Поделиться
Каждую пятницу ведущие, друзья и сотрудники радиостанции обсуждают темы, которые показались особенно интересными, важными или волнующими на прошедшей неделе.
В этот раз ведущие Алексей Пичугин и Константин Мацан, а также директор интернет-проектов журнала «Фома» Глафира Базурина и заместитель главного редактора Радио ВЕРА Арсений Федоров вынесли на обсуждение темы:
— «Трудничество» — традиция волонтерских поездок в монастыри и храмы;
— Фестиваль «Звезда Рождества» и спектакль «12 Рождественских историй»;
— Снятие охранного статуса с большого количества архитектурных памятников Москвы;
— Церковная проповедь в интернете.
Ведущий: Константин Мацан, Алексей Пичугин
К. Мацан
— Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире наш еженедельный «Журнал» — программа, в которой четыре человека, ведущие Радио ВЕРА и их друзья, завсегдатаи журнала, сотрудники Радио ВЕРА или представители других проектов, собираются вместе в студии, чтобы поделиться тем, что лежит на сердце, чтобы обсудить вопросы и темы, которые мы обсуждаем обычно на планерках Радио ВЕРА и которые считаем достойными того, чтобы они были вынесены на всеобщее обозрение, поделиться новыми проектами или просто поговорить о том, о чем интересно, полистать страницы нашего «Журнала» и поделиться друг с другом какими-то мыслями. Еще раз здравствуйте. В студии ведущий Радио ВЕРА, мой дорогой коллега, Алексей Пичугин.
А. Пичугин
— Здравствуйте.
К. Мацан
— Я Константин Мацан. И завсегдатаи «Журнала». Глафира Базурина, директор интернет-проектов журнала «Фома». Добрый вечер.
Г. Базурина
— Привет.
К. Мацан
— И Арсений Федоров, заместитель главного редактора Радио ВЕРА. Добрый вечер.
А. Федоров
— Здравствуйте.
К. Мацан
— И Арсений всегда приходят с бумагами, письмами, распечатками в программу «Журнал».
А. Федоров
— Почти всегда.
К. Мацан
— Почти всегда. И всегда, когда ты приходишь с письмами и распечатками, это всегда интересно. Поэтому мы с тебя и начнем.
А. Федоров
— Спасибо. Я стараюсь действительно как-то вот отталкиваться от того, что пишут нам слушатели или каких-то других писем, которые к нам приходят, их достаточно много, за что не перестаю благодарить и слушателей наших. И когда благодарности приходят — это нас очень поддерживает, и когда какие-то замечания — мы тоже их всегда обсуждаем и с коллегами, и в редакции. Поэтому пишите, большое спасибо. Но сегодня такое не совсем обычное письмо я принес с собой, хотя такие письма тоже к нам регулярно приходят — о том, чтобы вот как-то информационно поддержать какие-то проекты или о чем-то рассказать у нас в эфире, что происходит в церковной среде или нецерковной. И вот сегодня у меня письмо из Можайска, из Одинцовской епархии, монастырь — Лужецкий Богородице-Рождественский Ферапонтов мужской монастырь просит поддержать тем, чтобы рассказать об этом монастыре у нас в эфире и пригласить волонтеров, как в церковной среде их называют трудники — люди, которые приезжают в монастырь потрудиться, помочь в тех работах, которые в монастыре нужны. И вот монастырь в Можайске, подписано письмо нашим, в общем, довольно частым гостем на Радио ВЕРА, большим другом, иеромонахом Давидом (Кургузовым). И почему я принес сегодня это письмо? Во-первых, мы с отцом Давидом созвонились, поговорили о тех программах, которые, может быть, мы в ближайшем будущем будем делать о монастыре. Но сегодня вот я решил поднять этот вопрос в «Журнале», чтобы с вами обсудить. И вот я рад, что Алексей Пичугин тоже сегодня в «Журнале» участвует, потому что вот восстановление нашего наследия — это, в общем, довольно частая тема для его программ.
А. Пичугин
— Да, я тоже про это буду сегодня говорить попозже.
А. Федоров
— Да. И вот в этом письме есть такая фраза, что восстановление монастыря началось в начале 90-х годов, 1990-х, группой прихожан и продолжается по сей день. На сайте монастыря — еще раз скажу, Лужецкий Богородице-Рождественский Ферапонтов мужской монастырь, у него очень интересная история, с 1408 года она начинается.
А. Пичугин
— У нас знают два Ферапонтовых монастыря, но даже почему-то все в основном себе представляют монастырь на Вологодчине. А вот я так понимаю, что сейчас у отца Давида большая задача, чтобы узнали про Можайский Ферапонтов монастырь. Потому что преподобный Ферапонт один, а монастырей два.
А. Федоров
— Да, он, оказывается, основал два монастыря. И, собственно, историю эту можно почитать на сайте монастыря и, может быть, узнаете из одной из наших ближайших программ, которую мы, надеюсь, об этом монастыре сделаем. Но я хотел бы вот так немножко, отталкиваясь от этой темы, поговорить с вами, может быть, о нашем опыте вот такого соприкосновения со святынями, которые требуют восстановления. Вот я очень хорошо помню свои такие моменты, когда я в подростковом еще школьном возрасте — как раз это 90-е, вот участвовал в восстановлении, в физическом восстановлении одного из подмосковных храмов. Когда я лазил на леса, отбивал старую штукатурку, мы золотили купола и крест, помогали, насколько могли. Я вот до сих пор помню, как я на самом верху, на куполе, прикасаясь к кресту на храме. Вот не знаю, когда-нибудь это в моей жизни может такое повторится или нет, но это было. И это так как-то вдохновляет и в сегодняшней церковной жизни. И часто очень я, когда приезжаю в какой-то монастырь — уже современный, благолепно восстановленный, насколько это красиво, и я представляю, каким он был совсем недавно. Ведь фактически, вот 20–30 лет прошло с того момента, как большинство храмов и монастырей находились в полном запустении. И силами людей, силами прихожан, силами неравнодушных они восстанавливались и восстановились. Хотя вот тогда представить себе, что храм, с которого растут березы, может быть настолько красивым, как они становятся сейчас, достаточно было трудно. И я надеюсь, что и вот в Можайский монастырь Ферапонтов найдутся люди, которые придут, помогут, поучаствуют в его восстановлении. Достаточно красивый монастырь, я на фотографиях тоже на сайте смотрел.
А. Пичугин
— Храм очень красивый.
А. Федоров
— Надеюсь, мы выберемся туда. И, может быть, вы какими-то своими тоже об этом воспоминаниями поделитесь?
А. Пичугин
— А можно я поделюсь, потому что ты рассказываешь, и у меня прямо картинки всплывают перед глазами. Потому что у меня одно из первых таких соприкосновений с Церковью были, таким личным именно, пришедшим откуда-то вот из своего круга, были бригады ВООПИиКа — это Общество охраны памятников истории и культуры, которое появилось второй половине 60-х — начале 70-х годов и занималось, тогда оно всероссийское, оно было всегда всероссийским, поскольку оно было не союзного масштаба, а республиканского, то есть оно было как бы в РСФСР. И люди, которые когда-то в советские годы начинали, вот в мои 90-е годы, в конце 90-х уже даже, это были люди, они не были старыми. Сейчас те, кто из них живы, они уже, конечно, в возрасте достаточно преклонном. Но тогда это были вот такие дядьки, такие женщины, лет, наверное, годам к шестидесяти, которые в свое свободное время ездили по московским храмам, не только по московским, но вот в основном они в Москве были. И я с ними познакомился в Симоновом монастыре, вот именно в самом монастыре. Ну, там что от него осталось, да? Три башни, стены, храм, ну еще кое-что, а все остальное занял ДК ЗИЛ. И вот я помню, они меня называли «рыженький зайчик» — ну, что там мне было-то, лет 16, наверное, да? И я вместе с ними...
К. Мацан
— А ты был рыженький?
А. Пичугин
— Мне казалось, что нет. Но вот там была такая женщина, которая считала, что рыженький, наверное. И в этом храме, а потом в храме святителя Николая в Покровском — это сейчас такой большой восстановленный храм, там такой отец Кирилл Сладков настоятель, который к нам тоже не раз приходил. А в то время это был только-только переданный хлебозавод № не помню сколько, в котором было сложно угадать храм. И эти же люди, вот с ними же мы там выносили какой-то битый кирпич, что-то расчищали. Вот это было мое такое первое соприкосновение. Потом из этого когда-то вырос «Реставрос», общество, которое тоже достаточно известно было в свое время тем, что они помогали в разрушенных храмах.
А. Федоров
— Ну они до сих пор существуют.
А. Пичугин
— Да, они существуют. Так же, как, наверное, и до сих пор, может быть, кто-то из этих вот людей уже, несмотря на возраст, тоже куда-то ездят, из этих бригад ВООПИиК. Они тогда уже были, мне кажется, не привязаны к нему, но вот как-то они самоорганизовались в свое время и ездили. И вот у меня тут такое, вот ты рассказываешь — у меня прямо эти картинки, как они тащат огромную-огромную колонну в Симоновом монастыре и ищут, куда бы ее положить. И я, такой маленький, пытаюсь пристроиться. Мы с Мишей Хрущевым, Михаилом Хрущевым, с которым мы делаем «Прогулки по Москве», поездки по Подмосковью, вот мы там с ним вместе туда ходили.
А. Федоров
— Вот это, кстати, очень интересно, что такое соприкосновение с церковной жизнью через участие физически вот в помощи монастырю или храму — прийти что-то поносить и потаскать, порасчищать, оно вот на мой взгляд, по крайней мере мне и многим моим знакомым, оно помогло найти какое-то свое место в храме.
А. Пичугин
— Я первый раз со священником там пообщался, кстати.
А. Федоров
— Да, ты начинаешь общаться с людьми, которые что-то об этом понимают, что-то знают, со священниками, которые тоже во всем этом участвуют. Это место, к которому ты приложил какие-то свои силы, становится для тебя более родным и понятным. Люди, которые приходят в этот храм не только помогать, но и на богослужения, становятся тоже тебе знакомыми. И уже прийти в этот храм становится как-то проще что ли для человека, который еще так в церковную жизнь не погружен. Поэтому вот когда появляется возможность, мне кажется, можно смело рекомендовать людям, которые только ищут какой-то подход к Церкви, к храму, ищут такую, так скажем, открытую калитку, как туда войти, вот через такую поездку в монастырь, чтобы там потрудиться и чем-то помочь — это всегда очень, мне кажется, удобная калитка, так скажем.
А. Пичугин
— В Лужецском монастыре есть куда руки приложить. Я там не раз бывал, и там действительно, несмотря на то что там что-то восстановлено, но еще очень много всего нужно сделать.
К. Мацан
— А Глаша, у тебя?
Г. Базурина
— Да, у меня, во-первых, я выросла в храме, который фактически восстанавливался с того момента, как я в нем в 9 лет оказалась. Татьянинский приход при МГУ открылся, когда мне было 9 лет, и я с самого начала там оказалась ребенком. Конечно, поначалу я была совсем маленькой девочкой и больше наблюдала, как взрослые что-то делают. Но есть тоже воспоминания, которые сейчас уже, наверное, не так возможны в силу того, что приход очень вырос. А когда приход был поменьше, например, были всегда совместные трапезы после служб. И детей как бы тех, которые постоянно присутствовали на приходе, их привлекали к какой-то помощи на кухне, например. И это такие, одни из моих самых любимых детских воспоминаний. У меня оттуда друзей много выросло, с того, как мы вместе там, не знаю, красили яйца на Пасху, просто на обычное воскресенье накрывали на стол, не знаю, там даже квасили капусту в бочке — я вот такое помню. Даже где-то есть такая фотография.
А. Федоров
— Прямо в храме?
Г. Базурина
— Да, прямо в трапезной храма. У нас была замечательная повар, которая, в силу бедности 90-х лет, она там заготавливала, чего было можно, и в том числе мы квасили капусту. А с поездкой у меня есть отдельная история, довольно с сильным впечатлением. Со временем в храме образовалась школа духовного пения. И как-то раз нас девочек, подростков тогда лет, наверное, 14–16 летом, в качестве какой-то такой практики, хотя она и не была связана с пением, отправили на неделю в Малоярославец, в женский монастырь. И мы к тому времени уже много, где с школой духовного пения ездили, привыкли, что нас встречают, так, как сказать, радушно, что мы такие долгожданные гости, паломники, которых везде возят, кормят, поят, показывают интересные места и что-то такое вот интересное для нас в процессе этой поездки происходит, как для всяких подростков. А тут мы приезжаем — и нас не ждали как паломников, нас ждали как трудников. А девочки-подростки московские не очень к этому были готовы. Когда нам сказали: «Ну, здравствуйте, заходите». А мы такие: «А куда нам? — Ну, вот там старые там какие-то кровати навалены, вы разберите, устройте себя там все». Мы заходим — а там был детский приют, это был старый его корпус, который заброшенный. Там были просто навалены какие-то двухэтажные кровати, навалены матрасы, ничего не было готово. Мы такие: «А что с этим делать?» Вот пришлось все это разбирать. Потом нам дали всякие работы — это было жаркое лето, в том числе были работы огородные, к чему мы тоже, конечно, были не очень готовы. Сначала это вызывало все такое сильное роптание внутреннее: что мы вообще сюда приехали, да увезите нас назад. Был такой тоже, не знаю, для меня запомнившийся момент, что вот я работаю на этом огороде, значит, это грязные ноги, вот это все, жара, лето. А тут к матушке-настоятельнице приехали какие-то гости, и она нас решила присоединить к этим гостям на чаепитие. И я подхожу к дому настоятельницы, вхожу в дверь, вижу там чистый ковер, смотрю на свои ноги, на свою обувь, понимаю, что по этому ковру в этой обуви идти нельзя, я снимаю, иду босиком, но ноги мои не сильно лучше босиком. Я вхожу в залу, где все гости, и так пытаюсь эту свою длинную юбку сделать еще длиннее, чтоб никто не видел этих ног. Ну вот, и тоже так внутренне возмущаюсь: как же так? Вот почему же все это, значит, не подготовили, не сказали заранее? И как-то это все такое, подростковый бунт. И при этом еще были службы. Ранние утренние службы, они проходили, там был очень красивый храм, состоявший из нижнего и верхнего. На горе. И ранние утренние службы проходили в нижнем храме, довольно темном, и они были такого строгого монастырского устава, они все пелись на один мотив, включая «Верую» и «Отче наш». Почти всю службу стояли на коленях, что тоже ты стоишь, как бы думаешь, как бы лбом в пол не упасть, не уснуть и вот это все, когда тебя в 6:00 утра подняли. И тоже это все непросто давалось. А потом на субботу воскресенье у нас отменили часть работ, и мы сходили на всенощную и литургию в верхнем храме. И это была, вот я не могу передать, насколько это была радостная служба, даже насколько это может прочувствовать подросток, который вообще другими мыслями по большей части занят и другими переживаниями. Так что она мне запомнилась на всю жизнь. Именно вот после того, как ты это все преодолел, немножко поломался, почувствовал, что вот твоя воля, она сильно не сходится с той волей, которая здесь есть. И вдруг ты потом на этой службе вообще совершенно другой человек, и уезжаешь ты оттуда уже сильно другой человек.
А. Федоров
— Я тоже очень хорошо помню, когда вот ездил в храм этот помогать на каникулы и так далее. А когда вот ты там уже: «Все, не могу, домой, хочу домой, хочу домой». Забирают домой — через два дня думаешь: «Ну когда же уже обратно?» Обратно туда.
К. Мацан
— В эфире наш еженедельный «Журнал», в студии ведущие Радио ВЕРА — Алексей Пичугин, я Константин Мацан. Завсегдатаи «Журнала» — Арсений Федоров, заместитель главного редактора Радио ВЕРА, и Глафира Базурина, директор интернет-проектов журнала «Фома». А я даже не знаю, раз, Глаша, ты так интересно заговорила, то давай, тогда тебе и продолжать листать наш «Журнал» сегодняшний.
Г. Базурина
— Хорошо. Я хотела поделиться таким небольшим впечатлением и от него как-то рассказать еще об одном интересном мероприятии, которым я хотела поделиться с нашими слушателями. Недавно я была не на большом пресс-мероприятии, рассказывающем о фестивале «Звезда Рождества» — фестиваль, который проводит Синодальный отдел по благотворительности совместно с «Милосердие.ру», со службой «Милосердие», которая занимается благотворительными церковными проектами. В том числе и наш спектакль журнала «Фома» «Двенадцать рождественских историй» будет проходить в рамках этого фестиваля. Так вот, на этом мероприятии была, в том числе всем многим нашим слушателям известная Тутта Ларсен, она рассказывала о том, как они с семьей готовятся к празднованию Рождества, как они встречают Новый год. И меня очень зацепила ее мысль. Она рассказывала о том, что они уезжают на дачу за город и там тихо с семьей проводят новогодние дни. Главная мысль ее была при этом такова, что мы отдыхаем от всего, что было накануне в декабре — от всей суеты, от школ, от работ, чтобы к Рождеству просто отдохнуть и смочь Рождество праздновать. Вот эта мысль меня очень зацепила. Потому что она мне очень как-то отвечает последние годы, что на Новый год сил нет. Ну даже, если бы не дети, я бы его, наверно, вообще не праздновала. Ну как бы дома с мужем посидели. Вот мне очень нравилось, пока дети были маленькие и вообще на Новый год еще спали, ты как бы приготовил подарочки, посидел вдвоем, утром они встали радостные: «Ура, подарочки!» — и как бы и хорошо. И дальше ждешь Рождества. Сейчас они старше и хотят что-то праздновать, и надо что-то придумывать. Может быть, вы тоже поделитесь, как вы это организовываете. А я пока вот хотела бы подвести к празднованию Рождества. Потому что действительно сил иногда не хватает, и хочется эти дни как-то провести в тишине. Вот фестиваль в этом смысле, наверное, одно из очень хороших таких мероприятий, которое может нам помочь как-то не рассеиваться. Там есть какие-то мероприятия в декабре, которые помогают сохранить настрой, и есть мероприятия уже после Рождества, когда хочется праздновать. В этом году очень удачно, что есть несколько выходных дней после — то есть мы не будем вынуждены, многие из нас не будут вынуждены сразу выходить на работу, а еще там 9-го, 10-го, 11-го — это выходные дни. 11-го мы поэтому очень ждем всех на нашем празднике — это большой праздник журнала «Фома». В том году мы получили массу отзывов наших слушателей, зрителей, читателей, которые пришли к нам на праздник Рождества. Это будет не только спектакль, но и возможность пообщаться с героями журнала «Фома» и Радио ВЕРА. Там будет отец Максим Первозванский, отец Игорь Фомин, будет владыка Феоктист (Игумнов), с которым можно будет тоже вживую пообщаться.
А. Федоров
— Отец Федор Бородин.
Г. Базурина
— Да, и многие другие наши герои, с которыми можно будет просто вживую пообщаться, задать свои вопросы. Вот сейчас в соцсетях журнала «Фома» мы проводим опрос — мы даем нашим читателям списки тем, и можно проголосовать, на какую тему вы хотите пообщаться. То есть максимально ваш выбор и возможность живого общения, которого нам всем так не хватает.
А. Федоров
— Я два предыдущих года бывал на этом мероприятии тоже. Замечательный спектакль, и вот это общение в фойе с участниками эфиров журнала «Фома», видео и наших эфиров на Радио ВЕРА. И мне всегда так нравится, когда священники вот приходят туда, в фойе, и люди прямо выстраиваются к ним в очередь, чтобы и пообщаться, и даже сфотографироваться, и что-то спросить, и что-то сказать от себя теплое, светлое.
Г. Базурина
— Да, отец Павел Великанов со всеми обнимается.
А. Федоров
— Да, обязательно. В общем, это замечательно, конечно. И тоже я рекомендую всем, кто будет иметь возможность, попасть туда, на «Двенадцать рождественских историй». А вот твой вопрос по поводу того, как кто празднует Рождество — я вот в последнее время как-то тоже об этом, ну не последнее время, это все время, когда праздники подступают, ты начинаешь думать: а как вот правильно Новый год и Рождество? Мы на Радио ВЕРА постоянно об этом говорим, что такое рождественские праздники, что такое новогодние праздники, как они там возникали, стоит ли от новогодних отказываться в пользу рождественских, раз в свое время Новый год Рождество у нас отнял — в общем, как-то вот об этом всем размышляем. И я всегда склонялся к тому, что, конечно, вот правильнее надо новогодние вот эти традиции переносить потихоньку на все-таки на рождественские дни, подарки детям и так далее. Но в этом году почему-то у меня вдруг вот такое внутреннее ощущение, что вот нет необходимости. Но вот в нашей семье как-то вот так сложилось, что, наверное, сейчас такой необходимости нет. И вот Новый год — это день, когда мы дарим друг другу подарки, когда мы детям дарим подарки, они их ждут и так далее. А Рождество — это не день, когда мы детям дарим подарки. Рождество — это день, когда мы с детьми идем ночью в храм. И все вместе идем в храм. И я вспомнил, когда дети были совсем маленькие, мы ходили в один храм несколько лет подряд на ночную службу и там после службы была трапеза. Мы все шли на трапезу, сидели. И в какой-то момент регент собирала всех маленьких детей, говорила: «А сейчас мы пойдем поздравлять Новорожденного Христа». Давала всем какие-нибудь конфетки, что-нибудь еще: «Это вы подарите Христу». Они брали звезду, шли, значит, к вертепу, где было изображено рождение Спасителя. И вот туда все дружно шли, пели какие-нибудь колядки, которые им раздавали тоже на бумажках, и каждый что-то там от себя, вот эти выданные конфетки или что-то еще клал туда, к Спасителю. Не знаю, как относиться к такой процессии, но это всегда было интересно самим детям. Они вот чувствовали, что они действительно идут туда, где родился Христос, что-то Ему там от себя приносят. И, может быть, это важнее для них запомнить этот праздник, чем самим сидеть и ждать: а когда же мне наконец подарят подарок, там уже после службы или до службы? Ну, как в Новый год: когда Дед Мороз прилетит — до двенадцати или после? И это какие-то вот два разных праздника. И мне кажется, что хорошо, что они существуют оба и что они разные, что я могу детям подарить подарки там, а здесь дети могут почувствовать, что это тоже прекрасный праздник, но он не обязательно должен связан быть с подарками. Вот какие-то в этом году у меня такие размышления на этот счет. И опять же в эфире Радио ВЕРА мы будем и со священниками, и с нашими гостями, я думаю, еще много раз об этом размышлять и обсуждать.
А. Пичугин
— Я согласен с Арсением. Абсолютно согласен. Я просто очень люблю Новый год и про это уже не раз говорил и в наших программах, но для меня это вот именно семейный праздник, вот такой классический семейный праздник — с подарками, когда можно всем собраться вместе, посидеть, пообщаться. А Рождество — да, Рождество — это праздник, в центре которого все равно рождественское богослужение, в центре которого все то, что происходит в храме, конечно. Важно, мы все собираемся и на Рождество за столом, но это другое. Вот я люблю Новый год таким, из советского что ли, постсоветского детства, юности. Правда, в юности Новый год-то был другим совсем.
Г. Базурина
— Ну это да.
А. Пичугин
— А вот именно он у меня скорее, правда, как из детства. Вот чтобы елка была, чтоб телевизор фоном работал, чтобы все сидели, вместе собирались, вообще вот он такой у меня.
А. Федоров
— Действительно, вот у меня, по крайней мере в нашей семье приход к вере в церковную жизнь, он помог сделать Новый год более спокойным что ли. То есть он такой же светлый остался, но не вот это — в кавычках возьмем, — «разгульный» какой-то, когда надо там вот прямо ого! А вот такой спокойный, светлый, и ты понимаешь, что, в общем, и салаты могут быть постные, и стол при этом достаточно красивый. И люди, мы все вместе собрались. И, собственно, вот я к тому, что хочется, чтобы праздников было больше. Почему их надо отменять?
Г. Базурина
— В моей родительской семье Новый год тоже праздновали, несмотря на то что это был там постный стол и так далее, наоборот, были свои традиции какие-то постного стола, просто он очень тихо праздновался. Вот я сейчас свое детское воспоминание вспомнила, одно из. Мне всегда нравилось, что как бы такое какое-то внутреннее ощущение, что у нас, у православных, с Новым годом праздник не кончается, и что после Рождества еще вообще целых две недели Святок, какое-то это было внутреннее ощущение И вот было, одно из, какое-то частное выражение этого ощущения, что некоторые первые годы Татьянинского храма нам на приход, я так понимаю, доставалось некоторое количество билетов на елку, но не новогоднюю, кремлевскую, она называлась, по-моему, тогда Патриаршая или как-то так. И она где-то после Рождества уже проходила, обычно там 9-го,10-го числа, и на нее приходил тогда еще Патриарх Алексий II. Он говорил какое-то слово в начале, а потом была обычная детская елка. И вот это было какое-то отдельное ощущение, что все на елку уже сходили, а ты идешь к 9-му, а там еще будет Патриарх, и что-то в этом есть особенное.
А. Федоров
— Удивительно. Действительно, вот я тоже в последнее время себя ловлю на мысли, я когда там был в подростковом возрасте или даже в каком-то юном, я тоже все время думал: ну уже надо перейти на календарь светский...
Г. Базурина
— Дети, они так часто говорят.
А. Федоров
— Потому что, ну что? Ну вот сейчас бы мы уже отпраздновали Рождество, а потом уже Новый год бы как следует отпраздновали. А сейчас я понимаю, что правда, вот мы Новый год, мы его как-то встретили, но им открывается дверь в праздники, и мы только начинаем это движение в наши праздники. И это так замечательно, что вот мы так хорошо эту дверь открыли, и дальше у нас все будет больше и больше и радостнее. И это прекрасно.
Г. Базурина
— Вот мое как раз тут переживание про то, что его надо так открыть, чтобы не умотаться к Рождеству окончательно, чтобы вот от этих гостей, от всего, чтобы у тебя силы-то до Рождества остались на ощущение праздника.
К. Мацан
— Мне очень понятно и близко то, о чем ты в начале сказала, цитируя Тутту Ларсон, что чем дальше, тем больше Новый год становится тихим праздником. И мне вообще хотелось бы, чтобы он еще тише становился. Причем в масштабах страны. Я помню, у нас в одну из зим после Рождественской литургии начали прихожане храма запускать фейерверки, празднуя Рождество. И кто-то пошутил: это вот всем тем, кто нам мешал на литургии молиться 1 января ночью, вот они сейчас спят. Это, конечно, шутка, месть чувство не христианское, но что-то в этом есть. Во-первых, хорошо, что есть традиция вот этих ночных служб на 1 января. И у кого-то, может быть, это не совпадает с планами посидеть за столом вот так семейно, но человеку, допустим, одинокому или взрослым родителям, у которых дети уже далеко и празднуют с друзьями, какая это шикарная возможность провести эту ночь все-таки не просто лечь спать, а как-то провести ее как-то, но осмысленно. А я помню один из самых в нашей семье мне запомнившихся приятных Новых годов — это когда я и моя супруга Лена очень сильно заболели, чуть ли не ангиной какой-то. Прямо было очень тяжко. И мои родители забрали у нас ребенка — тогда он был у нас один, маленький, на эти новогодние дни. Прямо вот что-то мы слегли, прямо вот 30-го. И я помню эту новогоднюю ночь — мы просто смотрели какое-то кино свое, которое давно хотели посмотреть. Лежали в кровати, замотанные в шарфы и носки, и шарфы эти, свитера, и доедали суши какие-то.
Г. Базурина
— Да.
К. Мацан
— И это было так уютно, несмотря ни на все болезни, что вообще даже нет-нет, да и подумаешь: вот бы еще раз так. Это наш еженедельный «Журнал». Мы вернемся к нашему разговору после небольшой паузы. Дорогие друзья, не переключайтесь.
К. Мацан
— В эфире наш еженедельный «Журнал». В студии ведущие Радио ВЕРА — Алексей Пичугин, я Константин Мацан, завсегдатаи «Журнала» — Арсений Федоров, заместитель главного редактора Радио ВЕРА, и Глафира Базурина, директор интернет-проектов журнала «Фома». Мы продолжаем листать страницы нашего «Журнала», и теперь я передам слово Алексею.
А. Пичугин
— Я хотел бы продолжить тему наследия и восстановления. Даже не восстановления, а немножко в другом, совсем другом ключе. Я просто хотел вспомнить зарисовочку еще перед тем, как я начну рассказывать эту печальную тему свою. Мы когда вот с «Реставросом» — не с «Реставросом», наверное, все-таки это вот бригада ВООПИиКа, ходили в один из храмов, там был, я так понимаю, я сказал в начале, что это был мой первый разговор со священником. Я так припоминаю, что, наверное, вот настолько продолжительный, он, наверное, был первый. Мы после того, как таскали кирпичи, вывозили тележки с мусором, садились пить чай. И приходил человек в подряснике — я думал, что он священник, но мне кто-то потом сказал, что он диакон. Но я, честно говоря, тогда не то чтобы сильно разбирался, наверное. И он, не знаю уж почему, мне так запомнилось, решил поговорить с нами о культуре. И, значит, разговор он начал с того, что «композитор Скрябин, как вы знаете, сатанист».
К. Мацан
— И вот так вы узнали композитора Скрябина.
А. Пичугин
— Диакон этот быстро исчез куда-то. Я так понимаю, что он и не служил в этом храме, он просто как-то или приходил, или временно был приписан, и куда-то потом уехал. Но вот как слово отзовется, да? И я уже потом, во взрослой жизни мне почему-то композитор Скрябин всегда, когда я где-то его слышал, у меня назидательный тон этого отца в ушах звучал. И он очень долго разбирал, почему, как — судя по тому, как он говорил, я не уверен, что у него было какое-то музыкальное образование, но у него была уверенность. Потом я решил все-таки сам разобраться, что к чему, теперь у меня есть пара пластинок Скрябина. Но вот это к вопросу о том, как слово отзовется. И это как раз вот одно из таких первых моих соприкосновений с живым словом. Не хочу ни в чем обвинять этого человека, наверное, он замечательный священник, диакон, уж не знаю, правда, кто он. Но вот как мне запомнилась моя первая беседа со священником. А хотел я поговорить на самом деле о печальном. Вот мы начали говорить о наследии, а тем временем в Москве происходят какие-то достаточно странные вещи. Да не только в Москве, а в целом у нас в стране с наследием. Вот давеча у нас в одной только Москве 1600 памятников лишились охранного статуса. Кстати, среди этих памятников есть и церковные. Тут не то чтобы, знаете, мне иногда говорят: ну а что? ладно, усадебка, вот главное храм стоит. Нет, среди этих памятников есть церковные, но не храмовые здания. Вот, например, башня с фрагментом ограды Крутицкого подворья — как она сумела лишиться охранного статуса, не очень понятно. Но это не значит, что завтра же приедут бульдозеры и 1600 усадеб, домов, доходных домов, башен монастыря и прочего будут ломать. Это значит, что это может произойти в любой момент. Это значит, что мы, наверное, градозащитники, как могли, протестовали, градозащитники проходили через множество судебных исков. Но вот у меня в голове не укладывается. Там всегда такое было в 90-е, двухтысячные годы. Я помню, сначала я ходил в кружок Исторического музея, потом просто участвовал в каком-то там, на своем уровне, может быть, не очень большом грозозащитном движении. Но нам казалось, что когда закончилась эпоха Юрия Михайловича Лужкова, то уж так Москве ничего и не грозит. Но потом что-то произошло, и вот то, что даже в те годы не сносили, вдруг как-то резко начали, и с точечной застройкой. Понятно, что мы можем позвать и там позовем кого-нибудь из градозащитников, поговорим об этом. Но вот у меня просто в голове не укладывается, как Москва — огромный город, но 1600 памятников для Москвы — это чудовищная цифра, не цифра, чудовищное число.
К. Мацан
— А чем мотивировано, объясняется это решение властей?
А. Пичугин
— А в том-то и дело, что мотивации в общем и нет. Никому из градозащитников мотивации никакой не предложили. Если бы сказали: ну вот, экспертиза не выявила в нем... Но понятно, что на любую проведенную экспертизу может быть сделана другая экспертиза. И защитники привлекут не менее именитых, а даже более именитых и заслуженных людей, которые там проведут свою экспертизу, аргументированно докажут. Но тут просто без аргументации. Вот мы снимаем и все. Причем часть из этого — вот как ограда Крутицкого подворья. Ну что вот что предполагается сделать с оградой Крутицкого подворья, с башнями Крутицкого подворья, оставив при этом сам комплекс? Вот я предлагаю тоже, может быть, как-то поразмышлять на эту тему. Потому что у меня особых каких-то рациональных мыслей нет, потому что их нет нигде и ни у кого.
К. Мацан
— Ну, я не знаю, я про это ничего не знаю, поэтому и задаю вопрос. Интересно было бы разобраться, в чем заключается смысл этого решения властей. Как-то кажется интуитивно, что просто так вот с чего бы, росчерком пера такие решения не принимаются, значит, какая-то была за этим цель, не знаю.
Г. Базурина
— С храмами я знаю, так сказать, не понаслышке, что очень часто бывают тяжелые ситуации, что вот, допустим, храм передается на баланс Церкви, настоятель как бы обязан его восстанавливать и так далее. Но если он охраняется государством, какой-то имеет статус — сейчас юридически точно, конечно, не сформулирую, то прежде, чем его как-либо реставрировать и восстанавливать, нужно сделать для этого проект, государством заверенный. Это стоит огромных-огромных денег, и которых зачастую нет. И в итоге реставрация или нелегальная, или не ведется, потому что ее невозможно сделать легально.
А. Пичугин
— Ну, здесь понятно, что есть определенные люди, которые получают выгоду от этого — это большой стройкомплекс. Мы же видим, сколько сейчас жилых комплексов у нас строится, понятно, что уже не хватает места. И опять же понятно, что очень много продается в центре. А в центре что у нас? В центре историческая застройка. Вот у нас еще убрали охранные зоны, то есть у памятника теперь не будет охранной зоны. Есть только стена и все, а за стеной делай что хочешь. Раньше у нас, вот я, например, к родителям, когда еду, в створе Донской улицы всегда стоял Донской монастырь. И ты поворачиваешь на Донскую улицу — у тебя очень красивый Донской монастырь всегда перед глазами. Теперь у тебя перед глазами там, я не знаю, стоэтажный или сколько этажный дом, который видно отовсюду, просто со всей Москвы. Но так он стоит за Донским монастырем, вблизи от него, то раньше это какая-то там зона строгого регулирования Донского монастыря, охранная зона. Теперь этого всего нет, теперь можно делать все что угодно. И непонятно, как это вяжется с тем, что мы там очень много говорим о культуре, о сохранении наследия, о памятниках, о нашей великой истории, о развитии внутреннего туризма. Но это же все этому не способствует. То есть, с одной стороны — мы устанавливаем огромное количество памятных дат, еще больше, о многих мы даже и знать не знали раньше — то есть мы что-то отмечаем, мы все время говорим о важности этого. А с другой стороны — вот, пожалуйста, вот как что школьникам показывать? Везешь их по Москве, а они не очень понимают, что тут смотреть, потому что жилой комплекс, жилой комплекс. Вот остался один домик XIX века, а вот уже к нему бульдозер подъехал. Извините, я, может, конечно, эмоционально достаточно...
А. Федоров
— Мы понимаем, это твоя такая больная тема, что называется. Но я вот по поводу этого здесь такое у меня достаточно сложное отношение. Потому что мне всегда, ну не всегда, а как-то раньше вот мне было достаточно сложно почувствовать ценность определенных памятников, которые даже вот признавались памятниками. Для меня, как там для молодого человека или мальчика, это была какая-то вот разрушающаяся какая-то штуковина, вместо которой если построят что-то современное, красивое, будет лучше. Ну вот это мое такое ощущение раньше было. И сейчас со своими детьми я когда тоже разговариваю, они тоже говорят: «Ну что, вот эта вот здесь стоит коробка, поставили бы что-то современное, было бы лучше». И в этом смысле я знаю, что там за нашу многовековую историю нашей страны тоже в разные эпохи не считалось чем-то зазорным снести обветшавший храм и на его месте построить что-то новое. И мы, к сожалению, из-за этого потеряли там в екатерининскую эпоху, какую-то еще довольно много. Просто потому, что храм рушится, зачем его сохранять, можно новый построить.
А. Пичугин
— Во второй половине XIX века мы наконец научились видеть ценность.
А. Федоров
— А потом да, а потом как-то вот получилось, что благодаря людям определенным, которые понимают, в чем ценность, удавалось что-то сохранить. И я, там пройдя вот этот свой определенный возраст, иду по центру и понимаю — вот я про этот дом думал: зачем он здесь нужен? А сейчас я смотрю — как же он прекрасно здесь стоит. И слава Богу, что он есть. И благодарю тех людей, которые смогли его для меня сохранить. И в этом смысле, конечно, вот Бог в помощь тем людям, которые занимаются сохранением памятников для нас, которые в этом, в общем, не особо что-то понимают. Для того чтобы мы, приходя в центр города или в какую-то историческую его часть, или где-то еще могли прикоснуться к этой истории и ее почувствовать. И я думаю, что, наверное, если что-то там отменяют, может быть, с Божьей помощью найдутся силы, чтобы вернуть эти охранные зоны, если они...
А. Пичугин
— Пока их только упразднили.
К. Мацан
— Я поэтому и задаю вопрос, мне интересно, в чем мотивация? Почему, потому что просто я по-журналистки не раз сталкивался с ситуацией, когда кажется, какая-то вопиющая глупость творится властями. А потом, когда начинаешь разбираться, оказывается, что там была своя логика, с ней можно не соглашаться, и это не каждый раз так. Я поэтому спрашиваю, действительно бывают глупости или какой-то злой умысел, или, не знаю, сделка с бизнесом, которым нужно на этом месте, на месте этой стены строить жилые комплексы, и это чудовищно. Но у меня был случай, когда я помню, я работал на одном телеканале, и тогда была трагедия, затонул теплоход «Булгария». И я делал материал, и мне редактор дал задание, что вот была на ленте новостей такая новость, что человек пришел за алиментами, потому что на этом теплоходе погибла его супруга. Супруга с дочкой плыли на теплоходе, и дочку спасли, супругу не спасли. И пафос редактора был такой, что какой же ужас, что человек — а оказалось, что человек, который пришел за алиментами, он давно с семьей не жил. Не за алиментами, а за компенсацией, компенсацией там вот в случае трагедии. А он давно из семьи ушел, сам алименты не платил, а вот тут, значит, случилась трагедия, и он, подлец такой, пришел за деньгами. И я звоню туда, вот на место происшествия, там отвечает пресс-служба местного какого-то органа власти и говорят: да, новость громкая, но в чем дело — на самом деле мы специально этого человека вызвали сами. Мы его нашли, этого мужчину, чтобы он пришел к нам за деньгами, потому что мы должны девочке дать денег. А по закону мы не можем дать денег ей самой, она маленькая. И не можем бабушке, которая осталась у нее единственным близким человеком, потому что только папе или маме или законному представителю, опекуну или родителям. Мама погибла, мы нашли папу. Специально откопали его из-под земли, чтобы ему дать денег, чтобы он тут же как бы перевел их девочке — какая-то такая там схема была. Поэтому сразу такой возникающий гневный пафос — и на человека, который за деньгами пришел, и на власти, которые наверняка, конечно, ему деньги сейчас дадут, потому что в нашей стране по-другому не бывает. Разбираясь, понимаешь, что все сложнее. А бывает и по-другому. Бывает, что действительно это какие-то вопиющие глупости или правонарушения. Но я поэтому и задаю вопрос о том, ради чего это делается. Если это делается, условно говоря, ради того, чтобы, не знаю, там какой-то другой статус им придать, например, я не знаю, или там новое законодательство вводится, которое по-другому регулирует этот вопрос, и поэтому прежние нормы просто уже не нужны...
А. Пичугин
— Нет, ничего нового не вводится. И я хорошо помню, как эти же люди, которые снимали, они, в общем, не поменялись охранные статусы, объясняли необходимость сноса части Немецкой слободы под кампусы МГТУ имени Баумана. Тогда они говорили, что мы на самом деле ничего исторического не сносим. Мы снесли один ничего не значащий, не числящийся на охране дом XIX века, а больше мы как бы ничего, все остальное — это не имеющая культурно-исторической ценности советская застройка. На моих глазах они снесли — прямо вот на меня фасад падал, — училище принца Ольденбургского с домовой церковью Александра Невского. Это к вопросу о том, что да, церкви ничего не угрожает — вот, пожалуйста. И еще ряд зданий, построенных там с середины XIX до 1917 года, вот просто расчищая. Но они все отрапортовали, что ни одного здания, кроме вот ничего не значащего маленького там какого-то домика XIX века, они не снесли, а все остальное — это серая убогая советская застройка. Хотя вот серую убогую советскую застройку они тогда не тронули. И вот здание, которое там, высокая бетонная коробка, как стояло — действительно не имеющее никакой ценности, так и продолжает стоять.
К. Мацан
— В эфире наш еженедельный «Журнал». В студии ведущие Радио ВЕРА — мой коллега Алексей Пичугин, я Константин Мацан, завсегдатаи «Журнала» —Арсений Федоров, заместитель главного редактора Радио ВЕРА, и Глафира Базурина, директор интернет-проектов журнала «Фома». Мы продолжаем листать страницы нашего «Журнала». И я вот о чем хотел бы сегодня поговорить, немножко в продолжение того, о чем мы уже сегодня сказали — нам не дано предугадать, как слово наше отзовется. Я вот вспомнил то, что ты, Леш, рассказал про диакона, который так невзлюбил композитора Скрябина, обозвав его нехорошим словом «сатанист». А я недавно приглашал к своим студентам в МГУ — а это студенты отделения рекламы и связи с общественностью, Владимира Романовича Легойду на встречу, на лекцию, чтобы они познакомились с медиаэкспертом и послушали его оценку современных медиапроцессов. И, конечно, когда мы готовились со студентами к этой встрече, ну студенты готовились — они читали про него, они находили информацию, они готовили вопросы, мы эти вопросы согласовывали. И, само собой, для подавляющего большинства, пожалуй, даже для всех — вот у меня примерно выборка две группы, это человек, наверное, 35–40, — там, судя по всему, человека церковного нет ни одного. Есть люди лояльные, которые что-то где-то слышали. Есть люди, которые откровенно признавались, что, когда пригласили Владимира Романовича, они испугались, потому что их опыт общения с православием был исключительно такой, что они из этого вынесли, что это какие-то сектанты, которые чего-то там от них хотят — я не знаю, с кем они общались, то ли они все христиан таковыми посчитали. Там одна конкретная вот у меня была собеседница, студентка, которая говорит: я вот начала интересоваться, попала в компанию, что-то там так меня там типа заморочили, и вообще я потом с ними перестала общаться. Но само собой, когда она побывала на лекции Владимира Романовича Легойды, она сказала: фух, слава Богу, какие прекрасные бывают православные. Но я про другое хочу сказать, что действительно большинство людей, для них Церковь — совершенно внешняя история, незнакомая. Но было несколько человек, которые в процессе подготовки сказали, что хотели бы задать гостю вопрос про священников-блогеров — таких вот ярких, молодых, причем людей, которые вот в доходчивой манере общаются, рассказывают про православие широкой аудитории. Причем это был вопрос именно от людей, подчеркну, внешних. Им просто попадаются в ленте где-то вот эти священники и, по сути, они для них есть некое вот интернет-лицо Церкви. И что любопытно, что вопросы все предполагались на эту тему скептические — без злобы, без агрессии, но смысл был такой: а насколько вообще это, если угодно, правильно? То есть человек внецерковный спрашивает, насколько вообще Церкви такое нужно. И потому что я понимаю, что по реакции людей их вот такого рода миссионерство не приводит в Церковь, а скорее ставит вопрос: а надо ли этому верить? Надо ли такой подаче верить? Я полагаю — ну это уже дальше моя рефлексия, что в этом есть некая своя правда, в каком смысле, вот в такой реакции — в некоей реакции скорее ироничного такого скепсиса по отношению к вот к молодым и модным, живым языком говорящим в блогах священникам. Почему, потому что даже если человек нецерковный, он подсознательно ждет от Церкви, если угодно, это область сакрального, это что-то особенное. Я в это не погружен, я это не знаю, мне, может быть, это не близко, но я понимаю, что это что-то отдельное от мира. И оно должно быть в каком-то смысле непохожим на мир. Оно должно быть не смешанным с профанным. И в этом смысле, вот такая попытка сакральное и профанное, если угодно, радикально сблизить, вызывает, как ни парадоксально, во внешних людях некоторых, собственно, не приятие, не сочувствие, а скорее иронию. И получается, что миссия своей цели не достигает. И в каком-то смысле вот такого рода священники оказываются, они вроде бы должны быть миссионерами для внешних, а в итоге не всем внешним это заходит. А они как бы оказываются просто такими крутыми спикерами, но для сугубо внутренней аудитории, которая с ними и так согласна. И я вовсе не хочу поставить под вопрос или вовсе обесценить работу и творчество таких блогеров-священников. При этом я неслучайно говорю, что кому-то это заходит, кому-то нет. Кого-то наверняка это в Церковь приводит, и это тоже факты, мы это знаем. Но вот для меня стало некоторым открытием, что для кого-то внешнего, для людей внешних оказывается, может так оказаться, что есть запрос на то, чтобы Церковь как раз-таки была вот собой, и в этом смысле непохожей на мир, чем бы она пыталась говорить, что смотрите, мы такие же, как вы, и все-все то же самое, мы можем быть такими же модными, как вы. Вот не знаю, что вы об этом думаете?
А. Пичугин
— Пару-тройку недель назад я ровно о том же рассуждал, просто у тебя лучше получается. Вот как-то мысль более — коллеги не дадут соврать, мы в том же составе были, да, — более что ли ясно и точно раскрыл.
А. Федоров
— Алексей тоже высказывал некоторые претензии.
А. Пичугин
— Я просто хочу сказать по поводу профанного и сакрального. Дело в том, что и профанным это тоже может быть, на мой взгляд, если это сделано талантливо. Но просто среди вот этого множества священников-блогеров, которые сейчас появляются, действительно людей, которые могут это делать, которые умеют не просто грамотно подавать, а даже просто какие-то вещи, не просто вычитанные в книжках, услышанные от кого-то — они же часто пересказывают то, что они от кого-то услышали, что не является там мнением Церкви, что никак не связано с канонами, тебе хватает и у любого думающего человека, особенно там в своем случае обладающего там какой-то гуманитарной базой и умением работать с источниками, достаточно просто небольшого серфа, чтобы понять... поиска, извините, чтобы понять, что все, о чем говорит вот этот молодой человек, который говорит, не очень хорошо зная молодежный сленг, пытаясь им оперировать, что все это еще к тому же и никак не соотносится ни с канонами, ни с церковной историей, ни вообще...
А. Федоров
— Мне кажется, что ты все-таки перегибаешь несколько вот эту палку. Потому что уж говорить, что совсем не соотносится — это, конечно, так тоже я бы не согласился. Ну, человек иногда может там что-то в чем-то ошибиться, что-то как-то не совсем правильно сказать, но в целом, не знаю, это вот такое направление деятельности священника — проповедь не с амвона, а на другой....
А. Пичугин
— Это очень хорошо, что есть. Проблема в качестве. Конечно, это проблема роста. И, наверное, эта проблема роста будет решаться со временем, потому что она в данном случае решается рейтингами. И если это у священника, к сожалению, и у не самых грамотных, что ли, простите, представителей этого сообщества тоже достаточно много поклонников. Как бы опять же кому-то это, извините за бедность речи, заходит.
Г. Базурина
— Не знаю. Я бы тут отметила два момента, что, во-первых, понятно, что, там есть разный уровень подготовки и так далее. Но, на мой взгляд, бывает очень ценно, когда священник умеет говорить современным языком, без церковных эвфемизмов каких-то и так далее, специфических каких-то выражений, понятных только внутренним людям внутрицерковным и отпугивающим людей нецерковных, но при этом четко проговаривает какие-то нравственные церковные позиции. Там священник, которого у нас принято называть самым популярным блогером-священником в России, не стесняется при том, что он как бы говорит самым простым языком иногда, не стесняется раз за разом повторять, что там, не знаю, жизнь вне брака — это блуд и это неправильно. Раз за разом он, общаясь с молодежью, об этом говорит, называя вещи своими именами. Я знаю от подростков, скажем так, внешнего церковного круга, что это единственный человек, который до них хоть как-то может достучаться, что это действительно работает в той или иной степени. И второй момент, мы в «Фоме» столкнулись с таким явлением, когда сделали несколько выпусков «Райсоветов» с детьми священников, молодыми, там лет 18–20 что есть такое явление, как целое поколение детей, выросших у родителей там, не знаю, в 90-е, пришедших к вере — а это молодые ребята сейчас, у которых было в той или иной степени церковное детство, но которые сейчас его по-разному переосмысляют. Многие из них на какое-то время уходят из Церкви, потом возвращаются, некоторые в колеблющемся состоянии, и им нужна некая среда, где они, с одной стороны, хотят чувствовать себя такими же 18—20-летними, как все окружающие их друзья. А с другой стороны, их церковная, как сказать, повестка так и не отпускает, им хочется об этом говорить, но на своем языке. И вот для них такого рода контент иногда бывает, вот они его хотят видеть.
К. Мацан
— Ну да, интересно. Нет, я вовсе не хочу сказать, что каким-то образом эта работа не нужна блогеров-священников, да с ними Патриарх встречался и благословлял их. Тут, конечно, вопрос о стилистике, а вопрос всегда частным образом решается, и тут нет единых критериев. Я очень хорошо понимаю, о чем ты говоришь. Мне недавно одна социальная сеть предложила видео какого-то священника американского, современного священника, американца — не знаю, к какой конкретно он юрисдикции принадлежит в Америке, но это православный священник. И я заслушался. Хотя, казалось бы, он не говорил ничего такого, что бы я не знал, и меня, в общем, не нужно обращать к православию. Но это была явно некая речь, некий дискурс — ну я имею в виду, что, в принципе, священник вот выступает там как блогер, хотя, может быть, это не его блог, это интервью. Но это такая пассионарность, в хорошем смысле слова, вот которую мы помним по лучшим пасторам-проповедникам там начала 90-х, и вот как вот те, кто там вот там меня, из числа внешних по отношению к Церкви людей, вот приводил своей такой харизматичностью и духом в Церковь. Это есть и сегодня. И я подумал о том, что вот там, вот в этом примере этого американского священника, не было никакой попытки подстроиться под стилистику.
Г. Базурина
— Да, это важно.
К. Мацан
— Не было никакой задачи как бы притвориться, что мы с вами говорим на одном языке. Потому что там была такая как бы вот проповедь от сердца к сердцу. Ну, там я сейчас не могу цитировать, не помню, но там условно говоря: а чего мы ищем? Да мы истину ищем. Ну, а где? Ну, Христос... И вот, то есть такая, вообще без всяких как бы экивоков, а просто такое пламенеющее сердце от того в вере, что мы нашли.
А. Пичугин
— Мне в 17 лет было бы вот так же интересно это слушать, в такой стилистике.
К. Мацан
— Понимаешь, мне попалось тридцатисекундное видео — я на нем завис. У меня есть ощущение, что это банальная вещь, когда это действительно искреннее горящее сердце, оно всякого, во всяком возрасте человека зацепит.
А. Пичугин
— Наверное, да.
К. Мацан
— Ну что ж, спасибо огромное за наш сегодняшний разговор. В эфире был наш еженедельный «Журнал», и ровно через неделю в это же время мы продолжим его листать. В студии сегодня были мой дорогой коллега Алексей Пичугин, я Константин Мацан и завсегдатаи «Журнала» — Глафира Базурина, директор интернет-проектов журнала «Фома», и Арсений Федоров, заместитель главного редактора Радио ВЕРА. Дорогие друзья, до свидания. До новых встреч.
Г. Базурина
— До свидания.
А. Федоров
— До свидания. Спасибо.
А. Пичугин
— Всего доброго.
Все выпуски программы Журнал
18 апреля. «Семейная жизнь»
Поделиться
Фото: Mikel Mirjane/Unsplash
Священник, участвуя в церковном таинстве брака, подносит к устам Богом венчанных супругов чашу со сладким вином, напоминая им о необходимости участия в святой Евхаристии, о причащении Пречистых Тела и Крови Христовых. Троекратно и до дна испивая из кубка, супруги обновляют в себе решимость угождать Богу взаимным радостным подвигом любви.
Мы, христиане, каждое воскресение стараемся припадать к Источнику бессмертия, вкушая Тело и Кровь Христовы под образом хлеба и вина,
исполняясь спасительной и животворящей энергии Духа Святого.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 19 апреля 2026г.
Поделиться
Утро 19.04.26
Неде́ля 2-я по Па́схе, апо́стола Фомы́.
Антипа́сха.
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный да́ждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Антипа́схи, глас 7:
Запеча́тану гро́бу,/ Живо́т от гро́ба возсия́л еси́, Христе́ Бо́же,/ и две́рем заключе́нным,/ ученико́м предста́л еси́,/ всех Воскресе́ние,/ дух пра́вый те́ми обновля́я нам,// по вели́цей Твое́й ми́лости.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Антипа́схи, глас 8:
Любопы́тною десни́цею/ жизнопода́тельная Твоя́ ре́бра Фома́ испыта́, Христе́ Бо́же,/ созаключе́нным бо две́рем я́ко вшел еси́,/ с про́чими апо́столы вопия́ше Тебе́:// Госпо́дь еси́ и Бог мой.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся. От гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не, и полещу́, и почи́ю? Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Антипа́схи, глас 7:
Запеча́тану гро́бу,/ Живо́т от гро́ба возсия́л еси́, Христе́ Бо́же,/ и две́рем заключе́нным,/ ученико́м предста́л еси́,/ всех Воскресе́ние,/ дух пра́вый те́ми обновля́я нам,// по вели́цей Твое́й ми́лости.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Антипа́схи, глас 8:
Любопы́тною десни́цею/ жизнопода́тельная Твоя́ ре́бра Фома́ испыта́, Христе́ Бо́же,/ созаключе́нным бо две́рем я́ко вшел еси́,/ с про́чими апо́столы вопия́ше Тебе́:// Госпо́дь еси́ и Бог мой.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 19 апреля 2026г.
Поделиться
Утро 19.04.26
Неде́ля 2-я по Па́схе, апо́стола Фомы́.
Антипа́сха.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Нача́ло литурги́и от Неде́ли Фомино́й до отда́ния Па́схи:
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Открываются Царские врата
Священнослужители поют в алтаре:
Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Дважды)
Третий раз до середины:
Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в
Хор завершает:
Хор: И су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.
Царские врата закрываются и диакон произносит Великую (Мирную) ектению:
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н , блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Антипасхи, глас 1:
Ирмос: Утверди́ мене́ Христе́,/ на недви́жимом ка́мени за́поведей Твои́х,/ и просвети́ мя све́том лица́ Твоего́:// несть бо свят па́че Тебе́, Человеколю́бче.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Но́выя вме́сто ве́тхих,/ вме́сто же тле́нных нетле́нныя,/ Кресто́м Твои́м, Христе́, соверши́в нас,// во обновле́нии жи́зни жи́тельствовати досто́йно повеле́л еси́.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Во гро́бе заключе́н опи́санною пло́тию Твое́ю,/ неопи́санный, Христе́, воскре́сл еси́:/ две́рем же заключе́нным,// предста́л еси́ Твои́м ученико́м Всеси́льне.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: Я́звы Твоя́, Христе́,/ я́же во́лею претерпе́л еси́ за нас,/ ученико́м Твои́м сохрани́в, свиде́тельство показа́л еси́// Твоего́ сла́внаго Воскресе́ния.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Тропарь: Фомы́ не оста́вил еси́, Влады́ко,/ погружа́ема глубино́ю неве́рия,// дла́ни просте́р на испыта́ние.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Фомы́ не оста́вил еси́, Влады́ко,/ погружа́ема глубино́ю неве́рия,// дла́ни просте́р на испыта́ние.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Спас наш глаго́лаше:/ осяза́вше Мя ви́дите ко́сти плоть нося́ща,// Аз не премени́хся.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Ре́бра осяза́, и ве́ровав позна́ Фома́,// не сый в пе́рвом вхо́де Твое́м, Спа́се наш.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Тропа́рь Антипа́схи, глас 7:
Запеча́тану гро́бу,/ Живо́т от гро́ба возсия́л еси́, Христе́ Бо́же,/ и две́рем заключе́нным,/ ученико́м предста́л еси́,/ всех Воскресе́ние,/ дух пра́вый те́ми обновля́я нам,// по вели́цей Твое́й ми́лости.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Антипа́схи, глас 8:
Любопы́тною десни́цею/ жизнопода́тельная Твоя́ ре́бра Фома́ испыта́, Христе́ Бо́же,/ созаключе́нным бо две́рем я́ко вшел еси́,/ с про́чими апо́столы вопия́ше Тебе́:// Госпо́дь еси́ и Бог мой.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен Антипа́схи, глас 3:
Чтец: Проки́мен, глас тре́тий: Ве́лий Госпо́дь наш, и ве́лия кре́пость Его́,/ и ра́зума Его́ несть числа́.
Хор: Ве́лий Госпо́дь наш, и ве́лия кре́пость Его́,/ и ра́зума Его́ несть числа́.
Чтец: Хвали́те Го́спода я́ко благ псало́м: Бо́гови на́шему да услади́тся хвале́ние.
Хор: Ве́лий Госпо́дь наш, и ве́лия кре́пость Его́,/ и ра́зума Его́ несть числа́.
Чтец: Ве́лий Госпо́дь наш, и ве́лия кре́пость Его́,/
Хор: И ра́зума Его́ несть числа́.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Дея́ний святы́х апо́стол чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние Антипа́схи (Деян., зач.14: гл.5, стт.12-20):
Чтец: Во дни о́ны, рука́ми апо́стольскими бы́ша зна́мения и чудеса́ в лю́дех мно́га: и бя́ху единоду́шно вси в притво́ре Соломо́ни. От про́чих же никто́же сме́яше прилепля́тися им, но велича́ху их лю́дие. Па́че же прилага́хуся ве́рующии Го́сподеви, мно́жество муже́й и жен. Я́ко и на сто́гны износи́ти неду́жныя и полага́ти на посте́лях и на одре́х, да гряду́щу Петру́, поне́ сень его́ осени́т не́коего от них. Схожда́ше же ся и мно́жество от окре́стных градо́в во Иерусали́м, принося́ще неду́жныя и стра́ждущия от дух нечи́стых, и́же исцелева́хуся вси. Воста́в же архиере́й, и вси и́же с ним, су́щая е́ресь саддуке́йская, испо́лнишася за́висти. И возложи́ша ру́ки своя́ на апо́столы, и посла́ша их в соблюде́ние о́бщее. А́нгел же Госпо́день но́щию отве́рзе две́ри темни́цы, изве́д же их, рече́: Иди́те и ста́вше глаго́лите в це́ркви лю́дем вся глаго́лы жи́зни сея́.
Руками же апостолов совершались в народе многие знамения и чудеса; и все единодушно пребывали в притворе Соломоновом.
Из посторонних же никто не смел пристать к ним, а народ прославлял их.
Верующих же более и более присоединялось к Господу, множество мужчин и женщин,
так что выносили больных на улицы и полагали на постелях и кроватях, дабы хотя тень проходящего Петра осенила кого из них.
Сходились также в Иерусалим многие из окрестных городов, неся больных и нечистыми духами одержимых, которые и исцелялись все.
Первосвященник же и с ним все, принадлежавшие к ереси саддукейской, исполнились зависти,
и наложили руки свои на апостолов, и заключили их в народную темницу.
Но Ангел Господень ночью отворил двери темницы и, выведя их, сказал:
идите и, став в храме, говорите народу все сии слова жизни.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий Антипа́схи, глас 8:
Чтец: Глас осмы́й: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Прииди́те возра́дуемся Го́сподеви, воскли́кнем Бо́гу Спаси́телю на́шему.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Я́ко Бог ве́лий Госпо́дь, и Царь ве́лий по всей земли́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Аминь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Иоа́нна свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние Антипа́схи (Ин., зач.65: гл.20, стт.19-31):
Диакон: Су́щу по́зде в день той, во еди́ну от суббо́т, и две́рем затворе́нным, иде́же бя́ху ученицы́ Его́ со́брани, стра́ха ра́ди иуде́йска, прии́де Иису́с и ста посреде́, и глаго́ла им: мир вам. И сие́ рек, показа́ им ру́це и но́зе и ре́бра Своя́. Возра́довашася же ученицы́, ви́девше Го́спода. Рече́ же им Иису́с па́ки: мир вам. Я́коже посла́ Мя Оте́ц, и Аз посыла́ю вы. И сие́ рек, ду́ну и глаго́ла им: приими́те Дух Свят. И́мже отпустите́ грехи́, отпу́стятся им: и и́мже держите́, держа́тся. Фома́ же, еди́н от обоюна́десяте, глаго́лемый Близне́ц, не бе ту с ни́ми, егда́ прии́де Иису́с. Глаго́лаху же ему́ друзи́и ученицы́: ви́дехом Го́спода. Он же рече́ им: а́ще не ви́жу на руку́ Его́ я́звы гвозди́нныя, и вложу́ пе́рста моего́ в я́звы гвозди́нныя, и вложу́ ру́ку мою́ в ре́бра Его́, не иму́ ве́ры. И по днех осми́х па́ки бя́ху внутрь ученицы́ Его́, и Фома́ с ни́ми. Прии́де Иису́с две́рем затворе́нным, и ста посреде́ их и рече́: мир вам. Пото́м глаго́ла Фоме́: принеси́ перст твой се́мо, и виждь ру́це Мои́, и принеси́ ру́ку твою́, и вложи́ в ре́бра Моя́, и не бу́ди неве́рен, но ве́рен. И отвеща́ Фома́ и рече́ Ему́: Госпо́дь мой и Бог мой. Глаго́ла ему́ Иису́с: я́ко ви́дев Мя, ве́рова: блаже́ни не ви́девшии и ве́ровавше. Мно́га же и и́на зна́мения сотвори́ Иису́с пред ученики́ Свои́ми, я́же не суть пи́сана в кни́гах сих. Сия́ же пи́сана бы́ша, да ве́руете, я́ко Иису́с есть Христо́с Сын Бо́жий, и да ве́рующе живота́ и́мате во и́мя Его́.
В тот же первый день недели вечером, когда двери дома, где собирались ученики Его, были заперты из опасения от Иудеев, пришел Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам!
Сказав это, Он показал им руки и ноги и ребра Свои. Ученики обрадовались, увидев Господа.
Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас.
Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святого.
Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся.
Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус.
Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю.
После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам!
Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим.
Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой!
Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие.
Много сотворил Иисус пред учениками Своими и других чудес, о которых не писано в книге сей.
Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 1
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и дру́г дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную// и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́, и любы́ Бо́га и Отца́, и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице единосу́щней и неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Задосто́йник Па́схи:
Припев: А́нгел вопия́ше Благода́тней:/ Чи́стая Де́во, ра́дуйся!/ И па́ки реку́: ра́дуйся!/ Твой Сын воскре́се/ тридне́вен от гро́ба,/ и ме́ртвыя воздви́гнувый:// лю́дие, весели́теся.
Ирмос: Свети́ся, свети́ся,/ но́вый Иерусали́ме:/ сла́ва бо Госпо́дня/ на тебе́ возсия́./ Лику́й ны́не/ и весели́ся, Сио́не./ Ты же, Чи́стая, красу́йся, Богоро́дице,// о воста́нии Рождества́ Твоего́.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́, и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят,/ еди́н Госпо́дь,/ Иису́с Христо́с,/ во сла́ву Бо́га Отца́./ Ами́нь.
Прича́стен Антипа́схи:
Хор: Похвали́ Иерусали́ме Го́спода,/ хвали́ Бо́га твоего́ Сио́не.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Единожды, протяжно)
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов, и Тебе́ сла́ву, и благодаре́ние, и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, свята́го сла́внаго апо́стола Фомы́ и всех святы́х, поми́лует и спасе́т нас, я́ко Благ и Человеколю́бец.
И осеняет предстоящих Крестом на три стороны, громко произнося при каждом осенении:
Иерей: Христо́с воскре́се!
Люди: Вои́стину воскре́се!
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды, поскору)
И нам дарова́ живо́т ве́чный, покланя́емся Его́ тридне́вному Воскресе́нию.
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
