Поделиться
В ноябре 1818 года на территорию Аляски приехал новый губернатор - капитан второго ранга, морской офицер Семён Иванович Яновский. Молодой, полный сил и надежд, он несколько дней совершал объезд русских колоний, изучал географию местности, знакомился с населением, записывал отчет о путешествии в дневнике - словом, честно исполнял свой долг.
Накануне ему передали письмо от руководителя духовной миссии в Русской Америке – отца Германа, на которого губернатор получил множество доносов. Кляузники утверждали, будто бы отец Герман подговаривал кадьякских алеутов выступить против местных властей. Семен Иванович решил нанести визит священнику и лично разобраться в том, что в доносах было клеветой, а что правдой. Яновский добрался до церкви, там ему сказали, что отец Герман пошел навестить одну алеутскую семью. Губернатора проводили к маленькой хижине. Там он увидел старца, несущего на спине хворост…
Семён Иванович:
Благословите, отец! Имею честь говорить с руководителем Православной духовной миссии, отцом Германом?
Отец Герман:
Бог благословит! Да, ваше превосходительство! А Вы, верно, наш новый губернатор? Семен Иванович?
Семён Иванович:
Совершенно верно. Я пришел поговорить с Вами. Но позвольте, почему Вы несете хворост? Разве больше некому это делать?
Отец Герман:
Я семейство навещал, вот в этой хижине, отец у них заболел: горячка. Семеро детей – мал мала меньше – да жена, которая за мужем ухаживает, детей кормит, а в хижине не топлено. Я и пошел после молитвы им хвороста принести.
Семён Иванович:
Я прикажу своим людям помочь им. Прошу Вас, оставьте, Вам не по сану!
Отец Герман:
Что Вы, что Вы, Семен Иванович, как же не по сану? Я ведь нижайший слуга им! Я нянька здешних народов! А как же иначе? Ведь младенцы они совсем, новорожденные!
Семён Иванович:
Для Вас главное – грамоте их научить, приобщить к русской культуре! А хворостом другие займутся!
Отец Герман:
Да ведь и это важно! Вот, господин губернатор, Господь изволил дать нам этот край. Посмотрите, у этих людей ни сил нет, ни смысла, и им не только покровительство и просвещение нужны, но и самая простая человеческая поддержка! По духу и по уму они, конечно, младенцы! Но ведь таковых есть Царствие Небесное!
Семён Иванович:
Отец Герман, я пришел поговорить по чрезвычайно важному делу. Речь пойдет о вашем будущем здесь, в Русской Америке… Прошу Вас, пойдемте со мной, мои люди займутся этой семьей. Я сейчас отдам приказ.
Отец Герман:
Что ж, пойдемте раз так. А потом можем сразу и на вечерню, в церковь нашу!
Семён Иванович:
Простите, отец Герман, на службу не смогу. Дела! Я хотел поговорить с Вами…
Отец Герман:
А причащались Вы давно?
Семён Иванович:
Давненько.
Отец Герман:
Ах, как нехорошо, Ваше Превосходительство! Плохо, очень плохо! Как же я здешних алеутов к Причастию подводить буду, если даже наши соотечественники гнушаются Телом и Кровью Христовыми? Вы что же, неверующий?
Семён Иванович:
Не совсем…Я деист, отец Герман. Но я хотел…
Отец Герман:
Ах, деист! Значит, единого Бога признаёте, но ни в какую церковь молиться не ходите! Но ведь деизм уже не в моде, Ваше Превосходительство! Вы ведь в Морском корпусе воспитывались? Видно, начитались сочинений Вольтера-вольнодумца? Или других каких философов XVIII века? Много читали, это я о вас слышал, в науках разбираетесь, а вот науку из наук - Закон Божий, небось, и не знаете толком. Так, теоретически! Прав я?
Семён Иванович:
Отец Герман, я… Да, вероятно. Я не хочу с Вами спорить на тему религии, я пришел говорить о другом… Про Вас писали…
Отец Герман:
Думаете, образования у меня не хватит убедить Вас?
Семён Иванович:
Это будет чрезвычайно сложно, отец Герман!
Отец Герман:
А вдруг смогу? Душа у Вас не черствая, и ум открытый.
Отец Герман и Семен Иванович Яновский стали видеться каждый день. Как вспоминал потом губернатор, «отец Герман, вдохновляемый благодатью, так умно, сильно и убедительно говорил и доказывал, что никакая ученость и земная мудрость не могла устоять». В 1864 году губернатор Русской Америки Яновский удаляется в Тихонову пустынь в Калужской губернии, приняв монашество с именем Сергий. Его письма стали основой для жизнеописания преподобного Германа Аляскинского.
Мирское имя отца Германа в точности не сохранилось. Известно то, что происходил он из купеческой семьи и уже в шестнадцать лет нес послушание в Троице-Сергиевой пустыни под Петербургом. А в 1778-ом, пожелав полного уединения и безмолвия, он удалился в знаменитый Валаамский монастырь, где и принял монашеский постриг. По преданию, именно в этот год преподобный Серафим пришел в Саровскую обитель. Отца Германа, как и святого Серафима Саровского, отличал могучий подвижнический дух, жажда подвигов во имя Христа и удивительное смирение. В 1793 году отец Герман вошёл в Кадьякскую духовную миссию, созданную для проповеди Евангелия среди «диких» языческих народов Аляски и прилегающих островов. Миссионер мужественно нёс послушание в тяжёлых, иногда совершенно невыносимых условиях. В 1807 году он был назначен главой миссии. Благодаря отцу Герману христианство распространилась по всей Русской Америке. Десятки тысяч местных жителей, видя его самоотверженность и искреннюю веру, принимали крещение. Современники вспоминали светлый ум, доброту и отзывчивость отца Германа, отмечали быстроту и отчётливость его суждений, силу и мудрость его слов. В 1970 году отец Герман Аляскинский был прославлен Русской Православной Церковью в лике преподобных.
21 июня. «Чайка над морем»
ПоделитьсяВнимательно мы следим за полётом белокрылой чайки, парящей над взморьем, словно играющей с порывами ветра и грациозно опускающейся на воду, чтобы затем мирно покачиваться в прибрежных волнах. Кажется, морская стихия и чайка созданы друг для друга, поэтому их так любят изображать художники-маринисты. Но птица, которая крестовидно раскинула белоснежные крылья и реет над морской гладью, — это и образ христианской души. Главное для нас — пребывать в Божией благодати, возносящей сердца над низменными страстями; главное — не складывать крыльев молитвы; а если и случится опуститься на волны, ради исполнения земных обязанностей, то должно держаться на их поверхности, то есть не погружаться умом в житейские треволнения.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
В сетях себялюбия. Виктория Галкина
Поделиться
Однажды вечером по пути с работы у меня появился повод задуматься об эгоизме. А часто ли я выхожу за границы своей зоны комфорта? Не на словах, а реально — делаю что-то для другого, жертвуя этим своим комфортом?
Я сидела в автобусе, держала сумку на коленях. Рядом встала пожилая женщина с тяжёлыми пакетами. Очевидно — надо уступить. Но первая мысль, которая появилась в голове: «У меня спина болит и я так устала...» Вторая мысль обожгла стыдом: «Господи, да что со мной? Эта женщина намного старше, сумки тяжелее моей, а судя по тому, как ссутулилась, она и устала больше моего». Я пересилила себя и встала со словами: «Присаживайтесь, пожалуйста». Женщина улыбнулась, поблагодарила и грузно опустилась на сидение. Я сделала дело не для себя. Такое маленькое...
Вспомнилось, как вчера я отмахнулась от звонка подруги, когда той нужно было выговориться. Ответила: «Не сейчас, у меня дела». А сегодня она прислала сообщение, с сарказмом и обидой написала: «Спасибо, что выслушала вчера...». Эта досада подруги ударил по моей совести. Я представила, как она стояла с телефоном у уха, ждала ответа. А я просто увильнула от разговора, даже не задумавшись, что это может быть важно для подруги.
В голове всплыла фраза из Священного Писания: «Не о себе только каждый заботься, но каждый и о других». И я задумалась: а где граница между заботой о себе и эгоизмом?
Если я отказываюсь идти на встречу с подругой, потому что после пяти рабочих дней чувствую эмоциональное выгорание и знаю: ещё один насыщенный разговор лишит меня сил на завтра — это забота, необходимая для того, чтобы завтра я могла действовать или малодушие? Возможно, я уклоняюсь от разговора о её расставании с женихом, потому что страшно соприкоснуться с чужой болью?
Вечером перед сном я открыла молитвослов. Прежде, чем произнести первые слова молитвы, вспомнила прошедший день: женщина в автобусе, горькое сообщение от подруги, мои отговорки: «нет сил», «я не обязана», «это не моё дело». Сейчас, в тишине, они показались мне жалкими.
И я стала молиться: «Господи, научи различать, где ощущение бессилия — это просто лень, а где — реальная нужда организма в отдыхе. И помоги не прятаться за словами: "я не могу", когда на самом деле: "не хочу", не прикрываться своими границами, когда кто-то нуждается во внимании».
Я закрыла глаза и представила: вот я снова в автобусе, вижу ту женщину и на этот раз не думаю о спине, не ищу оправданий, встаю и сразу говорю: «Присаживайтесь». Или звонит подруга, а я не смотрю на часы, не вздыхаю, не откладываю разговор, просто отвечаю: «Расскажи».
Господи, помоги правильным мыслям приходить первыми! Помоги победить эгоизм.
Я включила компьютер и стала искать, что об эгоизме говорили святые отцы. И вот какие слова преподобного Паисия Святогорца отозвались у меня в душе: «Когда уязвляют твой эгоизм, не надо спешить к нему на помощь. Оставь его, пусть себе умирает. Если эгоизм умрёт, то душа воскреснет».
Я почувствовала, что в этих словах для меня — ключ. Выходит, борьба с себялюбием — это не борьба с собой, а освобождение себя от сетей, которые мешают любить по‑настоящему.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
21 июня. О воцерковлении детей
Поделиться
О приобщении детей к вере, — клирик храма Святителя Филиппа Московского в Севастополе священник Андрей Костенко.
Главная ошибка — оттащить ребёнка в храм силой. Святитель Иоанн Златоуст предупреждал: «Дитяти нужны не принуждение и побои, но наставление и закон». Что советуют православные педагоги? Первое — начинайте с себя. Ребёнок не слышит слов, он видит. Мама с папой радуются воскресенью или тяготятся службой.
Второе — постепенность. Не требуйте стоять всю литургию. Зайдите в храм, постойте у иконы, поставьте свечку, подышите на улице — это нормально. Лучше 5 минут с душой, чем 2 часа с мучением.
Третье — создавайте радостные ассоциации. После службы — вкусный завтрак, маленький подарок, прогулка. Сама Библия велит: «Воспитывай юношу в начале пути его, он не уклонится от него, когда и состарится».
И последнее — не бойтесь вопросов «а почему?». Честные ответы лучше, чем «потому что надо». А если не знаете, скажите: «Давай спросим у батюшки вместе». Тогда вера станет не обязанностью, а жизнью.
Все выпуски программы Актуальная тема:
