Поделиться
Этого поэта называли «утаённым гением эпохи». Он родился сразу после войны, в 1946-м, а умер, прожив «пушкинским возрастом» – в 1983-м, на закате брежневской эпохи, напечатав при жизни несколько строф из разошедшейся в списках юношеской поэмы «Полина», где были отчаянные строки:
«…Да! Нас опухших и подраненных, / Дымящих, терпких, как супы, / Вновь разминают на подрамниках / Незамалеванной судьбы. // Холст тридцать семь на тридцать семь. / Такого же размера рамка. / Мы умираем не от рака / И не от старости совсем…»
Его звали Леонид Губанов.
Сегодня проходят многолюдные вечера его памяти, вышли – героическими усилиями вдовы Ирины и сына Дмитрия – два объемистых тома стихотворений, каждое из которых и все вместе – есть неистовый сгусток безудержной энергии слов и образов, наплывающих друг на друга, как льдины в несущемся со скоростью света ледоходе. И многие – предмет для серьезного разговора филолога-стиховеда.
Забияка, богемщик, неутомимый труженик (наследие его огромно), – Губанов был, в отличие от многих его ровесников истово религиозным человеком, правда, скорее, стихийно верующим, нежели просвещенным и укорененным в традиции, ¬– и это очень чувствуется во многих его горячих, рискованных сочинениях. Читал он свои вещи неподражаемо, словно бы пел, наступал, вторгался.
Все будет у меня – и хлеб, и дом,
и дождик, что стучит уже отчаянно,
как будто некрещеных миллион
к крещеным возвращается печально.
Заплаканных не будет глаз одних,
проклятья миру этому не будет.
Благословляю вечный свой родник
и голову свою на черном блюде.
И плащ, познавший ангела крыло,
и смерть, что в нищете со мною мается.
простое и железное перо,
которое над всеми улыбается.
А славе, беззащитной, как свеча,
зажженной на границе тьмы и тленья,
оставлю, умирая, невзначай
бессмертные свои стихотворенья.
Все будет у меня – и хлеб, и дом,
и Божий страх, и ангельские числа.
Но только умоляю: будь потом,
душа, отцеловавшая отчизну!
Леонид Губанов, «Шалаш настроения», из рукописного сборника «Всадник во мгле».
В начале 1960-х Губанов основал первое в стране неформальное художественно-поэтическое содружество «СМОГ» – «Смелость, Мысль, Образ, Глубина». Почитатели расшифровывали это и как «Самое Молодое Общество Гениев».
Друг и соратник Губанова по СМОГу, поэт Юрий Кублановский писал о нем уже в нашем веке: «Поэзия Губанова феноменальна. Надо принимать ее как цельный феномен, который навсегда останется в русской культуре».
Стихотворение «На поседевший монастырь мои ложатся тени снова…» Леонид Губанов закончил дерзкой, но и затаённой мольбой –
Когда задуется свеча
У лебединой нашей песни,
Услышу, как бы невзначай, –
Христос Воскрес! – и ты воскресни!
А перед тем смятённо-горькое: «…приходится кричать, мычать… чтоб душу не убили».
И еще: я был удивлен и рад включению стихов Леонида Губанова в книгу «Русская духовная поэзия», составленную Емельяном Марковым. В аннотации там и написано: «Этот сборник охватывает три века духовного пути русской поэзии: от святого Димитрия Ростовского до недавнего нашего современника Леонида Губанова».
Надеюсь, душе Леонида Георгиевича это событие ведомо.
Послание к Ефесянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел. Мозаика
Еф., 225 зач., IV, 14-19
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Младенцев довольно просто отвлечь, не составляет труда переключать их внимание с одного предмета на другой. Их настроение следует за их вниманием, а потому они чрезвычайно быстро от улыбки переходят к слезам, от слёз к восторгу, от страха к уверенности, а их бодрствование в любую секунду может превратиться в сон. Удивительно, но некоторые взрослые напоминают младенцев: они точно не имеют в себе твёрдости убеждений и с лёгкостью переключаются с одного учения на другое. О таких людях апостол Павел написал в 4-й главе своего Послания к Эфесянам. Давайте послушаем звучащий сегодня во время литургии в православных храмах отрывок из этой главы.
Глава 4.
14 дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения,
15 но истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос,
16 из Которого все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви.
17 Посему я говорю и заклинаю Господом, чтобы вы более не поступали, как поступают прочие народы, по суетности ума своего,
18 будучи помрачены в разуме, отчуждены от жизни Божией, по причине их невежества и ожесточения сердца их.
19 Они, дойдя до бесчувствия, предались распутству так, что делают всякую нечистоту с ненасытимостью.
С точки зрения апостола Павла и с точки зрения Церкви, Христос — это тот предел человеческих исканий, достигнув которого, нет никакого смысла искать что-либо ещё. Конечно, говоря так, ни апостол, ни Церковь не предлагают верить им на слово, они обращают нас к примеру людей, живших и живущих верой во Христа. В первую очередь они призывают нас обратить внимание на их нравственный облик.
Но иногда мы можем встретить и противоположный аргумент, именно его мы находим и в только что прозвучавшем отрывке апостольского послания. Павел указывает на тех, кто, будучи отчуждён от Бога, доходит до крайней степени распутства: «Они, дойдя до бесчувствия, предались распутству так, что делают всякую нечистоту с ненасытимостью» (Эф. 4:19). Апостол не уточняет, какую именно нравственную нечистоту он имеет в виду, судя по всему, его непосредственным адресатам мысль апостола была понятна без указания на конкретные примеры. Мы же, если нам очень хочется узнать о нравах языческого дохристианского мира, можем обратиться к внебиблейским историческим свидетельствам. Правда, стоит понимать, что нам может сделаться дурно от таких свидетельств, от всех этих древних кровосмешений и человеческих жертв.
Впрочем, в контексте апостольского послания значение имеют не конкретные проявления распутства, а то, что неверный Христу человек, человек, который был научен истинам христианства, но по какой-то причине продолжил свои поиски, ничем не отличается от язычника, а потому рано или поздно придёт к тому же самому — к нравственному бесчувствию. Да, такое бесчувствие необязательно будет иметь формы выдающихся пороков, оно может выглядеть и как принимаемые обществом «благородные страсти», как, к примеру, страсть к обладанию или же стремление к установлению человеческой справедливости.
Нам стоит понимать, что апостол писал не о формальной принадлежности к Церкви. Он говорил о сути: если мы познали Христа, то мы не только делаем то внешнее, что требует от нас Церковь, мы, в первую очередь, живём евангельскими повелениями Спасителя. Мы не думаем о том, как наши действия согласуются с общепринятыми, мы стремимся к тому, чтобы наши поступки соответствовали Евангелию Христову. Мы не ищем способ смягчить слова Христовы, мы ищем пути их исполнить.
Во всём этом да поможет нам Своею благодатью Всемилостивый Господь!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 92. Богослужебные чтения
Поделиться
Мы живём в мире, который постоянно шумит и никогда не замолкает. Новости, кризисы, конфликты, личные проблемы и тревоги — всё это накатывает волна за волной, как река, вышедшая из берегов. И в какой-то момент мы чувствуем, что захлёбываемся от этого шума. Бывает, что нам даже физически не хватает воздуха. За что хвататься, чтобы не уйти на дно? Ответ на этот вопрос находим в 92-м псалме, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 92.
1 Господь царствует; Он облечён величием, облечён Господь могуществом и препоясан: потому вселенная тверда, не подвигнется.
2 Престол Твой утверждён искони: Ты — от века.
3 Возвышают реки, Господи, возвышают реки голос свой, возвышают реки волны свои.
4 Но паче шума вод многих, сильных волн морских, силён в вышних Господь.
5 Откровения Твои несомненно верны. Дому Твоему, Господи, принадлежит святость на долгие дни.
Центральный образ только что прозвучавшего псалма — это престол Божий. Псалмопевец говорит о том, что он «утверждён искони». То есть намного раньше, чем появились горы, моря и народы. В мире псалма престол Творца утверждён посреди Вселенной, а вокруг него бушуют воды этого мира. «Возвышают реки, Господи, возвышают реки голос свой, возвышают реки волны свои», — читаем мы.
В библейской поэзии водные стихии — это не просто природные явления. Часто это символы народов, которые поднимают мятеж против Бога и Его избранников. Так, например, пророк Исаия прямо называет Ассирию «рекой, вышедшей из берегов». В Библии нередко Нил символизирует Египет, Евфрат — Вавилон, Тигр — Ассирию. А потому шум рек, о которых говорит псалмопевец, можно понимать как грохот армий, гул империй, которые хотят поглотить представителя Бога на земле, богоизбранный народ Израиля. Однако псалмопевец спокойно отвечает на такие притязания: «Но паче шума вод многих, сильных волн морских, силён в вышних Господь». Усилия врагов Божиих по сравнению с Его крепостью мизерны и незначительны. Они разбиваются о престол Божий, как волны о скалу.
Образ Творца, который непоколебим и надёжен, как камень, венчается конкретной рекомендацией, как можно на Него опереться. Эта рекомендация скрыта в завершении псалма. «Откровения Твои несомненно верны. Дому Твоему, Господи, принадлежит святость на долгие дни», — пишет псалмопевец. Откровения, о которых здесь говорится, это не столько чудеса и какие-то сверхъестественные видения, сколько заповеди Завета. Тот закон, который Бог дал Израилю через Моисея и пророков, — вот подлинное чудо. Ведь пока человек следует этому закону, он словно оказывается в доме Господа. Здесь воды не могут потопить его, какими бы яростными они ни были.
Говоря о той защите, которую Бог предлагает человеку, Библия очень трезво и реалистично смотрит на нашу жизнь. Она никогда не скажет, что случится чудо и невзгоды обойдут верующего стороной. Так происходит лишь в сказках. Вот и автор прозвучавшего псалма не отрицает, что волнение бывает великое и смертельно опасное. Он даже не обещает, что буря вообще когда-то стихнет. Однако он делится опытом, который познал на себе всякий, кто сам тонул, но внезапно обрёл выход: пока мы держимся за Божии Откровения, то есть на деле, а не на словах, стараемся применить Его заповеди к своей жизни, каким бы яростным ни было волнение, мы находимся в укрытии. Словно стоим под незримым благодатным куполом и наблюдаем, как воды, которые пытались нас поглотить, теряют силу. И всё, что от них остаётся, — лишь пена на камне.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«"Фрагменты из переписки с друзьями" Николая Гоголя»
Поделиться
Мы размышляли над смыслами сборника статей, размышлений и писем Николая Васильевича Гоголя, где писатель рассуждает о значении веры в жизни человеке, о главном христианском празднике — Пасхе и о том, почему именно в России он ощущается по-особенному. Разговор шел о том, почему структуру книгу сравнивают с временем Великого Поста как подготовки к встрече Христова Воскресения, а также какая связь есть между книгами Николая Васильевича Гоголя и «Божественной Комедией» Данте Алигьери.
Ведущие: Константин Мацан, Максим Печенкин
Все выпуски программы Истоки
- «"Фрагменты из переписки с друзьями" Николая Гоголя»
- «Протоиерей Сергий Булгаков "Две встречи"»
- «Сергей Аверинцев «Византия и Русь. Два типа духовности»
При грантовой поддержке международного грантового конкурса «Православная инициатива – 2026»
