«Международный фестиваль «Гайнувские дни церковной музыки». Протоиерей Михаил Негеревич

Наш собеседник — настоятель Свято-Троицкого собора в городе Гайнувка в Польше, директор международного фестиваля «Гайнувские дни церковной музыки» протоиерей Михаил Негеревич.

Мы говорили об истории, особенностях, целях и миссионерском значении ежегодного международного фестиваля церковной музыки в Польше. Разговор шел о том, откуда в основном приезжают участники фестиваля, как расширялась их география с течением времени, как происходит их отбор, и как каждый желающий может приобщиться. Отец Михаил поделился своим мнением, что особенно важно и ценно в церковном пении. Также наш собеседник рассказал, в чем уникальность Свято-Троицкого собора и самого города Гнайнувка, где он находится.

---

(Звучит песнопение «Единородный Сыне».)

Л. Горская

— «Единородный Сыне» в исполнении хора Санкт-Петербургской духовной академии и семинарии. Как вы уже догадались из необычного начала нашей программы, речь сегодня пойдёт о духовно-церковной музыке, о международном фестивале «Гайнувские дни церковной музыки», который уже почти 40 раз проходил в Польше, и Санкт-Петербургский хор тоже в нём участвовал. С вами здесь Лиза Горская. И у нас на связи протоиерей Михаил Негеревич, настоятель Свято-Троицкого собора в городе Гайнувка и директор международного фестиваля «Гайнувские дни церковной музыки». Здравствуйте, отец Михаил.

Прот. Михаил Негеревич

— Здравствуйте, очень приятно.

Л. Горская

— До программы я вас спросила, как правильно ставить ударение в название города Га'йнувка. Потому что мне приходится слышать разные варианты: Гайну'вка, Га'йнука, Ха'йнувка... И как всё-таки правильно произносить?

Прот. Михаил Негеревич

— Я думаю, что и одно и второе правильно, потому что здесь, в Польше, тоже говорят и Га'йнувка и Гайну'вка. Потому что этимология этого слова происходит из того, что этот город современный, раньше его не было, а здесь был лес — «гай». И это есть опушка Беловежской пущи. И тут были те, которые хранили Польшу с давних веков, так называемые сторожи' — стражники. И от этого взялось это название, от этого гая — Гайнувка. После войны этот город начал очень быстро развиваться, потому что здесь были заводы, которые прежде всего были основаны на том, что из леса были продукты. Здесь была и фабрика мебели и прочие предприятия по обработке древесины, поэтому город начал очень быстро развиваться. И к 70-м годам население города достигло почти 30 тысяч жителей. К сожалению, перемена, которая произошла, принесла и хорошее и плохое, потому что заводы начали закрывать. Беловежская пуща стала заповедником — нельзя отсюда брать ничего. Даже дерево, чтобы топить печки, должны покупать где-то дальше, хотя живём, можно сказать, посередине пущи.

Л. Горская

— Мы были с сотрудниками радио «Вера» и в Беловежской пуще, надо сказать, и у вас мы были, и в вашем храме потрясающем. Я помню это впечатление. Храм совершенно необычный, я призываю наших радиослушателей при возможности хотя бы, пока нет возможности поехать и посмотреть своими глазами, хотя бы в интернете посмотреть фотографии храма Святой Троицы в Гайнувке. Просто ты когда к нему подходишь — вот у меня лично немножко закружилась голова и было ощущение, что я попала на борт корабля. Это традиционная ассоциация в храмовой архитектуре, что храм — это корабль. Но ваш храм у меня проассоциировался с космическим кораблём, и как будто над землёй так немножко паришь на борту. Совершенно необычная и потрясающая архитектура снаружи, а внутри просто сказочная красота. Расскажите немножко про ваш храм.

Прот. Михаил Негеревич

— Храм мы начали строить в 1973 году, был положен краеугольный камень. Были, конечно, ещё трудности — даже получить разрешение на постройку этого храма. Мы объявили конкурс на проект храма. И тут нашёлся такой профессор Александр Григорович, он православного вероисповедования. Он происходит из Литвы, где-то из окрестностей Вильно, но после войны оказался в Польше. Он был тогда заведующим кафедрой архитектуры Политехнического института в Познани. Он один из таких тоже православных друзей-живописцев, витражистов. И он нам представил свою концепцию этого храма. Конечно, это был риск — строить такой храм. Я помню, потому что я был почти с самого начала, тогда был вторым священником и руководил хором. Когда мы начали строить этот храм, то начали строить с колокольни, которая тоже такая необычная. Ну и люди в то время говорили, что они дают деньги на постройку храма, а это всё не подходит православному храму и вообще христианскому храму. У меня есть друзья в Америке, я написал им, чтобы, может быть, немножко помощь оказали, прислал им фотографии строительства храма. Они говорят... (неразб.) что это какая-то мечеть или что-то. Но теперь уже никто так не говорит, потому что через архитектуру этого храма Гайновка прославилась, здесь мы начали устраивать фестиваль церковной музыки, известный в целом мире. Приезжают сюда туристы, и каждый, кто едет в Беловежье, старается прийти, чтобы посмотреть этот храм. Жители теперь прямо гордятся тем, что в Гайнувке есть такой храм. Но мы не восхищаемся архитектурой, музыкой, а прежде всего стараемся строить тоже и душевный храм, чтобы это было место молитвы, где люди получают какое-то душевное спокойствие, ищут путь ко спасению.
Вот так это происходит, я говорю, что начали строить в 1973 году, в 1981 году была здесь совершена первая Литургия, конечно, в немножко спартанских условиях, потому что были только крыша и стены. Но с этого момента начали мы заканчивать работы в самом храме, особенно роспись. Господь послал такого человека. Когда мы строили этот храм, делали такие лагеря молодёжные, туда приезжала молодёжь из Запада, потому что Восток тогда ещё был закрыт. И на одном из таких лагерей было два студента из Греции, из Афин. И один, Димитриос Андонопулос, тогда нам написал несколько икон. И тогда мы не думали ещё о росписи — думали, чтобы окончить этот храм . Но когда пришло что к чему, конечно, мы его пригласили. На протяжении двух лет он расписывал — всё, что там есть в середине, это сделано его рукой. Во время постройки этого храма и его росписи неоднократно здесь бывал ваш теперешний Патриарх, который тогда был митрополитом Калининградским. Он часто приезжал в Белосток, был знаком и с моим предыдущим настоятелем — отцом Антонием Девятовским. Кажется, он два раза тогда был, а в третий раз уже приезжал как Патриарх Московский и всея Руси, когда посещал с официальным визитом Польшу. Можно много говорить об этом храме, но трудно его описать словами.

Л. Горская

— А его невозможно, по-моему, описать словами.

Прот. Михаил Негеревич

— Да, это надо посмотреть и снаружи, и в середине. Но возвращаюсь к тому, что в этом храме проходит у нас фестиваль церковной музыки, который в этом году уже проходил в 39-й раз. И приезжают к нам хоры со всего мира. Конечно, больше всего теперь хоров с Востока: из Белоруссии, Украины, России. Когда-то мы боялись этих хоров. Но теперь, слава Богу, может быть, через этот фестиваль — такая у нас была цель поднять немножко уровень церковного пения. И у нас образовались хорошие хоры. Так что, конечно, они встречаются, обмениваются мнениями. Это очень хорошее меропреемство (?), оно полезно и для Церкви, и вообще для всего. Конечно, можно говорить много. Надо было бы начать с какого-то деревенского хора. Потому что когда мы начинали этот фестиваль, это церковное пение было на очень низком уровне. Где-то там по деревням пело несколько бабушек. Конечно, уровень этого пения не был высокий, но там чувствовалась душа — они вкладывали душу в это пение. Конечно, вообще церковное пение есть молитва, самая высокая молитва. И там было видно, что они пели Богу. Теперь есть много хоров, и практический каждый такой хор имеет в репертуаре церковную музыку. Раньше даже у нас в Польше, я помню, годах в 60-х на просьбу о церковной музыке католики говорили: «А что там православные могут спеть? «Господи, помилуй» — и больше ничего». Вот когда мы сделали это, когда мы показали это на таком форуме, был очень большой интерес. И практически каждый польский хор теперь, и любительский, и профессиональный даже, имеет в репертуаре церковную музыку. Я всегда даю такую рецензию, что в церковном пении не только важен уровень, но важно прежде всего, потому что это есть как бы сочетание слова и пения, что церковное пение не должно вводить человека в какой-то восторг, но заставлять человека молиться — вот это самое важное. Поэтому просто бывает, что эти профессиональные хоры обращаются с такой просьбой помочь им, чтобы они действительно хорошо пели. И я думаю, что следует даже показать такой хор... и мы стараемся, чтобы было место не только наилучшим профессиональным, академическим хорам, но чтобы было место приходским и даже сельским хорам.

Л. Горская

— Я думаю, что записи сельских хоров, которые выступали на первых фестивалях вряд ли сохранились. Может быть, послушаем кого-нибудь из ваших гостей? Например, я знаю, что у вас приезжает из Румынии хороший хор, из Минска, из Казахстана даже.

Прот. Михаил Негеревич

— Хором из Казахстана я был вообще восхищён года два тому назад. Потому что в нашем понимании Казахстан — это немножко такая уже мусульманская республика. А там такой прекрасный хор.

Л. Горская

— Давайте тогда послушаем хор Казахстанского митрополичьего округа города Алма-Аты, который выступал на вашем замечательном фестивале в 2018 году.

Прот. Михаил Негеревич

— Да, занял гран-при.

(Звучит запись хора.)

Л. Горская

— Я напоминаю, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». С вами Лиза Горская и протоиерей Михаил Негеревич — директор международного фестиваля «Гайнувские дни церковной музыки». Он — настоятель Троицкого собора в городе Гайнувка. Это Варшавско-Бельская епархия, Гайнувское благочиние. Отец Михаил, мы с вами когда говорили, вы сказали интереснейшую вещь, что Гайнувка — единственный город в Польше, где православных больше, чем католиков. Ваш фестиваль на это как-то повлиял, как думаете?

Прот. Михаил Негеревич

— Я думаю, что да. Это даже нас, православных людей, утвердило больше в вере, потому что всё-таки, знаете, давление других большое, особенно Римско-католической Церкви. И как-то ещё люди в 70-80-х годах прошлого столетия не очень признавали, что они православные. И вот через этот фестиваль, через этот храм поднялся престиж православия, что люди встали с колен, имеют гордиться, что католики нам завидуют — для людей это очень хорошо. Ну а во-вторых, лучше проводить такой фестиваль там, где есть больше православных, чем в какой-то диаспоре, где единицы православных. Тогда только можно рассчитывать на государственные власти, которые не всегда заинтересованы.

Л. Горская

— Всего православных в Польше около 1% сейчас — это так?

Прот. Михаил Негеревич

— Да, где-то так. Мы считаем, что около 400 тысяч.

Л. Горская

— А раньше было больше.

Прот. Михаил Негеревич

— Было шесть миллионов, но после войны граница немножко передвинулась, так что часть осталась на Востоке — в Белоруссии, Украине. Немножко было и такое притеснение.

Л. Горская

— Но удивительно, как вы поддерживаете, сохраняете эту традицию, сколько всего прекрасного происходит вокруг вашего фестиваля. Я очень люблю Польшу и много раз там была, и наши слушатели знают. Но для многих до сих пор служит открытием то, что в Польше есть православие. Причём какое православие — не искалеченное, как у нас годами безбожной власти, хотя у вас тоже был коммунизм, но не такой лютый по отношению к Церкви.

Прот. Михаил Негеревич

— Конечно, да. Для меня тоже было интересно, потому что если приезжали хоры, особенно из России, у нас было много хоров из глубокой России. Им говорили: «Куда вы едете? Там же католики!» А они приезжали и видели здесь такое же православие, как у них. А во-вторых, мне тоже пришлось много путешествовать по другим странам, конечно, я очень доволен, что являюсь клириком Польской Автокефальной Православной Церкви, потому что у нас Церковь, может быть, маленькая, но она очень такая «прежняя», говоря по-польски. Мы много работаем с молодёжью, много пытаемся что-то делать. В Гайнувке, благодаря этому фестивалю, образовалась школа псаломщиков — это я её создал. И она теперь является частной школой, но под патронатом Министерства культуры. Так что, это приносит много пользы. У нас энергичный тоже митрополит, который старается, чтобы священники не спали, а работали. И это, конечно, приносит успех. И, мне кажется, в сравнении с другими, что нам нечего стыдиться, а многому можно у нас научиться.

Л. Горская

— Это правда. И на самом деле для меня... я вот жду не дождусь, когда откроются границы, потому что для меня поездка в Подлясье, как глоток живой воды, чистого такого воздуха. Мы обычно ездим на машине, и это начинается с того момента, как мы переезжаем границу. Я обычно выхожу из машины, иду в лес — здороваться с соснами своими. Чистая природа потрясающая — вот этот район Беловежской пущи. Я очень люблю Россию, у нас такая же природа, очень похожая, но почему-то очень часто её бывает жалко. Вот у вас нет такого ощущения. Но вот у вас потому, что заповедник «Беловежская пуща». И вы жалуетесь, что вам нельзя дров нарубить, с другой стороны. И потом, вот в храме — ну да, немноголюдно. Конечно, православие не религия номер один, но вот, правда, как глоток чистой воды. Так что спасибо вам за ваш фестиваль, за то, что вы делаете. Я прошу вас рассказать про географию участников — как она расширялась. Вы начинали с этих нескольких практически деревенских, сельских хоров. Сейчас у вас выдающиеся, лучшие в мире фактически православные хоры. Расскажите про это.

Прот. Михаил Негеревич

— Я всегда говорю: «Никто как Бог». Потому что в те времена, в 70-е годы, невозможно вообще было делать какие-то религиозные мероприятия, но можно было петь колядки. И когда был праздник Рождества, тогда по телевидению, на радио пелось много колядок. И вот мы задумали сделать такой не фестиваль, а встречу, чтобы хоры собрались, и сделать такой концерт колядочных песен. Тогда всё очень было трудно это подготовить, были другие условия, но мы собрали здесь девять хоров с Гайнувского благочиния. И десятый хор был из Люблина, которым руководил мой друг Владимир Волощук. Это уже был хор на хорошем уровне. И когда мы это всё уже приготовили, в декабре 1981 года у нас ввели военное положение. Конечно, это всё прекратилось, не проводились никакие мероприятия. Но власти были как-то так тогда открыты, потому что они искали, чтобы что-то началось делаться и на этой почве культуры. И вот мы тогда решили, что в мае — это всегда такое время после Пасхи прекрасное, когда природа оживает, — сделать тоже такую встречу хоров, но уже, конечно, с другими песнопениями, власти это разрешили. И приехало телевидение, потому что тогда как-то все артисты бойкотировали, не хотели выступать по телевидению...

Л. Горская

— Боялись?

Прот. Михаил Негеревич

— Не боялись, а это был бойкот — они не хотели вообще при этом режиме вступать на телевидении. И тогда это не был фестиваль, а мы назвали это «Гайнувские дни церковной музыки». И тогда сделали телевизионный репортаж, и люди узнали, увидели красоту церковного пения. И тогда была возможность, чтобы дальше это делать. Уже на следующий год мы пригласили православные хоры, но уже из Польши. Были хоры из Вроцлава, из Кракова, из других городов. И мы назвали это «Всепольские дни церковной музыки». Это, как речка, начинается с источника, чем дальше течёт, тем больше принимает воды и переходит в такую большую реку. И, кажется, на четвёртый раз к нам прибыл... тогда на Грабарке — вы слышали о нашей горе Грабарке, там монастырь большой?

Л. Горская

— Мы там даже были.

Прот. Михаил Негеревич

— Да, там молодёжь тоже встречается в мае, делает такой съезд. И тогда приехал хор из Финляндии. И это уже как бы перешло на международный уровень — мы тогда назвали «Международный фестиваль церковной музыки». Потом хоры начали приезжать всё больше и больше. Но Восток тогда ещё был закрыт. Первая такой ласточкой был, кажется, хор из Минска — хор Игоря Матюхова. И, конечно, когда наступила эта политическая перемена, когда уже Церковь не была гонимой, появилась возможность приезжать хорам со всего мира. Конечно, мы принимали и неправославные хоры, которые пели церковную музыку. Конечно, это была такая немножко и миссия. Был такой знаменитый хор из Варшавы, самый лучший хор Польши, который концертировал по всему миру. И он выступал у нас в церкви. Я потом с ними разговаривал, и они говорили, что везде пели, но с таким страхом Божьим, с такой боязнью они нигде не пели, как в Гайнувке — так им это нравилось. И конечно, это уже начинается предание — из уст в уста, и это всё расширяется. Много есть заявок, мы теперь, конечно, выбираем, не можем всех пригласить.

Л. Горская

— Мы сейчас с вами обязательно поговорим о том, как проходит вообще отбор участников фестиваля и про вашу фестивальную «кухню». Это очень интересно, потому что сейчас это выдающееся мероприятие, очень масштабное. Как происходит отбор, мне кажется, всем будет интересно узнать. Но для начала я предлагаю послушать какой-нибудь хор из участников. Может быть, хор из Финляндии, из Хельсинки, с которого, можно сказать, началась международная история вашего фестиваля?

Прот. Михаил Негеревич

— Да-да. Я тоже был удивлён, потому что я был в Финляндии, там тоже православных немного, но они делали там хорошую работу, тем более что они приезжали к нам. Потому что тогда Советский Союз был закрыт на это. Они приезжали, и, конечно, мы их очень хорошо принимали, но они старались сделать свою работу. И они целую традицию церковного пения как бы переносили на финскую почву. И когда я там был, то увидел, что все песнопения, вся та традиция, которая у нас, она и там, только уже перевели на финский язык. Так что это очень хорошо.

Л. Горская

— Тогда послушаем.

(Звучит песнопение на финском языке.)

Л. Горская

— В эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». Оставайтесь с нами, мы вернёмся через минуту.

Л. Горская

— «Светлый вечер» в эфире радио «Вера». С вами здесь Лиза Горская и протоиерей Михаил Негеревич, настоятель Свято-Троицкого собора в городе Гайнувка, это в Польше, и директор международного фестиваля «Гайнувские дни церковной музыки», о котором мы сейчас говорим, который больше 30 раз уже проходил. Отец Михаил, как сейчас, когда ваш фестиваль уже разросся, известен во всём мире и все стремятся туда попасть, как вы отбираете участников? И как в этом году обстоят дела, в связи с нестандартными обстоятельствами, закрытием границ и так далее?

Прот. Михаил Негеревич

— Во-первых, как проводится теперь рекрутация. Об этом фестивале уже все знают. Можно в интернете взять заявку, заполнить и прислать нам на адрес фестиваля. Кроме того мы просим, чтобы прислали запись — аудио или видео. Потому что это международный фестиваль, тем более что и государство в этом участвует, даёт деньги на этот фестиваль, но требуется, чтобы был уже и соответствующий уровень пения. У нас есть комиссия, которая прослушивает это. И мы стараемся квалифицированно отбирать участников. Конечно, иногда бывает трудно, потому что присылают такие записи, где хор звучит очень хорошо, а потом, когда приезжает, бывает, что... конечно, это редкие случаи, но бывает, что это расходится с тем, что присылали в записи.

Л. Горская

— Приехал другой состав.

Прот. Михаил Негеревич

— Да, совсем другой состав. Но стараемся... поскольку у нас небольшой город, то, конечно, есть финансовые трудности. Мы можем принять до 30 хоров, не больше, потому что тогда есть проблема с размещением, питанием, потому что каждый хор — это приблизительно 30-40 человек. Надо, чтобы у них был ночлег, чтобы они имели питание, транспорт — всё это на территории Польши я уже беру на себя.

Л. Горская

— Получается, что около тысячи человек вы принимаете?

Прот. Михаил Негеревич

— Да, это максимум, который мы можем принять.

Л. Горская

— А кто же вам помогает?

Прот. Михаил Негеревич

— Это есть уже штат людей. Есть бюро, где работает два штатных человека. А на время фестиваля они уже готовят волонтёров-студентов, занимаются с гидами. Логистика уже отработана, за столько лет уже выработаны методы работы. В этом году, в связи с этими обстоятельствами, у нас немножко всё изменилось, потому что мы уже готовились на май, так как всегда у нас в мае после Пасхи проходили эти фестивали. Но, к сожалению, с этой пандемией мы должны были отменить. Перенесли это на сентябрь. В этом году пройдёт этот фестиваль, 39-й, с 14-го по 18-е сентября. Будет ли фестиваль — это ещё большой вопрос, потому что всякое ещё может быть. Пока все хоры подтвердили приезд. Имеем надежду, что границы будут открыты. А как будет — это уже не от нас зависит.

Л. Горская

— Даст Бог, в следующем году у вас в следующем году получается уже юбилейный, 40-й фестиваль.

Прот. Михаил Негеревич

— Да, 40-й. Но мы хотим вернуться к проведению фестиваля в мае, потому что это уже так «вросло»

в май. И люди уже знают, что в мае всегда в Гайнувке есть как бы вторая Пасха — это фестиваль церковной музыки.

Л. Горская

— Потрясающе! То есть получается, что даже не очень известный хор может стать участником фестиваля, заполнив анкету, прислав записи, да? На сайте?

Прот. Михаил Негеревич

— Конечно. Стараемся дать возможность, потому что это такая задача фестиваля, чтобы эти хоры встречались, обменивались своими мнениями, немножко возрастали через этот фестиваль. У нас в Польше церковное пение стало на очень хорошем уровне. В каждом приходе есть хоры, очень хорошие хоры даже по деревням. Меня немножко смущает, потому что я тоже бываю на других фестивалях — вот есть фестиваль в Гродно. Я являюсь его «крестным отцом» — я им помог этот фестиваль тоже организовать. И там приезжают хоры, мне кажется, уже... но там есть центр православия. Это такие хоры по несколько человек. Это такое церковное пение. Конечно, на Литургии это может происходить, уместно. Но церковное пение тогда звучит, когда поёт хор 30-40 человек. Потому что у нас были, особенно из России приезжают такие ансамбли, конечно, профессиональные — где-то по 10-12 человек. Это, конечно, звучит, но там нет такой динамики, нет такого настроения. Потому что церковное пение — это не только искусство, это есть тоже молитва. Так что я всегда за то, чтобы были большие хоры.

Л. Горская

— Отец Михаил, у нас время очередной музыкальной паузы. И я предлагаю ещё послушать участников вашего замечательного фестиваля. Хор Киевской духовной академии.

(Звучит запись хора.)

Л. Горская

— Я напоминаю, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». Здесь с вами Лиза Горская и протоиерей Михаил Негеревич, настоятель Свято-Троицкого собора в городе Гайнувка, что в Польше, и директор международного фестиваля «Гайнувские дни церковной музыки», о котором мы говорим, слушаем музыку. И на самом деле, отец Михаил, для меня не удивительно, что такой великолепный фестиваль именно в Польше, потому что в моём представлении поляки — это поющий народ. Я тоже не перестаю этому удивляться. Вот собираются поляки, они могут взять что угодно, но если они начинают петь, они выстраивают какой-то ансамбль, сразу чисто и многоголосно звучащий. Вот почему? Это ваша традиция, это история? Даже был случай, когда к нам приезжали коллеги с польской радиостанции, и они в какой-то момент так подошли тихонечко и говорят: «Скажите, а у вас можно за столом, пожалуйста, попеть? Потому что мы живём в гостинице, где петь нельзя, и мы уже четыре дня не пели». Причём они не певчие.

Прот. Михаил Негеревич

— Я думаю, что это славянская традиция, когда сидят за столом, когда есть застольные песни. У нас практически каждый... или это дома, или в какой-то беседе, но когда люди немножко расслабляются, стараются веселиться, то это веселье более всего украшают пением. Конечно, я своим ученикам тоже как-то стараюсь внушить, или своим детям, как наиболее петь, потому что я сам помню, когда в деревнях бабушки баюкали детей и пели им песни. Тогда у человека как бы образовывался музыкальный слух, он возрастал в этом. А в нынешнее время цивилизация до того доходит, что детей отдают в детские сады, чтобы не мешали, чтобы занимались компьютерами. И конечно, тогда растёт такое глухое поколение, в смысле музыкальном. Но слава Богу, у нас есть ещё в Польше эта традиция пения. И поэтому, конечно, намного легче как-то возрождать то, что... и это тоже относится и к церковному пению. Потому что раньше не было телевизоров, но люди ходили в церковь, особенно пение в церковном хоре было чем-то значительным, престижным. Я сам помню, когда ещё ходил в церковь, моей мечтой было петь на клиросе. Мне казалось, что эти люди были более уважаемые. Поэтому, может быть, с этого берётся, что так...

Л. Горская

— Удивительно гармонично.

Прот. Михаил Негеревич

— А во-вторых, это от каждого требует изучения. Можно иметь природный хороший голос, но немножко надо тоже углублять знания и пение — это тоже нужно.

Л. Горская

— Возвращаясь к вашему фестивалю, который, даст Бог, в следующем году будет юбилейным, сороковым, и который так разросся. Вот в связи с тем, что он так разросся, у вас появились какие-то, может быть, в интернете трансляции? Потому что всё-таки он проходит в вашем храме, и хотя храм просторный и вокруг храма большое пространство, но я сомневаюсь, что даже эта площадь может вместить всех желающих.

Прот. Михаил Негеревич

— Да, конечно, когда есть прослушивание, тогда действительно люди ходят все... конечно, у нас и церковь большая, кроме того мы делаем и снаружи, чтобы если кто-то стоит на площади, тоже имел возможность это слушать. Но когда проходит гала-концерт или инаугурационный концерт, тогда только по приглашениям люди приходят, чтобы был какой-то порядок. Есть у нас кабельное телевидение, которое всегда транслирует в прямом эфире, так что каждый может это у себя дома тоже посмотреть. Так что есть всякие другие возможности.

Л. Горская

— Я смотрела выступления на канале в YouTube. Я так понимаю, что это тоже официальный канал вашего фестиваля. Он, правда, имеет польское название, но думаю, что тем нашим слушателям, которые захотят послушать потрясающую церковную музыку, не составит труда найти канал международного фестиваля «Гайнувские дни церковной музыки». Очень советую — там небольшие ролики, где по 21-й минуте. Я так понимаю, что это хронометраж одного выступления на фестивале, да?

Прот. Михаил Негеревич

— Да, это так.

Л. Горская

— По 20 минут выступают. Но это того стоит. У нас такая программа получилась, в связи с закрытыми границами: я то прошу всех посмотреть фотографии вашего потрясающего Свято-Троицкого храма, в Беловежской пуще можно сказать; то прошу посмотреть всех канал на YouTube, послушать фестиваль. Но что делать, будем надеяться, что всё как-то наладится.

Прот. Михаил Негеревич

— Конечно. Будем надеяться, что всё вернётся в своё русло.

Л. Горская

— Как-то вы оптимистично смотрите пока на сентябрь?

Прот. Михаил Негеревич

— Конечно. Христианин всегда должен смотреть с оптимизмом.

Л. Горская

— Что у вас намечено, сколько хоров пока предполагается?

Прот. Михаил Негеревич

— В этом году мы приняли 30 хоров. Теперь, в связи с этой пандемией, могут некоторые не приехать. Пока заявились все, но зная жизнь, что... есть такие намётки, что некоторые имеют трудности с транспортом, ищут каких-то спонсоров, но всякое может быть.

Л. Горская

— Дай Бог, чтобы всё было хорошо.

Прот. Михаил Негеревич

— Мы надеемся, что всё будет хорошо.

Л. Горская

— А мы надеемся к вам приехать. Мы ещё надеемся на Грабарку попасть.

Прот. Михаил Негеревич

— Сердечно приглашаем.

Л. Горская

— Спасибо. Тогда в конце нашей программы я предлагаю послушать песнопение «Достойно есть» в исполнении потрясающего молодёжного хора святого великомученика Пантелеймона города Белосток. Будем прощаться. Надеемся, что мы с вами поговорим после фестиваля, 39-го фестиваля православной музыки, и после сорокового.

Прот. Михаил Негеревич

— Хорошо. Ну а я всех поздравляю слушателей и приглашаю всех, чтобы петь в хоре и попасть на наш фестиваль. Будем рады, если будут заявки из России.

Л. Горская

— Спасибо большое, отец Михаил. В эфире радио «Вера» была программа «Светлый вечер». Её для вас провела Лиза Горская. И с нами был протоиерей Михаил Негеревич, директор международного фестиваля «Гайнувские дни церковной музыки», который проходит в Польше, в городе Гайнувка, и настоятель Свято-Троицкого собора города Гайнувка, который всем нужно обязательно хотя бы раз в жизни увидеть. Всего доброго.

Прот. Михаил Негеревич

— Всего доброго. Бог да благословит.

(Звучит запись хора.)