Москва - 100,9 FM

"Можно ли крестить ребёнка". Светлый вечер с о. Георгием Сергеевым (06.07.2016)

* Поделиться

Георгий СергеевУ нас в гостях был клирик храма Успения Пресвятой Богородицы в Троице-Лыково священник Георгий Сергеев.

Мы говорили о том, что такое мудрость и как она может сочетаться с простотой, как священники должны проявлять мудрость в общении с паствой, а также о том, почему важно крестить детей.


А.Пичугин

— Наш «Светлый вечер» продолжается, дорогие слушатели. Еще раз здравствуйте, мы приветствуем вас здесь — Алла Митрофанова.

А.Митрофанова

— Алексей Пичугин.

А.Пичугин

— Сегодня у нас в гостях эту часть «Светлого вечера» вместе с нами проведет священник Георгий Сергеев — клирик Успенского храма в Троице-Лыково, здравствуйте, отец Георгий.

Г.Сергеев

— Добрый вечер.

А.Пичугин

— Мы, как часто это делаем, отталкиваемся от евангельской цитаты.

А.Митрофанова

— От евангельского чтения ближайшего дня, скажем так.

А.Пичугин

— И здесь самое главное, что будет читаться завтра — отрывок мы сейчас приведем, он звучит так, это Евангелие от Матфея, 10 глава, отрывок такой: «Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби». Это один вариант звучания перевода этого отрывка.

А.Митрофанова

— Канонический вариант, скажем так.

А.Пичугин

— Вот этот был канонический, да. А есть второй, он приводится в переводе Российского библейского общества, считается, что он может быть немного более точен: «Вот, Я посылаю вас, как ягнят в волчью стаю: так будьте же осторожны, как змии, но бесхитростны, как голуби». Видите, здесь разница в деталях, но именно в этих деталях, кстати говоря, зачастую и кроются важные смыслы.

А.Митрофанова

— Вообще это ребус. Эти слова, лично для меня, я не знаю, как, может быть наши слушатели давно с этим вопросом разобрались, но я каждый раз, когда на них натыкаюсь, я понимаю, что предо мной ребус. Я не очень понимаю, ведь если воспринимать Евангелие, как руководство к действию и все его главы, эпизоды и ситуации применять на себя и иметь в виду, что это к нам относится, вне зависимости от того, в каком тысячелетии мы живем, какой у нас век на дворе, то как здесь быть и как эти именно слова применить к себе? В принципе понятно, Спаситель посылает своих учеников к тем людям, которые о Евангелии, о Христе, о Нем самом, о пришествии Сына Божьего еще не знают. У нас сейчас ситуация несколько иная, но вместе с тем очень часто бывает, что христиане оказываются среди людей, которые себя с христианством никак не соотносят. И им нужно, ну по меньшей мере сделать так, чтобы не спровоцировать у этих людей какую-то агрессию по отношению к христианству, а в идеале и расположить людей таким образом, чтобы они не тыкали пальцем в христиан, в церковь и не говорили каких-то несусветных вещей. Это задача, с которой христианин не всегда может справиться. Это конечно зависит во многом от того, какие мы христиане. Но вместе с тем, действительно, вот я посылаю вас туда-то и туда-то, будьте же мудры, как змеи и просты, как голуби — это что за руководство к действию? Как вообще голуби и змеи соотносятся в одной фразе и как эта мудрость змеиная, извините, у нас у всех примерно один, я думаю, ассоциативный ряд в связи с этим словосочетанием возникает и голубиная простота. Ведь если пытаться найти какие-то толкования на эти слова, то как-то легче не станет.

А.Пичугин

— Толкований много.

А.Митрофанова

— Их много, они разные.

Г.Сергеев

— Совершенно верно, толкований действительно множество и можно встретить достаточно такие общие слова, касательно этих двух образов — змея и голубя. Мы с вами знаем, что змей — это образ прежде всего из Ветхого завета, из Книги Бытия. Мы знаем, когда змей появляется.

А.Митрофанова

— Это Вы знаете, для нас это не всегда очевидно, поэтому расскажите поподробнее о чем речь.

Г.Сергеев

— Да, здесь конечно речь идет о том, что в различных культурах мира змей — это символ мудрости, земной мудрости, такого, знаете, не то что бы лукавства, как такового, мы всегда змея подразумеваем, как вроде бы того, кто соблазнил первых людей — Адама и Еву, кто предложил Еве съесть запретный плод, но в то же время...

А.Митрофанова

— Причем еще как предложил, это же надо было так предложить, чтобы она согласилась.

Г.Сергеев

— Предложил, действительно, да, используя весь потенциал.

А.Пичугин

— Но у нас относительно змея тоже сложилось вполне определенное представление, как сказала Алла, но с другой стороны, нигде же не указывается, не конкретизируется, кем был этот змей. Там достаточно уверенно сказано, что змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. То есть, далеко не факт, что змей — это тот же дьявол.

Г.Сергеев

— Это естественно, то есть в данном случае толкования этого места, в данном случае из Книги Бытия, мы с вами далеко назад ушли, к самому началу.

А.Пичугин

— Ну раз мы эту цитату обсуждаем.

А.Митрофанова

— Надо разбираться.

Г.Сергеев

— В контексте того, что здесь в данном случае змей — это действительно тварное существо и он не олицетворяется напрямую с дьяволом, как с отцом лжи, но дьявол, как отец лжи, использует самого мудрого из зверей для того, чтобы соблазнить человека. Мы же с вами знаем, что контакт между миром зверей и первыми людьми был совершенно иным. То есть они общались на совершенно другом уровне и понимали друг друга.

А.Митрофанова

— Так все было прекрасно, так они хорошо ладили, все было замечательно.

Г.Сергеев

— Да, и получилось так, что змей, видимо, то есть можно предполагать, естественно здесь мы не основываемся ни на каких текстах, но мы можем предполагать, что змей неоднократно уже имел общение с первыми людьми — и с Евой, и с Адамом, то есть у них был некий контакт и поэтому Ева так быстро и легко доверилась змею. Это место очень интересное в Библии, в Книге Бытия и вот это доверие Евы, такое мгновенное доверие, то есть она даже не стала спрашивать у змея — а почему, а что, а как...

А.Митрофанова

— Она оправдываться стала, опровергать начала, там очень хитрый диалог, там такие уловки, просто учебник пиара можно написать.

Г.Сергеев

— Там хитрый диалог, уловки, да, но в то же время, она это все принимает почти сразу, она достаточно доверчива. То есть вот это доверие как раз и использует иногда темная сила для того, чтобы человека соблазнить, для того, чтобы увести его с правильного пути. И вот действительно змей здесь имеет такое двоякое совершенно понимание. С одной стороны — это символ мудрости. С другой стороны — это символ соблазна.

А.Митрофанова

— Тот, кто умеет манипулировать сознанием людей.

Г.Сергеев

— И поэтому даже в Книге Откровения в ХХ главе змей конкретно позиционируется, как символ Дьявола, как символ Сатаны, тоже это место есть. И поэтому посылая апостолов в мир, Христос указывает на необходимость быть простыми по вере и мудрыми в распознании зла. Потому что здесь в данном случае Он указывает на то, что вот смотрите, змей мудрый, как он использует свою мудрость для того, чтобы уловить человека, так и вы используйте мудрость змея для того, чтобы своими словами привлечь людей к Богу. То есть здесь фактически от противного идет. Вот, пожалуйста, змей символ мудрости, но это не всегда гарантия того, что эта мудрость приведет к Богу, приведет ко Христу, приведет к правде.

А.Пичугин

— Поэтому здесь есть дополнение — вторая часть — просты, как голуби.

Г.Сергеев

— И поэтому, да, просты, как голуби. Тут в данном случае мудрость и простота сочетаются совершенно невообразимым на самом деле образом. Получается, что с одной стороны мудрость человека чрезмерное знание, оно надмевает, то есть получается, что если мы слишком сильно зацикливаем свое сознание на своем вот таком великом уме... ну якобы на своем великом уме, на своей мудрости, на своих знаниях, на своем опыте, то мы можем превознестись, мы можем возгордиться и это нас может привести в конечном итоге в погибель. Поэтому, с одной стороны, мы знаем умных людей, иногда они ведут себя крайне надменно, с ними сложно общаться, с ними сложно разговаривать, с ними сложно строить какой-то диалог. Вот он умный, какой-то академик, профессор, доктор наук, из современной такой нашей жизни и очень часто бывает, что к таким людям и не подступишься, потому что простые люди достаточно сложно с такими людьми находят диалог. Потому что здесь действительно иногда на лицо бывает надменность от большого чрезмерного ума. И Господь как раз...

А.Пичугин

— Это в известной степени проблема.

Г.Сергеев

— И Господь как раз предостерегает своих учеников, одновременно с мудростью будьте простыми, как эти птицы, как голуби, будьте незлобивы, будьте просты в общении. То есть, не усложняйте этот процесс приведения к Богу людей, не пользуйтесь какими-то сверхсложными формами, сверхсложными объяснениями, делайте это от простоты своего сердца.

А.Митрофанова

— Я вспоминаю сразу картинки, которые какое-то время назад гуляли в социальных сетях, где исследуется у кого сколько извилин. У человека огромное количество извилин и ему чрезвычайно сложно жить, а дальше по ниспадающей, самый последний — это голубь, у него мозг размером с горошину и вывод: как хорошо быть голубем. Вот знаете, я слушая Вас, вспоминаю эти картинки и мне кажется, что все равно, есть какое-то противоречие между змеиной мудростью и голубиной простотой. К тоже мудрость, понимаете... ум и мудрость — это не всегда одно и тоже. Вот тоже здесь какая вещь возникает, люди могут быть чрезвычайно умны, но при этом допускать какие-то элементарные ошибки в общении со своими близкими и очевидно, что человеку со всеми его энциклопедическими знаниями не хватает каких-то простых базовых вещей что ли. Не знаю, ведь такое тоже бывает. А с другой стороны, бывают те же профессора о которых Вы сказали, от которых просто отойти невозможно, настолько они в общении просты.

Г.Сергеев

— Совершенно верно, то есть, как раз это здесь люди, которые пытаются совместить простоту общения, легкость общения, доступность с мудростью. Вот здесь в этом и заключается как раз этот секрет. И Господь раскрывает ученикам, как нужно себя вести. Но научиться этому чрезвычайно сложно.

А.Митрофанова

— А как же этому научиться?

Г.Сергеев

— Это постоянный самоконтроль, это постоянный анализ себя, это постоянная оценка своих действий, своих поступков. То есть, это внутренняя работа человека, к чему мы все призваны. То есть мы же призваны, как применять Евангельские тексты к своей повседневной жизни. Казалось бы, здесь вроде бы Христос дает указания именно ученикам, не кому-то там, а ученикам, но мы все ученики Христовы по факту своей принадлежности к христианской вере, по факту своего крещения, мы все так, или иначе обязаны нести миру свет учения Христова.

А.Пичугин

— Вот Вы сказали: «По факту своего крещения», — тут мы можем с одной стороны перейти к первой части этой фразы: «Я посылаю вас как овец среди волков», — ну в принципе почти все крещены и живем, воспитаны в определенной мере в христианской традиции. Но что такое это крещение, насколько оно важно? Вот в 1990-е годы все крестились, было модно, кто из этих крестившихся людей ведет сознательную церковную жизнь? Ну, наверное, статистика хорошо показывает, что несколько процентов от 80% крещеных. Вот те же самые волки, вполне себе возможно, если говорить о нашем обществе, люди, которых когда-то опускали в купель. И что получается? Если мы это ретранслируем на нашу современную жизнь, мы можем потом поговорить, кто это были тогда в I веке, кто такие были волки и насколько их было много среди людей, да большинство, наверное. А вот если обратиться к нашей современной истории. Вот христиане, сознательные христиане, ничего им не мешает свою веру исповедовать, открыты храмы. Но тем не менее многие себя действительно ощущают, как овцы среди волков. Так ли это? Или у нас действительно все хорошо, мы смотрим на мир через определенные розовые очки...

А.Митрофанова

— И с нами самими что-то не так, прежде всего?

Г.Сергеев

— Конечно же проблема, которую Вы затронули, она несомненно существует. Потому что действительно, эти все социологические подсчеты того, что у нас почти 80% крещеного населения и только 2-3% регулярно посещают храм Божий и участвуют именно в церковной жизни внутренней, действительно ставит перед нами такой вопрос — а что мы делаем для того, чтобы даже вовлечь в церковную ограду тех людей, которые уже крещены.

А.Пичугин

— И что мы можем в этой церковной ограде им предложить?

Г.Сергеев

— И что мы можем им предложить, естественно. Потому что действительно сталкиваешься...

А.Митрофанова

— Если они еще и не хотят... понимаете, ведь человеку это может быть действительно не нужно и он как-то иначе решает свои вопросы, у него нет потребности такой. Если у него нет потребности, зачем тогда лезть к нему с этими вопросами?

А.Пичугин

— Так, понимаешь, ведь чаще всего они решают свои вопросы за счет, ну многие, по крайней мере люди, считающие себя образованными, частью интеллектуальной элиты, решают эти вопросы точно также, за счет каких-то альтернативных религиозных убеждений.

А.Митрофанова

— Ну так это же свободный выбор человека, как решать свои вопросы.

Г.Сергеев

— Но с другой стороны, да, если человек принимает на себя обет святого крещения, понятно, что у нас многие были крещены во младенчестве, уже сейчас это поколение подрастает, им уже по 23, по 25 лет — это уже люди крещеные фактически в том обществе, где религия не была запрещена, то есть это уже вполне себе взрослые люди, которые приходят крестить своих же детей, я с этим постоянно сталкиваюсь в беседе перед таинством Святого Крещения — с крестными, с родителями. И приходится действительно констатировать тот факт, что очень мало людей — это очень маленький процент, кто вообще знает хоть что-то о православии, хоть что-то о вере. Многие не читали Евангелие вообще, многие не посещали воскресные школы, хотя это город Москва, это не какая-то глубокая провинция, где действительно нехватка духовенства, и нехватка каких-то образовательных церковных учреждений, который действительно как-то могли бы качественно развивать программу церковного образования. Это город Москва и эти люди, которые действительно, они пришли по факту, им нужно крестить ребенка и они стоят с такими широко раскрытыми глазами и слушают, что ты им начинаешь говорить о какой-то ответственности, о каких-то обязанностях, о том, что нужно вести какую-то церковную жизнь, что детей надо к этому приучать. Вот здесь как раз и проблема действительно наша, внутренняя какая-то определенная проблема, внутрицерковная, что мы может быть не в достаточной степени этому уделяли долгое время какое-то внимание, только сейчас действительно...

А.Митрофанова

— Спохватились.

Г.Сергеев

— И святейший патриарх очень много раз акцентировал свое внимание на том, что действительно нужно усилить подготовку, в частности крестных родителей и эти у нас сейчас постоянные собеседования перед таинством Святого Крещения проводятся. И действительно многие люди, кстати, сейчас уже как-то некоторые так слушают, а потом говорят: «Спасибо Вам большое, что Вы хоть что-то рассказали. Мы ничего раньше не знали». То есть получается, что сейчас при наличии интернета, медийных всех технологий, огромного количества видеоматериалов, книг, которые выложены, печатной продукции, все равно личная беседа со священником в храме делает иногда гораздо больше, чем какие-то тома, прочитанные, или даже не прочитанные. То есть, человеку лень кнопку нажать.

А.Пичугин

— Дорогие слушатели напомним, что священник Георгий Сергеев — клирик храма Успения пресвятой Богородицы в Троице-Лыково сегодня вместе с нами проводит этот «Светлый вечер». Отец Георгий, ну про нашу страну мы в принципе все понимаем. Хорошо, что в последнее время эти брошюрки бесконечные маленькие 30-страничные, которые рассказывали о всей церковной жизни, до сих пор продаются, но уже реже на церковных прилавках. Но появляются какие-то новые магазины книжные, где люди могут... где в один ряд стоит какая-то восточная мистическая литература, еще какая-то и вместе с тем неплохие христианские книги, в том числе и православные, где люди хотя бы могут выбрать и для них уже сам факт того, что эта литература продается с тем, что им было долгое время ближе, может их подтолкнуть сделать определенный, наверное, как нам кажется, верный выбор в сторону христианства, с одной стороны. С другой, вопрос к Вам, как к человеку, который долгое время служил в Канаде, а как там происходит этот процесс? Там же не было такого длительного разрыва традиций 70-летнего.

Г.Сергеев

— Во-первых, длительного разрыва не было, во-вторых, канадское общество очень сгруппировано по отдельным общественным кластерам, которые в том числе и сгруппированы по религиозному принципу. Потому что в Канаде огромное количество разных христианских деноминаций присутствует, там не только православные, естественно, там множество и католиков, и протестантов, и местных каких-то церковных формирований, которые уже именно образовались в процессе формирования самой страны, самого Канадского государства. Поэтому здесь мы, в данном случае, с чем мне пришлось столкнуться в Канаде — это с тем, что уже ты входишь как-то в некое такое общество людей, в некую такую группу людей, которые в принципе за пределы своей вот этой группы, принадлежащих к православной церкви, в данном случае к русской православной церкви далеко не выходят. То есть это фактически что из себя представляет приход в Канаде — это от нескольких до нескольких десятков семей, которые живут, укоренившись в этой традиции, которые стараются прививать своим детям, внукам традиции православной церкви. Но они далеко за пределы этого мира своего внутреннего не выходят. Потому что рядом стоит какая-нибудь униатская церковь, рядом стоят еще какие-то храмы, принадлежащие к иным христианским конфессиям и все они, в общем-то, живут своими такими маленькими группами.

А.Пичугин

— Да, но вопрос то как раз заключается в том, насколько... не важно к какой конкретно деноминации человек принадлежит, насколько с детства... насколько там эта проблема решена, насколько он с детства укоренен вообще в христианской традиции, насколько он знает, что вообще знает о Писании, о Христе?

Г.Сергеев

— Вопрос в том, что, во-первых, прихожане регулярно посещают богослужения своего именно храма, то есть они стараются не пропускать богослужения, поэтому дети там с самого маленького возраста уже присутствуют. Потом, поскольку народа не очень много, то есть на каждом приходе не более 30-50 человек, то у священника есть возможность почти регулярно с каждой семьей иметь личный контакт, общение. У них есть такая традиция — приглашать священников в гости, например, в дом свой для того, чтобы не просто чаю попить, но и о чем-то поговорить, о чем-то побеседовать.

А.Пичугин

— Но Вы говорите о православии, или о любой?

Г.Сергеев

— Поговорить вообще.

А.Пичугин

— Это конкретно касается православной традиции, или это и католики, и протестанты?

Г.Сергеев

— Вообще это и католики, и протестанты, особенно в сельской местности — это принято. Посещать дома прихожан, как минимум два-три раза в год я посещал, наверное, каждую семью. Поэтому... особенно в период Рождественских и Крещенских праздников, Пасхальный период. Ну и отдельно по каким-то личным просьбам и приглашениям. То есть я был во всех домах своих прихожан.

А.Митрофанова

— Это же замечательно!

Г.Сергеев

— Это прекрасно, только в Москве это в принципе себе сейчас позволить не может ни один священник, я знал там только конец самый 1980-1990-х годов, когда некоторые московские пастыри у себя дома, например, организовывали какие-то встречи прихожан, сами приходили в гости. То сейчас просто количество людей, приходящих в церковь и не постоянное число основных прихожан, а все время — одни приходят, другие уходят и ты многих даже по имени не сразу запоминаешь, потому что да, нужно, чтобы хотя бы прошло полгода-год на новом приходе, чтобы ты привык сначала к лицам, а потом еще и выучил всех по именам.

А.Митрофанова

— Вы знаете, то, что в Канаде дело обстоит так — это конечно очень хорошо и радостно. У нас ситуация все же, как Вы совершенно справедливо отметили...

Г.Сергеев

— Иная, конечно же.

А.Митрофанова

— Совершенно иная и зачастую люди, приходя крестить ребенка только узнают какие-то основные базовые вещи о той вере, в которой они ребенка собираются крестить. Но у нас есть свои какие-то медийные ресурсы, Вы сейчас, например, на радио «Вера» и есть возможность, давайте сейчас, я предлагаю, просто ею воспользуемся, вернемся к этой части разговора, что необходимо знать, когда люди приходят крестить ребенка? Какие-то базовые вещи. Потому что может быть сейчас кто-то нас слушает и для кого-то это актуально, решается вопрос и нужно каким-то образом родителям и будущим крестным настроиться и подготовиться.

Г.Сергеев

— Конечно же, иногда, знаете как, приходится слышать такие вопросы — а что обязательно знать какие-то молитвы наизусть, или Отче наш нужно знать наизусть, или еще какие-то тексты, допустим, Символ Веры. И то есть у людей возникает какая-то первая проблема, перед ними — это что-то выучить наизусть. То есть это некий школьный рефлекс срабатывает, что им нужно что-то так от и до оттараторить на таинстве Крещения и все — это их максимальная задача, ответственность и дальше все про это забыть. И дальше в храм до следующих каких-то крестин, или венчания, или отпевания не приходить в принципе. В данном случае у многих возникает такой эффект испуга, что я что-то не знаю, что я что-то наизусть не выучил. Не в этом главное.

А.Митрофанова

— А Вы можете объяснить, почему нужно знать эти молитвы наизусть? Есть ответ на этот вопрос?

Г.Сергеев

— Не в этом на самом деле главное. То есть, в данном случае, я их своей практики, я не требую людей, которые я вижу, что они явно малоцерковные, я не требую, допустим, вот этой вот зубрежки молитвы. В данном случае у всех разная память, у всех разные какие-то способности и никакого толка не будет, если они это все...

А.Митрофанова

— Автоматически выучат.

Г.Сергеев

— Автоматически прочитают, да, но не понимают смысл. То есть я всегда стараюсь объяснить смысл читаемых молитв. В данном случае мы говорим о Символе веры — это не совсем молитва, это просто вероучительный некий текст в котором сконцентрированным образом изложены все основы нашей веры.

А.Митрофанова

— Один из самых часто повторяемых.

Г.Сергеев

— Да, но дело в том, что люди, которые в храме бывают крайней редко, для них этот текст выучить за два-три собеседования, которые у нас обычно проводятся, фактически бывает крайне затруднительным. Из-за работы, из-за каких-то своих обязанностей. Потому что сейчас средний возраст крестных родителей в Москве — это где-то от 30 до 40 лет и это люди, которые постоянно работают, у них достаточно тяжелая нагрузка, действительно приходится сталкиваться с тем, что они иногда не могут вовремя прийти на собеседование, даже в вечернее время в храм, чтобы поговорить, приходится какое-то индивидуальное время назначать. И поэтому проблема в чем... я сейчас постараюсь ответить на тот вопрос, который мне был поставлен — что именно нужно. Нужно, во-первых, понимать и осознавать ту ответственность перед Богом, которую берет на себя крестный родитель, как собственный и всякий родитель, когда муж с женой они собираются продолжить свой род и у них первый ребенок должен появиться, они начинают сразу... у них какая-то внутренняя ответственность появляется, что я что-то должен, как-то подготовиться к этому, думать о чем-то. То есть люди начинают читать сразу — что с ребенком делать, вот ты его из роддома допустим принес, как его пеленать, как его мыть, еще что-то. Так и здесь, крестный родитель должен понимать, что перед ним стоит действительно ответственность перед Богом за духовное воспитание своего крестника. То есть он должен быть примером такой церковной жизни. И если крестный родитель не ходит сам в храм, если он не исповедуется, не приступает к таинствам церкви, если он ничего о храме Божьем не знает, то я в принципе ставлю иногда под большой знак вопроса перед теми людьми, которые в таком состоянии приходят и говорят: «Мы хотим быть крестными». Они должны понимать, что с них, с родителей, требуется именно дать тот пример подрастающему поколению, своим детям, крестным, именно такой церковной жизни, какого-то внутреннего благочестия церковного. А это просто так за пять минут вопрос не решишь, то есть это надо себя менять.

А.Пичугин

— Мне с недавних пор стало казаться... раньше я был уверен для себя, что детей надо крестить в младенчестве — это обязанность христианина, хотя древняя церковь крещение младенцев, насколько я помню, не ведала. Теперь, ну, если для людей — это соблюдение какой-то благочестивой традиции, которые ни коим образом этому не придают никакого религиозного оттенка, опять же, мне думается, что и Господь с них спросит за это, за то, что они пошли и исполнили какой-то, в общем, благочестивый, хороший, тут уже, наверное, не будем применять слово «таинство», а обряд. Другой вопрос к церкви — а должна ли церковь крестить таких детей? У меня был такой... стоял несколько раз такой выбор — стать крестным у ребенка, чьи родители к церкви не имеют не малейшего отношения и зачастую настроены враждебно, но при этом они по каким-то своим им ведомым причинам решили все-таки его крестить.

А.Митрофанова

— И как ты решал для себя этот вопрос?

А.Пичугин

— Тогда положительно, вот сейчас я думаю, что, наверное, я бы подумал.

А.Митрофанова

— Отче, что скажете?

Г.Сергеев

— Вопрос, конечно, крайне сложный. Здесь индивидуальный нужен подход, здесь нужно смотреть, что самих родителей привело ребенка крестить.

А.Пичугин

— Это же как всегда.

Г.Сергеев

— Потому что очень часто такое бывает, что родители хотят крестить ребенка, но они приходят и говорят: «Мы не можем в своем окружении найти крестных, то есть мы то сами верим, мы хотим покрестить ребенка, но у нас друзей верующих просто нет». И естественно, что тогда приходится делать, то есть мы не можем отказать в желании родителей крестить такого ребенка, мы его крестим. Но получается, что тут уже родители берут на себя некую полную ответственность за воспитание. Но дело в том, что отказать в крещении при отсутствии действительно подходящих крестных родителей мы тоже фактически не можем, то есть мы фактически отказываем в желании самих родителей, чтобы их ребенок был крещеным. То есть в данном случае крестить, или не крестить младенца, здесь вопрос... я например, знаю просто пример одной такой семьи, там родители воспитывались в такой достаточно серьезной... в советское время шли по партийной линии, их там дедушка и бабушка тоже были на высоких очень постах. И достаточно было вообще тогда сложно покрестить. Кто-то отчаивался — шел и крестил на свой страх и риск. Но они к этому не пришли и сами родители крестились только недавно, несколько лет назад. И у них сын подрастающий, хотя он уже родился в начале 1990-х годов, он уже сейчас взрослый осознанный человек, но он по каким-то там причинам не был крещен, он сейчас сам к этому процессу подходит, он пытается что-то узнать, он имеет очень активный такой пытливый ум, он действительно как-то осознанно готовится к принятию таинства Святого Крещения сейчас в данный момент времени. И очень отрадно видеть, что такие люди иногда действительно приходят в храм. вот молодые, лет по 20-25 и вот они как-то действительно осознанно... они что-то прочли, они что-то узнали. Но здесь в данном случае, когда речь идет о крещении младенца, конечно я в первую очередь стараюсь смотреть на веру родителей.

А.Пичугин

— Мы продолжим, отец Георгий, этот разговор. Мы сейчас прервемся буквально на одну минуту. Напомню, что священник Георгий Сергеев — клирик храма Успения в Троице-Лыково сегодня у нас в гостях. И Алла Митрофанова, я — Алексей Пичугин. Снова здесь буквально через одну минуту.

А.Митрофанова

— Еще раз добрый «Светлый вечер», дорогие слушатели. Алексей Пичугин, я — Алла Митрофанова и напоминаем, в гостях у нас сегодня клирик храма Успения пресвятой Богородицы в Троице-Лыково — священник Георгий Сергеев. У нас очень многослойный разговор получается, мы пытаемся понять, как применять к себе евангельскую фразу о том, что будьте мудры, как змеи и просты, как голуби. Это слова, которые Спаситель сказал своим ученикам, когда отправлял их, как овец среди волков на проповедь христианства. Сегодня эти слова звучат таким образом, что есть некоторое количество людей, которые себя с христианством пытаются соотносить. Священники — это безусловно люди, которые в этом смысле на передовой. И есть огромное число людей, которые... ну как сказать, возможны разные варианты, кто-то соотносит себя с христианством, кто-то говорит, что совсем это не мое, но на всякий случай ребенка можно покрестить.

А.Пичугин

— Чтобы не болел, например.

А.Митрофанова

— Например, и при этом мы же не знаем как, в какой момент Господь может постучаться к человеку и произойдет какая-то встреча, может быть та самая главная встреча в жизни. Произойдет она у человека при каких-то экстренных обстоятельствах, или от того, что наоборот в жизни как-то все хорошо и он испытывает чувство благодарности, этого мы тоже не знаем. Но огромное количество моментов, которые вам священникам приходится учитывать, когда вы, например, принимаете решение о том, чтобы ребенка крестить, или не крестить и как взаимодействовать с родителями, которые может быть и с симпатией относятся к церкви, но себя с ней не соотносят. Мне важно, что мы сейчас этого вопроса коснулись. Потому что среди наших слушателей, например, могут оказаться люди, которые сейчас стоят перед вопросом — крестить, или не крестить. Вы говорите, что родители в этом смысле должны быть примером и крестные родители должны быть примером для самого ребенка. Взрослые не всегда могут быть готовы к тому, чтобы сказать: «Да, я действительно пример для своего ребенка». Извините, далеко не каждый человек, который ходит в храм давным-давно может так сказать о себе. И как тогда в этой ситуации быть? Что все-таки... какие шаги можно предпринять для того, чтобы попытаться эту мудрость и простоту в себе совместить и быть примером?

Г.Сергеев

— Вы знаете, естественно, мы открещаем их от крестных родителей не требуем, не ждем, чтобы они были как-то богословски высоко образованы, это невозможно, тогда надо в каждом ВУЗе, школе вводить какие-то предметы, которые бы людям говорили о Боге, о богословии в обязательном порядке принимать какие-нибудь единые госэкзамены по этому предметы.

А.Митрофанова

— А всем ли захочется, чтобы это было? Всем ли это нужно? Далеко не всем.

Г.Сергеев

— Да, в данном случае у нас свобода вероисповедания — раз, и у нас церковь отделена от государства — два. То есть мы здесь в данном случае... пожалуйста, кто хочет — приходит. Я всегда в данном случае обращаю внимание на то вообще, вот пришел человек, он пришел спросить, он пришел узнать о крещении, он хочет крестить своего ребенка. Здесь внутреннее вот это желание первично и с него нужно начинать, от него нужно отталкиваться. Потому что мы же не ходим не обзваниваем квартиры, не ходим по этажам как какие-нибудь сектанты.

А.Пичугин

— Это теперь по закону запрещено, скорее всего будет запрещено.

Г.Сергеев

— Да, скорее всего будет запрещено, но в данном случае мы не работаем, как сектанты — мы не ходим по квартирам — крестили вы своего ребенка — не крестили — срочно давайте в храм приходите. Здесь люди сами приходят, они хотят крестить ребенка. Поэтому в данном случае мы ведем разговор с кем-то вообще от нуля, или от 0,1% понимания что и зачем, зачем нужно крещение, для чего это все необходимо. Как-то стараемся что-то сказать действительно важное, какую-то суть внутреннюю человеку дать понять для чего это нужно.

А.Митрофанова

— А что кстати самое важное, что вы пытаетесь донести?

Г.Сергеев

— Самое важное, наверное, здесь следующее, почему собственно и крестим детей. В данном случае мы опираемся на слова Христа о том, что тот, кто не крещен от воды и духа не может быть наследником Царства Божия, не может наследовать Царство Небесное. И здесь в данном случае мы не можем никому — ни младенцу, если родители его хотят, ни взрослому человеку, который может быть не так сильно верит, да, но что-то у него внутри произошло, какое-то изменение, он почему-то хочет креститься, мы не можем так прямо со входа говорит: «А, ты не знаешь Символа веры, или ты не знаешь Отче наш наизусть, или ты не знаешь Трисвятого — все, разворачивайся и иди гуляй». То есть мы не можем так относиться к человеку, мы должны с каждым пообщаться индивидуально.

А.Пичугин

— А как быть крестному?

Г.Сергеев

— В каком смысле?

А.Пичугин

— Это тоже важный вопрос, потому что люди часто просят своих близких друзей стать крестными их ребенка, а те люди тоже довольно далеки от церкви, они сейчас волей случая слушают нашу программу, а здесь есть ли какой-то универсальный совет. Я просто приведу два примера, которые были у меня. Одни мои друзья, у которых я стал крестным ребенка, они почти очень далеки от церкви, а часть семьи относится к ней враждебно, тем не менее ребенка крестили. Второй пример — люди, которые когда-то были церковными, в детстве их воспитали в православной традиции, но потом по тем или иным причинам, они выросли, их, простите за это выражение, «перекормили», может быть насильно, не насильно, но как-то они от этого отошли все равно, от церкви. И тоже ни там, ни здесь, никакой церковной жизни у ребенка не предполагается и когда крестили ребенка, уже было понятно, что ее не будет. А как здесь быть крестному?

Г.Сергеев

— В данном случае... таких действительно случаев много и люди приходят и говорят, что мы крестные родители, но нам родители родные ребенка запрещают что-то говорить о Боге, запрещают с крестником прийти в храм, причастить его. У меня даже был какой-то такой случай, когда люди втайне от родителей крестили ребенка. Но там были верующие родственники, очень сильно верующие родственники, которые крестили этого фактически младенца, ему полгода было на тот момент времени. Но там я знал и видел, что эти люди действительно церковные, верующие и они по крайней мере будут за этого ребенка молиться. Самое главное... мы иногда ребенку, что мы можем дать, мы ему что в 3-4-5 лет дадим какие-то серьезные богословские знания? Нет. Он что-то такое поймет на более высоком уровне? Нет. Но дело в том, что во всех каких-то таких ситуациях прежде всего важна, наверное, и молитва родителей и молитва крестного родителя о своем крестнике. Если ты чем-то физически не можешь помочь ребенку, или какая-то ситуация такая непростая в семье, то молитва крестного может решить гораздо больше внутренних таких проблем, которые... что-то не складывается, что-то не получается. Но если крестный молится о своем крестнике, то Господь ситуацию таким, или иным образом выведет на нужное русло. И рано, или поздно, потом этот крестник может стать действительно достойным членом церкви Христовой, уже по факту своей дальнейшей жизни. Таких примеров тоже достаточно много, когда вроде бы дети воспитывались, они были крещены, но не воспитывались в такой откровенно церковной среде, да, может быть посещали храм на Пасху, освещали кулич и все, этим все дело заканчивалось. Но потом уже в процессе становления их, как личностей, эти люди... что-то происходило, что-то в жизни случалось, какие-то обстоятельства их все равно приводили к Богу. И даже известны случаи, когда иногда молитва крестных родителей действительно спасала этих детей из какой-то очень сложной жизненной ситуации, из какой-то истории непростой. То есть здесь важна сила веры крестных родителей, да, что они будут всегда постоянно в своих молитвах, даже иногда бывает крестные за несколько тысяч километров живут от своих крестников, но вот это ежедневное поминовение, ежедневное воспоминание этих своих крестных детей перед Богом.

А.Пичугин

— И церковное поминание.

Г.Сергеев

— Да, и поминовение, домашняя молитва. То есть мы же можем записку подать, написать имя того, или иного человека, своих крестных детей.

А.Пичугин

— Частицу вынут, в чашу опустят.

Г.Сергеев

— Да, чтобы поминовение осуществлялось за Божественной литургией, чтобы частица, вынутая с их именем, омывалась кровью.Христовой. Это самое главное, молитва иногда делает больше, чем какие-то действия наши, мы иногда можем что-то суетиться, мы иногда можем что-то... слишком много на себя брать, иногда бывает, что крестные иногда приходят, вот, там что-то... Конфликты иногда с родителями возникают, здесь тоже иногда бывает, да, что крестные бывает иногда перегибают палку в своем участии в духовном воспитании ребенка. Это тоже должно быть все корректно сделано.

А.Пичугин

— А потом этого крестного не пустят на порог дома.

Г.Сергеев

— Да, так и бывает. Поэтому здесь сегодняшний евангельский отрывок тоже здесь так своеобразно преломляется в этой истории.

А.Пичугин

— Да, поэтому мы и говорим об этом.

Г.Сергеев

— Нам иногда таким верующим людям, которые действительно убеждены и укоренились в своей вере, являются или церковнослужителями, или активными прихожанами, уже давно в церкви, иногда бывает такой перегиб в вопросах веры, относительно слабых людей, которые еще сомневаются, которые не понимают что-то. А мы их начинаем брать за шкирку и в холодную воду опускать...

А.Митрофанова

— Куда-то тащить...

Г.Сергеев

— Тащить в храм. Вот пойдем, это нужно. То есть человек сам должен иногда прийти к тому, что ему нужно, что ему необходимо. Иногда это бывает через какую-то боль, через какие-то скорби, к сожалению, не всегда это бывает через радость. Конечно хотелось бы, чтобы больше людей приходили в храм, благодарили Бога за то, что у них все в жизни хорошо. За то, что у них успешная работа, семья, у них какая-то внутренняя удовлетворенность от жизни. Но к сожалению в этом состоянии мы очень мало вспоминаем о Боге, мы думаем, что это мы все достигли своим трудом, своим умом, своей мудростью. А вот иногда такой простоты общения с Богом у нас и не хватает, такого «будьте, как дети», нам Господь тоже говорит. Что значит — будьте как дети — вести себя, как дети? Шалить и баловаться? Тоже такая фраза из Священного Писания, мы знаем, что Господь говорит: «Будьте, как дети»

А.Пичугин

— Мы говорим о том, что у нас 80% крещеных и лишь несколько процентов просвещенных. Но опять же, возвращаясь к Вашему опыту служения за границей. В Канаде разница, наверняка меньше, но она тоже присутствует? То есть людей, которые когда-то вели церковную жизнь, или как-то крещены просто?

Г.Сергеев

— Да, такое количество конечно людей существует несомненно, в основном это возникает из-за того, что часть общины, особенно молодежь, это было больше, наверное, В 1970-1980-е годы, много молодых людей уезжало, даже иногда уезжало в соседние США для того, чтобы найти лучшую работу, получить более качественное образование. Они покидали свои семьи и некоторые действительно теряли эту связь с церковной традицией, не все конечно, но теряли.

А.Пичугин

— В США, наверное, такая же картина.

Г.Сергеев

— В США примерно такая же картина, но там я говорю, там все члены церковной общины — мы их все знаем. Мы знаем почти все 100%, ну может быть 98%. Мы знаем всех пофамильно, потому что там каждый приход, в каждом приходе определенное количество прихожан и они все, извините, посчитаны.

А.Пичугин

— А я пришел к вам на службу, я просто как гость воспринимаюсь?

Г.Сергеев

— А вот если Вы пришли на службу, то обычно как-то... Всегда такого человека, во-первых, после службы позовут на трапезу.

А.Митрофанова

— Познакомиться.

Г.Сергеев

— После каждой литургии, там такая традиция, и в США это, и в Канаде, общая трапеза. Вот это то, что у нас тоже на больших крупных приходах почти невозможно организовать.

А.Пичугин

— Но в маленьких общинах — это все чаще и чаще встречается, слава Богу.

Г.Сергеев

— Да, в маленьких, слава Богу, есть, но когда эта община начинает разрастаться до нескольких сотен человек, то к сожалению, физически иногда священнослужителю объять всех, эти все сотни людей очень сложно. Возникают какие-то внутренние конфликты, внутренние трения среди такого большого количества людей. Кто-то пришел 20 лет назад, а кто-то пришел вчера. И здесь такая трудность есть, очень мало у нас таких общин, которые действительно могут этих новопришедших людей действительно как-то вовлечь в свою семью. А там, если допустим вы приходите, это очень редко, конечно бывает, но каждый гость, его приглашают на трапезу, там каждый принимает участие в подготовке этой трапезы, то есть кто-то с собой что-то везет, что-то дома готовит. Они это все на стол собирают и священник как правило еще, ну я по крайней мере, у меня такая традиция была, я всегда еще какую-то определенную вел краткую небольшую, но беседу... Допустим рассказывал о празднике, что-то говорил о каких-то текущих церковных событиях в церковной жизни, потому что они тоже достаточно отрезаны... у нас тут все-таки церковная жизнь в Москве достаточно так бурно развивается, у нас много есть каких-то и СМИ, у них там этого всего нет. У нас была приходская газета, у нас был епархиальный сайт. И в общем-то, вся информация, которую они получали, они получали о церкви матери, о русской церкви они получали из этих источников. Потому что это все надо было с русского переводить на английский, потому что службы — это в основном на 95% англоговорящие и поэтому, конечно, любой новый человек, его приглашали. Если ему нравилось, у меня были такие случаи, несколько таких случаев было, когда приходили новые прихожане и они оставались. Некоторые приходили из иных христианских конфессий, либо через покаяние, либо через миропомазание, либо даже иногда через крещение, мы принимали в церковную общину. Но это единичные действительно были случаи, но там ситуация несколько иная, как я сказал.

А.Митрофанова

— Напомним, дорогие слушатели, что в гостях у нас сегодня клирик храма Успения пресвятой Богородицы в Троице-Лыково — священник Георгий Сергеев. Отец Георгий, а Вам, как пастырю наверняка же ведь тоже эта формула простоты и мудрости, сочетания змеиной мудрости и голубиной простоты о которых мы сегодня пытаемся говорить в течение эфира, к Вам эта формула тоже применима. А Вы с чем сталкиваетесь? Вас призывают быть мудрыми, как змеи, простыми, как голуби, а что это значит в священнической практике? Вот как это сделать так, чтобы люди... ведь люди в батюшке кого ищут — человека, который их выслушает, поймет, который может быть в каких-то моментах жизни построит нас, а в каких-то моментах жизни очень просто сердечно поддержит. А это же колоссальная нагрузка.

Г.Сергеев

— Вот здесь как раз и наверное, именно на пастыря ложится наибольшая ответственность за вверенный ему приход и за тех людей, которые вообще приходят. Потому что действительно очень легко в ту, или иную сторону перегнуть палку. Можно как бы не обратить внимания на какую-то проблему, сказать: «Да ладно, все хорошо у тебя, иди с Богом, молись, читай Евангелие и все у тебя будет хорошо». Так вроде в простоте такой ответил, а можно действительно...

А.Митрофанова

— Перемудрить.

Г.Сергеев

— Слишком перемудрить и человека ввести в какое-то такое состояние, когда он поймет, как же много от него требуется, какой же он еще недостойный, а тут ему говорят: «Нужно это, это, это, такие-то правила, такие-то каноны, богословские какие-то вопросы». Тут в данном случае нужно все время следить за тем, то есть оценивать каждого приходящего с точки зрения его уровня подготовленности к восприятию той, или иной информации. Когда-то что-то простить, а иногда где-то увидеть, что человек уже неоднократно какие-то нарушал моменты в своей жизни и никак не хочет исправляться, то тут уже приходится и как-то применять какую-то такую...

А.Пичугин

— Дисциплинарную...

Г.Сергеев

— Некие дисциплинарные моменты, применять какие-то приемы в общении. Здесь иногда действительно очень легко перейти ту, или иную грань.

А.Пичугин

— А раз мы об этом заговорили, вопрос тоже довольно актуальный, мне кажется, насколько отлучение от причастия может быть правильным дисциплинарным моментом?

А.Митрофанова

— Зависит, мне кажется, очень сильно...

А.Пичугин

— Но ведь это же личное, мне просто кажется, что это же личное желание и стремление человека церковного, да, приступить к таинству.

Г.Сергеев

— Это личное желание, здесь в данном случае мы не имеем права кому-то это запрещать, если мы... в данном случае, если человек приходит на исповедь и он готовится к причастию, то здесь сначала идет разговор о том, насколько он совершил работу над собой, насколько он покаялся, насколько он изменился, насколько он что-то в себе переборол.

А.Пичугин

— То есть, это может носить только рекомендательный характер?

Г.Сергеев

— И это фактически, я так говорю: «Пожалуйста, ты иди причащайся, но в данном случае лучше было бы тебе еще подготовиться». Или как-то посмотреть на свою проблему, своего греха, своей внутренней жизни как-то более внимательно. И ты приходишь каждый раз, у тебя одни и те же грехи, одни и те же проблемы, ты никак с ними не справляешься. А грехи же бывают, не просто там он что-то переел, или перепил, а какие-то более существенные, например. И связанные напрямую со смертными грехами, которые человека действительно ведут в погибель. И человек с этим ничего не делает, никак с этим не справляется, здесь иногда можно было бы и применить какую-то такую... дать некий совет, то есть, ты иди причащайся, но я бы тебе этого не посоветовал и в данном случае для тебя это будет просто духовно не полезно, то есть всегда читается молитва перед святым причастием: «Да не в суд, или в осуждение будет мне причащение святых Твоих тайн Господи». Мы знаем хорошо эту молитву, те, кто ходят в храм ее прекрасно знают, потому что она читается священником громко перед началом причастия верующих. И здесь в данном случае всегда себе напоминать, а будет ли мне это причастие в суд и в осуждение, то есть внутренняя совесть человека должна его как-то тоже обличать. Потому что бывает такое внутреннее — хочу причаститься, но как бы это желание прекрасное, это желание хорошее. Но нужно понять, насколько ты искренен перед Богом в своих желаниях.

А.Пичугин

— Мне кажется, это то желание в котором нельзя быть не искренним.

Г.Сергеев

— Иногда, знаете, иногда это желание как в состояние такого автоматизма входит, когда состояние такого привыкания к святыне возникает. Причастие — это главное таинство, это главная святыня, мы принимаем Христа внутрь себя, то есть мы соединяемся с Богом максимально возможным образом для нас в этом мире.

А.Митрофанова

— То есть формализм здесь недопустим ни в коем случае.

Г.Сергеев

— Формализм здесь недопустим, да, то есть ни в коем случае. Понятно, что, пожалуйста, человек может, допустим причаститься, но он может причаститься и в суд, и в осуждение.

А.Митрофанова

— Слушайте, простите отче, что я Вас перебила так, у меня как это часто бывает, эмоциональный такой порыв. Я просто слушаю Вас и понимаю, насколько же Вам сложно, насколько вообще сложно священникам, принимать такие решения, кого допустить, кого не допустить. Как вообще услышать человека с его болью, с которой он пытается прорваться к вам, или наоборот, если он приходит без боли, а в качестве какого-то формального акта пытается в чем-то исповедаться, чтобы его опять же формально допустили до таинства.

Г.Сергеев

— Ну да, как турникет такой духовный, как у нас иногда исповедь — это такой духовный турникет к причастию. То есть мы подошли, формально назвали какие-то грехи, прочитали их иногда даже по бумажке, оттараторили. Все, батюшка накрыл епитрахилью, прочитал разрешительную молитву и человек отошел. И получается, что это происходит из раза в раз. Тут разные, конечно, бывают ситуации, разные истории, но тут самое, наверное, главное, все-таки не мы решаем эти вопросы, а решает их Господь. И вот здесь, что ты, иногда ты внутри чувствуешь эту внутреннюю подсказку, которая, в общем-то, не от тебя она исходит, она дается каким-то образом свыше и ты чувствуешь, что нужно сказать этому человеку, как нужно сказать человеку, что нужно спросить. Потому что так бы у нас бы любой мог бы быть священником, но в данном случае благодать таинства священства, она дает какую-то некую возможность прямого действия Божия, не мы своим иногда умом что-то говорим, или что-то делаем, или что-то кому-то советуем, а действительно иногда и через какое-то слово, которое ты говоришь, ты понимаешь, что это не...

А.Пичугин

— Но благодать таинства священства ни в коем случае не делает из человека контролера этого турникета.

Г.Сергеев

— Нет, вот в том то все и дело, что мы в данном случае свидетели, а Господь уже рассуждает этот процесс. То есть мы можем применять какие-то нормы — евангельские нормы, нормы заповедей, то есть соответствует человек тем, или иным заповедям, или не соответствует, какие-то канонические моменты, да, то есть каноническое право применения, допустим, иногда люди, у них какие-то бывают грехи в отношении их плоти, да, иногда они не соответствуют неким каноническим нормам. Канонические все нормы все равно основаны на заповедях Божьих и здесь мы не можем допустить, например, ну, допустим, человека к причастию, если он ведет блудный образ жизни, если например, он сожительствует с кем-то без росписи, ведет так называемый гражданский брак, то что сейчас у нас некий бич такой нашего общества.

А.Митрофанова

— Изменяет жене, или мужу.

Г.Сергеев

— Изменяет жене, или мужу, то есть такие в данном случае грехи мы расцениваем, как недопустимые. Мы говорим человеку, что нужно сначала исправиться, покаяться, больше не допускать в своей жизни, или измены, или решить свои семейные проблемы, семейные вопросы — легализовать свой брак, венчаться, то есть как-то легализовать его перед обществом, перед Богом, и перед церковью, как сообществом верующих.

А.Митрофанова

— Часто бывает так, что проще в церковь не ходит, и многие люди, зная, что перед ними поставят этот вопрос, выбирают все-таки, что не так много я потеряю, если не пойду туда, подумаешь, я знаю, что мне там скажут. А жить так, как в принципе уже привычно и как есть какая-то внутренняя потребность, чтобы жить так, но при этом не вступать в брак, вот это оказывается важнее.

А.Пичугин

— Мы ведь еще часто любим на церковь экстраполировать свое собственное представление о ней... ну не знаю, как она должна выглядеть, а вот там батюшка такой-то, вот он такой, забывая, что христианство очень персонифицированное, батюшка такой-то, он такой, а ты тоже такой. И Господь спросит с него, и с тебя, и с того человека, и с другого.

Г.Сергеев

— То есть мы должны в данном случае понимать, что Господь спросит действительно с каждого из нас по нашим делам, не по тому, что кто-то в моей жизни какое-то участие принимал и что-то мне сказал, и что-то мне посоветовал и как-то со мной плохо поступил, а я как-то на это отреагировал. А Он будет судить меня за мои мысли, за мои слова, за мои поступки, за мою реакцию на того, или иного человека, на те, или иные действия общества. То есть каждый будет действительно судиться нашим Создателем по своим собственным делам.

А.Митрофанова

— Вы знаете, слушаю Вас и понимаю, что этот ребус, с которого мы начали разговор: «Будьте мудры, как змеи и просты, как голуби», он, может быть это такая формула простоты и мудрости, сочетания внутри нас простоты и мудрости, необходимая для того, чтобы мы слышали внутри себя что-то большее, чем мы сами. Может быть это и есть тот самый маячок определенный, этот голос Божий, про который Вы сказали, вы священники иногда его слышите.

Г.Сергеев

— Голос Божий, совесть наша опять же.

А.Митрофанова

— Это иногда бывает очень сложно услышать не имея каких-то внутренних ресурсов. У вас есть благодать священства, у нас то ее нет, как это услышать в себе. Может быть это как раз те самые вешки, которые нужно себе поставить, к которым стремиться?

Г.Сергеев

— Поэтому и Евангелие же не написано только для священников, только для епископов и церковнослужителей, оно написано для всех. Прежде всего для простого верующего человека — это руководство к действию. То есть мы очень спотыкаемся. Недавно мне знаете, один человек сказал: «Я так не могу жить, как меня ударили по одной щеке, а я должен подставить другую. Вот как так?» — внутренняя гордость иногда человеку не дает с чем-то смириться, он не может понять, как он так... его ударили один раз, а он еще подставил левую щеку, чтобы его ударили второй раз — это недопустимо. И многие так и считают, что Евангелие не очень применимо к жизни, потому что оно стоит наперекор всем тем внешним ценностям нашего мира, жизни нашего общества современного, потому что мы иногда, как в Ветхом завете — зуб за зуб, око за око. И вот так и живем и пытаемся дать адекватный ответ на то, что происходит, противопоставить злу — зло, хамству — хамство и так мы иногда и действуем и думаем, а как же так, а в церкви — как в церкви? Иногда в церкви тоже... в церковь приходят те же люди, церковь состоит из тех же людей, с теми же пороками фактически. Мы не какие-то особые, мы не какие-то иные, и не из другого теста слеплены — мы те же люди. Поэтому действительно иногда внутри церковного сообщества мы сталкиваемся с теми же проявлениями, что бывают и в миру, иногда это людей тоже коробит, они говорят: «Ну как же, вот ваши священники, вот ваши епископы, ваши прихожане себя ведут ни чем не лучше, чем люди, которые живут в миру». Но дело в том, что церковь нас призывает к главному, к борьбе со страстями. Если мы не ведем борьбу со страстями, если мы не боремся с грехом, мы соответственно скатываемся на тот же уровень, что и общество вне церкви.

А.Пичугин

— Ну что же, резюмируя нашу программу, можно ее, наверное, резюмировать, подвести итог только той же фразой из Евангелия, которой мы эту программу начали: «Будьте мудры, как змеи и просты, как голуби». Отец Георгий Сергеев — священник храма Успения пресвятой Богородицы в Троице-Лыково был сегодня с нами в программе «Светлый вечер».

А.Митрофанова

— Алексей Пичугин.

А.Пичугин

— Алла Митрофанова. Спасибо, всего доброго.

А.Митрофанова

— До свидания.

Г.Сергеев

— Всего доброго, до свидания!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Встречаем Пасху
Встречаем Пасху
Тайны Библии
Тайны Библии
Христиане называют Библию Священным Писанием, подчеркивая тем самым вечное духовное значение Книги книг. А ученые считают Библию историческим документом, свидетельством эпохи и гидом в прошлое… Об археологических находках, научных фактах и описанных в Библии событиях рассказывает программа «Тайны Библии».
Часть речи
Часть речи
Чем отличается кадило от паникадила, а насельник от местоблюстителя? Множество интересных слов церковного происхождения находят объяснение в программе «Часть речи».
Крестный ход сквозь века
Крестный ход сквозь века

Также рекомендуем