«Православие в Камбодже». Священник Роман Постников

Наш собеседник — исполняющий обязанности настоятеля Свято-Пантелеимоновского храма города Сиануквиль в Камбодже священник Роман Постников.

Мы говорили об особенностях священнического служения и приходской жизни в Камбодже, а также о том, как зародилась и как развивается здесь православная миссия. Отец Роман рассказал о своем пути к принятию священства, о том, как начинал служить в Тайланде, и как в итоге оказался в Камбодже. Разговор шел о социальном служении и благотворительной деятельности прихода отца Романа, и о том, как и чем каждый тоже может храму и тем, кто нуждается в помощи в этой далекой стране.

Ведущая: Елизавета Волчегорская

---

Е. Волчегорская

— В эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». С вами Елизавета Волчегорская. И у нас на связи Камбоджа — иерей Роман Постников из города Сиануквиль. Здравствуйте, отец Роман.

Иер. Роман Постников

— Елизавета, здравствуйте.

Е. Волчегорская

— Мы представляем вас как исполняющего обязанности настоятеля Свято-Пантелеимоновского храма города Сиануквиль. Наверное, у меня сразу уточняющий вопрос: что значит исполняющий обязанности настоятеля? Не совсем привычная формулировка. Почему она такая?

Иер. Роман Постников

— Дело в том, что данная формулировка просто официальная. Я думаю, что исполняющий обязанности настоятеля выполняет все те же самые обязанности, что и настоятель. Поэтому, так бы это звучало или немножко иначе, не было бы большой разницы. Тут, самое главное, наверное, что именно делает что настоятель, что исполняющий обязанности настоятеля, чем они занимается.

Е. Волчегорская

— Так чем вы занимаетесь, расскажите, пожалуйста. Потому что, я каюсь, мои знания о Камбодже бедноваты. Я знаю, что там влажно, что там, прошу прощения за тавтологию, там бедно. Еще какие-то картинки всплывают, в основном из новостей, но все они какие-то тревожные. А вы уже там несколько лет. Расскажите, пожалуйста, про страну и как вы там оказались?

Иер. Роман Постников

— У нас здесь действительно влажно и довольно жарко, за небольшим исключением: конец декабря и начало января — это самое холодное время в году.

Е. Волчегорская

— То есть сейчас у вас холодно.

Иер. Роман Постников

— Да, сейчас температура ночью опускается до +25 и даже до +20 градусов в некоторых провинциях.

Е. Волчегорская

— Вы сейчас говорите о «плюсе».

Иер. Роман Постников

— Да, конечно. «Минуса» здесь не бывает.

Е. Волчегорская

— Все в шубах, да?

Иер. Роман Постников

— Ну, смотря кто. Местные жители, конечно, мерзнут сильно. Хотя, наверное, и мы уже за годы акклиматизировались, для нас уже тоже такая погода является прохладной. А кхмерам, действительно, приходится одеваться, чтобы не заболеть — все-таки они привыкли к более жаркому климату. Да, климат здесь очень стабильный в течение всего года. Можно немножко развести времена — сухое время и время сезонных дождей. Вот, собственно, и всё — таких два больших сезона можно выделить.

Е. Волчегорская

— Мне мои знакомые друзья-греки, вздыхающие и перестающие выходить из дома при +15, уже перестали казаться такими экзотическими. +25 — кхмеры мерзнут, да и еще дожди.

Иер. Роман Постников

— Сейчас дожди уже почти закончились. Но наш город приморский, поэтому у нас более влажно, чем, например, в столице. Буквально позавчера у нас был дождь и довольно неслабый. А вообще-то, в это время, начиная примерно с ноября по май-месяц, время сухое и дождей практически нет. А в оставшиеся полгода дожди бывают чаще, чем их не бывает. Бывает очень влажно и очень дождливо. По поводу местных жителей. Вот вы сказали, что бедно. И это правда. Дело в том, что разные азиатские страны, конечно, отличаются друг от друга. Наша страна является одной из самых бедных стран Юго-Восточной Азии. Как это выглядит на практике. Камбоджа развивается. Когда мы были практически пять лет назад переведены из Таиланда на служение в Камбоджу, за эти пять лет есть уже существенное развитие. Но требуются еще многие годы, а то и десятилетия для того, чтобы она, как страна, действительно развилась. Сейчас потихонечку, понемногу она пытается догнать даже соседние страны, я имею в виду, например, Таиланд или Вьетнам.

Е. Волчегорская

— А что происходит, за счет она догоняет? Что развивается?

Иер. Роман Постников

— Конечно, все подробности мне неизвестны, но в Камбоджу вливаются инвестиции. И тот же Китай, например, в нашем городе Сиануквиле очень много строит. Насколько мне известно, с кем я разговаривал из прихожан, которые ведут бизнес в Камбодже, что они знают, это инвестиции за счет строительства в Камбодже. То есть в основном кхмеры продают землю — землю для строительства. Ну, насколько мне известно. Конечно, я всех подробностей не знаю, но в нашем городе строят очень активно, такой большой город-стройка. Ждем, когда всё это достроится наконец. И за счет этого, насколько я понимаю, потихонечку страна как-то развивается, за счет инвестиций.

Е. Волчегорская

— Мы так плавно перешли к приходской жизни. А кто ваши прихожане? Что из себя представляет храм святого великомученика Пантелеимона?

Иер. Роман Постников

— Наш храм — это белый высокий пятикупольный храм высотой более 20 метров. Слава Богу, что в Сиануквиле есть такой храм, это милость Божья. Это труды отца Олега (Черепанина). И нашими прихожанами в большей степени все-таки являются русскоговорящие люди — те, которые или постоянно здесь проживают, или туристы, посещающие приход, один из курортов Камбоджи. Но больше всего, конечно, это те люди, которые здесь жили постоянно, сейчас их стало поменьше, прихожан, из-за того, что многие уехали из города. Но те, кто есть здесь, это люди, проживающие в Сиануквиле и имеющие какой-то бизнес здесь. В основном так.

Е. Волчегорская

— А давно этот огромный по местным меркам храм существует?

Иер. Роман Постников

— В этом году отпраздновали пятилетие со дня освящения — 25 октября 2015-го года, пять лет назад, владыка Марк, сейчас он митрополит Рязанский и Михайловский, освятил храм великомученика Пантелеимона. С тех пор прошло пять лет.

Е. Волчегорская

— Вы сказали, в основном русскоязычные прихожане, значит, все-таки есть и кхмеры?

Иер. Роман Постников

— Слава Богу, да. Но именно в самом Сиануквиле, пожалуй, их не так много. У нас постоянные прихожане это семья — папа, мама и их двое детей дошкольного возраста. Они все кхмеры, но папа учился в Воронеже 10 лет, поэтому он знает русский язык. Мама, кстати, знает китайский, поэтому они очень хорошо дополняют друг друга. Соответственно, кхмерский, русский, китайский и английский — это очень удобно получается. И вот это наши прихожане.

Е. Волчегорская

— А китайский, я так понимаю, практически необходим в Камбодже.

Иер. Роман Постников

— Наверное, в Камбодже особенно, потому что Камбоджа сотрудничает с Китаем довольно сильно и особенно в Сиануквиле. В последние годы очень много у нас приехавших китайцев, которые пытаются здесь создать какую-то недвижимость, что-то построить. И поэтому многим даже не так интересен английский язык для обучения, как китайский. На сегодняшний день это так.

Е. Волчегорская

— Такой вопрос. В Камбодже специфическая азиатская архитектура. Как вообще храм вписался, как местные жители реагируют на то, что такое строение в городе? Потому что, он, конечно, разительно отличается от привычного архитектурного ландшафта, азиатского специфического.

Иер. Роман Постников

— Да, он действительно отличается.

Е. Волчегорская

— Я пытаюсь эпитет подобрать, при этом позитивный, но у меня всё больше «как вставной зуб» аналог крутится, поэтому я без эпитетов обойдусь. Как местные жители смотрят, какими глазами? Это очень интересно.

Иер. Роман Постников

— Когда первый раз видят, наверное, глазами удивления. Потому что он высокий, белый, с золотыми куполами. И им это очень интересно. При этом, к сожалению, многие думают, что православный храм это мечеть. Потому что они видят купола, но не очень обращают внимание на крест наверху.

Е. Волчегорская

— Наверное, они просто не разбираются?

Иер. Роман Постников

— Конечно. Они в своей жизни видели мечети, а православные храмы не видели. Например, те же католики, которые недавно отпраздновали 50-летие своего храма в Сиануквиле, их храм имеет купол, скажем так, он имеет форму острого треугольника, вытянутого острым углом вверх, подстраиваясь под местную архитектуру. Поэтому, конечно, такая архитектурная модель более для них привычна. А здесь не совсем привычная. Но когда объясняешь, что это не мечеть, объясняешь, что это христианский храм, многие радуются, потому что им становится еще более интересно из-за более доброжелательного отношения к христианам.

Е. Волчегорская

— То есть местное население открыто и доброжелательно относится.

Иер. Роман Постников

— В основном, да. Особенно пожилые люди, многие с таким особенным уважением, скажем так, кто перешел уже пятый или шестой десяток, к человеку в специфической одежде, специфического вида. И тем более, когда ты объясняешь, что ты христианин. Потому что они все понимают, что христиане это не те люди, которые собираются воевать, а наоборот, хотят жить мирно. Ну, а дальше уже, конечно, зависит от многих факторов, но в основном доброжелательно. Кто-то из молодежи бывает настроен нейтрально, чаще всего нейтрально. Так, чтобы кто-то был настроен прямо негативно, с таким встречаешься очень редко. Но это тоже может быть совсем не от того, что ты христианин, а от какого-то, может быть, личного отношения.

Е. Волчегорская

— «Светлый вечер» в эфире радио «Вера». С нами отец Роман Постников из Камбоджи. И мы говорим про храм святого великомученика Пантелеимона в городе Сиануквиль, про жизнь там. Отец Роман, я хотела вас попросить подробней рассказать про местное население. Я так понимаю, что большей частью, больше 90 процентов людей в Камбодже — это буддисты.

Иер. Роман Постников

— Да.

Е. Волчегорская

— Или это просто голые цифры, как такое бывает, а люди религиозной жизнью же живут? Расскажите про людей, пожалуйста.

Иер. Роман Постников

— Камбоджа — страна буддистская, самого древнего направления. И даже, скажем так, три слова, которые всегда пишутся под названием Королевства Камбоджа: нация, религия, король. Религия, естественно, буддизм.

Е. Волчегорская

— Прямо «православие, самодержавие, народность».

Иер. Роман Постников

— Ну вот, эти три слова всегда используются обязательно в шапках документов, это важно, это действительно государственное, скажем так, обозначение. При этом насколько все являются буддистами, сложно сказать. Так же, как в России, насколько все люди, кто были крещены, являются православными христианами, ведущими евхаристическую полноценную жизнь. Поэтому, когда какие-то крупные праздники буддистские, многие идут по традиции в пагоды, то есть такая традиция довольно сильная, потому что буддизмом пропитана и культура, и повседневная жизнь. Но насколько все хорошо знают буддизм и именно, скажем так, религиозны — это уже другой вопрос. Наверное, не все. Точно не все. При этом в культуре и в традиции очень много всего из буддизма. Это касательно веры самих кхмеров.

Е. Волчегорская

— В тех же статистических данных, где я смотрела все цифры по Камбодже, было указано, что исламского населения около одного процента. Они тоже как-то представлены в Сиануквиле?

Иер. Роман Постников

— Да, конечно же. Я думаю, что сейчас мусульман побольше, чем один процент, потому что, наверное, как и во всем мире, они довольно активно развиваются. И в Сиануквиле у нас есть несколько мечетей. И на собрании в департаменте религий от мусульман всегда приходит несколько человек. Они довольно активно участвуют. Поэтому да, пожалуй, это не просто цифры, это уже такая реальность — все-таки некая общинность именно ислама, пожалуй, поскольку у азиатов очень важна семья, общинность, наверное, она кого-то привлекает, как мне кажется.

Е. Волчегорская

— А полпроцента христианского населения состоит из католиков и православных?

Иер. Роман Постников

— Католиков, протестантов и православных — совсем, конечно, в небольшом количестве. Потому что за последние столетия Камбоджа в лице миссионеров-католиков и протестантов познакомилась и с католицизмом, и с протестантизмом. В Сиануквиле протестантов много, много различных деноминаций протестантских. Кто такие православные, они пока еще не очень хорошо знают. Надо для начала объяснять, что мы христиане, и потом уже пытаться объяснять, чем, например, мы отличаемся от католиков и от протестантов. Поэтому, да, христиан поменьше. Но, слава Богу, они есть.

Е. Волчегорская

— Православная миссия в Камбодже когда началась? Вы сказали, что протестанты и католики с миссией в стране давно. А мы?

Иер. Роман Постников

— Я бы мог так рассказать. Например, в 1993-м году в честь погибших миротворцев болгары построили на территории болгарского посольства православный храм, маленький православный храм. Это было в 1993-м году. Но Болгарская Православная Церковь не присылала священнослужителей, чтобы в храме служить, за все эти годы, так как не было такой нужды, за отсутствием болгар прихожан в Камбодже. Но храм есть с 1993-го года на территории болгарского посольства. При этом...

Е. Волчегорская

— Можно ли это назвать миссией?

Иер. Роман Постников

—Наверное, не совсем. Если говорить о миссии, как о присутствии человека, который может о вере рассказать, то храм с 1993-го года существует, но поскольку священнослужители не присылались, то, наверное, довольно сложно здесь говорить о миссии как таковой. При этом в начале двухтысячных годов состоялся визит высокопреосвященнейшего митрополита Кирилла (тогда руководителя ОВЦС, сейчас Святейшего Патриарха) в страны Юго-Восточной Азии, в частности в Таиланд, Камбоджу и Лаос. Я думаю, что с этого года, с начала двухтысячных годов, уже однозначно можно говорить о том, что Православная Церковь, скажем так, немного рассказала о себе в этих странах. После чего отец Олег (Черепанин) посещал в течение двухтысячных годов Камбоджу, находясь при этом в Таиланде и развивая Православную Церковь там. Но еще более активно, примерно с 2010-го года, началась православная миссия в Камбодже, можно так сказать. Потому что в 2010-м году из Сиануквиля стали поступать письма с просьбой о том, чтобы в Сиануквиле построить православный храм. То есть в те годы, 10 лет назад, была довольна большая община русскоговорящих людей, и они чувствовали необходимость в православном храме. Поэтому последние 10 лет очень активно Православная Церковь говорит о себе в Королевстве Камбоджа. Это отдельный период, отдельный этап — последние 10 лет. Можно так сказать.

Е. Волчегорская

— То есть получается, что всё началось уже по окончании междоусобной войны. Вы сказали про погибших болгарских миротворцев. Может быть, наши юные слушатели не помнят, а мы-то помним, что Камбоджа несколько десятилетий была, сказать, что очагом напряженности, это мало сказать, — одной из самых нестабильных стран планеты, где всё время шла кровавая междоусобица и, в частности, там миротворцы гибли тоже. И в начале 90-х годов удалось всё это прекратить, прошли выборы и тот мир, который есть сейчас, он всего 30 лет длится. В 1993-м были выборы?

Иер. Роман Постников

— Да. Но я бы даже сказал, что поменьше, мир, наверное, лет 20 с чем-то.

Е. Волчегорская

— Расскажите, уточните, пожалуйста. Прошли выборы, и продолжалась междоусобица, продолжались войны?

Иер. Роман Постников

— Она всегда затихает постепенно, любая война так резко не обрывается. По-прежнему там были конфликты, до начала двухтысячных годов. Может быть, не в таком уже масштабе, но все равно они были, к сожалению. Конечно, это страшное время, начиная с правления Пол Пота, 1975-79-е годы — за четыре года вырезать треть населения страны. То есть из девяти миллионов убить три миллиона человек — это, конечно, даже не знаю, какими словами назвать. А затем, с конца 70-х, в 80-е и 90-е годы всё это продолжалось, и только какое-то совсем уже окончательное перемирие наступило в конце 90-х, в начале двухтысячных годов. Очень страшное время. Это не является ответом на вопрос, но я бы хотел от себя добавить, что те люди, которые есть сейчас, те кхмеры, которые есть сейчас, на самом деле в основном это крестьяне. Из старшего поколения я имею в виду. Потому что интеллигенцию и всех-всех уничтожили в те страшные четыре года. И поэтому, я думаю, страна еще и из-за этого так отстала в развитии, потому что: а кому развивать страну? Тем крестьянам, которые просто пытались выжить в те годы, как-то существовать? Многие до сих пор даже не умеют читать и писать на родном языке. Такие встречаются не так уж и редко. Поэтому, конечно, бедные люди потихонечку приходят в себя. И в то же время, если посмотреть, как развивалась культура, промышленность до тех страшных годов, очень хорошо развивалась. Если бы она нормально развивалась, стабильно, без вот этих потрясений, я думаю, Камбоджа сейчас всех этих сложностей развития не испытывала бы, она вполне могла бы быть наравне со всеми остальными странами.

Е. Волчегорская

— В эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». С нами на связи из Камбоджи отец Роман Постников. Мы вернемся через минуту.

Е. Волчегорская

— «Светлый вечер» в эфире радио «Вера». С вами Елизавета Волчегорская. У нас на связи отец Роман Постников из Камбоджи, из города Сиануквиль. Отец Роман — исполняющий обязанности настоятеля Свято-Пантелеимоновского храма в городе Сиануквиль. Отец Роман, расскажите про современных жителей Камбоджи. Вы пять лет уже здесь, в городе Сиануквиль. Какой у них менталитет, насколько они открыты новому, насколько они впитывают новое? У нас был некоторый исторический экскурс, и вы сказали, что некоторые, и это нередкость, просто неграмотные.

Иер. Роман Постников

— Да, это так.

Е. Волчегорская

— Но всё же...

Иер. Роман Постников

— Насколько мы можем видеть современных жителей Королевства кхмеров, они действительно доброжелательны. Они, если говорить про менталитет, склонны к семейно-общинному поведению. Из-за этого, наверное, можно сказать, что ежели глава семьи заинтересуется христианством, например, то велика вероятность, что за ним подтянутся остальные. И наоборот, если какой-то молодой человек вдруг захочет изучать христианство, но его родители будут против...

Е. Волчегорская

— Его оттянут обратно?

Иер. Роман Постников

— Зависит, конечно же, от него. Но вероятность велика, потому что очень важны семейные отношения в Камбодже, да и в Азии, конечно, вообще. По поводу открытости для чего-то нового? Наверное, не совсем. Дело в том, что, как я уже говорил, современное поколение потихонечку приходит в себя. Наверное, молодежь лет до 20 или до 25, они более, конечно, маневренные, готовы что-то новое изучать, более активно двигаться, но очень часто сталкиваешься с таким поведением, ориентирующимся на консервативность. К примеру. Если мой папа изготавливал рамочки для фотографий, так и я их тоже буду изготавливать. Причем, как он их изготавливал, так же и я это буду делать. То есть, может быть, даже иногда можно говорить о неком желании просто делать, как оно есть, не особо обучаясь чему-то новому. То есть ты просишь, например, сделать раму для иконы и говоришь: «Давай сделаем ее немножко другого размера — здесь чуть-чуть, там чуть-чуть». — «Нет, просто выбери из того, что есть». — «Давай, это же несложно». — «Нет». Если и напрямую тебе этого не скажут, но из контекста понятно, что часто не хочется этого делать просто потому, что проще делать то, что у тебя уже заготовлено. Скажем так, двигаться по какой-то колее, которая уже проторена, без каких-то новых путей. Наверное, поэтому многие не очень открыты для чего-то нового.

Е. Волчегорская

— Но все-таки можно найти человека, который сделает такую рамочку, которую нужно?

Иер. Роман Постников

— С большим трудом, но можно. Если долго искать, думаю, что можно. У нас есть положительные примеры не только с вышеупомянутым примером, но и с другими вещами. Конечно, везде человеческий фактор — все люди разные и кхмеры, естественно, тоже разные. Кто-то, например, ремонтирует что-то без особого энтузиазма, а кто-то подходит более тщательно и аккуратно. Конечно, здесь от людей зависит. В целом, менталитет и характер более спокойный, размеренный, это еще от такого климата жаркого зависит — сильно быстро ты не то что не побегаешь, даже не походишь. Поэтому, наверное, из-за особенностей климатических и каких-то еще, скажем так, очень спокойный народ. Например, у них не принято голос повышать. Это для русского человека, наверное, слышать не всегда привычно.

Е. Волчегорская

— Для итальянского тоже.

Иер. Роман Постников

— Ну вот. В основном, если назревает какой-то конфликт, кхмер просто уходит — делает вид, что он перестает тебя понимать или не хочет продолжать разговор. И просто уходит. В общем-то, это, наверное, неплохо. Ну, вот такая интересная особенность.

Е. Волчегорская

— То есть не то, чтобы они шепотом ссорились. Они просто не ссорятся, они физически уходят от конфликта.

Иер. Роман Постников

— Да. Естественно, они ссорятся, но в основном азиаты, и кхмеры в частности, стараются таких открытых конфликтов избегать. В основном.

Е. Волчегорская

— Как жизнь общины вашего храма отличается от жизни аналогичной общины в любом из городов России? Ведь наверняка вам тоже пришлось трансформироваться под местные особенности.

Иер. Роман Постников

— Наверное, нам не очень, потому что меня рукополагали и в диаконы и в священника уже в Таиланде, поэтому...

Е. Волчегорская

— Трансформировались там.

Иер. Роман Постников

— Именно в священном сане служил, не сослужил в России, а именно служил я именно в Таиланде и в Камбодже, поэтому на 100 процентов, конечно, сложно сказать. Но в ходе общения между священниками, с нашим духовником из России, конечно, видны какие-то интересные особенности. Например, наверное, из-за отсутствия очень большого количества прихожан проще уделить внимание каждому. И многих людей сам приглашаешь пообщаться, не просто помолиться в храме, не просто ответить на какие-то вопросы, а просто пообщаться, скажем, за чашкой чая. И многим это непривычно, может быть, для нас это уже привычно, а недавно пришедшие люди или впервые пришедшие в наш храм или в храм в Таиланде, когда их священники приглашают в гости, они часто удивляются и спрашивают: «А что, так можно?»

Е. Волчегорская

— Ну да, здесь, по крайней мере в Москве, священники в таком режиме живут, у них такая нагрузка, что если ты с ним пять минут по телефону поговорил, тебе уже неудобно, что ты столько времени занял и столько сил. А оказывается...

Иер. Роман Постников

— Конечно, нельзя сказать, что священник ничего не делает. Просто, скажем так, выстраивается какая-то работа и режим выстраивается как-то иначе. Соответственно, если это прихожане, то индивидуально с каждым можно поговорить. И это хорошо, с этой стороны это большой плюс. Человек действительно может спрашивать священника, как показывает опыт, иногда несколько часов подряд. И священник отвечает, потому что он рад в такой плодотворной беседе поучаствовать и найти личный контакт с человеком, потому что, конечно, без личного контакта не очень выстраивается общение. Приходится всегда приглашать, буквально за руку брать, приводить. Как-то так, чтобы человек не пугался, не стеснялся общаться, просто по-человечески общаться, задавать вопросы, получать ответы. И, конечно, здесь традиция еженедельной обязательной трапезы после Литургии и, как продолжение, воскресной школы, и каких-то других занятий, когда есть прихожане. Иной раз, кто впервые приезжает в Сиануквиль, и находят православный храм, они спрашивают: «Что у вас на приходе? В чем можно было поучаствовать?» Ну, я чаще всего отвечаю: «А в чем вы хотите? Потому что всё от вас зависит. Хотите — можем делать это, хотите, можем делать то». У нас на приходе можно беседовать на темы любые, естественно, православные. А можно научиться печь просфоры, а можно научиться звонить в колокола. А можно, например, языками заниматься, изучать английский язык, кхмерский, а также, пока у нас есть прихожанка, которая знает испанский и португальский, и их тоже. То есть всё зависит от людей. А хотите, что-то свое предлагайте, давайте что-то новое организуем на приходе. Вы же прихожане, это же наш приход, то есть вы можете сами что-то организовать. Был прихожанин, правда, уже года четыре назад, он пробовал проводить занятия танцами для маленьких детей. Это было прямо на приходе. Почему нет? Можно попробовать. Другая прихожанка очень активно проводила на приходе занятия рисованием для детей и для взрослых. Так что всё зависит от людей. Есть люди, кто хочет и может чем-то заниматься, значит, будем обязательно заниматься. А если кому-то неинтересно, тогда насильно не заставишь.

Е. Волчегорская

— А сколько у вас примерно прихожан и сколько в среднем бывает людей на Литургии в этом огромном храме?

Иер. Роман Постников

— Наш храм способен вместить около примерно ста человек. Но, к сожалению, на воскресной Литургии бывает около 10 или даже иногда меньше людей, потому что, как я рассказывал, из-за того, что многие китайцы стали приезжать и строить здесь, в Сиануквиле, большому количеству русскоговорящих людей пришлось уехать из города. Пять лет назад, когда нас перевели, это были другие люди.

Е. Волчегорская

— Почему? Поясните, пожалуйста.

Иер. Роман Постников

— Жилья нету, и работы нету. Всё очень просто. Была уже сформированная русскоговорящая община, она взаимодействовала друг с другом, уже как-то было налажено. Но когда приезжает кто-то новый и начинает активно строиться, со старых мест некоторых просто выживали — перекупали здания, перекупали какой-то бизнес. Пошла волна, и многим пришлось уехать из города. Плюс кризис, который года 4-5 назад случился с курсом рубля по отношению к доллару, всё это многих людей заставило уехать либо из города, либо даже из страны. Поэтому сейчас община уже не такая большая, как была раньше. Те люди, которые есть, мы всегда с ними встречаемся, как-то общаемся по крупным праздникам, но у них, у многих пока, еще не налажена именно евхаристическая жизнь. То есть участие в службе пока представляется чем-то не столь необходимым, а кому-то, может, даже и не столь интересным.

Е. Волчегорская

— Я напоминаю, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». У нас на связи отец Роман Постников из Камбоджи. Отец Роман, я вот сдерживала в себе вопрос, но я его все-таки задам. Вам это зачем? Вас рукоположили в диаконы в Таиланде, теперь вы в Камбодже. Где вы родились? Почему вы выбрали этот путь?

Иер. Роман Постников

— Родился я в Воркуте, это несколько более севернее, чем Камбоджа. Когда я поехал получать светское образование, я поехал в Москву. И в годы студенческие я стал воцерковляться, и как-то назрело желание, если будет Божья воля, стать священнослужителем. И при этом тоже Господь привел в Школу Православного Миссионера при Синодальном миссионерском отделе, где я обучался. И вот там у меня созрело желание, ну, это очень пафосно, ехать с проповедью. Ну, в общем, проще говоря, рассказывать о Боге тем людям, которым это впервые, для которых это, может быть, с нуля, которым это будет интересно. И в Школе Православного Миссионера многие были готовы, готовились к тому, чтобы поехать в другую страну. Мне это тоже очень легло на сердце, мне очень как-то это понравилось. И когда это желание назрело уже, отец Георгий Максимов когда-то сказал, что сейчас нужны люди на послушание в Таиланд. И сказал, что нужно туда ехать насовсем. В этом я увидел отклик на вот эти какие-то внутренние мысли о том, что надо заканчивать светское образование, параллельно я уже учился, слава Богу, в семинарии, заканчивать семинарское образование, и куда-то отправляться в другую страну. То есть это желание изначально было, но при этом, когда уже, скажем так, позвали на послушание в Таиланд, в этом лично я увидел как раз такой знак для нашей семьи. Супруга была не против, когда я ей сказал. Представьте, как это звучит, я говорю: «Нас приглашают в Таиланд». Она, конечно, сказала: «Да, это звучит хорошо». Я говорю: «Только, смотри, это насовсем. И, естественно, ты должна понимать, что если туда приглашают, если есть в этом воля Божья, то надо Богу и довериться, чего Он хочет». И она поддержала сразу. Слава Богу, в нашей семье не было никаких препятствий. Мы перевелись на заочное образование, детей у нас на тот момент не было, то есть всё складывалось очень хорошо. Дети родились уже здесь, в Камбодже.

Е. Волчегорская

— Много?

Иер. Роман Постников

— Пока двое. Мы в этом увидели Промысл. Зачем это нам? Лично меня очень радует рассказывать о Боге тем, кому это интересно, когда я вижу в глазах у человека интерес. Соответственно, и кхмерам также, которые о христианстве или совсем не имеют или имеют какие-то поверхностные представления, поскольку страна буддистская. Это очень интересно лично для меня, мне просто очень нравится. Если при этом это еще и Богу угодно, всё так складывается очень радостно.

Е. Волчегорская

— Обычно сейчас жизнь церковной общины, любой церковной общины, связана с такой достаточно обширной социальной деятельностью. Как у вас с этим обстоят дела? Потому что страна, как мы уже с вами говорили, бедная. И с одной стороны, я так понимаю, поле для социальной деятельности очень широкое, а с другой стороны, где взять денег на эту деятельность? Расскажите, пожалуйста.

Иер. Роман Постников

— Да, это вопрос. На сегодняшний день любая благотворительность, социальная деятельность происходит от пожертвований людей. Чаще всего из России. Потому как обширную социальную деятельность или благотворительную мы вести не можем, настолько обширную, потому что нам нужно поддерживать сам приход в благолепном и рабочем состоянии. Но при этом, естественно, если к тебе приходят в храм и обращаются за помощь, это как первый вариант: как здесь отказать? Естественно, ты всегда помогаешь. Будь это хоть какая-то малюсенькая помощь, не говорю о больших масштабах. Если, например, находится какой-то большой благотворитель, который говорит: а давайте будем заниматься социальной деятельностью более активно. Давайте. Если вы можете в этом помочь: организовать, пожертвовать или что-то сделать, — давайте, конечно же. На сегодняшний день наш приход помогает, пожалуй, больше единично. Мы знаем несколько семей, с которыми мы дружим, это наши соседи, это водитель одного из наших прихожан, уже пожилого прихожанина, который его привозит в храм, это молодой человек, студент, который сейчас на приходе проходит обучение английскому языку и изучает православие. Вот им и помогаем, поддерживаем их семьи. То есть, как можем, так и поддерживаем, — иногда продуктами, деньгами, когда мы точно знаем, что этим людям очень нужна помощь. В Пномпене наш благочинный, отец Паисий (Ипате), очень активно занимается именно благотворительностью. Мы тоже настолько, насколько хватает возможностей. Конечно, точно надо ей заниматься, но насколько масштабно, это, конечно, вопрос. Иной раз, как у нас был случай, когда пришла мама, которую я до этого видел один или два раза у соседей. Мама, кхмерка, пришла и так смущено спросила: «Я знаю, что у вас довольно много на приходе игрушек». — «Да». — «А у меня пятеро детей». Я говорю: «Я понял. Возьмите». То есть она пришла к нам в гости, поздоровалась и спросила: «Можно?» Ну, почему нет? У нее пять детей, — конечно, возьми. Жалко, что ли. То есть чаше всего на приход всё отдают, а уже сам приход как-то распределяет между теми, кому это нужно. Поэтому, слава Богу, мы потихонечку занимаемся социальной и благотворительной деятельностью. Еще из социальной деятельности можно отметить посещение заключенных, например, в Сиануквильской тюрьме, в основном русскоговорящих, по разным причинам попавшим в тюрьму. Конечно, они сами реже зовут священника. Чаще, когда ты узнаешь, что там кто-то находится, ты приезжаешь и спрашиваешь: может быть, нужна какая-то помощь, элементарные средства гигиены или продукты питания, которых не хватает. Это тоже, наверное, можно назвать социальной деятельностью. Стараешься смотреть, где какая нужна деятельность. Всем не поможешь, но кому-то можешь помочь конкретно — тем, кого ты знаешь, кто попал в какую-то серьезную беду. Я радуюсь, что многие люди не мошенники, а кто действительно попал в беду, они обращаются. Вот в беде все-таки обращаются к храму, обращаются к приходу за помощью. И это здорово, потому что мы всегда с радостью готовы помочь тем, что есть. Разные бывают ситуации. Иной человек приходит, он ищет работу, а у нас как раз требуется что-то сделать. Был такой случай. Так что Господь сам заботится обо всех, а мы только распределяем между всеми.

Е. Волчегорская

— Наша программа близится к завершению, и я традиционно спрашиваю, как помочь, где найти информацию. Я видела страничку вашего храма в «Фейсбуке (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)» на английском языке. Но вы сказали, что вам иногда помогают из России. Вот как люди вас находят, как вас найти, как посмотреть больше информации о вашем храме тем, кто заинтересовался? Потому что шутка ли — в Сиануквиле огромный белокаменный храм с пятью золотыми куполами, община, воскресная школа, социальная деятельность. Как найти информацию?

Иер. Роман Постников

— У нас есть и официальный сайт всей Православной Церкви в Камбодже, и сайт нашего прихода, и страница, точнее, группа «ВКонтакте», а также в «Фейсбуке (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)» есть страница и группа отдельная, и в «Инстаграме (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)». В общем, мы постарались, чтобы нас можно было найти где угодно.

Е. Волчегорская

— В любом поисковике набираешь «храм великомученика и целителя Пантелеимона Сиануквиль Камбоджа»...

Иер. Роман Постников

— Или можно набрать «православие Камбоджа», я думаю, что тоже выдаст те результаты, которые нужно. Два храма — один в Сиануквиле, другой в Пномпене, но я надеюсь, что один из них точно выдаст. В разных социальных сетях, в разных интернет-ресурсах нас можно найти, которые я только что перечислил, все ссылки я могу дать, можно со мной лично всегда связаться в любое время.

Е. Волчегорская

— Я уже смотрю. Можно и записку подать.

Иер. Роман Постников

— Да. Переходя к вопросу, как помочь, это вопрос очень актуальный, потому что, как я говорил, многие люди в кризис и во всех этих условиях, связанных со стройкой и с нынешней пандемией и со всем вместе, находятся в очень тяжелых условиях. Поэтому мы всегда рады любой помощи. Мы прекрасно понимаем, что никто не может помочь, скажем так, взять на себя обеспечение храма, это невозможно, да наверное, это и не нужно. Мне кажется, гораздо лучше та система, когда просто каждый желающий может прислать имена, кого поминать и прислать пожертвование, можно на российскую карту Сбербанка. При этом он может всегда указать, на что он хочет пожертвовать средства: на то, на это, на Православную Церковь в Камбодже или конкретно на благотворительность...

Е. Волчегорская

— Или на украшение храма.

Иер. Роман Постников

— Да, на что угодно.

Е. Волчегорская

— На воскресную школу.

Иер. Роман Постников

— В конце месяца, у нас недавно появился новый раздел на сайте — мы туда выкладываем финансовый отчет о том, что было получено и как эти средства были потрачены, без всех подробностей, но они и не нужны. И каждый человек может всегда посмотреть, что актуально на тот или иной месяц и всегда может лично связаться и спросить. Я всегда на связи, и отец Паисий всегда на связи, то есть мы всегда открыты для диалога. Мы будем очень рады, если кто-то заинтересуется Православной Церковью в Камбодже и за нас в первую очередь помолится. А если еще и сможет как-то помочь, то замечательно, мы будем рады любой помощи. Потому что Православная Церковь в Камбодже на сегодняшний день живет и потихоньку развивается, но когда и кризис и пандемия, всё вместе сразу, очень сложно так сильно развиваться, иногда приходится просто как-то существовать, чтобы два прихода регулярно функционировали. Поэтому мы рады любой помощи.

Е. Волчегорская

— Спасибо большое, отец Роман. Я надеюсь, что это наша не последняя встреча на волнах радио «Вера».

Иер. Роман Постников

— И вам огромное спасибо. Я рад, если кто-то для себя узнает эту новую информацию. Ведь есть надежда, что когда-то закончится пандемия, и смогут к нам люди православные приезжать на отдых, а если православный человек приезжает на отдых и еще при этом он может попасть в православный храм во время отпуска, по-моему, это замечательно, когда можно совместить. Поэтому я рад, если можно поделиться этой информацией. Спасибо вам огромное.

Е. Волчегорская

— Спасибо. Я напоминаю, что в эфире радио «Вера» была программа «Светлый вечер». Ее для вас провела Елизавета Волчегорская. С нами был иерей Роман Постников из города Сиануквиль, Камбоджа. Всего доброго.

Иер. Роман Постников

— До свидания. Спасибо огромное.