«Неделя 16-я по Пятидесятнице. Покров Пресвятой Богородицы». Прот. Дионисий Крюков - Радио ВЕРА
Москва - 100,9 FM

«Неделя 16-я по Пятидесятнице. Покров Пресвятой Богородицы». Прот. Дионисий Крюков

* Поделиться

У нас в гостях был настоятель храмов Михаила Архангела в Пущино и Рождества Богородицы в Подмоклово протоиерей Дионисий Крюков.

Разговор шел о смыслах и особенностях богослужения в ближайшее воскресенье, в которое также празднуется память священомученика Петра, митрополита Крутицкого, о значении праздника Покрова Пресвятой Богородицы, а также о памяти святых преподобных Кирилла и Марии Радонежских, преподобного Кириака отшельника, святителя Михаила, митрополита Киевского, праведного воина Феодора Ушакова и священномученика Дионисия Ареопагита.

Ведущая: Марина Борисова


М. Борисова

— Добрый вечер, дорогие друзья! С вами Марина Борисова. В эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели.

И сегодня у нас в гостях настоятель храмов Михаила Архангела в Пущино и Рождества Богородицы в Подмоклово протоиерей Дионисий Крюков.

Протоиерей Д. Крюков

— Здравствуйте, дорогие друзья!

М. Борисова

— С его помощью мы постараемся разобраться, что ждет нас в Церкви завтра, в 16-е воскресенье после Пятидесятницы, и на предстоящей неделе. Ну, как всегда, по традиции, начинаем мы пытаться вникнуть в смысл наступающего воскресенья, исходя из тех отрывков из апостольских Посланий и Евангелия, которые прозвучат завтра за Божественной литургией. И завтра мы в Церкви услышим отрывок из Второго Послания апостола Павла коринфянам, из VI главы, стихи с 1-го по 10-й. Ну и, чтобы не читать целиком весь отрывок, я позволю себе, как это обычно делаю, волюнтаристски остановиться на тех словах, которые лично меня повергают в недоумение. Это 3-й стих: «Мы никому ни в чем не полагаем претыкания, чтобы не было порицаемо служение». И дальше апостол говорит о вере как терпении, о том, что с оружием Правды в правой и левой руке они выходят на служение. Что такое «оружие Правды в правой и левой руке», мне совершенно непонятно, и каким образом можно ни в чем не полагать претыкания, если ты проповедуешь учение абсолютно, ну, как бы я сказала, перпендикулярное тому, чему вверены твои слушатели, как можно их оберегать от претыкания в этом случае, я просто не понимаю.

Протоиерей Д. Крюков

— Вот в этом особенность педагогического метода святого апостола Павла. Для меня это одна из самых близких тем, потому что мне кажется, что любой священнослужитель, проповедник, да и христианин должен для себя это обязательно взять на вооружение. Он никому ни в чем не полагает претыкания именно в том смысле, что он очень деликатен, что он никого ни в чем... ни к чему не заставляет. Он только убеждает, он только советует, показывает своим примером. Он не боится показаться смешным, оправдаться, соглашается с критикой. Ну, в общем, это абсолютно иной облик авторитета, к которому мы привыкли, потому что для нас авторитет зиждется исключительно только на каких-то внешних волевых моментах, на том, что надо подчиняться во что бы то ни стало просто в силу того, что это авторитет. Все совершенно по-другому у апостола Павла.

А вот фраза «с оружием в правой и левой руке» — это особенно для меня ценное и любимое такое указание. Дело в том, что апостол Павел, несмотря на то, что говорит коринфянам (то есть, это все-таки жители античного вполне себе города, да не вполне, а просто античный город, знаменитый Коринф), но, тем не менее, он исходит все-таки из еврейской традиции, в которой правая и левая рука — это очень важные символы. Левая рука — это символ справедливости, а правая рука — это символ милости. Именно поэтому Христос говорит: «Пусть твоя левая рука не знает, что делает правая». И что имеется в виду? Что и справедливость, и милость должна быть правдивой, то есть праведной. То есть, понимаете, справедливость праведная — это понятно. Но бывает справедливость, которая основана не на милости, такая справедливость, которая по букве. И тогда это уже не справедливость, когда она по букве закона.

М. Борисова

— Тогда это как «око за око, зуб за зуб»?

Протоиерей Д. Крюков

— Совершенно верно. Но и милость тоже может быть без правды, потому что когда ты милуешь лишь только тех, кто тебе мил, когда у тебя твоя милость — это на самом деле твоя слабость, это тоже ведь, на самом деле, не правда. Поэтому правда должна быть везде руководителем, как в милости, так и в справедливости.

М. Борисова

— Ну вот смотрите, отрывок из Послания апостола Павла начинается словами тоже удивительными: «Умоляем вас, чтобы благодать Божия не тщетно была принята вами». Ну вообще само слово «благодать» для нас абсолютно. То есть, вот ну как? На тебя снизошла благодать. Оказывается, может быть — тщетно?

Протоиерей Д. Крюков

— В том-то вся наша и трагедия, что мы получили великую благодать, которой совершенно не дорожим. Она действительно для нас является чем-то таким... тщетой какой-то, то есть, тем, что мы не ценим совершенно. Именно про это говорит апостол Павел — то, что мы должны дорожить тем, что имеем. Несмотря на то, что эта благодать может творить необыкновенные чудеса, мы, тем не менее, как бы ее в себе никак не раскрываем, она у нас лежит таким вот... святыней под спудом, что называется, и никак не развивается, никак не проявляется. Именно к этому и призывает апостол Павел — к тому, чтобы мы ее обязательно ценили в себе, искали в себе, раскрывали, культивировали. И каким образом, он тоже об этом показывает своим примером.

М. Борисова

— Ну вот продолжая тему благодати, переходим к отрывку из Евангелия от Луки, V глава, с 1-го по 11-й стих — известная, я думаю, большинству наших радиослушателей сцена чудесной рыбной ловли. Когда Христос только вышел еще на проповедь, еще не было у Него учеников, он увидел рыбаков на озере Генисаретском, попросил у них лодку, чтобы ему легче было разговаривать с народом, а потом происходит сцена такая парадоксальная немножко. Рыбаки — ведь это профессионалы. То есть, они своим вот этим рыболовецким ремеслом зарабатывают себе на жизнь, на семью... В общем, это не то, что себе на обед.

Протоиерей Д. Крюков

— Это не хобби.

М. Борисова

— И вот этим профессионалам, которые ловили-ловили, всю ночь ловили, но ничего не поймали, какой-то пришлый непонятный человек говорит: «Вот давайте-ка, закиньте сети — все будет хорошо». И вот если эту сценку представить сейчас, что ответит профессионал такому доброхоту? (Смеется.) Дальше можно не произносить — в общем, каждый понял, что услышал бы. А тут вдруг они делают, как им сказал этот странный человек, и дальше начинается вот этот чудесный лов. То есть, ловили-ловили, таскали-таскали — из места, где ничего не было, они же целую ночь пытались на этом месте чего-то поймать. И столько наловили, что две лодки чуть не утонули. И дальше реакция, которая меня всегда... То есть, с одной стороны, я могу ее понять — когда вот такое происходит у тебя на глазах, действительно придешь в состояние ужаса... Но реакция, конечно, апостола Петра, который сказал: «Выйди от меня, ибо я человек грешный», она, конечно, меня тоже всегда повергает в изумление, потому что она... она парадоксальна, согласитесь!

Протоиерей Д. Крюков

— Да, согласен. Есть пара тем, на которые я хотел бы сейчас обратить внимание. Первое — это то, что Христос изначально вошел в эту лодку для того, чтобы проповедовать. То есть, это была... как бы эта лодка была образом церковного амвона, если так хотите, да? То есть, некоей такой кафедрой, с которой вещается в дальнейшем великое евангельское слово. Ну это из исторической перспективы если мы об этом говорим. А дальше народ слышал, и, наверное, апостол Петр согласился, потому что подумал: ну если так человек мнгого, хорошо, красиво говорит и правильно, наверное, и чисто практически ему можно доверить.

А дальше происходит следующее. Мы с вами знаем, что Христос очень часто учил притчами, но этот случай — это притча в действии. То есть, это сам сюжет, который раскрывает некую внутреннюю специально созданную... созданный смысл, заложенный для того, чтобы донести в дальнейшем до свидетелей этого события. Потому что понятно, что когда Христос говорит, что «отныне будете ловцы душ человеческих», то тем самым показывает: как вы столько рыб поймали здесь, так же вы будете столько же людей уловлять в сети церковные для того, чтобы их спасти. И это вот как бы некая метафора, которая проявляется через сюжет, но на самом деле она чисто евангельская жанровая метафора.

Второй момент: что случилось с апостолом Петром, когда он сказал, что «отойди от меня, я человек-грешник»? Меня лично всегда удивляет, то, что в этой реакции есть даже не только и не столько как бы страх за себя, что рядом со святыней можно обжечься, — ну это понятно, — но еще то, что мы упускаем из нашего внимания — это то, что он за Христа переживает. «Вот Ты такой святой, а я грешник, Ты сейчас можешь от меня оскверниться». Он же пока еще не понимает, Кто перед ним. Он по-прежнему в той же самой иудейской парадигме воспринимает это как то, что есть чистое и нечистое, святое и грешное. И вот он считает, что Христу будет плохо от этой близости — ну и, конечно, ему самому. В этом есть проявление некоего на самом деле страха, который самый высокий страх — страх благоговейный, именно отношение ко Христу как к чему-то... к величайшей святыне, которую надо беречь. И вот оно и проявляется именно вот в этих вот словах. Но Христос ему отвечает, что «ни я не осквернюсь от тебя, ни ты не пострадаешь, потому что твое назначение — именно быть тем самым проповедником, который вот... подобно ему сейчас, много проповедавшему окружающим людям из лодки, он будет так же потом, как сейчас в эту лодку... разгреб, полную лодку всяческих рыб, он так же будет столько же людей привлекать в лоно Церкви.

М. Борисова

— Знаете, мне кажется, что в этой реакции... Вообще, вся эта история с этим удивительным ловом, а главное, с тем, что из этого вышло, абсолютная загадка. Смотрите: когда Петр, уже не один год следовавший за Христом, оказывается на горе Преображения, у него реакция какая? «Давайте здесь останемся, здесь так здорово!»

Протоиерей Д. Крюков

— Да-да-да.

М. Борисова

— Сделаем вал и три кущи, мы тут где-нибудь притулимся — и будем так и жить. А здесь, казалось бы, вот он — рыбак, он еще не перестроился, он еще не ученик Христов. Он видит — вот они ловили-ловили, ничего не поймали, он пришел — они тут наловили. Естественно, для такого человека, который на горе Преображения сказал: «Давайте здесь останемся», сказать: «Слушай, давай мы тебе тут хибарку построим, будешь тут...» (Смеется.)

Протоиерей Д. Крюков

— Будет нашим карманным! (Смеется.)

М. Борисова

— Да! «Будет у нас тут проповедовать, и заодно мы будем и рыбу ловить». А они... Он семейный человек, он отвечает не только за себя, но и за свою семью. Он бросает все и идет за Ним. Вот это... это фантастика.

Протоиерей Д. Крюков

— Ну конечно. Ну вот в этом-то и есть особая роль апостола Петра. Ведь обратите внимание, дорогие слушатели, что в Евангелии именно Петр часто выступает как выразитель общего мнения апостолов. То есть, это как бы голос всех апостолов, это... Петра больше всего «слышно» в Евангелии, так скажем. Но именно потому, что это очень как бы фактурно переданный... вот как бы образ — это в литературе, но здесь вот именно его непосредственный характер. Характер такой, с одной стороны, очень человеческий во многих моментах, а с другой стороны, очень духовно чуткий и горячий. И вот, наблюдая за этими разнообразными реакциями апостола Петра, и себя тоже узнаешь. И мне кажется, что это тоже очень важный момент вот в этих строках.

М. Борисова

— Мне думается, что неслучайно христианская традиция именно ему вручила ключи от Царствия Божия.

Протоиерей Д. Крюков

— Да...

М. Борисова

— Самый парадоксальный, самый человечный и самый недостижимый в своей вот этой истинной любви, истинной преданности.

Протоиерей Д. Крюков

— Согласен, да.

М. Борисова

— Мне хочется успеть вспомнить еще одного удивительного святого, которого мы именно в это воскресенье будем вспоминать. Это священномученик Петр Полянский, митрополит Крутицкий. Память его как раз приходится на 10 октября. Я думаю, что это человек, достойный многотомного труда, потому что сколько ни рассказывай, не умещается в голове этот подвиг.

Это очень образованный, очень светский и успешный на светском поприще до революции человек. И вот начинается фантасмагория 1917 года, и на соборе Патриарх Тихон просит его принять епископство. Принять монашество и принять епископство. И этот человек понимает, что если это он сделает, он подпишет себе смертный приговор, потому что Патриарх хочет сделать его своим помощником. В результате Патриарх делает его в завещании местоблюстителем Патриаршего престола. Там было три человека — двое к моменту кончины Патриарха Тихона уже были сосланы, единственный митрополит Петр был доступен и стал официальном местоблюстителем, и с тех пор он не выходил буквально из ссылок и тюрем. Его заморили, его до 1937 года заморили буквально — и, в результате, расстреляли. Причем, до такой степени... Он отказывался сложить с себя местоблюстительство. А пока он был официальным местоблюстителем патриаршего престола, никто официально не мог возглавить Церковь. Даже митрополит Сергий Старогородский, который потом стал Патриархом, он был только заместителем митрополита Петра, который не вылезал из тюрем, ссылок, которого довели до и инсульта, и кучи болезней, и который до последнего своего вздоха не сдавался и оставался официальным главой Русской Православной церкви, хотя власти были... ничего не могли с ним сделать до такой степени, что вынуждены были в 1936 году выпустить фальшивое свидетельство о его смерти. А он еще год... его мучили в тюрьме, пока его не расстреляли в результате. Это удивительная, фантастическая судьба, перед которой просто можно молча стоять в благоговении.

Протоиерей Д. Крюков

— Да. Тоже в этом смысле — в чем его подвиг? В том числе, и в том, что он называл совершенно откровенно, что реликвия — это дело не христианское, потому что оно всегда связано с насилием. И именно это ему — такую вот позицию, не прославление революции, а именно отношение критическое к тому, что произошло — ставили ему, естественно, в упрек, и именно за это его и пытали, и мучили, и в конце концов он от этого и умер. Удивительно, что он был действительно объявлен умершим, а при этом почти год еще был живой.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям: сегодня, как всегда по субботам, в эфире радио «Вера» программа «Седмица». Со мной в студии настоятель храмов Михаила Архангела в Пущино и Рождества Богородицы в Подмоклово протоиерей Дионисий Крюков, и мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающей недели.

На этой неделе у нас будет возможность вспомнить и сравнить очень разные такие модели, что ли, монашеского подвига. Это и память преподобных Кирилла и Марии Радонежских — родителей преподобного Сергия (память их 11 октября), и память преподобного Кириака-отшельника (память 12 октября), и память святителя Михаила, митрополита Киевского (13 октября).

Вот что касается святителя Михаила, то тут все очевидно — это был первый епископ на новокрещенной Руси. Его прислали для того, чтобы он помог князю Владимиру, и, собственно, этим он и занимался. Он был первым нашим святителем — ездил по городам и весям, крестил бояр, дружину, людей всякого рода. Вот, собственно, этим мы обязаны святителю Михаилу, митрополиту Киевскому.

Ну, что касается родителей преподобного Сергия, тут мы обязаны им, прежде всего, преподобным Сергием! (Смеется.)

Протоиерей Д. Крюков

— Да. Вообще-то, удивительно, что преподобный Сергий, его родители, вернее, почитались уже буквально с того самого времени, когда жил он и его родители. На ранних иконах можно встретить их изображения с нимбами — это достаточно распространенная иконография, когда преподобный Сергий молится перед гробом своих родителей.

Вообще, Кирилл и Мария — это люди высокого сословия, они — это бояре, правда, обедневшие, которые в конце концов должны были уйти из того места, где они изначально жили, и в конце концов поселились недалеко от Радонежа, в пределах Московского княжества. У них было трое детей, и преподобный Сергий был вторым сыном. И старший был Стефан, который также был сподвижником своего брата. Жили они... в дальнейшем поступили в монастырь, который сейчас мы знаем как Хотьковский. Происходит это от... этимология такова, что туда принимали «хоть кого», то есть и мужчин, и женщин, он был не разделенный на мужской и женский, там присутствовали все. И, как мы знаем из жития преподобного Сергия, они просили, чтобы преподобный не принимал монашество до тех пор, пока они не умрут. На самом деле, та самая икона, где преподобный Сергий стоит перед своими умершими родителями, она изображает не что иное, как именно начало его такой духовной деятельности, потому что с этого момента он уже «отпущен» — «ныне отпущаеши», фактически, на этой иконе изображается.

Что, мне кажется, важно сказать в связи с этим по поводу этих святых? У нас не так много каких-то поводов подумать о святости жизни родителей. И вот в этом отношении преподобные Кирилл и Мария, так же, как Захарий и Елизавета или Аким и Анна, это как раз те самые корни, из которых произрастают такие удивительные цветы и плоды в виде их детей. И поэтому к этим святым мы обращаемся с той проблематикой, которая связана именно с воспитанием наших детей, помня о том, что они замечательно воспитали своих.

М. Борисова

— Ну, и удивительный совершенно святой — преподобный Кириак-отшельник, память его 12 октября. Почему он такой удивительный? Надо представить себе, что это самое начало монашества. То есть, монашество еще вот только создается, формируется, еще такого вот монашества, как у преподобного Сергия и его родителей, еще не существует в христианской церкви.

Протоиерей Д. Крюков

— Она, вернее, приобретает в этот момент только христианские формы. Потому что те анахореты, которые были в Ветхом Завете, они серьезно отличались от христианского монашества.

М. Борисова

— И вот такой юноша, как Алеша Карамазов у Достоевского, он услышал — «аще кто хочет по Мне идти, отвержется себя и возьмет Крест свой и идет по Мне», и все — вот не может он больше ничего делать, он должен всего отвергнуться, взять крест и уйти в монастырь. Уйти куда-то, где живут не так, где живут иноки. Вот, собственно, путь будущего отшельника — Кириака.

Но интересно же, что в это время умы вот таких юношей занимает один, как сказать, учитель, философ...

Протоиерей Д. Крюков

— ...культовая фигура, так скажем современным языком...

М. Борисова

— ...да, культовая фигура или образец для подражания. Это Ориген, который потом, в общем, был предан всяческим проклятиям.

Протоиерей Д. Крюков

— Его труды, скажем так. А сам он...

М. Борисова

— Хотя сам он — великолепный образец монашеской жизни. Читаешь про него — просто думаешь — ну вот только иконы, прости Господи, писать. И аскет, и молитвенник, и все вот-вот... все-все-все по прописям. А такой печальный конец его учений. Хотя на самом деле огромное количество святых отцов его цитируют.

Протоиерей Д. Крюков

— Считают своим учителем, мало того — это отцы-каппадокийцы Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский. Конечно, его богословие оказало огромное влияние на последующее развитие христианской богословской мысли, и поэтому мне кажется, что мы должны понимать, что есть какие-то моменты, безусловно отвергаемые церковным учением. В том же самом учении Оригена его учение о пресуществовании душ — то есть, то, что души людей существуют еще до момента не только их рождения, но даже их зачатия.

М. Борисова

— Ну там вообще как-то у него сложно. У него эти души — они как-то путешествуют: то они в ангелах, то они в людях, то они в каких-то инфернальных существах. То есть, они как-то так вот, как у индийских йогов, они как-то блуждают во Вселенной.

Протоиерей Д. Крюков

— Да, перевоплощаются в разные совершенно формы — и человеческие, и ангельские. Ну, «благочестивое» в кавычках объяснение таково, что таким образом как бы они проходят стадии очищения и тем самым имеют возможность в конце концов спастись. Но эта же мысль девальвирует подвиг Христов, который...

М. Борисова

— Ну, собственно, непонятно, а зачем тогда было копья ломать, если все равно все души так потихонечку эволюционируют из демонов через людей в ангелов, и все замечательно.

Протоиерей Д. Крюков

— Да, совершенно верно. И поэтому, конечно, в дальнейшем его учение было подвергнуто осуждению, несмотря на то, что его многие иные творения ценны для Церкви, и его стиль жизни являлся образцом для подражания многих православных святых.

М. Борисова

— Ну вот, собственно, Кириак первую часть своего такого монашеского жития посвятил тому, что он, по возможности, обличал неправоту Оригена, которого на самом деле еще никто и не думал... его только на V Вселенском соборе анафеме предали, а так, в общем, достаточное количество достойных людей гораздо старше и опытнее Кириака говорили: это вполне достойный учитель. А тут какой-то молодой человек вдруг берет на себя нахальство вполне уважаемого учителя обличать в ереси. Ну трудно себе представить состояние внутреннее... как должна быть настроена, как инструмент какой-то музыкальный, душа человека, который должен это уловить и сформулировать — в чем неправота, тем более, неправота авторитета. Это же... Это, на самом деле, сейчас это почти невозможно. То есть, ты чувствуешь, что человек неправ, а объяснить, что именно не так, очень трудно.

Протоиерей Д. Крюков

— Возможно, тут... да не возможно, а точно, тут очень необходимо иметь именно святость жизни. Именно потому-то он и являлся вот именно отшельником, то есть, подвижником. Это не просто интеллектуальная задача — разобраться в тонкостях богословских вопросов, а именно явить своей жизнью, чтобы вся жизнь и... Вернее, так: чтобы мышление было способом жизни, чтобы оно не разделялось на то, что мы говорим, и то, что мы делаем. Потому-то он и пошел в пустыню и прожил там очень долгое время...

М. Борисова

— Десять лет.

Протоиерей Д. Крюков

— Да. Ну, и, опять же, там были разные этапы его существования...

М. Борисова

— Просто когда читаешь жития древних монахов, да, в общем-то, и не таких древних — и XVIII век наш посмотреть можно, сколько лет проходило прежде, чем они считали для себя возможным принять какой-то священный сан! Вот десять лет человек в пустыне просидел, и только когда ему 37 лет было, он принял сан дьякона. Это отношение и я не знаю даже, как — это ответственность?.. Это что? Почему так важно было сначала что-то сделать с собой, прежде чем что-то преподавать людям?

Протоиерей Д. Крюков

— Ну, естественно, для того, чтобы как-то учить, ты должен соответствовать... ты должен вызреть, что называется. Поэтому то, что мы сейчас, современные священники, очень быстро становимся таковыми... ну, уже сейчас постепенно от этого отходят, от этой практики. Но вот в моей юности именно было так — это просто свидетельство того, что не хватало... не хватало сил, не хватало кадров, и поэтому... Но идеал именно таков, как у преподобного Кириака.

М. Борисова

— В эфире радио «Вера» программа «Седмица». В студии Марина Борисова и наш гость, настоятель храмов Михаила Архангела в Пущино и Рождества Богородицы в Подмоклово протоиерей Дионисий Крюков. Мы ненадолго прервемся и вернемся к вам буквально через минуту. Не переключайтесь.

Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. В эфире программа «Седмица», в студии Марина Борисова, и наш сегодняшний гость — настоятель храмов Михаила Архангела в Пущино и Рождества Богородицы в Подмоклово протоиерей Дионисий Крюков. И, как всегда по субботам, мы говорим о смысле и особенностях богослужения на наступающей седмице.

Ну, на следующей неделе главное событие, конечно, это Великий праздник Покрова Пресвятой Богородицы 14 октября.

Протоиерей Д. Крюков

— Очень любимый русский праздник.

М. Борисова

— Причем, парадоксальнейший русский праздник. По сути дела, если так вот отринуть все духовное и обратиться к истории, что мы празднуем? Мы празднуем, как с помощью Богородицы византийцы одержали победу над славянами. При этом в Константинополе это не празднуют, а празднуют почему-то те самые потомки славян, которые в результате отступили. (Смеется.) Это вот все, что связано с этим праздником, оно все на парадоксе. Как случилось?

Протоиерей Д. Крюков

— В Х веке, в царствование императора Льва Философа, славянские племена окружили Константинополь, и город был в осаде. Весь народ вместе с императорским двором молился во Влахернском соборе.

М. Борисова

— А во Влахернском соборе тогда хранилась Риза Пресвятой Богородицы.

Протоиерей Д. Крюков

— Совершенно верно. И вот Андрею Христа ради юродивому явилась Богородица, которая распростерла над молящимся свой покров, то есть ту самую...

М. Борисова

— Омофор.

Протоиерей Д. Крюков

— ...омофор, да. И преподобный Андрей показал своему близкому ученику Епифанию, рассказал об этом, и они поняли, что это некий знак, что Богородица защитит город, народ от этой внешней опасности. Мне кажется, что здесь стоит обратить внимание, что защита является тонким покровом. На самом деле, это, опять же, для меня очень важная метафора — что вера, которую, может быть, никак нельзя пощупать, что это некое, может быть, для кого-то что-то совершенно эфемерное и даже, может быть, может казаться несуществующим, является просто броней, которая охраняет человека не просто в его жизненных ситуациях, но вообще в космическом его состоянии. И вот этот вот Покров ощущался нашими, уже русскими православными, людьми как нечто ценное, потому что у нас огромное количество и храмов, и иконы с этим изображением буквально в каждом храме существуют.

М. Борисова

— Ну смотрите, совсем ведь немножко времени прошло. В 911 году подписали мир византийцы с Русью. А вот с исторической точки зрения, ничтожный там промежуток — это 1165 год, когда Андрей Боголюбский, князь (а его святым покровителем был как раз Христа ради юродивый Андрей, который во Влахернском храме увидел видение Пресвятой Богородицы и ее Покрова), в 1165 году он строит удивительнейший храм Покрова-на-Нерли, то есть, это мировая жемчужина. То есть, уже в сознании людей -всего-то пара веков прошла — Покров это такая великая святыня, достойная величайшего храма. То есть, в сознании русских людей православных это случилось за ничтожный, с точки зрения истории, период.

Протоиерей Д. Крюков

— Ну, думаю, что здесь важна сама «виновница» — Пресвятая Богородица. Для того, чтобы понять это, обратимся к тем отрывкам из апостольских Посланий и из евангельского отрывка, который читается на этот праздник.

М. Борисова

— Да, вот читается отрывок из Послания апостола Павла евреям из IX главы, стихи с 1-го по 7-й.

Протоиерей Д. Крюков

— И в нем, в этом отрывке, описывается Иерусалимский храм, и первый завет имел Постановление о богослужении «Святилище земное». Ну, и там много...

М. Борисова

— Там очень подробно описывается устройство скинии Ветхого Завета...

Протоиерей Д. Крюков

— ...да, которая послужила в дальнейшем моделью для создания Иерусалимского храма. Для христианской богословской традиции храм и его модель скинии является образом Богородицы. Это далеко не случайно, потому что именно в этой скинии в нее вошла слава Божия. То есть, Бог присутствовал вот в этом вот пространстве, огороженном этой скинией. И в дальнейшем то же самое произошло с Иерусалимским храмом. То есть, это место, где Бог неотступно присутствует.

Но и Богородица — это то «вместилище невместимого», как мы поем об этом на наших богослужениях, она является неким храмом, в котором присутствует сам Бог, в ней — Спаситель Иисус Христос. То есть, это вот как некий... Богородица тут описывается как некое такое вот величественное и красивейшее здание, в котором находится присутствие Божие.

М. Борисова

— Но кроме отрывка из Послания апостола Павла мы услышим еще и отрывок из Евангелия от Луки, Х глава, стихи с 38-го по 42-й, и XI глава, стихи 27-й и 28-й. Но это отрывок из Евангелия, который на всех богородичных праздниках мы слышим. Это история о Марфе и Марии, о том, как Господь, когда был в дому у Лазаря, своего друга, его сестры Марфа и Мария по-разному реагировали на приход такого дорогого гостя. Марфа суетилась по хозяйству, Мария села у ног Учителя и слушала, что Он говорит. Марфа стала ее упрекать, Господь ее одернул. Я предполагаю, если бы Мария стала упрекать Марфу, Он одернул бы Марию.

Протоиерей Д. Крюков

— (Смеется.) Я тоже так думаю. Но важно именно, каким образом и какими словами Он это сделал. Что, «Марфа, Марфа, печешься ты о многом, заботишься ты о многом, но есть единое на потребу, главное в нашей жизни». А Мария избрала лучшую часть — то есть, села и стала слушать. Она стала внимать словам Христа. И для того, чтобы понять, почему же эти отрывки относятся именно к Богородице... Может показаться, что просто по созвучию имен — Мария, сестра Лазаря, и Мария, его мать. На самом деле, все гораздо более тонко и глубоко и связано с тем самым отрывком из Послания к евреям. Потому что следующая частичка, которая присовокупляется к этому повествованию, к этому сюжету — говорится о том, как некая женщина, когда услышала слова Христовы, сказала: «Блаженно чрево, которое Тебя носило, и та грудь, которая Тебя питала». А он говорит ей, отвечает: «Более блаженны те, кто слышит Слово Божие и хранит в себе». Смотрите, какая интересная вещь. С одной стороны, эта женщина прославляет Богородицу. А Христос ей говорит, что все, кто, подобно Марии, сестре Лазаря, слушают Его Слово, еще более блаженны. Но на самом деле он не ставит Марию, сестру Лазаря, выше своей матери. Он говорит, что она точно так же, как и Его мать, слыша Его Слово, ей уподобляется. Потому что, слыша Слово Божие, ты его в себе заключаешь точно так же, как Его мать заключала в себе Его, когда носила Его. То есть, это вот как бы, ну, простите, такое, может быть, яркое выражение, но, в какой-то степени, оно встречается у некоторых святых отцов — то есть, христианин должен быть беремен Словом Божьим, точно так же, как Богородица носила Христа.

М. Борисова

— Но мне кажется, тут есть еще один нюанс смысловой. Ведь неслучайно в Москве великая княгиня Елизавета Федоровна основала Марфо-Мариинскую обитель. И не сказал же Господь Марфе: «Брось ты свое хозяйство, садись вот тут, вместе с Марией, послушай лучше». Дело в том, что, наверное, нельзя из образа Богородицы убрать ни Марфу, ни Марию. Потому что она не только была вместилищем воплощенного Бога, но она его родила, она его кормила и воспитывала, воспитывала, как и любого ребенка...

Протоиерей Д. Крюков

— Да. И заботилась о Нем совершенно матерински.

М. Борисова

— ...который требует его... Все наши руководители, большинство из них — люди семейные, могут себе представить количество забот, которые требуются от матери, когда у нее растет подрастающее поколение. Все ровно то же самое, та же самая Марфа, и никуда ты от этого не денешься, какой бы Марией ты не был.

Протоиерей Д. Крюков

— Да, надо стремиться сочетать в себе, безусловно, и то, и другое. И в этом и то, и другое нам явила Пресвятая Богородица.

М. Борисова

— Ну, а дальше просто феерическое количество всего покровского, что есть в нашей культуре православной и не только православной. И не только храмы Покрова. Это же в топонимике сколько — село Покровское, там, я не знаю...

Протоиерей Д. Крюков

— Фамилии Покровских...

М. Борисова

— ...фамилий Покровских... Да просто это пронизывает всю вот... Начинаешь думать, читать, размышлять, это покровское — оно отовсюду. И настолько это въелось... Причем, поразительно, что именно в русском православии. Это вот тот самый русский извод православной традиции, который единственный таким образом глубоко это прочувствовал. Это тоже очень странно и очень на многие мысли наводит. Почему церквей православных поместных много, но в каждой традиции есть уникальнейшие, драгоценнейшие вещи? То есть, не обязательно транслировать это на все другие поместные церкви, важно эту жемчужину в себе беречь и давать возможность ею любоваться, что ли, я не знаю, или прикоснуться к ней тех, кому это захочется, для кого это во благо. Вы же знаете, наверняка, каких-то людей — может быть, неверующих или принадлежащих к иным конфессиям, — которые нет-нет, да заходят в православные храмы, потому что им там молиться удобнее. Значит, что-то там есть.

Протоиерей Д. Крюков

— Ну, подобный опыт я лично в своей жизни тоже встречал. И хотел бы вспомнить о том, что для нас, может быть, самый такой яркий именно русский православный храм — собор Василия Блаженного — на самом деле является Покровским. То есть, как бы вот эта вот русская жемчужина — она проявила таким вот уникальным образом в честь именно этого нашего исконно русского праздника.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям: сегодня, как всегда по субботам, в эфире радио «Вера» программа «Седмица». Со мной в студии наш гость, настоятель храмов Михаила Архангела в Пущино и Рождества Богородицы в Подмоклово протоиерей Дионисий Крюков, и мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающей седмицы.

Продолжая мысль, на которой мы прервались, мы будем иметь повод продлить эти размышления еще потому, что 16 октября мы будем вспоминать священномученика Дионисия Ареопагита. У него удивительное и насыщенное житие, но есть один нюанс, который роднит, как ни странно, то, что произошло в истории с почитанием этого святого, с праздником Покрова, который мы только что с вами обсуждали. Дело в том, что свое... Ну, это практически современник апостолов, ученик апостолов, который и с апостолом Павлом какое-то время был в его миссионерских путешествиях. Собственно, Ареопагит он потому, что он в Афинах был причислен к Ареопагу, в котором выступал апостол Павел.

Протоиерей Д. Крюков

— Ареопаг — это место, где совершается афинский суд.

М. Борисова

— А потом он, как миссионер, попал в Галлию, собственно, где и принял мученическую кончину. И его почитание в Галлии привело к тому, что в какой-то момент, при смене королевских династий, в аббатстве, возникшем на месте его захоронения, которое называлось по-французски Сен-Дени, стали хоронить французских королей. В Великую Французскую революцию, так же, как и в Великую Российскую революцию, разорили, разнесли там по кочкам все эти надгробия, но, удивительным образом, не надругались над мощами преподобного Дионисия. Почему, мне кажется, это перекликается? Потому что это святой неразделенной Церкви. Как вот введение во Влахернском храме произошло в неразделенной Церкви, так и мученичество Дионисия Ареопагита произошло в неразделенной Церкви. И вот священная традиция — она транслируется в разные народы, соединяя их. Вот это та самая жемчужина, к которой мы можем прикоснуться, если мы после всех карантинов попадем во Францию и будем в аббатстве Сен-Дени. Это то, что нас всех вот так невидимо сшиваем, о чем говорил, собственно, святитель Иоанн Шанхайский, который и во Франции тоже послужил и как раз очень много сделал для того, чтобы восстановить почитание древних православных, ну, то есть, христианских святых, прославленных на галльской земле — еще тогда не французской, еще тогда галльский.

Протоиерей Д. Крюков

— Угу, Галлия как провинция Римской империи. И хотелось бы тоже напомнить, указать нашим слушателям, что около мощей... священных мощей Дионисия Ареопагита совершаются православные службы, молебны, поэтому это вполне возможно — на них поприсутствовать. Для меня, конечно, Дионисий Ареопагит еще, безусловно, является очень важным персональным святым, потому что я ношу именно имя его, и когда меня крестил митрополит Иосиф Алма-Атинский еще в далеком 1970 году, он моим родителям сказал: «Будет в честь Дионисия Ареопагита». Его празднование приходилось не совсем близко к моему дню рождения, но просто вот он посчитал, что у научного сотрудника должен быть сын, у которого патрон — такой великий богослов. А это действительно величайший богослов — по крайней мере, именно ему приписаны «Корпус ареопагитикум» так называемый — о небесной иерархии, именах Божьих и другие произведения, которые, честно сказать, я по долгу христианина должен был бы прочитать, но все время как бы откладывал до поры до времени, и вдруг неожиданно мне просто по роду моей тематики — изучения круглых храмов — пришлось это все перелопатить, потому что именно из творения об именах Божиих Дионисия Ареопагита мы узнаем о богословской символике круга, настолько важной для христианского, в том числе православного, искусства.

М. Борисова

— Ну, и чисто русский святой, которого мы будем вспоминать на наступающей неделе, это святой праведный воин Федор Ушаков, память его 15 октября. Вообще, праведные воины в нашем сознании — это что-то такое древнехристианское, как какие-то такие... в Римской империи были.

Протоиерей Д. Крюков

— Феодор Тирон, Феодор Стратилат...

М. Борисова

— Да. А вот так, чтобы близкий-близкий к нам вдруг, причем, человек, у которого военная карьера была, в общем-то, всей его жизнью. Вот как начал с юности в корпусе, так прослужил практически до преклонного возраста. Вообще, семья сама удивительная, потому что дядя его, тоже Феодор, Санаксарский, тоже причисленный к лику святых, тоже начинал как военный, потом сбежал от этого всего воинственного состояния. Долго его пытались вернуть к нормальному дворянскому существованию, но, в общем, ему повезло, что он жил во времена православной царицы Елизаветы Петровны, для которой, ну, в общем, волеизъявление своего подданного пойти в монахи было не пустым звуком, как для многих ее последователей. Поэтому она его все-таки отпустила в монахи. И, собственно, ориентируясь на него, может быть... Я не знаю, каким... насколько важным был пример дядюшки для...

Протоиерей Д. Крюков

— Я думаю, что, безусловно, очень важный, потому что некое родство мы тоже наблюдаем часто именно в семьях — вспомним тех же самых преподобных Кирилла и Марию сегодня.

М. Борисова

— Но, но вот все-таки опосредованно — это все-таки дядюшка, и он с ним не жил. К тому же, дядюшка был монахом, и все вот это... Но как-то все это перекликается. На самом деле, пути Господни — они такие загадочные...

Протоиерей Д. Крюков

— Так, на мой взгляд, тут происходит вот что. Обычно человек думает, что святой — это человек из другого теста, какой-то небожитель, это где-то там далеко. Но когда вдруг оказывается, что кто-то здесь, рядом с ним, в его семье, то это очень глубоко греет. Очень многие наши прихожане всегда с каким-то особенным благоговением рассказывают о том, что «у меня ведь тоже, там, прадед был священником, репрессированный», и таких свидетельств огромное количество. Но вернемся к Федору Ушакову.

М. Борисова

— Ну, Федор Ушаков — вообще удивительный у нас флотоводец, поскольку 40 военных кампаний и ни одной проигранной.

Протоиерей Д. Крюков

— Потрясающе.

М. Борисова

— Такое, наверное — я, конечно, не знаток военной истории, но, думаю, — достаточно редкий случай. Но для меня-то гораздо интереснее то, что свой первый орден этот великий воин получил совсем не за воинские подвиги, а за то, что он поборол эпидемию чумы в Херсонесе. Вот первый орден был вполне такой...

Протоиерей Д. Крюков

— ...светский.

М. Борисова

— ...мирный. Мирный. И дальше, конечно, эта череда всех этих морских побед... Но удивительно то, что в воспоминаниях современников говорится о том, что он, когда не было военной кампании, когда были вот эти недлительные передышки мирные, он практически каждый день был в храме. Я думаю, для людей высокопоставленных в XVIII веке это большая редкость. Все-таки, это век Вольтера, это век, когда понятие возможного и невозможного, по крайней мере, в дворянском сословии, постоянно смещалось. Мне кажется, и с нравственными ориентирами тоже там были проблемы сильно...

Протоиерей Д. Крюков

— Да, об этом тоже много свидетельств.

М. Борисова

— И на этом фоне вполне, казалось бы, светский человек — ну военный, куда ж более светского придумать! — каждый день в мирные передышки бывает в храме... Это очень странно.

Протоиерей Д. Крюков

— А главное, что сложно... Ну мы знаем примеры, когда аристократы уходили в монахи — например, тот же самый Игнатий Брянчанинов. Но этот человек совмещал службу и такое вот церковное устроение. Это действительно непросто, потому что понятно, что, будучи полководцем, ты находишься просто в гуще жизненной истории, которая, при этом при всем, проявляется далеко не благочестиво. И вот, тем не менее, надо каким-то образом это все как бы трансформировать совсем в другое, что ли, ощущение, что ли, в другую плоскость совсем. И вот этот святой через свое отношение, через свою церковность соединял «расшивающееся», что ли, если так можно сказать, то есть, светское и духовное.

М. Борисова

— А с другой стороны, сколько раз приходится слышать фразу от людей, которые были в «горячих точках», что «на войне атеистов не бывает».

Протоиерей Д. Крюков

— Известная тоже, да, сентенция.

М. Борисова

— Может быть, вот это постоянное пребывание рядом со смертью в силу профессии тоже накладывает свой отпечаток?

Протоиерей Д. Крюков

— И важно ощущать ответственность за каждое свое движение, за каждое свое действие. Потому что от твоего слова, от твоего повеления зависит судьба и твоих ближайших подчиненных, и, в общем-то, целого народа.

М. Борисова

— Но надо сказать, что вот это удивительное совмещение произошло в царствование самой неблагочестивой и принесшей массу неприятных моментов в жизнь Русской Православной церкви царицы — это Екатерина Вторая, которая так уж досаждала, особенно монастырям, что у нее монашество в это время вообще пришло в какой-то полный упадок при ней. И, как ни странно, вот Павел Первый, вот гибель императора — и на этом все заканчивается, потому что в новое царствование флотоводец великий не вписался. И, собственно, после гибели Павла Первого он уходит в отставку. Уезжает он к себе в деревню, и занимается он, практически, тем, что мы бы сейчас назвали благотворительностью.

Протоиерей Д. Крюков

— Ну, абсолютно мирная жизнь, причем, целиком и полностью посвященная Церкви и Богу. Есть замечательное свидетельство — рассказ о том, как он жил в это время. Хотел бы зачитать: «Адмирал Ушаков, сосед и знаменитый благотворитель Санаксарской обители по прибытии своем из Санкт-Петербурга вел жизнь уединенную в собственном своем доме в деревне Алексеевке, расстоянием от монастыря через лес версты три. По воскресным и праздничным дням приезжал для богомолья в монастырь к службам. В Великий Пост жил в монастыре в келье по целой седмице и всякую продолжительную службу с братией в церкви выстаивал неопустительно и слушал благоговейно. По временам жертвовал от усердия своего обители значительные благотворения, также бедным и нищим творил всегдашние милостивые подаяния и вспоможения.

М. Борисова

— Ну, и, в общем, закончилось все это тем, что во время войны 1812 года практически все деньги, какие у него были, он отдал на формирование Тамбовского пехотного полка и на помощь бесчисленным беженцам. Ну, в общем, короче, там было кому помогать. Вот как вам кажется, это пример далекого прошлого, или возможны такие воины и в современной истории? Я не говорю, там — в России, не в России, вот в принципе — военный человек?

Протоиерей Д. Крюков

— Я думаю, что все-таки таковые существуют. Это некое... Неслучайно ведь, на самом деле, даже апостол Павел говорит о том, что мы воины Христовы. И поэтому вот это вот ощущение состояния ответственности, предстояния и брани со злом, оно так соотносится у служилых людей, служивых людей и христиан. Мне кажется, что это та самая среда, из которой мы можем увидеть многие иные благочестивые примеры. Ну, а нам с вами, братья и сестры, я желаю, чтобы и мы были теми самыми воинами Христовыми, которые ведут свою брань в мирное время с самими собой.

М. Борисова

— Под Покровом Пресвятой Богородицы.

Протоиерей Д. Крюков

— Совершенно верно.

М. Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу! В эфире была программа «Седмица», в студии были Марина Борисова и наш гость, настоятель храмов Михаила Архангела в Пущино и Рождества Богородицы в Подмоклово протоиерей Дионисий Крюков. Слушайте нас каждую субботу. До свидания!

Протоиерей Д. Крюков

— До свидания, друзья!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка, а также смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.

Мы в соцсетях
****
Другие программы
Ступени веры
Ступени веры
В программе кратко и доступным языком рассказывается о духовной жизни, о православном богослужении, о Новом и Ветхом Завете. Программа подготовлена по материалам проекта «Ступени веры» издательства «Никея».
Семейные советы
Семейные советы
Чем живет современная семья? Как научиться слушать и слышать друг друга? Какие семейные традиции укрепляют семью? Об этом и многом другом расскажут авторы программы — опытные родители, священники и психологи.
Стихи
Стихи
Звучат избранные стихотворения поэтов 19 – начала 20 веков о любви и дружбе, о временах года и праздниках, о лирическом настроении и о духовной жизни, о молитве, о городской жизни и сельском уединении.
Разговоры о кино с Юрием Рязановым
Разговоры о кино с Юрием Рязановым
Вы любите кино, или считаете, что на экранах давно уже нечего смотреть? Фильмы известные и неизвестные, новинки и классика кино – Юрий Рязанов и его гости разговаривают о кинематографе.

Также рекомендуем