«Театр «Сфера». Александр Коршунов

(12.07.2022)

У нас в гостях был актер театра и кино, главный режиссер театра «Сфера» Александр Коршунов.

Наш гость рассказал об истории театра, о том, за счет чего в его стенах удалось наладить особенную связь между зрителями и артистами, а также о том, с какими трудностями театр столкнулся сегодня.

Ведущие: Алексей Пичугин, Константин Мацан

А. Пичугин:

— Дорогие слушатели, здравствуйте. «Светлый вечер» на светлом радио. Мы рады вас приветствовать. Я Алексей Пичугин...

К. Мацан:

— И я, Константин Мацан. Добрый вечер.

А. Пичугин:

— И с удовольствием представляем вам нашего гостя — у нас сегодня в студии актер театра и кино, театральный режиссер, педагог, профессор Щепкинского училища, главный режиссер московского театра «Сфера», Александр Коршунов. Здравствуйте.

А. Коршунов:

— Здравствуйте.

А. Пичугин:

— Мы сегодня будем говорить в первую очередь, наверное, о театре «Сфера». Мы Александра Викторовича знаем по разным киноролям, театральным работам в разных московских театрах. Театр «Сфера», может быть, не так хорошо знаком людям, которые посещают театр, но при этом глубоко в театральную жизнь не проникают, не знают про все московские театры, ну тем и вдвойне интересно что-то новое узнавать. Расскажите, пожалуйста. Театр существует достаточно давно, его еще ваша матушка возглавляла когда-то.

А. Коршунов:

— Да, ну она не просто его возглавляла...

А. Пичугин:

— Она его и создала.

А. Коршунов:

— Она его и создала, да. Вообще я, так сказать, так мне посчастливилось, принадлежу к такой очень театральной семье, и это, в общем, действительно можно сейчас уже с полным правом говорить о театральной династии, которая уже сейчас насчитывает четыре поколения людей, которые занимаются театром. И началось все с моей бабушки, великой мхатовской актрисы Клавдии Николаевны Еланской, ученицы Немировича-Данченко и Станиславского.

К. Мацан:

— Вот куда корни восходят.

А. Коршунов:

— Да, оттуда, так сказать, все началось. И с Ильи Яковлевича Судакова, моего дедушки — это был замечательный режиссер, первый постановщик «Дней Турбиных» знаменитых во МХАТе. Он был режиссер МХАТа и потом возглавлял Малый театр, и руководил Театром транспорта и Театром рабочей молодежи, нынешним Ленкомом, в разные годы. Это вот они как бы родоначальники нашей династии, так скажем. А мама, она вот ко второму поколению, так сказать, в этой династии относилась, относится. И она была замечательной актрисой, она закончила школа-студию МХАТ, также как и папа, там они познакомились. И потом она была принята на работу в Малый театр и прекрасно там работала как актриса, но увлеклась очень режиссурой и поступила в аспирантуру к Марии Иосифовне Кнебель, великом режиссеру и педагогу, и закончила ее. Потом стала ставить в Москве — это были первые такие очень заметные, очень известные постановки — это был «Маленький принц» в театре Станиславского, это был «Месяц в деревне» в театре имени Ермоловой, это был «Вкус черешни» в «Современнике». Но с какого-то момента она совершенно заболела вот этой идеей театра по принципу сферы. И вообще, если говорить о мировом театре — она об этом много тогда и читала, и говорила, и думала об этом, — вообще весь мировой театр, он как бы идет вот по двум линиям параллельным, так сказать, традиционный, для нас более привычный театр-коробка, театр-куб, где актеры и зрители существуют по две стороны рампы, разделены, так сказать, вот этим, так называемой четвертой стеной, как говорил Станиславский. И театр по принципу сферы, который восходит вообще вот к греческому амфитеатру своим истоками какими-то, так сказать, и он всегда существовал.

А. Пичугин:

— Ну там разделения меньше.

К. Мацан:

— Там разделения нет, где, так сказать, актеры и зрители находятся в единой сфере общения, в единой сфере взаимодействия. И вот есть замечательная книга, написанная мамой — «Живой театр», которая, в общем, осталась в рукописи, мы ее напечатали два года назад, к 90-летию Екатерины Ильиничны, и издали эту рукопись. Она там замечательно написала сам статус веры, так сказать, вот все принципы этого театра. И она была написана в 1979 году, накануне создания этого театра, когда она колоссальные усилия тратила на то, чтобы пробить этот театр, чтобы убедить в том, что он нужен, чтобы он открылся, чтобы он начался. Это был такой крик, так сказать, души, вся эта рукопись. И не только крик души, но и вот именно продуманный и нажитый, и выстраданный статус веры действительно — почему такой театр нужен, чем он отличается от всех других. И суть его в том, что это театр человеческого общения. Как говорила Екатерина Ильинична, мама, что все, что мешает возникновению этого общения, его созданию каждый раз, каждый вечер в театре — должно быть убрано. Все что помогает этому — должно быть сюда привнесено. И вот в 1981 году, 41 год назад — мы 1 июня отметили 41-ю годовщину жизни театра, это театр был создан в 1981 году. И через несколько лет было...

А. Пичугин:

— В 81-м?

А. Коршунов:

— В 1981, да, сорок с лишним лет назад. И в 1984 году было открыто, собственно, вот это здание, в котором мы живем, которое в саду «Эрмитаж» находится. И зал был перестроен по специальному проекту в форме сферы — когда вокруг амфитеатром располагаются зрительские места, центральная есть игровая площадка, места съемные, и игровые площадки могут располагаться в разных частях зала на разных спектаклях, в зависимости от материала, формы, решения художника и режиссера. И зрители, они как бы погружены в эту сферу, они все близко, они все рядом. У нас вот полное, так сказать, количество мест 207 мест в зале, если все кресла стоят, но на разных спектаклях они по-разному — где-то 180, 190, там 170 — в зависимости от того, какие места сняты и какие площадки сформированы каждый раз по решению в пространстве. И вот этот театр, именно по принципу сферы, понимаете. И действительно во все времена, в наше, может быть, как никогда, вот этот момент подлинного, настоящего человеческого общения, душевного общения, разговора по душам, разговора душ, каких-то действительно внутренних связей, контактов, которые в реальном времени и на самом деле устанавливаются между людьми — это чрезвычайно важно. И вот наш театр, он весь как бы направлен на то, чтобы это создавать, чтобы это возникало. А настоящее общение — это очень непростой момент, оно должно создаваться каждый раз, каждый день устанавливаться здесь и сейчас, сегодня.

К. Мацан:

— А есть вот какие-то особенности, которые вы чувствуете, связанные с тем, что этот театр по принципу амфитеатра, связанные с тем, что это какие-то же ограничения для режиссуры, для постановки, например?

А. Пичугин:

— Или новые возможности.

К. Мацан:

— С одной стороны. А с другой стороны, возможности.

А. Коршунов:

— И то и другое, понимаете. Какие-то ограничения есть, но главный принцип тот, о котором я сказал, что все что мешает возникновению этого общения, должно быть убрано, все что помогает, сюда привнесено. И как бы есть такая, понимаете, когда вообще вот мама начинала эти спектакли, еще эта форма, так сказать, она ее искала, и не было еще, так сказать, вот этого решения о создании театра, помещения, всего, были спектакли, скажем, в музеях. Вот она играла в музее Достоевского, в Литературном музее, когда там и есть уже нажитая какая-то атмосфера, пространство, вещи, дух, запах, так сказать, вот присутствие этой ауры. И здесь каждый раз ее надо создавать, и есть определенные самоограничения, но они такие направляющие, я так скажу. А есть колоссальные возможности, потому что все близко, потому что вот этот контакт, в общем, все для него создается. И вообще, и мама мечтала о таком театре, и она пишет в своей книге, она вообще исповедовала театр потрясений — театр такой, который, так сказать, оставляет очень мощный след в душе человека. Она даже, больше ей нравилось называть это не спектакль, а действо.

А. Пичугин:

— А разве не любой спектакль в замысле своем, не любое театральное действо в своей изначальной идее должно оставлять вот такой глубокий след, потрясение, ощущение человеком такого, что он причастен? Мне просто всегда казалось, что в драматическом театре, ну если это не просто вот любительская постановка, а это вообще всегда замысел режиссера. Нет?

А. Коршунов:

— Нет, безусловно, всегда замысел режиссера, да. Ну просто разный театр режиссеры исповедуют, разный любят. И мне кажется, что сейчас немного театров и театральных постановок, которые вот это эту потребность, так сказать, какого-то воздействия душевного и настоящего контакта, и настоящего разговора. Ну если проще сказать, театр, который волнует: вот ты туда приходишь — они тебе воздействуют не на твои мозги, не хотят удивить тебя какой-то необыкновенной формой или не хотят ударить, как говорится, по психике, или что-то сделать такое, чего еще как бы вот никогда не было по внешней стороне — очень много внешнего. А вот именного того театра, который лечит душу, который поддерживает в человеке что-то самое главное, дает опору, который завязывает этот разговор. Того театра, который, так сказать, вот зритель, выходя из него, выносит какую-то, так сказать, поддержку или душевное открытие, или ему напоминают о тех каких-то вещах, которых мы забываем в нашей суете — ну такого театра очень мало, на мой взгляд. А о нашем театре я говорю именно так, потому что как бы это главная задача.

К. Мацан:

— Александр Коршунов, актер театра и кино, театральный режиссер, педагог, профессор Щепкинского училища, главный режиссер московского театра «Сфера» в Москве, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Вот вы сказали, что театру 41 год, и рассказали, что изначально у вашей матушки была идея театра общения, театра, в котором все люди очень близко, и поэтому идея сферы. Ну вот насколько эта идея претерпевала изменения за эти 40 лет? Видно, что вы от нее не отказываетесь, это важно, но ведь и люди меняются вокруг, и общение наше меняется. И 40 лет назад была одна потребность в общении, а сейчас, условно говоря, мы общаемся в гаджетах и, с другой стороны, вырастает запрос на общение. С третьей стороны, мы сегодня часто слышим, что людям вообще тяжело быть в этом общении, люди иногда стремятся как-то вот закапсулироваться, за аватаром скрыться. И прийти в театр, и открыться, и быть в общности — это же даже со стороны зрителя какое-то усилие, может быть, нужно. Я сейчас просто вот, задавая вопрос, перечисляю разные ассоциации. И хочу вас спросить, для вас как режиссера, актера, как эволюционировала эта идея общения, оставаясь, по сути, самой собой за эти годы?

А. Коршунов:

— Я думаю, что, понимаете, когда-то, когда не было еще гаджетов, когда было только телевидение — в 60-е годы, там скажем, в 70-е, то очень тогда говорили о том, что ну вот все, телевидение, театр умирает, скоро театр будет вообще не нужен, и театр хоронили неоднократно как бы. И даже, так сказать, с появлением телевидения была такая точка зрения, что театр постепенно отомрет. И я помню высказывание Жана-Луи Барро, которого спросили, так сказать, сколько будет жить театр, он сказал, что театр будет существовать до тех пор, пока будет потребность одного человека понять другого человека. И вот эта потребность в общении, она есть в нас всегда. И в какие-то моменты она делается чрезвычайно острой, так что просто без этого нельзя, как говорится, жить и дышать, без того, чтобы посмотреть друг другу в глаза и что-то, так сказать, вот поговорить по душам. А общение — это очень сложный момент. И вот об этом в книге в своей мама пишет, что человеческая душа это не проходной двор, и не квартира, и тем более не учреждение, где все двери хлопают и открываются, так сказать, при необходимости. Чтобы возникло это общение, там сложный процесс, его надо добиваться. В основе обязательно должна быть очень хорошая литература, потому что на каком-то сиюминутном, так сказать, и неглубоком материале этого не может возникнуть. А все мы в жизни своей помним какие-то моменты глубокого серьезного общения, событий каких-то, которые нас формировали: мы помним чей-то взгляд, чьи-то слова, чье-то проявление, чей-то совет — родных, близких, друзей, любимых. Вот об этом контакте идет речь, понимаете. Это не то общение, что вот, мы все сидим и обязательно должны хватать друг друга за руки и, так сказать, таскать по сцене.

А. Пичугин:

— Ну это тоже бывало, кстати говоря, в театре 90-х.

А. Коршунов:

— Это бывало и в нашем театре, и в других театрах, это сейчас, так сказать, достаточно много практикуется.

А. Пичугин:

— А я как раз хотел вас спросить, насколько этот контакт проще выстраивается в театре «Сфера» благодаря вот такому вовлечению, чем в классических театрах, где есть рампа, где есть сцена, и она как бы отдельно, и зрительный зал, который как бы — и «как бы» здесь не бедность речи, а вот именно как бы отдельно. Потому что я неоднократно был на спектаклях, где зрители оказывалась участниками в какой-то момент. Это могла быть классическая постановка. Вот я вспоминаю Серебренникова, «Кому на Руси жить хорошо» — кто-то очень любит его, кто-то очень не любит, но это было очень интересно. Потому что ничего не опущено из классического Некрасова, но в какой-то момент актеры выходят в зрительный зал, дальше начинается их взаимодействие со зрителями, долго достаточно, минут пятнадцать, наверное.

А. Коршунов:

— Ну это тоже вот нечто близкое, так сказать, нам, и по своим проявлениям. Просто наш театр, конечно, уникален просто по своей даже архитектуре и форме, потому что такого зала больше нет в Москве. Ни в Москве, ни в России, нигде, его просто нет больше. Это элементы этого театра, моменты, так сказать, такого вот создания, общения, и буквального как говорится общения и вовлечения зрителя в действие, они существует в разных театрах и у разных режиссеров.

А. Пичугин:

— А в саду «Эрмитаж» находится?

А. Коршунов:

— Да, в саду «Эрмитаж».

А. Пичугин:

— Метро «Цветной бульвар» или метро «Трубная».

А. Коршунов:

— Это Каретный ряд, Петровка, с другой стороны — Малая Дмитровка. Это вот сад «Эрмитаж», недалеко от Садового кольца.

А. Пичугин:

— Красивый пятачок старой Москвы.

А. Коршунов:

— Это да, чудесное место такое старой Москвы. Так что какие-то моменты проявления этого театра, безусловно, они существуют и в других театрах. Это не то что, так сказать, только театр «Сфера», как говорится, взял на это право, а остальные все об этом не думают. Это естественный процесс, и разные формы этого могут быть. Но когда так случилось, и мама ушла из жизни в 2013 году, и по просьбе всего коллектива, по желанию всего коллектива, я это дело, так сказать, подхватил, и в качестве главного режиссера, то у меня была главная задача прежде всего это сохранить, это не разрушить, этот статус веры сохранить, понимаете. Потому что театров много, а такой театр один, и он неслучайно так называется, и это как бы избранный принцип.

А. Пичугин:

— А до, при жизни вашей мамы, как вы участвовали в жизни «Сферы»?

А. Коршунов:

— Я участвовал, в общем-то, практически с самого начала. Первое мое такое непосредственно участие — это был спектакль «Маленький принц».

К. Мацан:

— И вы до сих пор его играете.

А. Коршунов:

— До сих пор мы его играем.

А. Пичугин:

— С 1983 года.

А. Коршунов:

— Очень сильно изменился, естественно, с 1983 года, он идет вот уже почти 40 лет.

А. Пичугин:

— А может спектакль, если он идет 40 лет, не меняться?

А. Коршунов:

— Нет, не может. Он обязательно будет меняться. Просто, так сказать, извиняюсь, мне тогда-то было, не было еще тридцати, а сейчас мне уже 68.

К. Мацан:

— А вот он меняется внешне или внутренне? Я поясню вопрос. Я помню, просто как пример привожу, в одном интервью Юрия Мефодьевича Соломина, он рассказывал, по-моему, про спектакль (если я не ошибаюсь, про «Царь Федор Иоаннович») какой-то вот такой, отсылающий к классической эпохе, говорит, вот там есть фраза у одного из героев: мне в думе делать нечего, — боярин какой-то произносит. И вот, говорит Юрий Мефодьевич, мы играем десять лет его, двадцать лет, и вдруг на фразе «мне в думе делать нечего» спустя двадцать лет люди в зале смеются. То есть текст тот же, мизансцены те же, а жизнь вокруг меняется, и спектакль по-другому резонирует с этой жизнью.

А. Пичугин:

— Ну это хороший пример очень.

К. Мацан:

— Я это просто как пример привожу, не предлагаю обсуждать конкретно, и вообще не про это сейчас речь. Но вот было ли что-то похожее, когда текст, тот же «Маленький принц» — ну понятно, что актеры взрослеют, вы взрослеете, время идет, и вдруг какие-то вещи актуализируются по-другому?

А. Коршунов:

— Вы понимаете, «Маленький принц» — тут другой пример, это другого как бы плана великое произведение. Вообще, когда вот 40 лет назад практически, действительно, мама мне предложила эту работу, это для меня было неожиданностью. Я тогда в это время работал актером московского Нового драматического театра — это был театр, который создан был, в общем, на основе выпуска нашего курса школы-студии МХАТ, и я в нем работал в этот момент. И, так сказать, вот поучаствовать в работе «Сферы» и в «Маленьком принце» мама мне предложила, потому что у нее родилась такая идея. Был замечательный вот тот спектакль, о котором я говорил, в театре Станиславского, где играла Ольга Бган — чудесная актриса, играла замечательно Маленького принца, а Летчика играл Василий Иванович Бочкарев, и они были разделены. А у нее такая явилась идея тогда, что, так сказать, Летчик как бы рассказывает обо всем, он ведет всю эту историю, и там, где есть Маленький принц, он от лица Маленького принца, так сказать, ведет эти сцены со всеми обитателями планет, с Розой. И вот в театре Станиславского очень долго шел этот замечательный спектакль, но к этому моменту он уже сошел с репертуара. И вот у нее такая появилась идея новой редакции, и она в эту работу меня пригласила. И просто сама эта работа, сами репетиции, это был, наверное, не могу сказать, что я уж прямо со всеми режиссерами Советского Союза переработал, но какие-то встречи с разными режиссерами были, но эта встреча с режиссером Екатериной Ильиничной Еланской, которая тогда произошла, это самый, наверное, для меня мощный момент внутреннего душевного какого-то перелома и богатства, который в моей жизни был и есть. Потому что вот просто сам процесс работы, репетиции, они были непростыми и сложными, и не все, естественно, получалось у меня — я был молодой актер, практически как бы начинающий. Но просто какие-то человеческие и через это профессиональные там, в процессе репетиций, открытия, которые я в этот момент получил, и они были мощнейшие. И духовные открытия, душевные открытия.

К. Мацан:

— А что это были за открытия, можете рассказать?

А. Коршунов:

— А это, понимаете, «Маленький принц» — это, на мой взгляд, вообще вторая Библия. Это такое, так сказать, произведение на все времена, которое так сказать вот в форме вот этой вот удивительной сказки говорит о том, что на самом деле в нашей жизни ценно, что главное, в чем, так сказать, наша подлинная задача на этой земле и в чем счастье, чего надо искать, что на самом деле ценно. И вот эти вещи, которые мы достаточно часто вроде бы слышим: «мы в ответе за тех, кого приручили», «искать надо сердцем» — они немножко на слуху, так мы перестаем их даже понимать, а в этом суть. В этом суть.

А. Пичугин:

— У нас в гостях актер театра и кино, театральный режиссер, главный режиссер театра «Сфера», Александр Коршунов. Мой коллега Константин Мацан и я, Алексей Пичугин, мы вернемся к нашему разговору в студии светлого радио уже менее, чем через минуту.

К. Мацан:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. В студии мой коллега Алексей Пичугин, я Константин Мацан. В гостях у нас сегодня Александр Коршунов, народный артист России, профессор высшего театрального училища имени Щепкина и главный режиссер театра «Сфера», о котором мы сегодня преимущественно и говорим — легендарный московский театр, который 41-й театральный сезон сейчас оканчивает. И вы сказали, что вот это общение, которое заложено в саму идею театра «Сфера», нужно искать, общение зрителя и актера особенное, особенную близость. И начали с того, что для этого нужна хорошая литература, хорошая основа. А что еще? Как это делала ваша мама, которая была основателем, я напомню нашим радиослушателям, театра «Сфера», как это делаете вы? Что вы наблюдали на репетициях ее, что вы сейчас сами используете? Как искать это общение? Спрашиваю еще и потому, что что ведь на него должен быть готов не только актер, но и зритель, и как с этим быть? Ведь зрителя невозможно специально настроить перед спектаклем — тот, кто приходит, тот и приходит в театр, кто билеты купил. Что вы об этом думаете?

А. Коршунов:

— Да, конечно. Но вот то, что я сказал о том и выборе литературы — мама была вообще человеком не просто начитанным, а высоко духовно образованным, и воспитывалась она на лучших образцах русской и зарубежной литературы. И она всегда говорила, что я никогда, в детстве читают все приключения там, детективы какие-то, вот это меня совершенно миновало, я в этот период читала Шекспира и Пушкина. И поэтому вот она действительно очень хорошо знала литературу, и она замечательно писала. Она замечательно писала инсценировки, инсценировки мощнейшие — таких произведений как «В лесах и на горах» Мельникова-Печерского, или «Доктор Живаго» Пастернака, или «Театральный роман» Булгакова, или «Я пришел дать вам волю» Шукшина. Вот она буквально за лето, за отпуск, вот такое колоссальное произведение, садилась и делала инсценировку, и делала ее замечательно, как бы выбирая главное и видя уже, так сказать, впереди тот спектакль, к которому она шла. И вот эти такие мощнейшие вехи как бы, они появлялись, и довелось в них участвовать, и я очень рад. Потому что вот и те роли актерские, которые, начиная с «Маленького принца», случились у меня в «Сфере» — потом это было и «Доктор Живаго» Пастернака, и «Театральный роман» Булгакова перед этим, потом «Доктор Живаго», это очень как бы... Она очень слышала время, мама. Она очень слышала время и очень слышала человеческую, так сказать, потребность, она открывала какие-то произведения. По существу, «Театральный роман» был ну если не просто первой постановкой «Театрального романа» на сцене, то одной из первых. И одними из первых появлялись другие пьесы Булгакова, когда, так сказать, стало можно их ставить и разрешили, грубо говоря, появились и «Роковые яйца», и «Багровый остров», и «Блаженство» булгаковское. И появление «Доктора Живаго» на сцене, это была такая мощная веха. Поэтому тут очень важно чувствовать зрителя, его потребность и слышать время. И этот зритель, он формируется. У нас замечательный зритель, зритель, который сложился уже поколениями. И говорят нам именно о том, что вот ходила мама и ходил папа, и потом мы, а теперь мы своих детей к вам приводим. И сейчас театр «Сфера» переживает очень трудное время.

А. Пичугин:

— Как раз мы хотели про это тоже поговорить, но вы сами вышли на эту тему. Расскажите, пожалуйста, что происходит. Потому что, я так понимаю, у нас есть риск потерять самобытность театра.

А. Коршунов:

— Да, риск этот очень большой, и это главная, в общем, сейчас наша, безусловно, забота, чтобы это сохранилось. Ну случилось так, что совершенно неожиданно для нас, абсолютно как гром среди ясного неба, 29 марта вышел приказ, и нам он был спущен в театр — приказ Департамента культуры о том, что театр «Сфера» присоединяется к московскому театру «Эрмитаж», реорганизуется вот таким образом.

А. Пичугин:

— И вам наверняка сказали, что для театра «Сфера» это не повлечет никаких изменений, просто это традиционная за последние годы для разных совершенно учреждений, в том числе культуры, оптимизация. И вы будете работать так же, как и работали, но просто под более как бы, ну уже в составе там большого театра.

А. Коршунов:

— Да говорили, было сказано, и говорили, и говорят, что ничего не изменится, просто одна бухгалтерия.

К. Мацан:

— А театр «Эрмитаж» все-таки не самый большой тоже театр, но он соседний, как я понимаю, просто с вами в саду «Эрмитаж».

А. Коршунов:

— Понимаете, за это время, в общем, ни один театральный чиновник, ни один человек, от которого зависит это решение, и кто его осуществляет, не ответил на самые простые вопросы. Во-первых, это вопрос, к сожалению, абсолютно не обсуждается. Нет никаких консультаций, никаких советов, никаких, так сказать, обсуждений вообще проблемы присоединения московских театров, объединения.

А. Пичугин:

— Ну уже прошло три месяца, что-то поменялось?

А. Коршунов:

— Прошли, так сказать, это идет, действительно, целый поток — это касается не только нас, не только «Сферы», хотя, конечно, безусловно, мы прежде всего беспокоимся о нашем театре.

А. Пичугин:

— Ну это касалось школ, больниц, я помню, за последние десять-пятнадцать лет в стране и, к сожалению...

А. Коршунов:

— Вузов. И выходит боком.

А. Пичугин:

— Вузов, да. И выходит это боком чаще всего.

А. Коршунов:

— Вот, к сожалению, за это время мы, все время мы за наш театр, мы за сохранение нашего творческого лица, нашего статуса веры, за сохранение своей самостоятельности театра, за сохранение тех традиций русского психологического театра, которые наш театр исповедует, потому что у него очень мощные корни и очень мощные основы, за наш репертуар, за нашу замечательную труппу, которая высокопрофессиональная труппа замечательных актеров, которая была собрана Екатерина Ильиничной и не один год, и я это дело, так сказать, подхватил и продолжил. И мы защищаем наш статус веры, наш театр, то есть наш коллектив, наш вот этот именно статус веры, наш дом, наш репертуар, который, так сказать, существует. И, к сожалению, практически нас не слышат. Нас очень многие люди поддерживают и очень многие сочувствуют, и много было публикаций в средствах массовой информации, и запросы депутатов и Государственной думы, и Московской городской думы, и выступления видных замечательных актеров и критиков в поддержку позиции нашего театра. Но, к сожалению, этот процесс реорганизации, он идет, продолжается. И более того, 10 июня как юридическое лицо театр «Сфера» перестал существовать. У нас как бы забрали наше юридическое лицо — театр «Сфера», и мы сейчас перешли в стадию, так сказать, реорганизации, уже напрямую вхождения в театр «Эрмитаж».

А. Пичугин:

— А вот прошедшие несколько месяцев показали, что действительно существует какая-то угроза потери идентичности театра, потери того, что было наработано? Или пока это действительно какая-то такая бумажная, больше бюрократическая процедура, которая все-таки, как вам кажется, пока реальной угрозы для существования театра с его во этими особенностями, которые были заложены вашей мамой, с его удивительной самобытностью, ну пока им ничего не угрожает? То есть на каком этапе вы ждете, что будут вмешиваться конкретно уже в ваш творческий процесс?

А. Коршунов:

— Вы понимаете, нам угрожает все. Во-первых, это почти три месяца, которые мы живем — это же голгофа, это же тяжелейшее состояние для всей труппы, для всего коллектива. Это же, так сказать, просто ну пытка. Это, так сказать, за что, почему? Вы говорили об ассоциациях, которые возникают в спектаклях, о которых Юрий Мефодьевич говорил — их сейчас на спектаклях, тем более в таком замечательном классическом репертуаре, который преимущественно у нас есть, они на каждом спектакле возникают, начиная, так сказать, с названия нашей крайней премьеры, одной из последних наших премьер, «Без вины виноватые». Потому что действительно без вины виноватые. Потому что вот я начал о том, что никто не ответил на самые простые вопросы, вообще зачем нужна эта реорганизация и процесс объединения. Потому что те цели, которые провозглашаются: как бы в целях повышения эффективности и рационального использования материальных и хозяйственных ресурсов — это неправда. Эффективность может быть только потеряна, только разрушена при объединении двух абсолютно разных по своей эстетике театров, во всем этом процессе, с точки зрения материальной и хозяйственной — будут только потери. И на сегодняшний момент они есть. Если и будет какая-то в результате экономия, она настолько мизерная, и настолько, так сказать, потери и доходы будут несопоставимы, и потеря будет прежде всего для культуры, для театральной культуры, нравственная потеря. Потому что за это время написано тысячи писем зрительских, и каких писем — исповедей, признаний в любви к «Сфере», историй вообще человеческие и семейные. И эти письма разосланы во всей инстанции, во все, и тысячи запросов — и в администрацию президента, и в мэрию, и в Департамент культуры. И это же отписки, что все хорошо, все будет хорошо, ничего не изменится. Но те слияния московских театров, которые идут до нас, они же разрушительны. Они же разрушительны. И то, что касается нас, я сказал, вот на этот первый простой вопрос: зачем вообще нужен процесс объединения театров, что в этом выигрывается? На него нет серьезного ответа и нет обсуждения этого вопроса.

А. Пичугин:

— Ну его и не будет, наверное, потому что это какое-то общее решение об оптимизации, и оно не предполагает, как это часто бывает, широкими мазками, когда это касается, каток идет, и то, что он подминает, он никак не может различать.

А. Коршунов:

— Второй момент вопроса: каким образом выбираются пары, по каким критериям?

А. Пичугин:

— Ну в вашем случае, наверное, потому что вы находитесь рядом.

А. Коршунов:

— Ну это, так сказать, такое очень поверхностно-вульгарный ответ. Потому что театр «Эрмитаж» уже шесть лет не живет там. И получается так, что сейчас наш театр, театр «Сфера», который по нынешнему факту работает больше, чем театр «Эрмитаж». Потому что мы играем 25–28 спектаклей в месяц, каждый день. Театр «Эрмитаж» последнее время играет пятница, суббота, воскресенье — три-четыре спектакля в неделю. То есть мы в два раза просто больше работаем, грубо говоря. По тем показателям, которые существуют, в два-три раза больше зарабатываем. По тому, что мы имеем свой дом, а театр «Эрмитаж» шесть лет бездомный, и работает во временном помещении на Новом Арбате. И при этом выбирается вот такая пара — вы говорите, по территориальному признаку, но тут это не работает. Это было когда-то и, может быть, когда-нибудь будет в будущем, но пока очень давно этого нет. И присоединяется вот такой театр к театру, по существу, на нынешний момент бездомному. Ну где же логика?

К. Мацан:

— Народный артист России, главный режиссер театра «Сфера», Александр Коршунов, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Ну ведь все это время, даже в ситуации неопределенности, вы продолжаете работать и играть спектакли, правильно?

А. Коршунов:

— Да, мы продолжаем работать и работаем, так сказать, как ни в чем не бывало. Несмотря на все эти трудности, спектакли идут, репертуар наш существует по 31 июля — закрытие сезона 31 июля. Идет наш сезон, спектакли идут замечательно, зритель нас очень поддерживает, очень понимает, очень откликается. Спектакли идут просто на ура, так скажем. Вся ситуация вызывает такую поддержку у зрителей и такое теплое отношение. И актеры работают на полную, как говорится, катушку, и с полной отдачей, несмотря на всю ту жуткую нервотрепку, в которой они существуют эти три месяца. И мы за это время и все наши обязательства, и необходимые дела, которые мы и намечали и намечаем, выполняем. И мы выехали на гастроли на фестиваль «Волжские сезоны» в конце апреля со спектаклем «Затейник» Розова, и там получили премию за лучший актерский ансамбль, на этом фестивале. И потом к 9 мая, как всегда, мы День победы у нас такой каждый раз, каждый год мы готовим новую программу, новую программу специально, именно к 9 мая. И у нас замечательно прошел вот этот вечер, посвященный Дню победы, мы его подготовили и провели. В конце мая мы выпустили премьеру — премьеру детского спектакля «Незнайка и его друзья». И премьера очень хорошо прошла, и этот спектакль вошел в репертуар, детский спектакль, для детей и родителей. Так что выпустили премьеру, и сейчас играем каждый день. И я собираюсь начинать репетиции нового спектакля, который я намечал и выпуск которого намечается на декабрь. А как будет складываться сейчас наша жизнь — это очень, чрезвычайно тревожный момент. Потому что какие-то, так сказать, моменты самостоятельности в качестве структурного подразделения внутри театра «Эрмитаж», которые прописаны в уставе, вроде бы существуют. Какие-то, так сказать, обещания, которые, мы очень надеемся, что они будут выполняться, и мы очень, так сказать, будем отслеживать их выполнение, они существуют. Но сам этот изначально процесс пагубный. И позиция моя личная, и коллектива, она не изменилась, не меняется и не изменится: мы будем сохранять театр «Сфера», как сохраняли его всегда, как сохраняем сейчас. И в будущем мы за то, чтобы «Сфера» был такой, как он есть, чтобы статус веры его не менялся, чтобы он оставался театром «Сфера», как его задумала и создала Екатерина Ильинична Еланская. И все для этого делаем и будем делать.

А. Пичугин:

— Мы надеемся — это не конец программы еще, — мы тоже со своей стороны надеемся, что вам удастся сохранить театр в том виде, в котором его задумывала ваша мама. И с удовольствием, наверное, можем пригласить наших слушателей на спектакли — тех, кто живет в Москве, тех, кто приезжает в Москву, будет в Москве, тем более что спектакли идут каждый день. И театр находится в очень удобном месте, чтобы туда добраться — это очень красивый уголок старой Москвы — Каретный ряд. Все, наверное, помнят Высоцкого, про Каретный ряд.

А. Коршунов:

— Да.

А. Пичугин:

— Знаменитые места. Цветной бульвар, метро «Трубная».

А. Коршунов:

— Ждем всех зрителей, кто любит театр «Сфера», и кто, может быть, еще не бывал у нас на наших спектаклях. Мы действительно будем еще работать и весь июль в нашем театре в саду «Эрмитаж». К нам доехать можно и от метро «Чеховская», «Пушкинская», «Тверская», вот очень недалеко пройти, с Успенского переулка есть вход — те, кто хорошо знает и хорошо знает театр, часто ходит именно оттуда, или через главный вход, как угодно. У нас сейчас там довольно сильно перерыто, вблизи нашего театра, что нас тоже очень беспокоит, потому что вовсю пошел ремонт такой, который связан там с реконструкциями, которые предстоят в саду «Эрмитаж». И как она будет проходить, эта реконструкция. Вот сейчас в достаточно трудном и физическом еще таком мы пребываем состоянии. Потому что такая перекладываются трубы, прокопаны огромные канавы, и нашей постановочной части приходится работать в таких экстремальных условиях, потому что как бы на мостках спускать сверху декорации, и перебираться через ров, и заносить их на сцену. Препятствий много разного рода.

А. Пичугин:

— Работа в кино для вас, если сравнивать со служением в театре, действительно тоже важный какой-то этап вашей жизни?

А. Коршунов:

— Важный, безусловно. Ну и любой актер театральный хочет сниматься, и это интересно.

А. Пичугин:

— Ну вы снимаетесь, можно сказать, много замечательных фильмов с вашим участием.

А. Коршунов:

— Моя жизнь в этом плане складывалась-то очень она так по-разному, это очень зависит от случая и от судьбы. Потому что, когда я был совсем молодым актером и только начинал, было несколько картин, которые одна за другой как бы, так сказать, были. А потом был перерыв очень большой, в двадцать лет практически был перерыв, когда я совсем не снимался, и не складывалось это дело. Потом что-то вот, действительно, возникло уже где-то с 2003–2004 года.

А. Пичугин:

— И до сих пор.

А. Коршунов:

— И есть, да, последнее время довольно много приходилось отказываться просто по соображением времени и нехватки его. Ну и по другим соображениям — просто материал был не тот, который мне на нынешний день интересен.

А. Пичугин:

— А что вы можете сами выделить из последних там десяти-пятнадцати лет вашей работы в кино, какие-то очень важные, этапные картины?

А. Коршунов:

— Ну прежде всего, конечно, «Брестская крепость». Потому что просто участие в этом фильме, то что и пригласили, и то что, так сказать, и довелось вот, ну это такой подарок судьбы, я считаю. Потому что эта тема великая — Великой Отечественной войны и обороны Брестской крепости, и это потрясающие люди, это такая страница в нашей истории. И человек, которого довелось играть, это же конкретный человек, это великий человек.

А. Пичугин:

— Майор Гаврилов.

А. Коршунов:

— Майор Гаврилов — это грандиозная личность. И режиссер Александр Котт, и сама работа, и съемки в Брестской крепости, именно там, именно в этих местах. И просто, так сказать, вот в реальности происходили события в западном форте, а мы снимали в восточном — но это те же камни, это та же земля, это все то же. А это потрясающие люди, потрясающие действительно страницы нашей истории. Если нам удалось честно, как говорится, сделать свое дело, дай Бог, и вложить какой-то свой камешек в этот памятник этим великим людям, то мы будем считать, что что-то хорошее сделали. Конечно же, это прежде всего «Брестская крепость». И были работы у Николая Николаевича Досталя, и «Раскол», в котором довелось сниматься, и «Завещание Ленина» и «Петя по дороге в Царствие Небесное», вот эти картины. И очень значительные, так сказать и хорошие работы в сериалах, таких как «Московский дворик», «Черные волки». И очень, на мой взгляд, небольшая была у меня работа, но хороший фильм, и встреча с Калатозишвили Мишей — Царствие Небесное, фильм «Дикое поле».

А. Пичугин:

— «Дикое поле», да, это фильм, который очень большое впечатление на меня когда-то произвел, когда он только выше. И, к сожалению, он вышел не сразу, насколько я помню.

А. Коршунов:

— Нет, он вышел довольно-таки сразу и прошел хорошо. И даже получил, по-моему, «Золотого орла».

А. Пичугин:

— Да, но все равно почему-то нашему зрителю не так хорошо знаком.

А. Коршунов:

— Он как-то вот прошел, а потом как-то вот последнее время почти не повторяли, как-то мало о нем говорили тут вот. И, к несчастью, Миша ушел из жизни буквально через год.

А. Пичугин:

— Да, и сценарий-то, собственно говоря, Петра Луцика, Алексея Саморядова...

А. Коршунов:

— Да, сценарий прекрасный.

А. Пичугин:

— Сколько было интересных фильмов ими снято и сценарии написаны, и тоже такая трагическая судьба и у одного, и у другого. Да, фильм, конечно, совершенно чудесный.

К. Мацан:

— А если возвращаться к театру «Сфера» — понятно, что сейчас зыбкие планы и сложно их строить, в виду непонятной ситуации. Но я все-таки не могу вас не спросить, знаете, вот есть такой традиционный вопрос о творческих планах, но я спросил бы по-другому: для вас как для режиссера, как для руководителя коллектива, с каким материалом сейчас хотелось бы обратиться к зрителю? Вот мы говорили про то, что литература, которая ложится в основу постановки, она как-то резонирует со временем, она актуализируется во времени. Вот что сейчас, как вам кажется, должно быть таким актуальным и резонирующим?

А. Коршунов:

— Очень беспокоит вообще судьба и театральной культуры, и российской культуры. Потому что, к сожалению, сейчас да, так случилось, что это коснулось именно нас — и лично меня, и всего нашего коллектива, и нашего театра. и мы боремся за его сохранение и будем бороться за его сохранение. Но это не единичный случай. И когда, так сказать, так вот бьет судьба, то и вот проясняются глаза и как-то видишь какие-то вещи, на которые, может быть, до этого не слишком обращал внимание. И начинаешь видеть целый, так сказать, поток вещей, которые рушатся, теряются — не знаю, целенаправленно кем-то и как-то и для чего-то, или так складывается в силу чего-то, но это целая полоса такая событий, разрушительных для нашей культуры — это касается и театра, и образования, и музыкальных учреждений, и началось с медицины. И так это сказать, вроде бы пандемия доказала, что это был абсолютно пагубный, опасный процесс, и об этом в пандемию все заговорили. А сейчас опять как-то как будто подзабыли, вроде как ну да, но не до того уже. А это очень опасная тенденция такая существует. Поэтому вы спросили о материале — невольно начинаешь думать в эту сторону. Ну пока что, так сказать, я конкретного не смогу назвать. Поэтому я назову тот план, который у меня был и который остается. Я хотел бы и буду сейчас, так сказать, и работаю над этим, сделать инсценировку по рассказам, по творчеству трех Юриев — трех замечательных писателей советского времени. Почему я так сказал, что трех Юриев — это был такой действительно конкретный случай. Когда мы учились в школа-студии МХАТ, я был студентом, то у нас были прекрасные такие вечера-встречи, которые проводил наш ректор, Вениамин Захарович Радомысленский, великий ректор школы-студии МХАТ. Это тогда были встречи с Окуджавой, с Давидом Самойловым — то есть вот собирались такие, так сказать, вот всем институтом, — и с Виктором Розовым. И я помню, когда встречались, была встреча с Окуджавой, его спросили: кто ваши любимые писатели? И он так ответил тогда: три Юрия — Юрий Трифонов, Юрий Казаков и Юрий Домбровский. И вот по этим произведениям этих трех Юриев я такую задумал сделать, так сказать, вот инсценировку по их рассказам, по их произведениям. Вот над этим я сейчас, как говорится, и работаю, хочу ее сформировать, и с нового сезона, к Новому году сделать.

А. Пичугин:

— Спасибо большое за этот разговор. Мы напомним, что в гостях у светлого радио сегодня был Александр Коршунов, актер театра и кино, театральный режиссер, профессор Высшего театрального училища имени Щепкина, главный режиссер московского театра «Сфера», о котором мы в основном сегодня и говорили.

К. Мацан:

— И которому мы желаем большой удачи, успехов и Божией помощи преодолеть непростые времена.

А. Коршунов:

— Спасибо.

К. Мацан:

— В студии были мы — Алексей Пичугин и я, Константин Мацан. До свидания, до новых встреч на волнах Радио ВЕРА.

А. Пичугин:

— Всего доброго.

А. Коршунов:

— Всего доброго.

Все выпуски программы Светлый вечер

Другие программы

Духовные этюды

21 сентября. «Погреб с заготовками»

Скачать

Фото: TIVASEE . / Pexels

Какое разнообразие солений и маринадов рачительная хозяйка показывает любопытствующим родственникам или друзьям, дозволив им спуститься в её «епархию» — деревенский погреб, или зайти в холодную кладовую с полками, где стоят бесчисленные «трофеи» — банки различного калибра с заготовками!

Щедро делится своим богатством добрая женщина, хотя только она и знает, каких трудов стоило приготовить разнообразные снеди, чтобы они появились в этом убежище. Счастлив же тот христианин, который вошёл в меру «полного возраста Христова» и, повинуясь велению просвещающей его благодати, делится духовными сокровищами с братьями и сёстрами по вере, не боясь оскудения, ибо «не мерою даёт Отец Духа Святого» всем любящим Единородного Сына Божия.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 21 сентября (вечер 20 сентября) 2026г.

Понеде́льник седми́цы 17-й по Пятидеся́тнице.

Рождество́ Пресвято́й Богоро́дицы.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 6:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Рождества Пресвятой Богородицы, глас 6, самогласны:

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Днесь И́же на разу́мных Престо́лех почива́яй Бог/ Престо́л свят на земли́ Себе́ предугото́ва:/ утверди́вый му́дростию Небеса́/ Не́бо одушевле́нное человеколю́бием соде́ла,/ от непло́днаго бо ко́рене/ сад живоно́сен израсти́ нам, Ма́терь Свою́,/ И́же чуде́с Бог/ и ненаде́ющихся наде́жда,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Сей день Госпо́день,/ ра́дуйтеся, лю́дие:/ се бо Све́та черто́г/ и кни́га Сло́ва Живо́тнаго/ из утро́бы произы́де,/ и Я́же к восто́ком дверь, ро́ждшися,/ ожида́ет вхо́да Святи́теля вели́каго,/ еди́на и Еди́наго вводя́щи Христа́ во вселе́нную,// во спасе́ние душ на́ших.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: А́ще и Боже́ственным хоте́нием/ све́тлыя непло́дны жены́ прозябо́ша,/ но всех Мари́я рожде́нных боголе́пно превозсия́:/ я́ко, от непло́дныя пресла́вно ро́ждшися ма́тере,/ породи́ пло́тию всех Бо́га,/ па́че естества́ от безсе́менныя утро́бы;/ еди́на дверь Единоро́днаго Сы́на Бо́жия,/ Ю́же проше́д, заключе́нну сохрани́/ и, вся му́дре устро́ив, я́ко весть Сам,// всем челове́ком спасе́ние соде́ла.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Днесь непло́дная врата́ отверза́ются,/ и дверь деви́ческая Боже́ственная предгряде́т,/ днесь плод ражда́ти благода́ть начина́ет,/ явля́ющи ми́ру Бо́жию Ма́терь,/ Е́юже земна́я с Небе́сными совокупля́ются,// во спасе́ние душ на́ших.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Днесь всеми́рныя ра́дости провозвеще́ние,/ днесь возве́яша ве́три,/ спасе́ния провозве́стницы,/ естества́ на́шего разреша́ется непло́дство:/ непло́ды бо ма́ти показу́ется/ де́вствующия и по рождестве́ Зижди́телеве,/ из Нея́же чу́ждее присвоя́ет И́же естество́м Бог/ и заблу́ждшим Пло́тию спасе́ние содева́ет,/ Христо́с Человеколю́бец,// и Изба́витель душ на́ших.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Днесь непло́дная А́нна ражда́ет Богоотрокови́цу,/ от всех родо́в произбра́нную/ в жили́ще всех Царя́ и Зижди́теля, Христа́ Бо́га,/ во исполне́ние Боже́ственнаго смотре́ния,/ и́мже назда́хомся, земноро́днии,// и обнови́хомся от тли к жи́зни неконе́чней.

Стихира Рождества Пресвятой Богородицы, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Вече́рний проки́мен дня (в воскресе́нье ве́чера), глас 8:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас осмы́й: Се ны́не благослови́те Го́спода/ вси раби́ Госпо́дни.

Хор: Се ны́не благослови́те Го́спода/ вси раби́ Госпо́дни.

Диакон: Стоя́щии во хра́ме Госпо́дни, во дво́рех до́му Бо́га на́шего.

Хор: Се ны́не благослови́те Го́спода/ вси раби́ Госпо́дни.

Диакон: Се ны́не благослови́те Го́спода

Хор: Вси раби́ Госпо́дни.

Парими́и Рождества́ Пресвято́й Богоро́дицы:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Бытия́ чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 28)

Чтец: Изы́де Иа́ков от студенца́ кля́твеннаго/ и и́де в Харра́нь./ И обре́те ме́сто, и спа та́мо,/ за́йде бо со́лнце,/ и взят от ка́мения ме́ста того́, и положи́ возгла́вие себе́,/ и спа на ме́сте о́ном, и сон ви́де./ И се ле́ствица, утвержде́на на земли́,/ ея́же глава́ досяза́ше до Небе́с,/ и А́нгели Бо́жии восхожда́ху и низхожда́ху по ней./ Госпо́дь же утвержда́шеся на ней и рече́:/ Аз Бог Авраа́мов, отца́ твоего́,/ и Бог Исаа́ков, не бо́йся./ Земля́, иде́же ты спи́ши на ней,/ тебе́ дам ю и се́мени твоему́./ И бу́дет се́мя твое́, я́ко песо́к земны́й,/ и распространи́тся на мо́ре, и ли́ву, и се́вер, и на восто́ки,/ и возблагословя́тся о тебе́ вся коле́на земна́я и о се́мени твое́м./ И се Аз с тобо́ю, сохраня́яй тя на вся́ком пути́, а́може а́ще по́йдеши,/ и возвращу́ тя в зе́млю сию́, я́ко не и́мам тебе́ оста́вити,/ до́ндеже сотвори́ти Ми вся, ели́ка глаго́лах тебе́./ И воста́ Иа́ков от сна своего́, и рече́:/ я́ко есть Госпо́дь на ме́сте сем, аз же не ве́дех./ И убоя́ся, и рече́:/ я́ко стра́шно ме́сто сие́,/ несть сие́, но дом Бо́жий,// и сия́ врата́ Небе́сная.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из глав 43,44)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь:/ бу́дет от дне осма́го и про́чее,/ сотворя́т иере́и на олтари́ всесожже́ния ва́шего/ и я́же спасе́ния ва́шего,/ и прииму́ вы, глаго́лет Адонаи́ Госпо́дь./ И обрати́ мя на путь врат святы́х вне́шних, зря́щих на восто́ки,/ и сия́ бя́ху затворе́на./ И рече́ Госпо́дь ко мне:/ врата́ сия́ затворе́на бу́дут и не отве́рзутся,/ и никто́же про́йдет сквозе́ их,/ я́ко Госпо́дь Бог Изра́илев про́йдет и́ми,/ и бу́дут затворе́на./ Я́ко игу́мен ся́дет в них сне́сти хлеб,/ по пути́ Ела́мских врат вни́дет и по пути́ его́ изы́дет./ И введе́ мя по пути́ врат святы́х,/ су́щих к се́веру пря́мо хра́му,// и ви́дех, и се испо́лнь сла́вы храм Госпо́день.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: При́тчей чте́ние.

Диакон: Во́нмем

(Из главы 9:)

Чтец: Прему́дрость созда́ Себе́ дом и утверди́ столпо́в седмь./ Закла́ Своя́ же́ртвенная, и раствори́ в ча́ши Свое́й вино́,/ и угото́ва Свою́ трапе́зу./ Посла́ Своя́ рабы́, созыва́ющи с высо́ким пропове́данием на ча́шу, глаго́лющи:/ и́же есть безу́мен, да уклони́тся ко Мне,/ и тре́бующим ума́ рече́:/ прииди́те, яди́те Мой хлеб/ и пи́йте вино́, е́же раствори́х вам,/ оста́вите безу́мие, и жи́ви бу́дете,/ и взыщи́те ра́зума, да поживете́,/ и испра́вите ра́зум в ве́дении./ Наказу́яй злы́я, прии́мет себе́ безче́стие,/ облича́яй же нечести́ваго, опоро́чит себе́,/ обличе́ние бо нечести́вому, ра́ны ему́./ Не облича́й злых, да не возненави́дят тебе́,/ облича́й прему́дра, и возлю́бит тя,/ даждь прему́дрому вину́, и прему́дрший бу́дет;/ сказу́й пра́ведному, и приложи́т приима́ти./ Нача́ло прему́дрости страх Госпо́день,/ и сове́т святы́х — ра́зум./ Разуме́ти бо зако́н, по́мысла есть блага́го,/ сим бо о́бразом мно́гое поживе́ши вре́мя,// и приложа́тся тебе́ ле́та живота́.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихира Рождества Пресвятой Богородицы, глас 1, самогласна:

Стихира: Нача́ло на́шего спасе́ния, лю́дие, днесь бысть:/ се бо пронарече́нная от родо́в дре́вних/ Ма́ти и Де́ва и прия́телище Бо́жие/ от непло́дове роди́тися происхо́дит,/ цвет от Иессе́я и от ко́рене его́ жезл прозябе́./ Да ра́дуется Ада́м пра́отец,/ и Е́ва да весели́тся ра́достию,/ се бо созда́нная от ребра́ Ада́мова дщерь и Вну́ку блажи́т я́вственне:/ роди́ся бо мне, рече́, избавле́ние,/ его́же ра́ди от уз а́довых свобожду́ся./ Да ра́дуется Дави́д, бия́ в гу́сли,/ и да благослови́т Бо́га,/ се бо Де́ва происхо́дит от утро́бы непло́дныя,// ко спасе́нию душ на́ших.

Стихиры Рождества Пресвятой Богородицы, глас 2, самогласна:

Стихира: Прииди́те, любоде́вственнии вси/ и чистоты́ рачи́телие,/ прииди́те, подыми́те любо́вию де́вства похвалу́,/ от ка́мене тве́рдаго теку́щий исто́чник жи́зни/ и от безча́дствующия купину́ невеще́ственнаго Огня́,// очища́ющаго и просвеща́ющаго ду́ши на́ша.

Стихира: Что шум пра́зднующих быва́ет?/ Иоаки́м и А́нна торжеству́ют та́йно:/ ра́дуйтеся с на́ми, глаго́люще, Ада́ме и Е́во, днесь,/ я́ко и́мже дре́вле преступле́нием затвори́ша рай,/ плод благосла́вен нам даде́ся,/ Богоотрокови́ца Мари́я,// отверза́ющи его́ всем вход.

Стихира: Пронарече́нная всех Цари́ца,/ Бо́жие оби́телище,/ от непло́дныя днесь утро́бы про́йде А́нны сла́вныя,/ Присносу́щнаго Существа́ Боже́ственное пребыва́лище,/ Е́юже безсту́дный ад попра́ся/ и всеро́дная Е́ва в тве́рдую жизнь вво́дится./ Той досто́йно возопии́м:// блаже́нна Ты в жена́х, и Плод чре́ва Твоего́ благослове́н.

Стихира Рождества Пресвятой Богородицы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: В благознамени́тый день пра́здника на́шего/ востру́бим духо́вною цевни́цею:/ Я́же бо от се́мене Дави́дова, днесь ражда́ется Ма́ти Живота́,/ тьму разреша́ющи,/ Ада́мово обновле́ние, и Е́вино воззва́ние,/ и нетле́ния исто́чник, тли премене́ние,/ Ея́же ра́ди мы обожи́хомся/ и от сме́рти изба́влени бы́хом,/ и возопии́м Той с Гаврии́лом, ве́рнии:/ ра́дуйся, Благода́тная, Госпо́дь с Тобо́ю,// Тебе́ ра́ди да́руя нам ве́лию ми́лость.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Рождества Пресвятой Богородицы, глас 4, самогласны:

Стихира: Всеми́рная ра́дость от пра́ведных возсия́ нам,/ от Иоаки́ма и А́нны, Всепе́тая Де́ва,/ Я́же премно́гия ра́ди чистоты́/ храм Бо́жий одушевле́нный быва́ет/ и еди́на вои́стинну Богоро́дица познава́ется./ Тоя́ моли́твами, Христе́ Бо́же,/ мир ми́ру низпосли́// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Слы́ши, Дщи, и виждь,// и приклони́ у́хо Твое́.

Стихира: А́нгеловым прорече́нием/ плод пречи́ст от Иоаки́ма и А́нны, пра́ведников,/ днесь произы́де Де́ва,/ не́бо и престо́л Бо́жий,/ и прия́телище Чистоты́,/ ра́дость провозвеща́ющи всему́ ми́ру,/ живота́ на́шего Хода́таица,/ кля́твы отъя́тие, благослове́ния пода́ние./ Тем в рождестве́ Твое́м, Де́во Богозва́нная,/ ми́ру мир испроси́// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Лицу́ Твоему́ помо́лятся// бога́тии лю́дстии.

Стихира: Непло́ды безча́дная А́нна/ днесь рука́ми да воспле́щет све́тло,/ да светлоно́сят земна́я, ца́рие да игра́ют,/ святи́телие во благослове́ниих да веселя́тся,/ да пра́зднует весь мир:/ се бо Цари́ца и непоро́чная Неве́ста О́тча/ от ко́рене Иессе́ева прозябе́./ Ктому́ жены́ в печа́лех не родя́т чад:/ Ра́дость бо процвете́, и Живо́т всем челове́ком в ми́ре жи́тельствует./ И ктому́ да́ры Иоаки́мовы не возвраща́ются,/ рыда́ние бо А́нны в ра́дость преложи́ся:/ сра́дуйтеся мне, глаго́лющи, весь избра́нный Изра́иль,/ се бо даде́ ми Госпо́дь одушевле́нную пала́ту/ Боже́ственныя сла́вы Его́,/ во о́бщее весе́лие и ра́дость// и спасе́ние душ на́ших.

Стихира Рождества Пресвятой Богородицы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Прииди́те, вси ве́рнии, к Де́ве теце́м:/ се бо ражда́ется Я́же пре́жде чре́ва предви́денная Бо́га на́шего Ма́ти,/ де́вства сосу́д, Ааро́нов прозя́бший жезл от ко́рене Иессе́ева,/ проро́ческое пропове́дание/ и пра́ведных Иоаки́ма и А́нны прозябе́ние./ Ражда́ется у́бо, и мир с Не́ю обновля́ется./ Ражда́ется, и Це́рковь во свое́ благоле́пие украша́ется./ Храм святы́й, Божества́ прия́телище,/ де́вственный сосу́д, ца́рский черто́г,/ в не́мже пресла́вное неизрече́ннаго соедине́ния, соше́дшихся во Христе́ есте́ств,/ соверше́нное соде́яся та́инство./ Ему́же покланя́ющеся,// воспева́ем Де́вы Всенепоро́чныя рождество́.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Рождества́ Пресвято́й Богоро́дицы, глас 4:

Хор: Рождество́ Твое́, Богоро́дице Де́во,/ ра́дость возвести́ всей вселе́нней:/ из Тебе́ бо возсия́ Со́лнце Пра́вды, Христо́с Бог наш,/ и, разруши́в кля́тву, даде́ благослове́ние,// и, упраздни́в смерть, дарова́ нам живо́т ве́чный. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия