Поделиться
Протоиерей Роман Медведь
Революционный октябрьский переворот 1917 года обернулся волной красного террора в городах Крыма. В начале зимы матросы в Севастополе учинили расправу над морскими офицерами. 28 декабря на Малаховом кургане был расстрелян весь командный состав эсминцев «Фидониси» и «Гаджибей». К вечеру того же дня резня офицеров шла уже по всему Севастополю. В городе царили страх и паника. Поводом для преследования стали события пятилетней давности. Революционеры припомнили, что в 1912 году, после подавления восстания на линкоре «Святитель Иоанн Златоуст», многие его зачинщики были приговорены к расстрелу.
Накануне Рождества 1917 года настоятель Адмиралтейского Свято-Владимирского собора протоиерей Роман Медведь возвращался с вечерней службы домой. Улицы не освещались, вечер был безлунный. Темнота стояла такая, что собственной вытянутой руки разглядеть было невозможно. В памяти всплывали картины того самого бунта, из-за которого сейчас в Севастополе начались бесчинства. Известие о беспорядках на линкоре «Иоанн Златоуст» застало тогда отца Романа на даче, и он сразу же приехал к месту происшествия. Предложил арестованным бунтовщикам исповедоваться — и большинство из них откликнулись. Всю ночь священник выслушивал горькие рассказы смутьянов, которых ждали расстрел или каторга. Покаяться пожелали и многие из тех матросов, кто остался на свободе... Размышления священника прервал хриплый голос, неожиданно раздавшийся из беспросветной мглы.
Матрос:
Постой, отец Роман. Поговорить надо.
Священник остановился, напряженно вглядываясь во тьму.
Отец Роман Медведь:
Кто ты, мил человек?
Матрос:
Да не важно это. А вот то, что я скажу сейчас — очень важно. Уезжай из Севастополя. Вот прямо сейчас ступай на вокзал и уезжай. Постановление о твоем расстреле уже принято, я его видел своими глазами.
Отец Роман Медведь:
Это связано с бунтом на «Иоанне Златоусте»?
Матрос:
Формально — да. Но, на самом-то деле, причина проще. Помнишь, отец, ты матроса Докукина уличил в краже денег из церковной кружки? Вот он больше всех и горячился, чтоб тебя покарать, как контрреволюционера. Уезжай, Христом-Богом прошу. А то не прощу я себе твоей смерти.
Отец Роман Медведь:
Чем же я такую милость заслужил?
Матрос:
А вот когда ты нас в двенадцатом году исповедовал, я тебе сознался, что бунтовщикам сочувствовал, а ты не выдал меня. Сохранил тайну исповеди. Ты и не помнишь, поди? А я вот не забыл. Уезжай, отец. И жену с младенцем увози.
Отец Роман не смог покинуть Севастополь, не отслужив праздничной Рождественской службы. Это едва не стоило ему жизни. В тот момент, когда поезд тронулся, увозя священника в Москву, в дверь его севастопольского дома ворвались матросы.
Смутное время позволило протоиерею Роману провести в столице несколько трудных, но плодотворных лет. Местом служения священника стала церковь святителя АлексИя в ГлинИщевском переулке. Здесь он организовал православное братство в честь московского митрополита, имя которого носил храм. В противовес неустроенности, которая заправляла повсюду, члены этого братства жили глубокой, интенсивной духовной жизнью.
В конце двадцатых годов оживленная деятельность братства была замечена советской властью. За священникоми прихожанами был установлен надзор. В 1931-ом отца Романа приговорили к десяти годам заключения на Соловках. Из-за инвалидности, нажитой в лагере, срок заключения батюшки был сокращён. В 1936 году он вернулся из ссылки и поселился в городе МалоярослАвец, где, несмотря на костный туберкулёз и перелом шейки бедра, продолжал пастырское служение. 8 сентября 1937 года, причастившись Святых Тайн, он скончался.
На девятый день после похорон дочь протоиерея Романа, Ирина,заснула на его кровати, укрывшись его лагерным одеялом, и увидела, как отец стоит на коленях перед иконами в новом золотом облачении, подаренном ему ещё в Крыму, и читает Отче наш. «Как живой», — грустно добавила Ирина Романовна, рассказывая этот сон другу семьи, священнику Александру Ветелеву. «А он и есть живой. У Бога все живы», — ответил отец Александр.
Дефис и тире. Как их не перепутать и почему это важно
Поделиться
Всего две чёрточки, а какая между ними разница! Это не загадка. Просто сегодня мы поговорим о двух графических знаках в русской письменности — дефисе и тире.
Они, оказывается, похожи не только внешне, но и по происхождению. Оба слова заимствованы из других языков, в отличие от русских названий остальных знаков — точки, запятой, кавычек и прочих.
Наименование дефиса, короткой чёрточки, пришло из немецкого, а происходит оно от латинского divisio — что значит «разделение». Слово тире восходит к французскому глаголу «тянуть» и обозначается длинной чертой.
Оба знака стали применяться во второй половине XIX века — из-за усложнения графической системы языка и развития типографского искусства.
А впервые знак тире под названием «молчанка» описан в 1797 году в «Российской грамматике» профессора Антона Алексеевича Барсова. Одним из популяризаторов тире был писатель Николай Карамзин, живший в конце XVIII — начале XIX века.
Чем же отличается употребление этих графических знаков? Дефис ставится только внутри слов и, можно сказать, является их частью. Например, он присоединяет особую приставку кое-: «кое-кто». Или суффиксы -то, -либо, -нибудь: «где-нибудь», «кто-либо». Дефис нужен, чтобы создавать сложные слова, такие как «тёмно-красный», «юго-запад», «плащ-палатка». Недаром в XVIII − XIX веках дефис назывался «знаком единительства» — он объединяет части слов, при этом разделяя их на составные части.
А тире нужно, чтобы разграничивать части предложения, это настоящий знак препинания. С помощью него, например, мы отделяем подлежащее от сказуемого, если оба являются одной частью речи: «Солнце — (тире) это звезда». Или тире может обозначить, что перед нами сложное предложение, например: «Придут гости — (тире) сядем за стол». Также этот знак препинания используют при оформлении прямой речи.
Тире играет свою роль внутри предложения, а дефис — внутри слова. Но это ещё не всë. Среди специалистов издательской сферы — типографов, дизайнеров, редакторов — известны два типа тире: короткое и длинное. Более длинный знак используют как пунктуационный знак тире, а более короткий — как «технический знак», например, при обозначении интервала, выраженного цифрами: взять три − пять яблок.
И в деловой переписке, и в обычном интернет-общении стоит обратить внимание на правильное использование дефиса и тире. Ведь графическое оформление письменной речи — это важная часть родного языка.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
Почему мы оправдываемся и стоит ли это делать
Поделиться
Оправдания — дело привычное. Почти каждый сталкивался с необходимостью объяснить свои действия: «не успел», «не заметил», «всё пошло не так». Почему же мы пытаемся сгладить наши недочёты оправданием?
Дело скорее всего в том, что мы защищаем своё самолюбие, маскируем ошибки или хотим избежать конфликтов. Сказать «это не моя вина» проще, чем признать: «Да, я поступил неправильно». Оправдания — это защитный рефлекс.
С другой стороны, если что-то пошло не так, то нам хочется объяснить, почему. Бывают ситуации, которые не позволили выполнить обещанное. Иногда оправдания необходимы: если обстоятельства действительно помешали, объяснение поможет избежать несправедливости, обиды, недоверия.
Но если приходится часто оправдываться или просто объясняться, это повод задуматься. Возможно, причина в отсутствии дисциплины или в излишней беспечности.
Зачастую мы оправдываемся, когда чувствуем вину. Или подозреваем, что нам не верят. Да, в самом слове «оправдание» кроется корень «прав». То есть мы хотим остаться правыми, несмотря на совершённую ошибку. Верен ли такой подход? Это каждый решает сам.
Как писал в дневниках Михаил Пришвин: «Если судить самого себя, то всегда будешь судить с пристрастием или больше в сторону вины, или в сторону оправдания. И вот это неизбежное колебание в ту или иную сторону называется совестью».
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
6 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Isaac Quesada/Unsplash
Для младенца, находящегося под сердцем матери, для формирования его личности важно всё, чем родительница живёт и что делает: её образ мысли и жизни; устроение духа и настроение души, питание, среда обитания и прочее. Вот почему нам, словесным младенцам, совершенно необходимо теснейшее общение с Матерью Церковью: посещение богослужений, взирание на святые иконы, слушание церковных песнопений, и особенно — участие в таинствах. Останься христианин вне Церкви — и его духовное развитие затормаживается, либо пресекается вовсе.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
