Поделиться
У нас в гостях был актер театра и кино, главный режиссер театра «Сфера» Александр Коршунов.
Наш гость рассказал об истории театра, о том, за счет чего в его стенах удалось наладить особенную связь между зрителями и артистами, а также о том, с какими трудностями театр столкнулся сегодня.
Ведущие: Алексей Пичугин, Константин Мацан
А. Пичугин:
— Дорогие слушатели, здравствуйте. «Светлый вечер» на светлом радио. Мы рады вас приветствовать. Я Алексей Пичугин...
К. Мацан:
— И я, Константин Мацан. Добрый вечер.
А. Пичугин:
— И с удовольствием представляем вам нашего гостя — у нас сегодня в студии актер театра и кино, театральный режиссер, педагог, профессор Щепкинского училища, главный режиссер московского театра «Сфера», Александр Коршунов. Здравствуйте.
А. Коршунов:
— Здравствуйте.
А. Пичугин:
— Мы сегодня будем говорить в первую очередь, наверное, о театре «Сфера». Мы Александра Викторовича знаем по разным киноролям, театральным работам в разных московских театрах. Театр «Сфера», может быть, не так хорошо знаком людям, которые посещают театр, но при этом глубоко в театральную жизнь не проникают, не знают про все московские театры, ну тем и вдвойне интересно что-то новое узнавать. Расскажите, пожалуйста. Театр существует достаточно давно, его еще ваша матушка возглавляла когда-то.
А. Коршунов:
— Да, ну она не просто его возглавляла...
А. Пичугин:
— Она его и создала.
А. Коршунов:
— Она его и создала, да. Вообще я, так сказать, так мне посчастливилось, принадлежу к такой очень театральной семье, и это, в общем, действительно можно сейчас уже с полным правом говорить о театральной династии, которая уже сейчас насчитывает четыре поколения людей, которые занимаются театром. И началось все с моей бабушки, великой мхатовской актрисы Клавдии Николаевны Еланской, ученицы Немировича-Данченко и Станиславского.
К. Мацан:
— Вот куда корни восходят.
А. Коршунов:
— Да, оттуда, так сказать, все началось. И с Ильи Яковлевича Судакова, моего дедушки — это был замечательный режиссер, первый постановщик «Дней Турбиных» знаменитых во МХАТе. Он был режиссер МХАТа и потом возглавлял Малый театр, и руководил Театром транспорта и Театром рабочей молодежи, нынешним Ленкомом, в разные годы. Это вот они как бы родоначальники нашей династии, так скажем. А мама, она вот ко второму поколению, так сказать, в этой династии относилась, относится. И она была замечательной актрисой, она закончила школа-студию МХАТ, также как и папа, там они познакомились. И потом она была принята на работу в Малый театр и прекрасно там работала как актриса, но увлеклась очень режиссурой и поступила в аспирантуру к Марии Иосифовне Кнебель, великом режиссеру и педагогу, и закончила ее. Потом стала ставить в Москве — это были первые такие очень заметные, очень известные постановки — это был «Маленький принц» в театре Станиславского, это был «Месяц в деревне» в театре имени Ермоловой, это был «Вкус черешни» в «Современнике». Но с какого-то момента она совершенно заболела вот этой идеей театра по принципу сферы. И вообще, если говорить о мировом театре — она об этом много тогда и читала, и говорила, и думала об этом, — вообще весь мировой театр, он как бы идет вот по двум линиям параллельным, так сказать, традиционный, для нас более привычный театр-коробка, театр-куб, где актеры и зрители существуют по две стороны рампы, разделены, так сказать, вот этим, так называемой четвертой стеной, как говорил Станиславский. И театр по принципу сферы, который восходит вообще вот к греческому амфитеатру своим истоками какими-то, так сказать, и он всегда существовал.
А. Пичугин:
— Ну там разделения меньше.
К. Мацан:
— Там разделения нет, где, так сказать, актеры и зрители находятся в единой сфере общения, в единой сфере взаимодействия. И вот есть замечательная книга, написанная мамой — «Живой театр», которая, в общем, осталась в рукописи, мы ее напечатали два года назад, к 90-летию Екатерины Ильиничны, и издали эту рукопись. Она там замечательно написала сам статус веры, так сказать, вот все принципы этого театра. И она была написана в 1979 году, накануне создания этого театра, когда она колоссальные усилия тратила на то, чтобы пробить этот театр, чтобы убедить в том, что он нужен, чтобы он открылся, чтобы он начался. Это был такой крик, так сказать, души, вся эта рукопись. И не только крик души, но и вот именно продуманный и нажитый, и выстраданный статус веры действительно — почему такой театр нужен, чем он отличается от всех других. И суть его в том, что это театр человеческого общения. Как говорила Екатерина Ильинична, мама, что все, что мешает возникновению этого общения, его созданию каждый раз, каждый вечер в театре — должно быть убрано. Все что помогает этому — должно быть сюда привнесено. И вот в 1981 году, 41 год назад — мы 1 июня отметили 41-ю годовщину жизни театра, это театр был создан в 1981 году. И через несколько лет было...
А. Пичугин:
— В 81-м?
А. Коршунов:
— В 1981, да, сорок с лишним лет назад. И в 1984 году было открыто, собственно, вот это здание, в котором мы живем, которое в саду «Эрмитаж» находится. И зал был перестроен по специальному проекту в форме сферы — когда вокруг амфитеатром располагаются зрительские места, центральная есть игровая площадка, места съемные, и игровые площадки могут располагаться в разных частях зала на разных спектаклях, в зависимости от материала, формы, решения художника и режиссера. И зрители, они как бы погружены в эту сферу, они все близко, они все рядом. У нас вот полное, так сказать, количество мест 207 мест в зале, если все кресла стоят, но на разных спектаклях они по-разному — где-то 180, 190, там 170 — в зависимости от того, какие места сняты и какие площадки сформированы каждый раз по решению в пространстве. И вот этот театр, именно по принципу сферы, понимаете. И действительно во все времена, в наше, может быть, как никогда, вот этот момент подлинного, настоящего человеческого общения, душевного общения, разговора по душам, разговора душ, каких-то действительно внутренних связей, контактов, которые в реальном времени и на самом деле устанавливаются между людьми — это чрезвычайно важно. И вот наш театр, он весь как бы направлен на то, чтобы это создавать, чтобы это возникало. А настоящее общение — это очень непростой момент, оно должно создаваться каждый раз, каждый день устанавливаться здесь и сейчас, сегодня.
К. Мацан:
— А есть вот какие-то особенности, которые вы чувствуете, связанные с тем, что этот театр по принципу амфитеатра, связанные с тем, что это какие-то же ограничения для режиссуры, для постановки, например?
А. Пичугин:
— Или новые возможности.
К. Мацан:
— С одной стороны. А с другой стороны, возможности.
А. Коршунов:
— И то и другое, понимаете. Какие-то ограничения есть, но главный принцип тот, о котором я сказал, что все что мешает возникновению этого общения, должно быть убрано, все что помогает, сюда привнесено. И как бы есть такая, понимаете, когда вообще вот мама начинала эти спектакли, еще эта форма, так сказать, она ее искала, и не было еще, так сказать, вот этого решения о создании театра, помещения, всего, были спектакли, скажем, в музеях. Вот она играла в музее Достоевского, в Литературном музее, когда там и есть уже нажитая какая-то атмосфера, пространство, вещи, дух, запах, так сказать, вот присутствие этой ауры. И здесь каждый раз ее надо создавать, и есть определенные самоограничения, но они такие направляющие, я так скажу. А есть колоссальные возможности, потому что все близко, потому что вот этот контакт, в общем, все для него создается. И вообще, и мама мечтала о таком театре, и она пишет в своей книге, она вообще исповедовала театр потрясений — театр такой, который, так сказать, оставляет очень мощный след в душе человека. Она даже, больше ей нравилось называть это не спектакль, а действо.
А. Пичугин:
— А разве не любой спектакль в замысле своем, не любое театральное действо в своей изначальной идее должно оставлять вот такой глубокий след, потрясение, ощущение человеком такого, что он причастен? Мне просто всегда казалось, что в драматическом театре, ну если это не просто вот любительская постановка, а это вообще всегда замысел режиссера. Нет?
