«Бог рядом»

В этом выпуске своими светлыми историями о том, как в различных жизненных обстоятельствах особенно явно чувствовалось присутствие Бога, поделились ведущие Радио ВЕРА Константин Мацан, Кира Лаврентьева, Марина Борисова и наш гость — клирик храма всех святых в земле Русской просиявших в Новокосино протоиерей Григорий Крыжановский.

Ведущий: Константин Мацан

Константин Мацан

— «Светлые истории» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие друзья. Одна из наших любимых программ, нашей радиостанции, которую, напоминаю, можно не только слушать, но и смотреть на сайте radiovera.ru или в группе Радио ВЕРА во Вконтакте. Еще раз здравствуйте. В студии ведущая Радио ВЕРА, мои дорогие коллеги: Кира Лаврентьева. Привет.

Кира Лаврентьева

— Добрый вечер всем.

Константин Мацан

— Марина Борисова, добрый вечер.

Марина Борисова

— Добрый вечер.

Константин Мацан

— Я Константин Мацан и гость сегодняшних «Светлых историй» протоиерей Григорий Крыжановский, клирик храма Всех святых, в земле Российской просиявших в Новокосино.

Протоиерей Григорий Крыжановский

— Добрый вечер.

Константин Мацан

— Добрый вечер. Ну что, я напоминаю, что не просто так говорю про то, что «Светлые истории»" — это программа, которую можно и слушать, и смотреть на наших ресурсах, наших социальных сетях, например, во Вконтакте, есть возможность оставлять комментарии и писать ваши истории, дорогие друзья, которые мы читаем, собираем, очень ими интересуемся. Или ваши светлые истории, чтобы мы потом их прочитали в эфире, можно присылать на сайт info@radiovera.ru. И вот с одной из таких историй мы сегодня начнем, а вернее, начнем с целого сериала, потому что на прошлой неделе мой коллега Алексей Пичугин зачитал первую половину этой истории. Я сейчас продолжу и зачитаю вторую. История от нашей слушательницы из Сербии, Катарина Ракович, спасибо огромное. И ранее в сериале речь шла о прадедушке нашей героини, глубоко верующем христианине, который в том селе, где жил, отличался справедливостью, высоким христианским нравом, и поэтому его любили, ему доверяли, и с этим была связана та история, которую нам наша слушательница рассказала. Но вот с небольшой предыстории я всё-таки начну, с того, что Алексей Пичугин в прошлый раз уже прочитал, но это нужно, чтобы взойти уже в то, что я хочу прочитать сейчас. «Чтобы понять, — пишет наша слушательница, — в чем заключалась справедливость прадеда, которого звали Васо, его справедливость, которая была воплощением любви к человеку, расскажем, как произошло разделение имущества между ним и его братьями. Его дед Лазар, к сожалению, не был совсем праведен. Будучи старостой села, он забрал все у своих старших братьев. В то время он жил в большом каменном доме, имел слуг, лошадей для езды и для упряжки, сотни овец и много золотых монет. Но Бог наказал его еще при жизни за эту неправду. Сначала отнял у него молодых сыновей, затем жену и невесток. Так он остался один с четырьмя внуками. От старшего сына Николы у него были Васо и Мирко, а от младшего Марко и Вида. Вида — это сестра. Четыре человека таким образом. Когда настало время делить имущество, дед Васо решил поделить все по отцовской линии. Так они с Мирком были родными братьями от одного отца, им досталась половина дома, а Марко — другая половина. Таким образом, Марка с одним ребенком получил половину дома, а Васо и Мирка, у которых вместе было 14 детей, тоже только половину. Моему деду Велька было только 12 лет, и он сильно переживал из-за этой, как ему казалось, несправедливости. Тогда дед Васо сказал ему: «Сын мой, так Богом предопределено, чтобы у него было только одно дитя, а двенадцать похоронил. А если бы и мой брат получил больше, чем я, да ведь это же мой брат». И он всегда говорил, вы можете винить меня, но никогда Марку, то есть брата. И все уважали дядю, как родного отца. «Мы чувствуем благословение его любви и великого сердца, которое живет в нас и сегодня. Ведь из потомков Лазара Ристичевича только по линии Васо остались мужские потомки, всего 57 прямых потомков. Это благословение держит нас вместе в любви, чтобы мы любили друг друга и были в этом сильны, как скалы. Когда Васо скончался, он каждую ночь приходил к Иринке во сне. (Иринка — это бабушка, ну и прабабушка нашей слушательницы, супруга Васо). А она во сне отчитывалась ему о детях и внуках. Каждый раз, когда он не являлся, она была тревожна весь день и сердилась на него, спрашивая, как он мог оставить ее одну именно в этот день». (Такая милая подробность, когда люди сохраняют живые отношения, такие семейственные, даже когда один из них уже отошел ко Господу). Так прошло девять лет, и однажды, в 1984 году, Васо явился ей во сне и сказал «Пора тебе готовиться ко мне, на сороковой день я приду за тобой». С этого момента совершенно здоровая Иринка начала угасать. На сороковой день она собрала у себя дома своих детей и внуков, каждому сказала по слову с любовью: «Дай Бог, чтобы ваш жизненный путь Бог позолотил», а затем обратилась к младшему сыну: «Данила, мать тебя последнего на коленях качала, на твоих коленях и передаст душу Богу». Закончив эту фразу, она положила голову ему на колени и мирно отошла ко Господу на глазах у всех". Потрясающе. Мы надеемся, что теперь Васо и Иринка вместе в Царстве Небесном. А мои младшие сестра и брат носят имена в их честь. Елинка, Елинка и Василий. С любовью из Сербии. Ваша слушательница Катарина Ракович«. Катарина, мы вас сердечно благодарим за эту потрясающую историю. Я прошу прощения, если я читаю, где-то делал неправильное ударение в именах, мало ли, но вот ваша история в самое сердце, и, конечно, ну, я не знаю, мне кажется, вот надо было ее в конце прочитать. Она настолько вписывается в нашу сегодняшнюю тему, тема наша про то, что Бог рядом. Реально рядом, и это проявляется во множестве жизненных ситуаций. Я думаю, что тема вполне актуальная и не такая уж простая, потому что мы вроде бы говорим, знаем, что Бог рядом, но, наверное, можно поставить себе вопрос: а живем ли мы так, как будто это и вправду по-настоящему. Ведь достаточно привычно думать о Боге, как о том, что Бог где-то на небесах или ещё где-то в каком-то запредельном пространстве сотворил мир, промышляет о мире. Но вот здесь сейчас, вот в моей жизни, вот в этой студии, в диалоге с конкретным человеком, ну, где тут Бог? Ну, тут есть живая земная действительность. Вообще-то Бог всё время здесь. И, наверное, об этом хорошо помнить. И вот об этом сегодня наша история. Ну, и давайте всё-таки мы начнём по традиции с истории гостя. Поэтому, отец Григорий, вам слово.

Протоиерей Григорий Крыжановский

— Ну что же, ещё раз здравствуйте. И поскольку у нас тема такая, что Бог рядом, в разных жизненных ситуациях мне очень трудно выбрать какую-то отдельную историю. Я говорю, должно быть несколько срезов. Срезов, когда, наверное, надо вспомнить какую-то историю или из детства, когда ты ещё даже не осознаёшь всего бытия, вообще себя толком не осознаёшь. Вот, и бегаешь, и прыгаешь где-нибудь на стройке, выпрыгиваешь куда-нибудь там и так далее с риском для здоровья и жизни, и всё заканчивается благополучно. Были и такие истории, потом какую-то историю, может быть, когда ты ищешь Бога, или даже ещё не ищешь, но Он уже рядом, Он уже тебя ведёт, подводит к тому, чтобы если ты честен с собой, со своей совестью, ты начал его замечать и понял, что он был рядом-то всегда, по сути, всегда. И даже когда мы молимся, и Он нам не отвечает, это означает, что Он рядом, но Он молчит. И вот эти все истории, и мы знаем у святых, ну, можно рассказать историю. Знаете, мне кажется, хорошая история у меня есть, это моя личная история. Вот что мне кажется, что вот иной раз мы что-то попросим, получим, даже чудесным образом, а помним ли мы потом, что Бог рядом? и как это в нашей жизни проявляется? И вот у меня была такая история неприятная с ребёнком. Он проглотил инородный предмет и попал в больницу, а попал в больницу с мамой, когда он отдыхал на море, а я был в командировке паломнической, длительной, с 24 человеками. И неправильный диагноз. И, в общем-то, в какой-то момент я прошу жену, я слышу, она беспокоится, какой-то непривычный для меня голос, что-то не то с этой болячкой. Я говорю: «Обратились в больницу?» «Обратились, нас положили, лежим». Я говорю: покажи мне видео. И вот какое-то вот видео, я смотрю и говорю: тут всё не то, всё не то. И тут я уже начинаю, я оставляю как бы свои заботы о поездке, я извиняюсь со всеми, с кем еду, и начинаю названивать тем своим самым лучшим друзьям, которые могли бы мне оказать экстренную помощь конкретно по вот этому важному медицинскому вопросу. Потому что время уже идёт на часы, как оказалось. И этим важным другом моим оказался мой старший брат Евгений, ему большое спасибо, он оперативно отреагировал, он сделал больше, чем я даже ожидал. Вот, он связался, он медик, со своими всеми друзьями, всеми знакомыми, и спросил реанимобиль, он и в какой-то момент даже позвонил заведующему и предупредил его заранее, что ребёнка, который у него находится на попечении, готовятся вот так вот быстро и экстренно увозить. На что заведующий сделал удивлённый голос, потому что он не знал о ситуации, ему наверх не докладывали. Ну, надо знать мою супругу, крайне скромную женщину, которая вообще боится какие-то двери открывать и занимается в основном тем, что молится. Вот, наверное, она всё-таки вымолила это все обстоятельства. Были проведены дополнительные срочные анализы, мгновенно определён правильный диагноз этим заведующим, он изменил план лечения и госпитализации, перевезли за два часа в соседний город, где прооперировали и спасли жизнь ребёнку. Я, конечно, очень молился, и все, кто со мной ехал, попросил молиться. И вот знаете, когда ситуация между жизнью и смертью, ребёнок перестал ходить, разговаривать, сидеть, утратил возможность, утратил 30% своего веса, это всё вот в течение недели. Без физиологических подробностей. И я говорю, Господи, я же в эту поездку поехал не развлекаться, не отдыхать. Я ехал в паломническую поездку с мыслью, что я буду работать, я буду проповедовать и буду, скажем так, служить Богу. Тем самым, что людям, которые в паломнической поездке, смогу что-то, может быть, полезное для жизни, для спасения. Я говорю... И ехали мы вдоль моря, и я говорил, максимум, что я хотел, ну, была у меня такая мысль, поймать золотую рыбку, чтобы исполнилось моё желание. Значит, я говорю, вот это желание моё, чтобы мой сын выжил. Вот я говорю, я имею отношение к этим всем, недосмотрел, оставил, в общем, игрушку в дом принёс, которую он проглотил. В общем, это моя вина, ничья больше, как бы ради жены, которая осталась с ребёнком, который на руках у неё умирает. Ну, надо чудо мне, надо чудо. И в это время мы подходим к морю, все окунаются в море, я окунаюсь в море, жара 40 градусов, аномальная, и я говорю, ну нырять надо, нырять, голова просто пунцовая, от слова совсем, я молюсь каждое мгновение, непрерывно, никто меня не мог остановить, и я, наверное, бы и не остановился. А вот на глубине где-то метр семьдесят, два метра я вижу эту рыбку, думаю: надо хоть руку протянуть, это будет как в истории. Протягиваю рыбу, ну, я понимаю, что рыбку в воде не поймать, рыбка отплывает, за ней лежит золотое кольцо. Я беру это золотое кольцо из песка, значит, ну, вот можете себе представить, сто метров от берега, Плаваю я хорошо, быстро это расстояние преодолеваю, ныряю. Вот в смысле, что я ещё не так сделал? Господи, помоги, помилуй. И мало того, что мне надо что-то, мне надо ещё уверение. И тут я достаю это кольцо. В воде прямо меряю его себе на палец, подходит идеально. Выплываю на берег, говорю: я тут кольцо поймал, но священники кольца не носят, у меня никогда не было золотого кольца. Я говорю, вот вам давайте, вот к кому подойдёт, никому не подходит. Желающие были померить, померили. Вот, значит... Я его оставляю на пару дней, мы не служим нигде. Сына оперируют, оперируют удачно, слава Богу. Большое спасибо тем врачам, у кого он оказался на операционном столе. И вот, казалось бы, история закончилась. Ну, чудесная история, на самом деле. И у меня было и уверение, в этот вечер его оперировали. И помог очень брат, и заведующий сообразил, что не было сделано. И вот это просто чудо. И, ну, ситуация имела продолжение, его надо было реабилитировать. У него было потом воспаление лёгких, длительный выход из анестезии. И была конференция с анестезиологом. Я не бросил всё вот так вот, выловив кольцо, я всё продолжал контролировать. Сразу вернулся и поехал в больницу. Это другое море, в другой стране. В общем, это целая история, да. Но что с кольцом-то? И с Богом, который всё время рядом?

Константин Мацан

— Мы сегодня рассказываем «Светлые истории» у нас на радио, как всегда, в это время, по понедельникам, в студии ведущие Радио ВЕРА Кира Лаврентьева, Марина Борисова, я, Константин Мацан, и гость нашей сегодняшней программы, протоиерей Григорий Крыжановский. Но мы заинтригованы, что же с кольцом?

Протоиерей Григорий Крыжановский

— На следующий день буквально я указываю рукой правой на монастырь вдали, кто-то спрашивал, где же этот монастырь, не мог найти, я говорю, вот там на скале. И паломница замечает, Наталья, помню, ее звали, значит, замечает кольцо и говорит: откуда у вас кольцо-то? Я говорю, из моря выловил. Не верит. Ну, у меня есть такая привычка шутить, но в основном на серьезные темы, просто в шутливой форме говорю. Я говорю: «Серьезно». Вот так вот держу руку, значит, подлетает к кольцу мушка такая, бабочка, слепень треугольный такой, садится на палец соседний и начинает не кусать меня, что обычно слепни делают, а начинает хоботком своим целовать это кольцо. Вот так раз, два, три, четыре, пять. У меня глаза округляются, у неё глаза округляются. Я говорю: «Это непростое кольцо» (и дальше следует вся моя история вот эта вот). Ну всё уже, поблагодарил Бога, послужили, причастились в Болгарии, возвращаемся на родину, проходит месяц, захожу в лес на день рождения к сестре, пьём самовар, вот это, сапогом разводим угли, шишки. И сестра замечает кольцо. Внимательная у меня сестра, значит, говорит, что за кольцо такое? И я опять сжимаю кулак, говорю, это непростое кольцо. В это же самое время подлетает ровно такая же мушка, садится на соседний палец и начинает целовать своим хоботком это кольцо. Ну, знаете, ну, мурашки по коже, этого мало сказать.

Константин Мацан

— Толкин какой-то просто.

Протоиерей Григорий Крыжановский

— Да, но, вы знаете, и это было со мной, вот сейчас говоришь и не верится, да, вот Он всюду, Он и там на море, и под водой, Он и в горах, где там монастыри, вот, и Он и в лесу, здесь, где шишки, и чай, и семья, и все собрались, пьют чай, в общем. И вот остаётся только пустить Его себе в душу, в своё сердце, чтобы помнить о Нём, не забывать, потому что Он нас не забывает. Я точно это знаю. И, наверное, ещё бы хотелось бы закончить, я так много времени отнял, что Он ещё и впереди у нас. Он не только позади, в наших воспоминаниях, Он не только вокруг нас и всюду, Он и тот, Кто нас ждёт. И всё будет Бог, и везде будет Бог, Бог будет во всём. И вот мы должны к этому приготовиться. Это, на самом деле, непростая задача, и это, на самом деле, подчас многим не хочется. Вот я понимаю, сегодня вижу это вокруг, но вот Бог — это Тот, Кто впереди, это Тот, с Кем у нас будет встреча.

Константин Мацан

— Здорово. «Ей гряди, Господи», хочется закончить так вашу историю. Кира.

Кира Лаврентьева

— Слушая отца Григория, я поняла, что мне обязательно надо рассказать одну удивительную историю, которую я никогда не рассказывала. Она довольно рискованная. Но, как говорит водык Антоний Сурожский, вся наша жизнь — риск, дружба — риск. Жизнь — риск, надо уметь открывать сердце своё. Но в данном случае это не то, что прямо открывать сердце, это такое засвидетельствование, опыт важного, который, может быть, кому-то действительно пригодится. Мы с детьми однажды поехали на литургию в собор, известный в народном почитании, как Василия Блаженного, на самом деле он Покровский собор на Красной площади, на литургию. Мы там побывали, помолились, старшему там было, по-моему, а не старшему, он и был, он и был единственный, он и был единственный в этом суть всего рассказа. Значит, года полтора Андрею было, и вот мы постояли на литургии и пошли покушать, поесть после службы, после причастия, там же где-то, в общем, на какой-то из улочек, прям прилегающий к Красной площади, зашли в известную кофейню, такую обычную, хорошую, сели, значит, общаемся, разговариваем с мужем, а Андрей, он ходит просто по кафе, ну, ребёнок полуторагодовалый. Он ходит, ходит, зима на улице, мы сняли с него комбинезончик, он ходит, ходит, и у двери крутится, и крутится, крутится, и крутится. И, значит, мужчина в определённый момент встаёт какой-то и выходит. А дверь такая стеклянная, стоит, ребёнок, у входа. Мы не видим, ну, все понимают, что такое родители, которые, в общем, редко имеют счастье просто посидеть, поговорить, пообщаться, когда маленькие дети, это довольно сложно сделать. Мы, естественно, с него вектор внимания убрали. Ну, бегает и бегает. Мы его видим и видим. Этого и достаточно. И так получается, что дверь закрывается на его руке. Он просто вот, мужчина вышел и закрыл на нём дверь. И палец у него попал прямо вот... Взмыкание двери и дверной проём. Вы понимаете, что было дальше. Какой был жуткий ор. Весь персонал, значит, этого заведения собрался вокруг нас. Саша обзванивал травмпункты, чтобы сделать рентген. Палец был в ужасном состоянии. То есть он был просто синий и неестественно кривой. Ну, знаете, как перелом выглядит. И тогда за соседним столиком чудесным образом сидел врач, по-моему, даже ортопед или травматолог. Она говорит, слушайте, ну это 100% перелом, вам нужно сейчас ехать в травмпункт, накладывать шину либо гипс.

Константин Мацан

— Я помню, что Саша мне эту историю рассказывал, и по его рассказу там не просто, что мне запомнилось, она не просто сказала, что это перелом, она сказала, что ну типа... Это восстановлению не подлежит. Кость раздробилась,

Кира Лаврентьева

— Он орёт как не в себя. Он уже синий, но маленький. У него была жуткая боль. Но важный момент. Он причастился за полчаса до этого. И мы продолжаем обзванивать. Мы обзваниваем, обзваниваем. И чтобы он так сильно не орал, машины у нас не было. Мы на чём-то приехали. Поэтому особо идти некуда. Можно было в машину там сесть. Или она была очень далеко припаркована. Но это всё частности. Это уже не важно. Там было важно быстрее дозвониться куда-то. И как назло, в воскресенье утром никаких частных клиник особо ещё не было. Это 2013 год, и сейчас можно найти рентген абсолютно в любой частной клинике и быстренько его сделать. А тогда это была проблема. Надо было ехать либо в Морозовскую, либо в Филатовскую, либо ещё куда-то. И, в общем, короче говоря. Ну, короче говоря, тут сложно пересказать, но тем не менее. Мы ему ставим мультик, значит, мультик, чтобы он хотя бы меньше орал. Ну, и он всхлипывает, сидит, страдает, но смотрит этот мультфильм. Саша обзванивает эти транспункты, я, значит, сижу молюсь. Или что я там делаю, я не помню. Ну, в общем, я была в таком стрессовом довольно состоянии. И эта же врач, эта же девушка, она не уходит, ну ей неудобно, врачебный долг, тут ребёнок. Мы всё продолжаем обзванивать, а она через 15-20 минут подходит, говорит: слушайте, ну, это не раздробление, это, наверное, перелом. Подходит ещё через 5 минут. То есть это происходит вот в считанные минуты, мы не 3 часа там сидели, может, минут 40 это всё продолжалось. Минут через 10 она подходит, говорит: слушайте, ну, это не перелом, это ушиб. То есть ужасный раздробленный палец, который там уже был похож на сломанную ветку, синий, вот с этими синими страшными полосами насквозь, вот как ножницами, вот прописанными на пальце, вот где смыкание проходило двери и дверного пролёта. Вот, короче говоря, вот прямо отпечаток остался на этом пальце, он был, знаете, вот так вот, вот так прямо сужен, сужен до вот этого момента. От кости там даже следов не было изначально. И вот, значит, распрямляется. Никто не верит, когда мы это рассказываем сначала. Так легко никто не верит. Верят только верующие. Но это всё так и было, дорогие слушатели и зрители «Светлых историй». Может быть, вам эта история действительно будет полезна и пригодится. И в конце концов, в конце получаса, в течение которого мы обзванивали врачей, палец полностью выпрямляется, и остаются две слабенькие тоненькие полосочки. Тут можно списать, конечно, на гибкость детских костей, на какие-то супер-супер какие-то механизмы обновления кожи и костной ткани, хотя, честно говоря, эта врач настолько недоумевала, что происходит, что она просто смылась, в конце концов, из этого кафе, потому что она вообще не понимала, что произошло. Она говорит: слушайте, ну это и не перелом, и не ушиб, ну, в общем, я пошла, вы всё равно к врачу загляните. Да, и что самое удивительное, ну, ладно, даже если это кости младенческие, вот они чудесным образом обновились, просто потому что, ну, вот такие крутые регенерационные процессы произошли. Ладно, это, ну, супер какая-то способность неломкости, да, кальция хватает, витамина Д3, окей. Но к вечеру, что самое интересное, после такой травмы, если делаешь вот так, всё равно больно, даже если нет ушиба, даже если нет перелома.

Константин Мацан

— Вот так это для наших слушателей, которые не смотрят, а слушают программу Кира, сгибает палец. Сгибает палец на фаланге, где у него произошла эта травма.

Кира Лаврентьева

— И вечером, мы не трогали его до вечера, он забыл об этом. То есть он просто ручку держал, видимо, травма в голове осталась ещё, он как бы её берёг. А вечером разыгрался, и мы к нему подходим и говорим: Андрей, скажи, пожалуйста, а тебе вот так больно, и очень так во все стороны сжимаем его фалангу. Он должен был сказать ну по любым физическим законам, что ой, мам, неприятно, не трогай (он хорошо говорил уже). Он говорит: нет, а что произошло? Он же хорошо говорил. Я говорю, а ты не помнишь, что утром было? Он говорит: нет. И не осталось даже тоненькой полоски, ну, то есть хотя бы что-то должно было остаться после закрывания двери на пальцы, ну, хоть что-то, хотя бы синячок, хотя бы ссадинка или хотя бы неприятное воспоминание. Мы его на следующий день спросили: «Ты помнишь, что тебе дверь закрыли на пальцы?» Он говорит: «Нет, мам, я не помню». И до сих пор мы ему рассказываем эту историю чудесную, и он каждый раз поражается вот этому чуду Господню. И это было не раз. Это было не раз. Я не буду сейчас рассказывать вторую, но он уже падал с качели затылком в землю, также после Причастия, встал, пошёл, и потом мы его проверяли, не было ни сотрясения, ничего. И это вот такое вот свидетельство Господнего присутствия явное, о котором я, в общем, тоже решила сегодня рассказать.

Константин Мацан

— Это «Светлые истории», дорогие друзья, воистину светлые, на радио ВЕРА. Мы вернемся после небольшой паузы, не переключайтесь.

Константин Мацан

— «Светлые истории» на Радио ВЕРА рассказываем мы сегодня, как всегда в это время, по понедельникам, в студии моей дорогие коллеги, ведущие Радио ВЕРА Кира Лаврентьева, Марина Борисова, я, Константин Мацан, и гость сегодняшней программы, протоиерей Григорий Крыжановский, клирик храма Всех святых, в земле Российской просиявших, и мы продолжаем делиться светлыми и захватывающими, я бы сказал, историями. Страшно красивыми, ужасно волнующими, до ужаса привлекательными. Да, а вообще, жанр рассказа родителей о чудесах, случившихся с детьми, такой вечный. Вот Кира рассказывала, может быть, не на таком накале наглядности, но я думаю, что у каждого родителя есть вот такие ситуации, когда ребёнок должен был по всем показателям вот сейчас отправиться в больницу, и почему-то не понадобилось.

Протоиерей Григорий Крыжановский

— Может, и отправился бы, но обошлось всё хорошо, закончилось всё. Константин Мацан

— Да, ну просто у меня тоже, пример, когда дочка лежала на парапете, метра полтора высотой, просто плашмя упала на бетон вниз, скатилась вот так, как бы вот так горизонтально упала, ну ужас, встала, отряхнулась, пошла. Потому что рядом с храмом, потому что парапет рядом с храмом, и вот тоже в этот день мы как-то были на службе. Ну вот такие вещи, которые можно, конечно, чем угодно объяснять, но тут для меня вопрос такой методологический. А почему мы сомневаемся, что это Божья Матерь приложила Покров?

Кира Лаврентьева

— Никаких сомнений.

Константин Мацан

— Это объяснение такое же, имеющее право на существование, как и объяснение того, что вот у Андрюши произошла очень быстрая регенерация тканей и так далее. И каждый выберет себе своё объяснение, и на нём может успокоиться, но вот объяснение верующего человека с позиции того, что здесь Бог участвовал и был рядом с ним, и явил Свое действие вот так вот напрямую, оно ничем не менее может быть принято, чем какое-то другое. Марина.

Марина Борисова

— Я слушаю и думаю, как интересно получается, человек верующий, тем более имеющий маленьких детей, у него при каких-то таких событиях сразу возникает определённая, вполне понятная всем логика объяснения. Я могу рассказать десятки историй из собственного детства, я росла в абсолютно неверующей семье, и там не было ничего связанного с религией, даже на уровне суеверия. Но вот такое ощущение, что Господь хранит всех детей, потому что таких чудесных историй из того времени, когда я была маленькой, у меня множество. Причём действительно начинаешь думать, ну как? с точки зрения взрослого нормального человека, ну невозможно. Но это и дверь на жёсткой пружине, которая хлопнула мне по руке, и съезжание на картонке с горки. Да, это всё замечательно, но я умудрилась съехать так, что головой вписалась в чугунную основу садовой скамейки. Перепугались...

Константин Мацан

— Это «Светлые истории», дорогие друзья, на Радио ВЕРА

Марина Борисова:

— Нет, но перепугалась вся семья, кроме ребёнка, который не... Вот точно так же...

Протоиерей Григорий Крыжановский

— Кроме скамейки никто не пострадал.

Марина Борисова

— Да, как Кирин сын. Ребёнок тоже не мог понять, почему все к нему пристали. Но на самом деле повторение этого во взрослом и уже верующем состоянии было, когда действительно была серьёзная ситуация со здоровьем, а случилось всё абсолютно внезапно и в начале Великого Поста. Это были счастливые времена неофитства, когда вообще всё гипертрофированно. И ты мир видишь в гипертрофированных красках, и ты настолько остро ощущаешь всё, о чём сейчас мы разговариваем, просто... К слову, можем о чём-то упомянуть, а тогда ты просто всей кожей чувствуешь вот это присутствие. И я очень хорошо помню, когда перепугавшиеся врачи начали быстро-быстро готовить меня к операции, на моё счастье, я совершенно не понимала, что со мной происходит. И я лежала в коридоре, смотрела на стену и пыталась всё время читать Иисусову молитву. И когда каждый раз ко мне подходил очередной представитель медицины и начинал меня успокаивать и говорить, чтобы я не волновалась, что всё будет хорошо... Я искренне просила их об одном, чтобы они ушли, отстали, чтобы они отстали от меня, не мешали мне попытаться помолиться. И это что касается каких-то таких видимых чудес, видимых проявлений. На самом деле меня больше всего удивляло всю жизнь то, что, я думаю, многие люди не чувствуют себя одинокими в принципе. Вот мне иногда задают вопрос: а как вот ты живёшь одна? И я совершенно искренне говорю: очень хорошо. Во-первых, потому что я никогда не бываю одна. И это было всегда, опять-таки, до того, как я пришла в церковь, до того, как я крестилась, ощущение, что ты не один, присутствовало в жизни изначально, сколько я себя помню. И когда оно стало осознанным, когда после прихода в церковь, после крещения ты понимаешь, с Кем ты постоянно общаешься, ты даже не подводишь под это никакой богословской базы, ты просто всё время находишься в контакте, ты всё время чувствуешь, Господь удивительно меня в этом смысле хранил, несмотря на какие-то естественные, как в жизни каждого христианина, какие-то кризисы, у меня никогда не было бунта против Бога. У меня были какие-то другие мелкие бунты, но у меня не было никогда поползновения вступить с Ним в пререкание. И, может быть, поэтому Он меня терпит до сих пор. Но, конечно, острее всего мы это чувствуем, когда что-то случается с родными, и вот те истории, которые вы рассказывали, когда это вот с близкими, но это истории с таким, с точки зрения нас, людей материального мира, истории со счастливым концом. Но есть множество историй, я думаю, у очень многих наших радиослушателей, когда в этом смысле счастливый конец даже не подразумевается. А есть некая дорога, которую Господь предлагает тебе пройти вместе с Ним, с Его помощью, когда уходят близкие. И когда ты понимаешь, что бессмысленно молиться, чтобы Господь задержал их ещё там на какой-то срок... Ты подходишь к какой-то черте, где твои желания и устремления не имеют никакого значения, когда на первое место выходит окончательное определение судьбы твоего близкого. И ты это чувствуешь. Я не знаю, никаких голосов там тебе никто не сообщает об этом, но ты почему-то абсолютно в этом уверен. И единственная молитва, которая в этот момент тебя постоянно сопровождает, это чтобы Господь просто дал тебе силы. Чтобы просто дал силы всё время быть рядом. У меня мама, когда ещё не началась эта эпопея с болезнями бесконечными, она как-то в разговоре сказала: «Я хочу умереть дома, я не хочу умереть в больнице». Но это не было так педалированно, это не был какой-то специальный наказ, это было вот... И я, зная её характер, понимала, что для неё это очень важно. И выдержать, когда у тебя на руках терминальный раковый больной, причём тебе сообщают диагноз уже именно в этой форме, когда тебе говорят, всё, мы ничего не можем сделать, это терминальная стадия. Ты приезжаешь регистрировать в онкодиспансер, и тебе врач-онколог, исполненный очень добрых к тебе чувств, говорит, давайте устроим её в хоспис. И я не могу этому врачу-онкологу объяснить, что всё, что угодно, только не хоспис. Ну вот какие угодно испытания я заставлю всех живых и здравствующих своих близких и родных людей вынести, чтобы только она спокойно скончалась в домашней обстановке. И вот эти испытания, которые посылают на последнем этапе твоим близким. Это такая удивительная школа общения с Богом, потому что больше тебе общаться не с кем. У тебя и сил нет ни с кем общаться. И, в общем-то, тебе это и не нужно. Ощущение, что Он всё время с вами рядом, оно не оставляет буквально до последних секунд. Ты просто физически чувствуешь, а иначе это просто невозможно вынести. Ну, не может человек живой вынести вот этот вот последний предсмертный путь, когда тебе нужно всё время идти вместе с умирающим. Ты ещё живой и предполагаешь жить дальше, но тебе этот путь нужно пройти вместе с ним. Так распорядился Господь. Это зачем-то нужно и тебе тоже. И вот в такие моменты, конечно, вечное ощущение близости Его становится таким концентрированным. Тут даже не имеет, наверное, значения форма, как это выражается. Это просто всё время вот вы всё время вместе, и никак по-другому быть не может.

Константин Мацан

— «Светлые истории» рассказываем мы сегодня на Радио ВЕРА. Ведущие Радио ВЕРА, мои дорогие коллеги Марина Борисова, Кира Лаврентьева, я Константин Мацан. И наш сегодняшний гость, протоиерей Григорий Крыжановский, клирик храма Всех святых, в земле Российской просиявших в Новокосино. Спасибо вам, Марина, большое за этот разворот и эту историю. Ну да, вот я даже не знаю, что к этому можно добавить, отреагировать, отозваться, потому что все сказано. Я, знаете, о чем подумал, когда вы начали говорить, что вот по поводу хэппи-энда или не хэппи-энда в таких историях родительских, то, что Кира рассказывала, да и отец Григорий, ведь важно то, чем история закончилась фактически. Больница, не больница, травма, не травма. А есть то, наверное, как мы ее оцениваем. И это иногда важнее, вернее, именно про это наши истории. Как помню, наш коллега с вами по журналу ФОМА в свое время, Александр Ткаченко, написал про чудо, что чудо не припирает человека к стенке, обязывая его поверить, что это от Бога. Всегда остаётся зазор, когда можно любое даже чудесное, в кавычках, исцеление или какое-то стечение обстоятельств объяснить чем-то, какими-то факторами, не прибегая, скажем так, к идее Бога. И это вполне не случайно, потому что нет диктата чуда. Господь не лишает человека свободы и не делает ситуацию такой, что человек обязан поверить, что это от Бога. Чудо — это такое приглашение, это повод вот в сердце Бога впустить и согласиться, что да, вот здесь действовал Ты, Господи. Это такое место для шагов вперед, чудо посылаемое, поэтому важно, как его человек принимает. Принимает ли он его как простое стечение обстоятельств или как именно действие именно Бога, который тебя любит, тебя промышляет, и тогда это может стать каким-то важным событием твоей внутренней жизни, а не только внешне. Хотя, конечно, какая-то радость и счастье, когда ситуация тяжёлая разрешается чудесным образом, иначе как Божьей любовью этого не объяснить. Знаете, у меня история, она несколько вот, даже не столько история сегодня, она, может быть, будет выбиваться из того контекста, который сегодня есть, но мы говорим про близость Бога, про то, что Бог рядом. Я вот недавно столкнулся вот с тем, что мне рассказали, к вопросу о том, где Бог рядом, у кого Он рядом, у кого, не знаю, не рядом. Вот о чём речь, и мне было бы интересно, что вы об этом скажете, и отец Григорий по-пасторски, а Кира с Мариной в своей ипостаси прекрасной половины человечества. Потому что мне рассказали историю про съемки молодежного проекта, который называется «Православные зумеры». Он выходит, это такой сериал в интернете, который выходит. Если посмотреть его трейлер, там все знакомые лица. Отец Андрей Щенников из храма Антипы .пергамского, отец Геннадий Войтишко. И, конечно, всё это как-то вокруг храма Антипы тоже стилистически выстроено, и я слышал, как один из ведущих этого проекта, рассказывал о своем опыте общения с молодыми людьми, которые либо идут к вере, либо задумываются о вере, либо уже верующие. Они очень разные. Они разные в том числе внешне. И вот если так, какие-то кадры этого проекта показывают, что там, например, есть люди с пирсингом. И эти люди с пирсингом, там, девушка с пирсингом, говорит, да, вот я православная, я верю в Бога. Я не знаю, в данном случае я говорю о некой абстрактной девушке, я сейчас ни про какую конкретную имя, фамилию не знаю, но вот человек, который составит вопросы. И я уж не знаю про степень воцерковлённости, там, исповедуется она или нет, но она исповедует себя во всяком случае христианкой. И вот, казалось бы, мы знаем слова из Писания, что не прокалывай части тела.

Протоиерей Григорий Крыжановский

— Но в Писании есть и другие слова. Если мы возьмём Ветхий Завет, они и в браслетах, и серьги и в носу, и в ушах. В общем, можно себе представить. Ветхозаветные традиции, особенно в Ассиро-Вавилонском плену, там влияние было очень сильно.

Константин Мацан

— Да, даже если сейчас не брать отдельную цитату из Писания, что всегда спорно, потому что тут в контексте, в культурном контексте. Но вот даже, я думаю, что мы согласимся, что когда мы видим там, не знаю, девушку бритую, с бритой головой и с пирсингом, нам как-то кажется, что это, в общем, ну что-то такое эстетическое, не совсем сочетающееся с тем, что мы привыкли думать про православие. Я вижу, что вы реагируете, это хорошо, я закончу. Но что меня поразило, мне рассказал вот этот ведущий, который на этом проекте работал, что при этом вот эта девушка с пирсингом говорит: «Для меня неприемлемо пирсинг или какое-либо украшение в форме креста. Вот крест — это святое, это про Бога. Я могу себе там, не знаю, сейчас, грубо говоря, вставить в нос что-то, но это никак не будет касаться христианской символики». А рядом другой пример. Девушки, которая по виду намного больше сочетается с тем, что мы привыкли видеть в православной эстетике, как-то вот там юбка длинная, все хорошо, косыночка, но серьги с крестиком, серенькой с крестиком. То есть крестик как украшение, крест как украшение. И я выставлю себе вопрос, как вы думаете, вот для кого из них Бог ближе, и кто из них более рядом Бога ощущает?

Протоиерей Григорий Крыжановский

— Ну, это у них надо спрашивать. Я думаю, мы-то своими историями доказали, что Господь, Он абсолютно рядом со всеми. Абсолютно во всём мире. Последний грешник, Он не бросает его, ждёт его покаяния.

Кира Лаврентьева

— Важно, что ты про крестики сказал. Я давно искала повод вообще это обсудить. Эту тему зацепить. Да, это очень больная тема, потому что я смотрю, в храме у людей на кроссовках крестики, вот прям на язычках сзади, на подошвах кресты. То есть надо просто каждому взять свои ботиночки, поднять и посмотреть. Это серьёзная вещь очень.

Протоиерей Григорий Крыжановский

— Ну, если знак «Остановка запрещена» повернуть, получается крест.

Кира Лаврентьева

— Ну, одно дело, там просто вот х какой-то, а другое дело, когда иногда просто, ну, явный крест, и это очень видно.

Протоиерей Григорий Крыжановский

— Знаете, была недавно такая тенденция, вы помните, когда на подиум вышли...

Кира Лаврентьева

— На джинсах прям православные кресты.

Протоиерей Григорий Крыжановский

— Да какие там, ну что, это было где-то в Париже на подиуме целая линейка, там, серафимы на сандалиях, на юбках и на купальниках, в общем, это был какой-то, ну, такой бум использования именно символики, я бы сказал, чуть ли не храмовой живописи и фресок.

Кира Лаврентьева

— Облачения священнические.

Протоиерей Григорий Крыжановский

— Под священнические облачения, то есть это вот такой китч именно, извините. И как отголоски пошло это в молодежные бренды, одежды у многих производителей. Ну и не без того, что есть просто какое-то перекрестие, которое не имеет с православной символикой ничего общего, просто как крест, да, плюс — это тоже крест, плюс, если посмотреть на математический знак, плюс, это же крест. Да. Вот, и если многие бумаги взять, посмотреть в них, там будут плюсики, особенно математики, подтвердят. В общем, как бы тут не должно быть, мне кажется, крена, но вернуться к вопросу Константина, я бы всё-таки хотел, потому что это бросается в глаза.

Константин Мацан

— Я хочу только, знаете, что вот почему-то я, приводя в пример этих двух условных девушек, не хотел бы... Звучит, как будто я осуждаю вторую, что она носит серёжки с крестиком. Я понимаю, что вот эмпирическому человеку, конкретному, там, имя, фамилию, отчество, на его этапе жизни, может быть, вот если человек только начинает воцерковляться, например, впервые познакомился с церковью, и вот человеку хочется вот как-то это проявить вовне, да, и девушка надевает серёжки с крестиком, и она в это ничего больше не вкладывает. Я почему про это спрашиваю? Потому что я могу себе вообразить ситуацию, когда уже, в общем, глубоко верующий человек делает, ну, некоторую уступку моде, если угодно, и внутренне понимая, что, ну, это, конечно, не очень хорошо, крестик на серёжках. Ну, а что, это же украшение всего лишь, зато крест, зато я, как бы, свидетельствую о вере. И вот тут такая немножко сделка с собой начинается, может начинаться, чтобы вроде бы я и свою идентичность соблюдал, но одновременно я буду... Зато это будет украшение, а не просто... Я сейчас фантазирую. Но что мне здесь кажется очень важным, что меня поразило при всей эстетической спорности пирсинга, вот эта мысль этой девушки, что для меня символика креста и всего недопустима нигде, кроме того, где она должна быть. И вот мне кажется, что в позиции этой девушки с перстником какое-то честность ощущения того, что Бог, Он реален. Он здесь, и даже как-то многое больше. Потому что есть сакральные и профанные, и мы их не смешиваем. Это вот табу.

Кира Лаврентьева

— Просто девушка с пирсингом прочитала постановление Вселенских соборов, а девушка с серёжками пока не прочитала. Но у неё всё впереди,

Константин Мацан

— Я как бы здесь просто, почему-то меня это заинтересовало, где вот

внутреннее какое-то чутьё, внутреннее благоговение.

— У нас большинство верующих не читали постановления эти.

Кира Лаврентьева

— Эти иконы на футболках, кресты на футболках, это же всё нельзя.

Протоиерей Григорий Крыжановский

— Некоторые, может быть, даже не читали Священное Писание в той малой части, которая называется «Четыре Евангелия». Ведь приходят люди на крещение, так или иначе, традиция соблюдается, детей крестят. Но когда задаешь вопрос: читали ли вы Новый Завет, могут ответить: «Я читал детскую Библию», человек, которому под 40. И когда смотришь на него какую-то долю секунды, полсекунды или секунды, какое-то сострадание к этому человеку, женщина или мужчина, думаешь, ну что ж тебя так, дорогой, держит, что тебя удерживает, где же твое христианство и где твой Христос, насколько ты Его знаешь. Ведь проблема в том, что многие люди молятся так, естественным образом, по сути, как язычники. Ведь не просто так пришли апостолы ко Христу и говорят: «Научи нас молиться». Слыханное ли дело? Он выбрал людей, которые вообще молиться не умели? Я сомневаюсь. И мысль в том, что они, узнавая в нём Мессию, Творца неба и земли, Спасителя, по крайней мере, Спасителя Израиля, они обращаются к нему за какими-то новыми знаниями. Он сообщает то, то, пятое, десятое, творит исцеления. И, естественно, вот у праведников, скажем, самых праведных людей планеты в то время, из которых Господь выбрал себе учеников, вопрос: вот как ещё лучше молиться. И вот мы имеем молитву «Отче наш», всем известную. Вот, значит, я все-таки возвращаюсь к пирсингу. У меня есть забавная история. Ко мне ходила девчонка на исповедь, такая уже довольно взрослая, 35 лет. Она вообще была там чуть ли не первая тату-мастер города. Я же об этом не знал. Знаете, она оденется во всем длинном, с этими рукавами длинными, и вот это все, наденет себе вот этот вот платок. И приходит такая себе девчонка, и все, и жизнь у нее была полна духовных действий, исследования Писания, молитвы, какого-то внутреннего поиска. Я же не знал, что она такая-сякая. А в какой-то момент это открылось. Вот как-то она зашла в храм, и смотрю, а у неё под носом, ну, я как родитель, если под носом что-то блестит, то это значит сопли надо вытереть ребёнку. Те, кто смотрят нашу передачу, видят мой жест. А тут я понимаю, что что-то не то вообще, что-то у неё вот под носом блестит. Я вот всем хочу, радиослушательницам и радиослушателям сказать, что лично у меня вот этот вот блеск под носом вот такую ассоциацию вызывает. Она забыла снять эту серьгу, которая у неё была в центральной вот этой перегородке носа. И я ей об этом сказал о своих переживаниях, когда она уже подошла к исповеди. С тех пор больше мы этого вопроса не касались. Но, как оказалось, пирсинга было достаточно. Потом, знаете, как это... И приходит человек на исповедь, и батюшка называет грехи, ну, там, гулял допоздна, не спал, оставил молитвенное правило, там, какое-то там чревоугодие и, возможно, пьянка. Батюшка, вы прозорливый? Нет, говорит. И батюшка признаётся, что открыл страницу этого своего прихожанина в интернете, личную страницу ВКонтакте, и там все эти фотографии, и вся эта жизнь современная. И так же и я познакомился поближе со своей прихожанкой. На этом деле я закрыл и, в принципе, теперь не изучаю. То, что принесли на исповедь, то принесли. А что еще не принесли, то дело их совести. Я к тому, что действительно вот этот человек, которого я упоминаю, во многом, во многом превосходил даже более старших себя и более, ну скажем так, по времени больше ходящих в храм прихожан в своем поиске, в энергии, в своем чистосердечном общении с Богом, в своём уповании, в своём покаянии. И я бы не стал по внешним признакам, особенно какой-то, может быть, предыдущей жизни, которую человек сохраняет почему-то, судить о том, что в человеке... Но традиция всё-таки и есть вот сакральная, действительно. Я бы вот... Лично меня серьги в виде креста смущают. Вот смущает, хотя у меня никаких претензий, носите серьги, пожалуйста, хотите украшения, пожалуйста.

Марина Борисова

— Удивительно приятно слушать. Вы не представляете, какое удовольствие мне доставили этим обсуждением. Я когда пришла в церковь, это было в самом начале 80-х годов, Мне нужно было купить крест перед крестинами, и я выбрала в свечной лавке крест алюминиевый на самой длинной цепочке, чтобы ниоткуда не было видно. И когда всё-таки мама моя увидела, там спустя сколько-то времени заметила, она сказала: ну вот, ещё и собачью цепь нацепила на шею. Я подумала, сейчас слушаю вас, думаю, прошло всего ничего с точки зрения истории. Всё поменялось на 180 градусов. Какое счастье, что можно обсуждать, можно символику использовать в украшениях, нельзя, в какой мере можно использовать. Я очень хорошо помню.

Помню времена, когда не только её использовать в качестве украшения, тут нательный крест нужно было спрятать от самых близких людей таким образом, чтобы вообще никто его даже не заподозрил, что он у тебя есть. Так что всё замечательно. У нас всё движется только к нашему благу.

Константин Мацан

— Ну что ж, спасибо огромное за наш сегодняшний разговор. Это были «Светлые истории» на Радио ВЕРА. Я, дорогие друзья, напомню, что «Светлые истории» — это программа, которую можно не только слушать, но и смотреть на нашем сайте radiovera.ru и на странице «Радио ВЕРА» во Вконтакте. Там же, также напомню, можно оставлять свои комментарии, а в комментариях писать ваши «Светлые истории», как вы видите, мы их пишем. Собираем и самые лучшие из них зачитываем, или их можно прислать на почту infor@adiovera.ru. В студии сегодня были мои дорогие коллеги Кира Лаврентьева, Марина Борисова, я Константин Мацан и гость сегодняшних «Светлых историй», протоиерей Григорий Крыжановский, клирик храмов Всех святых, в земле Российской просиявших в Новокосино. Дорогие друзья, спасибо за этот разговор. Дорогие радиослушатели, зрители, напомню, ровно через неделю в это же время, в понедельник в 6 вечера мы продолжим рассказывать «Светлые истории» на Радио ВЕРА. Будьте с нами. До свидания.

---

Все выпуски программы Светлые истории

• «Как Бог говорит с человеком»
• «Второй шанс»
• «Сила слова»