Поделиться
У нас в гостях был предприниматель Алексей Волков.
Мы говорили о трудах и подвигах известных миссионеров и проповедников 20 века: румынского священника Георгия Калчу, американского священника Серафима Роуза и чилийско-канадского иконописца, хранителя Иверской Монреальской иконы Божией Матери Иосифа Муньоса-Кортеса.
Ведущий: Алексей Пичугин
Алексей Пичугин:
— Дорогие слушатели, здравствуйте, это «Светлый вечер» на светлом радио, меня зовут Алексей, я рад вас приветствовать, с удовольствием представляю нашего гостя, ближайший час эту часть «Светлого вечера» здесь, в нашей студии, вместе с нами и вместе с вами — Алексей Волков, предприниматель, потомок эмигрантов, который вернулся в Россию уже около полутора десятилетий назад. И сегодня мы поговорим про нескольких святых или людей, которые близки к канонизации, или прошли такой исповеднический путь в 20-м веке и с которыми наш гость или был знаком, или его связывают интересы к канонизации, в общем, по ходу программы мы сейчас будем разбираться. Алексей, здравствуйте, добрый вечер.
Алексей Волков:
— Добрый вечер, очень приятно, спасибо большое за представление такое доброе.
Алексей Пичугин:
— Давайте, наверное, мы начнём с объявления. 30 октября в Татьянинском храме при московском университете пройдёт вечер памяти брата Иосифа Муньоса-Кортеса, если вы не знаете, кто это, сейчас Алексей напомнит, но в целом у нас была одна или две программы, посвященных брату Иосифу. Вы можете их найти в нашем архиве — радиовера.ru по запросу «светлый вечер Иосиф Муньос-Кортес» найдёте, Алексей вместе со своей супругой Ксенией приходили и рассказывали. Но всё-таки надо напомнить нашим слушателям ёмко и кратко про брата Иосифа.
Алексей Пичугин:
— Спасибо большое. В двух словах — это сложно, но все равно постараюсь. Иосиф близкий к нам человек был, испанец по рождению, родился в Чили, в католической семье, Иосифом был крещен. Потом, в 14 лет, благодаря тому, что он проходил русский православный храм, он начал заходить туда, принял православие, стал православным человеком.
Алексей Пичугин:
— Прямо в 14 лет? Ничего себе.
Алексей Волков:
— Да, да. Он до этого часто прислуживал в католическом монастыре, его мать привила ему любовь большую к Божьей Матери, служить Божьей Матери. И так вышло, что в жизни он потом служил Божьей Матери. Потом он переехал из Чили, когда молодым человеком был, в Монреаль, в Канаду, уже будучи православным. И стал он иконописцем. И как-то в одну из его поездок на святую гору Афон он в одной келье, Карулли, икону увидел, ему монахи передали эту икону — это Иверский образ Божьей Матери, который он приложил к самой Иверской иконе в монастыре, и вернулся в Монреаль. А в Монреале, когда он читал акафист перед иконой где-то через три недели, икона замироточила, и это было подтверждено местным архиереем, это был 82-й год, и вот с 82-й год по 97-й год, 15 лет обильно мироточила икона. И он ездил по всему свету с этой иконой и привозил вот это чудо к людям, чтобы они могли помолиться.
Алексей Пичугин:
— Но к сожалению, жизнь его оборвалась трагически. В 97-м году он был убит, а икона была украдена.
Алексей Волков:
— Икона ушла, не знаю, где и как, может быть, он её оставил где-то, но Божья Матерь решила спрятаться, скажем так, на время. Он действительно был злодейски убит, замучен, и с тех пор мы, когда переехали в Россию, мы проводим вот этот вечер памяти Иосифа, вспоминая то большое дело, которое он делал в течение многих лет. Он нёс слово как апостол, Божью Матерь, его бескрайняя любовь к Божьей Матери, к Богу, как он жертвовал собой, помогал людям, чтобы донести вот это чудо мироточивой иконы Божьей Матери, в которой мы все нуждались.
Алексей Пичугин:
— А как вы познакомились?
Алексей Волков:
— Я с ним ещё, когда я был мальчишкой молодым, я в Джорданвилль ездил, в монастырь, программа там такая была, мальчики на всё лето приезжали в монастырь.
Алексей Пичугин:
— Что-то вроде скаутской программы?
Алексей Волков:
— Ну да, мы в монастыре молились, трудились, там был коровник, в полях работали, в храм ходили, и он туда приезжал, и вот там я познакомился с ним. Он, конечно, с иконой своей приезжал. А через 10 лет примерно, уже будучи женатым, уже супругой я с ним опять возобновил контакт. И мы уже тогда подружились, и он стал крёстным отцом двух сыновей наших.
Алексей Пичугин:
— Интересно, а вы жили тогда в Нью-Йорке?
Алексей Волков:
— Да, там родился, вырос, образование получил.
Алексей Пичугин:
— И вы с братом Иосифом поддерживали общение, я так понимаю, что он ваш кум, он стал крёстным кого-то из ваших детей, до конца жизни.
Алексей Волков:
— Да, двух сыновей и старшего, и младшего. Старшего — это было чудо, и мы, конечно, были рады, когда он посоветовал, он сказал, что нужен братик, и он уже сказал, что сын будет, значит братик. И когда он родился, жена спросила: как быть, если такое, Божьей Матери, и ты крёстный, не справедливо типа для младшего. Он сказал: я могу быть крёстным и для младшего тоже. И тогда он стал снова крёстным, и как раз после крестин, где-то месяц спустя, в октябре, 30 октября, он трагически погиб, мученически. В 97-м году.
Алексей Пичугин:
— Мы сегодня хотели поговорить про брата Иосифа, но есть ещё два человека, которые — один вот отец Серафим Роуз, про которого мы много в наших программах на Радио ВЕРА говорили и вспоминали, и конкретные программы были посвящены ему. Его личность просто проходила через наши передачи, говорили о близких ему людях. Мы про отца Серафима поговорим обязательно. Но ещё один человек, про которого я не знал никогда, и вы сегодня рассказали, и хотелось бы о нём побольше узнать, и на таком примере рассказать вам, дорогие радиослушатели, это священник Георгий Калчу, румынский священник, который более 20 лет провёл в тюрьмах, у него были разные сроки в разные годы. Он прошел через тюрьмы и впоследствии жил в Соединённых Штатах, так как вы принесли его иконку, я никогда о нём не слышал, расскажите о нём, пожалуйста. Он канонизирован официально?
Алексей Волков:
— Нет, я недавно только вернулся, две — три недели назад, из Грузии, меня там пригласили на конференцию, называлась она «Конференция светил нашего времени последнего». Это о тех людях, которых грузинская церковь хочет прославить, они как местночтимые. Среди них Серафим Роуз, Иосиф Монреальский и отец Георгий Калчу. Я сам тоже не знал про отца Георгия, мало, что слышал о нём. Но там узнал очень интересно, он, как вы сказали, провёл очень много лет, больше 20 лет в тюрьмах. И тогда была такая программа в Румынии: перевоспитание людей, тех, которые как-то к вере были близки.
Алексей Пичугин:
— Режим Чаушеску.
Алексей Волков:
— Да, точно. Сначала 15 лет провёл в тюрьмах совершенно в дичайших кондициях, психологических, физических. Выпустили его, он в семинарию пошёл, всё-таки он тянулся к Богу, стал священником. И чем он знаменит, скажем так, это то что он написал семь посланий. И как раз на иконе он держит семь таких бумажек, свёртков, семь посланий, в которых он к молодёжи обращался. Они очень к нему тянулись, слушали с большим интересом. И многие пришли к вере через него. И из-за этого его опять посадили в тюрьму. Это было в восьмидесятые годы, и тогда администрация в Америке они вступились за него, и пришлось его выпустить. И потом его выгнали из Румынии, и он приехал в Америку, и там где-то с 85-го, где-то 11 лет он прожил, и люди его знали, были духовные чада, и одна из его духовных чад приехала на конференцию в Грузию и рассказывала про отца Георгия. И там его иконы уже в храме висят. Они местночтимые святые — отец Георгий Калчу.
Алексей Пичугин:
— А в современной Румынии к нему какое отношение?
Алексей Волков:
— Прекрасное, очень уважают. Они считают, что он святой, но кто-то должен первый взяться за этот вопрос. И так вышло, что митрополит Николай Грузинский как раз поднял эту тему, организовал эту конференцию, где ещё присутствовал митрополит Даниил Грузинский, и ещё один архиерей владыка Герасим, это из Америки, из Американской православной церкви. А как раз владыка Герасим был послушником, жил в Платине. Платина — это то место, где отец Серафим Роуз подвизался в Калифорнии.
Алексей Пичугин:
— Друзья, я напомню, что в гостях у Радио ВЕРА сегодня предприниматель Алексей Волков, мы с Алексеем говорим про троих людей, которые совершенно по-разному в разное время, они все современники, но их такая активная деятельность пришлась на разное время непростого 20-го века, тоталитарного режима или в условиях свободы, в условиях относительной свободы проповедовали Христа, и, наверное, каждый по-своему жизнь положили за проповедь христианства. Но все равно как-то все замыкается на личности Серафима Роуза. А как всё-таки, вот почему именно в Грузии? Я помню из двухтысячных, когда вышла большая книга Серафима Роза, она была популярна, во всех церковных лавках лежала, он был таким примером для многих. Многие американцы из пришедших в православие приходили из различных христианских или неохристианских течений, вообще из восточных практик. Что-то похожее было, кстати говоря, на рубеже или в середине девяностых у нас, в России. Но все равно жизнь, личность Серафима Роза — это не очень типичный пример для христиан. И вот по прошествии 20 лет, с тех пор, когда эта книга была очень популярна, и фотографии даже вместо иконы висели в каких-то храмах. Но мне кажется, стали немного забывать, потому что появилось огромное количество других книг, других примеров разных проповедников, и российских, и зарубежных. Но вот интересно, почему в Грузии именно сейчас поднимается вот эта тема, связанная с канонизацией.
Алексей Волков:
— Мне кажется, здесь одна из важных тем — это то, что митрополит Николай сам вырос в Советском Союзе, и кто и как затронул сердце, как пришел человек к вере или вернулся к вере, к православию. И он один из этих людей, который затронут Серафимом Роузом, помог в этом, это ещё в восьмидесятых годах, после смерти в 82-м году, книги всё-таки как-то просачивались, доходили до Советского Союза, ещё раньше, вот в этих восьмидесятых годах. Он один из этих людей, который был затронут Серафимом Роузом. Кстати, он сам сказал, что в восьмидесятые годы сюда доходили ваточки с миром от мироточивой иконы, которая у Иосифа была. Но это уже забегая вперёд. А по поводу Серафима Роуза, он был совершенно необычный человек, я с ним один раз только познакомился на одном из съездов.
Алексей Пичугин:
— А, вы были знакомы?
Алексей Волков:
— Да, не то, что близко, он приезжал на съезд молодёжи, конференция была в том же монастыре в Джорданвилле, это был 80-й год, во время рождественских каникул американских. Он приехал и читал лекцию. Помню до сих пор как его имидж, вид его такой совершенно иной. Это как монахи первых веков, где такая вся борода в клочьях, и настолько пронзительный вид, взгляд, и столько ума, знаний. А я тогда мальчишка был, мне не все понятно было, но вот это осталось со мной. И его вот эти труды, которые он написал, прошел через поиск, всякие вот эти западные, индийские.
Алексей Пичугин:
— Восточные, скорее, переосмысленные.
Алексей Волков:
— Да, зачем нам кому-то проходить это самим, лучше прочитать то, что он прошёл и пропустить вот эти шаги. Понимаете? И он таким образом подействовал, отец Серафим Роуз, на многих в Советском Союзе. Они пришли к вере, читая его книги, и не надо было им проходить вот эти лишние шаги. Он пришел к Богу, в Советском Союзе тогда могли прийти к Богу намного быстрее. Это великое дело. В России, наверное, подзабыли, потому что здесь действительно очень много святых и своих. Он, я бы сказал, продолжает свое дело там, в Америке, потому что там большая нужда.
Алексей Пичугин:
— Нам, знаете, мне кажется, иногда не хватает святых, близких нам по времени. Есть, конечно, новомученики и исповедники Русской православной церкви, проходит время, и я вижу, что для многих людей, которые сейчас приходят в церковь, их эпоха — это что-то очень давнее. Это сложная тема, тема сложной исторической памяти, потому что мы действительно сейчас как-то перестали осмысливать события тридцатых годов, большого террора. Поэтому памятники Дзержинскому открывают периодически и Сталина в том числе. Хотя мы внутри церкви должны, наверное, в набат бить, когда нечто подобное происходит. Это люди, которые уничтожали наших братьев христиан, у нас иконы висят в храмах новомучеников и исповедников. Мы крестимся на их иконы, говорим: новомученики и исповедники российские церкви русской, молите Бога о нас, и не пропускаем через себя осознание того, через что они приходили. Мы их как-то сравниваем с мучениками первых веков теперь уже. То есть эпоха эта становится для нас не близкой. К сожалению. Вообще это тема для отдельного разговора. Хотя вот тоже отец Георгий, о котором у нас в т.ч. сегодня идёт речь — это человек, проведший за свои убеждения в тоталитарном государстве 20 лет в тюрьме. Он прошел через эти испытания, он свидетельствует о них. И очень важно и нам это свидетельство передавать дальше. С одной стороны. С другой стороны, нам правда не хватает святых людей, которые были бы близки к нам, которые были бы простыми людьми, жившими, может быть, где-то на соседней улице, и поэтому их пример мог бы быть каким-то очень ярким представлениям действительно исповедания христианства.
Алексей Волков:
— Вот как раз вы говорите про простых людей, если вернуться опять к Иосифу Муньосу, он как раз был мирянин, простой человек, один из нас. И Божья Матерь выбрала его из-за его любви к Ней, к Богу. И он служил ей верно до самого конца, до мученической смерти. И кстати, вы упомянули то, что люди как бы привыкают и забывают. Как раз Иосиф говорил, когда с молодёжью встречался, что одна из проблем нашего времени — это то, что мы привыкаем к чуду. И это ужасно. Нельзя привыкнуть к чуду. Если привыкнешь к нему, чудо уйдёт. И вот так было у нас.
Алексей Пичугин:
— Ну чудо — это безусловно экстраординарное событие. И если мы ждём, что оно будет происходить каждый раз с нами... Это тоже очень интересный разговор. Потому что мы очень часто говорим о промысле. Вот что такое промысел? Мы хотим видеть его в конкретных вещах. То есть вот человек помолился Богу, и что-то поменялось сразу же. Потому что мы же читаем Евангелие: «просите и дастся вам, стучите и откроют». И кажется, что просишь, чудо происходит, потому что Бог же видит тебя. А, наверное, что-то может произойти, а может и не произойти. А может только через 10 лет случиться. Открыть — откроют обязательно, но к этому должна привести цепочка каких-то жизненных обстоятельств, которые могут быть восприняты как просто случайные совпадения, как какие-то трагические события, но тем не менее, если бы все шло прямой дорогой, это, наверное, было бы не христианство.