А. Коршунов:
— Нет, безусловно, всегда замысел режиссера, да. Ну просто разный театр режиссеры исповедуют, разный любят. И мне кажется, что сейчас немного театров и театральных постановок, которые вот это эту потребность, так сказать, какого-то воздействия душевного и настоящего контакта, и настоящего разговора. Ну если проще сказать, театр, который волнует: вот ты туда приходишь — они тебе воздействуют не на твои мозги, не хотят удивить тебя какой-то необыкновенной формой или не хотят ударить, как говорится, по психике, или что-то сделать такое, чего еще как бы вот никогда не было по внешней стороне — очень много внешнего. А вот именного того театра, который лечит душу, который поддерживает в человеке что-то самое главное, дает опору, который завязывает этот разговор. Того театра, который, так сказать, вот зритель, выходя из него, выносит какую-то, так сказать, поддержку или душевное открытие, или ему напоминают о тех каких-то вещах, которых мы забываем в нашей суете — ну такого театра очень мало, на мой взгляд. А о нашем театре я говорю именно так, потому что как бы это главная задача.
К. Мацан:
— Александр Коршунов, актер театра и кино, театральный режиссер, педагог, профессор Щепкинского училища, главный режиссер московского театра «Сфера» в Москве, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Вот вы сказали, что театру 41 год, и рассказали, что изначально у вашей матушки была идея театра общения, театра, в котором все люди очень близко, и поэтому идея сферы. Ну вот насколько эта идея претерпевала изменения за эти 40 лет? Видно, что вы от нее не отказываетесь, это важно, но ведь и люди меняются вокруг, и общение наше меняется. И 40 лет назад была одна потребность в общении, а сейчас, условно говоря, мы общаемся в гаджетах и, с другой стороны, вырастает запрос на общение. С третьей стороны, мы сегодня часто слышим, что людям вообще тяжело быть в этом общении, люди иногда стремятся как-то вот закапсулироваться, за аватаром скрыться. И прийти в театр, и открыться, и быть в общности — это же даже со стороны зрителя какое-то усилие, может быть, нужно. Я сейчас просто вот, задавая вопрос, перечисляю разные ассоциации. И хочу вас спросить, для вас как режиссера, актера, как эволюционировала эта идея общения, оставаясь, по сути, самой собой за эти годы?
А. Коршунов:
— Я думаю, что, понимаете, когда-то, когда не было еще гаджетов, когда было только телевидение — в 60-е годы, там скажем, в 70-е, то очень тогда говорили о том, что ну вот все, телевидение, театр умирает, скоро театр будет вообще не нужен, и театр хоронили неоднократно как бы. И даже, так сказать, с появлением телевидения была такая точка зрения, что театр постепенно отомрет. И я помню высказывание Жана-Луи Барро, которого спросили, так сказать, сколько будет жить театр, он сказал, что театр будет существовать до тех пор, пока будет потребность одного человека понять другого человека. И вот эта потребность в общении, она есть в нас всегда. И в какие-то моменты она делается чрезвычайно острой, так что просто без этого нельзя, как говорится, жить и дышать, без того, чтобы посмотреть друг другу в глаза и что-то, так сказать, вот поговорить по душам. А общение — это очень сложный момент. И вот об этом в книге в своей мама пишет, что человеческая душа это не проходной двор, и не квартира, и тем более не учреждение, где все двери хлопают и открываются, так сказать, при необходимости. Чтобы возникло это общение, там сложный процесс, его надо добиваться. В основе обязательно должна быть очень хорошая литература, потому что на каком-то сиюминутном, так сказать, и неглубоком материале этого не может возникнуть. А все мы в жизни своей помним какие-то моменты глубокого серьезного общения, событий каких-то, которые нас формировали: мы помним чей-то взгляд, чьи-то слова, чье-то проявление, чей-то совет — родных, близких, друзей, любимых. Вот об этом контакте идет речь, понимаете. Это не то общение, что вот, мы все сидим и обязательно должны хватать друг друга за руки и, так сказать, таскать по сцене.
А. Пичугин:
— Ну это тоже бывало, кстати говоря, в театре 90-х.
А. Коршунов:
— Это бывало и в нашем театре, и в других театрах, это сейчас, так сказать, достаточно много практикуется.
А. Пичугин:
— А я как раз хотел вас спросить, насколько этот контакт проще выстраивается в театре «Сфера» благодаря вот такому вовлечению, чем в классических театрах, где есть рампа, где есть сцена, и она как бы отдельно, и зрительный зал, который как бы — и «как бы» здесь не бедность речи, а вот именно как бы отдельно. Потому что я неоднократно был на спектаклях, где зрители оказывалась участниками в какой-то момент. Это могла быть классическая постановка. Вот я вспоминаю Серебренникова, «Кому на Руси жить хорошо» — кто-то очень любит его, кто-то очень не любит, но это было очень интересно. Потому что ничего не опущено из классического Некрасова, но в какой-то момент актеры выходят в зрительный зал, дальше начинается их взаимодействие со зрителями, долго достаточно, минут пятнадцать, наверное.
А. Коршунов:
— Ну это тоже вот нечто близкое, так сказать, нам, и по своим проявлениям. Просто наш театр, конечно, уникален просто по своей даже архитектуре и форме, потому что такого зала больше нет в Москве. Ни в Москве, ни в России, нигде, его просто нет больше. Это элементы этого театра, моменты, так сказать, такого вот создания, общения, и буквального как говорится общения и вовлечения зрителя в действие, они существует в разных театрах и у разных режиссеров.
А. Пичугин:
— А в саду «Эрмитаж» находится?
А. Коршунов:
— Да, в саду «Эрмитаж».
А. Пичугин:
— Метро «Цветной бульвар» или метро «Трубная».
А. Коршунов:
— Это Каретный ряд, Петровка, с другой стороны — Малая Дмитровка. Это вот сад «Эрмитаж», недалеко от Садового кольца.
А. Пичугин:
— Красивый пятачок старой Москвы.
А. Коршунов:
— Это да, чудесное место такое старой Москвы. Так что какие-то моменты проявления этого театра, безусловно, они существуют и в других театрах. Это не то что, так сказать, только театр «Сфера», как говорится, взял на это право, а остальные все об этом не думают. Это естественный процесс, и разные формы этого могут быть. Но когда так случилось, и мама ушла из жизни в 2013 году, и по просьбе всего коллектива, по желанию всего коллектива, я это дело, так сказать, подхватил, и в качестве главного режиссера, то у меня была главная задача прежде всего это сохранить, это не разрушить, этот статус веры сохранить, понимаете. Потому что театров много, а такой театр один, и он неслучайно так называется, и это как бы избранный принцип.
А. Пичугин:
— А до, при жизни вашей мамы, как вы участвовали в жизни «Сферы»?
А. Коршунов:
— Я участвовал, в общем-то, практически с самого начала. Первое мое такое непосредственно участие — это был спектакль «Маленький принц».
К. Мацан:
— И вы до сих пор его играете.
А. Коршунов:
— До сих пор мы его играем.
А. Пичугин:
— С 1983 года.
А. Коршунов:
— Очень сильно изменился, естественно, с 1983 года, он идет вот уже почти 40 лет.
А. Пичугин:
— А может спектакль, если он идет 40 лет, не меняться?
А. Коршунов:
— Нет, не может. Он обязательно будет меняться. Просто, так сказать, извиняюсь, мне тогда-то было, не было еще тридцати, а сейчас мне уже 68.
К. Мацан:
— А вот он меняется внешне или внутренне? Я поясню вопрос. Я помню, просто как пример привожу, в одном интервью Юрия Мефодьевича Соломина, он рассказывал, по-моему, про спектакль (если я не ошибаюсь, про «Царь Федор Иоаннович») какой-то вот такой, отсылающий к классической эпохе, говорит, вот там есть фраза у одного из героев: мне в думе делать нечего, — боярин какой-то произносит. И вот, говорит Юрий Мефодьевич, мы играем десять лет его, двадцать лет, и вдруг на фразе «мне в думе делать нечего» спустя двадцать лет люди в зале смеются. То есть текст тот же, мизансцены те же, а жизнь вокруг меняется, и спектакль по-другому резонирует с этой жизнью.
А. Пичугин:
— Ну это хороший пример очень.
К. Мацан:
— Я это просто как пример привожу, не предлагаю обсуждать конкретно, и вообще не про это сейчас речь. Но вот было ли что-то похожее, когда текст, тот же «Маленький принц» — ну понятно, что актеры взрослеют, вы взрослеете, время идет, и вдруг какие-то вещи актуализируются по-другому?
А. Коршунов:
— Вы понимаете, «Маленький принц» — тут другой пример, это другого как бы плана великое произведение. Вообще, когда вот 40 лет назад практически, действительно, мама мне предложила эту работу, это для меня было неожиданностью. Я тогда в это время работал актером московского Нового драматического театра — это был театр, который создан был, в общем, на основе выпуска нашего курса школы-студии МХАТ, и я в нем работал в этот момент. И, так сказать, вот поучаствовать в работе «Сферы» и в «Маленьком принце» мама мне предложила, потому что у нее родилась такая идея. Был замечательный вот тот спектакль, о котором я говорил, в театре Станиславского, где играла Ольга Бган — чудесная актриса, играла замечательно Маленького принца, а Летчика играл Василий Иванович Бочкарев, и они были разделены. А у нее такая явилась идея тогда, что, так сказать, Летчик как бы рассказывает обо всем, он ведет всю эту историю, и там, где есть Маленький принц, он от лица Маленького принца, так сказать, ведет эти сцены со всеми обитателями планет, с Розой. И вот в театре Станиславского очень долго шел этот замечательный спектакль, но к этому моменту он уже сошел с репертуара. И вот у нее такая появилась идея новой редакции, и она в эту работу меня пригласила. И просто сама эта работа, сами репетиции, это был, наверное, не могу сказать, что я уж прямо со всеми режиссерами Советского Союза переработал, но какие-то встречи с разными режиссерами были, но эта встреча с режиссером Екатериной Ильиничной Еланской, которая тогда произошла, это самый, наверное, для меня мощный момент внутреннего душевного какого-то перелома и богатства, который в моей жизни был и есть. Потому что вот просто сам процесс работы, репетиции, они были непростыми и сложными, и не все, естественно, получалось у меня — я был молодой актер, практически как бы начинающий. Но просто какие-то человеческие и через это профессиональные там, в процессе репетиций, открытия, которые я в этот момент получил, и они были мощнейшие. И духовные открытия, душевные открытия.
К. Мацан:
— А что это были за открытия, можете рассказать?
А. Коршунов:
— А это, понимаете, «Маленький принц» — это, на мой взгляд, вообще вторая Библия. Это такое, так сказать, произведение на все времена, которое так сказать вот в форме вот этой вот удивительной сказки говорит о том, что на самом деле в нашей жизни ценно, что главное, в чем, так сказать, наша подлинная задача на этой земле и в чем счастье, чего надо искать, что на самом деле ценно. И вот эти вещи, которые мы достаточно часто вроде бы слышим: «мы в ответе за тех, кого приручили», «искать надо сердцем» — они немножко на слуху, так мы перестаем их даже понимать, а в этом суть. В этом суть.
А. Пичугин:
— У нас в гостях актер театра и кино, театральный режиссер, главный режиссер театра «Сфера», Александр Коршунов. Мой коллега Константин Мацан и я, Алексей Пичугин, мы вернемся к нашему разговору в студии светлого радио уже менее, чем через минуту.
К. Мацан:
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. В студии мой коллега Алексей Пичугин, я Константин Мацан. В гостях у нас сегодня Александр Коршунов, народный артист России, профессор высшего театрального училища имени Щепкина и главный режиссер театра «Сфера», о котором мы сегодня преимущественно и говорим — легендарный московский театр, который 41-й театральный сезон сейчас оканчивает. И вы сказали, что вот это общение, которое заложено в саму идею театра «Сфера», нужно искать, общение зрителя и актера особенное, особенную близость. И начали с того, что для этого нужна хорошая литература, хорошая основа. А что еще? Как это делала ваша мама, которая была основателем, я напомню нашим радиослушателям, театра «Сфера», как это делаете вы? Что вы наблюдали на репетициях ее, что вы сейчас сами используете? Как искать это общение? Спрашиваю еще и потому, что что ведь на него должен быть готов не только актер, но и зритель, и как с этим быть? Ведь зрителя невозможно специально настроить перед спектаклем — тот, кто приходит, тот и приходит в театр, кто билеты купил. Что вы об этом думаете?
А. Коршунов:
— Да, конечно. Но вот то, что я сказал о том и выборе литературы — мама была вообще человеком не просто начитанным, а высоко духовно образованным, и воспитывалась она на лучших образцах русской и зарубежной литературы. И она всегда говорила, что я никогда, в детстве читают все приключения там, детективы какие-то, вот это меня совершенно миновало, я в этот период читала Шекспира и Пушкина. И поэтому вот она действительно очень хорошо знала литературу, и она замечательно писала. Она замечательно писала инсценировки, инсценировки мощнейшие — таких произведений как «В лесах и на горах» Мельникова-Печерского, или «Доктор Живаго» Пастернака, или «Театральный роман» Булгакова, или «Я пришел дать вам волю» Шукшина. Вот она буквально за лето, за отпуск, вот такое колоссальное произведение, садилась и делала инсценировку, и делала ее замечательно, как бы выбирая главное и видя уже, так сказать, впереди тот спектакль, к которому она шла. И вот эти такие мощнейшие вехи как бы, они появлялись, и довелось в них участвовать, и я очень рад. Потому что вот и те роли актерские, которые, начиная с «Маленького принца», случились у меня в «Сфере» — потом это было и «Доктор Живаго» Пастернака, и «Театральный роман» Булгакова перед этим, потом «Доктор Живаго», это очень как бы... Она очень слышала время, мама. Она очень слышала время и очень слышала человеческую, так сказать, потребность, она открывала какие-то произведения. По существу, «Театральный роман» был ну если не просто первой постановкой «Театрального романа» на сцене, то одной из первых. И одними из первых появлялись другие пьесы Булгакова, когда, так сказать, стало можно их ставить и разрешили, грубо говоря, появились и «Роковые яйца», и «Багровый остров», и «Блаженство» булгаковское. И появление «Доктора Живаго» на сцене, это была такая мощная веха. Поэтому тут очень важно чувствовать зрителя, его потребность и слышать время. И этот зритель, он формируется. У нас замечательный зритель, зритель, который сложился уже поколениями. И говорят нам именно о том, что вот ходила мама и ходил папа, и потом мы, а теперь мы своих детей к вам приводим. И сейчас театр «Сфера» переживает очень трудное время.
А. Пичугин:
— Как раз мы хотели про это тоже поговорить, но вы сами вышли на эту тему. Расскажите, пожалуйста, что происходит. Потому что, я так понимаю, у нас есть риск потерять самобытность театра.
А. Коршунов:
— Да, риск этот очень большой, и это главная, в общем, сейчас наша, безусловно, забота, чтобы это сохранилось. Ну случилось так, что совершенно неожиданно для нас, абсолютно как гром среди ясного неба, 29 марта вышел приказ, и нам он был спущен в театр — приказ Департамента культуры о том, что театр «Сфера» присоединяется к московскому театру «Эрмитаж», реорганизуется вот таким образом.
А. Пичугин:
— И вам наверняка сказали, что для театра «Сфера» это не повлечет никаких изменений, просто это традиционная за последние годы для разных совершенно учреждений, в том числе культуры, оптимизация. И вы будете работать так же, как и работали, но просто под более как бы, ну уже в составе там большого театра.
А. Коршунов:
— Да говорили, было сказано, и говорили, и говорят, что ничего не изменится, просто одна бухгалтерия.
К. Мацан:
— А театр «Эрмитаж» все-таки не самый большой тоже театр, но он соседний, как я понимаю, просто с вами в саду «Эрмитаж».
А. Коршунов:
— Понимаете, за это время, в общем, ни один театральный чиновник, ни один человек, от которого зависит это решение, и кто его осуществляет, не ответил на самые простые вопросы. Во-первых, это вопрос, к сожалению, абсолютно не обсуждается. Нет никаких консультаций, никаких советов, никаких, так сказать, обсуждений вообще проблемы присоединения московских театров, объединения.
А. Пичугин:
— Ну уже прошло три месяца, что-то поменялось?
А. Коршунов:
— Прошли, так сказать, это идет, действительно, целый поток — это касается не только нас, не только «Сферы», хотя, конечно, безусловно, мы прежде всего беспокоимся о нашем театре.
А. Пичугин:
— Ну это касалось школ, больниц, я помню, за последние десять-пятнадцать лет в стране и, к сожалению...
А. Коршунов:
— Вузов. И выходит боком.
А. Пичугин:
— Вузов, да. И выходит это боком чаще всего.
А. Коршунов:
— Вот, к сожалению, за это время мы, все время мы за наш театр, мы за сохранение нашего творческого лица, нашего статуса веры, за сохранение своей самостоятельности театра, за сохранение тех традиций русского психологического театра, которые наш театр исповедует, потому что у него очень мощные корни и очень мощные основы, за наш репертуар, за нашу замечательную труппу, которая высокопрофессиональная труппа замечательных актеров, которая была собрана Екатерина Ильиничной и не один год, и я это дело, так сказать, подхватил и продолжил. И мы защищаем наш статус веры, наш театр, то есть наш коллектив, наш вот этот именно статус веры, наш дом, наш репертуар, который, так сказать, существует. И, к сожалению, практически нас не слышат. Нас очень многие люди поддерживают и очень многие сочувствуют, и много было публикаций в средствах массовой информации, и запросы депутатов и Государственной думы, и Московской городской думы, и выступления видных замечательных актеров и критиков в поддержку позиции нашего театра. Но, к сожалению, этот процесс реорганизации, он идет, продолжается. И более того, 10 июня как юридическое лицо театр «Сфера» перестал существовать. У нас как бы забрали наше юридическое лицо — театр «Сфера», и мы сейчас перешли в стадию, так сказать, реорганизации, уже напрямую вхождения в театр «Эрмитаж».
А. Пичугин:
— А вот прошедшие несколько месяцев показали, что действительно существует какая-то угроза потери идентичности театра, потери того, что было наработано? Или пока это действительно какая-то такая бумажная, больше бюрократическая процедура, которая все-таки, как вам кажется, пока реальной угрозы для существования театра с его во этими особенностями, которые были заложены вашей мамой, с его удивительной самобытностью, ну пока им ничего не угрожает? То есть на каком этапе вы ждете, что будут вмешиваться конкретно уже в ваш творческий процесс?
А. Коршунов:
— Вы понимаете, нам угрожает все. Во-первых, это почти три месяца, которые мы живем — это же голгофа, это же тяжелейшее состояние для всей труппы, для всего коллектива. Это же, так сказать, просто ну пытка. Это, так сказать, за что, почему? Вы говорили об ассоциациях, которые возникают в спектаклях, о которых Юрий Мефодьевич говорил — их сейчас на спектаклях, тем более в таком замечательном классическом репертуаре, который преимущественно у нас есть, они на каждом спектакле возникают, начиная, так сказать, с названия нашей крайней премьеры, одной из последних наших премьер, «Без вины виноватые». Потому что действительно без вины виноватые. Потому что вот я начал о том, что никто не ответил на самые простые вопросы, вообще зачем нужна эта реорганизация и процесс объединения. Потому что те цели, которые провозглашаются: как бы в целях повышения эффективности и рационального использования материальных и хозяйственных ресурсов — это неправда. Эффективность может быть только потеряна, только разрушена при объединении двух абсолютно разных по своей эстетике театров, во всем этом процессе, с точки зрения материальной и хозяйственной — будут только потери. И на сегодняшний момент они есть. Если и будет какая-то в результате экономия, она настолько мизерная, и настолько, так сказать, потери и доходы будут несопоставимы, и потеря будет прежде всего для культуры, для театральной культуры, нравственная потеря. Потому что за это время написано тысячи писем зрительских, и каких писем — исповедей, признаний в любви к «Сфере», историй вообще человеческие и семейные. И эти письма разосланы во всей инстанции, во все, и тысячи запросов — и в администрацию президента, и в мэрию, и в Департамент культуры. И это же отписки, что все хорошо, все будет хорошо, ничего не изменится. Но те слияния московских театров, которые идут до нас, они же разрушительны. Они же разрушительны. И то, что касается нас, я сказал, вот на этот первый простой вопрос: зачем вообще нужен процесс объединения театров, что в этом выигрывается? На него нет серьезного ответа и нет обсуждения этого вопроса.
А. Пичугин:
— Ну его и не будет, наверное, потому что это какое-то общее решение об оптимизации, и оно не предполагает, как это часто бывает, широкими мазками, когда это касается, каток идет, и то, что он подминает, он никак не может различать.
А. Коршунов:
— Второй момент вопроса: каким образом выбираются пары, по каким критериям?
А. Пичугин:
— Ну в вашем случае, наверное, потому что вы находитесь рядом.
А. Коршунов:
— Ну это, так сказать, такое очень поверхностно-вульгарный ответ. Потому что театр «Эрмитаж» уже шесть лет не живет там. И получается так, что сейчас наш театр, театр «Сфера», который по нынешнему факту работает больше, чем театр «Эрмитаж». Потому что мы играем 25–28 спектаклей в месяц, каждый день. Театр «Эрмитаж» последнее время играет пятница, суббота, воскресенье — три-четыре спектакля в неделю. То есть мы в два раза просто больше работаем, грубо говоря. По тем показателям, которые существуют, в два-три раза больше зарабатываем. По тому, что мы имеем свой дом, а театр «Эрмитаж» шесть лет бездомный, и работает во временном помещении на Новом Арбате. И при этом выбирается вот такая пара — вы говорите, по территориальному признаку, но тут это не работает. Это было когда-то и, может быть, когда-нибудь будет в будущем, но пока очень давно этого нет. И присоединяется вот такой театр к театру, по существу, на нынешний момент бездомному. Ну где же логика?
К. Мацан:
— Народный артист России, главный режиссер театра «Сфера», Александр Коршунов, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Ну ведь все это время, даже в ситуации неопределенности, вы продолжаете работать и играть спектакли, правильно?
А. Коршунов:
— Да, мы продолжаем работать и работаем, так сказать, как ни в чем не бывало. Несмотря на все эти трудности, спектакли идут, репертуар наш существует по 31 июля — закрытие сезона 31 июля. Идет наш сезон, спектакли идут замечательно, зритель нас очень поддерживает, очень понимает, очень откликается. Спектакли идут просто на ура, так скажем. Вся ситуация вызывает такую поддержку у зрителей и такое теплое отношение. И актеры работают на полную, как говорится, катушку, и с полной отдачей, несмотря на всю ту жуткую нервотрепку, в которой они существуют эти три месяца. И мы за это время и все наши обязательства, и необходимые дела, которые мы и намечали и намечаем, выполняем. И мы выехали на гастроли на фестиваль «Волжские сезоны» в конце апреля со спектаклем «Затейник» Розова, и там получили премию за лучший актерский ансамбль, на этом фестивале. И потом к 9 мая, как всегда, мы День победы у нас такой каждый раз, каждый год мы готовим новую программу, новую программу специально, именно к 9 мая. И у нас замечательно прошел вот этот вечер, посвященный Дню победы, мы его подготовили и провели. В конце мая мы выпустили премьеру — премьеру детского спектакля «Незнайка и его друзья». И премьера очень хорошо прошла, и этот спектакль вошел в репертуар, детский спектакль, для детей и родителей. Так что выпустили премьеру, и сейчас играем каждый день. И я собираюсь начинать репетиции нового спектакля, который я намечал и выпуск которого намечается на декабрь. А как будет складываться сейчас наша жизнь — это очень, чрезвычайно тревожный момент. Потому что какие-то, так сказать, моменты самостоятельности в качестве структурного подразделения внутри театра «Эрмитаж», которые прописаны в уставе, вроде бы существуют. Какие-то, так сказать, обещания, которые, мы очень надеемся, что они будут выполняться, и мы очень, так сказать, будем отслеживать их выполнение, они существуют. Но сам этот изначально процесс пагубный. И позиция моя личная, и коллектива, она не изменилась, не меняется и не изменится: мы будем сохранять театр «Сфера», как сохраняли его всегда, как сохраняем сейчас. И в будущем мы за то, чтобы «Сфера» был такой, как он есть, чтобы статус веры его не менялся, чтобы он оставался театром «Сфера», как его задумала и создала Екатерина Ильинична Еланская. И все для этого делаем и будем делать.
А. Пичугин:
— Мы надеемся — это не конец программы еще, — мы тоже со своей стороны надеемся, что вам удастся сохранить театр в том виде, в котором его задумывала ваша мама. И с удовольствием, наверное, можем пригласить наших слушателей на спектакли — тех, кто живет в Москве, тех, кто приезжает в Москву, будет в Москве, тем более что спектакли идут каждый день. И театр находится в очень удобном месте, чтобы туда добраться — это очень красивый уголок старой Москвы — Каретный ряд. Все, наверное, помнят Высоцкого, про Каретный ряд.
А. Коршунов:
— Да.
А. Пичугин:
— Знаменитые места. Цветной бульвар, метро «Трубная».
А. Коршунов:
— Ждем всех зрителей, кто любит театр «Сфера», и кто, может быть, еще не бывал у нас на наших спектаклях. Мы действительно будем еще работать и весь июль в нашем театре в саду «Эрмитаж». К нам доехать можно и от метро «Чеховская», «Пушкинская», «Тверская», вот очень недалеко пройти, с Успенского переулка есть вход — те, кто хорошо знает и хорошо знает театр, часто ходит именно оттуда, или через главный вход, как угодно. У нас сейчас там довольно сильно перерыто, вблизи нашего театра, что нас тоже очень беспокоит, потому что вовсю пошел ремонт такой, который связан там с реконструкциями, которые предстоят в саду «Эрмитаж». И как она будет проходить, эта реконструкция. Вот сейчас в достаточно трудном и физическом еще таком мы пребываем состоянии. Потому что такая перекладываются трубы, прокопаны огромные канавы, и нашей постановочной части приходится работать в таких экстремальных условиях, потому что как бы на мостках спускать сверху декорации, и перебираться через ров, и заносить их на сцену. Препятствий много разного рода.
А. Пичугин:
— Работа в кино для вас, если сравнивать со служением в театре, действительно тоже важный какой-то этап вашей жизни?
А. Коршунов:
— Важный, безусловно. Ну и любой актер театральный хочет сниматься, и это интересно.
А. Пичугин:
— Ну вы снимаетесь, можно сказать, много замечательных фильмов с вашим участием.
А. Коршунов:
— Моя жизнь в этом плане складывалась-то очень она так по-разному, это очень зависит от случая и от судьбы. Потому что, когда я был совсем молодым актером и только начинал, было несколько картин, которые одна за другой как бы, так сказать, были. А потом был перерыв очень большой, в двадцать лет практически был перерыв, когда я совсем не снимался, и не складывалось это дело. Потом что-то вот, действительно, возникло уже где-то с 2003–2004 года.
А. Пичугин:
— И до сих пор.
А. Коршунов:
— И есть, да, последнее время довольно много приходилось отказываться просто по соображением времени и нехватки его. Ну и по другим соображениям — просто материал был не тот, который мне на нынешний день интересен.
А. Пичугин:
— А что вы можете сами выделить из последних там десяти-пятнадцати лет вашей работы в кино, какие-то очень важные, этапные картины?
А. Коршунов:
— Ну прежде всего, конечно, «Брестская крепость». Потому что просто участие в этом фильме, то что и пригласили, и то что, так сказать, и довелось вот, ну это такой подарок судьбы, я считаю. Потому что эта тема великая — Великой Отечественной войны и обороны Брестской крепости, и это потрясающие люди, это такая страница в нашей истории. И человек, которого довелось играть, это же конкретный человек, это великий человек.
А. Пичугин:
— Майор Гаврилов.
А. Коршунов:
— Майор Гаврилов — это грандиозная личность. И режиссер Александр Котт, и сама работа, и съемки в Брестской крепости, именно там, именно в этих местах. И просто, так сказать, вот в реальности происходили события в западном форте, а мы снимали в восточном — но это те же камни, это та же земля, это все то же. А это потрясающие люди, потрясающие действительно страницы нашей истории. Если нам удалось честно, как говорится, сделать свое дело, дай Бог, и вложить какой-то свой камешек в этот памятник этим великим людям, то мы будем считать, что что-то хорошее сделали. Конечно же, это прежде всего «Брестская крепость». И были работы у Николая Николаевича Досталя, и «Раскол», в котором довелось сниматься, и «Завещание Ленина» и «Петя по дороге в Царствие Небесное», вот эти картины. И очень значительные, так сказать и хорошие работы в сериалах, таких как «Московский дворик», «Черные волки». И очень, на мой взгляд, небольшая была у меня работа, но хороший фильм, и встреча с Калатозишвили Мишей — Царствие Небесное, фильм «Дикое поле».
А. Пичугин:
— «Дикое поле», да, это фильм, который очень большое впечатление на меня когда-то произвел, когда он только выше. И, к сожалению, он вышел не сразу, насколько я помню.
А. Коршунов:
— Нет, он вышел довольно-таки сразу и прошел хорошо. И даже получил, по-моему, «Золотого орла».
А. Пичугин:
— Да, но все равно почему-то нашему зрителю не так хорошо знаком.
А. Коршунов:
— Он как-то вот прошел, а потом как-то вот последнее время почти не повторяли, как-то мало о нем говорили тут вот. И, к несчастью, Миша ушел из жизни буквально через год.
А. Пичугин:
— Да, и сценарий-то, собственно говоря, Петра Луцика, Алексея Саморядова...
А. Коршунов:
— Да, сценарий прекрасный.
А. Пичугин:
— Сколько было интересных фильмов ими снято и сценарии написаны, и тоже такая трагическая судьба и у одного, и у другого. Да, фильм, конечно, совершенно чудесный.
К. Мацан:
— А если возвращаться к театру «Сфера» — понятно, что сейчас зыбкие планы и сложно их строить, в виду непонятной ситуации. Но я все-таки не могу вас не спросить, знаете, вот есть такой традиционный вопрос о творческих планах, но я спросил бы по-другому: для вас как для режиссера, как для руководителя коллектива, с каким материалом сейчас хотелось бы обратиться к зрителю? Вот мы говорили про то, что литература, которая ложится в основу постановки, она как-то резонирует со временем, она актуализируется во времени. Вот что сейчас, как вам кажется, должно быть таким актуальным и резонирующим?
А. Коршунов:
— Очень беспокоит вообще судьба и театральной культуры, и российской культуры. Потому что, к сожалению, сейчас да, так случилось, что это коснулось именно нас — и лично меня, и всего нашего коллектива, и нашего театра. и мы боремся за его сохранение и будем бороться за его сохранение. Но это не единичный случай. И когда, так сказать, так вот бьет судьба, то и вот проясняются глаза и как-то видишь какие-то вещи, на которые, может быть, до этого не слишком обращал внимание. И начинаешь видеть целый, так сказать, поток вещей, которые рушатся, теряются — не знаю, целенаправленно кем-то и как-то и для чего-то, или так складывается в силу чего-то, но это целая полоса такая событий, разрушительных для нашей культуры — это касается и театра, и образования, и музыкальных учреждений, и началось с медицины. И так это сказать, вроде бы пандемия доказала, что это был абсолютно пагубный, опасный процесс, и об этом в пандемию все заговорили. А сейчас опять как-то как будто подзабыли, вроде как ну да, но не до того уже. А это очень опасная тенденция такая существует. Поэтому вы спросили о материале — невольно начинаешь думать в эту сторону. Ну пока что, так сказать, я конкретного не смогу назвать. Поэтому я назову тот план, который у меня был и который остается. Я хотел бы и буду сейчас, так сказать, и работаю над этим, сделать инсценировку по рассказам, по творчеству трех Юриев — трех замечательных писателей советского времени. Почему я так сказал, что трех Юриев — это был такой действительно конкретный случай. Когда мы учились в школа-студии МХАТ, я был студентом, то у нас были прекрасные такие вечера-встречи, которые проводил наш ректор, Вениамин Захарович Радомысленский, великий ректор школы-студии МХАТ. Это тогда были встречи с Окуджавой, с Давидом Самойловым — то есть вот собирались такие, так сказать, вот всем институтом, — и с Виктором Розовым. И я помню, когда встречались, была встреча с Окуджавой, его спросили: кто ваши любимые писатели? И он так ответил тогда: три Юрия — Юрий Трифонов, Юрий Казаков и Юрий Домбровский. И вот по этим произведениям этих трех Юриев я такую задумал сделать, так сказать, вот инсценировку по их рассказам, по их произведениям. Вот над этим я сейчас, как говорится, и работаю, хочу ее сформировать, и с нового сезона, к Новому году сделать.
А. Пичугин:
— Спасибо большое за этот разговор. Мы напомним, что в гостях у светлого радио сегодня был Александр Коршунов, актер театра и кино, театральный режиссер, профессор Высшего театрального училища имени Щепкина, главный режиссер московского театра «Сфера», о котором мы в основном сегодня и говорили.
К. Мацан:
— И которому мы желаем большой удачи, успехов и Божией помощи преодолеть непростые времена.
А. Коршунов:
— Спасибо.
К. Мацан:
— В студии были мы — Алексей Пичугин и я, Константин Мацан. До свидания, до новых встреч на волнах Радио ВЕРА.
А. Пичугин:
— Всего доброго.
А. Коршунов:
— Всего доброго.
Все выпуски программы Светлый вечер
Он живёт в моих делах. Виктория Галкина
Поделиться
В один из прохладных осенних дней я пришла в наш храм пораньше. В полумраке, у кануна, стояла женщина лет пятидесяти. Она не плакала, но в её глазах была такая глубокая печаль, что я невольно задержала шаг.
На чаепитии после службы услышала историю этой нашей сестры во Христе. Ту, что навсегда осталась в моём сердце. Её мужа, Андрея, не стало внезапно — сердечный приступ на работе. Один звонок, скорая, реанимация, и вот уже всё кончено.
Первые недели она жила, как во сне. Каждое утро просыпалась с одной и той же мыслью: «Он больше не ответит, не улыбнётся, не скажет "люблю"». Она ловила себя на том, что машинально ставит вторую чашку на стол, или поворачивает голову на знакомый звук, или берёт телефон, чтобы рассказать ему что-то важное... А потом — тишина.
Женщина перестала выходить из дома, почти не ела, не отвечала на звонки. Мир стал для неё серым, звуки — глухими, а будущее — бессмысленным.
Однажды она всё же дошла до храма просто потому, что ноги, как говорится «сами привели». Подошла к батюшке, который знал их семью много лет, и тихо спросила:
— Как мне жить дальше?
Он посмотрел на неё внимательно, с той особой теплотой, которую умеют подарить священники.
— Начните поминать его, — сказал он, — Не только в дни памяти, а каждый день, молитесь за него, делайте добрые дела, вспоминайте его с благодарностью. Это — способ сохранить вашу связь.
Сначала женщине показалось, что это не поможет. Но она решила попробовать.
Прошло несколько месяцев. Как рассказывала женщина, боль не исчезла, но изменилась. Из острой, разрывающей, она стала тупой и тихой.
Однажды, возвращаясь с работы, остановилась у храма. Зашла, поставила свечу за упокой Андрея. И вдруг почувствовала не пустоту, а присутствие.
— Я чувствую, что он не ушёл, — прошептала она, — Он живёт в моих делах, в моей любви, в молитвах.
Заканчивая рассказывать свою историю, она произнесла: «Память это — действие. Вспоминать, значит не просто прокручивать в голове образы прошлого, а продолжать любить, благодарить, делиться тем, что осталось в сердце и молиться о любимом. И главное, что я поняла: благодарность сильнее скорби, когда мы благодарим за то, что было, боль теряет власть над нами».
Ведь любовь не умирает, она никогда не перестает, как сказал апостол Павел в Послании к Коринфянам. По словам святителя Иоанн Златоуста: «Смерть разлучает тело от души, но не разлучает любви от любящих». Эти слова согревают сердце. В них кроется не отвлечённая истина, а живое утешение для каждой души, объятой скорбью.
Когда мы ставим свечу в храме, когда произносим имя дорогого человека, когда мысленно обращаемся к нему в минуты радости и печали, мы не просто «поминаем», в этой незримой, но ощутимой связи рождается удивительное чувство: они рядом.
И в этом великая надежда: связь не прервана. Она лишь перешла в иную, духовную реальность. Нас соединяет молитва. Земная и Небесная церкви молятся вместе.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 22 марта 2026г.
Поделиться
Утро 22.03.26 н.ст.
Неделя 4-я Великого поста.
Святы́х сорока́ му́чеников, в Севасти́йском е́зере
му́чившихся.
Глас 8.
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Севасти́йских му́чеников, глас 1:
Боле́зньми святы́х, и́миже о Тебе́ пострада́ша,/ умоле́н бу́ди, Го́споди,/ и вся на́ша боле́зни исцели́,// Человеколю́бче, мо́лимся.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Севасти́йских му́чеников, глас 6, подо́бен: «Е́же о нас...»:
Все во́инство ми́ра оста́вльше,/ на Небесе́х Влады́це прилепи́стеся,/ страстоте́рпцы Госпо́дни четы́редесять,/ сквозе́ о́гнь бо и во́ду проше́дше, блаже́ннии,/ досто́йно восприя́сте сла́ву с Небе́с// и венце́в мно́жество.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Севасти́йских му́чеников, глас 1:
Боле́зньми святы́х, и́миже о Тебе́ пострада́ша,/ умоле́н бу́ди, Го́споди,/ и вся на́ша боле́зни исцели́,// Человеколю́бче, мо́лимся.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Воскре́с из гро́ба, уме́ршия воздви́гл еси́,/ и Ада́ма воскреси́л еси́,/ и Е́ва лику́ет во Твое́м Воскресе́нии,/ и мирсти́и концы́ торжеству́ют// е́же из ме́ртвых воста́нием Твои́м, Многоми́лостиве.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 22 марта 2026г.
Поделиться
Утро 22.03.26 н.ст.
Неделя 4-я Великого поста.
Святы́х сорока́ му́чеников, в Севасти́йском е́зере
му́чившихся.
Глас 8.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Васи́лия Вели́кого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Воскресные, глас 8:
Тропарь: Помяни́ нас, Христе́ Спа́се ми́ра,/ я́коже разбо́йника помяну́л еси́ на дре́ве:/ и сподо́би всех, Еди́не Ще́дре,// Небе́сному Ца́рствию Твоему́.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
Тропарь: Слы́ши, Ада́ме, и ра́дуйся со Е́вою:/ я́ко обнажи́вый пре́жде обоя́,/ и пре́лестию взем вас пле́нники,// Кресто́м Христо́вым упраздни́ся.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Тропарь: На дре́ве пригвожде́н быв, Спа́се наш, во́лею,/ я́же от дре́ва кля́твы Ада́ма изба́вил еси́,// воздая́, я́ко Щедр, е́же по о́бразу, и ра́йское селе́ние.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Днесь Христо́с воскре́с от гро́ба,/ всем ве́рным подая́ нетле́ние,// и ра́дость обновля́ет мироно́сицам по стра́сти и Воскресе́нии.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Ра́дуйтеся му́дрыя жены́ мироно́сицы,/ пе́рвыя Христо́во Воскресе́ние ви́девша,// и Его́ возвести́вша апо́столом, всего́ ми́ра воззва́ние.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: Дру́зи Христо́вы апо́столи я́вльшеся,/ сопресто́льни Его́ сла́ве бы́ти иму́ще,/ со дерзнове́нием Тому́ нам предста́ти,// я́ко ученицы́ Его́ моли́теся.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Севастийских мучеников, глас 2:
Тропарь: Во́инство, и жи́знь, и красоту́ теле́с,/ и бога́тство пренебре́гше,// благосла́внии четы́редесять Христа́ вме́сто всех насле́доваша.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Ка́мением неща́дно четы́редесяте повеле́нием бие́ми мучи́телевым,// мета́ния Бо́жиим Ду́хом на повелева́ющия возвраща́хуся.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Е́зером страсте́й обурева́емии и волно́ю напа́стей лю́тых,// к вам, четы́редесятем Христо́вым во́ином, прибега́ем.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Утвержде́ние бу́ди, и прибе́жище, и покро́в, Де́во Богоневе́сто,/ ве́рою к Тебе́ прибега́ющим// и Бо́жию Тя Ма́терь испове́дающим.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский:
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Тропа́рь Севасти́йских му́чеников, глас 1:
Боле́зньми святы́х, и́миже о Тебе́ пострада́ша,/ умоле́н бу́ди, Го́споди,/ и вся на́ша боле́зни исцели́,// Человеколю́бче, мо́лимся.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к Севасти́йских му́чеников, глас 6, подо́бен: «Е́же о нас...»:
Все во́инство ми́ра оста́вльше,/ на Небесе́х Влады́це прилепи́стеся,/ страстоте́рпцы Госпо́дни четы́редесять,/ сквозе́ о́гнь бо и во́ду проше́дше, блаже́ннии,/ досто́йно восприя́сте сла́ву с Небе́с// и венце́в мно́жество.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Воскре́с из гро́ба, уме́ршия воздви́гл еси́,/ и Ада́ма воскреси́л еси́,/ и Е́ва лику́ет во Твое́м Воскресе́нии,/ и мирсти́и концы́ торжеству́ют// е́же из ме́ртвых воста́нием Твои́м, Многоми́лостиве.
Е́сли храм Богоро́дицы:
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь Севасти́йских му́чеников, глас 1:
Боле́зньми святы́х, и́миже о Тебе́ пострада́ша,/ умоле́н бу́ди, Го́споди,/ и вся на́ша боле́зни исцели́,// Человеколю́бче, мо́лимся.
Конда́к воскре́сный, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Воскре́с из гро́ба, уме́ршия воздви́гл еси́,/ и Ада́ма воскреси́л еси́,/ и Е́ва лику́ет во Твое́м Воскресе́нии,/ и мирсти́и концы́ торжеству́ют// е́же из ме́ртвых воста́нием Твои́м, Многоми́лостиве.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к Севасти́йских му́чеников, глас 6, подо́бен: «Е́же о нас...»:
Все во́инство ми́ра оста́вльше,/ на Небесе́х Влады́це прилепи́стеся,/ страстоте́рпцы Госпо́дни четы́редесять,/ сквозе́ о́гнь бо и во́ду проше́дше, блаже́ннии,/ досто́йно восприя́сте сла́ву с Небе́с// и венце́в мно́жество.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к хра́ма.
Е́сли храм свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь Севасти́йских му́чеников, глас 1:
Боле́зньми святы́х, и́миже о Тебе́ пострада́ша,/ умоле́н бу́ди, Го́споди,/ и вся на́ша боле́зни исцели́,// Человеколю́бче, мо́лимся.
Конда́к воскре́сный, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Воскре́с из гро́ба, уме́ршия воздви́гл еси́,/ и Ада́ма воскреси́л еси́,/ и Е́ва лику́ет во Твое́м Воскресе́нии,/ и мирсти́и концы́ торжеству́ют// е́же из ме́ртвых воста́нием Твои́м, Многоми́лостиве.
Конда́к хра́ма.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к Севасти́йских му́чеников, глас 6, подо́бен: «Е́же о нас...»:
Все во́инство ми́ра оста́вльше,/ на Небесе́х Влады́це прилепи́стеся,/ страстоте́рпцы Госпо́дни четы́редесять,/ сквозе́ о́гнь бо и во́ду проше́дше, блаже́ннии,/ досто́йно восприя́сте сла́ву с Небе́с// и венце́в мно́жество.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Богоро́дицы, глас 6:
Предста́тельство христиа́н непосты́дное,/ хода́тайство ко Творцу́ непрело́жное,/ не пре́зри гре́шных моле́ний гла́сы,/ но предвари́, я́ко Блага́я,/ на по́мощь нас, ве́рно зову́щих Ти;/ ускори́ на моли́тву и потщи́ся на умоле́ние,// предста́тельствующи при́сно, Богоро́дице, чту́щих Тя.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 8:
Чтец: Проки́мен, глас осмы́й: Помоли́теся и воздади́те/ Го́сподеви Бо́гу на́шему.
Хор: Помоли́теся и воздади́те/ Го́сподеви Бо́гу на́шему.
Чтец: Ве́дом во Иуде́и Бог, во Изра́или ве́лие И́мя Его́.
Хор: Помоли́теся и воздади́те/ Го́сподеви Бо́гу на́шему.
Проки́мен Севасти́йских му́чеников, глас 5:
Чтец: Проки́мен, глас пя́тый: Ты, Го́споди, сохрани́ши ны/ и соблюде́ши ны от ро́да сего́ и во век.
Хор: Ты, Го́споди, сохрани́ши ны/ и соблюде́ши ны от ро́да сего́ и во век.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Ко Евре́ем посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние воскре́сное (Евр., зач.314: гл.6, стт.13-20):
Чтец: Бра́тие, Авраа́му обетова́я Бог, поне́же ни еди́нем имя́ше бо́льшим кля́тися, кля́тся Собо́ю, глаго́ля: вои́стинну благосло́вствуя благословлю́ тя, и мно́жя умно́жу тя. И та́ко долготерпе́в, получи́ обетова́ние. Челове́цы у́бо бо́льшим клену́тся, и вся́кому их прекосло́вию кончи́на во извеще́ние, кля́тва есть. В не́мже ли́шше хотя́ Бог показа́ти насле́дником обетова́ния непрело́жное сове́та Своего́, хода́тайствова кля́твою. Я́ко да двема́ ве́щма непрело́жныма, в не́юже не возмо́жно солга́ти Бо́гу, кре́пкое утеше́ние и́мамы прибе́гшии, я́тися за предлежа́щее упова́ние. Е́же а́ки ко́тву и́мамы души́, тве́рду же и изве́стну, и входя́щую во вну́треннее заве́сы. Иде́же предте́ча о нас вни́де Иису́с, по чи́ну Мелхиседе́кову, Первосвяще́нник быв во ве́ки.
Бог, давая обетование Аврааму, как не мог никем высшим клясться, клялся Самим Собою,
говоря: истинно благословляя благословлю тебя и размножая размножу тебя.
И так Авраам, долготерпев, получил обещанное.
Люди клянутся высшим, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их.
Посему и Бог, желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву,
дабы в двух непреложных вещах, в которых невозможно Богу солгать, твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду,
которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий, и входит во внутреннейшее за завесу,
куда предтечею за нас вошел Иисус, сделавшись Первосвященником навек по чину Мелхиседека.
Чте́ние Севасти́йских му́чеников (Евр., зач. 331: гл.12, стт.1-10):
Бра́тие, толи́к иму́ще облежа́щь нас о́блак свиде́телей, го́рдость вся́ку отло́жше и удо́бь обстоя́тельный грех, терпе́нием да тече́м на предлежа́щий нам по́двиг, взира́юще на нача́льника ве́ры и соверши́теля Иису́са, И́же вме́сто предлежа́щия Ему́ ра́дости претерпе́ крест, о срамоте́ неради́в, одесну́ю же престо́ла Бо́жия се́де. Помы́слите у́бо таково́е Пострада́вшаго от гре́шник на Себе́ прекосло́вие, да не стужа́ете, душа́ми свои́ми ослабля́еми. Не у до кро́ве ста́сте, проти́ву греха́ подвиза́ющеся, и забы́сте утеше́ние, е́же вам я́ко сыно́м глаго́лет: сы́не мой, не пренемога́й наказа́нием Госпо́дним, ниже́ ослабе́й, от Него́ облича́емь. Его́же бо лю́бит Госпо́дь, наказу́ет, бие́т же вся́каго сы́на, его́же прие́млет. А́ще наказа́ние терпите́, я́коже сыново́м обрета́ется вам Бог. Кото́рый бо есть сын, его́же не наказу́ет оте́ц? А́ще же без наказа́ния есте́, ему́же прича́стницы бы́ша вси, у́бо прелюбоде́йчищи есте́, а не сы́нове. К сим, пло́ти на́шей отца́ име́хом наказа́теля, и срамля́хомся, не мно́го ли па́че повине́мся Отцу́ духово́м, и жи́ви бу́дем? Они́ бо в ма́ло дней, я́коже го́де им бе, нака́зоваху нас, а Сей на по́льзу, да причасти́мся святы́ни Его́.
Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще,
взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия.
Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников, чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими.
Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха,
и забыли утешение, которое предлагается вам, как сынам: сын мой! не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя.
Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает.
Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец?
Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны.
Притом, если мы, будучи наказываемы плотскими родителями нашими, боялись их, то не гораздо ли более должны покориться Отцу духов, чтобы жить?
Те наказывали нас по своему произволу для немногих дней; а Сей — для пользы, чтобы нам иметь участие в святости Его.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий воскре́сный, глас 8:
Чтец: Аллилу́иа, глас осмы́й: Прииди́те, возра́дуемся Го́сподеви, воскли́кнем Бо́гу Спаси́телю на́шему.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Предвари́м лице́ Его́ во испове́дании, и во псалме́х воскли́кнем Ему́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилуа́рий Севасти́йских му́чеников, глас 4:
Чтец: Глас четве́ртый: Воскли́кните Го́сподеви, вся земля́, по́йте же и́мени Его́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Ма́рка.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Ма́рка, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Ма́рка свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние воскре́сное (Мк., зач.40: гл.9, стт.17-31):
Диакон: Во вре́мя о́но, челове́к не́кий прии́де ко Иису́сови, кла́няяся Ему́, и глаго́ля: Учи́телю, приведо́х сы́на моего́ к Тебе́, иму́ща ду́ха не́ма, и иде́же коли́ждо и́мет его́, разбива́ет его́, и пе́ны тещи́т, и скреже́щет зубы́ свои́ми, и оцепенева́ет, и рех ученико́м Твои́м, да изжену́т его́, и не возмого́ша. Он же отвеща́в ему́ глаго́ла: о, ро́де неве́рен, доко́ле в вас бу́ду? Доко́ле терплю́ вы? Приведи́те его́ ко Мне. И приведо́ша его́ к Нему́. И ви́дев Его́, а́бие дух стрясе́ его́, и пад на земли́, валя́шеся, пе́ны тещя́. И вопроси́ отца́ его́: коли́ко лет есть, отне́леже сие́ бысть ему́? Он же рече́: изде́тска. И мно́гажды во огнь вве́рже его́ и в во́ды, да погуби́т его́, но а́ще что мо́жеши, помози́ нам, милосе́рдовав о нас. Иису́с же рече́ ему́: е́же а́ще что мо́жеши ве́ровати, вся возмо́жна ве́рующему. И а́бие возопи́в оте́ц отроча́те, со слеза́ми глаго́лаше: ве́рую, Го́споди, помози́ моему́ неве́рию. Ви́дев же Иису́с, я́ко сри́щется наро́д, запрети́ ду́ху нечи́стому, глаго́ля ему́: ду́ше немы́й и глухи́й, Аз ти повелева́ю, изы́ди из него́ и ктому́ не вни́ди в него́. И возопи́в и мно́го пружа́вся, изы́де, и бысть я́ко мертв, я́коже мно́зем глаго́лати, я́ко у́мре. Иису́с же емь его́ за ру́ку, воздви́же его́, и воста́. И вше́дшу Ему́ в дом, ученицы́ Его́ вопроша́ху Его́ еди́наго, я́ко мы не возмого́хом изгна́ти его́? И рече́ им: сей род ничи́мже мо́жет изы́ти, то́кмо моли́твою и посто́м. И отту́ду изше́дше, идя́ху сквозе́ Галиле́ю, и не хотя́ше, да кто уве́сть. Уча́ше бо ученики́ Своя́ и глаго́лаше им, я́ко Сын Челове́ческий пре́дан бу́дет в ру́це челове́честе, и убию́т Его́, и убие́н быв, в тре́тий день воскре́снет.
Один из народа сказал в ответ: Учитель! я привел к Тебе сына моего, одержимого духом немым:
где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет. Говорил я ученикам Твоим, чтобы изгнали его, и они не могли.
Отвечая ему, Иисус сказал: о, род неверный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? Приведите его ко Мне.
И привели его к Нему. Как скоро бесноватый увидел Его, дух сотряс его; он упал на землю и валялся, испуская пену.
И спросил Иисус отца его: как давно это сделалось с ним? Он сказал: с детства;
и многократно дух бросал его и в огонь и в воду, чтобы погубить его; но, если что можешь, сжалься над нами и помоги нам.
Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему.
И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию.
Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечистому, сказав ему: дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него.
И, вскрикнув и сильно сотрясши его, вышел; и он сделался, как мертвый, так что многие говорили, что он умер.
Но Иисус, взяв его за руку, поднял его; и он встал.
И как вошел Иисус в дом, ученики Его спрашивали Его наедине: почему мы не могли изгнать его?
И сказал им: сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста.
Выйдя оттуда, проходили через Галилею; и Он не хотел, чтобы кто узнал.
Ибо учил Своих учеников и говорил им, что Сын Человеческий предан будет в руки человеческие и убьют Его, и, по убиении, в третий день воскреснет.
Чте́ние Севасти́йских му́чеников (Мф., зач.80: гл.20, стт.1-16):
Диакон: Рече́ Госпо́дь при́тчу сию́: уподо́бися Ца́рствие Небе́сное челове́ку домови́ту, и́же изы́де ку́пно у́тро ная́ти де́латели в виногра́д свой, и совеща́в с де́латели по пе́нязю на день, посла́ их в виногра́д свой. И изше́д в тре́тий час, ви́де и́ны стоя́ща на то́ржищи пра́здны, и тем рече́: иди́те и вы в виногра́д мой, и е́же бу́дет пра́вда, дам вам. Они́ же идо́ша. Па́ки же изше́д в шесты́й и девя́тый час, сотвори́ та́коже. Во еди́ный же на́десять час изше́д, обре́те други́я стоя́ща пра́здны и глаго́ла им: что зде стоите́ весь день пра́здни? Глаго́лаша ему́: я́ко никто́же нас ная́т. И глаго́ла им: иди́те и вы в виногра́д мой, и е́же бу́дет пра́ведно, прии́мете. Ве́черу же бы́вшу, глаго́ла господи́н виногра́да к приста́внику своему́: призови́ де́латели и даждь им мзду, наче́н от после́дних до пе́рвых. И прише́дше и́же во единыйна́десять час, прия́ша по пе́нязю. Прише́дше же пе́рвии мня́ху вя́щше прия́ти, и прия́ша и ти́и по пе́нязю. Прие́мше же ропта́ху на господи́на, глаго́люще, я́ко си́и после́днии еди́н час сотвори́ша, и ра́вны нам сотвори́л их еси́, поне́сшим тяготу́ дне и вар. Он же отвеща́в рече́ еди́ному их: дру́же, не оби́жу тебе́, не по пе́нязю ли совеща́ со мно́ю? Возми́ твое́ и иди́, хощу́ же и сему́ после́днему да́ти, я́коже и тебе́. Или́ несть ми леть сотвори́ти, е́же хощу́, во свои́х ми? А́ще о́ко твое́ лука́во есть, я́ко аз благ есмь? Та́ко бу́дут после́днии пе́рви, и пе́рвии после́дни, мно́зи бо суть зва́ни, ма́ло же избра́нных.
Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой
и, договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой;
выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно,
и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что́ следовать будет, дам вам. Они пошли.
Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то́ же.
Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: что́ вы стоите здесь целый день праздно?
Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что́ следовать будет, полу́чите.
Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых.
И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию.
Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию;
и, получив, стали роптать на хозяина дома
и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной.
Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною?
возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то́ же, что́ и тебе;
разве я не властен в своем делать, что́ хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр?
Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 3
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Даде́ святы́м Свои́м ученико́м и апо́столом, рек: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Даде́ святы́м Свои́м ученико́м и апо́столом, рек: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Вме́сто «Досто́йно есть...»:
О Тебе́ ра́дуется, Благода́тная вся́кая тварь,/ А́нгельский собо́р и челове́ческий род,/ освяще́нный хра́ме и раю́ слове́сный,/ де́вственная похвало́,/ из Нея́же Бог воплоти́ся,/ и Младе́нец бысть, пре́жде век Сый Бог наш:/ ложесна́ бо Твоя́ престо́л сотвори́/ и чре́во Твое́ простра́ннее Небе́с соде́ла.// О Тебе́ ра́дуется, Благода́тная, вся́кая тварь, сла́ва Тебе́.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стны воскре́сный и Севасти́йских му́чеников:
Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.
Ра́дуйтеся, пра́веднии, о Го́споде, пра́вым подоба́ет похвала́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
