Поделиться
Евр., 328 зач., XI, 9-10, 17-23, 32-40.
9 Верою обитал он на земле обетованной, как на чужой, и жил в шатрах с Исааком и Иаковом, сонаследниками того же обетования; 10 ибо он ожидал города, имеющего основание, которого художник и строитель Бог.
17 Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес единородного, 18 о котором было сказано: в Исааке наречется тебе семя.
19 Ибо он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить, почему и получил его в предзнаменование.
20 Верою в будущее Исаак благословил Иакова и Исава.
21 Верою Иаков, умирая, благословил каждого сына Иосифова и поклонился на верх жезла своего.
22 Верою Иосиф, при кончине, напоминал об исходе сынов Израилевых и завещал о костях своих.
23 Верою Моисей по рождении три месяца скрываем был родителями своими, ибо видели они, что дитя прекрасно, и не устрашились царского повеления.
32 И что еще скажу? Недостанет мне времени, чтобы повествовать о Гедеоне, о Вараке, о Самсоне и Иеффае, о Давиде, Самуиле и (других) пророках, 33 которые верою побеждали царства, творили правду, получали обетования, заграждали уста львов, 34 угашали силу огня, избегали острия меча, укреплялись от немощи, были крепки на войне, прогоняли полки чужих; 35 жены получали умерших своих воскресшими; иные же замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение; 36 другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу, 37 были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; 38 те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли.
39 И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного, 40 потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Великий русский писатель И.С. Тургенев в своей статье «Гамлет и Дон Кихот» выделил два коренных типа человеческой натуры. Первые — Гамлеты. Они олицетворение скептицизма и безверия. Ни в какую истину они не верят, ни какие идеалы не признают. А потому они просто обречены на то, чтобы быть эгоистами, жить только для самих себя. Именно их собственное «я» — та исходная точка, к которой они постоянно возвращаются, с которой они постоянно носятся. В этом смысле они совершенно бесполезны и асоциальны. Вторые — Дон-Кихоты. Они полная противоположность Гамлетов. Они олицетворения веры в нечто вечное, незыблемое, в истину. Жить ради себя, заботится о себе они считают постыдным. Вся их жизнь — жизнь ради других, самозабвенное служение высокой идее. Удивительно, Тургенев писал в 19 веке в первую очередь относительно российской действительности. Однако вся 11 глава послания к Евреям наглядно иллюстрирует то, что он вскрыл универсальный закон человеческого бытия.
Здесь апостол Павел делает краткий обзор библейской истории. Он вспоминает основных персонажей Ветхого Завета. Это и праотцы человечества, такие как Авель, Енох, Ной; это и родоначальники еврейского народа, Авраам, Исаак, Иаков, Иосиф; это и наиболее выдающиеся представители Израиля, богоизбранной нации: цари, пророки, герои. Все они разные по своим характерам, происхождению, времени жизни, образованию и воспитанию. Однако их объединяет одно — все они рыцари религиозной веры. Они ее выстрадали, доказали своими поступками, они за нее претерпели различные скорби, а многие и пошли на смерть. Вера в Бога стала для них причиной жестоких страданий. Но в любом случае, по словам апостола Павла, весь мир не был достоин хотя бы одного из них.
И причина тому проста. В то время как многие заботятся о том, как бы поуютней устроиться в этой жизни, как бы покомфортней организовать свой быт, обустроить свой личный мещанский рай, лишь человек веры способен на поступки. Судьба Гамлетов, все мысли которых обращены на самих себя, — пошлость существования, которая в конечном счете, есть первый шаг к пустоте и небытию. История Израиля — яркий тому пример. Как только евреи отворачивались от Бога и все силы направляли на удовлетворения своих первичных потребностей, после кратковременного периода удовольствий приходила пустота. С другой стороны, именно благодаря перечисленным в отрывке персонажам не только история еврейского народа, но и мировая история все же устремлялась к своей кульминационной точке. Именно благодаря этим людям стало возможным событие пришествия в мир Мессии, Иисуса Христа.
В этом смысле мы ничем не отличаемся от персонажей библейской истории. Мы также выбираем между образом жизни Гамлета и Дон-Кихота. А потому от нас также зависит, куда устремится наша жизнь и жизнь наших детей: к пустоте, небытию и забвению или уже в этом мире к полноте, а потом и к вечности с Богом.
«Святые предприниматели». Мария Гливинская
Поделиться
У нас в гостях была научный сотрудник московского Музея предпринимателей, меценатов и благотворителей Мария Гливинская.
Разговор шел о сборе и изучении информации о святых, которые при жизни имели отношение к предпринимательству. Рак эта работа ведется, какие открытия удается делать и как знакомство с житиями этих святых помогает взглянуть на предпринимательство не как на зарабатывание денег, а как на служение.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
Храм Воскресения Христова на Дебре
Поделиться
Храм Воскресения Христова на Дебре расположен неподалеку от главной достопримечательности города Костромы — Костромского Кремля. Пройдя от Кремля по улице Нижняя Дебря, протянувшейся вдоль Волги, мы сможем погрузиться в атмосферу старинного города, если представим, как в середине XVII века вокруг Кремля на Посаде селились посадские люди, городчане. В каждом дворе жили большие труженики, занимавшиеся разными ремеслами. Разрастался посад кузнечными и кирпичными, кожевенными и льняными слободами, и в каждой слободе был свой храм. На Нижней Дебре, где жили преимущественно костромитяны, занимавшиеся выделкой кожи, изготовлением конной упряжи, сапог и рукавиц, и многих других товаров, продаваемых в Торговых рядах и отправляемых далеко за пределы Костромы, купцом Кириллом Исаковым был построен один из самых выдающихся городских храмов — Храм Воскресения Христова на Дебре. Войдем и мы под его своды, чтобы увидеть и перспективные порталы, и фрески XVII века, и древние чудотворные образы, и чтобы узнать о том, что в храме, где совершаются ежедневные богослужения, проходят и Евангельские беседы, и молодежные встречи «Агапа», и собираются участники Организации российских юных разведчиков, ОРЮР. Настоятель храма Иерей Георгий Омельченко руководит Молодежным отделом Костромской епархии, и этот самый древний храм костромского посада стал в наши дни местом, где как на Пасхальный Крестный ход приходит и стар и млад с радостным приветствием: «Христос Воскресе!»
Фотографии предоставлены Информационным отделом Костромской епархии.
Все выпуски программы Места и люди
Скупой Джульфа
Поделиться
Фото: Alev / Pexels
Жил-был в одной деревне очень жадный человек по имени Джульфа. Никому ни разу не подал ни копеечки, ни с кем не поделился куском хлеба. Зато жена его Фатьма не в пример мужу была женщиной доброй и отзывчивой.
Вот зашла как-то к ним домой Лейла — девочка-сирота, и попросила кусочек лепёшки. Все соседи жалели и кормили бедную сиротку, но Джульфа был не из таких. В это время он сидел за ткацким станком и ткал шерстяную ткань себе на шаровары. Услышав просьбу Лейлы, он сказал сердито:
— Нечего даром хлеб есть. Пусть поработает на нас, а там видно будет.
— Да какая из неё работница? — возразила Фатьма. — Погляди на неё, бедняжка от слабости шатается.
— Всё равно, — заупрямился Джульфа. — Даром она в моём доме ни крошки не получит.
— Иди-ка, Лейла, в комнату и присмотри за ребенком, — сказала тогда Фатьма девочке. — Я ненадолго отлучусь, а когда вернусь, накормлю тебя.
— Не надо, — сердито рявкнул Джульфа. — Положи-ка, жена, ребенка в люльку и принеси веревку. Один конец привяжи к люльке, а другой — к моей левой руке. Она все равно болтается из стороны в сторону, когда я работаю. Люлька будет качаться, и ребенок уснёт.
Фатьма сделала так, как велел муж и придумала для девочки ещё одно лёгкое дело.
— У нас есть немного кукурузы, я ссыплю её на крышу, а ты немного последи, Лейла, чтобы птицы её не склевали. Потом я тебя накормлю.
Но тут из угла снова раздался злой голос Джульфы:
— Не надо. Принеси-ка, жена, длинный шест, одним концом просунь его через дымоход, другой привяжи веревкой тоже к моей левой руке. Шест будет раскачиваться, и отгонять птиц от нашей кукурузы.
Фатьма исполнила просьбу мужа и снова ласково обратилась к девочке:
— Вот что, Лейла, гость привез нам немного кислого молока, как бы оно не испортилось. Я налью его в пахталку, ты собьёшь масло, а после я накормлю тебя.
— Не надо! — закричал Джульфа. — Налей кислое молоко в пахталку и привяжи её к моей спине. Все равно ведь моя спина сгибается и разгибается, когда я работаю. Глядишь, до вечера масло собьется.
Пришлось Фатьме снова немного пораскинуть умом.
— Лейла, — сказала она, — замеси немного глины. Наш очаг пришёл в негодность, надо его замазать. А потом я накормлю тебя.
— Не надо! — снова возразил скупой Джульфа. — Песок высыпь к моим ногам и залей его водой. Все равно ведь одна моя нога поднимается, а другая опускается, когда я работаю. Я сам смогу намесить глины, сколько угодно.
Теперь Джульфа был так занят, что ничего вокруг не замечал: он одновременно и ткал, и люльку качал, и птиц отгонял, и масло пахтал, и глину месил. Он дёргал всеми руками, ногами и даже спиной, и напоминал муху, которая попалась в паутину своей же собственной непомерной жадности.
— Пойдём, Лейла, я накормлю тебя, — шепнула Фатьма девочке. — Добрый дядя Джульфа всё сделает сам.
(по мотивам азербайджанской сказки)
Все выпуски программы Пересказки
