«Журнал от 19.12.2025». Алексей Соколов, Максим Печенкин

Каждую пятницу ведущие, друзья и сотрудники радиостанции обсуждают темы, которые показались особенно интересными, важными или волнующими на прошедшей неделе.

В этот раз ведущие Кира Лаврентьева и Константин Мацан, а также Исполнительный директор журнала «Фома» Алексей Соколов и главный режиссер Радио ВЕРА Максим Печенкин вынесли на обсуждение темы:

— Дни памяти святителя Николая Чудотворца, святителя Спиридона Тримифунтского;

— Чудеса в жизни человека;

— Итоги 2025 года в работе журнала «Фома» и Радио ВЕРА;

— День памяти пророчицы Анны, матери пророка Самуила.

---

К. Мацан

— Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире наш еженедельный «Журнал» — программа, в которой четыре человека собираются в студии, чтобы обсудить, что лежит на сердце, чтобы поделиться тем, что мы обсуждаем на планерках Радио ВЕРА за рамками эфира, чтобы поговорить о насущном, наболевшем или о радостном. Еще раз добрый вечер. В студии ведущая Радио ВЕРА, моя дорогая коллега Кира Лаврентьева.

К. Лаврентьева

— Добрый вечер.

К. Мацан

— Я Константин Мацан. И завсегдатаи «Журнала». Алексей Соколов, исполнительный директор журнала «Фома». Привет.

А. Соколов

— Добрый вечер.

К. Мацан

— И Максим Печенкин, главный режиссер Радио ВЕРА. Привет.

М. Печенкин

— Всех горячо приветствую.

К. Мацан

— Ну что, дорогие друзья? Во-первых, с праздником любимого русского святого, в особенности любимого святого, как когда-то говорили, русских бабушек. Я думаю, что мы сегодня будем часто вспоминать чудеса святителя Николая в день его памяти, но не только об этом поговорим. Я даже не знаю, кто хочет начать наш сегодняшний «Журнал», кто будет первым? Максим, давай тогда с тебя.

К. Лаврентьева

— Мне кажется, Максим начнет.

М. Печенкин

— Ну, давайте тогда сразу, что называется...

К. Мацан

— К делу.

М. Печенкин

— Да, сразу к делу, сразу в лоб. Друзья, у нас такая замечательная пора наступает. Вы знаете, я вот как-то с детства начал ее ощущать. Вот сегодняшний день — 19-е число, день святителя Николая, 25-го числа у нас день тоже очень почитаемого святого, Спиридона Тримифонского, потом все новогодние радости, наконец Рождество, потом Богоявление. В общем, такая замечательная, волшебная, праздничная пора, мне кажется. Хотя еще идет Рождественский пост, конечно, но вот уже хочется, наверное, поговорить о чем-то таком легком, невесомом и, скажем так, подарочном.

К. Мацан

— Так.

М. Печенкин

— Вспоминая, собственно, святителя Николая и то, как он входит в нашу культуру уже в XX веке, правда, пытаются порой его заменить на некоего деда в красном колпаке, и вспоминают в первую очередь то самое чудо, когда он подбрасывает бедной семье золото в камин. И вот мы, собственно говоря, пытаемся после этого быть такими же милосердными, проявлять любовь друг к другу и дарим друг другу подарки, как бы в воспоминание об этом чуде. Я предлагаю поговорить нам сейчас о милосердии, о том, как мы можем быть к людям ближе, добрее, и повспоминать, возможно, некоторые чудеса, которые случались в эту пору.

А. Соколов

— Вы знаете, такой достаточно абстрактный вопрос. Мне кажется, это уже не первый год меня эта мысль не оставляет, еще в том году мы говорили об этом, что, у нас, к сожалению, недостаточно, мне кажется, сейчас в нашей культуре зимние праздники — Новый год, Рождество, вот эти вот, они связываются с понятием милосердия. Да, много говорилось о том, что XX век стал достаточно трагическим в плане того, что сама суть Рождества очень сильно выхолащивалась и в советской традиции по понятным причинам, да и на Западе тоже, как мы видим, она очень сильно секуляризировалась. И секуляризировалась она в сторону развлечения, в сторону потребления, но никак не в сторону милосердия. Казалось бы, хорошо, можно понять, что не все люди религиозны, не все люди воцерковлены, да, не все люди христиане, и для некоторых, может быть, это не очень значимо как религиозный праздник, но традиция добра и милосердия, она как бы перерастает религиозную традицию. Удивительно, что вместе с религиозным значением из праздника ушла и вот эта вот мотивация. Очень здорово, что она сейчас возвращается. Вот я могу сказать, как человек, который живет в городе Москве, что мне очень радостно, что вот уже второй год, например, при поддержке службы «Милосердие» московской, при поддержке Отдела по делам благотворительности Русской Православной Церкви в Москве проходит такой замечательный фестиваль «Звезда Рождества», который призван не только собрать какие-то средства на благотворительность в рамках рождественских праздников, но и напомнить людям о том, что Рождество — это время для какой-то активности, для каких-то добрых дел. Мне единственно, что обидно, что об этом недостаточно много говорят. Я всегда любил повторять эту фразу и повторю еще раз: мы живем на севере, у нас бывает холодно, а если не холодно, то слякотно и неприятно в это время. И любой северный народ имеет право на большой, красивый, яркий, светлый праздник в середине зимы, чтобы просто набраться сил, и чтобы заново ждать весны, так сказать, с совершенно другим настроением. Зима фактически у нас разрезана этими прекрасными днями, когда мы сначала самые темные, самые тяжелые дни ноября, декабря вот ждем эту прекрасную пору, когда все будет в огоньках, когда будут подарки, когда вся семья соберется. Там уже новогодние праздники прошли, Рождество прошло, Крещение прошло — глядишь, уже и сколько той зимы, да? Ну, замечательно же. Это все очень правильно и прекрасно. И мы знаем, что рождественские дни, они и дохристианскую традицию имели, и христианство очень мудро, Церковь еще в римское время воцерковила праздники середины зимы и принесла христианские смыслы дальше, другим северным народам, у которых у всех какие-то дни передышки в середине зимы всегда были, это замечательно и здорово. Но одним только праздником, конечно, это ограничивать нельзя. Если ты спрашиваешь по поводу дел милосердия — это, конечно, прекрасный момент про них вспомнить.

М. Печенкин

— В общем, подытоживая, немножко переиначивая знаменитую песенку Папанова: «Лучший мой подарочек — это ты», вот можно сказать, что один из лучших подарков — это, в общем-то, позаботиться о том, кто рядом.

А. Соколов

— Да, абсолютно верно. А мне еще, знаете, вот вспоминается сейчас... Какое вам произведение с Рождеством и вот с делами милосердия вспоминается? Вот мне интересно просто, первое на ум приходит.

К. Мацан

— Давайте я скажу сразу то, о чем все подумали — «Дары волхвов» О. Генри.

А. Соколов

— Ах, вот какой ты. А у меня совсем другое.

К. Лаврентьева

— «Мальчик у Христа на елке». Абсолютно сразу же.

А. Соколов

— А мне, знаете, очень странным образом вспоминается абсолютно, может быть, несерьезное произведение такое — может быть, вы помните, у Астрид Линдгрен было «Эмиль из Ленненберги», цикл?

К. Лаврентьева

— Конечно.

А. Соколов

— Там есть прекрасный рассказ о том, как он, этот хулиганистый мальчишка, вопреки попыткам там как-то сэкономить на стариках из местной богадельни, устроил им рождественский пир. Там есть прекрасный рассказ на эту тему, и вот я бы советовал еще его прочитать. А после того, как вы сказали, я бы советовал прочитать все три. Потому что здесь есть повод и поплакать, и посмеяться, и посмотреть, как нужно делать. Не потому что, а вопреки этой истории про Эмиля, она как раз вот про это, как он там пошел наперекор всем взрослым там и так далее. Ну вот кто-то, вот один человек у нас отмалчивается. У тебя какое вот произведение?

М. Печенкин

— Ну, я на самом деле назову сейчас сходное произведение с Кирой. Это, наверное, «Девочка со спичками».

А. Соколов

— Ну это да, практически одно и то же. А почему именно такая грустная история?

К. Лаврентьева

— Ну, для меня она не очень грустная.

К. Мацан

— А потому что должен русский человек сразу вспомнить Достоевского.

К. Лаврентьева

— Страдать, тосковать. Да нет, она не грустная.

А. Соколов

— Как часто вы думаете о Достоевском, Константин?

К. Мацан

— Постоянно.

А. Соколов

— Постоянно. Но это ваша работа, да.

К. Лаврентьева

— Да, Константин даже размышлял сегодня в социальных сетях на тему русской тоски, и это было очень интересно.

А. Соколов

— Смотрите, какой парадокс, извините. Тут как все начинался разговор наш, буквально сколько там, пять минут назад: давайте поговорим весело, о милосердии.

К. Лаврентьева

— О радости.

А. Соколов

— И вот мы находимся здесь, и мы обсуждаем тоску. Вот это очень неправильно. Вот для этого, собственно говоря, нужно праздновать в середине.

К. Лаврентьева

— Но это не та тоска, которая бессмысленна и беспощадна.

К. Мацан

— Но я сказал же «Дары волхвов» О. Генри, на все времена. Надо напоминать содержание?

А. Соколов

— Я думаю, что нашим слушателям, может быть, кому-то и надо.

К. Мацан

— Ну это потрясающая история про то, как семейная пара делала друг другу подарки на Рождество. И у мужа были любимейшие часы. Они жили очень бедно, эта пара, но вот такая одна реликвия, которая давала, оставляла супругу какое-то чувство такого собственного достоинства, какой-то радости, что были такие хорошие часы, которыми он дорожил. А главной ценностью супруги, жены, были роскошные волосы. Ни у кого таких не было в округе, и она вот была в том числе поэтому писаной красавицей. И они сделали друг другу подарки на Рождество. Она подарила ему цепочку для его любимых часов, а он подарил ей набор гребней для ее роскошных волос. Но оказалось, что она, чтобы на что-то купить эту цепочку, остригла волосы и продала их, потому что больше денег взять было неоткуда. А он, чтобы ей купить гребни, продал свои часы, потому что тоже неоткуда было больше взять денег. И вот это такая настоящая история про то, как человек отдает самое дорогое ради ближнего. И на самом деле она такая, конечно, очень огенриховская, в ней посмеяться и поплакать. Но для меня это только лишний раз показывает, что мы вроде обычно не проводим писателя О. Генри по числу христианских писателей таких вот...

А. Соколов

— Кроме этого рассказа.

К. Мацан

— Которые бы входили бы в такой литературный патерик. Но вот Дух дышит где хочет. И даже в таком у такого писателя юмористического, иронического, совсем не Достоевского, у О. Генри, вот такая вспыхивает искра, которая показывает какой-то ну просто подвиг человеческого духа. Меня это каждый раз вдохновляет. Я помню, что мы как-то в институте, когда ехали в районе Нового года в один из детских домов с какой-то гуманитарной помощью, но даже главное, просто с неким желанием пообщаться, подружить с детьми. И это был Полотняно-Заводский детский дом в Калужской области, и это была не разовая акция тогда, вот в те годы, когда мы ездили. Сейчас все детишки уже выросли и стали взрослыми людьми, а тогда мы регулярно небольшим коллективом студентов, с преподавателями вместе туда ездили и, в общем, старались с ними дружить на какой-то длительной основе. И вот как-то мы ехали туда, хотели детям спектакль показать. Я помню, что спешно что-то репетировали. Причем как бы а что взять вот детям, которым, вот им если покажешь спектакль по «Мальчику у Христа на елке», то ты и сам обрыдаешься, и детям, может быть, психологическую травму нанесешь. Но это еще вопрос, надо же как-то поставить Достоевского — это вообще задача, требующая самоотречения, не для каждого режиссера профессионального. А вот разложить на диалоги «Дары волхвов» более посильная задача. Я помню, что мы ехали в автобусе, репетировали, это было очень-очень занимательно. Поэтому да, вот на все времена «Дары волхвов» с нами.

К. Лаврентьева

— Какое сразу рождественское настроение в студии появилось. Спасибо, коллеги.

А. Соколов

— Давайте попробуем сохранить его до конца передачи. А если продолжать эту историю, то я бы хотел поговорить вот о чем. Мне вообще очень жалко, что традиция рождественского рассказа, она, знаете, не то что умерла, она, по-хорошему, должна была в XX веке окончательно заместиться традицией рождественского фильма. И в какой-то момент времени это вроде бы как начало происходить, а сейчас вот не видно ни в западном кинематографе, ни в нашем какой-то вот прямой преемственности именно вот от такого доброго фильма, который бы вот можно было посмотреть в это время. Мне немножко обидно было.

М. Печенкин

— Ты знаешь, я с тобой немножко не соглашусь.

А. Соколов

— Отлично. Давай.

М. Печенкин

— Потому что как человек, который накануне Рождества и всех рождественских праздников начинает массово перебирать все — сейчас уже видеокассеты, атавизм, но, скажем так, папочки с фильмами, где это только можно посмотреть, в онлайн-кинотеатрах и прочее, скажу следующее, что такая тенденция с каждым годом рождественских фильмов, в общем-то, что нашего, что зарубежного производства, все больше. Но истинного рождественского духа, который бы нам говорил действительно и о милосердии, и в первую очередь, конечно, о Спасителе — то есть акцентироваться на этом, его все меньше. Замещается это все масс-маркетом, пластиковым абсолютно каким-то подходом.

А. Соколов

— Так я об этом и говорю. Фильмов под Новый год и Рождество...

М. Печенкин

— Их полно, их куча просто.

А. Соколов

— Их выпекают. Вот я просто скажу про сейчас, может быть, прорекламирую голливудский старый фильм, потому что мне первым в голову приходит «Чудо на 34-й улице», да, например.

М. Печенкин

— Класс.

А. Соколов

— Старый фильм того времени, когда говорить о Рождестве можно было напрямую в Голливуде. Слава Богу, были такие времена, и нам осталось наследие вот такого фильма.

К. Мацан

— Как сейчас помню.

А. Соколов

— Да, как сейчас помним — 1948-й год, по-моему, первый выпуск. Потом был ремейк еще в 90-е этого фильма. Всем советую очень посмотреть этот прекрасный фильм, если кто-то не видел. Но почему сейчас такого не делают? Выпекать фильмы вот с рекламой брендов, которые хорошо раскрутились на новогоднем настроении — это да, пожалуйста. Я как раз говорю именно про традицию рождественского рассказа в кино. Вот ее, к сожалению, нет.

К. Мацан

— В эфире наш еженедельный «Журнал». В студии ведущие Радио ВЕРА — моя дорогая коллега Кира Лаврентьева, я Константин Мацан. Завсегдатаи «Журнала» — Максим Печенкин, главный режиссер Радио ВЕРА, и Алексей Соколов, исполнительный директор журнала «Фома». Ну и Леш, раз ты взял слово сразу...

К. Лаврентьева

— Решительно.

К. Мацан

— И мы как раз на тебе ушли на небольшую паузу, на небольшой джингл, то тебе и продолжать. Ты тоже с рождественско-свято-николаевско-новогодней темой пришел сегодня в «Журнал»?

А. Соколов

— Ну, можем попробовать и так сделать. В общем-то, мне кажется, у нас еще будут же выпуски перед Новым годом. Мы как-то его очень рано начали отмечать.

К. Лаврентьева

— Почему нет?

А. Соколов

— Хотя я поддерживаю.

К. Лаврентьева

— Со святителя Николая он и начинается.

А. Соколов

— Да, со сятителя Николая, наверное, он и начинается. И мы тоже подводим какие-то итоги. Вот я здесь, наверное, хотел бы вас, коллеги, тоже о чем-то спросить, извините. Потому что мне интересно, как Радио ВЕРА заканчивает этот год в плане каких-то достижений, свершений и чего-то такого важного. Потому что мы постепенно начинаем подводить итоги для журнала «Фома» этого прошедшего года. И сегодня буквально разбирали аналитику какую-то по тому, сколько у нас зрителей, сколько у нас удачных проектов, сколько неудачных, что получилось, что не получилось...

М. Печенкин

— Разве есть что-то такое, что не получилось?

А. Соколов

— Конечно, мы же все время экспериментируем, и не все эксперименты должны быть удачными. Мне кажется, что это очень важно. И я вот все время люблю говорить фразу, которая уже немножко, по-моему, поднадоела моим коллегам, что журнал «Фома» — это давно уже никакой не журнал, а небольшое мультиформатное издание. И вот мы посчитали, в этом году мы достигли такой важной психологической цифры в 15 миллионов ежемесячной аудитории живой для разных наших проектов — там подкасты, включая сайт, наши соцсети и так далее. И, конечно, если бы мы не экспериментировали, не пробовали какие-то новые форматы и что-то бы новое не делали, такой бы цифры у нас не было. Но знаете, что я хотел сказать? Очень обидно, потому что сегодня вот перед тем, как идти сюда, на этот замечательный эфир, я долго смотрел всякие наши отчеты, всякие наши собранные вещи и понял, что я могу вам рассказать замечательные цифры, которых мы достигли, это будет выглядеть как типичный корпоративный отчет. И абсолютно, к сожалению, не могу рассказать те истории, которые нас действительно потрясли. Потому что, помимо сухих цифр, у нас есть еще письма наших читателей. Письма тех, кому, может быть, при нашей помощи, священники, например, помогли в рубрике «Вопрос священнику».

К. Мацан

— А почему не можешь рассказать?

А. Соколов

— Потому что это очень интимные истории людей, которые писали, например, вот я говорю в нашу рубрику «Вопрос к священнику». Нам до 30 писем в день приходит вот сейчас в нашу рубрику на сайт https://foma.ru/. Мы стараемся всем отвечать, не очень получается прямо всем. Да, это очень сложная работа. Потому что мы тоже вот смотрели — некоторым достаточно очень такого простого формального ответа, потому что вопрос такой: там, батюшка, скажите, вот как там поститься в такой день там или еще что-то.

К. Мацан

— Письма бумажные приходят?

А. Соколов

— Электронные.

К. Мацан

— Электронные.

А. Соколов

— Это форма обращения на сайте https://foma.ru/. Иногда нам пишут на email просто, иногда в соцсети, мы это тоже переправляем в нашу службу, которая занимается организацией оперативных ответов. И у нас целый ряд священников вот отвечают постоянно. Отцу Андрею Ефанову хотелось бы сказать особое спасибо, который у нас вот прямо такой как бы замечательный батюшка, особо много отвечает и не особо, несет такое непростое послушание по этой рубрике. Вот спасибо ему большое, он сам его на себя взял. Но главное, там есть очень интимные вопросы. Есть вопросы, про которые отцы, отвечающие у нас, говорят: «А почему мы не могли ответить быстро? Ну, потому что там такой вопрос, что надо было два часа молиться, прежде чем дать правильный ответ». И некоторые из этих историй — это буквально истории, поразившие нас, буквально истории спасенных жизней. Их немного. Но вот у нас есть прекрасная, замечательная наша огромная аудитория, читатели, для которой мы работаем. И вот эта небольшая группа людей, про которых мы точно знаем, что мы помогли изменить их жизнь. Не изменили, не мы. Другие наши авторы, наши замечательные отцы, в конце концов Господь. Но что здесь более ценно, вот просто цифра охвата или вот эти люди? Большой вопрос. Могу сказать одно: мы всю нашу аудиторию очень ценим и любим и очень благодарны ей, что она с нами. Вот такой сложный итог года, о котором не совсем могу рассказать. Буквально вот сегодня читал письмо, а пересказать ну не могу.

К. Мацан

— Но все равно, я думаю, что каждый может примерно себе достроить содержание этих писем и это очень сильно. Но вот ты задал правильный вопрос: а с какими итогами Радио ВЕРА подходит к концу этого года? И я, как в одной известной телепередаче, должен сказать...

М. Печенкин

— Отвечает господин Печенкин.

К. Мацан

— Максим Печенкин — главный режиссер Радио ВЕРА.

М. Печенкин

— Ну я с Алексеем Соколовым на самом деле соглашусь вот в чем. В том, что сейчас можно начать сыпать цифрами, говорить, сколько мы программ произвели, сколько у нас новых линеек, что с нами такого нового, интересного случилось. Скажу сразу: много. Потому что действительно новых программ, у нас коллеги подсчитали, сидели, скрупулезно высчитывали, не меньше, чем 4500 проектов мы создали за прошедший год, и на самом деле все это еще продолжается, 2025-й год еще продолжается, слава Богу, и пока еще не закончился. И мы продолжаем свою деятельность. Самое главное — это люди. Люди, которые нас слушают, вы, дорогие наши радиослушатели, и скажу так, что за прошедший год мы начали вещание в шестнадцати новых городах. Слава Богу, что это удается сделать. Мы благодарим вас, дорогие наши слушатели, за ваши молитвы, потому что без вашей духовной поддержки у нас бы не получилось ничего. Это абсолютно точно, и говорю это и от себя, и говорю это и от всей команды Радио ВЕРА. Костя, Кира, надеюсь, вы ко мне присоединитесь в этом.

К. Мацан

— Абсолютно.

М. Печенкин

— Вот, даже голос немного задрожал. Хочется сказать, что действительно большое чудо еще не только в том, что у нас удается к нашей сети подключать новые города, но и в том, что наши города, которые у нас есть, они сохраняются. Потому что, дорогие слушатели, поверьте, это очень и очень непросто, огромные затраты идут и как на само вещательное оборудование. Сейчас дело не только в материальных затратах, да, но и также в духовных, скажем, физических. И все благодаря, в общем, Духу Божьему, все благодаря Его воле. Другими словами, я это как бы назвать не могу, и это действительно так. В следующем году мы еще планируем восемь городов запустить, я, пожалуй, зачитаю — это будут Сургут, Калуга, Чебоксары, Нефтекамск, Ухта, Тихорецк, Владикавказ и Удомля. Как видите, разброс довольно большой.

К. Мацан

— В общем, на Тихорецкую состав отправится.

М. Печенкин

— Дай Бог.

К. Лаврентьева

— А не так давно в Донецке и Луганске мы запустили. В декабре вот.

М. Печенкин

— Не так давно мы запустили, да, буквально в декабре мы запустились в Донецке и Луганске. Это еще 7 миллионов человек к нам присоединились, к нашей семье Радио ВЕРА.

К. Мацан

— Я, знаешь, что хотел сказать вот в продолжение того, о чем ты высказался. Вот мы с Максимом, как самые внимательные слушатели могли заметить, имеем отношение к рубрике «Дело дня», в которой регулярно обращаемся от лица Радио ВЕРА с просьбой к нашим слушателям поддержать сборы средств на вещание в том или ином городе, на запуск вещания или на оплату долга за вещание в прошедших месяцах. Кстати, однажды, будучи в командировке в одном из регионов, где мы вещаем, в Пензе, ко мне слушатель наш подошел — как видно, слушатель очень внимательный, постоянный. И даже так, несколько переживая, говорил, что вот вы иногда в просьбах о поддержке, о сборе средств, говорите о том, что вот долги есть за вещание в некоторых городах, и неужели вот так сложно, неужели так все плохо, что в долги радиостанция входит и как бы вещает в долг, а потом их оплачивает, это вещание. Просто потому, что речь идет там о ежемесячных тратах на оборудование, там, на что еще, на что-то еще. И да, вот как бы это, как у Довлатова, будничная реальная реальность наших будней, это действительно так. И в то же время с участием наших слушателей постоянно эти просьбы закрываются, и эти нужды закрываются. И за это вам, конечно, огромное спасибо и низкий поклон. И я просто могу честно признаться, вот когда очередной текст с сбором средств на оплату вещания в других городах, не в Москве, да и в Москве тоже, иногда мы собираем на Москву, мы в эфир выпускаем, там я этот текст пишу или Максим, или я его озвучиваю, или Максим его озвучивает для программы «Дело дня»...

М. Печенкин

— Ну, не только мы вдвоем.

К. Лаврентьева

— В этом году я уже присоединилась.

К. Мацан

— Да, вот Кира к нашей семье присоединилась. И я, честно говоря, каждый раз ставлю себе вопрос. Вот есть слова, написанные на бумаге. Есть слова, произнесенные, как говорится, словами через рот, в звуке. Есть сигнал, аудиосигнал, который по спутнику передается или через цифру передается в отдаленные уголки нашей страны. И вот это все, казалось бы, просто нечто эфемерное. А вот есть отклик человеческого сердца — что-то очень живое и реальное. И вот как, текст, написанный и озвученный, вдруг воспринимается чьим-то неравнодушным сердцем, вот это чудо. Я себе воображаю из человека, который услышит такой текст на Радио ВЕРА и пройдет мимо, и ничего в нем не среагирует. А наши слушатели воспринимают это как дело их жизни, их служения, их интереса. И воспринимают слова, когда мы говорим, что мы одна большая семья — и те, кто делает Радио ВЕРА в Москве, в других городах, и те, кто его слушает, действительно это не просто фигура речи, это и вправду так. И вот то, как ваше, дорогие друзья, сердце человеческое откликается на те сборы, на те просьбы о сборах средств на обеспечение в том числе работы самой радиостанции, вот это, конечно, настоящее чудо. Такое достойное того, чтобы быть рождественским чудом, но вы его нам устраиваете круглый год. И за это вам большое спасибо.

К. Лаврентьева

— Спасибо огромное. Причем я знаю семьи многодетные, с детьми-инвалидами, которые вот действительно находят возможность отправлять деньги на Радио ВЕРА. Люди пенсионного возраста со своей пенсии отправляют какие-то небольшие суммы. Но ведь когда это по чуть-чуть, по капле, это собирается очень большая помощь, и это очень помогает нам. Поэтому мы все это знаем, дорогие наши. Спасибо вам огромное. Потому что тут маленькая жертва становится великой.

К. Мацан

— Знаешь, что самое вот большое чудо, мне кажется, в этом — то, что ведь это история про лепту вдовицы.

К. Лаврентьева

— Абсолютно.

К. Мацан

— Ведь это евангельская история про лепту вдовицы. И вот наш опыт жизни на Радио ВЕРА и общения с нашими слушателями, он просто показывает, помимо всего прочего, что Евангелие нас не обманывает. И то, что в Евангелии написано про лепту вдовицы — это не мудрая притча из давних времен, это то, что сбывается здесь и сейчас, на наших глазах. Потому что это вечные Божественные глаголы, так жизнь устроена. И это еще дополнительный, если угодно, повод верить Евангелию и вслушиваться в него, и знать, что Господь не обманывает. Мы вернемся к нашему разговору после небольшой паузы.

К. Мацан

— Еще раз добрый вечер, дорогие друзья. В эфире наш еженедельный «Журнал». В студии ведущие Радио ВЕРА — Кира Лаврентьева, я Константин Мацан. Завсегдатаи «Журнала» — Алексей Соколов, исполнительный директор журнала «Фома», и Максим Печенкин, главный режиссер Радио ВЕРА. Мы продолжаем листать страницы нашего еженедельного «Журнала», и я вижу, как загорелись глаза Киры Николаевны.

К. Лаврентьева

— Прямо сразу загорелись.

К. Мацан

— Да.

К. Лаврентьева

— А вы знаете, действительно очень торжественные дни сейчас идут. Сегодня день святителя Николая совсем скоро, как сказал Максим в первой части нашей программы, мы будем праздновать и молиться святителю Спиридону Тримифонскому — скольким людям он помог, сколько спас от разных неприятностей и по работе, и с жильем. Это совершенно потрясающие наши заступники, наши небесные отцы — святитель Николай, святитель Спиридон. Ну и, конечно, потихонечку мы поднимаемся по этой лестнице к Рождеству. Но вот, о чем я хотела сегодня рассказать. В понедельник, 22 декабря, будет не менее важный день — день пророчицы Анны, это мама пророка Самуила. Казалось бы, это так давно было, Ветхий Завет, ветхозаветные жены, все понятно, они великие праведницы. Но что это такое для нас? И я начала смотреть ее житие, вспоминать этот ветхозаветный сюжет, который описан в Первой книге Царств, когда неплодная Анна годами просила ребенка, и совершенно ничего, никак у нее не получалось родить. Вы знаете, и я с таким удивлением читала ее житие и думаю: так мало сказано о ней, наверняка кто-то эту тему развил. Стала смотреть у святых отцов и нашла совершенно потрясающий, фундаментальный труд, который называется «Пять слов об Анне», святителя Иоанна Златоуста. Это просто невероятно. Вы знаете, он с такой тонкостью, как сейчас бы сказали, психологичностью, таким глубоким, антропологическим, психологическим таким подходом подходит, рассматривает вот эту женскую тонкую психику, женскую тонкую душу. Такое ощущение, что он просто вот понял из глубины страдания Анны праведной и, конечно, разложил просто вот по полочкам весь ее путь, все ее обстоятельства жизни. И, вы знаете, это огромное утешение, вот этот труд святого Иоанна Златоуста. Но и сам образ святой праведной Анны — это, конечно, огромное утешение родителям. Потому что Иоанн Златоуст потрясающе пишет о том, какая она была мать, и какой плод ее молитв в итоге получился — это пророк Самуил. Но ведь пока не было пророка Самуила, она была в тяжелейшем состоянии. В Ветхом Завете не иметь детей — это просто катастрофа. Это просто катастрофа, это вечное порицание, осуждение. В общем, все думают, что ты тяжкий грешник. Но не в этом дело. Вот что удивительно, Анна пророчица, она, наверное, все стадии прошла. Мы не можем предполагать, что у нее было внутри, но можем размышлять как-то об этом. И, наверное, тоже ей было тяжело, что она не как все, не как другие женщины, что у нее нет детей, она не может как-то вот себя тоже почувствовать матерью. Но в конце концов ее молитва была абсолютно духовной. То есть, знаете, чтобы повысить пробу золота, его очень сильно разогревают, его раскаляют. И вот такое ощущение, что пророчица Анна, вот этот накал она прошла и достигла какой-то высшей вот этой пробы духовной. Потому что она стала уже просить у Бога, вот она просто приползла в очередной раз в храм, в какую-то самую уже такую высшую точку, в высшей точке страдания и стала просить у Бога ребенка, чтобы Ему принести его в дар. Эти же примеры мы видим и у Захарии и Елизаветы и, конечно же, у родителей Пресвятой Богородицы, Иоакима и Анны. И это, наверное, не просто так нам рассказывается, потому что мы же, по сути дела, не имеем такого владычества над своими детьми. Мы им не хозяева, и это очень такая серьезная вещь, но не только в этом она. Можно развивать тему родительства и воспитания детей сейчас долго, даже не об этом я хотела сказать. Есть совершенно удивительные слова самого святителя Иоанна Златоуста, которые он приводит и цитирует Первую книгу Царств, он сравнивает молитву Анны с молитвой Моисея. Он говорит: «Так молился и Моисей. Когда он ничего не говорил, Бог сказал ему: „что вопиеши ко Мне?“. Люди слышат только звук голоса, а Бог прежде этого слышит внутренний вопль. Так можно быть услышаным, не произнося слов; и ходя по площади, можно молиться мысленно с великим усердием; и сидя с друзьями, и делая что бы то ни было, можно призывать Бога с великим воплем, — разумею внутренний вопль, — не делая его известным ни для кого из присутствующих. Это самое сделала тогда и эта жена — „Глас ея не слышашеся“, говорит Писание, а Бог услышал ее. Это был внутренний ее вопль». Вы представляете себе? То есть, это когда душа просто вопиет и слов не находится, это состояние, когда ты остаешься наедине с Богом, и тебе никто не может помочь. И именно вот в этот момент происходит вот такое вот рождение какого-то великого, чего-то великого. И в итоге первосвященник Илий, когда увидел состояние Анны, он принял ее за пьяную женщину. Он сказал: «Что ты пьяная пришла в храм?» — то есть, знаете, вот такое вот, помимо ее страданий, еще и припечатали сверху. То есть вот такое вот совершенно унизительное обвинение. Она бы могла уже все, тут просто махнуть рукой, убежать. Но она и ему терпеливо объяснила свою ситуацию. То есть, знаете, вот еще нашла каплю своей исступленной, иссушенной души и еще сделала шаг объяснить свое состояние. И Дух Святой сошел на первосвященника Илия, и он сказал, что будет тебе по твоим молитвам. И Господь в итоге дал Анне еще много детей после пророка Самуила. И вы знаете, я долго думала над этим, как это можно интерпретировать для нас сегодняшних. И подумала о том, что психотерапевт, психиатр, человек уникальный совершенно, который прошел ужасы Освенцима, Виктор Франкл — мы часто его цитируем здесь, на Радио ВЕРА, он говорил о том, что не существует бессмысленного страдания, что люди в лагерях, которые не считали свое страдание бессмысленным, они выживали чаще. И так же точно, видимо, не существует бессмысленного ожидания, когда ты просишь чего-то у Бога, и Он не дает. Или, когда ты находишься в тягостном состоянии долго, и оно не проходит. Это значит, что-то вызревает. У святой Анны вызрел плод в виде великого пророка и священника Божьего, пророка Самуила. Но ведь это можно применить к каждому из нас. Ведь это личностное духовное вызревание, оно происходит очень тихо, оно происходит где-то очень глубоко, невидимо. И сейчас, когда такое время непростое, и очень многие люди просто вопиют к небу: за что, почему, откуда, как так, почему жизнь так изменилась? Я думаю, что мы можем обращаться к образу пророчицы Анны, мы можем обращаться к образу наших святых, которые проявляли удивительное терпение. И все это, конечно, только силой Божьей возможно, своего у нас нет ничего такого. Поэтому я вдохновилась очень образом пророчицы Анны и принесла это сегодня вам, коллеги, дорогие наши слушатели.

