Поделиться
Александр Ткаченко
Когда верующий человек видит, как в интернете хулится его Церковь, Бог и святыни, конечно же, странно было бы ожидать, что он останется к этому безразличен. Безусловно, такое поведение оскорбляет и больно ранит. Ну, а как поступает человек, которому намеренно причинили боль и обиду? Вариантов тут не так уж много: слабый — убегает, сильный — вступает в схватку. Такова общая логика выживания в этом мире. Казалось бы, все очевидно.
Однако Апостол Павел в письме к своему ученику Тимофею пишет: От глупых и невежественных состязаний уклоняйся, зная, что они рождают ссоры; рабу же Господа не должно ссориться, но быть приветливым ко всем, учительным, незлобивым, с кротостью наставлять противников, не даст ли им Бог покаяния к познанию истины, чтобы они освободились от сети диавола, который уловил их в свою волю.
В этих словах апостол указывает важнейшую причину — почему с противниками учения Христова следует поступать именно так. Оказывается, они — несвободные люди, попавшие в рабство к диаволу. Им только кажется, что, говоря хулу на Церковь, они выражают свою точку зрения. На самом же деле, они всего лишь исполняют волю поработившего их злобного существа, ненавидящего весь человеческий род без исключения. Поэтому сталкивать людей в спорах, доводящих до гнева друг на друга, — одно из любимых его развлечений. А уж если в такой спор удастся втянуть еще и христианина — это для духа злобы отдельный подарок.
Иисус, посылая учеников на проповедь, призывает их остерегаться людей, потому что люди живут под властью зла: вот, я посылаю вас, как овец среди волков. Чего же еще ожидать кроткой овце в такой кровожадной компании, кроме как — быть разорванной на куски? Но дальше Иисус говорит совсем удивительные слова: ...итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби. Не праведный гнев и благородная ярость должны стать христианским ответом на волчий произвол мира, но — мудрость и простота. И все, считающие себя учениками Христа, призваны только к такому «оружию» для защиты своей веры. Любая попытка прибавить к овчьей кротости, змииной мудрости, голубиной простоте еще и какую-нибудь «львиную ярость» тут же выводит человека за пределы Евангелия в область совсем иных взглядов и предпочтений. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин говорит об этом так:
«От какой бы причины ни возбудился гнев, он ослепляет очи сердечные и, причиняя гибельную язву остроте зрения, не дает созерцать солнце правды. Все равно: золотой ли лист, или свинцовый, или другого какого металла будет положен на глаза — ценность металлов не делает различия в ослеплении».
Когда ведешь сетевой спор, защищая солнце правды Христовой, можно, конечно и пощеголять в таких вот праведно-гневных очках из чистого золота. Но что мне проку в грозном сверкании золотых линз, если, по слову святого, они гарантированно отсекают от света этой правды меня самого?
Юрий Непринцев. «Отдых после боя»
Поделиться
— Здравствуй, Маргарита, проходи! Что будешь — чай или кофе?
— Не беспокойся, Олечка, позже попьём. Ты ведь, наверное, хочешь скорее показать мне свою находку, о которой говорила по телефону?
— Да, Маргарита! Знаешь, мама говорила мне, что отцовские письма с фронта не сохранились. И вот, представь: нахожу вчера на чердаке нашего старого дома в деревне чемодан. Чего только там не оказалось: открытки, инструкции к уже давно не существующей бытовой технике. И вдруг — бумажный треугольник...
— Письмо с Великой Отечественной войны...
— Папа писал его маме. Я тогда ещё не родилась... У меня руки дрожали, когда я разворачивала конверт. Вот, прочти сама.
— «Сейчас тихо. Боевые товарищи мои отдыхают. Кто-то дремлет, кто-то на костерке кипятит чайник. Рядом бойцы тихонько разговаривают — вспоминают дом и родных. А я пишу тебе письмо...». Оля, слёзы на глаза наворачиваются. И сразу вспомнилась одна картина. Ты тоже её наверняка знаешь.
— Как она называется, Маргарита? И кто автор?
— Полотно Юрия Михайловича Непринцева «Отдых после боя». Оно экспонируется в Третьяковской галерее. А одна из авторских копий находится в Георгиевском зале Московского Кремля.
— Конечно, знаю! Репродукция картины у нас в школьном музее Боевой славы висела.
— Это самая крупная работа живописца. Юрий Непринцев написал её в 1951 году. Картина принесла ему мировую известность.
— Вот, я открыла её в интернете. А ведь правда, Маргарита, происходящее на полотне так напоминает то, о чём пишет с фронта отец... На опушке зимнего леса собрались солдаты. Бой закончился, и можно передохнуть. Они подкрепляются из котелков полевой кухни и слушают товарища, который что-то увлечённо им рассказывает. Бойцы улыбаются, какие у них радостные лица. Потрясающая, живая картина!
— Живая, верно... Ведь Юрий Непринцев перенёс на холст собственные воспоминания.
— Художник воевал?
— Да, с первых дней Великой Отечественной. Юрий Непринцев в своих воспоминаниях рассказывал, как зимой 1942-го под Ленинградом его рота после трудного боя отходила в лес. Командир объявил привал. Кругом стояли заснеженные ели и необыкновенная тишина. Уставшие бойцы пили кипяток с сухарями и рафинадом и слушали весёлого рассказчика... Художник говорил, что этот эпизод долго оставался в его памяти. И уже после войны отразился в картине «Отдых после боя».
— Маргарита, а я вот сейчас вспомнила, что в моё время этой картиной в учебниках литературы иллюстрировали поэму Твардовского «Василий Тёркин»...
— И не случайно! Художник говорил, что Василий Тёркин, который в тяжёлых ситуациях ободрял товарищей, и вдохновил его на полотно «Отдых после боя». Юрий Непринцев вспоминал, как на фронте бойцы в свободные минуты читали главы из поэмы, они публиковались тогда в газетах. И у них светлели лица. Вот так в полотне переплелись личные переживания и впечатления от литературного произведения.
— Мне даже вспомнились кое-что из поэмы. Как Тёркин повторял бойцам: «Не унывай...».
— Да, эти слова так важны были тогда... Полотно «Отдых после боя» тоже несёт в себе ободряющую силу. Кстати, героев картины художник писал с натуры — это его однополчане. Юрий Непринцев и себя вывел в образе смеющегося бойца. Вот он, стоит справа от центральной фигуры рассказчика, прижимает к щеке ладонь в варежке.
— У всех персонажей такие лица, как будто родные. Один из них напомнил мне отца...
— Да, в этом — удивительная особенность картины «Отдых после боя». Сам художник хотел, чтобы зрители почувствовали героев его полотна близкими людьми. Юрий Непринцев говорил: «Подлинный герой моей картины — это русский народ-победитель».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Сергей Андрияка. «Староконюшенный переулок»
Поделиться— Никита, здравствуй, мой хороший! Рада тебя видеть!
— Здравствуйте, Маргарита Константиновна! И я очень рад, давно мы с вами не виделись!
— Я тебя из метро ждала, а ты, кажется, пешком?
— Да, решил пройтись. Я, кстати, в Староконюшенном переулке остановился, в маленькой гостинице. Чудесный исторический уголок Москвы!
— Правда, Никитушка, в Староконюшенном чувствуется атмосфера старого города. Старинные доходные дома, купеческие и дворянские усадьбы, храмы.
— Кажется, у Льва Толстого в «Войне и мире», семейство Ростовых гостило в Староконюшенном?
— Верно, Никита. И, кстати, Староконюшенный переулок становился героем не только литературных, но и живописных произведений!
— А каких, интересно?
— У современного художника Сергея Андрияки есть картина, которую он написал в 2000 году. Она так и называется — «Староконюшенный переулок». Эта акварель находится в Музейно-выставочном комплексе Академии акварели, которую создал художник, она носит его имя.
— Сергей Андрияка, «Староконюшенный переулок»... Я, кажется, нашёл эту работу в интернете, посмотрите, Маргарита Константиновна!
— Да, это она. Светлая, солнечная, весенняя.
— Маргарита Константиновна, мы же с вами кофе собирались выпить — давайте присядем вон на той уютной веранде, и заодно поговорим о картине?
— С удовольствием, Никита!
— Как потрясающе художник передал здесь атмосферу весны в большом городе, когда деревья покрываются первой листвой, и солнце начинает согревать дома и тротуары. Его лучи играют и на огромном куполе храма Христа Спасителя, который возвышается над улицей, ещё закованный в строительные леса, а вокруг него — несколько подъёмных кранов...
— Сергей Андрияка рассказывал о том, как родилась эта картина. В мае 2000 года он прогуливался по арбатским переулкам, наслаждался тёплым весенним днём. Подошёл к зданию посольства Австрии на пересечении Староконюшенного и Пречистенского. И увидел, как на фоне старинных домиков высится громада строящегося Храма Христа Спасителя. Художнику захотелось перенести на бумагу этот миг, в котором переплеталась история города, старая и новая...
— Я помню, как много тогда говорили о воссоздании Храма Христа спасителя — в прессе и на телевидении. Это ведь было грандиозное событие.
— Да, эпохальное. Строительство храма, взорванного большевиками в 1931-м году, на его историческом месте, стало символом поворота России к своим корням, к православию. В этом смысле у Сергея Андрияки получилась, мне кажется, символичная картина: с одной стороны — весна, пробуждение природы после долгой зимы. А с другой — возвращение главного храма как возрождение веры после многих лет безбожия.
— А ещё в картине «Староконюшенный переулок» ощущается радость жизни — хочется пробежаться по залитому солнцем тротуару, чтобы потом замереть в благоговении перед великим Храмом, в котором очень скоро зазвучит молитва.
— Никитушка, а мы ведь совсем рядом с Храмом Христа Спасителя. Там как раз сейчас вечерняя служба начнётся.
— Пойдёмте, Маргарита Константиновна — успеем к началу! А завтра я, пожалуй, отправлюсь в Музейно-выставочный комплекс Академии акварели Сергея Андрияки — очень хочется теперь посмотреть на его работы. Может быть, и вы со мной?
— С радостью присоединюсь!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Энгельс Козлов. «Будет жить!»
Поделиться— Маргарита Константиновна, вы заметили, что в петербургском музее Академии художеств, в отличие, скажем, от Эрмитажа или Русского музея, нет длинных очередей на входе? Даже удивительно!
— И правда, Андрей Борисович, туристической суеты здесь почти никогда не бывает. Между тем это один из старейших художественных музеев России с огромной, уникальной коллекцией русского и западноевропейского искусства. И что на мой взгляд особенно интересно, здесь можно увидеть студенческие работы знаменитых живописцев — тех, кто в разные эпохи учился в стенах Академии.
— Маргарита Константиновна, а вот, посмотрите, какое любопытное полотно. И название такое оптимистичное: «Будет жить!». Это тоже чья-то проба пера?
— Андрей Борисович, вы обратили внимание на замечательную картину! Полотно принадлежит кисти народного художника Энгельса Васильевича Козлова, нашего современника. Он написал её в 1956 году, выпускаясь из Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры имени Репина. Такое название в то время носила Академия художеств. То есть, как вы справедливо предположили, картина «Будет жить!» — дипломная работа живописца.
— Энгельс Козлов... Знакомое имя. Это ведь он рисовал советских тружеников — шахтёров, врачей, учителей?
— Энгельс Васильевич вырос в крестьянской семье, где любовь и уважение к труду прививалось с детства. И люди труда стали главными героями его произведений. Однако художник не замыкался на одной теме, работал в разных жанрах. У Козлова есть прекрасные пейзажи и натюрморты.
— А на этом полотне перед нами, по всей видимости, эпизод времён Великой Отечественной войны... Бревенчатый блиндаж в низенькой, полутёмной землянке. На лежанке — раненый. Мужчина перевязан; под головой у него гимнастёрка с красными офицерскими погонами, на стене висят сумка-планшет и автомат.
— Боевые товарищи-однополчане с тревогой его обступили. А молодая женщина в белом халате, с открытым, светлым лицом, улыбается и, похоже, сообщает им радостную новость: будет жить!
— Всего два слова, а сколько в них силы и глубины! Маргарита Константиновна, согласитесь: с эмоциональной и художественной точки зрения полотно написано так, словно художник сам пережил всё это. Наверное, он тоже воевал?
— Да, искусствоведы отмечают, что Энгельс Козлов обладал удивительным даром вкладывать в каждое полотно частичку себя. Но всё же на войне художник не был — не взяли на фронт по состоянию здоровья. С детства он болел костным туберкулёзом и передвигался на костылях. Только после окончания художественного института, после сложной операции, смог самостоятельно ходить. Однако войну всё-таки пережил, и знал о ней не понаслышке.
— Маргарита Константиновна, а мне кажется, что картина «Будет жить!» — это ещё и ода подвигу врачей во время Великой Отечественной войны. В тяжелейших условиях они поднимали на ноги раненых.
— Безусловно, Андрей Борисович! Можно сказать, что уже в дипломной работе Энгельс Козлов обозначил ключевую тему своего творчества — чествование самоотверженных тружеников. И это была не пропаганда, а настоящее творчество. Художник всегда подчёркивал, что писал только близкое и созвучное его собственной душе и сердцу.
— Да, в картине чувствуется искренность и любовь художника к людям. Всё это передаётся смотрящему на полотно.
— И, я уверена, ещё надолго останется с нами!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
