Москва - 100,9 FM

Светлый вечер с народной артисткой России Надеждой Крыгиной (26.07.2017)

* Поделиться

Надежда Крыгина.
Фото: facebook.com

У нас в гостях была советская и российская певица, исполнительница русских народных песен, Народная артистка России Надежда Крыгина.

Мы говорили об отношении к русской народной музыке, о разных традициях исполнения, а также о фестивале «Русское поле».

 

 

 

 


В. Емельянов

– Здравствуйте, это программа «Светлый вечер» на радио «Вера», в студии Владимир Емельянов. Я рад приветствовать нашу сегодняшнюю гостью, это советская российская певица, исполнительница русских народных песен, народная артистка России, Надежда Крыгина. Здравствуйте, Надежда.

Н. Крыгина

– Здравствуйте, Владимир.

В. Емельянов

– Дело все в том, что 29 июля в музее-заповеднике Царицыно пройдет очередной фестиваль славянского искусства «Русское поле». Так вот Надежда Крыгина является – не люблю я «членом жюри» говорить, – участником жюри, скажем так...

Н. Крыгина

– Участником, пусть будет так.

В. Емельянов

– Комиссии высокой, которая выбирает исполнителей. И более того, она, собственно, сама на этом фестивале выступает как участница. Но, наверное, к фестивалю давайте вернемся ближе к концу нашей программы, чтобы у наших слушателей, кто хочет посетить это мероприятие, да, так отложилось: куда ехать, где все будет проходить, во сколько начало.

Н. Крыгина

– Да.

В. Емельянов

– Кто будет. Заинтересуют их эти артисты, значит, пойдут. Хотя, честно говоря, вот совсем недавно проходил один из известных российских рок-фестивалей, пожалуй, самый крупный, и конечно, при той погоде, которая была тогда, люди туда поехали в чистое поле, с этих стоянок не могли выехать.

Н. Крыгина

– Да, мне кто-то рассказывал тоже.

В. Емельянов

– Таких прецедентов не было никогда, но вот так вот лишний раз подумаешь: ага, ехать ли на какой-то фестиваль вообще, тем более на несколько дней.

Н. Крыгина

– Ну это Царицыно, нет, он два дня будет проходить: один день подготовка, другой день уже сам фестиваль. Ну нет, это Царицыно, это все там цивилизовано, все прекрасно, все выстроено и продумано организаторами. Все на высшем уровне.

В. Емельянов

– Я тоже думаю, что было все продумано. Но вот, я говорю, что погода... Но будем надеяться, что погода не подкачает.

Н. Крыгина

– Да все бывает. В этом году погода нас просто «радует» в кавычках.

В. Емельянов

– Знаете, вот я не знаю, кого как радует в кавычках, меня радует совершенно без всяких кавычек. Я не могу сказать, что я северный человек по своему темпераменту, да, по внутреннему самоощущению, однако ну как-то мне, когда сильно жарко, я себя чувствую не очень комфортно. Вот 20-25 в летняя температура – это моя.

Н. Крыгина

– Я тоже так люблю, я то же самое.

В. Емельянов

– Ну давайте мы все-таки вернемся к самому началу. Вы ведь родом из Курска?

Н. Крыгина

– Из Курской области.

В. Емельянов

– Из Курской области. Вообще Курская область такая славная область, в том смысле, что подарила нам многих очень известных людей. Это Игорь Борисович Скляр, мой горячо любимый актер ленинградский, и Владимир Винокур, это и Александр Руцкой, если кто помнит такого.

Н. Крыгина

– И актер у нас...

В. Емельянов

– Затрудняюсь вам сказать, я просто тех, кого знаю. Вы. Я вот не помню насчет Льва Лещенко, тоже, по-моему.

Н. Крыгина

– Его отец, родители жили в Курске. Извините, а Георгий Васильевич Свиридов?

В. Емельянов

– Георгий Васильевич Свиридов?

Н. Крыгина

– Это, наверное, первое, что надо было сказать, это великий наш композитор, Георгий Васильевич Свиридов. Щепкин, Клыков Вячеслав Николаевич, скульптор.

В. Емельянов

– Щепкин, да, основатель русского театра. Вернее не основатель, один из актеров Малого театра.

Н. Крыгина

–Надежда Васильевна Плевицкая. Фет, у нас имение, и он похоронен у нас в Курской области. Так что, в общем, в принципе...

В. Емельянов

– Я был у вас в усадьбе Барятинских.

Н. Крыгина

– Ой, так да, это у нас такая известная очень усадьба, Марьино.

В. Емельянов

– Сергей Проскурин меня приглашал. Да, усадьба Марьино, там проходит какая-то местная ассамблея, так этот праздник называется, на меня произвел неизгладимое впечатление. Потому что все это очень вкусно сделано, и приезжают такая курская знать, я в кавычках там белая, а может быть, и не в кавычках, я с этими людьми и не знаком. Но судя по всему, уровень высокий. И очень красивые там торжества. И когда, скажем так, девочки и девицы ходят в платьях там XVIII века....

Н. Крыгина

– Народных.

В. Емельянов

– Нет, не народных.

Н. Крыгина

– А, там ну это ж Барятинские, конечно.

В. Емельянов

– Да, XVIII века, это все, конечно, очень красиво.

Н. Крыгина

– Ну это как бы сейчас санаторий является, усадьба. Это была управ делами президента, это санаторий очень высокий, но он действительно потрясающе красивое и уникальное место.

В. Емельянов

– А вы принимаете участие в этих ассамблеях?

Н. Крыгина

– Нет, я там я не принимаю участие в этих ассамблеях. Я принимаю, конечно же, участие в фестивале, посвященном Надежде Васильевне Плевицкой, я принимаю участие в Клыковских чтениях. Я принимаю участие, естественно, когда, ну не так часто, они же тоже разных артистов и музыкантов приглашают, это Курская Коренная пустынь. А так ну как бы это же своя специфика у каждого фестиваля, поэтому куда приглашают туда и иду. Не приглашают – ну тоже хорошо, спасибо, в следующий раз пригласят.

В. Емельянов

– Ну и потом во всем места сразу попасть невозможно.

Н. Крыгина

– Да, невозможно.

В. Емельянов

– Но вот скажите мне, пожалуйста, вот эта вот любовь к народной песне, она вот именно что с детства как запала в душу, так и она вас не отпускает до сих пор? Вы для себя какие-то другие жанры вообще что ли не рассматривали? Только исключительно народная песня. Или вам хотелось там, может быть, чтобы это была оперетта или опера, а может быть вы хотели быть драматической актрисой...

Н. Крыгина

– Актрисой хотела быть.

В. Емельянов

– Но вдруг вот песня и все.

Н. Крыгина

– А вы же знаете, понимаете, это окраска голоса, ты уже никуда от нее не денешься. Конечно, эта деревня, конечно, это область, конечно, это мое детство. Я считаю, счастливейшее у меня было детство, прекрасное детство было. Красивое, пионерское и комсомольское, и все, что надо было, и рабочее детство. Мы в детстве очень много работали, куда денешься, это деревня. Конечно, окраска голоса. Если бы у меня была окраска голоса оперная – естественно, я когда приехала учиться в Москву, в музыкальное училище, сказали бы, что знаешь, тебе надо все-таки идти на оперную певицу, в оперетту там, эстрадную певицу. А уже окраска голоса, она народная.

В. Емельянов

– То есть корни такие, которые уже и смысла нет корчевать, да?

Н. Крыгина

– Абсолютно, да. Ну можно было корчевать, ну как бы у меня уже не было даже ну, русская народная песня, авторская песня. Уже ну так вот Провидение меня так повело.

В. Емельянов

– Ну вы были тогда молодая девушка совсем.

Н. Крыгина

– Да.

В. Емельянов

– Ну то есть действительно школьница, выпускница школы, ну что, ну ребенок еще по сути.

Н. Крыгина

– Да.

В. Емельянов

– А у вас были какие-то примеры перед глазами, ну скажем так, не подражательные, а вот какие-то маяки в русской народной песне, вот они как бы столпы такие, да?

Н. Крыгина

– Ну а как же, конечно.

В. Емельянов

– На которых хотелось равняться. Ну для меня, вот я не сильный знаток, честно говоря, народной музыки, ну в силу специфики, да, своих музыкальных предпочтений. Ну это Лидия Русланова, конечно, безусловно, это Людмила Зыкина...

Н. Крыгина

– Ну я сейчас назову те столпы, которые вы уже сами их, Володя, назвали. Мария Мордасова, Лидия Русланова, Александра Стрельченко, Ольга Воронец. Я всех их слушала, потому что ну это было... Плевицкая тогда я ее, конечно же, в детстве не знала, потому что она, естественно, была запрещена, и ее никто не слышал и не знал, и не видел.

В. Емельянов

– А почему?

Н. Крыгина

– Ну она же умерла в эмиграции, Надежда Васильевна Плевицкая, звезда русской эстрады. И она уехала, она была вынуждена эмигрировать. В общем, там достаточно сложная история и очень тяжелая история.

В. Емельянов

– Я этого не знал.

Н. Крыгина

– А это была родоначальница, в общем, русской песни, родоначальница русской музыки. И она вынесла простую крестьянскую песню на эстраду и, в общем, на достаточно на высоком уровне. Она был любимая певица царя Николая I и, в общем, в принципе, и дворяне ее принимали, Дворянское собрание, она неоднократно пела, причем она была очень известным человеком. Но вот так случилось, что она вынуждена... Причем простая крестьянская девочка. Вот так вот Господь ее повел, распорядился. И она была первая из первых. У нас, ну как, мы народницы, нас называют народницы. Да, ну народницы и народницы. Она была самая первая, и она блестяще пела. Она не обладала, конечно, такими колоссальными голосовыми данными, которыми Людмила Георгиевна обладала, которыми Ольга Борисовна обладала, Александра Ильинична Стрельченко. Но у нее было свое, это было действительно поистине ну бриллиант русской музыки и русской культуры народной.

В. Емельянов

– И вот вы уезжаете из Курской области в никому не известную Москву. Или вы бывали до этого в Москве?

Н. Крыгина

– Я после 8 класса приехала покорять Москву.

В. Емельянов

– А, вот оно в чем дело!

Н. Крыгина

– Да, я после 10-го это естественно, а после 8-го я пришла в Гнесинку, ну музыкальное училище, а мне сказали, что девочка. у тебя еще голос не сформирован. У меня голос высокий, ну как, такой русский, южный, уже у нас как бы так, южный...

В. Емельянов

– Южный – это особенно видно, кстати, это когда едешь на автомобиле...

Н. Крыгина

– Ну не совсем южный уже, мы...

В. Емельянов

– Нет-нет, южнее и деревни другие совсем, и вот эти вот, ну не дачные сады, а скажем так, частные вот эти сады, они другой вид имеют.

Н. Крыгина

– Да. Ну вот и у меня, конечно же, постановка русская такая, южнорусская постановка голоса – высокая такая, противная. И мне, значит, сказали: девочка, езжай домой, заканчивай 10 класс и приезжай. Но я уже после 10 класса сказала: я не приеду в эту высотку огромную, высокую, там столько этажей. И мне, значит, бабушка Маруся, это Мария Яковлевна, мамина, я ее называла бабушка Маруся, мамина тетка, и она жила здесь, в Москве. Она меня привела в Ипполитова-Иванова, я сказала: я сюда после 10 класса приеду. И приехала. Ну знаете, какие мы самоуверенные. Что просто сейчас вот Надя Крыгина едет в город Москву, сейчас все лягут, скажут: ах, звезда приехала! Ну еле-еле, с троечкой прошла по специальности.

В. Емельянов

– Ну вы знаете, между прочим, как это вот ни парадоксально, но люди, которые приезжают в Москву из провинции или приезжали, у них почему-то все очень, нет, конечно, есть истории и печальные...

Н. Крыгина

– Да нет, досталось по всей...

В. Емельянов

– Но, тем не менее, у них какая-то большая выживаемость что ли здесь, в Москве, чем здесь у москвичей. Потому что москвичам ну вроде что, ничего не надо: крыша над головой есть, ну там повезло, мама, папа живы, здоровы, там и денежкой помогут там или братья старшие и сестры там и так далее. А тут человек приезжает сам, один, просто как перст в поле, хотя к городу это, да, так эта идиома малоприменима, но тем не менее. И как-то вы же пробились.

Н. Крыгина

– Ой, да достается и досталось по полной программе. Ой, это сколько всего увидено и сколько пережито, и сколько, чтобы выживать. Ой, все сложно, все не так просто. А особенно, что там я добилась уж особенно. Ну я иду своей дорогой, трудной, тяжелой, иду как вот как поставлена, так и иду, уже деваться некуда. Уже девушка, не девочка, поэтому... Ну конечно, есть такая жилка выживания. То ли мы люди от земли, Господь держит нас. Ну тяжело всем, никому легко не бывает на земле. А мы вот червячки эти, которые...

В. Емельянов

– Ну знаете, есть такие везунчики, что вот, казалось бы, вообще просто все в руки валится. Мы не знаем, правда, как и чем они расплачиваются за это все, потому что ну не бывает так, чтобы только на одну чашу весов вот все нагружалось...

Н. Крыгина

– Бывает такое. До определенного момента.

В. Емельянов

– А потом, мне кажется, вот где-то происходит какое-то уравновешивание...

Н. Крыгина

– Абсолютно.

В. Емельянов

– Потому что иначе очень, с точки зрения гармонии такой всеобщей негармонично получатся, что в плюс все идет.

Н. Крыгина

– Очень крылышки-то немножко поникнут, и падать будет очень тяжело, поэтому...

В. Емельянов

– Я предлагаю послушать одну из ваших песен прямо сейчас. Это, насколько я знаю, песня «Я лечу над Россией».

Н. Крыгина

– Да.

В. Емельянов

– А можете пару слов о ней сказать?

Н. Крыгина

– Я ее очень люблю, песню. Ее написал Григорий Пономаренко на стихи Олега Левицкого. Я ее очень много пою. Она такая значимая песня. Помимо того, что она действительно красивая, музыкальная. И она написана очень хорошо и автором слов, и автором музыки. Я люблю очень песню и очень часто ее пою. Что еще могу сказать.

В. Емельянов

– Ну давайте послушаем.

Н. Крыгина

– Значимая для нас, для певцов, песня и значимая для России.

В. Емельянов

– Надежда Крыгина. «Я лечу над Россией».

В. Емельянов

– Надежда Крыгина. «Я лечу над Россией». В студии Владимир Емельянов, а Надежда Евгеньевна сегодня моя собеседница, советская российская певица, исполнительница русских народных песен, народная артистка России. А вот можете мне сказать, вы знаете, я вот отсюда издалека начну. К нам приходят довольно часто многие народники, многие фольклористы, и как-то все друг у друга одеяло тянут. Там, скажем, народники, когда слушают какие-то фольклорные такие прямо вещи там XVII-XVIII века, они говорят: нет, ну это никакая не народная музыка, хотя она народная. Народная музыка это песня, которая вот распевы, там все вот в селах там поют и все такое прочее. Забывая о том, что когда-то именно эти... Ну то есть они вот эту музыку они относят к такому, я не хочу сказать, к арт-хаусу, да, но, во всяком случае, к такому особняку, отдельно стоящему, типа такого высокого интеллекта, хотя это не так, но тем не менее. А народники, наоборот, говорят, вернее вот эти вот люди с заумной музыкой говорят: ну эти народники это что, это сельская песня, это ничего общего к фольклору не имеет и так далее, никакая это не народная музыка. И я вот каждый раз, выслушивая одну сторону, потом через какое-то время другую, потом опять первую, потом через какое-то время снова вторую точку зрения, я все никак не могу определиться: а что такое народная музыка-то? Давайте мы с вами тоже это пообсуждаем. Я, наверное, лет через пять-десять смогу какой-то все-таки свой вывод сделать.

Н. Крыгина

– Вы знаете, это действительно такой вот даже непростой вопрос...

В. Емельянов

– Парадокс.

Н. Крыгина

– Для певицы, которая, в общем, я много лет занимаюсь пением народным, я знаю фольклор. Не могу сказать, что я прямо его так очень хорошо знаю, но я занимаюсь народной песней, у меня народная постановка голоса. Как говорила, Царство Небесное, Ольга Борисовна Воронец, говорила, что есть такое понятие: русский народный голос. Ну этнография это этнография, русская песня – это русская песня. То есть как бы многие песни, которые мы поем, уже переложив их, как сделала это, допустим, в свое время Надежда Васильевна Плевицкая, более такого... Ну мы стоим же на сцене, сценический образ дать песне.

В. Емельянов

– Ну да.

Н. Крыгина

– Это не то, что там как эстраде, нет, сценический образ дать песне. Конечно, она должна быть обработана, естественно, должна уже пройти какие-то усовершенствования.

В. Емельянов

– Ну проще сказать, аранжировку, оркестровку. Нет?

Н. Крыгина

– Не только, даже чисто голосово. У меня бабушка, она была певунья, если она пела, то она пела нормальным голосом, не беззубым, понимаете. Это вот бабушки беззубые, придут люди, которые только-только прикоснулись в консерватории, допустим, где-то к народному творчеству, они поедут бабушек запишут в деревнях. И они выходят – они считают, что вот так вот можно петь.

В. Емельянов

– Вот они считают, что это фольклор, да.

Н. Крыгина

– Бабушки в молодости так не пели. Бабушки в молодости пели прекрасно, распевно.

В. Емельянов

– Ну да, это девушки молодые, в самом соку.

Н. Крыгина

– Я то же самое, я ни в коем случае не буду никое одеяло на себя тянуть, потому что я не хочу обижать ни тех, ни этих.

В. Емельянов

– Мы разобраться пытаемся.

Н. Крыгина

– Ну, а что разобраться. В принципе, мы вот, певцы, которые уже стоим на сцене, на эстраде стоим, мы много черпаем оттуда, но мы поем уже как бы по-другому. И они немножко утрированно фольклористы делают. Даже вот я слушаю молодых девчонок – приезжаешь на конкурс, выходит молодая девочка, и у нее педагог, вот именно фольклорист, который не понимает, та должна быть ниточка, которая действительно немножко тянется. И надо думать, что бабушка, вот они приехали, записали эти песни, бабушка не пела в 75-80 лет так, как она поет им, показывает песни. Значит, тоже надо думать. И меня всегда злит, когда девочки молодые выходят, с прекрасными голосами и вот в такой манере начинают петь. Это неправильная манера. В России так не пели. В России пели красиво. Послушайте, как на Севере пели, у нас пели. В России пели правильно, красиво, голосово. А когда ни одного слова непонятно – я этого не признаю. Я это тоже немножко вот с этим не соглашусь.

В. Емельянов

– А много у вас, опять же возвращаемся к конкурсу «Русское поле», вот много таких девочек мальчиков приезжает с такими, как вот вы так показываете, у меня так не получится.

Н. Крыгина

– Ну приезжают. Ну вы знаете, бывает и хорошо, бывает просто здорово. Бывает здорово. Но ведь даже я помню, когда в моей деревне, я уже там, ну начало 70-х, когда я уже была девочкой такой нормальной, ну 70-е годы, 80-е годы, ты уже в принципе, знаешь, еще живы бабушки, которые пели. Но там слово было на первом месте. И в русской музыке и в русской песне, да не только, и в опере, и везде – первое место слово. А уж у нас, у народников, оно изначально слово. И вот ни одного слова иногда не понять. Ну как же так? Ну дорогие мои друзья, что же вы так делаете? Понятно, что, ну все-таки вы слову придавайте значение. И вот я всегда борюсь за слово. Ну и когда там многоголосье, конечно, если хорошо поют многоголосье, то это уже надо отдать должное, хорошо и даже в этой этнографической манере. Но бывает, что просто я возмущаюсь и говорю, что нет-нет, пожалуйста, ну просто не уродуйте детей, я вас очень прошу, не уродуйте. Надо детям петь, как подобает петь детям – просто, доступно, со словом. Я не могу вот это обосновать, мне очень трудно это обосновать, потому что и так, наверное, уже я обидела многих, вы понимаете, своим вот таким...

В. Емельянов

– Ну почему, нет, а чем же вы их обидели. У вас своя точка зрения.

Н. Крыгина

– Я считаю, русская песня, она простая, широкая, раздольная песня.

В. Емельянов

– Мне тоже так кажется.

Н. Крыгина

– Со словом. А когда... Ребята, вы что пели, вы о чем пели? Вы донесли людям, что вы хотели сказать? Вот поэтому, ну спорный вопрос. Спорный вопрос. Ну мы уже, как бы мы обучены. Они нам говорят, что вы вот обучены песне, вы обучились, вас обучили песне, вот вы и поете там правильно, нормально, кто-то, может, чуть неправильно. Но мы уже обучены. Но как не обучаться, обязательно надо. Никто там в тебя не влезает. Но если ты стоишь на сцене, то обязательно какие-то азы ты обязан получить.

В. Емельянов

– А вот я хотел поинтересоваться, те вот ребята, которые выступают на фестивале «Русское поле», из них вот потом вы видите каких-то прям вот, ну действительно, его нужно поучить или ее, да, может набраться ума-разума, опыта, может быть, побольше и в принципе может и что-то и получиться из этого человека.

Н. Крыгина

– А на то этот фестиваль, «Русское поле». Но там, конечно же, много хоров. В основном там, конечно, больше коллективы там, которые поют такую песню уже и советскую, и русскую песню...

В. Емельянов

– Нет, советскую песню мы оставим, это отдельный жанр, тоже очень интересный, кстати.

Н. Крыгина

– Да. Ну конечно, там и видно, даже вот смотришь, ребенок там, дети поют, участвуют, и взрослые участвуют, допустим. Ну когда уже взрослые, смотришь как бы, он уже занимается пением, и уже он не пойдет никуда учиться. А когда молодое поколение, конечно, подсказываешь и говоришь: надо поучиться, надо посмотреть и поступать, дальше идти в народную музыку, в народную песню.

В. Емельянов

– А у нас где хорошие сильные школы вот такой народной музыки?

Н. Крыгина

– Ну конечно, Гнесинка.

В. Емельянов

– Только лишь. Неужели нигде в провинции нет хороших учителей?

Н. Крыгина

– Нет-нет, а вы меня, вы про Москву спросили?

В. Емельянов

– Нет, я вообще про страну нашу.

Н. Крыгина

– Ну как? Прекрасная школа и у нас, допустим, я не могу не похвалить нашу Курскую область, у нас в этом колледже Свиридова прекрасные. И я знаю, что есть очень хорошие выпускники, приезжают из Кировской области, с Вятки. Ну в общем, в принципе, в Белгородской области хорошая школа, но в Белгородской области у них такой акцент на фольклор, они так больше дают, особенно в Бубкине, в Старом Осколе, ребята приезжают. Но голоса хорошие, из них можно что-то сделать. Много. И северная школа, много. Вы знаете, пути Господни неисповедимы. Я приехала вон с Курской области, с простой деревни, 100 километров от Курска. Поэтому тут, я нигде никогда не училась, я не знала ни одной ноты. В 17 лет я узнала ноту до и ноту ре, но пела.

В. Емельянов

– Я вот просто уже слышу и читаю у многих людей, и уважаемых мною в том числе, что на самом деле, мы недооцениваем провинцию, очень мало внимания на нее обращаем. Мы – имеется в виду, здесь вот, москвичи. Потому что тут действительно совершенно отдельная жизнь, своя.

Н. Крыгина

– Абсолютно.

В. Емельянов

– Она на жизнь России, в принципе, она не похожа совсем. Потому что страна живет совсем иначе, я могу об этом говорить, ибо знаю, потому что я...

Н. Крыгина

– Ну я тоже.

В. Емельянов

– Тем более, а вы вообще оттуда. Потому что я много езжу, и я просто вижу. И эта разница, она колоссальная. Просто колоссальная. И тем не менее, огромное количество в провинциальных театрах талантливых артистов, которых здесь москвичи не видят по причине того, что, например, театру из того же Ярославля ну накладно приехать в Москву. Потому что это провинциальный театр, у него мало денег. А если посмотреть на какие-то спектакли, иногда вот видишь и думаешь: вот просто вот звезда труппы будущая. Реально, действительно. А никто не знает, потому что не показывают в кино...

Н. Крыгина

– А пополняется все равно провинцией, все равно из провинции приезжают и голоса, и актеры приезжают из провинции. Москва, несмотря на этот огромнейший мегаполис, тем не менее все-таки... Да, есть и свои, ну куда денешься, свои певцы и актеры, и музыканты, все. Но энергия-то пополняется из провинции московская, куда без нее денешься.

В. Емельянов

– Никуда.

Н. Крыгина

– Да, поэтому пути Господни неисповедимы. И музыканты рождаются везде. Вот где око ляжет Господне, там он родился. Знаете, вот допустим, я была сейчас на родине, мы открывали памятник на северном фасе Курской битвы, потому что он немножко как бы не так отмечен, потому что первая приняла бой это Курская баратея, северный фас. Ну я сейчас просто отвлекаюсь, просто подвожу к тому, что хочу сказать. Мы заехали в Фатеж, в музей Георгия Васильевича Свиридова. А там же семья жила достаточно сложно, мама была из дворян такая, ну революция, война, отца застрелили. И мама осталась с дочкой, с Георгием Васильевичем, сестра Георгия Васильевича и мама осталась. И вот когда у мамы встал выбор – представляете, вот провидение Господне, я была вообще в шоке сейчас, потому что где-то читала, и я пропустила это. И мама, она преподавала пение в школе, она была музыкант, ну по силе возможности своей, Фатеж это город ну 40 километров от Курска. И она вместо того, чтобы купить корову, чтобы своих детей прокормить, она купила рояль своим детям. Вы можете представить? И вот как будто было уже ясно, что это будет величайший композитор. Вот оно.

В. Емельянов

– Ну что же, я предлагаю вернуться к вашему творчеству. И следующая песня, которую мы слушаем, будет «Встань, пройдись со мной, родная». Красивое название, надеюсь, что и песня.

Н. Крыгина

– Это курская песня, курская скоморошина, которой дала жизнь Надежда Васильевна Плевицкая.

В. Емельянов

– То есть она такая игровая, скажем.

Н. Крыгина

– Игровая, барыня.

В. Емельянов

– Ах вот как, давайте послушаем.

Надежда Крыгина, «Встань, пройдись со мной, родная». Это такая игровая песня, даже можно сказать, плясовая. Я честно говоря, очень люблю вот такие вот, именно такие, веселые. Потому что, знаете, порой иногда складывается ощущение, ну просто так или время совпадает, или вдруг два похожих диска попадаются, и если это русская песня, то она какая-то прямо что-то больно грустная, о какой-то судьбине там прямо. А тут вот эта вот игривость, то что, в общем, чего там порой стыдливо глазки опускать, и на православном радио в том числе. После медовухи-то вот именно такие песни и охота петь, прямо скажу.

Н. Крыгина

– Конечно. Душу порадовать.

В. Емельянов

– Я напомню, что наша сегодняшняя собеседница, моя точнее, Надежда Крыгина, советская российская певица, исполнительница русских народных песен, народная артистка России. Мы вернемся буквально через минуту в эту студию. Владимир Емельянов ведет передачу.

В. Емельянов

– Еще раз здравствуйте, это снова программа «Светлый вечер» на радио «Вера». Я Владимир Емельянов, и наша сегодняшняя гостья Надежда Крыгина, советская российская певица, исполнительница русских народных песен, народная артистка России. Ну песни самые разные, вот в прошлой части программы вы могли познакомиться с творчеством Надежды Евгеньевны. А мы пока продолжаем наш разговор и плавно мы потом будем к концу программы подводить к фестивалю «Русское поле», о котором, впрочем, мы в первой части нашей передачи тоже вспоминали. Надежда Крыгина там член жюри и более того, она принимает участие в этом фестивале как исполнитель песни. Вот я, знаете, о чем хотела вас спросить, Надежда, а вот духовная музыка, духовная песня – вам близок этот жанр? Вы не пробовали своих сил здесь?

Н. Крыгина

– Пробовала, но я немножко, ну как сказать... Пробовала. Я и пробовала петь и Романа иеромонаха. Ну это все-таки немножко не мое. Я человек не бездуховный, я духовный человек, но мое – это мое направление.

В. Емельянов

– Ну вы человек земли, так скажем

Н. Крыгина

– Мое направление это и веселая, и народные песни, и грустные лирические, ну и авторские песни. Нет, это немножко не мое. Поэтому мне, допустим, вот ты не пробовала в церкви петь? Я говорю, я не смогу, потому что это... Я хожу в храм, я верующий, православный человек, но это немножко не мое направление. Духовное там да, если попросят: вот надо это спеть – я, конечно, спою. Но мне вот лучше петь русские песни, авторские песни. Тоже я про Россию сколько пою. Ну немножко другое у меня направление.

В. Емельянов

– Нет, я, знаете, почему спросил, потому что мне кажется, что если приходит певица или певец в церковный хор, даже в свой приходской, пускай...

Н. Крыгина

– Ну это я смогу. А вот в таких...

В. Емельянов

– Нет, ну с концертных площадок, нет, конечно. А вот так вот именно, или для себя там, скажем, что-то.

Н. Крыгина

– Ну я же знаю, «Верую»-то, наверное, пою в храме вместо со всеми.

В. Емельянов

– Но, тем не менее, вы поете в окружении верующих на литургии.

Н. Крыгина

– Конечно. И лучше пусть будет так. Только так.

В. Емельянов

– А вот вы говорите, современная народная песня. Вот можете мне рассказать немножко, что это такое? Потому что, я еще раз скажу, что я довольно далек от народной песни, то есть я знаю в пределах, ну как мне кажется, всякого нормального воспитанного человека, более или менее, в смысле я говорю о том, что не о том, как меня прекрасно воспитали или я бездарно воспитал сам себя. А именно о том, о чем знают почти все, и эти фамилии мы с вами перечисляли в самом начале передачи. Вот вы еще добавили несколько новых биографий, одна из них мне вообще была неизвестна.

Н. Крыгина

– Плевицкая Надежда Васильевна. Да, великий человек

В. Емельянов

– Ну я очень рад на самом деле, что я многих вещей не знаю, потому что это всегда повод послушать, это всегда повод почитать и так далее, и многое для себя может открыться. Но вот что значит, современная народная песня – вот этого я совсем не знаю.

Н. Крыгина

– Ее нет.

В. Емельянов

– Ее нету?

Н. Крыгина

– Вы знаете, я вот поняла ваш вопрос, Володя, что современная народная песня – это авторы, композиторы, которые пишут в народной манере.

В. Емельянов

– Да.

Н. Крыгина

– Вот, допустим, был Григорий Пономаренко, был Птичкин, был Виктор Иванович Темнов, с которым мы очень много дружили, – вот люди, которые писали в народной манере, которые писали действительно песню, какую ни возьмешь, естественно, сразу сморишь, допустим, и пели эстрадные исполнители, но все-таки это вот зыкинская песня, это Воронец, это Стрельченко песня. И там народницы, которые молодые, поколение подходило. Были композиторы, сейчас их нет. Сейчас композиторы абсолютно не пишут в народной манере.

В. Емельянов

– А чему их учат-то там? Или их уже не учат ничему?

Н. Крыгина

– Ну они пишут классику, они пишут для эстрады, то что модно.

В. Емельянов

– Нет, есть народное отделение.

Н. Крыгина

– Ну на тех базах, на тех источниках, которые есть.

В. Емельянов

– А новых вообще не появляется?

Н. Крыгина

– Очень мало. Ну допустим, очень мало, вот те авторы, которые пишут действительно классно. Ну знаете, появился вот Пономаренко бы – и все бежали бы к нему там, только петь. Ну нет таких авторов. Все пишут эстрадницам, эстрадникам. Потому что это выгоднее, это и денежно, наверное.

В. Емельянов

– Это покажут по телевизору.

Н. Крыгина

– Да, это покажут по телевизору. Для нас никто не пишет, мы живем тем багажом, который есть. Слава Тебе, Господи, он неиссякаем. Но все равно, что-то хочется новенькое. Ну кто-то сам пишет, допустим, многие народные певицы, которые поют в народном плане, они сами пишут. Мне это не дано, я просто... Ну это даже смешно: если Крыгина напишет сейчас песню – она будет и на Тобика, и на Бобика, и на Шарика похожа, это не мое. Поэтому ну, к сожалению, но это факт. Ну вот на том материале, я услышу, допустим, какую-то красивую песню с этнографических записей, да, думаю: о, это мне. Я быстро-быстро ее сделаю уже в народном плане и пою. Авторские – ну то, что есть. Ведь, с другой стороны, Пономаренко – его не перепеть. Птичкина – его не перепеть. Пахмутовой Александры Николаевны – масса песен в народном плане, и Пахмутова никогда не будет, как этот стоять с ружьем, говорить: а-а-а! плати авторские! не имеешь права! По-моему, это уже настолько все равно, записываешь ли ты диски, она только рада всегда. Поэтому, Темнова – его не перепеть. Ну вот...

В. Емельянов

– Не перепеть – в смысле, много всего.

Н. Крыгина

– Много. Конечно, много. Но все-таки, ну они уже потом потихоньку-потихоньку превращаются в народные песни как бы уже. Ну Виктор Иванович Темнов в свое время обижался очень, когда, допустим, вот там фигуристки танцуют под кадриль, показывают по телевизору там на Олимпиаде, потом какие-то танцы, что-то кадриль – все пишут: русская народная песня. А он звонил и говорил: «Ну как же русская народная песня? Это же я написал с Левицким эту песню. – Виктор Иванович, она уже народная. Радуйтесь».

В. Емельянов

– Мне тоже кажется.

Н. Крыгина

– Ну вот. Поэтому ну, к сожалению, да. Ну народные голоса-то рождаются в России, народные голоса-то идут. Я преподаю в Ипполитова-Иванова, приходят народные голоса, в Гнесинку идут народные голоса, в Шнитке идут народные голоса. Везде народные-то.

В. Емельянов

– А вот вы мне скажите, пожалуйста, а конкурс-то большой на эти места?

Н. Крыгина

– Большой. Во всяком случае, допустим...

В. Емельянов

– Это не те, которых там, например, забраковали на классическом отделении?

Н. Крыгина

– Нет, нет.

В. Емельянов

– Классического вокала, или какие там отделения, оперного, джазового, я не знаю, что там еще, и вот как такое последнее прибежище это... Нет?

Н. Крыгина

– Нет. Это окраска. Это окраска народного голоса, куда от нее денешься. Ну бывает, допустим, бывает, что девочка придет, она ну просто из простой деревни, ну может быть там, сейчас все-таки образовываются, там и в районах есть музыкальные школы, как-то возят, что-то какие-то нотки она знает. И она приходит – у нее просто академическая окраска голоса. Ну нечего тебе делать в народниках, давай, дорогая моя, иди в оперное пение. Действительно ты добьешься больших успехов. И действительно ребенок слушает и идет заниматься оперному пению. Это окраска голосовая. Меня, если бы, может быть, изначально я в 17 лет приехала в Москву, я стала бы учиться оперному, там постановке оперной, может быть, я и пела бы оперу.
Это окраска голосовая.

В. Емельянов

– А вот скажите, пожалуйста, сейчас есть такие вещи, например, что педагогический состав там или кафедра какая-то отдельная, вот она выезжает, скажем, за пределы Москвы из своего учебного заведения, ездит по провинциям и отслушивает какие-то народные коллективы, музыкальные школы?

Н. Крыгина

– А как же.

В. Емельянов

– Потому что я почему спросил. Меня свое время заарканили в Московскую капеллу мальчиков, была такая замечательная школа, по-моему...

Н. Крыгина

– А ее уже нет? По-моему она есть.

В. Емельянов

– А я не знаю, как развивается ее история. Там какая-то сложная история, они что-то там делят, непонятно. Там была совершенно замечательный педагог и хоровой дирижер, Нинель Давидовна Камбург.

Н. Крыгина

– Это я знаю этого музыканта замечательного, слышала о ней, да.

В. Емельянов

– И вот с ее уходом из жизни там как-то все пошло вверх дном, и я, честно говоря, не знаю. Нас выбирали по детским садам. Вот они такие прямо четыре подвижницы: она, ее завуч, там кто-то еще из тех педагогов, хоровиков, кому она доверяла, они приходили по детским садам.

Н. Крыгина

– Да-да, смотрели.

В. Емельянов

– И реально отслушивали. Вот и я таким образом в эту капеллу мальчиков попал.

Н. Крыгина

– А вы пели?

Н. Крыгина

– Да, я пел. Но пел недолго, до 5-го или 6-го класса, потом я просто по разного рода причинам, сейчас не имеющим к нашей истории никакого отношения, просто перешел в другую школу, а потом вообще ушел в медицинское училище. И сейчас так тоже происходит, то есть талантов так ищут тоже.

Н. Крыгина

– Вы знаете, многие педагоги, вот, допустим, сейчас же очень много конкурсов, они такие частные, коммерческие конкурсы, я не говорю уже о больших конкурсах там Лидии Руслановой, Надежды Плевицкой, «Голос России». А помимо масса таких всяких коммерческих конкурсов, которые проходят для детей, ну их проводят определенные группы людей, ну и пусть проводят. И вот педагоги очень многие ездят на эти конкурсы, потому что из Гнесинского института, из нашего института, из Ипполитова-Иванова, и в общем много ездят. И тоже там же дети одаренные выступают и, конечно же, их приглашают, что надо учиться, надо приезжать. И все педагоги говорят и приглашают, потому что педагоги тоже заинтересованы, чтобы в их классы приходили, хороший материал голосовой. Ну и естественно как, бывает, ну вы знаете, бывает, и завкафедрой их смотрят там, и музыкальные училища отсматривают. Но в основном, сами люди едут.

В. Емельянов

– Сами приезжают.

Н. Крыгина

– Сами едут. Потому что ну образовываться надо, петь дальше надо, учиться надо.

В. Емельянов

– Ну петь можно, не образовываться, а если есть вектор какой-то, то конечно, нужно обучение. Я предлагаю послушать еще одну песню, это песня «Подари мне платок».

Н. Крыгина

– Вот это вот, как раз мы говорили о том, что Григорий Пономаренко, он писал в народной манере. Эта песня была написана, ее первой исполнила Александра Ильинична Стрельченко, потом уже и Зыкина, и Воронец ее пели. Ну вот она вот именно написана в народной манере, с прекрасными словами. Я прошу прощения, Володя, что я вас перебила.

В. Емельянов

– Нет-нет, я очень рад, что вы ее представили. Итак, Надежда Крыгина, «Подари мне платок».

В. Емельянов

– Итак, Надежда Крыгина, народная артистка России. «Подари мне платок» – мы с вами послушали эту песню. А вы слушаете программу «Светлый вечер», в студии Владимир Емельянов. Мы продолжаем наш разговор. И теперь хочу немножко коснуться конкурсов. Вы вот правду сказали, что конкурсов огромное количество, и там ну понятно, что телевидение какие цели преследует, да.

Н. Крыгина

– Да, это они не на телевидении, а просто коммерческие.

В. Емельянов

– Нет, из того, что показывает ящик. Мы понимаем, ну я приблизительно понимаю, как программируется телевизионный канал, но эти принципы иногда для меня тоже настолько сложны, что у меня просто волосы встают дыбом.

Н. Крыгина

– Нам туда ходу нет, мы туда не вхожи.

В. Емельянов

– Я знаю, что вы не вхожи, но дело не в этом. Дело в том, что просто эти многочисленные конкурсы, то есть у меня очень двоякое отношение. С одной стороны, действительно бывает, очень прямо такие яркие звездочки выступают, но как это и бывает всегда, если на один конкурс три ярких человека, вот просто очевидно ярких, то это большая удача. В основном это, конечно, я не буду сейчас такие слова здесь, да, в эфире говорить, в принципе это, ну как бы, я не знаю, как это сказать...

Н. Крыгина

– Не ширпотреб?

В. Емельянов

– Ну даже не ширпотреб. Ну вообще не надо заниматься этим. Просто вот надо петь в компании хорошо под гитару...

Н. Крыгина

– Ну хочется человеку.

В. Емельянов

– Караоке есть. Караоке – прекрасный выход из положения.

Н. Крыгина

– Он подал заявку.

В. Емельянов

– Запойся, хоть запойся в это караоке. Вот только не надо это все на широкую общественность. И дети, как мне кажется, они очень страдают, когда они не получают какие-то призовые места. И главное, что родители их заранее готовят, вот что посмотри, сколько народу будет на тебя смотреть, вот телевизионные камеры – мне кажется, это настолько их калечит всех.

Н. Крыгина

– Потом, да.

В. Емельянов

– Это так аукается потом в дальнейшей жизни, это какие-то комплексы, которые...

Н. Крыгина

– Абсолютно.

В. Емельянов

– Дети вообще самые бескомплексные существа до определенного возраста, уже потом мы начинаем обрастать комплексами всякими разными. А тут они прямо сознательно погружаются, вернее, их сознательно погружают вот в эту историю, ее можно по-разному называть. Я не хочу судить вообще, не приведи Бог, там кого-то, но сколько искалеченных судеб мы знаем. Давайте вспомним того же Сережу Парамонова, солиста, да, и это просто самый яркий пример.

Н. Крыгина

– Ну я училась с ним в Ипполитова-Иванова.

В. Емельянов

– Ну вот видите.

Н. Крыгина

– Я приехала когда, пришла прослушиваться. После того, как мне в Гнесинке сказали, что, в общем, ну еще не сформирован голос, я все-таки пошла проверить, что же такое Ипполитова-Иванова. Я пришла, смотрю, стоит мальчик у телефонного аппарата, я увидела Сережу Парамонова. Представляете, это же кумир наш был.

В. Емельянов

– Сережу Парамонова вся страна знала.

Н. Крыгина

– И потом я уже закончила музыкальное училище, Сережа стоял у автомата, я потом закончила Гнесинку, Сережа все стоял у аппарата телефонного. Поэтому он был очень хороший парень, но, к сожалению, то ли вот эта слава была обрушена на него колоссальная. Сережу Парамонова знали все.

В. Емельянов

– Конечно. И поездки, и зарубежные в том числе, а началась мутация, то что обычно у мальчиков бывает... Кстати, а у девочек бывает мутация?

Н. Крыгина

– У девочек она легче проходит. Но девочкам тоже в определенный момент, когда запетушила, как у нас называется, то же самое бывает, такая ломка голоса, девочке тоже надо помолчать. Но у девочек это легче, у девочек просто как окраска голоса может чуть-чуть поменяться. Бывает такая вот, как я, писклявая-приписклявая. Ну и до сих пор писклявая, но не такая.

В. Емельянов

– А здесь просто у парня реально голос, он превращается в мужчину.

Н. Крыгина

– Петушиный, да.

В. Емельянов

– И через этих «петухов» у него голос опускается. Кстати, у Робертино Лоретти такая же история, точно такая же. Но просто он в Италии жил, там немножко...

Н. Крыгина

– Что-то попел еще.

В. Емельянов

– У нас не очень много, Надежда, времени остается до конца нашего разговора, к сожалению. Вот я всегда, знаете, когда беседа гладко течет, как по маслу, время быстро заканчивается. Поговорим все-таки о фестивале «Русское поле». Еще раз напомним нашим слушателям: 29 июля в музее-заповеднике Царицыно пройдет этот фестиваль славянского искусства, уже не первый год, где вы являетесь участником конкурсной комиссии, жюри иными словами. Что вот лично для вас значит этот фестиваль, что будет нового в этом году? Может быть, вы готовы озвучить некоторых участников.

Н. Крыгина

– Ой, мне очень приятно, что меня приглашают устроители фестиваля, что они мне доверяют. В прошлом году было 48 регионов, а в этом году 60 уже регионов подали заявки. И еще, значит, принимаются заявки, чуть ли не до 28-го будут приниматься для участия в этом фестивале. Много там приезжают со всех регионов: и мастера, и разные ремесла приезжают. Потом, значит, там будут мастер-классы проходить по вышиванию, по работе на станке, там свистульки всякие будут делать. Ну в общем, красиво будет. Ну естественно, песенные коллективы, и солисты, и песенные коллективы. И там будут, конные казаки там показывают своих коней, у которых, в общем, немножко была у них истории у дончаков не очень так, они немножко так потеряли свою ну такую силу, а сейчас опять выращивают этих коней, там будет целое конноспортивное представление интересно. В общем, масса будет, потом там будут и фейерверки, и парусный флот там будет представлен.

В. Емельянов

– Там угощение – это всегда всех интересует...

Н. Крыгина

– Все там будет, и кафе работать в русских – и пирожки, и русские щи, русские супы, там будет масса всего. Поэтому, москвичи, давайте все в Царицыно 29-го.

В. Емельянов

– Ну как тут удержаться, диету после шести вечера не есть – ну невозможно же.

Н. Крыгина

– Ой...

В. Емельянов

– Когда мы с вами таким глубоким вечером вот этот разговор ведем.

Н. Крыгина

– Ой, Володя, мне это очень тяжело.

В. Емельянов

– И мне тоже, я тоже очень люблю это все.

Н. Крыгина

– Я каждый вечер после шести бросаю есть. Утром встаю на весы и рыдаю.

В. Емельянов

– Вы же своего рода обязаны это делать, вы же артистка. А я меня вообще никто не видит и уж тем более, мало кто узнает в лицо.

Н. Крыгина

– Да, я обязана.

В. Емельянов

– Но все-таки самому тоже, да.

Н. Крыгина

– Ну нет, Володя.

В. Емельянов

– Скажите, пожалуйста, это однодневный фестиваль или это несколько дней?

Н. Крыгина

– Это два дня. 28-го там как бы подготовка к этому фестивалю. Но в основном, основное событие проходит 29-го. Он такой, да, большой однодневный фестиваль. Но в прошлом году там было столько народу...

В. Емельянов

– Много?

Н. Крыгина

– И на наши концерты, вот где мы отслушиваем, там постоянно народ, они приходят там со своими стульчиками, садятся, с едой. И вот, ну представляете, целый день концерт на сцене, помимо того, что там еще и самодеятельные коллективы выступают. Еще выступают и Александр Скляр, и группа «Ва-банк» будет выступать, и Академия музыки Игоря Крутого будет, ребята мои любимые, «Кватро» будет выступать. Там масса будет таких, «Ярилов зной», ну там такие будут.

В. Емельянов

– Это современные фолк-коллективы.

Н. Крыгина

– Да, хорошие коллективы, а мне они очень нравятся. Вот потом «Калинов мост» будет тоже выступать, ну современное надо что-то внести обязательно.

В. Емельянов

– Ну «Калинов мост» это легендарная рок-группа, можно так сказать. Хотя я не очень люблю это определение рок-группа, потому что не совсем понятно, что это. Скажем, «Машина времени» – это рок-группа? Или «Битлз» – это рок-группа? На мой взгляд, это тоже все довольно большие условности, потому что есть хорошая музыка, есть плохая музыка, а есть не музыка.

Н. Крыгина

– Не музыка. У меня тоже такое же мнение.

В. Емельянов

– А вообще, по большому счету, все музыка: и шелест листвы на деревьях это музыка, и щебет птиц это музыка. И вообще вся жизнь во всех ее проявлениях, то что мы слышим...

Н. Крыгина

– Это музыка.

В. Емельянов

– Это музыка и есть, да, конечно.

Н. Крыгина

– Еще в Царицыно там будет, как ежегодно там, под руководством Павла Овсянникова там будет огромный хор – две тысячи человек собирается всех участников. Там проходят конкурсы, потом их всех собирают, они поют песни и о Москве, и русские народные песни. И там же вот будет 870-летию Москвы большой блок посвящен. Вообще очень интересное мероприятие, просто красочное интересное мероприятие.

В. Емельянов

– Скажите, а вы, Надежда, когда гостей к себе домой приглашаете, вот там сели, выпили, закусили, а вы потом поете песни застольные?

Н. Крыгина

– Раньше очень много пели. А сейчас уже, знаете, и профессия, и уже и как-то... Но поем, конечно, но раньше просто...

В. Емельянов

– Вы отвечаете «поем», ну потому что я такой вопрос задал, или действительно почти уже...

Н. Крыгина

– Поем, поем.

В. Емельянов

– Или почти не поете? Компанией. Не вы солируете, а вот, ну как обычно затянуть.

Н. Крыгина

– Поем, поем.

В. Емельянов

– Поете, да. А я вот стал замечать, что, ну ладно, мое поколение, ну вот уходят там, предположим, то есть уже, к сожалению, ушли поколения наших дедушек и бабушек, ну тех, кому уже ближе к 50-ти, кому-то еще повезло, у кого-то есть в семье долгожители. И уходит эта традиция. Потому что я вот помню, когда мы собирались нашей семьей, у нас всегда дед с бабушкой затягивали какие-то украинские народные...

Н. Крыгина

– Песни.

В. Емельянов

– Русские народные песни, да, и, кто знал, подхватывал, из их поколения тоже, когда друзья были за столом. А мы совсем детьми еще. Была такая история. Мои родители уже очень редко, еще я помню папа, уже которого нет в живых, брал аккордеон в руки, но это тоже, по-моему, до начала 80-х годов. Все, а потом никаких песен не стало. Почему так?

Н. Крыгина

– Телевидение, более магнитофоны, видеомагнитофоны – вот это как бы, ну к сожалению, это к большому сожалению, вот этот как бы прогресс, он забирает то, что не нужно забирать, пусть бы эта традиция оставалась. Она остается, но она уже, конечно, не так вот...

В. Емельянов

– Чахнет.

Н. Крыгина

– Допустим, мое детство – только и пели. И в городах пели, а в деревнях – само собой, не было такого обилия телевизоров...

В. Емельянов

– Да еще соседи зайдут.

Н. Крыгина

– Там что, радио висело на стене, его включали, оно даже не выключалось. В шесть часов оно – гимн, в двенадцать – гимн. Ну потише делали. А по радио раньше и оперное пение звучало, и спектакли звучали, и народное пение. Вот это радио работало с утра до ночи.

В. Емельянов

– К сожалению, нам пора закругляться. Я хотел только у вас спросить: в самое ближайшее время, до 29 июля вас можно где-то еще услышать?

Н. Крыгина

– До 29-го нет, уже сейчас отпуск, поэтому нет.

В. Емельянов

– И у вас открытие сезона когда намечается? Ваше личное.

Н. Крыгина

– Открытие сезона? Ну я буду там, сентябрь такой немножко занятый. Но у меня, абсолютно уже традиционно, 30 сентября, в день Веры, Надежды и Любови, будет концерт в мюзик-холле, в Московском мюзик-холле, но у меня постоянно 30 сентября где-нибудь отмечаю свои именины.

В. Емельянов

– День Веры, Надежды и Любови. Так что если вы интересуетесь творчеством Надежды Крыгиной, сольным творчеством, то милости просим, значит, 30-го числа в Московском мюзик-холле.

Н. Крыгина

– Ой, с радостью.

В. Емельянов

– И еще раз напоминаем, что 29 июля в музее-заповеднике Царицыно вы тоже сможете услышать творчество Надежды Евгеньевны.

Н. Крыгина

– Да, я там буду петь.

В. Емельянов

– Мне очень приятно было с вами познакомиться. Спасибо большое, что вы к нам пришли.

Н. Крыгина

– Володя, и мне тоже.

В. Емельянов

– Мы в заключение послушаем еще одну песню, называется «Летела чечетка, летела лебедка» – имеется в виду лебедь.

Н. Крыгина

– Лебедь.

В. Емельянов

– Это была программа «Светлый вечер» на радио «Вера». Ее провел Владимир Емельянов. А в гостях у меня была советская российская певица, исполнительница русских народных песен, народная артистка России, Надежда Крыгина. Спасибо. До новых встреч.

Н. Крыгина

– Спасибо. До новых встреч.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Богослужебные песнопения
Богослужебные песнопения
Программа о богослужебной жизни Церкви раскрывает историю, смысл и богослужебный контекст песнопений, которые звучат в православном храме.
Ступени веры
Ступени веры
В программе кратко и доступным языком рассказывается о духовной жизни, о православном богослужении, о Новом и Ветхом Завете. Программа подготовлена по материалам проекта «Ступени веры» издательства «Никея».
Время радости
Время радости
Любой православный праздник – это не просто дата в календаре, а действенный призыв снова пережить события этого праздника. Стать очевидцем рождения Спасителя, войти с Ним в Иерусалим, стать свидетелем рождения Церкви в день Пятидесятницы… И понять, что любой праздник – это прежде всего радость. Радость, которая дарит нам надежду.
Места и люди
Места и люди

В мире немало мест, которые хотелось бы посетить, и множество людей, с которыми хотелось бы пообщаться. С этими людьми и общаются наши корреспонденты в программе «Места и люди». Отдаленный монастырь или школа в соседнем дворе – мы открываем двери, а наши собеседники делятся с нами опытом своей жизни.

Также рекомендуем