Поделиться
В 1243 году великий князь Ярослав получил грозное приглашение Батыя явиться к нему. Надо было беспрекословно повиноваться. У самого Батыя на Волге имелось всегда под рукою шестисоттысячное войско, а в степях Поднепровья было расположено 60.000 человек, под начальством Татарского воеводы Куремсы.
Вслед за Ярославом отправились к Батыю на поклон и все его родичи, а сын Ярослава — Константин, поехал за Байкальское озеро, где близ КаракорУма была расположена ставка великого хана. Батый принял Ярослава довольно милостиво и, отпустив, сказал: «Будь ты старший между всеми князьями в Русском народе».
В 1245 году молодой князь Константин вернулся из Татарии, и отец его Ярослав должен был сам отправиться туда. Он присутствовал при воцарении нового хана Гаюка. Через некоторое время, мать этого Гаюка пригласила к себе Ярослава, и в знак великой чести дала ему есть и пить из своих рук. Он заболел и через семь дней умер. Полагали, что он был отравлен ханшей, и что это было сделано по наветам какого-то Русского предателя Феодора Яруновича. Так кончил свой земной путь мужественный Ярослав, много потрудившись на пользу Русской Земли в ужасные для неё годы.
Почти в то же время, как погиб Ярослав, Михаил Черниговский был вызван к Батыю. Он возбудил против себя неудовольствие Татарских должностных лиц, производивших в Чернигове перепись оставшихся жителей, и наложивших на всех тяжелую дань.
Прибыв в Сарай, Михаил хотел войти в ханский шатер, но от него потребовали, чтобы он поклонился Татарским идолам. Михаил отказался от этого наотрез: «Я могу поклониться царю вашему, ибо Богу угодно было поставить его надо мною, но христианин не служит ни огню, ни идолам». Разгневанный Батый послал к нему своего вельможу с приказанием повиноваться или принять смерть. Михаил согласился на последнее и, причастившись вместе с боярином Федором, стал в ожидании смерти громогласно петь псалмы царя Давида.
Скоро на Михаила набросились озверелые Татары и начали топтать ногами и бить в сердце. Все Русские безмолвствовали, пораженные ужасом. Один только боярин Федор с просветленным лицом продолжал петь псалмы. Наконец, некий Русский вероотступник из Путивля отсёк Михаилу голову и слышал последние слова князя, произнесенные тихим голосом: «Христианин есмь». Вскоре был умерщвлен и боярин Феодор, после чего тела двух страдальцев были брошены на съедение псам.
Однако они были сохранены усердием приехавших с ними Русских, а наша церковь причла обоих мучеников к лику Святых.
В то время как Михаил Черниговский погибал мученической смертью в Орде, сын его Ростислав не прекращал своих происков овладеть Галичем, пользуясь помощью Венгров и крамольных Галицких бояр. Наконец, Даниил Галицкий разбил его на реке Сане.
После этого, Даниил стал одним из сильнейших славянских князей.
По отношению Татар дела Даниила шли менее блестяще. Он получил грозный приказ Батыя — «Дай Галич». Тогда Даниил решил сам отправиться в Орду. По пути, он встретил Татар за Переяславлем, гостил у их начальника Куремсы и, наконец, прибыл к Батыю. Батый встретил его милостиво, не заставил исполнять Монгольских обрядов и приветствовал словами: «Ты долго не хотел меня видеть, но теперь загладил свою вину. Пьешь ли ты наше молоко, кобылий кумыс?» — До сих пор не пил, а прикажешь буду», — смиренно отвечал Даниил, стоя на коленях.
После этого, Батый, в знак особого благоволения, прислал ему вина. Прожив 25 дней у Татар, Даниил выехал домой с большой честью и с именем слуги-данника ханского. «О, злее зла честь Татарская!» — горестно восклицает летописец, рассказывая про это.
Кроме Русских князей, к великому хану ездило на поклон огромное количество всевозможных лиц из Азии и Европы.
Только один Святой Людовик, храбрый Французский король, не терял бодрости и говорил своей матери, что он, в надежде на Бога и на свой меч, смело встретит Монголов. Папа Иннокентий Четвертый, желая миром удалить грозу нашествия, отправил к великому хану послов с дружелюбными письмами. Один из них, монах Плано-Карпини, проезжал через Русскую Землю и оставил любопытные записки о своем путешествии.
В Киргизской степи Карпини видел кости бояр Ярослава, умерших здесь от жажды. Посольство застало в Орде до четырех тысяч знатных людей из разных стран. Все они дожидались торжественного утверждения на курултае великим ханом преемника Угедея — Гаюка. Первое место среди иностранцев занимал великий князь Ярослав Всеволодович. Однако, честь, оказываемая ему, была не особенно велика: за обедом он садился ниже приставленного к нему пристава.
Гаюк не хотел принимать посольство от папы. Но затем Карпини удалось быть принятым, вручить письмо и получить на него ответное, в котором Гаюк, между прочим, писал: «Бог на небесах, а я на земле». После этого, папских послов отправили в обратный путь, и перед своим отъездом они были свидетелями отравления Ярослава Всеволодовича.
Карпини привез в Европу страшную весть о готовящемся новом нашествии Монголов. Но, к счастью, Гаюк жил недолго и скоро погиб от яда, а его преемник был отвлечен внутренними волнениями, начавшимися в Азии, почему поход на Европу и был отложен.
Псалом 83. Богослужебные чтения
Поделиться
Наверное, вам знаком процесс выжимания сока из винограда — потрясающее зрелище! Если не вживую, то хотя бы в видеозаписи, всё равно оставляет сильное впечатление — как спелые грозди превращаются в жмых, а их «кровь» — то есть сок — становится впоследствии вином.
Сегодня в храмах читается 83-й псалом — который давайте попробуем послушать именно через призму превращения винограда в вино.
Псалом 83.
1 Начальнику хора. На Гефском орудии. Кореевых сынов. Псалом.
2 Как вожделенны жилища Твои, Господи сил!
3 Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце моё и плоть моя восторгаются к Богу живому.
4 И птичка находит себе жильё, и ласточка гнездо себе, где положить птенцов своих, у алтарей Твоих, Господи сил, Царь мой и Бог мой!
5 Блаженны живущие в доме Твоём: они непрестанно будут восхвалять Тебя.
6 Блажен человек, которого сила в Тебе и у которого в сердце стези направлены к Тебе.
7 Проходя долиною плача, они открывают в ней источники, и дождь покрывает её благословением;
8 Приходят от силы в силу, являются пред Богом на Сионе.
9 Господи, Боже сил! Услышь молитву мою, внемли, Боже Иаковлев!
10 Боже, защитник наш! Приникни и призри на лице помазанника Твоего.
11 Ибо один день во дворах Твоих лучше тысячи. Желаю лучше быть у порога в доме Божием, нежели жить в шатрах нечестия.
12 Ибо Господь Бог есть солнце и щит, Господь даёт благодать и славу; ходящих в непорочности Он не лишает благ.
13 Господи сил! Блажен человек, уповающий на Тебя!
Не просто так я начал с образа винограда: одна из версий толкований надписания прозвучавшего псалма имеет именно такую линию — направляя мысль к «точилу» или «виноградному давильному станку». Но как же этот образ помогает нам глубже понять сам псалом?
Тот, кто держал в руке спелую ароматную гроздь винограда, знает, насколько в ней всё прекрасно: и цвет, и аромат, и форма, а как приятно раскрывается весь этот букет, когда ягода оказывается во рту! И вот здесь возникает вопрос: не является ли жестокостью сознательно разрушать всю эту красоту и гармонию — бросать в жёсткий, неумолимый пресс — который разделит гроздь на сок и жмых? Казалось бы, лучше оставить гроздь в неприкосновенности — но есть нюансы.
Гроздь сама по себе — не очень устойчива. Любое малейшее повреждение ягоды — и она тотчас загниёт. Да и целая, всё равно долго храниться не может. А вот вино — может, и не только годами, но и десятилетиями — только ещё больше повышая своё качество. И, конечно же, самое главное — вино — это уже совершенно иной уровень пищевого продукта: это целое искусство виноделия, одно из тонких и древнейших.
К чему столь пространное введение? Всё дело в том, что 83-й псалом — про то, что в нашей жизни сердце порой ровно так же сжимается, как гроздь под неумолимым прессом — и именно тогда из сердца проистекает настоящая молитва. Больно? Очень! Но и результат этого процесса — в виде отдачи самого драгоценного — молитвы — тоже впечатляет.
И когда псалмопевец говорит, что «Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце моё и плоть моя восторгаются к Богу живому» — образ превращения грозди винограда в благоуханное вино — очень хорошо подходит! Человек не «застревает» в своей самодостаточности, он не цепляется всеми силами за состояние комфорта, понятности, предсказуемости — всё то, что представляется неверующему важнейшей ценностью. Он не пугается процесса «сжатия» в виде ограничений поста, уменьшения развлечений, обострения различных житейских обстоятельств: напротив, именно в этом он видит действие Живого Бога, к Которому устремляется всей своей душой. И вместе с поэтическим прозрением Максимилиана Волошина восклицает:
«Надо до алмазного закала
Прокалить всю толщу бытия.
Если ж дров в плавильной печи мало,
Господи, — вот плоть моя!»
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Н. Готорн «Дом о семи фронтонах» — «Золото будничных дел»
Поделиться
Фото: Johnny McClung / Unsplash
Можно ли наполнить повседневные бытовые дела высшим смыслом? Фиби, героиня романа «Дом о семи фронтонах», написанного в девятнадцатом веке американским писателем Натаниэлем Готорном, незаметно для самой себя поступает именно так. Девушка приезжает из провинции к тётушке, поселяется в её мрачном доме... и принимается за бытовые дела. Фиби готовит завтраки, моет посуду, печёт лепёшки на продажу в лавке тётушки, убирается, ухаживает за садом. Привычная к труду, Фиби легко справляется с этими делами, но главное другое. Вот что бросается в глаза её тётушке: Фиби любую работу выполняет так, словно её простые бытовые действия имеют духовный смысл. Она умеет, говорит о ней автор, в ткань будней вшивать золотую нить одухотворённости.
Протоиерей Всеволод Шпиллер, известный проповедник двадцатого века, в одной из своих проповедей затронул тему золота и будней. Каждая душа в глубине своей имеет золото. Это золото есть творческая — то есть созидающая сила. И она может осуществляться даже самым простым образом, в бытовых делах и обязанностях, освящая целую жизнь. И именно эта любовь, служение человеку есть в то же время служение Богу.
Слова отца Всеволода перекликаются с тем, как Фиби сумела превратить свои дни в золото.
Все выпуски программы ПроЧтение:
А. Яшин «Спешите делать добрые дела» — «Не откладывать добрые дела»
Поделиться
Фото: Towfiqu barbhuiya / Unsplash
«Дорожите временем!» — призывает нас святой апостол Павел. Но как правильно дорожить временем? Может быть, потратить его с максимальной пользой, предельно интенсивно? Время, потраченное на пустоту, уходит в небытие. Время, потраченное с пользой для души, уходить в вечность. Это-то и есть разумное его употребление.
И один из способов такого разумного употребления времени — добрые дела. Поэт Александр Яшин, говоря о добрых делах в стихотворении «Спешите делать добрые дела», призывает не откладывать их. Почему? Да потому что дни, как опять же говорил святой апостол Павел, лукавы. Что это значит? Время быстротечно. И опоздать с добрыми делами очень легко. Вот герой стихотворения собирается порадовать отчима, построить дом бабушке, накормить старика. Но не успевает. Отчима уже нет и бабушка умерла, а с едой для старика в блокадном Ленинграде герой опаздывает всего на один день и «дня того не возвратят века».
И тут на память приходят слова митрополита Антония Сурожского, проповедника двадцатого столетия, слова, может быть, на первый взгляд ошеломляющие, но если вдуматься, окрыляющие:
— Если бы мы думали постоянно, трепетно, — говорил владыка, — о том, что стоящий рядом с нами человек, которому мы сейчас можем сделать доброе или злое, может умереть, как бы мы спешили о нём позаботиться!
Если помнить эти слова митрополита Антония, то, наверное, не придётся, как делает это герой стихотворения «Спешите делать добрые дела», жалеть о безвозвратно утраченных возможностях.
Все выпуски программы ПроЧтение:
