«Человек, нравственность и ИИ». Дмитрий Мариничев

11.06.2026

Поделиться

В этом (2026) году на Петербургском международном экономическом форуме работала выездная студия Радио ВЕРА. Эта запись была сделана там.

В нашей выездной студии был представитель компании Русграфен, советник генерального директора Агентства стратегических инициатив по продвижению новых проектов (АСИ) Дмитрий Мариничев.

Беседа была посвящена вызовам, которые стоят перед человеком в связи с развитием Искусственного интеллекта, какие нравственные проблемы и вопросы возникают в этом контексте и как человеку сохранять главенство над развивающимися технологиями.

Ведущий: Константин Мацан

Константин Мацан

— Это программа «Вера и дело» на Радио ВЕРА в студии Радиостанции ВЕРА на Петербургском международном экономическом форуме. У микрофона Константин Мацан, а наш собеседник сегодня — Дмитрий Мари́ничев, советник генерального директора Агентства стратегических инициатив. Здравствуйте!

Дмитрий Мариничев

— Добрый день.

Константин Мацан

— Мы в пространстве Радиостанции ВЕРА здесь, на форуме, обсуждаем тему бизнеса и этики, встречи этих двух больших областей. А для вас на чём фокусируется эта проблематика? Ценности, человек, этика, ответственность, нравственность и то, чем сегодня живёт бизнес-сообщество, перед какими вызовами стоит — в частности та тема, в которую вы глубоко погружены: тема, связанная с технологиями, с искусственным интеллектом, со всей этой областью?

Дмитрий Мариничев

— Спасибо, хороший вопрос, очень жизненный и важный. Я действительно всю свою сознательную жизнь занимаюсь только высокими технологиями и тем, что связано с остриём науки. И последние годы пришёл к абсолютно осознанной мысли, что нет ничего в нашем бренном мире, кроме этики, морали и веры. Потому что всё, что нас окружает, — это в первую очередь частичка Бога. Материальная проекция, как и у древних греков говорилось, — это проекция из эйдосов, из того, что есть в мире божественном, или в мире иллюзорном, или в мире сегодняшней терминологии — нейросетей. Люди плохо понимают, плохо отдают себе отчёт, воспринимая современные высокие технологии. Очень часто мы относимся к ним как к чему-то разумному, субъектному и начинаем наделять тот же самый искусственный интеллект такими характеристиками, которыми не наделяем даже знакомого человека. И если мы говорим о технологиях, то в первую очередь нужно говорить как раз об этике, морали и о том, что она из себя представляет. Ведь технология — это ровно то, что поглощает человека и включает внутрь самого себя, то есть добавляет что-то к своему физическому телу. Мы существа живые и биологические, но технологии мы поглощаем. Точно так же, как, управляя автомобилем, мы расширяем своё тело до габаритов автомобиля, именно поэтому мы их чувствуем и способны двигаться. Так же и поглощая современные технологии, человек становится больше, шире. Но при этом всё зависит от того, что у него в голове, что он исповедует, во что верит, как воспринимает и как препарирует с помощью этих технологий ту реальность, окружающую среду, в которой находится. И если это препарирование происходит без норм морали и этики, то все технологии начинают служить не во благо, а во зло. Ведь сами по себе они абсолютно нейтральны, они, повторюсь, являются продолжением человека. И от того, как он воспитан, какое есть и каким будет его окружение, зависит то, какими будут технологии и вообще весь мир в целом.

Константин Мацан

— А какой главный вызов сегодня представляет собой искусственный интеллект, нейросети для этой темы человека? На поверхности то, что просто сокращается количество профессий, где нужны люди, будут увольнения — вот такая простая вещь. Может быть, есть что-то ещё, более фундаментальное, как вам кажется?

Дмитрий Мариничев

— Переосознать своё место человек должен. Потому что если Бог сотворил человека по образу и подобию, то единственное, что отличает нас от всего остального мира, — это свобода воли, наша возможность выбирать, принимать решения и иметь намерения, которые можно воплотить в этом мире, это и отличает нас от всего остального. И искусственный интеллект как раз не опасность, а то, что видоизменяет наш мир. Мы привыкли в некотором роде работать, субординироваться, иметь какую-то позицию в повседневности, а искусственный интеллект даёт человеку возможность освободиться от этого, переосмыслить и сконцентрироваться как раз на своей свободе воли. Первый вызов искусственного интеллекта заключается в том, что он слишком льстив и слишком хорош для того, чтобы затуманить голову и начать воспринимать его как идеального собеседника, идеального субъекта. И тогда искусственный интеллект превращается в некоего доминантного взрослого, который больше похож на барина, а человек становится его крепостным. Как говорят крепостные крестьяне: «Барин приедет, барин нас рассудит»: очень легко отдать эту свою свободу воли в его руки и стать как бы придатком этой интеллектуальной машины. Поэтому главный вызов — не в рабочих местах и не в том, что он заменит большую часть профессий, это не имеет никакого значения. Сколько он заменит, столько же и ещё больше появится. Но вызов эпохи в том, насколько человек готов остаться самостоятельным, остаться актором и сохранить эту божественную свободу воли. Главная угроза здесь — не стать слугой, рабом этой машины, а переосознать своё главенство над ней, своё место над ней. И тогда она превращается в инструмент, который даёт возможность и творить, созидать, улучшать мир и высвободить время для личных отношений. В ближайшем будущем основная ценность — это ценность человеческого общения, именно офлайнового, классического: когда вы гуляете со своими детьми, встречаетесь с друзьями, чаще видитесь с родителями. Личное общение и коллективная осознанность — это ровно то, что позволяет человеку, как капелькам, падая в море, оставаться осознанным в этом море, но уже быть этим океаном. Так же и здесь: главный вызов в том, чтобы остаться осознанным, остаться в своих убеждениях, в своих правилах, нормах, в человеческой коммуникации, взаимодействии, в этом офлайновом общении. А бояться не надо.

Константин Мацан

— Спасибо, бояться не будем. Но ещё у меня есть один вопрос, который я вам именно как эксперту по такому технофутуризму не могу не задать. Вы сказали, что если мы ищем некий водораздел между человеком и, условно говоря, самой совершенной нейросетью, и если я вас правильно услышал, он проходит по линии агентности: человек обладает свободной волей, он способен сам себе ставить цели, задачи, мотивацию и по ним действовать. Насколько я могу судить, сегодня нейросеть всё равно действует по некоему сценарию, вложенному в неё извне человеком, то есть она сама из себя по своему почину, по своему мотиву ничего не порождает. У неё нет этой самой агентности или субъектности. Так ли это? И тогда второй вопрос: можем ли мы ожидать, что у нейросети появится вот эта агентность или субъектность и что это будет означать технически?

Дмитрий Мариничев

— Если совсем коротко — нет, не так. К сожалению, ещё в прошлом году OpenAI выпустил ИИ-агентов. ИИ-агенты самостоятельно могут принимать решения, использовать ресурсы, достигать результата, то есть они становятся самостоятельным актором и могут сами себе поставить цель. Они уже давно не действуют как некий клеточный автомат, — они действуют примерно так же, как формируется простая нейронная связь у мышей, условно. Они могут принимать решения и действовать. Вот самая важная угроза — как раз в этой агентности, потому что наш мир не только физиологический, биологический, он ещё состоит из социума. Грубо говоря, вот у нас с вами на столе стоит кружка. Эту кружку произвёл человек, но не конкретный человек. В этой кружке заложены не только материалы, краска, надпись, дизайн, но ещё заложены время и история огромного количества людей, которые жили до и которые вложили своё знание в эту кружку. И эту кружку производит уже не конкретный человек, а всё общество. А результат действия — этот товар — получает кто-то конкретный. Также и все социальные функции, которые в обществе выполнялись до сегодняшнего дня, выполнялись людьми. Если мы возьмём государство, оно же не существует как человек, как личность, но оно принимает решения по отношению к конкретному человеку. Причём эти последствия эти вполне ощутимы для физического тела, и для психики, и для человека как такового. Но функции в государстве поддерживаются людьми, то есть всегда человек выполнял какую-то функцию. Дома он отец семейства, а на работе он служит на какой-то позиции и выполняет небольшую, но очень значимую функциональность для государства, являющуюся эфемерной сущностью, с которой мы и коммуницируем, которая и производит уже эту кружку, и потом распределяет блага, и формирует структуру отношений между людьми. Так вот, в наши дни это радикально меняется, потому что именно ИИ-агент начинает самостоятельно выполнять эту роль и эту функцию. И не просто то, что в него заложили как в робота, в автомат, а именно а-ля человек. Я не хочу сказать, что ИИ стал субъектом — это абсолютно неверное утверждение. Но я хочу сказать, что ИИ стал технологическим субъектом, то есть в некотором роде он подменяет субъектность человека в выполнении его функциональностей, которые связаны с социумом, с коммуникационным эффектом нашего бытия. И это ровно то непонятное, с чем люди столкнулись, но ещё не знают, как к этому подойти. Мы начали с того, почему так важны ценности, почему важна философия, религия, вера: именно потому, что это единственное, что сегодня отличает человека от этих ИИ-сущностей и от новой формы взаимодействия, когда у вас, кроме людей, есть и другие нейролюди, с которыми, может быть, даже гораздо удобнее общаться. Ведь много сейчас говорят, скажем, о демографии: как её повысить, предлагаются финансовые стимулы, государственные стимулы, может быть, даже где-то немного насильно навязанные (мы понимаем угрозу, но не знаем, что с этим делать). Но вдумайтесь: если человек — коммуникативное существо, то количество коммуникаций, которые он одновременно удерживает, ограничено. И если у вас, к примеру, сто коммуникаций, которые вы, как человек, можете поддерживать в реальной жизни, в реальном быту, а восемьдесят из них начинают занимать нейросети и любые другие чат-боты, то вы в пять раз уменьшаете выборку потенциально возможного продолжения рода и вообще встречи с себе подобным, чтобы у вас была ценность в другом человеке. И, естественно, никакая демография в позитивную сторону не изменится, потому что у ИИ-субъекта нет тела, нет никакого желания, у него совсем другая стратегия: он живёт только в моменте контакта с вами, когда отвечает на ваш запрос. А ведь человек живёт не в моменте контакта с ИИ — он живёт в моменте контакта с окружающей средой, с другими людьми, когда он общается с Богом. У него очень много факторов, которые влияют на его проявление жизни, а у ИИ их нет, но ИИ замещает большую часть этого. Поэтому, конечно, мы сталкиваемся с этим фундаментальным переходом. И вопрос того, в какую сторону двинется человечество, — будет это что-то душевное, что-то метафизическое в хорошем понимании этого слова, либо, наоборот, будет некий техногуманизм или что-то связанное с технической составляющей, которая усиливает или улучшает, а может быть, даже ухудшает нашу жизнь и делит людей на тех, кто имеет доступ, и тех, кто не имеет доступа, то есть по сути вводит в нашу жизнь кастовость общества — это всё выбор людей. И на это влияет — может быть, от человека, связанного с технологиями, это будет странно звучать — но на это влияет то, во что верит человек, насколько он понимает, что существует Бог, существует Божественное. И наша задача — стремиться не к постоянному улучшению технологического присутствия, качества жизни, а именно к движению к Богу, чтобы переосознать то, как из моделей формируется реальность.

Константин Мацан

— Спасибо большое за этот разговор. В студии Радио ВЕРА на Петербургском международном экономическом форуме был Дмитрий Мариничев — советник генерального директора Агентства стратегических инициатив.

Дмитрий Мариничев

— Спасибо.