Русские князья в Орде

Поделиться

В 1243 году великий князь Ярослав получил грозное приглашение Батыя явиться к нему. Надо было беспрекословно повиноваться. У самого Батыя на Волге имелось всегда под рукою шестисоттысячное войско, а в степях Поднепровья было расположено 60.000 человек, под начальством Татарского воеводы Куремсы.

Вслед за Ярославом отправились к Батыю на поклон и все его родичи, а сын Ярослава — Константин, поехал за Байкальское озеро, где близ КаракорУма была расположена ставка великого хана. Батый принял Ярослава довольно милостиво и, отпустив, сказал: «Будь ты старший между всеми князьями в Русском народе».

В 1245 году молодой князь Константин вернулся из Татарии, и отец его Ярослав должен был сам отправиться туда. Он присутствовал при воцарении нового хана Гаюка. Через некоторое время, мать этого Гаюка пригласила к себе Ярослава, и в знак великой чести дала ему есть и пить из своих рук. Он заболел и через семь дней умер. Полагали, что он был отравлен ханшей, и что это было сделано по наветам какого-то Русского предателя Феодора Яруновича. Так кончил свой земной путь мужественный Ярослав, много потрудившись на пользу Русской Земли в ужасные для неё годы.
Почти в то же время, как погиб Ярослав, Михаил Черниговский был вызван к Батыю. Он возбудил против себя неудовольствие Татарских должностных лиц, производивших в Чернигове перепись оставшихся жителей, и наложивших на всех тяжелую дань.

Прибыв в Сарай, Михаил хотел войти в ханский шатер, но от него потребовали, чтобы он поклонился Татарским идолам. Михаил отказался от этого наотрез: «Я могу поклониться царю вашему, ибо Богу угодно было поставить его надо мною, но христианин не служит ни огню, ни идолам». Разгневанный Батый послал к нему своего вельможу с приказанием повиноваться или принять смерть. Михаил согласился на последнее и, причастившись вместе с боярином Федором, стал в ожидании смерти громогласно петь псалмы царя Давида.

Скоро на Михаила набросились озверелые Татары и начали топтать ногами и бить в сердце. Все Русские безмолвствовали, пораженные ужасом. Один только боярин Федор с просветленным лицом продолжал петь псалмы. Наконец, некий Русский вероотступник из Путивля отсёк Михаилу голову и слышал последние слова князя, произнесенные тихим голосом: «Христианин есмь». Вскоре был умерщвлен и боярин Феодор, после чего тела двух страдальцев были брошены на съедение псам.

Однако они были сохранены усердием приехавших с ними Русских, а наша церковь причла обоих мучеников к лику Святых.

В то время как Михаил Черниговский погибал мученической смертью в Орде, сын его Ростислав не прекращал своих происков овладеть Галичем, пользуясь помощью Венгров и крамольных Галицких бояр. Наконец, Даниил Галицкий разбил его на реке Сане.

После этого, Даниил стал одним из сильнейших славянских князей.

По отношению Татар дела Даниила шли менее блестяще. Он получил грозный приказ Батыя — «Дай Галич». Тогда Даниил решил сам отправиться в Орду. По пути, он встретил Татар за Переяславлем, гостил у их начальника Куремсы и, наконец, прибыл к Батыю. Батый встретил его милостиво, не заставил исполнять Монгольских обрядов и приветствовал словами: «Ты долго не хотел меня видеть, но теперь загладил свою вину. Пьешь ли ты наше молоко, кобылий кумыс?» — До сих пор не пил, а прикажешь буду», — смиренно отвечал Даниил, стоя на коленях.

После этого, Батый, в знак особого благоволения, прислал ему вина. Прожив 25 дней у Татар, Даниил выехал домой с большой честью и с именем слуги-данника ханского. «О, злее зла честь Татарская!» — горестно восклицает летописец, рассказывая про это.

Кроме Русских князей, к великому хану ездило на поклон огромное количество всевозможных лиц из Азии и Европы.

Только один Святой Людовик, храбрый Французский король, не терял бодрости и говорил своей матери, что он, в надежде на Бога и на свой меч, смело встретит Монголов. Папа Иннокентий Четвертый, желая миром удалить грозу нашествия, отправил к великому хану послов с дружелюбными письмами. Один из них, монах Плано-Карпини, проезжал через Русскую Землю и оставил любопытные записки о своем путешествии.

В Киргизской степи Карпини видел кости бояр Ярослава, умерших здесь от жажды. Посольство застало в Орде до четырех тысяч знатных людей из разных стран. Все они дожидались торжественного утверждения на курултае великим ханом преемника Угедея — Гаюка. Первое место среди иностранцев занимал великий князь Ярослав Всеволодович. Однако, честь, оказываемая ему, была не особенно велика: за обедом он садился ниже приставленного к нему пристава.

Гаюк не хотел принимать посольство от папы. Но затем Карпини удалось быть принятым, вручить письмо и получить на него ответное, в котором Гаюк, между прочим, писал: «Бог на небесах, а я на земле». После этого, папских послов отправили в обратный путь, и перед своим отъездом они были свидетелями отравления Ярослава Всеволодовича.

Карпини привез в Европу страшную весть о готовящемся новом нашествии Монголов. Но, к счастью, Гаюк жил недолго и скоро погиб от яда, а его преемник был отвлечен внутренними волнениями, начавшимися в Азии, почему поход на Европу и был отложен.