М. Печенкин

— Ты знаешь, вот мне показалось, что есть в житии святой пророчицы Анны еще одна аллюзия к житию одного святого, всем нам известного — праотца Авраама. Потому что точно так же он годами ходил пред Богом и ждал исполнения своих обещаний. И более того, как апостол Павел пишет, при жизни он, в общем-то, этих обещаний, что его потомство будет как песок морской, он этого своими глазами при жизни он этого не увидел. Хотя опять же у них были уже дети и сыновья, и не один, и не два, и не три, в общем-то. Но сравнить с морским песком, наверное, это вряд ли можно. Человек, который жил действительно верой, который долго испытывал в связи с этим притеснения.

А. Соколов

— Начнем с того, что Авраам — это вообще очень интересная фигура, которую мы не очень хорошо понимаем в том контексте, что его доверие Богу — Богу, Которого народ, из которого Авраам произошел, не знал, да, на том уровне развития человечества, времен еще первой там цивилизации Междуречья, — это вообще очень уникальное событие. Авраам не просто поверил Богу, Который к нему обратился — это же определенная тоже степень богоискательства. Он доверился Ему предельно. То, что мы знаем, что Авраам ради исполнения слов Господа покидает город, в котором он жил и уходит в абсолютную пустошь, фактически как в космос из цивилизованного мира. И потом всю свою жизнь, и жизнь очень долгую, он действительно доверяет, несмотря на то что, очень правильно сказано, причин для этого доверия нет, как долго у него вообще нет детей. Но он положился на Бога, голос Которого услышал, и в общем-то это открыло определенный путь к будущему для всего человечества.

К. Лаврентьева

— Да, тут, конечно, можно очень долго развивать тему доверия к Богу. Но удивительно то, что вот мы сейчас говорим о ветхозаветной истории, и каждый раз ты напоминаешь себе, что это мощнейшая, не одно тысячелетие захватившая история Ветхого Завета вся шла в одну точку — вся шла к Рождеству Христову, которое случилось в Вифлееме.

М. Печенкин

— Вот хотел подхватить. И ты, знаешь, что вот интересно, опять же вспоминаем, да, Авраама, пророчицу Анну, Захарию и Елизавету, Иоакима и Анну — все доживали до преклонных лет, верили, ждали, надеялись, исполняли свои обещания. И вот девочка 13–14 лет рожает Богомладенца.

К. Лаврентьева

— У меня аж мурашки.

К. Мацан

— Меня вообще ветхозаветная история всегда поражает, такая проекция на нее, если смотреть на еврейский народ с высоты птичьего полета и увидеть, что он окружен вообще-то другими народами языческими, которые исповедовали многобожество. Я в одной ученой книжке прочитал фразу очень простую, но она как-то прямо попадает в сердце. Задумайтесь, в это время одно маленькое семитское племя бродило по этим местам и сохраняло веру в единого Бога. Вот из этого маленького одного — это же действительно одно маленькое семитское племя. Но сколько человек вышло из Египта? Я не знаю, честно говоря.

А. Соколов

— Ну я думаю, подсчитано.

К. Мацан

— Да, но мы говорим: народ. Под народом мы подразумеваем народ Российской Федерации. Нет, это, в общем-то, несколько человек, несколько семей, по большому счету. Может быть, там десятков, сотен, но вот это нечто обозримое, то, что могло передвигаться одной группой вот там по местам, по пустыне — это действительно одно маленькое семитское племя. Но были другие семитские племена, которые были язычниками, многобожниками. А вот были люди, которые, несмотря ни на что, несмотря на свои ошибки, как там рассказывает Библия, падения, всех этих золотых тельцов и сокрушение о том, что там, вот в Египте, остались котлы мясные, нам там было лучше есть и так далее. То есть это все Божье слово нам описывает очень нелицеприятно, именно чтобы показать не то, что, смотрите, какой заблуждающийся был иудейский народ, а то, что вот из немощных сосудов Господь создал Себе народ, который будет хранить и хранил идею единого Бога. И вот ты смотришь, сколько было искушений, сколько было соблазнов быть, как другие племена. Но нет, вот эта идея, что Бог один и Он наш Отец, скрепляла людей, и эту идею они пронесли сквозь все испытания. И, в общем-то, благодаря им и мы эту веру в единого Бога знаем откуда-то и верим в Боговоплощение, что тот самый единый Бог, веру в Которого это маленькое семитское племя хранило, вот Он пришел на землю, воплотился в лице Иисуса из Назарета.

К. Лаврентьева

— Где-то недавно слышала фразу, что православные — это на самом деле правильные иудеи. Это такая немножко крамольная мысль, но, по сути дела, ничего плохого в ней нет.

А. Соколов

— В контексте того, что правильные иудеи всю дорогу косячили, да?

К. Лаврентьева

— Вот только хотела сказать, они же все время роптали время от времени и отпадали в какие-то ужасные отступления.

А. Соколов

— Это очень интересный факт о самом Ветхом Завете. Да и, в общем-то, в Новом Завете мы этого всего видим. Если его читать сам, не в пересказе каком-то и не в каких-то картинках, которые фиксируются обычно, или в благочестивых экранизациях там времен тоже раннего Голливуда, то это очень честный текст о том, что там косячат все абсолютно. И это лишний повод...

К. Мацан

— Косячат все.

А. Соколов

— Да. Это лишнее доказательство некоторой правдивости того, что там рассказано. Никто там не пытается себя изобразить героями, особенно с учетом того, что это абсолютно античная литература в каком-то смысле, и были определенные правила, которые там непрерывно нарушаются.

К. Мацан

— В эфире наш еженедельный «Журнал». В студии ведущие Радио ВЕРА — Кира Лаврентьева, я Константин Мацан, завсегдатаи «Журнала» — главный режиссер Радио ВЕРА Максим Печенкин и исполнительный директор журнала «Фома» Алексей Соколов. Мы продолжаем разговор, и Кира нас погрузила в такую глубочайшую библейско-богословскую тему. А я отчасти хочу ее продолжить, а отчасти вернуться к тому, с чего мы нашу сегодняшнюю программу начали. Тут недавно один мой коллега из института делился со мной тем, как прошла у него пара с четвертым курсом, и рассказывал: «Представляете, — говорит он мне, — рассказывал детям о том, кто такой святой Николай». Во-первых, они как-то не ассоциировали его с Санта Клаусом. А во-вторых, те, кто слышал что-то про святого Николая, говорили: «Ну, это же западный святой, он же не русский».

К. Лаврентьева

— Скажи это какой-нибудь бабушке.

К. Мацан

— И он, конечно, не русский, но он любимый святой наших бабушек.

М. Печенкин

— И дедушек.

К. Мацан

— Нет, это демонстрирует очень глубокую духовную чуткость наших бабушек и дедушек. На самом деле я чем дальше живу, тем больше понимаю, насколько эти бабушки, которые любят святителя Николая, духовно продвинутее меня. Вот был такой исторический анекдот, когда Блеза Паскаля, математика и философа, в эпоху, когда, в общем-то, люди уже отходили от веры, спросили: «Как же вы можете быть математиком, ученым и так истово верить в Бога?». И он сказал: «Да, я по-настоящему истово верю в Бога. Если бы я верил еще больше, я бы верил как бретонская крестьянка», — то есть вот некий высокий образец веры, он вот именно у этих, в хорошем смысле слова, простых людей. И это на самом деле важный вопрос, который связан и со святым Николаем, и со святым Спиридоном, действительно любимыми святыми, к которым часто обращаются по вполне бытовым нуждам. Но кто такой святой Николай? Покровитель путешественников, например. Вот как едешь куда-нибудь, в пробку встал, заканчивается бензин. Кому молишься? Конечно, Николаю. И сколько раз, я думаю, что у каждого есть история о том, как в дороге именно святой Николай вот спасал.

К. Лаврентьева

— Я тебе скажу, в 90-х, когда ребенок был сам, то есть я была предоставлена сама себе, родителям надо было много работать, я бы без святителя Николая вообще бы не вытянула эту ситуацию. Я все время теряла ключи, деньги, я бы очень рассеяна, теряла сменку, и без конца святителя Николая просила помочь мне что-то найти. И каждый раз он мне помогал, это просто удивительно. И какие-то совершенно невероятные неприятности он разруливал. Ну то есть прямо постоянно деятельно участвовал.

К. Мацан

— Историям этим несть числа. Мне один знакомый священник рассказывал, как вот он прилетел куда-то — то ли в командировку, то ли из командировки, денег нет на такси, какой-то рейс задержали, ночь, никак не доедешь. И вот тогда, он говорит, — а он еще служил в храме во имя святого Николая. И тогда, он рассказывает, что я тогда обратился, говорит: «Ну, отче Николае, я вообще служу в храме, который во имя тебя освящен. Ну, как-то уж помоги». И, конечно, сразу же там какой-то человек подошел: «А вас не подвезти?» и так далее. Конечно же, звали его Николай. Конечно же, да. Я сам как-то в программе «Светлые истории» рассказывал про то, как мы отдыхали в Черногории еще давно, с семьей, и куда-то поехали на машине далеко, и кончился бензин. А я по московской привычке думал, что везде заправки, а это, оказывается, не так. И ближайшая заправка километров в тридцати, там надо куда-то ехать, и бензин заканчивается, и вот у нас прямо по дороге происходило чудо преумножения бензина в машине — машина ехала, ехала, ехала... Конечно, кому ты молишься? Святому Николаю. А святой Спиридон вошел в историю как покровитель сделок по недвижимости. Вот мне один тоже мой знакомый рассказывает, что из года в год на 25 декабря сделки там по площадям, по каким-то помещениям, которые там месяцами не могли быть завершены, вот завершаются. Наверное, скептик на это скажет: «Ну, совпадение». Но вообще вопрос: если это реально совершается на день святого Спиридона, почему надо думать, что это совпадение и обесценивать его помощь. Но я к чему это рассказываю? К тому, что вот можно же к этому отнестись как к такой наивной народной религиозности. Но мы-то люди просвещенные, мы-то понимаем, что Богу молятся, а не святым. А святых приглашают вместе с собой Богу помолиться, помочь. Мы говорим: «Святой Николай, моли Бога о нас» там, да? А о чем молиться? О страстях своих, о спасении, о прощении. И это все очень хорошо по-интеллигентски звучит. Но вообще-то становится со временем понятно, что это лукавство. Потому что если ты не очень... вернее, может вполне оказаться так, что если ты вот почему-то не готов попросить у святого Николая о такой мелочи, как чтобы машина доехала, или у святого Спиридона как бы о такой вещи, чтобы там как-то с квартирой что-то решилось, а может быть, ты и не до конца Богу доверяешь? Потому что мне вот кажется, что вот эти простые так называемые бабушки, которые вот, они вот, ну, к кому обратиться, как не к святому? Для них Бог на кончиках пальцев. Для них настолько естественно, как дышать. И они почему совершенно без всякого сомнения просят святых в помощи по самым бытовым вопросам? А потому что они вообще обо всем Бога всегда просят. Они не разделяют жизнь то, что тут я сам, а тут надо Бога попросить. Бог везде. Бог всегда. Бог как воздух близок и как бы неотменяем и на секунду. Поэтому вот я прихожу, не знаю, как вам, как вы с этим согласитесь или нет, но к некой мысли, что если раньше мне казалось, что вот это правильно там, не знаю, молиться об исцелении страстей и как-то поверхностно-наивно просить Бога по таким мелким вопросам, так как потерянные ключи, то сейчас я думаю, что тот, кто у Бога не попросит о потерянных ключах, он и о страстях не станет молиться. Потому что вот так вот. Что вы об этом думаете?

А. Соколов

— Я думаю, что с точки зрения Господа степень нашей с вами, господа ученые, журналисты, наивности и бабушки, примерно вот где-то одинаковая. Знаете, как вот в свое время, вспоминаю, в школе, у нас учительница говорит: «Температура на Солнце колеблется от 5 до 7 тысяч градусов». Ее спрашивает ученик: «А по Кельвину или по Цельсию?». Она говорит: «Да какая уже разница?» Что там 273 градуса разница, напомню, да. у этих двух шкал...

К. Мацан

— Градус Кельвина равен градусу Цельсия.

А. Соколов

— Да, а на Солнце уже, в общем-то, без разницы по какой шкале. И вот здесь то же самое. Наша наивность, всех людей, живущих на Земле, от самых умных до самых простых, она как бы примерно в рамках одной погрешности для Господа. Это, знаете, как вот более умный ребенок и менее умный ребенок, наверное, да, для взрослого человека, который их воспитывает, совсем малыш какой-нибудь. Ну и напомню также, что сам святитель Николай, он интересен исторически как святой тем, что он сам-то был очень простой человек. Он не входил в число выдающихся богословов своего времени, вот этих вот ярчайших тоже святых, не менее что важно, почитаемых нашей Церковью сейчас там святителей, которые заканчивали Платоновскую академию, которые участвовали в выработке там ключевых концепций Первого Вселенского Собора. Он был сельским архиереем.

М. Печенкин

— Но на Первом Вселенском Соборе он-то, собственно, был.

К. Лаврентьева

— Но это неподтвержденная информация.

А. Соколов

— Ну, во-первых, это все-таки не очень подтвержденная. А во-вторых, на Первом Вселенском Соборе он был, но он не был в числе вот этих деятелей, которые вырабатывали сложную богословскую концепцию. Он не этим занимался. Он окормлял простых людей в своей епархии. И не знаем, был он на Вселенском Соборе или нет, но мы точно совершенно знаем, что на Вселенском Соборе не рассаживали участников по принципу: «Вот здесь вот академики, здесь кандидаты наук, а вот здесь доктора, а вот там аспиранты». Вот этого точно не было. Кстати, была очень интересная практика о том, что сначала должны были на соборе высказываться младшие епископы и участники вообще — ну, по возрасту и по всему, чтобы мнение более авторитетных в этой среде не задавило их, чтобы каждый мог сказать свободно. Такая практика была. Но сегрегации какой-то не было. И в Церкви ее быть не может.

К. Мацан

— Знаете, что меня очень всегда согревает, когда я вспоминаю житие святого Николая? Если по крайней мере я не путаю, там это есть, что он же совершенно не искал священства и епископства уж тем более. А он вообще-то бегал от вот всех этих таких вот как бы начальствующих статусов. И это очень любопытно. Опять же про то, что вот христианское предание, оно в своих истинах вечное и проявляется по-разному, вернее в разные эпохи проявляется вот одинаково. И есть же история про одного, на всякий случай не буду его имя называть, но очень такого уважаемого современного нашего с вами современника, уже возрастного епископа, который много лет был просто священником, потом стал монахом, и вот потом ему начальство, священноначалие благословило быть епископом. И он очень не хотел вот этого начальства. И даже, как рассказывают, там накануне его хиротонии епископской, когда ему звонил Предстоятель Церкви, как епископ Москвы, что-то вот сказать, выяснить или там, по-моему, переносилась дата этой хиротонии, то есть вот той службы, на которой рукополагают в епископы. И он, вот этот будущий епископ, сказал Патриарху: «А может быть, вообще отменим мою вот эту вот хиротонию? Ну, как-то я вот...» И какая была интересная реакция Патриарха, когда он потом об этом вспоминал, он сказал: «Мне ваши эти слова согрели сердце». Потому что вот тот будет на своем месте и епископ, и священник, который не хочет этого. Но который по смирению и послушанию перед Церковью берет на себя это как груз и как ответственность, а не как власть и достижение. И мне кажется, это вообще универсальный пример, универсальная модель не только для церковной деятельности, но для всякой гражданской, социальной, светской деятельности. Вот тот будет хорошим начальником, кто не ищет этого начальства, кто лучше бы хотел бы оставаться в тени и, условно говоря, быть всем слугой. Но именно за счет этого он и будет, наверное, хорошим руководителем. Потому что, вот для него он к этому не привяжется сердцем, ну может не привязаться, для него это не станет искушением славой. Он бы легко бы это отдал все эти начальствующие должности, но по послушанию или по смирению перед просьбами других он на себя это берет именно как послушание, а не как «вот какой я молодец, теперь над всеми вами главный». Вот этот вот такой универсальный человеческий и христианский пример святости, собственно говоря, будущего святителя Николая, вот меня очень в его житии согревает, короче.

М. Печенкин

— Ты знаешь, а мне хотелось бы, наверное, уже завершить нашу программу тем, что вспомнить святителя Спиридона Тримифунтского, которого мы будем память совершать 25-го числа — это почти через неделю, уже в следующий четверг. И рассказать историю, которая произошла со мной лично. И в подтверждение тому, что ты сказал выше — для Бога, наверное, не бывает ни маленьких, ни больших просьб. Человеческая душа для него одинаково дорога, и все, что идет от сердца. Вот такая вот, с одной стороны, простая довольно история, но она со мной приключилась. Пару лет назад ездили с женой в замечательный город Тулу, хорошо там отдохнули, провели время — Кремль, музей оружия. Очень город понравился, все здорово, сняли квартиру. Город для меня абсолютно незнакомый, не родной. И придя вечером уже, собственно, на жилье, обнаруживаю, что водительских прав у меня больше нет. Приехали мы туда на машине. Ищу, вот найти не могу нигде, ни в квартире, собственно говоря, все перерыл. Что делать? Ну, на следующий день с утра уже просто перед этим позвонил там в те места, где был, постарался там вот везде, где только можно, там поспрашивать, выяснить хотя бы, что нигде, говорят: нет, ничего, как бы никто ничего не находил, нигде это не находилось. На следующий день отправились, собственно говоря, в продолжение экскурсии по городу, зашли в храм, вижу икону святителя Спиридона. «Святитель Спиридон, помоги», — подхожу, прошу. Проходит буквально там какое-то сравнительно небольшое время, сейчас уже за давностью лет не скажу, но буквально там, может быть, полчаса, лукавить не буду. Звонок из Музея оружия: «Ваши права находятся у нас. Люди нашли на парковке, приходите, приезжайте, забирайте». Ну, для меня всегда вот показатель. Ну как по-другому? По-другому быть не может. Помолился — ответ пришел. Слава Богу.

К. Мацан

— Аминь. Спасибо огромное, коллеги, за наш сегодняшний разговор. Это был наш еженедельный «Журнал». В студии были ведущие Радио ВЕРА — Кира Лаврентьева, я Константин Мацан, и завсегдатаи «Журнала» — Алексей Соколов, исполнительный директор журнала «Фома», и Максим Печенкин, главный режиссер радиостанции ВЕРА. Дорогие друзья, ровно через неделю в это же время мы продолжим листать наш еженедельный «Журнал». Оставайтесь с нами и до новых встреч.

А. Соколов

— До свидания.

М. Печенкин

— До свидания.

А. Соколов

— До свидания.

---

Все выпуски программы Журнал

• «Журнал от 13.02.2026». Ольга Богданова, Максим Печенкин
• «Журнал от 06.02.2026». Алена Рыпова, Алексей Соколов
• «Журнал от 30.01.2026». Ольга Богданова, Арсений Федоров