Поделиться
— Андрей! Вот так встреча! Сколько лет, сколько зим!
— Коля! Здравствуй, дорогой! Когда мы с тобой виделись в последний раз? Наверное, в Москве лет пятнадцать назад!
— А теперь, значит, ты к нам во Владимир пожаловал. Какими судьбами?
— Родственников приехал навестить. Душой отдохнуть. У вас тут столько всего интересного. Сейчас вот иду в музейный комплекс «Палаты».
— Это филиал Владимиро-Суздальского музея-заповедника? Как же, знаю, знаю. Бывал.
— А ты, я смотрю, с ящичком для этюдов. Маслом пишешь?
— Нет, акварелью. Хотел сделать несколько набросков в историческом центре. Только боюсь, сейчас там народу много, не дадут спокойно поработать незваные критики.
— Говоришь, незваные критики? А знаешь, что так называется картина художника девятнадцатого века Наркиза Бунина?
— Картина?
— Да, интересное жанровое полотно. Оно, кстати, хранится здесь, во Владимире — в тех самых «Палатах», куда я направляюсь. Сейчас найду изображение в интернете, оценишь. Вот, смотри.
— О, работа и впрямь хороша! Среди поля в погожий летний день устроился художник. Сидит под белым зонтиком на деревянном раскладном стульчике. На коленях открытый этюдник — совсем как у меня. В нём укреплён небольшой холст. Что пишет коллега, нам не видно. А вот крестьяне, стоящие за спиной живописца, с большим интересом наблюдают, как на полотне возникает изображение. Даже работу оставили, хотя время горячее!
— Наверное, это воскресенье, время отдыха. Видишь, как нарядно одеты герои. На мужчинах рубахи праздничных цветов — белая и красная. Женщины в вышитых блузках, ярких юбках — понёвах. Платки повязаны на южный манер — с узелком надо лбом. Полотно написано в Воронежской губернии, Бунин оттуда родом.
— Народ там бойкий. Вон, как оживлённо крестьяне рассуждают между собой о достоинствах свежего полотна! Точно — незваные критики! Сюжет на все времена! В каком году эта картина появилась?
— В 1884-ом. Автор, Наркиз Бунин, в то время учился в Академии художеств в Санкт-Петербурге.
— Совсем молодой ещё был?
— Двадцать восемь лет. На картине «Незваные критики» Наркиз Николаевич изобразил самого себя. Видишь, он тут с бородкой, не юнец.
— Что ж так поздно художник учиться пошёл?
— Он уже получил образование в Горном институте и служил в императорском гвардейском полку в чине поручика. На досуге рисовал сценки из армейских будней. Талант офицера отметил командир, великий князь Владимир Романов. Он посоветовал Наркизу совершенствовать мастерство и позволил совмещать службу с учёбой в Академии художеств.
— В полку, наверное, любили картины Бунина. Вон, как живо он писал — с огоньком, с юмором. Причём, с добрым. По себе знаю, как трудно бывает не раздражаться, когда из-за плеча подглядывают и выносят суждения. А Наркиз Николаевич изобразил своих непрошеных судей с большой симпатией и теплотой.
— Да, картина «Незваные критики» написана с любовью к людям. Потому она и у однополчан Наркиза Бунина вызывала сердечные улыбки, и нашим современникам нравится. Пойдём вместе в музей, убедишься в этом.
— А пойдём! Взгляну на талантливую работу коллеги своими глазами!
Картину Наркиза Бунина «Незваные критики» можно увидеть во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике.
Все выпуски программы Краски России:
11 ноября. «Ангельская иерархия»
Поделиться
Фото: Andika Christian/Unsplash
Священное Писание дает нам богооткровенные сведения об иерархическом устройстве ангельского «сообщества», что отражается и на порядках земного бытия. Ангелы свободно соподчинены друг другу и, пребывая в едином устремлении к Всевышнему, от высших до низших, доносят и до нас Божественный свет, который изливается в Церкви через священную иерархию. Вот почему самый принцип власти — от Бога, а послушание — основа нашего бытия.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
11 ноября. Смысл страданий
Поделиться
Сегодня 11 ноября — День памяти преподобномученицы Анастасии Римляныни.
О христианском понимании страдания — клирик московского храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста священник Николай Конюхов:
Нас, христиан, часто обвиняют в том, что мы создали некую религию страданий. Это совсем не так, и не мы создавали, а Господь учредил Церковь: «…и врата ада её не одолеют». И действительно, если посмотреть на главный символ христиан — это крест, где изображён Господь Иисус Христос, страдающий на кресте. Но дело в том, что христианство не культивирует страдания, оно их переосмысливает.
Невозможно в этой жизни избежать страданий: все люди стареют, болеют и умирают. Все люди когда-то будут хоронить своих родителей. И невозможно просто в этой жизни пройти мимо струек дождя и вообще не попасть в какие-то тяжёлые ситуации и не испытывать боли. Но христианин прекрасно понимает, что этот мир, созданный Богом, был создан прекрасным. Но с тех пор, как в него вошёл грех по свободной воле людей, произошёл некий слом. И поэтому страдание является неотъемлемой частью жизни каждого человека.
Но мы понимаем также, что Господь после смерти даёт человеку вечное блаженство. И часть этого вечного блаженства можем ощутить ещё здесь. И христианство культивирует как раз Царствие Божие. Христос говорил: «Ищите в первую очередь Царствие Божие, и всё вам приложится». Поэтому у нас совершенно другие акценты.
Страдание — это просто неотъемлемая часть жизни, которую мы осмысляем в общих категориях того, что это может быть в определённый момент даже полезным для человека. Где-то может его от чего-то уберечь, где-то к чему-то подготовить. Но в общем счёте мы стремимся туда, где не будет ни болезни, ни печали, ни воздыхания.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 ноября. О духовных поисках Федора Достоевского
Поделиться
Сегодня 11 ноября — 205 лет со дня рождения писателя Фёдора Достоевского.
О его духовных поисках — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов):
Творчество Фёдора Михайловича тесно связано с его жизнью. И только тогда, когда в его сердце утвердился Христос, его главное упование и смысл жизни, о котором он говорил: «Даже если выяснится, что истина вне Христа, я со Христом останусь», — тогда и явились его величайшие произведения.
Когда его чуть не казнили и пришло помилование за пять минут до повешения, он был отправлен на каторгу, на которой четыре года не имел права читать никакой литературы, кроме книги Нового Завета, ему подаренной жёнами декабристов. Не имел права он что-либо писать. Так что сохранилась книга, именуемая «Евангелие Достоевского», в которой имеется полторы тысячи пометок ногтем Фёдора Михайловича. Так он зачитывался, так он углубился в это священное чтение, в богопознание, что через четыре года, оказавшись на свободе, он уже был совсем не тем, кем уходил в это удаление от мира с Евангелием в руках, — он вернулся уже с Евангелием в сердце.
И потому его произведения, конечно, — Господь ещё особенно промышлял о нём, заботился. Во многом больше пользы оказала его супруга, заботливо терпящая ещё и актуальные его страсти и немощи, но всё делающая для того, чтобы он дописывал свои великие романы, и в результате те — действительно главнейшие произведения мировой литературы, к которым можно отнести и его «Братьев Карамазовых», и «Преступление и наказание», и «Идиота», — это появившееся не в одиночку, как творчество Фёдора Михайловича, как автора, но в сотрудничестве с благодатью Божией, которая жила, была присуща ему, его сердцу, и помогала созидать эти замечательные произведения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
