Поделиться
Александр Ткаченко
Говорить о том, что папа должен воспитывать не столько словами, сколько личным примером, наверное, будет верхом банальности. Но говорить об этом всё же надо, потому что эта простая истина обладает странным свойством: она скользит лишь по поверхности сознания, не проникая в глубину ума и сердца.
Одно из самых губительных заблуждений папы — вера в то, что личность ребенка формируется как бы «сама по себе», независимо от того примера, который он видит в папином поведении. Ну, или формируется лишь там, где папа специально решил преподать ему некий полезный урок, а все остальное время ребенок лишь «переваривает» и усваивает полученные навыки и сведения.
На самом же деле каждая секунда, проведенная папой рядом с детьми, является воспитательным процессом, вне зависимости от папиных желаний и намерений. Каждая его привычка, каждый поступок, слово, жест, интонация — все это становится непрерывной чередой микроуроков, по которым ребенок строит свое представление о том, каким должен быть настоящий мужчина. Папа для них — первый герой и первая любовь. Конечно, потом дети вырастут и поймут, что он отнюдь не был идеалом. Но важность этого первого их опыта восхищения и любви настолько велика, что мы зачастую просто не понимаем ее в полной мере.
Папа для своих детей —пример. И от того, каким они его будут видеть каждый день своей детской жизни, зависит не только их представление о мужчине, но и представление о красоте, о любви, о правде. Сказал ли ты при них циничную шутку, не соврал ли по телефону начальству, повысил ли голос в споре с женой— все это тут же становится частью воспитательного процесса. И последствия такого «воспитания» в кавычках обязательно потом проявятся в их жизни. А через них — и в твоей тоже.
Ну и напоследок — еще об одной важной вещи. Если ты стал папой — поспеши им быть. Потому что быть папой хотя и трудно, но не так уж и долго: пройдет всего полтора-два десятилетия, и эти уникальные отношения с собственным ребенком для тебя закончатся навсегда. Ты по-прежнему будешь оставаться его папой, но первым его героем и первой любовью быть перестанешь.
Поэтому торопись. Каждый возраст твоего ребенка прекрасен и уникален, но проносится так быстро, что ты рискуешь его попросту не заметить. И не дай тебе Бог решить, будто главное дело папы — обеспечивать материальное благосостояние семьи, ну а всё остальное — рыбалка, игра в бадминтон, чтение книжек перед сном, походы в лес, — лишь некий папский факультатив: есть силы и желание — делаю, нет — значит, перебьются. Потом, когда время будет упущено, а сам ты, наконец, поумнеешь, восполнить все это уже не получится, как ни старайся.
Не успев потетешкать на руках своего младенца, попеть ему баюльные песни, пожалеть его, прижимая к себе, когда у него болит животик, погреть ему ночью кашу, когда он голоден — не успев все это вовремя, ты не сделаешь этого никогда. Потому что на эти папские дела у тебя есть всего-то пара лет. И все остальные эпохи в жизни твоего ребенка окажутся столь же стремительны и безвозвратны, и на них тебе тоже будут отпущены считанные годы. Постарайся их не пропустить.
2 октября. «Ангельское извещение»
ПоделитьсяДревнее предание свидетельствует о том, что Ангел Господень известил престарелых Иоакима и Анну о рождении у них Младенца в час крайней скорби бездетных супругов, подвергшихся грубому и несправедливому осуждению со стороны ветхозаветного священства. «Иной суд человеческий и иной суд Божий», — говорили в старину. Для нас в этом повествовании важно, что праведники не были подавлены печалью и не впадали ни в ропот, ни в озлобленность, но с детской и искренней верой изливали Отцу Небесному боль своих сердец — вот драгоценный пример для боголюбцев!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
На перроне в Италии. Анна Пясецкая
Поделиться
Однажды я поехала в отпуск в Италию, в Тоскану. Остановилась в симпатичном курортном городке Виареджо, на побережье Лигурийского моря. В один из дней решила, что поеду на экскурсию в соседний город Лукка. Приехала туда на раннем, утреннем поезде. Зачарованная, долго ходила по его красивым улочкам, церквям и музеям.
Вот так гуляла я по городу и не заметила, как наступил вечер, а за ним и ... ночь. Надо было срочно возвращаться домой, в отель. Когда прибежала на вокзал, там уже не было ни души. Без знания итальянского языка разобраться в расписании было сложно, да и кассы уже закрылись.
Тут я обнаружила, что и кассы бы мне не помогли. Купила дорогой альбом по искусству, сувениры. Цены на билет оказались выше, чем думала. Не рассчитала! В результате осталась одна на перроне без копейки в кармане. Казалось, придется заночевать на вокзале. Охватывало отчаяние.
Единственное, что пришло на ум — это своими словами, от сердца, обратиться с молитвой ко Господу, попросить Его прислать помощь.
Через некоторое время я заметила, как по перрону навстречу движется фигура человека. Когда он приблизился, я увидела, что это приятный молодой мужчина. Он улыбнулся, поприветствовал на ломаном английском и спросил, нужна ли какая-то помощь. Так, слово за слово, мы разговорились.
Оказалось, сам он недавно переехал из другого региона в Виареджо и живет рядом с тем местом, где находился мой отель. Его звали Рикардо. Чудо — мой новый знакомый не только подвел к нужному билетному автомату, но и купил мне «обратный» билет. Слава Богу! Мы успевали на последний ночной поезд, следующий в нашу сторону!
Страх и отчаяние мгновенно отошли на задний план, ведь Господь прислал доброго проводника, с которым за легкой беседой, в уютном теплом вагоне, быстро добрались до нашего городка. Мысленно я поблагодарила Господа за помощь!
И с тех пор я взяла за правило — когда накатывает одиночество или беспомощность, важно помнить, что Христос всегда рядом — и в горе, и в радости. Если на душе — пустота и, на первый взгляд, помощь маловероятна, надо молиться. Главное — искренне. Иногда этой молитвой может стать совсем простая фраза: «Господи, мне сейчас тяжело. Будь со мной». Уверена, помощь не заставит себя долго ждать.
Я чувствую, что в ту ночь, в небольшом южном итальянском городке, рядом со мной на перроне незримо оказался Спаситель. Это была моя незримая встреча с Ним. Вспомнились такие важные слова из Писания: «Не бойся, ибо Я с тобою».
Автор: Анна Пясецкая
Все выпуски программы Частное мнение
Мы и они. Алексей Шириков
Поделиться
Я по своему складу человек, любящий образы, иносказание, символы, многослойность текста, когда один и тот же евангельский эпизод можно рассматривать с разных сторон. А есть люди, устроенные иначе, — для них важна буквальная точность, однозначность формулировки, где каждое слово Священного Писания или Предания должно пониматься ровно так, как написано, без зазора для разных истолкований. Разница эта то и дело оборачивается настоящими спорами между нами.
И часто замечаю, как трудно мне в такие моменты не начать демонизировать другую сторону. Я же понимаю свою точку зрения, вижу внутреннюю логику, знаю аргументы, думаю, что она согласна с духом Евангелия. Со стороны же тех, с кем ведется спор, я начинаю замечать, что в каких-то важных для меня местах меня не понимают, не хотят слышать, обрывают на полуслове или отвечают заготовленной фразой вместо того, чтобы вникнуть. И вот тут срабатывает опасный переход: если меня не хотят слышать, значит, дело не в теме спора, а в самих людях. Значит, они «не такие» — упрямые, слепые, закрытые для истины. Этой же монетой нередко платит и другая сторона.
Для того, чтобы остановить этот порочный круг разделения на «мы» и «они» с последующей демонизацией оппонента, мне каждый раз приходится напоминать себе одну простую вещь: если я не согласен с другим человеком, если вижу как он, пусть иногда и агрессивно защищает свою позицию, это ещё не значит, что человек зол. Я ведь и сам, наверняка, не веду спор с абсолютной безошибочностью и бесстрастностью. Чаще всего у людей, что бы они ни делали и как бы ни думали, есть какие-то внутренние причины для своей позиции. Они могут сами не отдавать себе в них отчета, но они есть.
В этой внутренней обусловленности любых человеческих действий и есть, как мне кажется, причина одной из самых пронзительных молитв Евангелия — молитвы Христа на кресте: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают». Ведь если вглядеться в участников той сцены, почти никто из них не действовал со злым умыслом в собственных глазах. Солдаты несли свою службу — распятие людей было для них рутиной. Совет старейшин Израиля был убеждён, что спасает народ от смуты и большего кровопролития, — Каиафа прямо говорит об этом: лучше одному человеку умереть за народ, чем всему народу погибнуть. Пилат хотел сохранить карьеру и не желал лишних проблем с Римом из-за возможного народного восстания. Каждый из них, по-своему, делал то, что считал правильным или, по крайней мере, неизбежным.
В этом вся сложность и вся трагедия. Оказывается, можно даже убивать, будучи при этом искренне убеждённым, что приносишь таким образом службу Богу. Об этом, кстати, тоже предупреждал Христос: «Наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу». И если уж такое возможно в вопросах жизни и смерти, то что говорить о куда более скромных спорах — о том, например, понимать евангельский образ буквально или искать в нём более широкий смысл? Тот же механизм работает и здесь, просто в меньшем масштабе: каждая сторона убеждена, что служит истине, а не самой себе.
Именно поэтому я считаю важным в любом общении удерживать себя от разделения на «мы» и «они». Я не знаю подлинных внутренних намерений другого человека, не знаю, что происходит в глубине его сердца, какой разговор он ведет с собственной совестью и с Богом. А значит, я не могу до конца отделиться от него, поставить на нём крест и закрыть вопрос раз и навсегда — как бы ни хотелось иногда именно этого.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
