— Ещё чаю, Наташенька?
— С удовольствием, Маргарита Константиновна! Такой интересный букет трав! Это мята и... Что же ещё, не пойму?
— Мелисса и смородиновый лист.
— Душистый чай! А как уютно у вас дома! И интересно — столько картин. Я вот эту репродукцию ещё не видела. Что это за произведение?
— Это работа Павла Чистякова из музейной коллекции Академии художеств в Санкт-Петербурге. Живописец создал полотно в 1869 году, когда учился там. И получил золотую медаль! Называется картина «Патриарх Гермоген в темнице отказывает полякам подписать грамоту о роспуске народного ополчения, оборонявшего Москву».
— В названии — краткий рассказ об историческом событии. Это ведь Смутное время?
— Да, 1611 год. Москву тогда захватили поляки, интервентов поддержала часть русской знати. Патриарха, который призвал защитить родину, заточили в подземелье. Но народ услышал пастыря и откликнулся на призыв.
— Минин и Пожарский собрали ополчение?
— Да. И когда народное войско подошло к столице и начало осаду Кремля, к Гермогену явилась делегация поляков. Они настаивали, чтобы святитель обратился к русским людям с требованием прекратить освободительную войну. Именно этот момент изобразил Павел Чистяков.
— Очень выразительная картина получилась. Мрачное тёмное помещение со сводчатыми потолками. В него входит группа мужчин в старинной воинской одежде. Они полны решительности, ведут себя властно и грозно. А Гермоген измождён, он едва живой.
— Павел Чистяков подчеркнул этот контраст с помощью живописи. Латы и кольчуги поляков сияют золотом, дорогие шапки украшены парчой и перьями, кушаки и плащи алого цвета. Патриарх же изображён в чёрно-белых оттенках. Как будто земная жизнь с её яркими красками его уже не касается.
— Но вот парадокс — молодые, полные сил мужчины не могут совладать с немощным стариком, больше похожим на собственную тень. Гермоген спокойно отстраняет грамоту, которую требуют подписать захватчики, и они не в состоянии заставить его. Хотя пытаются! Тот, что стоит в центре, указывает пальцем на кандалы на полу. Угрожает!
— Этому движению художник противопоставляет руку патриарха Гермогена, указующую на небо. Два жеста — один вниз, другой вверх, олицетворяют устремления, определяющие смысл бытия. Для поляка это — власть и возможность распоряжаться чужими судьбами ради своей выгоды, для святителя — готовность отдать жизнь ради свободы родины. Он так и сказал недругам: «Что вы мне угрожаете, я боюсь одного только Бога!»
— Захватчики исполнили угрозу?
— Да, святителя заточили в кандалы и уморили голодом. Он умер в темнице.
— Но при этом Гермоген — победитель. Его подвиг не пропал даром, ополченцы освободили Москву.
— Ценность поступка патриарха Гермогена не только в благополучном завершении смуты в России. Его святость — в свидетельстве, что верность правде важнее земного благополучия. Павел Чистяков отразил это в картине «Патриарх Гермоген в темнице отказывает полякам подписать грамоту о роспуске народного ополчения, оборонявшего Москву». Потому студенческая работа и оказалась достойной войти в собрание Музея Академии художеств.
31 мая. «Весенняя ночь»

Фото: Da-shika/Unsplash
Отчего не спится майской весенней ночью, когда бодрствуют соловьи, оглашая пространство неподражаемыми трелями, а воздух напоён ароматами цветущих плодовых деревьев и садовых кустарников? Не спится потому, что душа чувствует пробудившиеся после долгого зимнего сна силы природы и сама тянется всеми фибрами своими к Источнику бытия — Богу крепкому и живому. И бывает тогда ночь светлее самого дня, потому что осеняющая душу благодать выводит её за границы времени и пространства в область незримого человеческим глазом света любви Божией.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Дома

Фото: Anastasia Shuraeva / Pexels
Под утро в мой сон ворвался сладкий медовый запах. Я так явно ощутила его, что сразу проснулась. И поняла: мне это не приснилось! Комната действительно была наполнена чудесным, летним и таким знакомым ароматом. Делаю глубокий вдох: кажется, пахнет из кухни. В недоумении шлёпаю босиком по нагретому утренним солнцем паркету. Открываю дверь, и сердце подпрыгивает от радости: мама приехала! Вот так сюрприз! Стоит, как ни в чём не бывало, у плиты, помешивает что-то в большой кастрюле... Варенье! Надо же, целое ведро абрикосов привезла! «Это с нашего большого дерева, сама собирала», — говорит вместо приветствия. Со всех ног бросаюсь её обнимать. С тех пор, как я перебралась из тихого южного посёлка в большой шумный город, мы так редко видимся! Мама ставит на стол блюдце со свежим, ещё горячим вареньем, наливает чай. Мы садимся, смотрим друг на друга, улыбаемся. И я вдруг всем сердцем чувствую, что наконец дома.
Текст Анна Покровская читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
31 мая. О морали и нравственности

Об отличии морали от нравственности — клирик московского храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский.
Серьёзность наших намерений, серьёзность наших чувств, серьёзность нашего состояния определяется не во времена благоденствия, а определяется, когда нам предстоит сделать выбор. Выбор — это всегда отрицание и отречение одного ради другого. Хорошо, когда можно совмещать: «Хорошо, когда можно и невинность соблюсти, и капитал приобрести». А вот когда тебе приходится выбирать одно из двух — или невинность, или капитал, — вот здесь и проверяется, насколько твои представления, если уж следовать прямо этой поговорке о целомудрии, насколько они тверды.
Сколько у нас людей, которые говорят: «Мы против взяток», но легко готовы давать взятки сотрудникам постовой службы в случае нарушения ими правил или какому-нибудь чиновнику для продвижения своих собственных интересов. Сколько у нас мужей и жён, которые за крепкую семью и против измен, но, если приходит какая-то ситуация, легко готовы изменять своим мужьям или жёнам.
Этим отличается мораль от нравственности. Мораль — это то, что я провозглашаю, а нравственность — это то, чем я живу. И как раз если мораль можно просто озвучить, то нашу нравственность можно понять только в периоды испытаний.
Все выпуски программы Актуальная тема:











