«Неделя 27-я по Пятидесятнице и праздники следующей недели». Прот. Максим Первозванский

Прот. Максим Первозванский

В нашей студии был клирик московского храма Сорока Севастийских мучеников протоиерей Максим Первозванский.

Разговор шел о смыслах богослужения в ближайшее воскресение, в которое также празднуется память иконы Божией Матери «Знамение», а также о памяти святых апостола Андрея Первозванного, пророка Наума, пророка Аввакума, преподобного Саввы Сторожевского и священномученика митрополита Серафима (Чичагова).

Ведущая: Марина Борисова

---

Марина Борисова:

— Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире Радио ВЕРА еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. Сегодня со мной в студии наш гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Здравствуйте.

Марина Борисова:

— С его помощью мы постараемся разобраться, что ждет нас в церкви завтра, в 27-е воскресенье после Пятидесятницы, в воскресенье, когда празднуется праздник в честь иконы Божьей Матери «Знамение», и на наступающей неделе. Как всегда, по традиции, попробуем разобраться в смысле наступающего воскресенья, исходя из тех отрывков из апостольского послания и Евангелия, которые прозвучат завтра в храме за Божественной литургией. Мы услышим отрывок из послания апостола Павла ефесянам из 6-й главы, стихи с 10-го по 17-й. Мне тут хочется сразу этот отрывок разделить на две части. Часть первая для меня смысловая, и часть вторая для меня поэтическая. В первой части говорится, что «наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной». Позволю себе сразу задать вопросы. Мы привыкли, что нам все святые отцы говорят, что наша главная брань внутри нас, главная брань происходит с самим собой. Или с нашей испорченной природой и стремлением вернуть ее в нормальное первозданное состояние. Здесь получается так, что акцент брани смещается на некую внешнюю силу. Наш духовный противник находится вне границ нашего тела, по крайней мере, так можно понять. Я сразу же скажу, следующая часть этого отрывка, на мой взгляд, это просто стихотворение, в котором удивительным образом переплетены все самые знаковые метафоры, которыми мы пользуемся, когда говорим о духовной жизни. Апостол говорит: «Примите всеоружие Божие, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите и меч духовный, который есть Слово Божие». На мой взгляд, это стихи.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Несомненно. Я бы тоже сейчас начал со второго. Чтобы понять, что это стихи, достаточно посмотреть «Спящую красавицу» Диснеевскую. Когда эти три феи снаряжают принца на борьбу с Малефисентой, которая олицетворяет собой зло, одевают его, и именно эти слова апостола Павла в этот момент звучат. Умели же снимать христианские мультфильмы, когда на примере, казалось бы сказки, «Спящей красавицы», для тех, кто не знает, когда мы смотрели в детстве своем, даже представить себе не могли, что это слова апостола Павла. Когда они дают ему щит, говорят: возьми щит веры, меч духовный — и все это произносится. Это, конечно, стихи, которые даже такую странную, казалось бы, мультипликационную экранизацию имеют... обычный текст невозможно снять в мультфильме, а стихи возможно. Что касается борьбы, то здесь я бы вспомнил даже не святых отцов, а я вспомнил бы Федора Михайловича Достоевского, который говорил, что в этом мире дьявол с Богом борется, а поле битвы сердце человека. Мне в этой цитате не нравится только одно, человек здесь как бы пассивен, он представляет собой поле, на котором есть какие-то бойцы. Да, действительно, эта битва происходит в нашем сердце, действительно Бог с дьяволом в нем борется, но мы здесь не поле. Здесь не просто какое-то пространство, не просто какое-то место, мы здесь участники. Мы при этом можем выступать как на одной стороне в своем сердце, так и на другой. Каждый раз, когда мы противостоим помыслам, извне всеваемым чувствам, пожеланиям — это очень важно понимать, чтобы не впасть в отчаяние, когда человек, например, испытывает хульные мысли. Человек ужасается, как это может во мне родиться? Почему во мне звучит хула на Матерь Божию, на какие-то священные изображения? Человек впадает в отчаяние, ему надо объяснять, что помыслы от врага всеваемые, как говорит нам церковное Предание, что все эти помыслы всеваются в нас от врага. Дьявол, действительно, борется с нами в нашем сердце за наше сердце, за нас самих он борется. Да, сила внешняя, но борьба внутренняя.

Марина Борисова:

— Теперь перейдем к отрывку из Евангелия от Луки из 13-й главы, стихи с 10-го по 17-й. Здесь отрывок очень небольшой, позволю себе его прочитать. «В одной из синагог учил Он в субботу. Там была женщина, восемнадцать лет имевшая духа немощи: она была скрючена и не могла выпрямиться. Иисус, увидев ее, подозвал и сказал ей: женщина! ты освобождаешься от недуга твоего. И возложил на нее руки, и она тотчас выпрямилась и стала славить Бога. При этом начальник синагоги, негодуя, что Иисус исцелил в субботу, сказал народу: есть шесть дней, в которые должно делать; в те и приходите исцеляться, а не в день субботний. Господь сказал ему в ответ: лицемер! не отвязывает ли каждый из вас вола своего или осла от яслей в субботу и не ведет ли поить? сию же дочь Авраамову, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих в день субботний? И когда говорил Он это, все противившиеся Ему стыдились; и весь народ радовался о всех славных делах Его». На мой взгляд, с одной стороны, это одно из целой череды субботних исцелений, которые совершил Спаситель. А с другой стороны, из общей этой череды, на мой взгляд, в моем восприятии, это событие выступает реакцией окружающих. Обычно, когда Спаситель исцелял в субботу, это вызывало бурные словопрения по этому поводу, возмущались книжники и фарисеи, кто-то был «за», кто-то был «против». А здесь такое единодушное приятие: все обрадовались и все.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Может, книжников с фарисеями не оказалось.

Марина Борисова:

— Куда ж они девались-то, всегда были, а тут куда-то делись.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Синагоги разные, куда-то более, где-то менее. Я никогда с этой точки зрения об этом не думал. Господь ведь что делает? Он совершает Правду Божию. Мы в обычной нашей жизни когда-то произнесенную и прочувствованную правду ритуализируем, так мы устроены. В этом нет чего-то плохого или чего-то хорошего, но мы так устроены, что после грехопадения мы отливаем эту правду, даже в нашей частной жизни отливаем ее, условно говоря, в какой ритуал, в какой-то обычай. Это естественно даже с биологической точки зрения, а не с духовной, чтобы больше на однажды познанное не тратить сил. Как когда мы едем утром на работу, мы не задумываемся над тем, куда идти, где дорогу переходить, в какую дверь в автобус входить, как там дальше. Поэтому часто даже не помним, как мы добирались до работы или до храма, например, потому что не тратим на это сил. Мы так устроены. Но на страже этого ритуала, этого отлитого в гранит образа действий и поведения стоят специальные люди. Например, священники, или как в данном случае начальники синагоги. Они должны следить за порядком, для них чисто профессионально, хотя это неправильно, на первую очередь выходит выполнение правил. Как, например, для бабушек советского времени, которые следят за порядком, крайне важно, в каком виде ты вошел в храм, какой рукой ты передаешь свечу, в какой момент службы. В этом есть свой смысл. Я помню до сих пор с внутренним позором, как мы приехали, как сейчас помню, это было то ли конец 80-х, то ли начало 90-х, в Коломенское крестить ребенка одного из моих друзей. Зашли, в храме стоим, свечки передаем, переговариваемся даже в полголоса. Нам делают замечания, а мы не понимаем, мы же пришли крестить ребенка. Я только потом вспомнил, что Херувимская была, а мы нарушали покой молящихся, веселой молодой толпой, туда вломившись с благими целями. Понятно, что, как говорил один из героев, «порядок быть должон». И за ним надо следить. Вот этот начальник синагоги следит за порядком, это его профессиональное. Правда, зачем? Когда сказано, что врачеванием надо заниматься шесть дней в неделю, а в субботу надо... И теряется главное, что такое суббота — день покоя? А это день, который должен быть посвящен Богу, в который человек должен делать дела Божии. Господь их и делает. И народ, который не так зациклен профессионально на ритуалах, это естественно чувствует, этому радуется.

Марина Борисова:

— Вы сейчас вспомнили эпизод, связанный с вашей жизнью. Я подумала, что у большинства из нас есть два этапа вхождения в церковную жизнь, которые очень похожи на огромные пласты церковной истории. Когда зарождалась схоластика, это было необходимо, потому что невозможно предложить человеку, который только научился читать, почитать Амвросия Медиоланского. Значит, ему нужно объяснить что-то постепенно по ступеням. Необходимость этого школьного обучения привела к появлению схоластики как жанра. А спустя несколько веков все богословие стало схоластикой. Это очень зыбкая граница, про которую нужно помнить. Почему, мне кажется, Спаситель методично раз за разом именно в субботу исцелял. Он ведь и в другие дни исцелял. Вообще, когда Он шел мимо больных людей, они стремились к Нему прикоснуться, невзирая на время суток и день недели. Но Он специально подчеркивал, совершая исцеления в субботу, значение... схоластики уходят, когда нужно перейти на другой уровень.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Чудесно об этом пишет митрополит Антоний Сурожский, об исцелениях в субботу. Он говорит, что Бог шесть дней творил, а на седьмой почил и предоставил действовать человеку. Но делать-то человек должен был именно дела Божии. Поэтому суббота на каком-то простейшем уровне служила тому, чтобы человек просто свои дела не делал, чтобы вырвать его из повседневности, напомнить ему о Боге. Да. Но еще раз, то, что вы сказали, что я до этого говорил, любое правильное, хорошее, нужное действие, любая иная истина стремится к тому, чтобы забронзоветь и стать самоцелью. Это происходит и в нашей жизни, это приводит нас к кризисам, проблемам, разводам, ссорам и всякому прочему нехорошему. Да, примерно это происходило. И будет происходить, мы можем об этом помнить, но мы не в силах это изменить.

Марина Борисова:

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда по субботам, в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова, со мной в студии наш гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский. Как всегда по субботам, мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. Мы не успели с вами ничего сказать о праздновании в честь иконы «Знамение» Пресвятой Богородицы, но, мне кажется, что... Я не знаю, может быть, это мое индивидуальное восприятие этой иконы. Я, когда ее вижу, у меня сразу возникает даже не слова, а уже положенная на мотив «С нами Бог». То, что мы услышим в ночь перед Рождеством. Этот гимн, как бы воплощенный в изображение.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Да, да. И, конечно, мы празднуем некое историческое событие, которое само по себе крайне любопытно, когда святой, прославленный церковью благоверный князь при штурме Новгорода был обращен, и ему было показано, что Бог не с ним в этот момент, а Бог в этот момент с новгородцами. Это помогает нам по-особому взглянуть на любые исторические события, сражения. Каждый из нас, каждый правитель, каждая армия хочет, чтобы с ним был Бог в этот момент. Напомню вам, что даже на пряжках у вермахта было написано то самое: «С нами Бог». Что там написано на американском долларе — «In God We Trust». То есть мы хотим, чтобы Бог был с нами. И иногда Бог нам показывает, что, да, ребята, Я с вами, а иногда говорит: нет, Я совсем не с вами. Это не значит, что Я не с тобой всегда. «Се Аз с вами есть во все дни до скончания века», Господь с нами со всеми, но Он может даже со святым человеком в какой-то момент его жизни быть не с нами. А то, что касается не исторической конкретно части празднуемого события, то этот иконописный тип принадлежит к древнейшим иконам, а их всего-то три древнейших иконописных типа Матери Божией. Это Оранта — Молящаяся с воздетыми руками. Одигитрия — Путеводительница. И Умиление — из наиболее известных Владимирская, где щечкой Господь прижимается к Матери. Да, в нашей истории так называемых именных икон множество: и Казанская, и Смоленская, они все принадлежат к одному иконописному типу. Так же и эта икона — «Знамение» Матери Божьей — знамение, данное новгородцам и Андрею Боголюбскому. Она называется Оранта или Молящаяся. Например, в нашем храме в правом пределе она храмовая икона местного храма, но она не прямо «Знамение», просто этот иконописный тип. Младенец изображается у Нее не в руках, не уже родившийся, а как бы пребывающий в Ней, но не в позе младенца-эмбриона, а то самое «С нами Бог», о чем вы говорите. «Разумейте языцы и покоряйтеся, яко с нами Бог».

Марина Борисова:

— 13 декабря у нас память апостола Андрея Первозванного. Андрей Первозванный — фигура для русского православия знаковая, удивительная, легендарная, и непонятая, мне кажется, до конца. Слишком легендарно его житие и слишком много смыслов уже более приближенная к нам история закладывала в образ этого святого. До такой степени, что при Петре Первом было даже смещение: хотя Петропавловка, то есть собор Петра и Павла, но в то же время Андреевский флаг. Вся символика, которая связана с мученичеством Андрея Первозванного. Когда-то было даже такое смысловое смещение, когда апостол Петр воспринимался как бы в паре с апостолом Андреем.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Это не случайно. Мы можем посмотреть на современные иконы, например, новогреческие иконы, хотя безусловно у них есть исторические прототипы, очень любимые, кстати, у нас, где апостол Петр изображается в паре, буквально обнимаясь с апостолом Андреем. Это ни много ни мало символ единства Восточной и Западной Церкви. В самой иконе этого нет, но ее прочтение для многих носит экуменический характер. По крайней мере, она присутствует в разного рода экуменических встречах. Например, при встрече патриарха Константинопольского или Папы Римского и патриарха Московского. Понятно, есть Восток, своего рода символическим апостолом Востока является Андрей. Символом Запада является Петр, при этом надо помнить, что Андрей и Петр были братьями родными, они были из одного города. Вифсаида называется град Андрея и Петра. В сознании католиков, западных христиан есть Петр, он Первоверховный апостол и поэтому правда с ними. Папа Римский приемник Петра. Что вы можете нам противопоставить? Простите за такой вульгаризм. А мы им говорим: а у нас есть апостол Андрей. Он вообще-то был старшим братом апостола Петра. Он вообще-то был Первозванным.

Марина Борисова:

— И вообще-то он был еще учеником Иоанна Предтечи.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Вообще-то да, он бы учеником Иоанна Предтечи. Так что не волнуйтесь, у нас тут не менее круто. Простите, что я вот такими словами. Это какое-то внутренне соперничество отражается и в исторических событиях. Не надо придавать этому какого-то сверхзначения, но понимать, почему нам так важен был, почему мы даже слово «католический» не хотели в императорский период отдавать и называли себя греко-российской православно-кафолической церковью. Потому что: а что это вы у нас, вы католики, а мы и есть католики, правда-то с нами, полнота Церкви с нами. Вот такая внутренняя, да и внешняя заявка на первородство очень важна.

Марина Борисова:

— На самом деле, все, что касается миссионерских путешествий апостола Андрея по другую сторону Балкан, до Балкан еще есть какие-то свидетельства, а дальше все меньше и меньше, все, что легендарно для нас с ним связывается, что он дошел чуть ли не до Новгорода и Валаама — это все-таки, скорее, очень красивая легенда.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Давайте честно. Вот прям честно. Радиослушатели, пожалуйста, не повторяйте этого дома, уведите маленьких детей от наших голубых экранов. У нас есть исторически достоверные сведения про апостола Павла. Ну и, пожалуй, всё. Мы можем говорить, у нас есть какие-то крупицы про его спутников, про которых мы ничего не знаем, мы тоже достраиваем, есть такой метод исторической реконструкции. У нас фактически все жития апостолов — это не первоначальные тексты свидетелей, а гораздо более поздние. Да, мы знаем, что Фома был в Индии, а Матфей наверное, в Эфиопии.

Марина Борисова:

— Но мы можем говорить про Индию, потому что там до сих пор есть христиане Фомы, там есть определенная община христианская, которая все эти столетия...

Протоиерей Максим Первозванский:

— А вызнаете, когда они там появились? Вы точно уверены, что можете проследить историю этой общины дальше 17-го века?

Марина Борисова:

— Нет.

Протоиерей Максим Первозванский:

— И я не уверен. Больше того, мы точно знаем, что мы не можем проследить. Поэтому любой профессиональный историк вам скажет, что это может быть объяснено как угодно. У нас есть подтверждающие, греющие нашу душу факты, но доказательств исторических нет. Мы сегодня говорили про рациональный дискурс, про схоластику. Это определенный способ мышления, определенный способ доказательств в частности, вывод следствий из каких-то предпосылок. Точно так же есть своя методология у историков. Доказательств у нас нет, мы почти ничего не знаем ни про одного из апостолов. Да, мы можем сказать, что в житии апостола Андрея 6-го века ничего про Новгород не говорится. А мы можем сказать: а до 4-го века вообще жития его не было. И что? Что для нас является доказательством? Более древний характер источников? Да у нас половина источников, половина святынь: патриарху такому-то во сне явилась Матерь Божия и сказала, пойди, обрети главу Иоанна Предтечи. С точки зрения каких-то доказательств это не доказательство. Но мы для себя душой знаем и духом это было познано, Церковью признано, что вот это, правда, глава Иоанна Предтечи. Поэтому бесполезный спор, где находятся Команы, где похоронен Иоанн Златоуст и в котором находится место третьего обретения главы Иоанна Предтечи. Мы глубоко убеждены, что это окрестности Сухуми, а турки говорят: нет, есть турецкий город Каман на другом побережье Черного моря, и там все это было. И как мы это докажем? Доказать не можем, есть вера. Так и здесь. Либо мы читаем житие апостола Андрея, вспоминаем, что любая агиография, любое житийное описание — это стихи в прозе, это поэма. Не нужно относиться к ним как к историческому источнику, но мы возводим свое православие к апостолу Андрею. Для меня его посещение Киевских гор и водружение там креста или посещение Валаама и обращение тамошних язычников не более и не менее достоверны и легендарны рассказа о посещении апостолом Фомы Индии. Да я вообще скажу, что Павел бы распят именно в Риме. У нас исторические источники послеживают его до третьих уз, что да, он был. И после этого ничего нет. И есть церковное предание, что именно в Риме именно в один год именно в одно гонение он был усечен мечом, как римский гражданин. Исторических документов, доказывающих это нет, мы принимаем это верой. И мне, например, этого достаточно. При всем том, что я вполне себе владею схоластикой и историческим методом доказательств и прочими современными научными методами.

Марина Борисова:

— В эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский. Мы ненадолго прервемся. Вернемся к вам буквально через минуту. Не переключайтесь.

Марина Борисова:

— Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. В эфире Радио ВЕРА наша еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский. На следующей неделе у нас память сразу двух ветхозаветных пророков. 14 декабря память пророка Наума, 15 декабря память пророка Аввакума. Часто приходится накануне Рождественского поста слышать советы священников, за время, которое у нас есть до Рождества попробовать почитать хотя бы малых пророков. Но для тех, кто забыл или не знал, напомню, что пророческие книги Ветхого Завета делятся на две неравные группы: великие пророки и малые пророки. Великих пророков четыре, а малых двенадцать. Названия эти вполне условны, поскольку богословы уверяют, что речь идет о величине оставленных этими писателями духовными рукописей. Там, где написано много, это великие, а те, от которых остались небольшие рукописные сочинения, те считаются малыми. Два малых пророка, пророк Наум и пророк Аввакум. Причем, они оба часто вспоминаются и в житиях и в церковной истории. Про Аввакума кто может не знать? Те, кто немножечко интересовались историей собственного государства, знают, что на Руси было принято считать пророка Наума покровителем школьного учения. Было такое присловье...

Протоиерей Максим Первозванский:

— Потому что там есть две буквы «у». Я даже слышал такое выражение Наумов ум.

Марина Борисова:

— Для нас важно то, о чем они писали, о чем они свидетельствовали, и какое значение их пророчества имеют для нашей христианской жизни.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Когда мы вообще размышляем о пророчестве, позволю себе сначала общее размышление, то у нас есть ощущение, что пророк это тот, кто знает будущее, ну и вроде бы, историей того же пророка Наума это подтверждается. Ниневия в высшей точке своего могущества, казалось бы, и ничто не предвещает, а он предсказывает ей гибель. Причем, указывает ей способ, который впоследствии, 23 года прошло, ему никто не поверил, как всегда пророкам.

Марина Борисова:

— А Тигр разлился.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Да, и соответственно...

Марина Борисова:

— Подмыл стены крепостные.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Как и было предсказано все и случилось. Но очень важно, что пророк — это не человек, который знает, что будет. Очень часто пророк может не знать, что будет. Пророк — это человек, которому Бог открыл свою волю. Это про то, чего нужно делать, это всегда про действие. И в этом отношении такая странная формулировка для многих современных женщин, что муж в семье это царь, священник и пророк. Царь понятно, он типа главный и все его слушаются. Священник понятно, он возглавляет священнические молитвы. Пророк-то здесь при чем? Неужели он знает будущее? Нет, будущего он может не знать, но именно через него семья получает указания от Бога, чего им нужно делать. Это важно понимать, что пророк это человек, который открывает людям, что им нужно делать. Они его могут слушать, могут не слушать, могут выполнять, могут не выполнять. Заодно он и будущее предсказывает, но это побочный продукт: будешь так, будет то-то, не будешь... Ярчайший пример это пророк Иона, который за сто лет до Наума предсказывал падение Ниневии, но там было все прям вот так: если вы покаетесь, то ничего этого не будет, что и произошло. Мы видим, что падение Ниневии и ее разрушение было отложено больше чем на сто лет.

Марина Борисова:

— Там есть один очень важный нюанс. Пророк, поскольку он воспринимал волю Божию, то есть находился в диалоге с Богом, когда ниневитяне покаялись и не погибли, обиделся. Что ж такое? Ты ж говорил, что они погибнут, как же так?

Протоиерей Максим Первозванский:

— Да, да, Ты ж говорил, что мое пророчество, в церковно-славянских текстах «пророчеству не солгатися». То есть пророчество-то не исполнилось. На что Господь его вразумляет: ты расстроился о этом лопухе, о тыкве в славянском варианте, который ты не сажал, которого вчера не было, а тут оно выросло, неужели Я не расстроюсь из-за великого и славного города Ниневия? А в случае, когда или надежды на покаяние нет или это покаяние не свершается, действительно, пророчество исполняется, как это было в случае с пророком Наумом. Нам надо на ум это себе помнить и держать, что... помните притчу о богаче и Лазаре? Пошли Лазаря в дом отца моего, там у меня пять братьев. — Если Моисею и пророкам не поверили, то если кто из мертвых воскреснет, не покаются. Поэтому пророкам надо верить. А то, что вы сказали, почитать хорошо бы Рождественским постом, мы так устроены, наше православное сознание, что в отличие, например, от протестантов, которые хорошо знают и любят и читают Ветхий Завет, мы Ветхий Завет знаем плохо, в пересказе какого-нибудь Закона Божия, и даже не всегда понимаем, зачем нам это нужно. Казалось бы, зачем нам Ветхий Завет, зачем какие-то ветхозаветные пророки, пророчествующие о Ниневии, это ж было-то когда?

Марина Борисова:

— О Вавилоне. Как пророк Аввакум.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Или о Вавилоне. Зачем нам это, когда и Ниневия и Вавилон, на тысячу лет даже места никто не знал, где они существовали. Какие-то легендарные города, как Троя какая-нибудь, может ее и не было вообще никогда, нам-то что до этого? Это, с одной стороны, избавляет нас от некоторых искушений, на которые могут поддаться западные христиане, например, объявить себя новым Израилем, а индейцев североамериканских новыми палестинцами и устроить там, как в Палестине, ветхозаветную резню. А с другой стороны, многого мы не понимаем и не чувствуем. Поэтому пост — хорошее время. Если Великий пост — это время особое, когда нам есть прямо предписанные книги: это книга Бытия, это книга Притч, это книга прока Исайи, это книга Иова, это Исход, то сейчас самое время почитать Ветхий Завет. Пост время чтения Ветхого Завета, почитаем малых пророков, например, что нам по силам.

Марина Борисова:

— Мне кажется, что если и обращаться к ветхозаветным текстам, непременно нужно смотреть комментарии и толкования. Я была совершена изумлена. Мне всегда казалось очень странной такая расхожая евангельская фраза: «Глас вопиющего в пустыне, прямыми сделайте стези его». Я совсем недавно обнаружила, что все дело в ошибке пунктуации при переводе. Изначально у пророка Исайи, это цитата из 2-й части книги пророка Исайи, когда речь идет о возвращении из Вавилонского плена, говорится: «Глас вопиющего», двоеточие, то есть пророк говорит о себе. «Сотворите путь Господень в пустыне, прямыми сделайте стези его» — речь идет о том, что был путь из Вавилона в землю обетованную окольный через оазисы, более комфортный. А Господь устами пророка призывает идти напрямую через пустыню. Такая мелочь, как не там поставленное двоеточие в переводе, полностью может изменить восприятие какого-то текста или увести смысл этого текста настолько далеко за скобки, что ты потом не поймешь вообще, о чем речь идет.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Вообще толкования читать нужно и не только ветхозаветных пророков. Есть вещи, которые даже в Новом Завете до сих пор могут являться предметом споров и обсуждений и в ту или иную повестку сиюминутную вставляться. Известное всем игольное ушко, что это такое. А уж про то, чем питался Иоанн Предтеча.

Марина Борисова:

— О, эти акриды с диким медом.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Кто это такие, да. Это вполне можно поставить в обоснование тому, как сейчас пытаются, у нас, правда, не очень, но все равно, сверчков кушать, Иоанн Предтеча же питался, чего вы не хотите? Очень даже уместная история, были ли они сверчками или не были.

Марина Борисова:

— А вот старообрядцы не ели раков, потому что говорили, что «рак сиречь водяной сверчок». Поэтому они считали, что это пища поганая, и раков есть нельзя.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Зато ели бобров, потому что они считали, что это рыба. Хвост есть? Есть. Поэтому бобрятину в пост можно. То самое «порося, порося, превращайся в карася». Мы, конечно, никогда не познаем истину во всех ее нюансах, и такой задачи перед нами не стоит. Наша задача — приближаться к Богу, максимально стараясь разобраться в сопутствующих вопросах.

Марина Борисова:

— Что касается книги пророка Аввакума, там важно, что она начинается с вопроса, почему в мире остается безнаказанным зло? Это вопрос, который возникает по самым разным поводам у нас двести пятьдесят раз на дню.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Да.

Марина Борисова:

— И то, как с этой проблемой справляется пророк, который общается с Богом напрямую, очень может оказаться полезным для решения наших сиюминутных ежедневным проблем. И много других очень важных вещей, которые есть в пророческих книгах. По крайней мере, там всегда есть, о чем подумать. Пророк Наум говорит о огромной и славной ассирийской империи, которая в тот момент была определяющей для Ближнего Востока. Пророк Аввакум говорит о великой и могучей Халдейской империи со столицей в Вавилоне, которая пришла на смену ассирийской великой и славной могучей империи. Когда мы бесконечно по поводу разных новостей слышим слово «империя» в паре с тем или иным современным государством, достаточно посмотреть на то, во что превращаются...

Протоиерей Максим Первозванский:

— Даже империи, не то что национальные государства.

Марина Борисова:

— На страницах этих пророческих книг они от всемогущества обращаются буквально во прах, как Ниневия. И насколько это все оказывается близко. Ветхий Завет, мне кажется, чем дальше, тем более актуальным становится.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Тут, как я уже сегодня говорил, главное не увлекаться историческими аналогиями. К сожалению, они могут нас довести далеко, примерно как современный Израиль с современными палестинцами, сиречь филистимлянами, отождествив себя с тем, о чем рассказано в Священном Писании, причем совершенно не очевидно. Очевидно, что нынешние филистимляне (Филистима — Палестина) этнически практически никак не связана с теми филистимлянами, которые жили тогда.

Марина Борисова:

— Да и нынешние израильтяне.

Протоиерей Максим Первозванский:

— И нынешние израильтяне тоже, мягко выражаясь, это вовсе не чада Авраама. Но при этом, отождествив себя, они начали поистине ветхозаветных масштабов резню друг друга. И другой пример я вам приводил, североамериканских индейцев и соответственно европейских протестантов. И лучше нам оставаться в рамках Нового Завета в историософии. И тогда даже в случае каких-то понятных неблагоприятных сценариев мы видим... Где сейчас большинство католиков живет? В Южной Америке. Поскольку все-таки испанские колонизаторы и португальские при всем их пренебрежительном отношении к местному населению видели в них людей и желание имели привести их ко Христу, а не просто уничтожить, как недочеловеков.

Марина Борисова:

— Но после конкисты, реконкисты возникали века, когда шли миссионерские путешествия тех же католических монахов-миссионеров, собственно так и привилось, воинственные времена прошли и пришли времена просвещения.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Собственно, они и пришли туда со знаменем Христа. Мы можем спорить до бесконечности по поводу того значения, но вспомним замечательный фильм Мэла Гибсона «Апокалипсис», который заканчивается на том моменте, когда вся эта бесконечная внутренняя, абсолютно бесовская резня на американском континенте... Фильм заканчивается тем, что они выходят на побережье, и там стоит парусник, над которым водружен громадный крест, который положил конец этой сатанинской местной цивилизации.

Марина Борисова:

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда по субботам, в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский. Как всегда по субботам, мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. На наступающей неделе память двух очень знаковых для нашей Церкви святых. Один относится к новомученикам и исповедникам Церкви Русской, 11 декабря мы чтим память священномученика митрополита Серафима (Чичагова). И 16 декабря мы вспоминаем преподобного Савву Сторожевского, который был учеником преподобного Сергия Радонежского, и чей монастырь на много веков стал царским богомольем. Помимо всего, что обычно говорится в память преподобного Саввы, мне кажется, очень важно, иногда это забывается, что именно его заказ преподобному Андрею Рублеву дошел до нас в таком наиболее полном виде. По некоторым источникам икону Пресвятой Троицы тоже заказал Андрею Рублеву написать преподобный Савва. Это проникновение в новую, иную глубину, о которой мы тоже иногда забываем, потому что церковное искусство это не искусство в том смысле, что пошел в музей и прикоснулся, приобщился. Это способ познания Бога и способ проникновения туда, куда очень трудно пройти, если ты не прошел перед этим путь подвига.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Это не только и не столько искусство, сколько, да, метод Богопознания. К сожалению, такие прорывы встречаются далеко даже не в каждом поколении, и мы живем этими откровениями, в том числе в иконописи, в архитектуре, в житиях, в посланиях. Меня это заставляет размышлять не то что о времени, потому что то же самое время и у преподобного Сергия и у его ученика, преподобного Саввы, который игуменом был поставлен еще при жизни преподобного Сергия. Это наоборот удивительные свидетельства, что Господь любит нас всех такими, какие мы есть. При этом еще и умудряется найти, создать и вырастить каких-то настоящих светильников, чтобы мы, взирая на их жизнь, на их иконы, на их дела, могли стать хоть чуть-чуть христианами.

Марина Борисова:

— Я не случайно вспомнила Звенигородский чин и икону Андрея Рублева «Троица». Для меня лично знакомство со священномучеником митрополитом Серафимом началось с того, что я вошла в храм Ильи пророка в Обыденском переулке и увидела огромное полотно — икону Спаса в человеческий рост. Спаситель в хитоне, босой стоит, распростерши руки. Ты останавливаешься в дверях, потому что ты входишь, и непосредственно глаз сразу упирается в эту икону. Я только начинала ходить в церковь, ничего еще толком не знала, не понимала, я никогда в жизни не видела подобного иконописного изображения. Естественно спрашиваешь первого человека, который тебе попался на глаза, это была женщина, которая была за свечным ящиком. Я у нее спросила, что это за икона такая странная. Она начала мне рассказывать о том, кто ее написал, кто такой Серафим (Чичагов), я все это слушала. Конечно, по большей части то, что она мне рассказывала, не запомнилось. Но когда я узнала, кто эта женщина, когда у меня все связалось, а женщина эта была родная внучка митрополита Серафима, и после того, как Новодевичий монастырь вернули Церкви, она стала первой игуменьей этого монастыря, игуменья Серафима. Все так переплелось в моем личном отношении к этому святому. Потом я уже узнала о том, что он был вполне успешным светским человеком, с прекрасной карьерой, у него было четверо детей, он был вхож в лучшие дома Петербурга. Одна встреча с преподобным Иоанном Кронштадтским перевернула всю его жизнь. Насколько трудно было, когда он вознамерился стать священником, убедить собственную жену. Она была блестящая светская петербургская дама, ей предлагали переехать в Москву и стать московской попадьей. У нее был настолько огромный внутренний бунт от этого всего, но пережили и это и приехали в Москву. И когда через два года после этого матушка скончалась, будущий митрополит Серафим принял монашество и ему мы обязаны прославлением Серафима Саровского, потому что это его многолетний труд, который вылился в книгу «Летопись Серафимо-Дивеевской обители».

Протоиерей Максим Первозванский:

— Сколько там, полторы тысячи страниц?

Марина Борисова:

— Да. И потом он нашел возможность добиться аудиенции у государя, чтобы представить ему это сочинение. И потянулась вся история с канонизацией преподобного Серафима, она неразрывно связана с митрополитом Серафимом. Конечно, то, что ему пришлось пережить после 17-го года, это отдельная глава. Когда читаешь о новомучениках, не понимаешь, как это возможно. Ну, правда. Люди в годах, обремененные кто-то семейством, кто-то болезнями, а кто-то и тем и другим. И вдруг начинается это хождение по мукам. Эта его внучка, которая получила государственную премию за выдающийся вклад в развитие отечественной химии, в воспоминаниях своих писала, что она знала в детстве, что у нее есть дедушка, которого она никогда не видела, потому что он все время сидит в тюрьме. Это детское восприятие. Она с ним познакомилась, когда ей было лет пять, а до этого она знала, что дедушка все время сидит в тюрьме, то в одной, то в другой. И бесконечные ссылки, и бесконечное попадание в какие-то ситуации, где, казалось бы, нет выхода. И запретили, и уехать невозможно, и не уехать невозможно, и служить не дают. В результате в уже очень преклонном возрасте, с кучей болезней он оказался в подмосковной деревне Удельное, дачное место.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Езжу мимо все время.

Марина Борисова:

— И он там прожил несколько лет. Чем он занимался, когда заниматься было уже ничем невозможно? Он писал иконы, сочинял духовную музыку, принимал людей, которые к нему приезжали, а сам он уже из дома не выходил, потому что у него была чудовищная гипертония, и он еле передвигался по помещению. Ну, что говорить, если в последний арест его в тюрьму отвезли на скорой помощи. И когда его расстреляли в 37-м году, обвинив в антисоветской деятельности, вся его антисоветская деятельность заключалась в том, о чем мы только что говорили. Это было антисоветски, это было невозможно пережить огромному государству с его машиной государственного давления, что нужно было этого немощного больного старика притащить в тюрьму, продержать его в застенке и потом расстрелять.

Протоиерей Максим Первозванский:

— У нас очень много было разговоров, хотя никогда их не станет достаточно, о новомучениках. Вы так подробно рассказали о митрополите Серафиме. Я бы хотел сказать два слова о поколении. Вы начали с обобщений, как вообще понять этих людей? Мы любим, сейчас, правда, меньше, слава Богу, конец 19 — начало 20 века воспринимать как некий золотой век Российской империи, как золотой век, в том числе и для Православной Церкви. На самом деле, мы видим, что не то что золотым веком он не был, а вопросов, которые там накопились, было столько, что... Конечно, история не знает сослагательного наклонения, можно ли было их решить эволюционно. Но история показала, конкретно Господь благословил, чтобы это все решилось революционно. Той Российской империи серебряного извода конца 19 — начала 20 века не осталось. Люди делали выбор: либо они, как матушка святителя новомученика Серафима, должна была превратиться в московскую попадью, а сам блестящий офицер, награжденный больше чем десятью орденами, так воспылать любовью ко Христу, что обличать людей, что они сначала с утра делают свои дела, а потом молятся. Господи, да кто вообще-то молится? Люди не молились вообще, ты должен начать молиться, ты должен изменить свое отношение к Богу. Вспомним письмо супруги Льва Николаевича Толстого Софьи к Синоду по поводу его отлучения от Церкви. Там сквозит такое: да вы, вы же ритуальное агентство, что вы о себе возомнили? Вы должны присутствовать — я почти цитирую — с человеком в самые важные моменты его жизни, рождение, создание семьи, смерти, а на большее не замахивайтесь, мы имеем право жить так, как мы считаем нужным. Церковь в сердцах даже живых людей занимала место ритуального агентства, куда, кстати говоря, нас и сейчас пытаются вытолкнуть, мы сами немало этому способствуем, к сожалению. Но это так. Либо Церковь является совестью не только народа, но и конкретного человека, когда все его мысли: «Не я живу, но живет во мне Христос». Интересно, как блестящий офицер, любой, должен был бы отнестись к этой фразе апостола Павла, как он ее понимал, он вообще читал апостола Павла? Наверное, в школе читал, Закон Божий преподавали. Как у Иосифа Виссарионовича Сталина что там в сердце оставалось — «Не я живу, но живет во мне Христос». Либо переходить на сторону зла. Либо сносить весь этот мир насилия до основания, а затем... А затем строилось бесовское царство, к сожалению. Дай Бог, чтобы нам не пришлось подобного выбора делать, хотя, конечно, мы тоже стоим сейчас на переломе. И история и жития таких людей, как митрополит Серафим, как Савва Сторожевский, живших в непростое время, и как множество святых, побуждает нас, пока не поздно, сердца свои к Господу обратить более плотно, более сердечно, сделать их смыслом нашей жизни, светом нашего света.

Марина Борисова:

— Спасибо огромное за эту беседу. В эфире была программа «Седмица». С вами были Марина Борисова и клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский. Поститесь постом приятным. Слушайте нас каждую субботу. До свиданья.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Храни вас Господь. До свиданья.

---

Все выпуски программы Седмица

• «8-е воскресенье по Пятидесятнице». Протоиерей Максим Первозванский
• «7-е воскресенье по Пятидесятнице». Протоиерей Максим Первозванский
• «6-е воскресенье по Пятидесятнице. Петр и Павел». Протоиерей Федор Бородин