Поделиться
Деян., 48 зач., XXV, 13-19
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Как сделать христианскую веру привлекательной для окружающих? Как рассказать людям о Христе и Его воскресении так, чтобы они не заскучали? Ответ на этот вопрос находим в отрывке из 25-й главы книги Деяний святых апостолов, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 25.
13 Через несколько дней царь Агриппа и Вереника прибыли в Кесарию поздравить Феста.
14 И как они провели там много дней, то Фест предложил царю дело Павлово, говоря: здесь есть человек, оставленный Феликсом в узах,
15 на которого, в бытность мою в Иерусалиме, с жалобою явились первосвященники и старейшины Иудейские, требуя осуждения его.
16 Я отвечал им, что у Римлян нет обыкновения выдавать какого-нибудь человека на смерть, прежде нежели обвиняемый будет иметь обвинителей налицо и получит свободу защищаться против обвинения.
17 Когда же они пришли сюда, то, без всякого отлагательства, на другой же день сел я на судейское место и повелел привести того человека.
18 Обступив его, обвинители не представили ни одного из обвинений, какие я предполагал;
19 но они имели некоторые споры с ним об их Богопочитании и о каком-то Иисусе умершем, о Котором Павел утверждал, что Он жив.
Римский прокуратор Порций Фест, о котором упоминается в только что прозвучавшем отрывке, оказался в затруднительной ситуации. Иудеи требовали, чтобы он осудил апостола Павла на смерть. Однако сам Павел, будучи римским гражданином, потребовал суда кесаря. Это означало, что его дело должно было рассматриваться высшей судебной инстанцией в имперской столице, где меньше шансов на коррупцию и заговор. И по закону Фест не мог ему отказать. Однако здесь-то чиновник и сталкивается с проблемой. Ведь теперь Фест должен составить императору письменный доклад с обоснованием отправки узника. Однако он не совсем ясно представляет себе, как именно это сделать. Но не потому, что он был несведущ в особенностях бюрократии того времени. На главную причину он указывает в беседе со своими гостями, иудейским царём Агриппой и его сестрой Вереникой.
По словам Феста, иудейские обвинители не представили «ни одного из обвинений, какие я предполагал». Вместо этого, «они имели некоторые споры с ним об их Богопочитании и о каком-то Иисусе умЕршем, о Котором Павел утверждал, что Он жив». Самое важное слово здесь переведено на русский язык как «богопочитание». В греческом оригинале оно весьма двусмысленно. Оно может означать и «благочестие», то есть уважительное отношение к божеству. Но также может означать и дикое суеверие, тёмный предрассудок. Римляне часто называли иудаизм именно этим пренебрежительным словом, намекая на фанатизм евреев.
Именно в этом и заключается причина тупика, в котором оказался Фест. Он просто не знает, как именно квалифицировать преступление Павла. Он не видит его состава. Фест привык иметь дело с бунтовщиками, убийцами, фальшивомонетчиками. А тут ему подсунули какую-то довольно непонятную историю о вероучительных распрях с явным, по его мнению, сектантским душком. Вместо уголовного дела философские споры. Светский ум Феста не настроен на такую волну. А потому он испытывает профессиональное недоумение, раздражение и скуку.
Скука и недоумение Феста — это не его личная глупость. Скорее, это диагноз миру, который не может увидеть и понять радости Воскресения. Миру нужен яркий перфоманс. Именно поэтому Фест и представляет это дело как незначительное и торопится побыстрее переложить его в архив. И, видимо, для нас это также урок. Ведь всегда есть соблазн сделать веру более привлекательной для окружающих, путём добавления в неё эффектных обещаний успеха, комфорта, решения бытовых, социальных и политических проблем. Создать яркий и кричащий христианский бренд, чтобы вера не казалось слишком серой и невзрачной, чтобы она выглядела конкурентноспособной на рынке идеологий и в блогосфере.
Отношение Феста показывает, что стратегия апостола Павла была иной. Он не развлекал прокуратора, чтобы привлечь его внимание. И он не боялся выглядеть неэффективно. Не боялся быть непонятым. Он свидетельствовал об Истине воскресения в простоте слова: «Христос умер, и Он жив». И считал, что этого неукрашенного слова вполне достаточно и звучит оно довольно громко. Ведь, как точно заметил об этом один современный пастырь, «христианство — это тоже скандал, но скандал не уголовный, а метафизический». Просто кто-то не в силах это увидеть. А потому вряд ли стоит расстраиваться из-за того, что человеку с психологией Феста, наблюдателю со стороны, христианство всегда будет скучновато. Не наше дело его развлекать. Наша задача быть всегда готовым пойти путём исполнения заповедей Евангелия. Быть готовым на практике исполнить то, к чему призывает Христос. Чтобы та скука, от которой страдал римский прокуратор, не стала одолевать нас самих.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
15 сентября. О значении появления новых храмов
Поделиться
13 сентября в праздник перенесения мощей благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме в честь иконы Божией Матери «Седмиезерная» в подмосковных Мытищах на территории Федерального научного центра гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана.
На проповеди Его Святейшество говорил о значении появления новых храмов.
То, что сегодня происходит на земле русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего отечества, в том числе и в традиционных христианских странах, не могут понять. В богатом, просвещённом Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются, в лучшем случае в мечети, там хоть Богу молятся, а в худшем случае — в увеселительные заведения.
Удивительно, никаких протестов, никаких демонстраций. Где-то права кого-то нарушились, борьба идёт, а храмы закрывают — никакой борьбы нет. Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, вот так бы народ реагировал. Ведь сколько было мучеников, исповедников именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы.
Вот это всё —результат нашего исторического пути. Я уже говорил когда-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошёл 47 тюрем и 7 ссылок, имея 7 человек детей. Вот когда его последний раз арестовывали, бабушка уже не выдержала и сказала: «На кого ж ты нас оставляешь, ну что ж ты делаешь с нами?» И он сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, а я за Христа пострадаю. Волосы не упадут с вашей головы, и никто из вас не умрёт от голода». Точно так всё и произошло.
Радость, которая сегодня наполняет сердце. При каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных совершенно людей, не просто как в советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас одни старушки-пенсионеры». Вообще благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.
Но сегодня уже другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение храма, нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, а великим литургическим праздником, подобным двунадесятому празднику.
Вот дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути. Аминь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О евангельских мотивах в искусстве
Поделиться
О евангельских мотивах в искусстве — настоятель московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Бывает так, что произведение искусства впервые как красоту открывает человеку Бога, например, икона. Человек, который занимается живописью, приходит в Третьяковскую галерею и видит там «Спас Нерукотворный Новгородский». И он понимает, что эту красоту нельзя выдумать, что человек, который писал безымянную эту икону, или «Деисус» Андрея Рублёва возле Звенигородского чина, да, вот, или другие иконы, он понимает, что этот человек знал что-то о красоте, которая никогда не заканчивается, что-то такое, что я тоже теперь хочу узнать. Человек приходит к вере.
Бывает, что человек, любящий, допустим, Осипа Мандельштама, вдруг слышит слова: «Я христианство пью, холодный горный воздух», или: «И Евхаристия, как вечный полдень длится». И человек: что такое? А почему для Мандельштама этот воздух, вот в отличие от отравленного воздуха города, настоящий, чистый? А что такое Евхаристия?
Или он читает Пастернака: «Всю ночь читал я твой завет, и как от обморока ожил». Дайте-ка я тоже почитаю Новый Завет. Если уж Пастернак пришёл в такое состояние.
Или он читает Ахматову, «Реквием», и понимает, что когда Лев Николаевич Гумилёв, её сын, каждый день может быть расстрелян, 10 лет без права переписки, она это знает. А человек может уже не быть давно, но она стоит там вместе с другими женщинами у «Крестов», у знаменитой питерской тюрьмы, да, и пишет стихи «Реквием». Она обращается к страданию матери Божией.
«Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел».
И вот человек становится глубочайшим образом верующим через осмысление своего страдания при обращении к распятию Христа и плачу Матери Божией.
Поэтому, конечно, произведение искусства, когда их автор является авторитетом для зрителей или слушателей, или там человек слушает «Страсти по Матфею», говорит: «Дай-ка я почитаю, что это такое». Открывает Евангелие от Матфея и начинает читать о страданиях Христа. Они могут очень помочь нам в проповеди людям и в обретении веры в Господа Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О заповеди Христа: «Блаженны нищие духом»
ПоделитьсяО заповеди Христа: «Блаженны нищие духом» — председатель Учебного комитета Русской Православной Церкви протоиерей Максим Козлов.
Обычно, когда говорят про эти стихи, Нагорной проповеди «Блаженны нищие духом, ибо тех есть Царство Небесное», сразу начинают рассуждать о смысле того, что такое «нищета духовная». А я начну чуть с другого. Хотел напомнить, что в параллельном месте Евангелия от Луки просто говорится «Блаженны нищие, ибо тех есть Царствие Божие». И этот вариант, евангельский, донесение слов Спасителя, мы никак не должны забывать.
Ну а теперь к тому, как эти слова звучат у евангелиста Матфея. «Блаженны нищие духом» — во многовековой святоотеческой экзегезе под «нищетой духовной» подразумевается готовность человека признать то, что «сам по себе я есть погибающий грешник, который нуждается в Спасителе для того, чтобы унаследовать Царствие Небесное».
С этого, собственно, начинается духовный правильный путь христианина — с осознания того, что «без Бога не до порога», что «без Него я ничего не могу» и что только Его силой и благодатью возможно моё спасение.
У подвижника, жившего на грани I–II тысячелетия, преподобного Петра Афонского есть удивительная формула: «Бог спасает нас не без нас». Спасает Бог, а наше дело — откликнуться, принять и осознать необходимость в даре спасения, который только от Него мы можем получить.
Все выпуски программы Актуальная тема:
