Поделиться
Давным-давно это было, когда рыбаки ещё деревянным крючком рыбу ловили. На берегу большой реки деревня стояла, где жили нивхи — народность, обитавшая в низовьях Амура и на Сахалине. Промышляют нивхи, в основном, рыболовством.
И вот как-то весной не пришла в Амур рыба, голод пришёл в деревню.
— Почему у нас рыбы больше нет? — спросил у дедушки мальчик по имени Азмун.
— Во все моря и реки рыбу Морской Старик даёт,— ответил дедушка. — Видно, забыл он о нашем народе.
— Надо ему напомнить. Как его найти?
— Говорят, в холодном море есть остров, но на самом деле это крыша юрты Морского Старика. Только нельзя его людям беспокоить — беда случится.
— Ты же сами меня учил: в беде — не унывай, — сказал Азмун и отправился в дальний путь.
Долго мальчик шёл, до холодного Охотского моря добрался. Смотрит — через через море радуга перекинута: один конец на берегу лежит, другой — в круглый остров упирается. Пошёл Азмун по радуге, оказался на вершине горы. Увидел там дыру, и по верёвке в жилище Морского Старика спустился.
Огляделся Азмун: всё как в доме у нивха — нары, очаг, стены. На нарах Морской Старик храпит: большой, как морская скала, седые волосы по подушке рассыпались. Мальчик против него — как корюшка против осетра.
Достал Азмун из кармана губную гармошку, и стал потихоньку наигрывать — а потом громче, ещё громче. Зашевелился от приятных звуков Морской Старик, глаза протёр, сел, под себя ноги поджав, и спрашивает:
— Ты кто такой?
Рассказал Азмун, какая беда его к Охотскому морю привела.
— Да, нехорошо получилось, — говорит Морской Старик. — Прилёг на минутку, а на год заснул.
Сунул он руку под нары, где большой чан стоял, стал бросать из чана рыбу за дверь и приговаривать:
— Плывите на Амур. Быстрее плывите, хорошо нивхам ловитесь!
— Дедушка, — говорит Азмун, — Ты бы нам ещё кеты и лососей подбросил, наголодались мы, пока ты спал.
Нахмурился Морской Старик: не привык он, чтобы ему указывали. А потом улыбнулся и сказал:
— Никому не спускаю, когда в мои дела мешаются, а тебя прощу. Не о себе ты думаешь, а о других. Даже меня сумел так разбудить, что у меня настроение не испортилось.
— Я всегда своего дедушку музыкой бужу, когда он долго не может проснуться, — сказал Азмун. — Ты ведь тоже дедушка, только большой. Всем старикам забота и ласка нужна.
С той поры всякая рыба на Амуре не переводится. Ведь Азмун на прощание Морскому Старику свою губную гармошку подарил, чтобы тот о людях не забывал.
31 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kacper G/Unsplash
Дорогие друзья, завершая наши мартовские этюды о младенчестве, обратимся с молитвой к Спасителю мiра:
«О Богомладенче Иисусе, в пречистых и непорочных теле и душе Которого обитает полнота Божества! Ты обнимаешь Своим всевидящим и премилостивым взором всех младенцев под небесами, уже рождённых и только чающих увидеть свет Божий! Сохрани их всемощной Десницей Своей, соблюди от бесовской неприязни и от злобы человеческой; сподоби их дара Духа Твоего Святого в Таинстве крещения в лоне Апостольской Церкви Твоей, да прославляется в них и чрез них Твоя неистощимая благость во веки веков! Аминь».
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Потоп. Ольга Кутанина
Поделиться
Однажды, когда я укладывала годовалого младенца на дневной сон, четырёхлетний сын Коля ворвался в спальню и сообщил: «Мама, на кухне с потолка вода капает!»
Я не сразу поняла, что происходит. Но Коля был так взволнован, что пришлось поспешить на кухню. Там я увидела младшую дочь Нину с тряпкой в руке.
Вода с потолка лилась уже струёй через отверстие для люстры, хотя прошло не более пяти минут. Я только успевала менять ёмкости. И вспоминала, куда же надо звонить в таком случае? Позвонила самому надёжному для меня человеку — мужу. Спросила, как обесточить квартиру, ведь провода проходят как раз по потолку.
Супруг вызвал аварийную службу и сам тоже срочно поехал с работы домой.
Прошло минут десять. Струи ржавой тёплой воды потекли в коридоре, в одной детской, в другой, со всех люстр, по стенам. Дети бегали из комнаты в комнату и сообщали о новых подтёках, а я спешила найти тряпки, полотенца, тазы, выливала воду из наполнившихся ёмкостей. Мысленно благодарила Бога, что вода не горячая, а теплая, ведь струйки пробивали потолок и он уже походил на душ, который брызгал нам на головы, куда бы мы ни прятались. После Коля сказал, что у нас в квартире открылся потолок и пошёл дождь.
На кухне она текла уже с такой силой, что чудом не обвалился подвесной потолок.
Прошло полчаса. Приехала аварийная служба. Оказалось, что на чердаке прорвало трубу отопления. А наш этаж как раз верхний. Трубу перекрыли, но вода не останавливалась. Приехали муж, старший сын, старшая и средняя дочери. Теперь мы трудились все вместе.
Моя душа тогда была похожа на стороннего наблюдателя. Ещё одна комната, кровать, шкаф... Что же останется? Господи, только бы не красный угол! Накрыла полки с иконами, но вода чудесным образом даже не тронула эту часть комнаты. Только бы не пианино! Мы отодвинули инструмент от стены, по которой текли струйки. И не шкаф с книгами! Ведь мы так долго собирали по крупицам нашу библиотеку! Но в комнату с библиотекой и пианино вода не пошла.
А что же в спальне? Младшие дети теперь сидели там в углу большой кровати и печально смотрели как на её середину, на простыню и одеяло, с люстры течёт вода. Я поставила тазик и сюда.
Уже поздно вечером, когда с потолка лишь капало то там, то тут, мы сели ужинать при свечах. Электричество-то отключили. И, как ни странно, после таких событий, нам было особенно тепло и радостно благодарить Бога за трапезу, за то, что все целы и невредимы, что есть сухой стол в одной из комнат, а на нём — еда, что в сохранности остались иконы, пианино и книги...
Мне вспомнилось наставление преподобного Алексия Зосимовского: «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а лишь мира душевного. Это самое главное. Если у вас будет мир, вы будете счастливы...».
Иногда я так сильно привыкаю к тому, что имею, к самой жизни, к её радостям и даже удобствам, что не думаю о том, как легко можно всего этого лишиться. Кажется, что материальный мир вокруг меня надолго, на века. Но в день потопа я увидела, как за пятнадцать минут можно потерять имущество.
И все же, несмотря на пережитое в этот день, а может, и благодаря этому, в моей душе был мир. Будто сам Бог через потоп помог увидеть главное и оттого почувствовать радость.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Милостыня
Поделиться
Фото: Maxim Titov / Pedels
Выхожу за пределы церковной ограды после утренней службы, под ногами легонько поскрипывает снег. День будний, на площади, что перед храмом, почти никого. Все людские пути пролегают поодаль. Там и метро, и автобусы. А здесь — тишь и мороз.
На тротуаре недалеко от калитки сидит человек в затёртой, старой одежде. Перед ним, на асфальте, бумажный стаканчик для милостыни. Нащупываю в кармане мелочь и пару некрупных купюр. «Пропьёт?» — как сквозняк проскальзывает в голове мысль.
И тут же чувствую укол совести. Я, не задумываясь, отдаю эти деньги за кофе или бутерброд в кафе. А тут... Как же превозносится моя самость над несчастной жизнью этого человека. Как так вышло, что я уже и вердикт ему вынес. Ведь я ничего о нём не знаю...
«Прости меня, Господи!», — мысленно прошу я и протягиваю деньги бедняге.
— Во Славу Божию! — говорю.
— Спаси тебя, Господь! — отвечает мужчина и крестится.
Всё ещё с понурой от стыда головой иду к машине, припаркованной неподалёку. Краем глаза вижу, что мужчина взял свои скромные пожитки и направляется в сторону трапезной, что на площади перед храмом.
«Прости, Господи!» — снова мысленно повторяю я и чувствую, как что-то горячее разливается в области сердца.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
