![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2024/05/Kristina-Sandalova.jpg)
Беседа из цикла про образование, который Радио ВЕРА организует совместно с образовательным проектом «Клевер Лаборатория», который объединяет учителей, руководителей школ и детских садов, родителей и всех тех, кто работает с детьми и занимается их духовно-нравственным развитием.
У нас в студии консультант по семейному обучению, журналист, психолог Кристина Сандалова.
Разговор шел об особенностях семейного обучения, что оно даёт и каким семьям может подойти. Кристина поделилась личным опытом перевода детей на семейное обучение, а также рассказала, почему для нее это стало важным делом в жизни. Кроме того разговор шел о Всероссийской неделе семьи «7Я фест».
Ведущий: Константин Мацан
К. Мацан
— Светлый вечер на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие друзья. В студии у микрофона Константин Мацан. Сегодня мы будем говорить об образовании. Эти беседы мы организуем совместно с образовательным проектом «Клевер Лаборатория», которая объединяют учителей, руководителей школ и детских садов, родителей и всех тех, кто работает с детьми и занимается их духовно-нравственным развитием. И наш разговор сегодня об образовании всецело неслучаен, потому что в Москве проходит в эти дни Всероссийская неделя семьи — «7Яфест». И уже много чего интересного на этой неделе было, а большое ключевое событие состоится послезавтра, в субботу, на ВДНХ, там будет Парад семей — очень необычное мероприятие. Все семьи, в разных составах — большие и маленькие любые, с родителями с бабушками и дедушками, мы приглашаем. Всю подробную информацию смотрите на сайте Радио ВЕРА. Ну и сегодняшний разговор об образовании также всецело к теме семьи привязан, потому что у нас сегодня в гостях Кристина Сандалова, психолог, юрист, автор книги «Звонок для родителя. Как дать ребенку качественное образование вне школьных стен». Ну вот добрый вечер, во-первых...
К. Сандалова
— Здравствуйте.
К. Мацан
— Очень рад вас видеть в студии Радио ВЕРА. Уже из самого названия книги и той подводки, которую я озвучил, понятно, что вы человек, который много знает о семейном образовании, выступает проводником идеи семейного образования, помогает людям, которые хотели бы, чтобы их дети учились на семейном образовании. Кристина — эксперт Национальной ассоциации семейного образования, автор блога по семейному образованию, организатор онлайн-школы и соорганизатор семейной школы «Зеленая лампа». После такого представления я бы вот с чего хотел начать. Я думаю, что ваши постоянные подписчики об этом знают, но вот для широкой аудитории Радио ВЕРА давайте все-таки чуть расскажем, а для вас лично из чего изначально вырос интерес к теме семейного образования? Наверняка, как обычно это бывает в жизни, когда человек в какую-то тему глубоко погружается, это связано с некоторой внутренней личной, семейной, жизненной историей какой-то. Что это было у вас?
К. Сандалова
— Так получилось, что, когда сыну было три с половиной года, мой брат познакомился с человеком, который занимался семейным образованием, я его называю апостол семейного образования в нашей стране — Игорь Моисеевич Чапковский его зовут.
К. Мацан
— Он был у нас на программе Радио ВЕРА, на вашем месте сидел и подробно рассказывал, да, о том, как еще в те, постсоветские годы зарождалась эта тема.
К. Сандалова
— Игорь Моисеевич — потрясающий человек, и мой брат с ним познакомился, причем по работе, и он рассказал: ты представляешь, есть, оказывается, такой человек, семейное образование. И, честно говоря, когда я услышала, это уже было там больше 14 лет назад, я пришла в ужас сначала, я подумала: какой кошмар, это какие-то маргинальные люди, бедные дети, значит, в четырех стенах, их никуда не пускают. Но брат быстро развеял мои сомнения, он сказал: нет, ты не представляешь, что это за человек, это очень интересно. И там прошло какое-то время, буквально пару месяцев, и мы познакомились с Игорем Моисеевичем. И мы разговаривали, наверное, часа полтора, и вот за эти полтора часа, естественно, я его засыпала вопросами: а как там дети учатся? А как же социализация, а как же без школы? А как это, мама не должна, получается, работать? Ну и, в общем, прочие вопросы. И он очень быстро развеял все мифы, которые существуют и которые были у меня тогда в голове. Сейчас уже, конечно, спустя годы, я сама сталкиваюсь с тем, что люди, когда слышат о семейном образовании, то они часто тоже так реагируют. Ну сейчас, скажем так, уже попроще, а вот до ковида это была такая регулярная история. И я, честно говоря, даже когда вот сын был там 2-3 класс, мы общались с какими-то людьми, я далеко не всегда сразу говорила, что ребенок не ходит в школу. И иногда я сталкивались с тем, что мы общались, люди видели — ну ребенок у меня очень такой общительный, дружелюбный и, в общем, со всеми прекрасно находил общий язык. И вот мы общались какое-то время, и спустя там пару месяцев выяснялось, что он не ходит в школу, и иногда я видела такое изумление в глазах людей, такое: ну что, мол, вы же вроде нормальные люди... Но постепенно тема семейного образования, она, мне кажется, стала выходить из тени, и сейчас уже, в общем-то, никого, наверное, этим не удивишь. Но когда я узнала о семейном образовании, честно скажу, для себя я вообще его не рассматривала. То есть я узнала, что действительно такая интересная форма есть, это меня очень удивило, но тем не менее как-то я не рассматривала. И только когда сыну было шесть лет, поскольку он у нас не ходил в садик по определенным причинам, но у него было много очень разных кружков. Причем мы изначально были на той позиции, что важно, чтобы ребенок попробовал, разные какие-то интересы свои, посмотрел и выбрал то, что ему нравится, и ходил именно вот в эти секции. В общем, мы перепробовали очень много всего, с возрастом с четырех до шести лет, и он очень увлекся на тот момент шахматами. Этот интерес до сих пор вот он сохранил, сейчас ему почти 18, и он очень любит шахматы. Это был спорт, это была театральная студия, куда он тоже с огромным удовольствием ходил и откуда у него осталось много друзей. И тогда еще он занимался музыкой. Потом оставил это занятие, но тогда еще занимался. И я понимала, что совместить четыре кружка в разных абсолютно локациях со школой, это нереально. Ну то есть это у ребенка не будет времени ни погулять, ни с друзьями время провести, в общем, тяжело, и эмоционально будет ребенок истощен. Поэтому я ему предлагала выбрать, какие кружки вот он все-таки хочет оставить и совмещать со школой. Но он поскольку из-за того, что вот все-таки это было выбрано им самим из большого числа разных занятий, которые он перепробовал, ему там нравилось, педагоги ему нравились, дети, с которыми он сдружился, он, конечно, не хотел отказываться. Более того, он уже тогда как бы почерпнул знания о школе от своих старших братьев и сестер двоюродных, которые далеко не всегда были довольны школой, и я не могу сказать, что он туда рвался. Ну и третий момент — он уже слышал о семейном обучении. И он мне сказал: зачем мне вообще идти в школу, если мне надо вот чем-то жертвовать, я не хочу. И я тогда подумала, что на момент сентября ему будет шесть и десять, и можно попробовать семейное образование. В конце концов если у нас не получится, если мы не справимся, то через год он спокойно пойдет в школу. И тогда уже я смогу аргументировать, почему надо все-таки выбрать два кружка. Ну как-то, знаете, дело пошло, я бы сказала, все, в общем-то, получилось, и мы решили попробовать еще на год. И вот так мы...
К. Мацан
— И так до 11 класса?
К. Сандалова
— Да, он так и не захотел в школу, не видел смысла в этом, и так и закончил. И причем он закончил раньше, то есть он закончил школу в итоге в шестнадцать.
К. Мацан
— А у вас же двое сыновей.
К. Сандалова
— У меня сын и дочка.
К. Мацан
— А дочка как?
К. Сандалова
— Дочка, сейчас она заканчивает первый класс в нашей семейной школе. Значит, она еще более общительная, чем мой сын, то есть у меня два гиперобщительных ребенка. И она как раз, ей нравилась вся эта атмосфера какого-то, я не знаю, школы — ну вот в ее представлении, исходя там из советских фильмов, ей это все очень нравилось. И вообще она такой компанейский, социальный человек, ей это все очень нужно, потребность есть такая высокая. И я понимала, что вот в ее случае кружков, наверное, возможно, будет недостаточно. Плюс у меня родной мой брат, у него трое детей, двое старших ходили в школу. Вот старший сын, он ровесник моего сына, они очень дружны. И когда они увидели результаты семейного образования — а получилось, что мой сын как бы чуть помладше, на год, но он перескочил, 8-й и 9-й закончил за год. И вот он учился дома, без каких-то репетиторов, а племянник учился в гимназии, и они закончили 9 класс в один год, хотя сын мой младше, и ОГЭ сдали на одинаковые отметки. И, в общем, вот этот результат побудил моего брата перевести старшего уже ребенка на заочное обучение. Потому что увидела семья просто, что на семейном получается, что дети больше успевают. И, значит, среднюю тоже они потом забрали из школы. А младшую они уже вообще не хотели отдавать в школу, а они ровесницы с моей дочкой и, в общем, они меня стали просить: давай, может все-таки сделаешь семейную школу. А так сложилось, что у меня есть близкая моя подруга, партнер, с которой мы делаем разные образовательные проекты. У нее старшая дочь ходила в школу и, в общем, это был не самый позитивный опыт. Ну обычная общеобразовательная школа, еще ковидное время было, вот там были какие-то строгости с разными тестами. И моя подруга долго не решалась, но потом все-таки решилась забрать старшую девочку из школы, и сначала ребенок учился в онлайн-школе, но как-то вот им этот формат не подошел. Есть семьи, кому он подходит, вот им не подошел. И я тогда ей сказала: а давай откроем класс. Наберем детей и откроем класс семейный. Сейчас не так сложно. И мы решились, мы открыли прямо сразу несколько. Оказалось, что очень большая популярность, был большой запрос, и мы открыли сразу четыре класса — с 1-го по 4-й. И, значит, это в Переделкино, ее дети стали учиться там. А через год мы открыли класс для уже моей дочки и моей племянницы. Тоже набрали детей достаточно быстро, и вот они стали учиться. Причем наши дети — вот это район ближе к Восточному округу, они учатся три раза в неделю. То есть вот семейное образование мне чем нравится, тем что вы можете самостоятельно регулировать, как будет учиться ребенок. Там пять раз в неделю он будет ходить в класс или на какие-то занятия, или три раза в неделю. Мы выбрали такой формат — три раза в неделю, для того чтобы дети больше успевали. То есть опять-таки да, много кружков, много занятий, активности у всех детей.
К. Мацан
— Кристина Сандалова, психолог, юрист, эксперт по вопросам семейного образования, сегодня у нас в программе «Светлый вечер». А вот вы открыли школу, чем она принципиально отличается от обычной школы? То есть кажется, что вот семейное образование — это про то, чтобы дома быть. А если все-таки школа — то тогда уже ты не дома, уже несколько людей, уже общий график какой-то. Ну вот вы сказали, что три дня в неделю учатся. А кто там преподает?
К. Сандалова
— Да, семейная школа — это такой формат интересный, они бывают очень-очень разные. У нас даже сейчас мы начали такой проект делать: мы снимаем разные школы на видео и делаем интервью с их основателями — это именно альтернативные семейные школы, может быть, даже какие-то классы небольшие. Для того, чтобы родители увидели, какие они разные и выбрали свое. Потому что одним, например, одной семье близка тема вот такой свободы, например, когда ребенок там может составлять свой график какой-то, не все предметы, предположим, изучать именно в школе, а что-то там самостоятельно. Другим близка идея, например, классического образования — то есть есть такая программа, как русская классическая школа. Вот среди, например, православных людей она достаточно популярна. Есть классические беседы — тоже такое направление в семейном образовании, там вообще принципиально другая концепция. Там люди собираются раз в неделю, у них есть и планы какие-то, да, там пособия и так далее, но очень многое они изучают дома сами, но опять-таки по какому плану. Ну вот это раз в неделю это и общение — и какие-то презентации, и выступления детей, и активности. Есть, вот мы, например, пошли по пути мы взяли старую программу еще, с советских учебников, убрали оттуда, скажем так, их уже изначально, кто переиздавали, их почистили от антирелигиозной пропаганды, вот этих нюансов. Но мы все равно корректируем, там есть какие-то моменты такие советские, мы это корректируем, но сама суть этой программы, она очень сильная. И при этом дети, мне что очень нравится в этой программе, она последовательная, четкая, и дети сами могут разобраться в этих заданиях и приучаются к самостоятельному выполнению домашних заданий. И мы решили — опять-таки, да, это наша концепция, — мы решили, что три раза в неделю они вот посещают класс. Там у нас русский, математика, чтение, и раз в неделю окружающий мир, раз в неделю рисование и раз в неделю творчество — то есть четыре урока три раза в неделю. А два раз в неделю они работают дома самостоятельно, небольшие задания. И это с одной стороны — дети не перегружены, с другой стороны — результат, я вам могу сказать, удивительный, то есть колоссальный результат. Они прекрасно научились читать. Часть детей пришла читающих, часть не читающих — все хорошо читать стали, все хорошо пишут, красивый почерк. Мы еще взяли, в советское время сильный был упор на чистописание. И вот что удивительно, я много разных программ изучала и смотрела, и вот сложно поверить, но, правда, у детей у всех красивый почерк. Причем без какого-то насилия, без какого-то выполнения, я не знаю, трехэтажных домашних заданий. Просто