Поделиться
«Вся жизнь моя – чудо», - говорил о себе протоиерей Пётр Чельцов. Одним из таких чудес отец Пётр считал свою жену. С матушкой Марией он прожил 61 год.
Знаменитый и древний род Чельцовых подарил России учёных, врачей, духовных писателей, священников. В 1888-ом году в селе Шехмино Рязанской губернии в семье священнослужителя Алексея Чельцова родился сын Пётр. Он окончил рязанское Духовное училище, потом семинарию. И уехал в Киев учиться в Духовной академии. В родном селе у Петра осталась невеста Маша. Прибыв на каникулы домой, Чельцов услышал от мамы девушки горькие слова: «Наш Петенька высоко залетел. Теперь его нам не видать как своих ушей». Это так подействовало на юношу, что он обвенчался с Машей, не дожидаясь окончания обучения.
У Чельцовых не было своих детей, и они взяли из приюта девочку Машу. С первых лет совместной жизни супруги регулярно ездили в монастырь Оптина Пустынь к духовному отцу Марии - преподобному Нектарию. Старец, обладавший даром предвидения, знал, какие испытания ждут и всю Россию, и семью Чельцовых. Потому подарил Марии икону Божией Матери «Утоли моя печали». А когда отец Пётр закончил Духовную Академию, отец Нектарий, благословляя его, произнёс: «Ну, вот, Петенька, начинается ваша академия». Шёл 1915-ый год и Чельцовы недоумевали: «К чему бы это?». Только после первого ареста в 1922-ом отец Пётр понял, о какой «академии» говорил старец. Тот арест был только началом тернистого пути, по которому Чельцовы прошли с непоколебимой верой в Бога.
Когда отца Петра впервые арестовали, матушка Мария неутешно рыдала. Но едва мужа увели из дома, она вытерла слёзы и сказала: «Он придёт, придёт». И он пришёл спустя два месяца, но ненадолго. Впереди было ещё четыре ареста, ещё четыре раза звучала прощальная фраза отца Петра: «Мария, меня опять ждёт «академия»».
В тюрьмах и лагерях священник провёл 15 мучительных лет. В эти годы утешением для матушки Марии стала подаренная старцем Нектарием икона «Утоли моя печали» и письма мужа, в которых он называл её «милой Манюшей» и своим земным ангелом-хранителем. Мария Ивановна, оставшись одна, силы духа не утратила. Неустанно хлопотала об освобождении отца Петра. Она - прекрасная портниха - шила, продавала свои изделия и на вырученные средства собирала посылки для мужа. Ездила к нему в лагерь на Соловки. А когда отца Петра сослали в Вологодскую область, переехала к нему. О трудностях супруги не говорили, на судьбу не роптали. Ведь главное было в том, что они по-прежнему вместе.
В последний раз отца Петра арестовали в 1946-ом году. Спустя девять лет освободили, как престарелого инвалида второй группы. Священник поехал к жене, которая к тому времени жила уже на Владимирщине. Там же свои двери перед отцом Петром распахнул храм села Пятницы. Дом, в котором поселилась семья нового настоятеля, был уютным, с множеством икон и лампадок. В нём Чельцовы, наконец, обрели покой, которого были лишены так долго.
До конца жизни служил отец Пётр в Пятницком храме. Священник умер в сентябре 1972-ого года. На похороны матушку Марию принесли на носилках - идти сама она не могла от горя. И оправиться от него не сумела, ушла через три месяца. Она всегда была для отца Петра крепким тылом, преданной помощницей. И сполна разделила исповедническую жизнь супруга. Как и полагается жене-мироносице.
Послание к Евреям святого апостола Павла
Поделиться
Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
Евр., 321 зач. IX, 11-14
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Некоторые, уже давно ставшие для нас привычными, мысли Нового Завета для его непосредственных адресатов звучали чем-то немыслимым, невозможным и даже кощунственным. Так и со звучащим сегодня во время литургии в православных храмах отрывком из 9-й главы Послания апостола Павла к Евреям, в котором содержатся крайне непростые мысли, если же в них вдуматься, то они способны вызвать оторопь.
Глава 9.
11 Но Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть не такового устроения,
12 и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление.
13 Ибо если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает оскверненных, дабы чисто было тело,
14 то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному!
Ветхий Завет не знает человеческих жертвоприношений. Единственное исключение, которое до сих пор волнует умы читателей Библии, — это история жертвоприношения Исаака. Однако тогда оно не было доведено до конца: Бог дал Аврааму повеление принести в жертву Исаака, но в последний момент Ангел Господень остановил Авраама, сказав: «Не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня» (Быт. 22:12). Конечно же, для иудеев рассказ Послания к Евреям о Крови Христовой, то есть о Христовом Жертвоприношении, а также о вечном искуплении был чем-то совершенно немыслимым, ведь получалось, что весть о Христе входит в противоречие с одним из важнейших принципов Ветхого Завета.
Более того, в прозвучавшем только что отрывке Послания к Евреям мы услышали и упоминание «большей и совершеннейшей скинии», которая, к тому же, «нерукотворённая». Это тоже нечто странное, непонятное и удивительное, особенно если вспомнить, что скиния собрания, а позже созданный по её образу Иерусалимский храм, были самыми важными вещественными святынями Ветхого Завета.
Кажется вполне очевидным, что рассказ апостола о жертвоприношении и новой скинии был необходим по двум причинам: во-первых, он должен был привлечь пристальное внимание его адресатов, а во-вторых, дать им понять, что речь в Послании к Евреям идёт о чём-то принципиально новом, таком, что превосходит все представления Ветхого Завета. То, что описывает услышанный нами сегодня отрывок апостольского послания, можно назвать новым творением, которое соотносится со старым творением как образ с прообразом. Да, у них один и тот же Творец, но качественно новое творение радикально отличается от старого, оно имеет иные законы, иные принципы, оно устроено иначе, начало же его — Христово Воскресение.
Если мы будем внимательны к евангельским свидетельствам о Воскресении, то мы заметим, что эти рассказы существенным образом отличаются от того, что было до Распятия и Воскресения. В них как будто бы иная логика, и это действительно так, ведь после Воскресения мы видим столкновение и взаимопроникновение двух, если можно так выразиться, реальностей: реальности Царства Божия и реальности нашего мира, а потому рассказы о явлении Христа Воскресшего апостолам вызывают массу вопросов и недоумений. К примеру, мы не можем и никогда не сможем компетентно, аргументированно, и, самое важное, корректно объяснить, почему ученики Христовы не всегда могли узнавать своего Учителя. Не сможем мы объяснить и «механику» самого Воскресения. Нам навсегда останется неясным, к примеру, откуда Господь взял одежду после Воскресения и какими законами физики можно объяснить Вознесение Господне.
Впрочем, апостольское Послание к Евреям и не призывает нас искать ответы на эти безответные вопросы. Его цель совсем другая: оно указывает нам путь в реальность нового творения, туда, где нет ни печали, ни воздыхания, ни боли, ни смерти, и путь это лежит через вкушение Христовых Тела и Крови, которые очищают «совесть нашу от мёртвых дел, для служения Богу живому и истинному» (Евр. 9:14).
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«5-е воскресенье Великого поста. Преподобная Мария Египетская». Протоиерей Максим Первозванский
Поделиться
Прот. Максим Первозванский
У нас в гостях был клирик московского храма Сорока Севастийских мучеников протоиерей Максим Первозванский.
Еженедельно в программе «Седмица» мы говорим о праздниках и днях памяти святых на предстоящей неделе.
В этот раз разговор шел о смыслах и особенностях богослужения и Апостольского (Евр.9:11-14) и Евангельского (Мк.10:32-45) чтений в 5-е воскресенье Великого поста, о Лазаревой субботе, о днях памяти преподобного Алексия, человека Божия, мученицы Фотины (Светланы), преподобной Вассы Псково-Печерской, преподобного Серафима Вырицкого.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Седмица
«Евангелие — основа семейной жизни». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы
Поделиться
Гостями программы «Семейный час» были настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево священник Дмитрий Кузьмичёв и его супруга Ника.
Разговор шел о том, как строить семью на основе Евангелия и как это помогает преодолевать различные семейные кризисы.
Ведущая: Анна Леонтьева
Все выпуски программы Семейный час
