». Екатерина Каликинская
Поделиться
У нас в студии была директор музея святителя Луки Войно-Ясенецкого в Феодоровском монастыре Переславля-Залесского, писатель, журналист Екатерина Каликинская.
Разговор шел об Антоне Павловиче Чехове, но не как о знаменитом писателе, а как о земском враче и искреннем филантропе. О том, почему помогать людям было для него настолько важным и как это проявлялось в его жизни.
Этой беседой мы открываем цикл из пяти программ, приуроченных ко дню рождения Антона Павловича Чехова и посвященных разным сторонам его жизни, личности и творчества.
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
