Поделиться
В середине девятнадцатого века самым популярным местом города Тамбова была большая Базарная площадь. Жизнь здесь бурлила: со всей губернии торговцы свозили свой товар, а по выходным растягивали шатры, в которых чего только не было — сладости, мёд, масло, творог, ягоды и грибы. Но тамбовчане приходили на рынок не только за покупками. Тут можно было посмотреть на дрессированного медведя, танцующего под балалайку, вдоволь посмеяться над кукольным представлением с Петрушкой, отведать горячего сбитня с пряником, а то и поглазеть на иностранцев — частыми гостями местного базара были англичане, покупавшие здесь шкуры знаменитого «тамбовского волка» для шапок своих королевских гвардейцев.
И всё же, несмотря на такое отношение жителей Тамбова к своему рынку, большинство из них считали, что любимой Базарной площади определённо чего-то недостаёт. И когда в тысяча восемьсот пятидесятом году Тамбовская городская дума объявила сбор средств на строительство Христорождественского храма, а местом строительства определило Базарную площадь, горожане ахнули: а ведь и правда — именно большой, красивой церкви здесь и не хватало!
Первым откликнулся на призыв властей к благотворительности купец Михаил Степанович Ашурков. Семейство Ашурковых имело в Тамбове довольно большую известность, и не только из-за своего прибыльного бизнеса. На протяжении нескольких поколений Ашурковы поддерживали щедрыми пожертвованиями храмы и монастыри по всей губернии. Михаил Степанович, воспитанный благочестивыми родителями в православной вере, считал своим прямым долгом заботиться о благоустроении Божьих храмов и помогать ближним. Сумма, которую он внёс на постройку Христорождественского собора, составила более, чем половину от всей утверждённой сметы. А когда через несколько лет храм на Базарной площади вырос — величественный, пятиглавый, сложенный из красного кирпича — Михаил Ашурков пожертвовал крупную сумму на его внутреннюю отделку, приобрёл утварь и иконы. Он принимал активное участие в создании при соборе церковно-приходской школы и библиотеки, которые впоследствии взял под свою финансовую опеку. Так, благодаря Михаилу Степановичу, тамбовский базар стал не только местом, где горожане искали «хлеба и зрелищ», но и центром церковной жизни города.
Михаил Степанович не упускал возможности сделать доброе дело для родного города и его жителей. Когда купец Андрей Носов, открывал в Тамбове свою знаменитую богадельню — «приют милосердия», как называли её сами горожане, — Ашурков поддержал своего старинного приятеля, внеся в это важное и нужное дело свою лепту.
Участвовал Михаил Степанович и в создании первого тамбовского ночлежного дома, куда принимали нищих и бродяг, не имеющих собственного крова. Специально для этого Ашурков приобрёл большую усадьбу в центре города, и построил на её территории ещё двухэтажный кирпичный дом. Особая ценность ночлежного дома заключалась в том, что постоянным его посетителям предоставлялась возможность небольшого заработка — они занимались изготовлением картонных коробок и упаковки.
В тысяча восемьсот восемьдесят седьмом году Михаил Степанович реализовал свой давний замысел — строительство Свято-Введенской церкви. Этот храм, выстроенный полностью на средства Ашуркова, стал одним из красивейших в городе.
Незадолго до своей смерти, Михаил Ашурков сделал Тамбову ещё один подарок — передал в распоряжение города принадлежавшие ему земли в Саратовской губернии, с условием, что восемьдесят процентов дохода с них пойдут на содержание Христорождественского и Введенского храмов, а также Носовской богадельни и Ночлежного дома.
Завещание щедрого благотворителя ещё раз подтвердило его готовность следовать евангельским идеалам до последнего вздоха: весь свой капитал и доходные земли Михаил Степанович Ашурков оставил городу, с указанием употребить наследство исключительно на благотворительные цели.
Все выпуски программы Имена милосердия
Искусство создания шпалер
Поделиться
Фото: Baraa Obied / Pexels
В крупных российских и европейских музеях на стенах в экспозиции посетители могут увидеть большие гладкие ковры, похожие на картины, с изображением евангельских, исторических, пейзажных и других сюжетов. Такие изделия называют шпалерами (или гобеленами). Их создавали из шерстяных и шелковых нитей для украшения и утепления стен в специальной безворсовой технике путём переплетения продольных и поперечных нитей.
Искусство изготовления таких ковров появилось ещё до Рождества Христова и было известно древним грекам, римлянам и египтянам. После распространения христианства в Европе шпалеры стали использовать в храмовых пространствах для украшения стен: на них изображали сюжеты из жизни Христа, Пречистой Девы и святых. Вскоре подобные ковры с религиозными и светскими сюжетами стали проникать во дворцы и зажиточные дома для декорирования интерьеров. Настоящей популярности и расцвета шпалерное искусство достигло в Средневековье. Тогда одним из основных центров создания безворсовых ковров стала Фландрия — регион, находящийся сейчас на территории современных Нидерландов, Франции и Бельгии.
В мастерских над созданием ковров трудилась целая команда специалистов. Художники рисовали эскиз будущей шпалеры, который назывался картоном. Красильщики окрашивали нити в необходимые цвета, а ткачи по картону воссоздавали необходимый рисунок. Каждый мастер ткал ту часть шпалеры, на которой специализировался: одни ткачи трудились над созданием лиц, другие — фигур, третьи занимались пейзажами или бордюрами — так называли узоры, которые по краям обрамляли шпалеру наподобие рамы. Часто ковры ткались по эскизам с картин известных художников.
В начале XVI века во Фландрии по заказу папы Льва X были изготовлены знаменитые шпалеры для украшения Сикстинской капеллы в Ватикане. Картоны с изображением сюжетов из Деяний Апостолов для них создал художник Рафаэль и его ученики.
В XVII веке одним из центров шпалерного искусства стала парижская Королевская мануфактура, расположенная в поместье семьи Гобелен — известных красильщиков и ткачей. Ковры, которые там создавали, быстро прославились своим качеством, и название «гобелен» закрепилось за всеми подобными изделиями.
В 1717 году русский император Пётр I заказал французской мануфактуре серию гобеленов, посвящённых событиям Северной войны, по итогам которой Россия получила выход к Балтийскому морю. В том же году Пётр основал шпалерную мануфактуру в Санкт-Петербурге, где французские ткачи обучили своему искусству русских мастеров. С тех пор в России стали создавать безворсовые ковры с изображением евангельских сюжетов и событий отечественной истории, портретов царственных особ и аристократов. В течение ста сорока лет изделия Петербургской мануфактуры украшали дворцы и отправлялись за границу в качестве дипломатических подарков. Однако в 1850-м году русская мастерская была закрыта из-за упадка спроса на шпалерное искусство.
Сейчас о существовании мануфактуры напоминает Шпалерная улица в Петербурге, где раньше располагались мастерские с ткацкими станками. Увидеть отечественные и иностранные шпалеры из собрания русских императоров можно в петербургском Русском музее, Эрмитаже и Пушкинском музее в Москве.
Все выпуски программы Открываем историю
22 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Когда в жилище вносят новорождённого младенца, все домочадцы, от мала до велика, затихают, начинают двигаться бесшумно и общаться между собой полушёпотом — только бы не потревожить дитя, не разбудить его, если оно уже почивает сладким сном. Подобным образом должен бы вести себя всегда и со всеми каждый из нас, чад Церкви. В каком смысле и почему? В сердцах крещёных людей почивает Богомладенец Христос, предназначивший нас быть сосудами Его благодати. Благоговейное и деликатное обращение с людьми свойственно тем, у кого «Христос за пазухой», по русскому выражению.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
22 марта. О пребывании в молитве как приобретении
Поделиться
О чистосердечной молитве как приобретении — исполняющий обязанности настоятеля московского храма во имя равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черёмушках протоиерей Владимир Быстрый.
Само пребывание в молитве уже есть приобретение. Почему не стоит ждать результатов от разговора с Богом? В жизни каждого верующего однажды наступает момент усталости. Мы приходим к Богу с просьбами, читаем правила, выстаиваем службы, но внутри возникает горький вопрос: а есть ли результат? Грехи те же, чудес нет, настроение не поднимается. Зачем тогда всё это?
Мы с вами привыкли жить логикой мира. Если я вложил труд, должен получить зарплату. И ту же логику мы переносим на молитву, ожидая от Бога оплаты эмоциями или сверхспособностями. И здесь нас поджидает главное заблуждение. Святые отцы предупреждали: человек, не очистивший сердце от гордости, не выдержит дара чудотворения. Он тут же присвоит его себе и падёт.
Именно поэтому преподобный Иоанн Лествичник оставил нам удивительное наставление. Он говорит: «Долго пребывая в молитве и не видя плода, не говори "я ничего не приобрёл”, ибо само пребывание в молитве уже есть приобретение». Состояние, когда нам сухо и скучно, а мы всё равно стоим перед Богом, это и есть высшая школа веры.
Святые стремились не к способностям, а к одному — жить с Господом. Когда мы приходим к любящему отцу, нам не нужен подарок каждую минуту. Нам нужно побыть с ним рядом.
Существует и смертельная опасность — ждать от молитвы только сладости. В православии это называется прелестью, самообманом. Бог приходит к нам не как анестезиолог, чтобы дать приятные эмоции, а как хирург. Ему важно исцелить нашу душу, часто через боль и скуку молитвы. Потому что именно в этой тишине рождается настоящая любовь, которая говорит: «Я здесь, потому что люблю Тебя, а не потому что жду награды».
Все выпуски программы Актуальная тема:
