Второе соборное послание святого апостола Петра

Поделиться

Апостол Пётр

2 Пет., 66 зач., I, 20 — II, 9.

Глава 1.

²⁰ зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою.

²¹ Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым.

Глава 2.

¹ Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель.

² И многие последуют их разврату, и через них путь истины будет в поношении.

³ И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами; суд им давно готов, и погибель их не дремлет.

⁴ Ибо, если Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания;

⁵ и если не пощадил первого мира, но в восьми душах сохранил семейство Ноя, проповедника правды, когда навел потоп на мир нечестивых;

⁶ и если города Содомские и Гоморрские, осудив на истребление, превратил в пепел, показав пример будущим нечестивцам,

⁷ а праведного Лота, утомленного обращением между людьми неистово развратными, избавил

⁸ (ибо сей праведник, живя между ними, ежедневно мучился в праведной душе, видя и слыша дела беззаконные)

⁹ то, конечно, знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания.

Комментирует протоиерей Павел Великанов.

Какие грозные слова сегодня мы слышим из уст апостола Петра! И как больно бьют они по так называемому «лайт-православию»! Конечно, современному человеку куда более привлекателен образ Бога нестрогого, милующего, всепрощающего — чем тот образ, который столь красочно описывает нам апостол Пётр! Образ Бога, который буквально «не щадит», «наказывает», «уготавливает суд», «направляет в погибель». Но как же это контрастирует с другими однозначными утверждениями Писания — что «Бог есть любовь?» Что Христос пришёл «не губить, но спасать?» Что ради одного заблудшего Пастырь оставляет 99 праведных овец и отправляется за одной? Разве нет здесь явного противоречия?

Чтобы разрешить это недоумение, необходимо прочитать немного далее и узнать, чем оканчивается сегодняшний отрывок. Вот эти слова: «а наипаче тех, которые идут вслед скверных похотей плоти, презирают начальства, дерзки, своевольны и не страшатся злословить высших». Можно ли каким-то одним словом обозначить весь этот список пороков? Конечно, и в русском языке для этого есть отличное понятие: наглость.

Чем прежде всего отличается наглый человек? Двумя базовыми качествами: бесстыдством и беспринципностью. Он с лёгкостью переступает любые общественные, религиозные, личные рамки ради достижения своих целей. Чувство стыда у него атрофировано, совесть — выжжена, и его сердце не откликается болью, позором или хотя бы смущением при совершении откровенного беззакония. Конечно, никакого страха Божия у такого человека нет и в помине: он — сам для себя и Господь, и Бог. Ни о каком уважении, тем более подчинении любому внешнему авторитету и речи быть не может. Предельно афористично такое состояние души выразил Ницше словами Заратустры: «Если бы боги существовали, как бы вынес я, что я не бог?»

Вот, оказывается, кто и является адресатом всех страшных слов апостола Петра о суровом, неумолимом, категоричном Боге — наглецы! Эдакие «сами-себе-боги», которые настолько вжились в этот образ, что вырвать из него может только острейшая боль прикосновения к реальности бытия того, что ими однозначно исключается — а именно реальности Бога как Истины и Жизни.

И цель этих хлёстких слов апостола — отрезвить, заставить остановиться, побудить задуматься самодостаточного в своём нечестии человека. Да, именно для этого и приводит апостол исторические факты — гибель допотопного человечества, разрушение Содома и Гоморры — факты, которые невозможно ни игнорировать, ни перетолковывать иначе, чем прямое наказание Божие за бесстыдное, постоянное, нераскаянное жительство в преступлениях. Утверждение неумолимой строгости Бога по отношению к упорствующим в своих злых делах грешникам — абсолютное условие проявления Божьей милости к грешникам раскаивающимся. В противном случае обессмысливалась бы сама ценность свободы человека — если даже жаждущего застрять в своём грехе Бог всё равно бы прощал и спасал.

Да, иногда каждому из нас полезно вдумываться в эти жёсткие слова апостола. Возможно, мы и не являемся откровенными наглецами — но разве наши привычные, «обыденные» грехи не произрастают из того же самого корня самости — что и вышеупомянутая наглость? Помоги же нам, Господи, научиться распознавать её в самом зародыше — и вырывать напрочь молитвой, искренним раскаянием и предпочтением блага другого своему собственному!..