Поделиться
— Я поездом ехал, ехал, ехал. Потом машина ехал. Лошадь тоже ехал. А он говорит, что мой сын нет здесь!
Взволнованный голос с сильным южным акцентом. Человека, который только что рассказывал о своём долгом путешествии, зовут Георгий Махарашвили. Он проделал нелёгкий путь из маленького грузинского села в военный госпиталь под Новороссийском, чтобы увидеть сына, лечившегося там после ранения. Георгий очень спешил, но когда с большим трудом всё-таки добрался до госпиталя, оказалось, что сына уже выписали и отправили обратно на фронт. Шла Великая Отечественная война.
Таков сюжет фильма, о котором мы сегодня поговорим. Фрагмент из него как раз и прозвучал в начале нашей программы. Картина называется «Отец солдата». Её снял в 1964 году грузинский режиссёр Резо Чхеидзе. Этот фильм не зря называют одной из сильнейших советских драм о войне, хотя масштабных батальных сцен в нём совсем нет. Мощь картины в другом: режиссёру удалось показать войну не только как разрушительную силу, в борьбе с которой люди отдавали жизни, но и как обстановку, где наиболее ярко высвечивалась душа человека, проявлялась его способность любить, сострадать и жертвовать собой во имя ближнего.
Георгий Махарашвили, главный герой фильма «Отец солдата», оказался на войне случайно. Пытаясь разыскать сына, которого не застал в госпитале, он попадает на линию фронта; несмотря на весьма почтенный возраст, упрашивает командование взять его добровольцем и доходит с советской армией до Берлина. В одном из сильнейших эпизодов картины мы видим, как на подступах к Берлину солдатам попадается виноградник. Один из танкистов решает проехать по нему, но неожиданно получает суровый отпор от рядового Махарашвили.
— Что ты сделал? Не видишь, что здесь виноград? Что у тебя, дороги нет, да?
— А ты видел, что они у нас делали?
— Это они делали, а ты что, фашистом стал, да? Иди сюда. Вот, немецкий мальчик. Иди, стреляй. Стреляй!
— Скажешь тоже. Я что, фашист, что ли?
— А виноград тебе не жалко, да? Это же живой, слушай.
Возлюбить врагов, то есть, исполнить одну из главных евангельских заповедей, на войне, кажется, невозможно. Но этот эпизод показывает, что у рядового Махарашвили получается даже это. Режиссёр картины «Отец Солдата» Резо Чхеидзе сумел тонко и ненавязчиво подчеркнуть не только человечность главного героя, но и его веру в Бога. Так, например, в самом начале фильма, перед тем, как отправиться в путь, Георгий молится. А в сцене с немецким виноградником он поёт грузинский церковный гимн Богородице «Ты еси лоза».
Махарашивили ни на минуту не перестаёт думать о своём сыне и надеяться на встречу. А зритель надеется вместе с ним. До самых последних минут фильма, когда в Берлине, в одном из разрушенных зданий Георгий вдруг слышит песню на родном языке, и узнаёт голос сына.
— Ты грузин, парень? (спрашивает по-грузински)
— Да, грузин!
— Откуда?
— Из Гурджани!
— Гоердзи, сынок! Эй!
Трогательный финал картины вызывает сильные эмоции. Хочется радоваться и плакать вместе с главным героем, и считаешь секунды до момента, когда отец и сын наконец-то не только услышат, но и увидят друг друга. Чтобы подчеркнуть силу этой старой советской киноленты, хотелось бы вспомнить ещё и удивительный случай, поведанный режиссёром картины Резо Чхеидзе. Однажды он получил письмо от молодого человека, который рассказал, как добровольно пришёл в милицию, чтобы признаться в совершении кражи. Когда у него спросили, почему он решился на этот шаг, юноша ответил: «Я посмотрел фильм „Отец солдата“ и решил, что буду честно жить».
Псалом 55. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Когда человек оказывается в критической ситуации и силы тех, кто стремится причинить ему зло, многократно превосходят его собственные, о чём ему стоит думать в первую очередь и на что надеяться? Ответ на этот вопрос звучит в 55-ом псалме, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 55.
1 Начальнику хора. О голубице, безмолвствующей в удалении. Писание Давида, когда Филистимляне захватили его в Гефе.
2 Помилуй меня, Боже! ибо человек хочет поглотить меня; нападая всякий день, теснит меня.
3 Враги мои всякий день ищут поглотить меня, ибо много восстающих на меня, о, Всевышний!
4 Когда я в страхе, на Тебя я уповаю.
5 В Боге восхвалю я слово Его; на Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне плоть?
6 Всякий день извращают слова мои; все помышления их обо мне — на зло:
7 Собираются, притаиваются, наблюдают за моими пятами, чтобы уловить душу мою.
8 Неужели они избегнут воздаяния за неправду свою? Во гневе низложи, Боже, народы.
9 У Тебя исчислены мои скитания; положи слёзы мои в сосуд у Тебя, — не в книге ли они Твоей?
10 Враги мои обращаются назад, когда я взываю к Тебе, из этого я узнаю, что Бог за меня.
11 В Боге восхвалю я слово Его, в Господе восхвалю слово Его.
12 На Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне человек?
13 На мне, Боже, обеты Тебе; Тебе воздам хвалы,
14 Ибо Ты избавил душу мою от смерти, очи мои от слёз, да и ноги мои от преткновения, чтобы я ходил пред лицом Божиим во свете живых.
В древности люди нередко враждовали от чистого сердца. Фраза эта может показаться абсурдной, ведь с христианской точки зрения чистое сердце враждовать не может, но язычники на то и язычники, чтобы, подчинившись злобе или ненависти, гнать того, кого считаешь врагом, без всяких сентиментов. Нам это может показаться невозможным, ведь совесть должна подсказывать человеку, что зло разрушительно, но кажется нам так только потому, что в мире уже две тысячи лет звучит утверждение: «Бог есть любовь». К сожалению, в наши дни люди всё меньше об этом вспоминают, в своих эмоциях и даже действиях воспринимая эгоизм и жестокость как нормальные и естественные состояния. Сталкиваясь с подобными вещами, христиане нередко просто теряются и не понимают, как реагировать. И может показаться, что впору вспомнить пословицу «с волками жить — по-волчьи выть», только Священное Писание подсказывает совершенно иной выход.
Псалом, который мы сейчас услышали, начинается с того, что Давид оказывается захвачен филистимлянами в одном из их крупных городов. Слово, которое описывает состояние его врагов, в синодальном переводе звучит как «поглотить», хотя слово это очень эмоциональное и буквально оно переводится как «задыхаться, глотать воздух». То есть речь о такой ярости врагов, которая свойственна хищному зверю, гонящемуся за добычей. Что же делает Давид? Просит ли он милости у врагов? Ищет ли защиты у друзей? Нет. В первую очередь он обращается к Богу и просит милости у Него. Странно. Кажется, Бог его не гонит и не враждует против него. Но ничего странного в этой просьбе нет. Если бы мы так же, как Давид, были способны доверять Богу как Творцу и Промыслителю мира, просьба царя нас нисколько бы не удивила. Снова и снова в разных выражениях Давид формулирует одну и ту же мысль: «На Бога надеюсь, что сделает мне человек»? При этом из жизни Давида мы знаем, что враги доставляли ему массу проблем и сказать, что никакой человек не сделал ему ничего плохого, мы не можем. Но что же тогда перед нами? Самовнушение? Преувеличение? Нет. Давид помнит свои скитания, помнит слёзы... Но помнит также слова Божии и Его обещания. Он верит не столько в избавление от всех проблем, но в Бога, который в итоге избавит его от смерти, глаза его от слёз, ноги от преткновения. Примечательно, что и цель Божьего избавления Давидом осознаётся в полной мере. Он получает спасение для того, чтобы ходить перед лицом Божиим.
Так и каждому из нас, в трудных обстоятельствах важно в первую очередь вспоминать о Боге!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Будьте солнышками
Поделиться
Фото: Norexy art / Pexels
Еду ранним утром на работу и через лобовое стекло автомобиля наблюдаю за городом. Плотный туман, как приспущенный занавес, скрывает от моего взгляда верхние этажи домов. Небо такое низкое, что того и гляди коснётся макушек прохожих. Серое всё вокруг: асфальт, дома, брызги из-под колес и, кажется, моё настроение... Только красные стоп-сигналы впереди идущего автомобиля не потеряли цвет в эти часы.
Останавливаюсь на светофоре, взгляд падает на остановку общественного транспорта. Среди людей, что ждут свои автобусы, стоит маленькая девочка с мамой. Ей лет пять, на ней смешная шапка с ярким помпоном. Наши взгляды встречаются, и она широко мне улыбается. Будто солнышко в доли секунды согрела она своей улыбкой моё подмёрзшее сердце. И тут же на ум приходят слова святого праведного Алексея Мечёва:
«Со слезами прошу и молю вас, будьте солнышками, согревающими окружающих вас».
Как мало надо, чтобы согреть чьё-то случайное сердце! Доброе слово, сердечное внимание, искренняя улыбка. Точно! Обязательно передам эту солнечную улыбку кому-то ещё!
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Варежка
Поделиться
Фото: Andrea Piacquadio / Pexels
Раннее утро встретило пустынной улицей, свежим снегом и уставшим рыжим светом фонарей.
— Ох, ну и морозно же! — сама себе пробубнила я под нос, стараясь не поскользнуться на заснеженной лестнице у подъезда. Пока торопливо шла до автобусной остановки, в ушах звучал скрипучий хруст снега вперемешку со словами, что вчера произнёс брат. Слишком уж разные у нас с ним взгляды на важные вопросы. Может, и не стоит вовсе в гости ездить, сократить общение. На расстоянии будто как-то проще...
С такими грустными мыслями дошла до остановки и не сразу заметила, что в кармане пуховика звонит телефон. Когда достала его, на экране светилось уведомление о пропущенном звонке. Звонил брат. Но разговаривать после вчерашних разногласий не хотелось.
«Напишу, что перезвоню позже», — подумала я и сняла варежку, чтобы набрать текст сообщения. Однако уже на слове «привет» почувствовала, что пальцы закоченели. Собрала их вместе и нырнула рукой в белую шерстяную рукавицу с вышитым на ней красногрудым снегирём. Пальцы потихоньку начали отогревать друг друга.
А потом пришла мысль, что не сама варежка согрела пальцы. Она лишь помогла сохранить собранное по крупицам отдельное тепло каждого. Так и в семье сила — в единстве, подумала я и набрала номер брата...
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
