Поделиться
В этом (2026) году на Петербургском международном экономическом форуме работала выездная студия Радио ВЕРА. Эта запись была сделана там.
В нашей выездной студии был представитель компании Русграфен, советник генерального директора Агентства стратегических инициатив по продвижению новых проектов (АСИ) Дмитрий Мариничев.
Беседа была посвящена вызовам, которые стоят перед человеком в связи с развитием Искусственного интеллекта, какие нравственные проблемы и вопросы возникают в этом контексте и как человеку сохранять главенство над развивающимися технологиями.
Ведущий: Константин Мацан
Константин Мацан
— Это программа «Вера и дело» на Радио ВЕРА в студии Радиостанции ВЕРА на Петербургском международном экономическом форуме. У микрофона Константин Мацан, а наш собеседник сегодня — Дмитрий Мари́ничев, советник генерального директора Агентства стратегических инициатив. Здравствуйте!
Дмитрий Мариничев
— Добрый день.
Константин Мацан
— Мы в пространстве Радиостанции ВЕРА здесь, на форуме, обсуждаем тему бизнеса и этики, встречи этих двух больших областей. А для вас на чём фокусируется эта проблематика? Ценности, человек, этика, ответственность, нравственность и то, чем сегодня живёт бизнес-сообщество, перед какими вызовами стоит — в частности та тема, в которую вы глубоко погружены: тема, связанная с технологиями, с искусственным интеллектом, со всей этой областью?
Дмитрий Мариничев
— Спасибо, хороший вопрос, очень жизненный и важный. Я действительно всю свою сознательную жизнь занимаюсь только высокими технологиями и тем, что связано с остриём науки. И последние годы пришёл к абсолютно осознанной мысли, что нет ничего в нашем бренном мире, кроме этики, морали и веры. Потому что всё, что нас окружает, — это в первую очередь частичка Бога. Материальная проекция, как и у древних греков говорилось, — это проекция из эйдосов, из того, что есть в мире божественном, или в мире иллюзорном, или в мире сегодняшней терминологии — нейросетей. Люди плохо понимают, плохо отдают себе отчёт, воспринимая современные высокие технологии. Очень часто мы относимся к ним как к чему-то разумному, субъектному и начинаем наделять тот же самый искусственный интеллект такими характеристиками, которыми не наделяем даже знакомого человека. И если мы говорим о технологиях, то в первую очередь нужно говорить как раз об этике, морали и о том, что она из себя представляет. Ведь технология — это ровно то, что поглощает человека и включает внутрь самого себя, то есть добавляет что-то к своему физическому телу. Мы существа живые и биологические, но технологии мы поглощаем. Точно так же, как, управляя автомобилем, мы расширяем своё тело до габаритов автомобиля, именно поэтому мы их чувствуем и способны двигаться. Так же и поглощая современные технологии, человек становится больше, шире. Но при этом всё зависит от того, что у него в голове, что он исповедует, во что верит, как воспринимает и как препарирует с помощью этих технологий ту реальность, окружающую среду, в которой находится. И если это препарирование происходит без норм морали и этики, то все технологии начинают служить не во благо, а во зло. Ведь сами по себе они абсолютно нейтральны, они, повторюсь, являются продолжением человека. И от того, как он воспитан, какое есть и каким будет его окружение, зависит то, какими будут технологии и вообще весь мир в целом.
Константин Мацан
— А какой главный вызов сегодня представляет собой искусственный интеллект, нейросети для этой темы человека? На поверхности то, что просто сокращается количество профессий, где нужны люди, будут увольнения — вот такая простая вещь. Может быть, есть что-то ещё, более фундаментальное, как вам кажется?
Дмитрий Мариничев
— Переосознать своё место человек должен. Потому что если Бог сотворил человека по образу и подобию, то единственное, что отличает нас от всего остального мира, — это свобода воли, наша возможность выбирать, принимать решения и иметь намерения, которые можно воплотить в этом мире, это и отличает нас от всего остального. И искусственный интеллект как раз не опасность, а то, что видоизменяет наш мир. Мы привыкли в некотором роде работать, субординироваться, иметь какую-то позицию в повседневности, а искусственный интеллект даёт человеку возможность освободиться от этого, переосмыслить и сконцентрироваться как раз на своей свободе воли. Первый вызов искусственного интеллекта заключается в том, что он слишком льстив и слишком хорош для того, чтобы затуманить голову и начать воспринимать его как идеального собеседника, идеального субъекта. И тогда искусственный интеллект превращается в некоего доминантного взрослого, который больше похож на барина, а человек становится его крепостным. Как говорят крепостные крестьяне: «Барин приедет, барин нас рассудит»: очень легко отдать эту свою свободу воли в его руки и стать как бы придатком этой интеллектуальной машины. Поэтому главный вызов — не в рабочих местах и не в том, что он заменит большую часть профессий, это не имеет никакого значения. Сколько он заменит, столько же и ещё больше появится. Но вызов эпохи в том, насколько человек готов остаться самостоятельным, остаться актором и сохранить эту божественную свободу воли. Главная угроза здесь — не стать слугой, рабом этой машины, а переосознать своё главенство над ней, своё место над ней. И тогда она превращается в инструмент, который даёт возможность и творить, созидать, улучшать мир и высвободить время для личных отношений. В ближайшем будущем основная ценность — это ценность человеческого общения, именно офлайнового, классического: когда вы гуляете со своими детьми, встречаетесь с друзьями, чаще видитесь с родителями. Личное общение и коллективная осознанность — это ровно то, что позволяет человеку, как капелькам, падая в море, оставаться осознанным в этом море, но уже быть этим океаном. Так же и здесь: главный вызов в том, чтобы остаться осознанным, остаться в своих убеждениях, в своих правилах, нормах, в человеческой коммуникации, взаимодействии, в этом офлайновом общении. А бояться не надо.
Константин Мацан
— Спасибо, бояться не будем. Но ещё у меня есть один вопрос, который я вам именно как эксперту по такому технофутуризму не могу не задать. Вы сказали, что если мы ищем некий водораздел между человеком и, условно говоря, самой совершенной нейросетью, и если я вас правильно услышал, он проходит по линии агентности: человек обладает свободной волей, он способен сам себе ставить цели, задачи, мотивацию и по ним действовать. Насколько я могу судить, сегодня нейросеть всё равно действует по некоему сценарию, вложенному в неё извне человеком, то есть она сама из себя по своему почину, по своему мотиву ничего не порождает. У неё нет этой самой агентности или субъектности. Так ли это? И тогда второй вопрос: можем ли мы ожидать, что у нейросети появится вот эта агентность или субъектность и что это будет означать технически?
Дмитрий Мариничев
— Если совсем коротко — нет, не так. К сожалению, ещё в прошлом году OpenAI выпустил ИИ-агентов. ИИ-агенты самостоятельно могут принимать решения, использовать ресурсы, достигать результата, то есть они становятся самостоятельным актором и могут сами себе поставить цель. Они уже давно не действуют как некий клеточный автомат, — они действуют примерно так же, как формируется простая нейронная связь у мышей, условно. Они могут принимать решения и действовать. Вот самая важная угроза — как раз в этой агентности, потому что наш мир не только физиологический, биологический, он ещё состоит из социума. Грубо говоря, вот у нас с вами на столе стоит кружка. Эту кружку произвёл человек, но не конкретный человек. В этой кружке заложены не только материалы, краска, надпись, дизайн, но ещё заложены время и история огромного количества людей, которые жили до и которые вложили своё знание в эту кружку. И эту кружку производит уже не конкретный человек, а всё общество. А результат действия — этот товар — получает кто-то конкретный. Также и все социальные функции, которые в обществе выполнялись до сегодняшнего дня, выполнялись людьми. Если мы возьмём государство, оно же не существует как человек, как личность, но оно принимает решения по отношению к конкретному человеку. Причём эти последствия эти вполне ощутимы для физического тела, и для психики, и для человека как такового. Но функции в государстве поддерживаются людьми, то есть всегда человек выполнял какую-то функцию. Дома он отец семейства, а на работе он служит на какой-то позиции и выполняет небольшую, но очень значимую функциональность для государства, являющуюся эфемерной сущностью, с которой мы и коммуницируем, которая и производит уже эту кружку, и потом распределяет блага, и формирует структуру отношений между людьми. Так вот, в наши дни это радикально меняется, потому что именно ИИ-агент начинает самостоятельно выполнять эту роль и эту функцию. И не просто то, что в него заложили как в робота, в автомат, а именно а-ля человек. Я не хочу сказать, что ИИ стал субъектом — это абсолютно неверное утверждение. Но я хочу сказать, что ИИ стал технологическим субъектом, то есть в некотором роде он подменяет субъектность человека в выполнении его функциональностей, которые связаны с социумом, с коммуникационным эффектом нашего бытия. И это ровно то непонятное, с чем люди столкнулись, но ещё не знают, как к этому подойти. Мы начали с того, почему так важны ценности, почему важна философия, религия, вера: именно потому, что это единственное, что сегодня отличает человека от этих ИИ-сущностей и от новой формы взаимодействия, когда у вас, кроме людей, есть и другие нейролюди, с которыми, может быть, даже гораздо удобнее общаться. Ведь много сейчас говорят, скажем, о демографии: как её повысить, предлагаются финансовые стимулы, государственные стимулы, может быть, даже где-то немного насильно навязанные (мы понимаем угрозу, но не знаем, что с этим делать). Но вдумайтесь: если человек — коммуникативное существо, то количество коммуникаций, которые он одновременно удерживает, ограничено. И если у вас, к примеру, сто коммуникаций, которые вы, как человек, можете поддерживать в реальной жизни, в реальном быту, а восемьдесят из них начинают занимать нейросети и любые другие чат-боты, то вы в пять раз уменьшаете выборку потенциально возможного продолжения рода и вообще встречи с себе подобным, чтобы у вас была ценность в другом человеке. И, естественно, никакая демография в позитивную сторону не изменится, потому что у ИИ-субъекта нет тела, нет никакого желания, у него совсем другая стратегия: он живёт только в моменте контакта с вами, когда отвечает на ваш запрос. А ведь человек живёт не в моменте контакта с ИИ — он живёт в моменте контакта с окружающей средой, с другими людьми, когда он общается с Богом. У него очень много факторов, которые влияют на его проявление жизни, а у ИИ их нет, но ИИ замещает большую часть этого. Поэтому, конечно, мы сталкиваемся с этим фундаментальным переходом. И вопрос того, в какую сторону двинется человечество, — будет это что-то душевное, что-то метафизическое в хорошем понимании этого слова, либо, наоборот, будет некий техногуманизм или что-то связанное с технической составляющей, которая усиливает или улучшает, а может быть, даже ухудшает нашу жизнь и делит людей на тех, кто имеет доступ, и тех, кто не имеет доступа, то есть по сути вводит в нашу жизнь кастовость общества — это всё выбор людей. И на это влияет — может быть, от человека, связанного с технологиями, это будет странно звучать — но на это влияет то, во что верит человек, насколько он понимает, что существует Бог, существует Божественное. И наша задача — стремиться не к постоянному улучшению технологического присутствия, качества жизни, а именно к движению к Богу, чтобы переосознать то, как из моделей формируется реальность.
Константин Мацан
— Спасибо большое за этот разговор. В студии Радио ВЕРА на Петербургском международном экономическом форуме был Дмитрий Мариничев — советник генерального директора Агентства стратегических инициатив.
Дмитрий Мариничев
— Спасибо.
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
Рембрандт. Апостол Павел в темнице. 1627
1 Кор., 125 зач., I, 18-24
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Как известно, те духовные истины, которые содержатся в Евангелии, — это самые высокие и светлые истины, которые когда-либо знало человечество. Но почему же тогда многие не принимают их всерьёз? Почему не стараются согласовать с ними свою жизнь? Почему не становятся последователями Того, Кто некогда изрёк эти истины? Ответ на эти вопросы находим в 1-й главе 1-го послания апостола Павла к Коринфянам, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 1.
18 Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых,- сила Божия.
19 Ибо написано: погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну.
20 Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?
21 Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих.
22 Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости;
23 а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие,
24для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость;
В только что прозвучавшем отрывке апостол Павел рассказывает о том, чего люди ожидали от апостолов, когда те приходили к ним с проповедью Евангелия. По его словам, иудеи требовали чудес, то есть хотели, чтобы апостолы подтвердили свои слова о Боге какими-то сверхъестественными знамениями. В свою очередь эллины искали мудрости. Эллины — это язычники, воспитанные в рамках греко-римской культуры. Поэтому они хотели, чтобы учение апостолов об Иисусе Христе было чем-то вроде стройной философской системы. Чтобы апостолы доказали своё свидетельство рациональными философскими или научными аргументами.
Однако ни иудеи, ни эллины, как говорит Павел, не получили ожидаемого. Всё, что им предлагали ученики Спасителя, — это крест. «Бог умер ради нашего спасения на кресте», — говорили они. Для иудеев сама мысль о том, что Мессию могли распять, граничила с кощунством. Поэтому и говорит апостол, что проповедь Евангелия для них была соблазном. Греческий оригинал использует слово, которое можно перевести как «скандал». Для эллинов же весть о распятии Христа воспринималась как безумие. Ведь по их представлениям, оно нарушало все законы рационального мышления.
Может показаться, что апостолы провалили свою миссию. Однако Павел говорит о том, что такое восприятие Евангельской проповеди не случайно. Сам Бог намеренно устроил так, чтобы центральная истина христианства, которая гласит, что «Бог умер за нас на кресте», осталась недоступной для человеческого ума. Он специально делает Своё спасение тайной для нашего интеллекта. Наша мысль не способна схватить и удержать эту тайну. Поэтому Павел цитирует изречение пророка Исаии, который от лица Творца пишет: «Погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну».
Зачем же Богу эти сложности? Почему бы не сделать основополагающие истины веры ясными и понятными, как математические формулы или инструкции по использованию бытовой техники? Проблема в том, что мы, люди, привыкли слепо доверять своему уму. Нам кажется, что если мы достаточно образованны и проницательны, то сможем разобраться в жизни, найти ответы на все вопросы и даже прийти к Богу. Но чем больше мы двигаемся по этому пути, тем сильнее наш ум пытается всё контролировать и объяснять. И в итоге нам не нужен уже никакой Бог. В собственных глазах мы сами становимся богами. Наша интеллектуальная гордыня растёт, а вместе с ней на душе становится всё мрачнее и мрачнее. Жизнь превращается в тяжёлую повинность.
Поэтому Бог намеренно ставит крест как преграду для нашего ума. Он хочет, чтобы мы перестали полагаться только на свои способности, на свою логику, на свой житейский опыт, на свои представления о жизни в целом и научились полагаться на Его любовь. Пришли к Нему не столько через понимание, сколько через доверие Ему и практическое исполнение Его заповедей. Поэтому проблема не в том, что Евангелие нелогично, а в том, что оно требует особого подхода — не столько интеллектуального, сколько сердечного. Это не означает, что мы должны перестать использовать ум и житейский опыт в своей деятельности. Это означает, что они не должны играть в нашей жизни ту роль, которая отведена нашему сердцу и духовной интуиции. Тот, кто хотя бы однажды ощутил в себе действие этого духовного источника, на собственном опыте убедился в истинности слов апостола Павла, который пишет в послании Коринфянам: «Слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 149. Богослужебные чтения
Поделиться
Библию часто называют богодухновенным текстом. Это не означает, что библейские тексты писал непосредственно Бог, а люди были Его бессознательными секретарями. Нет. Библейский текст — результат совместного творчества. Убедиться в этом можно, обратившись к тексту псалма 149-го, что читается сегодня в православных храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 149.
[Аллилуия.]
1 Пойте Господу песнь новую; хвала Ему в собрании святых.
2 Да веселится Израиль о Создателе своём; сыны Сиона да радуются о Царе своём.
3 Да хвалят имя Его с ликами, на тимпа́не и гу́слях да поют Ему,
4 ибо благоволит Господь к народу Своему, прославляет смиренных спасением.
5 Да торжествуют святые во славе, да радуются на ло́жах своих.
6 Да будут славословия Богу в устах их, и меч обою́доо́стрый в руке их,
7 для того, чтобы совершать мщение над народами, наказание над племенами,
8 заключать царей их в узы и вельмож их в оковы железные,
9 производить над ними суд писанный. Честь сия́ — всем святым Его. Аллилуия.
Псалом 149-й был составлен неизвестным автором после возвращения древних иудеев из Вавилонского плена. Так называется принудительное переселение евреев из исторической Палестины на территорию современного Ирака в шестом веке до Рождества Христова, продлившееся почти 70 лет. Трагизм ситуации для ветхозаветных иудеев заключался не только в утрате свободы, но и в невозможности совершения богослужения. Дело в том, что, согласно закону Моисея, имелось только одно место, где можно было приносить жертвы Господу, — Иерусалим и его храм.
Именно в формате жертвоприношения существовало ветхозаветное богослужение. Храм вавилонские войска разрушили. Цивилизацию древнего Израиля постигла настоящая катастрофа. Но то, что кажется тяжким и неисправимым для человека, для Бога таковым не является. Господь, видя покаяние иудеев, дал им возможность вернуться в историческую Палестину и заново построить храм в Иерусалиме. Здесь опять зазвучала молитва, что вселило радость в сердца людей. Читаем в псалме: «Пойте Господу песнь новую; хвала Ему в собрании святых», то есть в собрании верующих в Бога истинного людей.
Автор псалма призывает слушателей и читателей усилить молитву, сделать её более торжественной, радостной, добавив к пению игру на музыкальных инструментах. Читаем в псалме: «да хвалят имя Его с ликами, на тимпане и гуслях да поют Ему». В следующем стихе говорится о причине, благодаря которой древний Израиль обрёл свободу. Так случилось благодаря смирению и покаянию, которое принесли иудеи: «ибо благоволит Господь к народу Своему, прославляет смиренных спасением». И автор псалма призывает своих слушателей и читателей веселиться и радоваться, поскольку страшные испытания остались в прошлом: «Да торжествуют святые во славе, да радуются на ложах своих».
До этого момента безымянный автор псалма ни в чём промыслу Божию не противоречит, его слова находятся в согласии с волей Творца. Но затем мы слышим вещи, от которых веет уже не мудростью, но гордостью. Читаем: «Да будут славословия Богу в устах их, и меч обоюдоострый в руке их, для того, чтобы совершать мщение над народами, наказание над племенами, заключать царей их в узы и вельмож их в оковы железные, производить над ними суд писанный. Честь сия — всем святым Его».
Надо сказать, что именно такие планы, понимание реальности и привели древний Израиль к тяжелейшей ошибке — отказу принять Сына Божьего. Современные Христу иудеи мечтали о земном могуществе, потому и воспротивились проповеди Спасителя. Господь же на примере Христа показал, что настоящей победы добьётся только тот, кто с помощью Божией смог преодолеть влияние грехов и пороков. Прежде всего, гордости, безусловно, способной отделить нас от общения с Отцом Небесным. И мы, читая завершающие слова псалма 149-го, призываемся не мечтать о земной власти, а просить Бога о победе над духовными недугами.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