потому, что правильно выстроена сама, да, методика — там разлиновка очень грамотно сделана, и это дети пишут перьевой ручкой, то есть там расслабление идет и так далее. Плюс мы, например, стараемся использовать некоторые здоровье сберегающие технологии, Базарнова — такой был очень знаменитый врач, ученый, тоже стараемся их использовать, для того чтобы дети оставались и здоровыми, и психоэмоциональное состояние было благополучное, то есть вот мы вот взяли такую основу. При этом мы там большое внимание уделяем, например, воспитанию детей — то есть мы убеждены, что знаний настоящих академических не будет, если ребенок не научится контактировать со сверстниками, с учителем, не будет взаимного уважения, и мы этому тоже уделяем такое серьезное внимание. Там и тексты про дружбу, и учим детей как-то, не знаю, друг с другом делиться, друг другу сопереживать, друг друга поддерживать. И в рамках семейной школы это все возможно, потому что это такой микросоциум. Мы, например, решили, что у нас не будет больше там 12 человек в классе. Поскольку учителя, иначе ему сложно очень сохранить внимание детей, особенно маленьких, удержать это внимание, уделить каждому время, если у кого-то что-то не получается. А когда это небольшое количество детей, с одной стороны — это все-таки да, такая компания, они могут там себе найти близкого человека, а с другой стороны — это вот возможность дать действительно качественный результат. Кроме того, вот семейные школы чем хороши, тем что вы находите свою среду, своих родителей, которые разделяют ваши ценности. Проблемы многих современных массовых школ в том, что ваши ценности могут быть одни, но, когда вы отдаете ребенка в другую среду, он много часов там проводит, и это тоже влияет на формирование личности, да, окружение. Без окружения никуда. И получается так, что если у вас одни ценности, а в школе другие, то ребенок, либо он будет транслировать в школе ценности своей семьи, и тогда он будет белой вороной среди своих одноклассников, и тогда он друзей там не заведет. Либо он должен будет отринуть ценности семьи и принять новые ценности. Ну например, что учиться — это все ерунда, вот крутые ребята играют в компьютерные игры целыми днями, не знаю, курят за школой и так далее. В общем, многие из нас это проходили. И тогда он вступает в конфликт с семьей. Потому что ребенок не может раздвоиться и, конечно, он какой-то чувствует диссонанс внутренний, и отсюда часто, кстати, вот эти проблемы. Как-то все принято апеллировать к подростковому возрасту, что это вот пубертат, это вот подростки невыносимые. Но зачастую это обусловлено вовсе не подростковым возрастом, а тем что ребенок находится в таком вот разрыве с семьей. И поэтому мне кажется, что если не всегда — есть разные школы, есть действительно там и педагоги, которые очень стараются атмосферу поддерживать, но если вы видите, что в школе все-таки не совсем та среда, которая помогает ребенку учиться, которая его демотивирует, которая способствует разрушению его личности и каких-то вот положительных качеств, то мне кажется, что стоит посмотреть вот в сторону, может быть, другой школы, семейной школы или семейного образования.
К. Мацан
— А есть ли семьи или дети, которым вот решительно не подходит семейное образование? И по каким признакам родитель может понять: вот у нас такая семья, такой ребенок — наверное, это не для нас.
К. Сандалова
— Вы знаете, по моему опыту детям всем подходит семейное образование. Просто тут оно может быть выстроено очень по-разному. Есть семейное образование, когда ребенок практически там вот дома занимается и мало куда ходит. Не самый лучший формат, на мой взгляд, но зависит опять-таки от ребенка, от его состояния, в каком состоянии его забрали из школы. Если там был жесткий буллинг, и ребенок находится в таком депрессивном состоянии, тут нужна психологическая поддержка, его нужно вытащить из этой скорлупы. Постепенно, да, не сразу его кидать в какой-то новый социум, это будет дополнительный стресс для него. Но вот так, в целом, если у ребенка все нормально, конечно, важно закрыть ему потребность в общении, чтобы были разноплановые, возможно, кружки. Ну вот на своем на личном примере, да, у меня у сына не было семейной школы, но он занимался спортом, как я уже говорила, да, профессиональным — это борьба. И там, конечно, такой мужской коллектив, немножечко такая муштра была, супердисциплина, но ему нравилось. Вот он попал туда в 9 лет, и с огромным удовольствием он ходил вот до этого года. В этом году он просто в университет поступил и уже не успевает туда ездить. Но продолжает заниматься спортом, то есть спорт очень плотно вошел в его жизнь, и я считаю, что это позитивно. У него был театр, он играл. Такой есть знаменитый театр на Таганке — Театр русской драмы, и он поступил туда, прошел прослушивание, ему было 8 лет, и он много лет, до 14 лет, пока не вырос, скажем так, из детских ролей, он там играл. Там тоже замечательный коллектив — дети актеры, взрослые актеры, режиссер, занятия какие-то, выезды у них, выездные спектакли, вот спектакли на своей площадке и в Доме музыки много они выступали. В общем, тоже замечательный такой опыт и достаточно высокая нагрузка. Помимо этого, он, значит, посещал, есть такой этнографический музей — Музей кочевой культуры. И вот у них в музее можно было посещать экскурсии. У нас сколотилась такая группа «семейников» — детей на семейном образовании, они каждую неделю практически ходили, там все это изучали. И благодаря этому дети, очень многие из ребят потом поступили на географический в МГУ, часть на исторический. Вот сын, например, у меня очень увлекся, благодаря этим занятиям, темой Латинской Америки, стал изучать испанский и поступил на кафедру Латинской Америки вот в университет Дружбы народов. Помимо этого, он посещал при МГУ, там у них есть такое, называется Школа юного историка. Там много разных школ есть — Школа юного журналиста, Школа юного историка, Школа юного биолога, психолога и так далее — все это бесплатно. Значит, Школа юного историка с 5 класса, вообще любой желающий может туда записаться и ходить. И там, конечно, изумительные ребята, из разных школ, кто-то из школ, кто-то на семейном образовании. И у них сколотилась такая компашка тоже мальчишек, увлеченных историей. Ну большинство из них уже сейчас учится, кто в ИСАА, кто в МГУ, но, в общем, они до сих пор поддерживают отношения. Плюс у него были куча разных занятий там в центрах семейного образования. Вот у Игорь Моисеевича Чапковского, там есть еще такой центр семейного образования «Чуланчик» и так далее. То есть было много всяких разных активностей, занятий, друзей, очень такая насыщенная жизнь. Поэтому здесь вот, в семейном образовании, оно может быть очень разноплановым. И когда родители — вот возвращаясь к вашему вопросу, да, мы уже о нем забыли, возвращаясь к вашему вопросу, кому подойдет, не подойдет. Вот родителю стоит задать себе вопрос: вот я готов организовать? Можно же не обязательно преподавать ребенку. Я многие предметы, ту же географию я не преподавала, потому что я ее плохо знала, честно говоря, и я понимала, что мне сложно вникнуть в этот предмет и преподать его очень интересно. Я нашла вот проводника, да, — у нас сколотилась группа, и мы стали ходить в этнографический музей или там еще Музей Востока мы ходили. При этом, например, та же физика — вот для меня это темный лес, признаюсь. Но я нашла там много бесплатных абсолютно видеоуроков, которые есть в доступе. У нас, кстати, есть такой канал в Телеграме — «Семейное образование для чайников», и мы стали туда выкладывать разные полезные ресурсы для обучения, в основном бесплатные. И вот все, что я находила, я туда, значит, складировала. И у нас там уже много подписчиков, причем и родители школьников, родители «семейников». И вот по бесплатным видеоурокам, и книжкам, учебникам мой сын очень многое уже изучал самостоятельно, но это в более страшных классах. В начальной школе, конечно, что-то я ему объясняла, опять-таки какие-то видеоуроки включала. Но это было, знаете как, мне это было несложно. То есть вот здесь родителю стоит себе задать вопрос, готов ли я либо организовать, либо отдать на аутсорс. Ну например, семейная школа — фактически это такой некий аутсорс: ты принимаешь участие, то есть, в отличие от обычной школы, куда сейчас зачастую даже родители не могут зайти, да, за ограду, в семейной школе ты принимаешь активное участие — там можешь общаться с учителем, узнать, что за программа там, и принимать участие в праздниках. У нас в школе, например, мы приветствуем, если родитель хочет провести какой-нибудь урок — там по архитектуре, по культурологии — ну браво, прекрасно, мы очень рады. У нас там есть, например, сценаристка одна, прекраснейшая, тоже автор детских книг, она провела в преддверии, значит, Дня космонавтики, поскольку она писала книгу детскую о Королеве — «Что я могу узнать у Сергея Королева», она провела очень классное, интересное занятие нашим детям. Ну то есть да, родители-активисты, и они здесь могут быть участниками процесса. Есть и такие родители, что они так загружены работой, что им реально некогда. Поэтому они отдают просто ребенка, зная, что здесь будет результат. Поэтому мне кажется, что семейное образование, в общем-то, походит любому ребенку, но оно должно быть выстроено грамотно под каждого ребенка. И вот здесь родителю просто стоит задать себе вопрос: готов ли я вот этим заниматься или я как-то вот не готов. Но вот, знаете, как мне иногда говорят: но семейное образование — это такая ответственность... И вот некоторые родители считают, что они не решаются, потому что не могут взять на себя ответственность. Но в реальности мы в любом случае ответственны за образование наших детей, даже если они ходят в массовую школу, потому что ведь это мы выбрали им эту школу. А особенно если у ребенка там низкий результат. И вот я недавно консультировала одну маму: ребенок в 11 классе, и там конфликт, к сожалению, произошел у мамы с администрацией, еще давний. И, к сожалению, так бывает, да, человеческий фактор, что вот решили как-то это выместить на ребенке. И его фактически завалили на итоговом собеседовании по русскому языку как допуск к ЕГЭ, и он не может сдать. Хотя в целом он учился неплохо, и у него были репетиторы, которые говорили, что он прекрасно готов. И вот здесь затяжной конфликт. То есть мама очень боялась его забирать из школы или куда-то там в семейную школу, но в итоге вот ситуация патовая. Сейчас — да, мы нашли выходы, как можно выйти из этой ситуации, несколько есть вариантов. Но ситуация сложная, и ребенок впал в депрессию из-за этого, потому что очень переживал. И школа что говорила маме: это ваша ответственность, мы тут ни при чем. Это вот все вы — вы не выстроили отношения с ребенком, вы не заставили его делать то, се и так далее. То есть в любом случае ответственность на родителях. И школа это декларировать будет, и на самом деле семья то же самое будет маме говорить. Поэтому мне кажется, что надо решаться что-то, на какие-то изменения, если мы видим не тот результат, который бы мы хотели.
К. Мацан
— Вернемся к этому разговору после небольшой паузы. И напомню, сегодня у нас в программе «Светлый вечер» Кристина Сандалова, психолог, юрист, эксперт Национальной ассоциации семейного образования. Скоро вернемся, не переключайтесь.
К. Мацан
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. У микрофона Константин Мацан. И напомню, мы сегодня говорим об образовании, о семейном образовании, в том числе в связи с тем, что в Москве проходит Всероссийская неделя семьи — «7яФест». Уже много интересных вещей произошло на этой неделе, а вот ключевое событие — Парад семей, очень необычное событие, пройдет в субботу, 25 мая, в полдень. Вернее много мероприятий в районе полудня. Всю подробную информацию об этом Параде семей, куда мы все семьи приглашаем, можно найти на сайте https://radiovera.ru/. На сайт заходите, чуть-чуть вниз пролистываете, и там баннер — «7яФест». А у нас сегодня в гостях, я напомню, Кристина Сандалова, психолог, юрист, эксперт Национальной ассоциации семейного образования и соорганизатор семейной школы «Зеленая лампа». Понятно, что мы говорим о семейном образовании. А с какими главными, если угодно, трудностями сталкивается и родитель, наверное, в первую очередь родитель, который вот решает, что семейное образование, это правильный путь? Вот как — я прямо предвижу вопросы от большого количества слушательниц: что же вы не работали, получается, все это время, пока ваш ребенок учился вот в рамках семейного образования?
К. Сандалова
— Вы знаете, когда еще я не вышла замуж, моя мама — она арт-терапевт, писатель, и много, в общем, чем моя мама в жизни занималась. Она была и переводчиком, и преподавателем, и педагогом. И она мне сказала такую важную вещь, она мне сказала: Кристин, ты когда будешь вот думать уже о профессии, о работе, думай о том, что тебе придется это совмещать с детьми, с воспитанием детей. Поэтому здорово, если ты выберешь такую профессию, которая позволит тебе, с одной стороны, зарабатывать, с другой стороны, не отрываться от детей. Поскольку моя мама видела и до сих пор она консультирует, она ведет занятия с семьями, с детьми, пишет книги, и у нее самой всегда была такая работа, что она много времени уделяла нам, при этом много работала. Потому что работала часто из дома. И как-то вот она мне передала это в наследство, такую идею. Поэтому, еще начиная с института, даже я на самом деле вот еще в школе училась, я уже подрабатывала. Тогда я журналистикой подрабатывала, писала в журнал «Пионер», был такой. Потом уже, в институте, я работала помощником адвоката. После института я работала много очень, занималась журналистикой. Потому что несмотря на то, что я получила юридическое образование, я все-таки ушла в журналистику, и я много писала для разных глянцевых изданий, в ИТАР-ТАСС работала. И когда у меня родился ребенок, это позволило мне продолжать работать. То есть, с одной стороны, я понимала, что мне очень важна деятельность, мне скучно вот просто заниматься какими-то бытовыми делами, и это разнообразило мою жизнь — я писала о детях, о психологии, о здоровье, брала интервью. И при этом это было удобно делать из дома. И когда ребенок уже вот подрастал, значит, и когда я заинтересовалась темой семейного образования, я помню, мы с моими приятельницами, которые тоже решили не отдавать детей в школу, мы объединились, стали издавать журнал «Семейное образование», потом мы стали проводить фестивали по семейному образованию. Я параллельно совмещала это со своей деятельностью, работой, то есть я стала редактором, потом даже заведующей отделом издательским в одной медицинской компании. Но опять-таки я всегда договаривалась, чтобы у меня был такой график свободного посещения. И это очень удобно коррелировалось с семейным образованием. Потому что я могла сесть дома, открыть компьютер, работать, и при этом рядом сидел ребенок, и да, выполнял какие-то задания. Поэтому мне удавалось совмещать. И, на мой взгляд, я считаю, что всем, кто работает частично из дома, эта форма идеально подходит. Потому что ты можешь и постоянно быть в контакте с ребенком, и помочь ему, если нужно, что-то подсказать, при этом ты можешь и работать. И ребенок при этом видит, что мама занята, у мамы есть какие-то важные моменты, когда ее не нужно отвлекать — это тоже воспитывает уважение у ребенка и такую дисциплину, наверное, что ли в семье. Поэтому да, когда человек работает пять раз в неделю, это сложнее. Ну тут могут быть выходом, как я уже говорила, те же самые семейные школы, семейные классы. Потому что вот у нас, например, много работающих в таком наполненном графике родителей. Соответственно, как-то у меня так сложилось, потом я полностью ушла в тему образования, уже практически ушла из темы медицины. Вот мы организовали и онлайн-школу, и офлайн-школу и, в общем, разные другие активности, поэтому работа есть постоянно.
К. Мацан
— Ну вот мы говорим в том числе о традиционных семейных ценностях, и среди таких ценностей обычно называем многодетную семью. А вот в вашей практике часто ли вам приходилось сталкиваться, вообще работать, сотрудничать, может быть, в свои ряды принимать семьи, где там, не знаю, много детей? Там, может быть, три, четыре, пять и так далее. Потому что я знаю примеры семей, где, допустим, семь детей, все на семейном образовании, от мала до велика, были и остаются. И, с одной стороны, вроде бы представляется, что как-то это удобно, вот можно так выстроить график жизни семейной. Но, с другой стороны, понимаешь — ну опять же как представляется со стороны, может быть, не так, вы это впечатление опровергнете, — что ну это же нагрузка возрастает. Ладно, один-два ребенка, которые на семейном образовании — ты вкладываешься, ты контролируешь, ты, может быть, сам преподаешь. А если у тебя, предположим, там пять детей, предположим, с шагом в два года, то у тебя программа сейчас — 1-й, потом 3-й, потом 5-й, 7 класс — и где на все это взять силы и ресурсы? Вот как вы с многодетными семьями сталкивались в этом смысле?
К. Сандалова
— Да, вы знаете, на самом деле среди «семейников» много многодетных семей. Я бы даже так сказала, вот у меня двое детей — это мало среди моего окружения. И как, на самом деле тут, знаете, два варианта. Вот если между детьми большая очень разница в возрасте, тогда это такой легкий вариант. Если не очень большая разница в возрасте, как раз там год, два, три — это тоже на самом деле облегчает задачу. Почему, потому что младшие будут всегда тянуться за старшими. С одной стороны, они будут работать с опережением. И очень часто я вижу, что дети, там шестилетки какие-нибудь, а старшему, например, ребенку 8-9 лет, он уже изучает школьную программу, а шестилетка при этом постоянно присутствует, крутится, и уже многое у него на подкорке, и порой он даже лучше в каких-то вещах разбирается, чем его старший брат или сестра. При этом старшему, тоже это для него позитивно, потому что, когда младший начинает изучать, он ему может объяснить. И с одной стороны, он снимает и нагрузку с мамы, а с другой стороны, он повторяет материал и закрепляет его — это тоже здорово работает. Потому что мы всегда лучше что-то запоминаем, когда мы сами объясняем. Поэтому вот здесь это всегда такой рабочий инструмент у многодетных мам, и много семей я знаю, вот где маленький шаг между детьми в возрасте, они прямо сажают — вот и шестилетка тут у них, и семилетка, и восьмилетка, — и какие-то предметы они изучают вместе. Потому что, да, повторюсь, младшие часто в развитии опережают, быстрее как-то идут за старшими, это здорово. Плюс семейное образование, оно, знаете, не ограничивает вас в изучении какого-то материала по классам строго. Вот приведу пример такой, и люблю его приводить — с историей. У меня сыну было, наверное, лет шесть, мой муж очень увлекался в тот момент мифами. Ну вообще он как бы с детства увлекался. Ну вот он решил, что сын дорос — ура-ура, можно ему читать мифы. И он, значит, ему стал читать мифы. А потом мы попали в музей, и там был зал Древней Греции, значит, который я быстренько пробежала. Думаю: что тут интересного, какие-то горошки, черепки, значит, и побежала дальше, а они там застряли. И я еще думаю: чего они там застряли-то? А оказалось, что сын узнавал героев мифов на этих горшках, да, там изображения вот эти, сюжеты, ему это очень поэтому нравилось. Потому что когда происходит эффект узнавания, то тогда больше вовлеченность у человека и у ребенка. И, значит, муж ему стал немножко объяснять, откуда появились эти вазы, мифы, там вообще кто такие древние греки. И он удивленно мне потом говорит: а ты знаешь, он меня слушал с удовольствием, ему интересно. И мы тогда нашли какие-то мультфильмы — такой есть вот Роберт Саакянц, тоже можете найти на YouTube, мультфильм замечательный совершенно по Древней Греции. Поставили ему этот мультик. Потом, значит, купили диски «Чевостика», какие-то книги, и оно как-то пошло-поехало. То есть из-за того, что ребенок еще, как нам казалось, не дорос до этого предмета, не было на него чрезмерного давления: что ты должен уже знать эти даты, как это ты не в курсе? А здесь все происходило так играючи, в интересной форме — музеи, книжки. И к 5 классу он уже очень много знал из истории. И я даже помню — вот тоже люблю рассказывать этот эпизод, он меня попросил купить ему обычный учебник по истории. Потому что он говорит: мам, вот я прихожу на площадку — а у него было два коронных вопроса при знакомстве. Первый — ты любишь шахматы? А второй — любишь ли ты историю? И как бы если шахматы, в общем-то, дети как-то любили обычно, то историю — обычно кривились. И моего сына это страшно удивляло. И он попросил меня купить учебник, чтобы понять, что происходит в школе, почему такой результат. Он долго мурыжил этот учебник, любящий историю ребенок, значит, с горем пополам его прочитал. И он изумленно мне сказал: мам, как можно было так неинтересно изложить этот предмет? Как так можно так сухо, скучно, все вот интересные факты они выкинули, а оставили все самое какое-то неинтересное. Это вот был взгляд ребенка, который интересовался историей. Когда он уже подрос, вот из-за того, что была, наверное, такая база, была уже мотивация, он изучал это все в интересном формате, когда он стал старше, он совершенно спокойно эти скучные учебники стал читать и они уже не казались ему занудными. Но в том возрасте это было. И семейное образование мне нравится очень тем, что мы можем найти подход индивидуальный к каждому ребенку: то есть если ему скучно в этом возрасте вот по этой книжке, мы можем взять другую, можем взять какую-то передачу. Или даже пример вот такой тоже яркий — с физикой. Я нашла — сын был, наверное, в 8 классе, я нашла ему бесплатные видеоуроки на YouTube: такой есть Павел Викторов, учитель школьный, который для отсутствующих учеников записывал видеоуроки и выкладывал их бесплатно в сеть, у него там уже миллионы просмотров. В общем, я нашла, показала сыну, там все поурочно, всю программу можно пройти. Он посмотрел, сказал, что это ужасное занудство, и смотреть он это не будет. Значит, ну и как-то 8 класс мы закрыли по другим ресурсам. А в 9 классе он вдруг прибегает ко мне с огромными глазами, говорит: мам, ты представляешь, я нашел такого потрясающего человека, он так интересно рассказывает! И оказалось, что это тот самый Павел Викторов. То есть прошло там полтора года, и у ребенка вообще изменилось мышление, восприятие, и вот этот человек ему стал интересен.
К. Мацан
— Кристина Сандалова, психолог, юрист, эксперт по вопросам семейного образования, сегодня у нас в программе «Светлый вечер». Я вот с какой стороны еще хочу на это посмотреть. А нет ли такой проблемы, как, скажем так... Вот я, может быть, даже по-другому сформулирую вопрос. У меня несколько там семей есть перед глазами, которые так или иначе провели детей через семейное образование, и один из примеров этой семьи — замечательные люди и дети замечательные, но вот сейчас они взрослые, кто-то учатся в вузе, кто-то закончил, кто-то не доучился, и они немножко, некоторые из этих детей, такие немножко потерянные. Почему? Вот у меня есть гипотеза, почему. Может быть, я неправ, но так как-то я пытаюсь найти объяснение и думаю: а не связано ли это с тем, что человек привык к такому какому-то свободному полету жизни — вот тот кружок, этот кружок, — ты как бы вот не в какой-то структуре и иерархии, а ты как-то вот какой-то особенный, развиваешься, тебе все интересно, и это хорошо. А потом ты попадаешь во взрослый мир, где есть какие-то вот, надо встроиться в какую-то систему, где как-то ты должен, в широком смысле слова школу войти, но вот ты как-то к этому не привык. Это не вопрос про социализацию, не социализацию, а вопрос про то, что ты приучаешься в школе обычной к тому, что ну есть вещи неинтересные, но надо сделать. Но вот эти учительницы, она там учительница, ты ее не любишь, но другой нет, и ты к ней ходишь. И возникает какое-то такое, учишься — ну смирению, не смирению, но какой-то привычке, что нужно иногда потерпеть и просто вот через это пройти, где-то даже там побороться, но вот преодолеть. Потому что так будет всю жизнь на самом деле. А вот что вы об этом думаете?
К. Сандалова
— Вы знаете, вопрос очень интересный и такой правильный, я бы сказала. Но вы знаете, с двойным дном. То есть я помню, у меня была ситуация в моей жизни, я училась в школе, в саду, я классический ребенок — сад, школа, институт, все как надо. Но было два нюанса в моей жизни. Значит, первый нюанс — в 10 классе я перешла в новую школу, она была такого семейного формата. И, значит, так получилось, что поскольку у меня была уже, я ходила, в Литературном институте были курсы, такой лицей у них есть, я ходила туда и, в общем, я начала, честно говоря, пропускать достаточно активно школу. И я вдруг заметила для себя, что мне гораздо проще учиться самостоятельно. То есть я могу прочитать этот учебник, зачем мне идти в школу, я и сама могу прочитать, все понять, как бы я смысла не вижу. И я стала активно ну не то что прогуливать — то есть я делала задания, но я посещала школу там раза три в неделю. И я помню изумление своих родителей, когда они — в классе 11-м это уже было, то есть весь 10 класс я это только начинала практиковать, в 11 уже ушла в отрыв — ну подготовка к институту и вообще думаю: зачем эта школа, посещать ее. И при этом у меня оценки стали лучше. Я высыпалась — первый момент. Второе — я самостоятельно уже добывала информацию. И потому что в классе ты зачастую отвлекаешься — там подружка отвлекла разговорами, там друг. А здесь я концентрированно занималась, я успевала все быстрее и, в общем, поэтому я закончила школу практически на одни пятерки, хотя не была до этого какой-то отличницей. Но я помню изумление родителей, когда они вдруг заметили: почему ты не в школе? Я говорю: как? А зачем мне туда каждый день ходить, если я так хорошо учусь. И вы знаете, вот у меня это как-то, для меня это было тогда открытием. Но и в институте я потом то же самое практиковала. И у меня, вот мне сейчас там уже за сорок, и у меня не было в жизни работы, куда бы я ходила каждый день. Я понимаю, что это, наверное, исключительный случай. Опять-таки я сознательно выстраивала свою так деятельность, работу и так далее. При этом я очень ответственный человек, то есть если у меня есть работа, да, у меня такая концепция: умри, но сделай. Если я берусь за какой-то проект, то я обязательно его довожу. Просто я это выстраиваю с теми людьми, с кем мне более-менее комфортно работать. Понятно, что есть люди разные, есть неприятные, приходится считаться с разными вещами. Но все-таки я стараюсь выстраивать так и свою работу и, наверное, свою жизнь, чтобы в основном я соприкасалась с людьми, которые разделяют какой-то мой взгляд на мир, мои ценности. Потому что вот даже в семье, с любимыми людьми, да, бывают конфликты. Поэтому конфликты и вот эти вот нюансы, когда ты должен что-то учитывать, где-то подвинуться, где-то пойти на компромисс, они всегда будут. Вопрос степени этой: ты себя совсем должен потерять будешь и полностью, да, как-то раствориться под гнетом каких-то обстоятельств тяжелых и вот тяжелых отношений, либо все-таки в основном ты выстраиваешь гармоничные отношения с миром, с собой, с людьми. Ну да, где-то действительно бывают и трагедии, и беды, и драмы, и ты учишься это переживать. Это вот первый момент из моего личного опыта. И второй момент. Значит, я когда заканчивала юридический факультет, я вам уже рассказывала, что я ушла в журналистику. Почему это произошло? Потому что я работала помощником адвоката и юристом — две работы у меня было, и я поняла. У меня брат адвокат, и я тогда поняла — ну это был конец 90-х годов, начало двухтысячных. Я тогда поняла, что на адвоката у меня не хватает характера. Достаточно сложная и нервная работа, такая эмоционально тяжелая, а я человек очень чувствительный в каких-то вещах и могу реагировать остро. А работа юриста мне скучна. Я вдруг подумала: неужели мне всю жизнь придется этим заниматься? Всю жизнь вот, например, в агентстве недвижимости, как я работала. Я поняла, что я не смогу. Да, вот это к вопросу, что и я ушла в другую сферу, которая более для меня гармонична. Да, там тоже есть и сложности свои, были, и какие-то люди, но все-таки я любила это дело. Поэтому мне кажется, что в основе все-таки отношений и с миром, и с людьми, и с каким-то делом должна быть любовь. Но даже в этой любви ты будешь что-то терпеть.
К. Мацан
— Ну да, спасибо за эти слова. Я, может быть, даже чуть как бы точнее поясню вот историю, которую я наблюдал. Ну в общем, история была такая, что человек учился на семейном образовании...
К. Сандалова
— Избегать трудностей — вы это хотите сказать?
К. Мацан
— Я, знаете, сейчас пытаюсь просто на примере это объяснить. Человек прошел все ступени в семейном образовании, очень талантливый, поступил в вуз — не закончил. Там ушел с третьего курса. Потому что ну здесь вот преподаватели не те, все не так, это скучно. Я-то привык что я сам себе, не то чтобы себе хозяин, у меня всегда интересно. А здесь ну вот какие есть преподаватели, такие есть. Там второй в той же семье человек там доучился, но что-то понял, что не на то учился... И как-то вот я вижу людей — я не хочу сказать, что это вследствие семейного образования люди вот маются и не могут себя найти, нет, ни в коем случае, то есть тут нет такой причинно-следственной связи. Но я задаю себе вопрос: а может быть, иногда — уже от этих примеров отвлекаясь, — вот эта необходимость пройти через обстоятельства, допустим, школьные, которые ты не выбираешь, но нужно через них пройти, в каком-то смысле тоже оказываются полезным жизненным ресурсом?
К. Сандалова
— Вы знаете, я думаю, что здесь даже вопрос не обязательно школы. Это вопрос, например, там ребенок учится в музыкальной школе. Вот одному там действительно не нравится и, по сути, ему делать там нечего, потому что он выйдет с очень низким результатом, и все это будут такие тяжелые для него воспоминания, лучше бы он потратил это время на что-то другое. А для другого ребенка — он действительно талантливый, одаренный, и ему, по сути, нравится музыка, но действительно есть сложности, потому что действительно это работа над собой, это какая-то усидчивость и так далее. Вот это два разных случая. И мне кажется, что в одном случае нужно ребенка постараться замотивировать. Во-первых, подумать, а почему исчез блеск в глазах, что здесь? Учитель не находит контакт с ребенком? Тогда, может быть, все-таки поискать другого педагога. Или вот у нас был яркий пример тоже — у Игоря Моисеевича внук, он сейчас уже достаточно молодой, но знаменитый музыкант. Вот он в какой-то момент — мне рассказывала мама этого мальчика, дочка Игорь Моисеевича, — он захотел бросить музыку. Хотя он тогда уже, ему было 13 лет, он выигрывал всякие международные конкурсы и прочее, прочее. И, в общем, выяснилось, что педагог стал ему скучен, потому что он перерос в своем мастерстве педагога. Так тоже бывает. И вот они там перебирали, и, в общем, нашли педагога, от которого он бежал вприпрыжку, и заниматься, и все, и они восстановили этот интерес. Поэтому здесь всегда нужно понять, почему вдруг ребенок не хочет. Нередко бывает, что дети от чего-то отказываются, потому что они боятся трудностей. А страх трудностей — это всегда про неуверенность в себе, то есть это значит, надо работать с самооценкой. Понять, действительно ли эта планка, вот которую мы поставили ребенку, она достижима для него. Или ему, знаете, вот как бывает, отдают в сильную школу, а ребенок не готов к этому. То есть кажется, вроде понатаскали ребенка и отдали, а он все время в состоянии, что ему нужно пытаться допрыгнуть до этой планки. Ну человек не может постоянно быть в этом состоянии, и появляется страх неудачи очень сильный. И поэтому подростки часто закрываются — им стыдно признаться, что я не хочу там чувствовать себя неудачником, они просто говорят: мне это неинтересно, что-то бросают и так далее. Поэтому всегда нужно понять, почему ребенок этим интересовался, у него получается, он действительно способен в этом, но не хочет, что здесь происходит. А про смену вуза — я вам честно признаюсь, как бы я тоже, знаете, как и любая мама, да, вот сына студента, я понимаю, что это очень тревожно, когда ребенок там хочет бросать, менять. Но, например, вот мой муж, он два раза менял вуз. Нет, три раза менял вуз, пока не нашел свое. Так тоже бывает. Это, безусловно, очень тревожная история была для его родителей тогда, но так тоже случается.
К. Мацан
— Ну что же, спасибо огромное за нашу сегодняшнюю беседу. Я напомню, что у нас сегодня в гостях была Кристина Сандалова, психолог, юрист, эксперт Национальной ассоциации семейного образования, автор блога по семейному образованию, организатор онлайн-школы и соорганизатор семейной школы «Зеленая лампа». Мы сегодня говорили о семейном образовании, и в том числе в связи с тем, что в Москве проходит Всероссийская неделя семьи. Уже много чего интересного было на этой неделе, а ключевое событие — Парад семей, на который мы всех приглашаем, состоится послезавтра, 25 мая, в субботу на метро «ВДНХ». Всю подробную информацию об этом смотрите на сайте https://radiovera.ru/. Разные семьи, в разных составах — большие, маленькие, многодетные, немногодетные, с бабушками, с дедушками, — приглашаем на Парад семей, чтобы всем побыть вместе рядом, вместе помолиться и друг другу в глаза посмотреть, и вместе порадоваться. Я напоминаю, что наши регулярные беседы об образовании мы организуем совместно с образовательным проектом «Клевер Лаборатория», который собирает лучший и самый интересный опыт работы в области образования и воспитания. Узнать подробнее об этом проекте, стать участником или поддержать его можно на сайте https://clever-lab.pro/. А я нашу сегодняшнюю гостью, Кристину Сандалову, еще раз благодарю. Спасибо огромное за сегодняшнюю беседу.
К. Сандалова
— Спасибо.
К. Мацан
— Надеюсь, не в последний раз мы с вами увиделись.
К. Сандалова
— Да, благодарю вас.
К. Мацан
— Спасибо огромное, дорогие слушатели. У микрофона был Константин Мацан. До свидания.
К. Сандалова
— До свидания.
Все выпуски программы Светлый вечер
- «11-е воскресенье по Пятидесятнице, Сретение Владимирской иконы Богородицы». Прот. Федор Бородин
- «Семья, как задумал это Бог». Прот. Андрей Рахновский
- «Любовь и личные границы». Наталия Инина
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
![Апостол Павел](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2018/03/Apostol-Pavel.jpg)
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
1 Кор., 141 зач., IX, 2-12.
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2019/05/Pavel-Velikanov-1024x696-240x240.jpg)
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Вас когда-нибудь смущало, когда вы узнаёте, что некий знакомый — вполне успешный, здоровый, красивый молодой человек — вдруг всё оставляет и уходит в монашество? Если да, то отрывок из 1-го послания апостола Павла к Коринфянам — именно для вас! Давайте послушаем 9-ю главу, которая сегодня читается в храмах во время богослужения.
Глава 9.
2 Если для других я не Апостол, то для вас Апостол; ибо печать моего апостольства — вы в Господе.
3 Вот мое защищение против осуждающих меня.
4 Или мы не имеем власти есть и пить?
5 Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа?
6 Или один я и Варнава не имеем власти не работать?
7 Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада?
8 По человеческому ли только рассуждению я это говорю? Не то же ли говорит и закон?
9 Ибо в Моисеевом законе написано: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог?
10 Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое.
11 Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?
12 Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались сею властью, но все переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову.
В сегодняшнем апостольском чтении многократно повторяется одно и то же слово — «власть» — по-гречески — εξουσία. В прямом смысле слова «власть» — это законное право или способность действовать. Но апостол Павел не просто так использует это слово снова и снова именно в своих риторических вопросах: тем самым он хочет особо подчеркнуть нечто крайне важное. Что же именно — давайте разбираться.
Ни для кого не секрет, что среди остальных апостолов Павел стоял «не в ряду», сильно выделяясь. Он единственный происходил из фарисеев, духовной элиты, ученик Гамалиила — ещё бы не отличался от простых рыбаков и сборщиков податей! Но, кроме этого, Павел ещё и вёл себя... подозрительно: он не был женат, старался не обременять своих слушателей сборами для своих личных нужд, предпочитая зарабатывать самостоятельно — и в целом вызывал скорее раздражение у апостолов, чем радостное принятие. Причина — непривычная широта взглядов вместе с самым настоящим радикализмом. Неудивительно, что это вносило определённую тональность в его деятельность. И перед нами — фактически оправдательная речь перед теми, кто смущается его поведением, нетипичным даже для первых христиан.
Апостол Павел мудро и деликатно в форме вопрошаний озвучивает «висевшие в воздухе» вопросы к нему — и даёт ясный ответ: да, всё правильно, все эти вопросы — совершенно правомочны. Но — есть одна маленькая деталь. Он существенно повышает планку личной праведности с единственной целью: не дать повода тем, кто хотел бы усмотреть в его проповеднической и миссионерской деятельности всего лишь... разновидность «бизнеса на духовной тематике». У него есть право — такое же, как и у всех других проповедников, — иметь супругу, питаться от пожертвований, пользоваться гостеприимством — и всё это ни разу не зазорно. Но он переступает через все эти свои права не потому, что они — ущербны или неправильны — а только потому, что не хочет дать даже малейший повод для «претыкания» тем, кто эти поводы с удовольствием отыскивает.
Пример апостола — хороший повод для нас задуматься, на самом ли деле мы готовы также бережно относиться к тем, кто находится вне всякой религии и веры — пытаясь искренне понять, обо что именно прежде всего спотыкаются эти люди, начиная смотреть в сторону Церкви Христовой?..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Поможем Соне и другим подопечным Марфо-Мариинской обители
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2024/09/Soberi-rjukzak-dobra-1-322x480.png)
Соня с трёх лет живёт в Елизаветинском детском доме. Это благотворительный проект. Находится он в Марфо-Мариинской обители милосердия в Москве. В этом месяце Соне исполняется 11 лет. Она заботливая и внимательная девочка, всегда опекает младших и старается помочь взрослым — и салат на обед приготовит, и общую игру организует, и комнату в порядок приведёт. Настоящая помощница воспитателям!
Одно из её любимых увлечений — вязать крючком. Причём вязать Соня может и на детской площадке, и в метро, и в кровати перед сном. У неё всегда под рукой крючок и моток ниток. Ещё девочка с удовольствием осваивает швейную машинку, плетёт из бисера и вышивает.
Сотрудники Елизаветинского детского дома занимаются всесторонним развитием детей, поддерживают их интересы и обеспечивают всем, что нужно для творчества и учёбы.
На днях Соня вместе с другими девочками из детского дома отправилась в школу. И сейчас перед воспитателями стоит важная задача — приобрести на весь учебный год тетрадки, книги, ручки и многое другое. Но без помощи им не обойтись.
Сегодня на территории Марфо-Мариинской обители помимо Елизаветинского детского дома, работает ещё несколько социальных проектов. В каждом из них есть маленькие и юные подопечные, которым важна поддержка — это ребята с инвалидностью, сироты и дети из малоимущих семей.
Чтобы подготовить их к школе обитель милосердия ежегодно проводит акцию «Собери рюкзак добра». В этом году её участниками стали 268 детей, и вы можете их поддержать. Переходите на сайт: https://rukzakdobra.ru/ и сделайте любой благотворительный взнос.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«11-е воскресенье по Пятидесятнице, Сретение Владимирской иконы Богородицы». Прот. Федор Бородин
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2024/06/Protoierej-Fedor-Borodin.jpg)
В нашей студии был настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Разговор шел о смыслах богослужения в ближайшее воскресенье, о празднике Сретения Владимирской иконы Богородицы, об Усекновении главы Иоанна Крестителя, о церковном новолетии (индикте), о праздновании Положения честного Пояса Пресвятой Богородицы, а также о днях памяти благоверного князя Даниила Московского и мучеников Адриана и Наталии.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Седмица