Алексей Волков:
— Вот вы упомянули слово: цепочка и неслучайность. Как раз во время конференции интересная такая не идея даже, а понятие пришло ко мне. В 82-м году внезапно скончался отец Серафим Роуз, он огромное дело делал там, в Штатах, в Америке, и для православия во всём мире. Его не стало, но его место, скажем так, передалось немножко в другом виде Иосифу. Иосиф получил икону в 82-м году. И с 82-го года по 97-й, до смерти, убийства Иосифа, Иосиф нёс свою проповедь до 97-го года. А потом его не стало, чуда не стало, потому что люди, мы там, в Штатах, заграницей, привыкли, и ничего не было у нас, такой защиты. И только где-то в 2007-м году, 10 лет спустя, появилась икона мироточивая Гавайская. Вот этот промежуток — 10 лет, что случилось? В 2007-м году соединение случилось между нашей Зарубежной церковью и Московским Патриархатом. И Господь, я не знаю, как правильно сказать, не то чтобы возрадовался, тогда Он сказал: «Да, это хорошо». И в Америке появилась мироточивая Гавайская икона, опять, новая защитница. А в России очень большая плеяда икон, которые замироточили здесь, и здесь подъём духовный.
Алексей Пичугин:
— А вы воспитывались в русской православной церкви заграницей или в православной церкви Америки?
Алексей Волков:
— Нет, в зарубежной церкви. На тот день в мои года, в Нью-Йорке и на восточном побережье немножко было другое, там не было русского языка, все было на английском. И как-то это сложно было. Мои родители, будучи эмигрантами, беженцами из Советского Союза, они тянулись, во-первых, к вере православной, а, во-вторых, чтобы это было свое, русское, на церковнославянском языке. Я не богослов, у меня нет образования, но разница календаря, то, что старый стиль, новый стиль, Рождество праздновать со всеми западными или по-старому — для нас это было важно, чтобы удержать православие, веру свою. Родился, в зарубежной церкви вырос и остался. Тогда было сложно. Сейчас, мне кажется, благодаря как раз трудам отца Серафима Роуза вот эти линии, эти разницы как-то теряются, и есть какое-то сближение между американской православной церковью и зарубежной. Благодаря трудам отца Серафима Роуза.
Алексей Пичугин:
— Друзья, давайте прервемся буквально на минуту, я напомню, что в гостях у нас предприниматель Алексей Волков, мы сегодня вспоминаем людей, которые проповедовали христианство в разных местах в разное время — это румынский священник, про которого я, честно говоря, никогда и не знал, но благодаря Алексею сегодня узнал я и вы, это отец Георгий Калчу, который 20 лет провёл в тюрьмах в Румынии, во времена социалистического режима, социализма и жил потом в США, в 2006-м году его не стало. Это Серафим Роуз, которого мы знаем гораздо больше, и это брат Иосиф Муньос-Кортес, который был хранителем Монреальской иконы, и в 97-м году погиб трагически, был убит, а икона исчезла. Вот сегодня об этом обо всём мы говорим с Алексеем, буквально через минуту мы вернёмся и продолжим.
Алексей Пичугин:
— Возвращаемся в студию светлого радио, напомню, что сегодня у нас в гостях предприниматель Алексей Волков и мы говорим про людей, которые в разные годы в разных местах в 20-м веке исповедовали Христа, это священник Георгий Калчу, румынский священник, живший в социалистической Румынии и пострадавший, более 20 лет проведший в тюрьме. Это отец Серафим Роуз, это брат Иосифу Муньос-Кортес — хранитель Монреальской иконы. Всё-таки интересно про вас тоже поговорить, узнать. А ваши родители переехали из Советского Союза в раннее время, то есть после революции сразу или...?
Алексей Волков:
— Мои родители вот на так называемой второй волне, когда Великая Отечественная война была, Вторая мировая. Немцы отступали, очень много беженцев было, те, которые хотели уйти или те, которые были в зоне оккупации, и те, которых брали на работы в Германию. Вот мои родители — и мать, и отец — они как раз попали в эту группу. Во время войны, туда, в Германию попали.
Алексей Пичугин:
— То есть ваши родители, получается, тоже их юность, детство — это советская эпоха. И они не были, наверное, в то время особо церковными людьми? То есть они с церковью познакомились заграницей?
Алексей Волков:
— Отец, я бы сказал, да. Он был из Смоленской области, родители когда-то были верующие, но потом прошли раскулачивание, деда сослали строить Беломорканал, отец прошел через голод в тридцатых годах, а мама в Латвии родилась. Отец латыш, мать русская, она немного по-другому, она выросла в церкви, церковная семья, там целая плеяда священников и диаконов, семья такая священническая Трубецких в Латвии. И когда они познакомились и поженились в Америке, мама свою линию держала. И нас в храм, папа нас возил в церковь, и постепенно он все больше и больше в храм ходил, и так вышло, что из человека, который, можно сказать, был советским изначально, он стал настолько православным верующим, что, когда хоронили, отпевали три архиерея его и несколько священников, весь храм был забит народом, был праздник. И скончался он на Рождество Пресвятой Богородицы.
Алексей Пичугин:
— А как у вас в семье относились к Советскому Союзу?
Алексей Волков:
— Ну мы выросли, конечно, тогда такое понятие как белое движение, и те, которые второй волны — антикоммунизм, против тоталитаризма, за веру, царя и Отечество.
Алексей Пичугин:
— Но ведь это же, скорее, лозунги первой волны? А вторая волна она была более, как бы сказал, наверное, отец Александр Шмеман, более секулярная.
Алексей Волков:
— Скорее всего, да. Но благодаря тому, что мама была из церковной семьи, вот эту секулярную часть я пропустил. И то, что я в монастырь ездил каждое лето, и в паломничество ездил, это дало мне такой хребет на всю жизнь сильный, духовную основу. А секулярная часть — это большая проблема. Я бы сказал, из-за этого, нельзя плеваться в тот колодец, из которого пьешь воду, спасибо, в Америке слава Богу, было хорошо, но это было видно, что там уходит то, на чем была база построена, на чем была построена страна — всё-таки на вере в Бога. Всё-таки уходят от этого. Всё-таки в России, несмотря на все свои проблемы, здесь идёт борьба между добром и злом. И она чётко идёт. А там, заграницей, она больше такая серая зона, жижа. Лучше поехать туда, где вот эта битва идёт, почему мы и решили с семьей переехать с детьми в Россию.
Алексей Пичугин:
— А когда это произошло?
Алексей Волков:
— Конец девяностых — начало двухтысячных.
Алексей Пичугин:
— А, ну вы всё-таки уже 20 лет живёте здесь.
Алексей Волков:
— Примерно так. Уже через год будет 20 лет.
Алексей Пичугин:
— Но вы нашли в России то, к чему стремились и то чего искали, и то, чего вам не хватало на западе?
Алексей Волков:
— Я бы сказал — да. То, что везде и всегда, в каждом городе, в каждом районе есть храм, есть выбор — это очень важно.
Алексей Пичугин:
— Но ведь в Америке есть выбор. В России в каждом городе есть храм, но вот купол золотой, крест есть, пойти можно, но придём мы на литургию воскресную в небольшом городе и увидим там одного или двух человек. Выбор-то есть, ну я так понимаю, что почти в каждом городе в США есть храм или, по крайней мере, где-то в доступе он есть.
Алексей Волков:
— Это так, но если мы вернёмся к тому вопросу, насчёт битвы. Сложно воспитывать детей, если постоянно идёт подрыв ценностей христианских, библейских, то, что происходит там. Если дома говоришь, что есть мужчина, женщина, а приходит ребёнок в школу, и говорят, что есть ещё другой пол, в России, по крайней мере, этого нет. С этим как-то официально борются, говорят против этого. Это большая тема. И мне это стало понятно в 90-х годах, что к этому все придёт, то, о чем сейчас активно говорят, было видно в девяностых. Оно так и случилось, слава Богу, что мы тогда решили и сделали вот этот шаг и переехали сюда.
Алексей Пичугин:
— А вы были знакомы с каким-то из таких и ярких священников православной церкви Америки? Александр Шмеман, Иоанн Мейендорф?
Алексей Волков:
— Но они опять таки больше ОСА были.
Алексей Пичугин:
— Да, да, но вы же, если я правильно понимаю, всё-таки с ОСА тоже имели взаимоотношения?
Алексей Волков:
— Вначале нет. Только потом уже, прямо перед переездом в Россию. Как раз не имели, потому что мы старались придерживаться консервативных взглядов на православие, я как-то с осторожностью относился к этим личностям.
Алексей Пичугин:
— Потому что это те люди, как мне кажется, благодаря которым в России в девяностые годы в том числе действительно началось возрождение такого евангельского православного христианства, которое зиждилось, скорее, на проповеди христианства, Евангелия и любви, а не проповеди культурного православия. Но это мне так кажется.
Алексей Волков:
— Возможно да. Мне сложно как-то определить, потому что меня здесь не было в девяностые, я только наездами прилетал сюда. Но там, чтобы держаться той веры и как-то не потерять то, что имели, как на одном из съездов было в Америке такое: держи, что имеешь. Это очень важно и очень сложно, когда окружен всеми прелестями жизни Америки и такого антихристианского подхода.
Алексей Пичугин:
— Но при этом феномен Серафима Роуза стал возможен в Соединенных Штатах?
Алексей Волков:
— Безусловно да. Но это человек, который глубоко копал и нашел. И слава Богу какая-то основа у него была, образование, и он смог вот эти все крупицы собрать и прийти к тому, что православие, я уже не говорю здесь русское или антиохийское, или греческое православие, он пришел к этому.
Алексей Пичугин:
— А вот интересно, что вам в Грузии, когда вы ездили, больше всего на этой конференции запомнилось?
Алексей Волков:
— Мне в первый раз в жизни... я понял, что, что православие — это вселенское. Для меня раньше все было русское православие. В Америке мы в семье воздерживались от ОСА, американской православной церкви, от греческой, от всех остальных, потому что надо было держаться русскости. А сейчас, будучи там, в Грузии, благодаря митрополиту Николаю, он такой молодец, что вот это собрал, взялся за такую тему, я понял, что это не только русское, это грузинское, это румынское, как раз отец Георгий, отец Серафим Роуз — американец, через русскую церковь прошел, а сейчас там, в Платине, сербы. Владыка приехал, который его ученик был, Герасим — американец, который в американской православной церкви. В общем, реально православие — это вселенская идея, тема, вера. Это не русское. И вот это самая такая для меня тема главная, которую я понял во время этой конференции в Грузии.
Алексей Пичугин:
— Как вы думаете, когда может произойти канонизация на общецерковном уровне? И отца Серафима, но видите, он уже канонизирован как местночтимый святой в одной из епархий, и отец Георгий, и брат Иосиф.
Алексей Волков:
— Но мне это сложно сказать. Наше дело, моё личное дело, с супругой, со знакомыми, друзьями, родственные связи с Иосифом, кумовья, свидетельствовать как апостолы рассказывать про него, про его жизнь, про ту миссию, которую он нёс в мир. Это как народ, как члены церкви. А как наши архипастыри и вышестоящие руководители, как они подействуют — не могу предсказать, потому что без них мы никак не можем. Это от них уже зависит, наше дело — самое простое, базовое, нести это слово, рассказывать. И вам спасибо, что есть возможность у вас на радио рассказать про вот этих святых, про отца Георгия, про отца Серафима Роуза, про Иосифа. Донести это до людей, тех, которые не знают или немножко знают, чтобы они поинтересовались, поискали в книгах, в книжных магазинах, по интернету, фильмы есть про Иосифа, про Серафима Роуза, про отца Георгия. Они нашего времени люди, которые жили сейчас, недавно, как они смогли среди всего того, что нас окружает в мире, как они смогли найти себя и удержать вот эту веру. Спасибо вам.
Алексей Пичугин:
— Да, спасибо вам, что вы приходите и рассказываете, потому что вот лично для меня, как для человека, который очень интересуется позднесоциалистическим периодом, наверное, всё-таки даже и не очень поздним, потому что история отца Георгия начинается с 48-го года, а в 48-м году — это же ещё не режим Чаушеску? До него ещё пару десятилетий, но это очень важное свидетельство того, об этом не знаем. Мы очень много у нас на радио говорим про новомучеников и исповедников, вспоминаем какие-то близкие примеры. Ну вот отца Георгия ну как-то совсем не знаем. А вы с ним были знакомы?
Алексей Волков:
— С отцом Георгием нет. Я вот сейчас познакомился.
Алексей Пичугин:
— А, вы же говорили в начале программы, извините. Есть его родственники, его с Россией ничего не связывает?
Алексей Волков:
— Нет, единственная связь, что в советское время в зоне советских коммунистических стран, это единственная связь. В том смысле, самая главная связь — это то, что православие вселенское. Будь это румынская или грузинская, или русская, вот эта связь самая главная. И это нас всех связывает. И это очень важно, чтобы мы больше узнавали про разных святых нашего времени.
Не только у нас, а вот как они жили, как они свидетельствовали, говорили о Боге, не боялись. И он реально прошёл такой ад, такое мучение в тюрьме, психологически, физически, ломался, потом покаялся, я не представляю, как такое пройти.
Алексей Пичугин:
— Когда мы говорим, ломался, а потом каялся, мы сразу вспоминаем примеры людей, у нас же был такой чёткий в начале двухтысячных годов, когда пошёл процесс массовой канонизации новомучеников и исповедников, это обязательная чистота их исповедания. То есть если были какие-то данные, свидетельства о том, что человек отступил, отошел, и ещё какие-то вещи происходили с ним, то у нас сразу шёл однозначный отказ.
Но мы видим, что многие из людей ... Мы просто не можем себе представить, вот когда мы отказ кому-то выдаем, мы просто не можем себе представить, через что проходили эти люди, то есть это какие-то невыносимые человеческие страдания. Очень легко выдать отказ, когда ты уверен, что ты сам это сможешь пройти, но если ты не уверен в этом, я например, абсолютно точно про себя знаю, что я каких-то испытаний и вот таких, скорее всего, не выдержу. Поэтому я не готов так сразу говорить: а вот он проявил нетвёрдость. Поэтому, конечно, очень важно, что у нас есть такие примеры как отец Георгий.
Алексей Пичугин:
— Напомню, друзья, что в гостях у светлого радио сегодня Алексей Волков, предприниматель, мы говорим про людей, прошедших через 20-й век в разных странах по-разному проповедовавших. А с кем-то из них вы были знакомы через семью, в детстве, с кем-то из выходцев из Советского Союза именно православных священников, которые оказались точно так же во второй волне эмиграции? То есть людей, которые начали свое служение ещё в Советском Союзе?
Алексей Волков:
— Ну да, да, конечно. Меня, брата, сестру крестил священник, у нас на приходе был такой отец Алексей Ионов. Если вы видели фильм — «Поп», он был в Псковской миссии, и, кстати, мои родные в Латвии, они все были в Псковской миссии, потом сидели из-за этого много лет в Сибири. Вот отец Алексий крестил нас, он был прообразом для этого фильма, то, что в конце этого фильма говорят, что с матушкой там что-то случилось, это не так. Ему пришлось бежать, он был в зоне оккупации, он попал в Америку.
Алексей Пичугин:
— А вот он именно прообраз как раз главного героя фильма «Поп»? И книжки? Я фильм-то, на самом деле, потом посмотрел, он вышел через лет пять или шесть, раньше мне книжка попалась в руки.
Алексей Волков:
— Да, да. Отец Алексей был нашим приходским батюшкой, нас крестил всех. Был диакон, который писал книги в восьмидесятых, отец Владимир. Он приезжал в Джорданвилль, его тогда сослали из Советского Союза, и много книг писал про историю русской церкви после 17-го года. Сейчас не могу припомнить имена, название, но многие наши батюшки были из первой волны, но были и второй волны. И те, которые третья, скажем так, волна, начиная с семидесятых годов, это не только была волна еврейская, были там ещё люди, которые были православные и каким-то образом они смогли переписаться там и выехать из Советского Союза, и были там священники среди них.
Алексей Пичугин:
— А вы никогда не хотели стать священником? Получить духовное образование?
Алексей Волков:
— Ну мальчишкой. Я думаю, многие, у многих возникает такая мысль в 10, 12, 13 лет, потому что тогда часто, когда ездил в монастырь, в Джорданвилль, с владыкой Лавром очень был близок, прислуживал у него. В Иерусалим ездил в паломничество с ним два раза, на Афоне был в паломничестве с владыкой Лавром, тогда мысли такие были. Но потом, уже когда старше, нет, мирянин просто, зато брат у меня протодиакон, служит в Нью-Йорке, сестра у меня матушка, так что есть в семье.
Алексей Пичугин:
— А отец Алексей Ионов, я так понимаю, его не стало в конце семидесятых годов? А вам сколько лет было? Вы насколько его помните?
Алексей Волков:
— Я помню хорошо, потому что я шестидесятых годов, но маленьким мальчиком я прислуживал, в шесть — семь лет уже в алтаре был и у него прислуживал.
Алексей Пичугин:
— А что он говорил про Советский Союз, про Россию? Вот какая она была для него?
Алексей Волков:
— Вот что говорил, я не могу точно сказать слова. Но я бы сказал в одном — он, как и другие, что он говорил, другие священники наши учителя, они все говорили о России с любовью, с надеждой на будущее, что как-то Господь помилует Россию и освободит её от этого наказания, которое несла она. И с печалью за то, что братские вот такие междоусобицы были, и что Россия так пострадала. В отдельных случаях да, была критика, разговоры всякие, но в основном — это большая любовь, надежда, печаль.
Алексей Пичугин:
— А много было духовенства вот этой второй волны тогда в США? Которые из Псковской миссии или ещё как-то попали? Извините, мы, конечно, сильно отходим от нашей заявленной темы, но просто это очень интересная история, которая нам мало известна. Сколько людей тогда действительно попадали в Соединенные Штаты. Мне доводилось читать мемуары различных людей, которые как раз вот этой второй условно волны, как бы она историками считается третьей, а послереволюционная второй, первой волной считается это те, кто до революции уезжали. Вторая волна, это те, кто уезжали во времена Гражданской войны, третья волна, это те, кто оказывались в сороковые годы после войны на западе, и четвёртая и пятая волна — это семидесятые — девяностые годы. Просто интересно, как люди, которые выросли в Советском Союзе по разным причинам, убеждениям, были угнаны в плен или по каким-то другим причинам оказались на западе в середине 40-х годов, как они взаимодействовали с людьми, которые идеологически были абсолютными противниками Советского Союза и переехали на запад в годы революции, в годы Гражданской войны, а эти люди были уже выросшими в советском обществе? Вот что-то такое я пытаюсь у вас спросить. Мне правда это очень интересно.
Алексей Волков:
— Да, мне это интересно тоже, но сложный вопрос, потому что эти люди прошли ад во время жизни, ну большинство из них. И те из них, которые были верующими, они могли хотя бы как-то найти ответ, почему Господь попускал такое и не иметь гнев в себе, неприязнь. Я с такой точки зрения всегда смотрю на это всё. С такими людьми общался всегда, так мама научила, чтобы не осуждать, не унижать, даже если кто-то враг, скажем, в плане политических понятий, там коммунисты, которые церковь притесняли, не осуждать их, а осуждать их поступки. Тогда вот это разграничение дает возможность себе проще жить и с любовью смотреть на людей. А если не так жить и так не смотреть, тогда будешь с ненавистью жить.
Алексей Пичугин:
— Ну да, это правда. Как раз поэтому мне и интересно, что вот у отца Серафима никаких соприкосновений с Советским Союзом не было, у брата Иосифа никаких соприкосновений с Советским Союзом не было, у отца Георгия, о котором вы тоже относительно недавно узнали, а я только сегодня, тоже он никак не соприкасался с советским режимом, разве что пострадав от социалистического режима, который Советский Союз принёс в Румынию. Поэтому это все три человека как бы очень далёкие от русской культуры, но тем не менее, видите, насколько они стали близки вам, человеку, который воспитан русской культурой.
Алексей Волков:
— Это точно.
Алексей Пичугин:
— Вот это и показывает ту вселенскость православия, о которой вы говорите. Но мне кажется тут вселенскость христианства, потому что проповедь Христа она наднациональная, надконфессиональная, Евангелие — это такое очень объединяющее народы.
Алексей Волков:
— Как сказать, по науке, вы, наверное, правы. Я просто, исходя из...
Алексей Пичугин:
— Нет, я сейчас не говорю, что что-то хорошее, что-то плохое, я вот именно о том, что насколько вселенскость, слово Христово может служить, если мы правильно это понимаем, если мы это понимаем как любовь, как проповедь любви, насколько это может объединять, а не разъединять. Потому что мы ведь все Крестовые походы тоже все помним.
Алексей Волков:
— Это точно. Да. И вот почему настолько удивительно, тема вот этого прославления святых, собрать конференцию, исходит из Грузинской церкви, митрополит Николай, как я говорил, митрополит Даниил и владыка Герасим из Америки — вот вам и показатели вселенскости. А эти святые они настолько важны для всех, ну для всех, будучи здесь, в России, к русским они очень близки. Близкие несмотря на их корни, на их национальность, кем они были: испанец, румын, американец чистокровный. Они нам близкие, русским, почему? Вот как раз из-за того, о чем вы говорите — вселенского православия.
Алексей Пичугин:
— Я очень надеюсь, что мы вот этот разговор про этих людей, про людей, связанных между собой невидимо, христиане, наверное, все между собой связаны какой-то невидимой божественной ниточкой. И вот пример этих людей, они же не были знакомы друг с другом? Отец Серафим и брат Иосиф не могли быть знакомы просто по времени своего служения, может быть, отец Георгий и был знаком с братом Иосифом, но с Серафимом Роузом, которого не стало в 82, не мог никак. Но видите, хотя бы через вас.
Алексей Волков:
— А мы немножко больше будем рассказывать как раз, как вы упомянули в начале, наш вечер памяти Иосифа, я вот в этой конференции рассказывал.
Алексей Пичугин:
— Точно, точно. Я забыл, вот я напоминал, напоминал, думал, что надо ещё в середине программы напомнить. Давайте сразу я ещё раз напомню, что 30-го числа, уже совсем скоро, в Татьянинском храме при МГУ пройдёт вечер памяти брата Иосифа Муньоса-Кортеса, в 6:30 вечера. Расскажите, пожалуйста, что будет на этом вечере.
Алексей Волков:
— На вечере у нас будет панихида по Иосифу, а после панихиды близкие люди, те, которые знали Иосифа, как-то с ним сталкивались, которые ещё живы сейчас, или те, которые вообще могут рассказать, мы будем рассказывать про Иосифа, у нас будут гости особенные — мироточивые иконы на вечере, и царя Николая Второго, Локотская икона из Брянской области, скорее всего, «Умягчение злых сердец».
Алексей Пичугин:
— Локотская икона — что это?
Алексей Волков:
— Это икона, которая связана с Иосифом, у одной благочестивой женщины, она взяла календарь из магазинчика, который готовы были выкинуть, и домой принесла. И когда она читала книжку про разных святых нашего времени, про мучеников, она как раз читала про Иосифа, про Монреальскую икону, и в этот момент она почувствовала благоухание какое-то. Она подошла к этому календарю, увидела, что оттуда идёт это благоухание. Через два дня икона замироточила. И она теперь с двух сторон. А с другой стороны — это просто бумажная иконка, напечатанная — с другой стороны появился образ Спасителя, так что теперь она двусторонняя мироточивая икона.
Алексей Пичугин:
— Ну что же, друзья, мне остается только напомнить, что в гостях у Радио ВЕРА сегодня был предприниматель Алексей Волков, мы говорили про троих людей, про возможную их канонизацию, это брат Иосиф Муньос-Кортес, хранитель Монреальской иконы, это Серафим Роуз и это румынский священник отец Георгий Калчу, который больше 20 лет провёл в заключении. Спасибо вам большое за этот разговор, мы и про Алексея поговорили, про его детство, слушайте нас, слушайте Радио ВЕРА программу «Светлый вечер», до встречи, до свидания.
Все выпуски программы Светлый вечер
7 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Mariana Mishina/Unsplash
Более всего нас смиряет сознание щедродательности Творца и Его непостижимой милости к кающимся грешникам. Когда мы, в награду за покаяние и исповедание грехов, получаем прощение от Господа Иисуса (посредством разрешительной молитвы священника), душа тотчас вкушает сладкий плод смирения. Сознание неоплатного долга пред Судией и Его всепрощающей любви к искренно кающимся должно как можно долее удерживать в сердце.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Молчание. Мария Чугреева
Поделиться
Какое значение в нашей жизни имеет слово? Оно может быть животворящее, обнадеживающее или обвиняющее, угнетающее, вводящее в отчаяние. Часто мы роняем слова, как фантик на дорогу. Вроде бы мелочь, а позади остается грязь, мусор. Не думаем о том, что за словами стоит, что произойдет в душе другого человека от наших оценок, рекомендаций, какие, возможно, судьбоносные последствия произойдут от необдуманных слов.
«Люби более молчать, чем говорить, от молчания ум сосредотачивается в себе, от многословия он впадает в рассеянность», — сказал Игнатий Брянчанинов.
«Более люби молчать, чем говорить, молчание собирает, а многословие расточает», — говорил Андроник Глинский.
Действительно, часто после принятия Христовых Тайн или посещения святого места впадаешь в празднословие, суетное обсуждение чего-то и уходит благодать... Как будто и не было ничего. Это не значит, что не нужно делиться духовными переживаниями, но какое-то время стоит побыть в состоянии «внутренней тишины», той самой сосредоточенности, о которой говорят святые, чтобы не расплескать полученную благодать.
Часто говорю себе о том, как важно промолчать. Не ответишь на оскорбление — не будет ссоры. Не передашь человеку негативный отзыв другого о нем — не испортишь ему настроение, не смутишь душу! Как важно хранить в тишине то, что доверяют тебе другие, как необходимо помолчать, не поддержать осуждение кого-то. Практикуясь в молчании, можно избежать многих серьезных ошибок, грехов. И стать ближе к Богу. Помоги мне в этом, Господи!
Автор: Мария Чугреева
Все выпуски программы Частное мнение
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 8 февраля 2026г.
Поделиться
Утро 08.02.26
Неде́ля о блу́дном сы́не.
Собо́р новому́чеников и испове́дников Це́ркви Ру́сской. [1]
Глас 2.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся. О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Воскресные, глас 2:
Тропарь: Глас Ти прино́сим разбо́йничь, и мо́лимся:// помяни́ нас, Спа́се, во Ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
Тропарь: Крест Тебе́ прино́сим в проще́ние прегреше́ний:// его́же нас ра́ди прия́л еси́, Человеколю́бче.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Тропарь: Покланя́емся Твоему́, Влады́ко, погребе́нию и воста́нию:// и́миже от тле́ния изба́вил еси́ мир, Человеколю́бче.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
Тропарь: Сме́ртию Твое́ю, Го́споди, поже́рта бысть смерть:// и Воскресе́нием Твои́м, Спа́се, мир спасл еси́.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Недели о блудном сыне, глас 1:
Тропарь: Весь вне быв себе́,/ умовре́дно прилепи́хся страсте́й обрета́телем:// но приими́ мя, Христе́, я́коже блу́днаго.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Блу́днаго гла́су поревнова́в, вопию́:/ согреши́х, О́тче, я́коже о́наго у́бо,// и мене́ обыми́ ны́не, и не отри́ни мене́.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Объя́тия Твоя́ просте́р Христе́,/ ми́лостивно приими́ мя,// от страны́ да́льныя греха́ и страсте́й обраща́ющася.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Богородичен: До́брая в жена́х, обогати́ и мене́ до́брых ви́ды,/ грехи́ мно́гими обнища́вшаго Чи́стая,// я́ко да сла́влю Тя.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Новомучеников, глас 6:
Тропарь: Во́лны безбо́жнаго нече́стия тща́хуся потопи́ти кора́бль Це́ркве Ру́сския,/ Ты же, И́стинный Ко́рмчий, спасл еси́ ше́ствующия на нем моли́твами страстоте́рпцев Росси́йских, вопию́щих:// Го́споди Сил, из смертоно́сныя глубины́ возведи́ ны.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Безбо́жнии Ка́иновы вну́цы святы́ни церко́вныя поруга́нию и огню́ преда́ша,/ оби́тели разори́ша, хра́мы я́ко ово́щная храни́лища соде́яша,/ христолюби́выя лю́ди в темни́цы заключи́ша и уму́чиша./ Вы же, страстоте́рпцы, с любо́вию учи́ли есте́:// сие́ бысть по грехо́м на́шим, лю́дие, пока́йтеся.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Увы́ нам, увы́, вопия́ху испове́дницы Росси́йстии,/ ви́дяще, я́ко безу́мнии богобо́рцы святы́ни земли́ на́шея разори́ша,/ оби́тели я́ко узи́лища темни́чная соде́яша,/ хра́мы Бо́жии в скве́рная и позо́рищная места́ обрати́ша/ и кровь христиа́нскую в них пролия́ша./ Сего́ ра́ди опустоши́шася сердца́ нечести́вых// и живо́т их а́ду прибли́жися.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Изведи́ нас из ро́ва поги́бели/ и уврачу́й на́ша грехо́вныя я́звы, Пресвята́я Ма́ти Де́во,// да неосужде́нно сподо́бимся при́сно прославля́ти новому́ченики Сы́на Твоего́ и Бо́га на́шего.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский или свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 2:
Егда́ снизше́л еси́ к сме́рти, Животе́ Безсме́ртный,/ тогда́ ад умертви́л еси́ блиста́нием Божества́./ Егда́ же и уме́ршия от преиспо́дних воскреси́л еси́,/ вся Си́лы Небе́сныя взыва́ху:// Жизнода́вче, Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь новому́чеников, глас 4:
Днесь ра́достно лику́ет Це́рковь Ру́сская,/ прославля́ющи новому́ченики и испове́дники своя́:/ святи́тели и иере́и,/ ца́рственныя страстоте́рпцы,/ благове́рныя кня́зи и княги́ни,/ преподо́бныя му́жи и жены́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,/ во дни гоне́ния безбо́жнаго/ жизнь свою́ за ве́ру во Христа́ положи́вшия/ и кровьми́ и́стину соблю́дшия./ Тех предста́тельством, долготерпели́ве Го́споди,/ страну́ на́шу в Правосла́вии сохрани́// до сконча́ния ве́ка.
Конда́к воскре́сный, глас 2:
Воскре́сл еси́ от гро́ба, Всеси́льне Спа́се,/ и ад, ви́дев чу́до, ужасе́ся,/ и ме́ртвии воста́ша;/ тварь же ви́дящи сра́дуется Тебе́,/ и Ада́м свесели́тся,// и мир, Спа́се мой, воспева́ет Тя при́сно.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к новому́чеников, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Днесь новому́ченицы Росси́йстии/ в ри́зах бе́лых предстоя́т А́гнцу Бо́жию/ и со А́нгелы песнь побе́дную воспева́ют Бо́гу:/ благослове́ние, и сла́ва, и прему́дрость,/ и хвала́, и честь,/ и си́ла, и кре́пость/ на́шему Бо́гу// во ве́ки веко́в. Ами́нь.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Неде́ли о блу́дном сы́не, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Оте́ческия сла́вы Твоея́ удали́хся безу́мно,/ в злых расточи́в е́же ми пре́дал еси́ бога́тство./ Те́мже Ти блу́днаго глас приношу́:/ согреши́х пред Тобо́ю, О́тче ще́дрый,/ приими́ мя ка́ющася// и сотвори́ мя я́ко еди́наго от нае́мник Твои́х.
Е́сли храм Богоро́дицы:
Тропа́рь воскре́сный, глас 2:
Егда́ снизше́л еси́ к сме́рти, Животе́ Безсме́ртный,/ тогда́ ад умертви́л еси́ блиста́нием Божества́./ Егда́ же и уме́ршия от преиспо́дних воскреси́л еси́,/ вся Си́лы Небе́сныя взыва́ху:// Жизнода́вче, Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь новому́чеников, глас 4:
Днесь ра́достно лику́ет Це́рковь Ру́сская,/ прославля́ющи новому́ченики и испове́дники своя́:/ святи́тели и иере́и,/ ца́рственныя страстоте́рпцы,/ благове́рныя кня́зи и княги́ни,/ преподо́бныя му́жи и жены́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,/ во дни гоне́ния безбо́жнаго/ жизнь свою́ за ве́ру во Христа́ положи́вшия/ и кровьми́ и́стину соблю́дшия./ Тех предста́тельством, долготерпели́ве Го́споди,/ страну́ на́шу в Правосла́вии сохрани́// до сконча́ния ве́ка.
Конда́к воскре́сный, глас 2:
Воскре́сл еси́ от гро́ба, Всеси́льне Спа́се,/ и ад, ви́дев чу́до, ужасе́ся,/ и ме́ртвии воста́ша;/ тварь же ви́дящи сра́дуется Тебе́,/ и Ада́м свесели́тся,// и мир, Спа́се мой, воспева́ет Тя при́сно.
Конда́к Неде́ли о блу́дном сы́не, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Оте́ческия сла́вы Твоея́ удали́хся безу́мно,/ в злых расточи́в е́же ми пре́дал еси́ бога́тство./ Те́мже Ти блу́днаго глас приношу́:/ согреши́х пред Тобо́ю, О́тче ще́дрый,/ приими́ мя ка́ющася// и сотвори́ мя я́ко еди́наго от нае́мник Твои́х.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к новому́чеников, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Днесь новому́ченицы Росси́йстии/ в ри́зах бе́лых предстоя́т А́гнцу Бо́жию/ и со А́нгелы песнь побе́дную воспева́ют Бо́гу:/ благослове́ние, и сла́ва, и прему́дрость,/ и хвала́, и честь,/ и си́ла, и кре́пость/ на́шему Бо́гу// во ве́ки веко́в. Ами́нь.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к хра́ма.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 2:
Чтец: Проки́мен, глас вторы́й: Кре́пость моя́ и пе́ние мое́ Госпо́дь,/ и бысть мне во Спасе́ние.
Хор: Кре́пость моя́ и пе́ние мое́ Госпо́дь,/ и бысть мне во Спасе́ние.
Чтец: Наказу́я наказа́ мя Госпо́дь, сме́рти же не предаде́ мя.
Хор: Кре́пость моя́ и пе́ние мое́ Госпо́дь,/ и бысть мне во Спасе́ние.
Проки́мен новому́чеников, глас 7:
Чтец: Проки́мен, глас седмы́й: Бог нам Прибе́жище и Си́ла.
Хор: Бог нам Прибе́жище и Си́ла.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: К Кори́нфяном посла́ния свята́го Апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние Неде́ли о блу́дном сы́не (1Кор., зач.135.: гл.6, стт.12-20):
Чтец: Бра́тие, вся ми леть суть, но не вся на по́льзу: вся ми леть суть, но не аз облада́н бу́ду от кого́. Бра́шна чре́ву, и чре́во бра́шном, Бог же и сие́ и сия́ да упраздни́т. Те́ло же не блуже́нию, но Го́сподеви, и Госпо́дь те́лу. Бог же и Го́спода воздви́же, и нас воздви́гнет си́лою Свое́ю. Не ве́сте ли, я́ко телеса́ ва́ша у́дове Христо́вы суть? Взем ли у́бо у́ды Христо́вы, сотворю́ у́ды блудни́чи? Да не бу́дет. Или́ не ве́сте, я́ко прилепля́яйся скверноде́йце, еди́но те́ло есть с блудоде́йцею? Бу́дета бо, рече́, о́ба в плоть еди́ну. Прилепля́яйся же Го́сподеви, еди́н дух есть с Го́сподем. Бе́гайте блудодея́ния: всяк бо грех, его́же а́ще сотвори́т челове́к, кроме́ те́ла есть, а блудя́й, во свое́ те́ло согреша́ет. Или́ не ве́сте, я́ко телеса́ ва́ша храм живу́щаго в вас Свята́го Ду́ха суть, Его́же и́мате от Бо́га, и не́сте свои́? Ку́плени бо есте́ цено́ю. Просла́вите у́бо Бо́га в телесе́х ва́ших и в душа́х ва́ших, я́же суть Бо́жия.
Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною.
Пища для чрева, и чрево для пищи; но Бог уничтожит и то и другое. Тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела.
Бог воскресил Господа, воскресит и нас силою Своею.
Разве не знаете, что тела́ ваши суть члены Христовы? Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет!
Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею? ибо сказано: два будут одна плоть.
А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом.
Бегайте блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела.
Не знаете ли, что тела́ ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои?
Ибо вы куплены дорогою ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших, и в душах ваших, которые суть Божии.
Чте́ние новому́чеников (Рим., зач.99: гл.8, стт.28-39):
Бра́тие, ве́мы я́ко лю́бящим Бо́га вся поспешеству́ют во благо́е, су́щим по предуве́дению зва́нным. И́хже бо предуве́де, тех и предуста́ви сообра́зным бы́ти о́бразу Сы́на Своего́, я́ко бы́ти Ему́ перворо́дну во мно́гих бра́тиях. А и́хже предуста́ви, тех и призва́, а и́хже призва́, сих и оправда́, а и́хже оправда́, сих и просла́ви. Что у́бо рече́м к сим, а́ще Бог по нас, кто на ны? И́же у́бо Своего́ Сы́на не пощаде́, но за ны вся пре́дал есть Его́, ка́ко у́бо не и с Ним вся нам да́рствует? Кто пое́млет на избра́нныя Бо́жия? Бог оправда́яй. Кто осужда́яй? Христо́с Иису́с уме́рый, па́че же и воскресы́й, И́же и есть одесну́ю Бо́га, И́же и хода́тайствует о нас. Кто ны разлучи́т от любве́ Бо́жия? Скорбь ли, или́ теснота́, или́ гоне́ние, или́ глад, или́ нагота́, или́ беда́, или́ мечь? Я́коже есть пи́сано: я́ко Тебе́ ра́ди умерщвля́еми есмы́ весь день, вмени́хомся я́коже о́вцы заколе́ния. Но о сих всех препобежда́ем за Возлю́бльшаго ны. Извести́хся бо, я́ко ни смерть, ни живо́т, ни А́нгели, ни Нача́ла, ниже́ Си́лы, ни настоя́щая, ни гряду́щая, ни высота́, ни глубина́, ни и́на тварь ка́я возмо́жет нас разлучи́ти от любве́ Бо́жия, я́же о Христе́ Иису́се Го́споде на́шем.
Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу.
Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями.
А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил.
Что же сказать на это? Если Бог за нас, кто против нас?
Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего?
Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает их.
Кто осуждает? Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас.
Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано:
за Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание.
Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас.
Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее,
ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий воскре́сный, глас 2:
Чтец: Аллилу́иа, глас вторы́й: Услы́шит тя Госпо́дь в день печа́ли, защи́тит тя И́мя Бо́га Иа́ковля.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Го́споди, спаси́ царя́, и услы́ши ны, во́ньже а́ще день призове́м Тя.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилуа́рий новому́чеников, глас 4:
Чтец: Глас четве́ртый: Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их, и от всех скорбе́й их изба́ви их.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Луки́.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Луки́, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Луки́ свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чтение Неде́ли о блу́дном сы́не (Лк., зач.79: гл.15, стт.11-32):
Рече́ Госпо́дь при́тчу сию́: челове́к не́кий име́ два сы́на. И рече́ юне́йший ею́ отцу́: о́тче, даждь ми досто́йную часть име́ния. И раздели́ и́ма име́ние. И не по мно́зех днех собра́в все мний сын, оты́де на страну́ дале́че, и ту расточи́ име́ние свое́, живы́й блу́дно. Изжи́вшу же ему́ все бысть глад кре́пок на стране́ той, и той нача́т лиша́тися. И шед прилепи́ся еди́ному от жи́тель тоя́ страны́, и посла́ его́ на се́ла своя́ пасти́ свиния́. И жела́ше насы́тити чре́во свое́ от роже́ц, я́же ядя́ху свиния́, и никто́же дая́ше ему́. В себе́ же прише́д, рече́: коли́ко нае́мником отца́ моего́ избыва́ют хле́бы, аз же гла́дом ги́блю? Воста́в иду́ ко отцу́ моему́, и реку́ ему́: о́тче, согреши́х на не́бо и пред тобо́ю, и уже́ несмь досто́ин нарещи́ся сын твой, сотвори́ мя я́ко еди́наго от нае́мник твои́х. И воста́в и́де ко отцу́ своему́. Еще́ же ему́ дале́че су́щу, узре́ его́ оте́ц его́, и мил ему́ бысть, и тек нападе́ на вы́ю его́, и облобыза́ его́. Рече́ же ему́ сын: о́тче, согреши́х на не́бо и пред тобо́ю, и уже́ несмь досто́ин нарещи́ся сын твой. Рече́ же оте́ц к рабо́м свои́м: изнеси́те оде́жду пе́рвую и облецы́те его́, и дади́те пе́рстень на ру́ку его́ и сапоги́ на но́зе, и приве́дше теле́ц упите́нный заколи́те, и я́дше весели́мся. Я́ко сын мой сей мертв бе, и оживе́, и изги́бл бе, и обре́теся. И нача́ша весели́тися. Бе же сын его́ ста́рей на селе́, и я́ко гряды́й прибли́жися к до́му, слы́ша пе́ние и ли́ки. И призва́в еди́наго от о́трок, вопроша́ше: что у́бо сия́ суть? Он же рече́ ему́, я́ко брат твой прии́де, и закла́ оте́ц твой теле́ц упите́нный, я́ко здра́ва его́ прия́т. Разгне́вався же, и не хотя́ше вни́ти. Оте́ц же его́ изше́д моля́ше его́. Он же отвеща́в рече́ отцу́: се толи́ко лет рабо́таю тебе́ и николи́же за́поведи твоя́ преступи́х, и мне николи́же дал еси́ козля́те, да со дру́ги свои́ми возвесели́лся бых. Егда́ же сын твой сей, изъеды́й твое́ име́ние с любоде́йцами, прии́де, закла́ ему́ теле́ц пито́мый. Он же рече́ ему́: ча́до, ты всегда́ со мно́ю еси́, и вся моя́ твоя́ суть. Возвесели́ти же ся и возра́довати подоба́ше, я́ко брат твой сей мертв бе, и оживе́, и изги́бл бе, и обре́теся.
Еще сказал: у некоторого человека было два сына;
и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение.
По прошествии немногих дней младший сын, собрав всё, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно.
Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться;
и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней;
и он рад был наполнить чрево свое рожка́ми, которые ели свиньи, но никто не давал ему.
Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода;
встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою
и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих.
Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его.
Сын же сказал ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим.
А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги;
и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться!
ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться.
Старший же сын его был на поле; и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование;
и, призвав одного из слуг, спросил: что это такое?
Он сказал ему: брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым.
Он осердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его.
Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козлёнка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими;
а когда этот сын твой, расточивший имение своё с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка.
Он же сказал ему: сын мой! ты всегда со мною, и всё мое твое,
а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся.
Чте́ние новому́чеников (Лк., зач.105-106: гл.21, стт.8-19):
Рече́ Госпо́дь: блюди́те, да не прельще́ни бу́дете, мно́зи бо прии́дут во и́мя Мое́, глаго́люще, я́ко Аз есмь, и вре́мя прибли́жися. Не изы́дите у́бо во след их. Егда́ же услы́шите бра́ни и нестрое́ния, не убо́йтеся, подоба́ет бо сим бы́ти пре́жде, но не у а́бие кончи́на. Тогда́ глаго́лаше им: воста́нет бо язы́к на язы́к, и ца́рство на ца́рство. Тру́си же вели́цы по ме́стам, и гла́ди и па́губы бу́дут, страхова́ния же и зна́мения ве́лия с небесе́ бу́дут. Пре́жде же сих всех, возложа́т на вы ру́ки своя́ и иждену́т, предаю́ще на со́нмища и темни́цы, ведо́мы к царе́м и влады́кам, и́мене Моего́ ра́ди, прилучи́тся же вам во свиде́тельство. Положи́те у́бо на сердца́х ва́ших, не пре́жде поуча́тися отвещава́ти. Аз бо дам вам уста́ и прему́дрость, е́йже не возмо́гут проти́витися или́ отвеща́ти вси противля́ющиися вам. Пре́дани же бу́дете и роди́тели и бра́тиею и ро́дом и дру́ги, и умертвя́т от вас. И бу́дете ненави́дими от всех и́мене Моего́ ра́ди. И влас главы́ ва́шея не поги́бнет. В терпе́нии ва́шем стяжи́те ду́ши ва́ша.
Он сказал: берегитесь, чтобы вас не ввели в заблуждение, ибо многие придут под именем Моим, говоря, что это Я; и это время близко: не ходите вслед их.
Когда же услышите о войнах и смятениях, не ужасайтесь, ибо этому надлежит быть прежде; но не тотчас конец.
Тогда сказал им: восстанет народ на народ, и царство на царство;
будут большие землетрясения по местам, и глады, и моры, и ужасные явления, и великие знамения с неба.
Прежде же всего того возложат на вас руки и будут гнать вас, предавая в синагоги и в темницы, и поведут пред царей и правителей за имя Мое;
будет же это вам для свидетельства.
Итак, положите себе на сердце не обдумывать заранее, что отвечать,
ибо Я дам вам уста и премудрость, которой не возмогут противоречить ни противостоять все, противящиеся вам.
Преданы также будете и родителями, и братьями, и родственниками, и друзьями, и некоторых из вас умертвят;
и будете ненавидимы всеми за имя Мое,
но и волос с головы вашей не пропадет, —
терпением вашим спасайте души ваши.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [2]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 6
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На ка́ждое проше́ние)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Досто́йно есть:
Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стны воскре́сный и новому́чеников:
Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.
Ра́дуйтеся, пра́веднии, о Го́споде, пра́вым подоба́ет похвала́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Богослужебные тексты Собору новомучеников и исповедников Церкви Русской даны по последованию, опубликованному на официальном сайте Издательства Московской Патриархии «Новые богослужебные тексты»: http://nbt.rop.ru/?q=texts/sluzhba/301
[2] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом: http://nbt.rop.ru/?q=texts/chin/634
