Поделиться
...Одно время я был постоянным читателем епархиального саратовского журнала «Православие и современность». Помнится, мои глаза привычно искали в подписях под статьями и разговорами — имя сегодняшней героини нашей программы: «беседовала Марина Бирюкова». Вчитываясь в её вопросы, вслушиваясь в их интонацию, что-то подсказывало мне, что Марина — из того журналистского племени, к которому долгие годы принадлежал и я сам.
...Вспоминаю также, что с начала нового века, в литературных журналах — то в «Волге», то в столичном «Арионе», — мне стали всё чаще встречаться её стихотворения. Помню и радость встречи с первой поэтической книгой Марины — с «Щеглом» (2012 год):
Птица щегол на березе раздетой,
а за березою черное поле.
Как я утешена птахою этой,
как хорошо мне сегодня на воле –
может быть, я уже, перестрадала?..
Небо над зябью как чистая льдинка,
птаха меня, наконец, увидала –
сорвана скорым крылом паутинка,
сбиты последние листики. Щебет –
вот, а она уже в поле пропала…
Два неожиданных облачка в небе –
как рукавичек растерянных пара.
Марина Бирюкова, из книги «Щегол»
Живописные, тихие монологи много повидавшего и пережившего, как я почувствовал, человека. Каждый раз после чтения они оставляли какой-то славный отсвет и оседали в душе. В этих стихах стрекотал кузнечик, звякало колодезное ведро, гудел пробивающийся сквозь оконные ставни ветер, долгий закат уходил за реку, спасительный первый снег покрывал землю. И за всеми ежедневными, сменяющими друг друга обыденными и непостижимыми чудесами — зоркая и смиренная свидетельница.
Родственная, своя — осеннему собрату-листу, воробью, припавшему к асфальтовой выбоине с накопившейся талой водой, и даже — жёлтым солнечным пятнам. От стихотворения к стихотворению она поверяет, оценивает, вопрошает свою судьбу — через осязаемые, слышимые и видные глазу приметы Божьего мира.
Стоит последнее тепло,
водою скорой под корягу
кленовый лист уволокло,
а я завинчиваю флягу
с лесной водою и кладу
ее в рюкзак, и через ельник
к дороге медленно иду –
такой вот выпал понедельник.
Как ни разбита, ни слаба,
уроки дня сего усвою.
Головка темная гриба
приподняла сырую хвою,
сейчас достану ржавый нож…
Белеет срез. Кричат сороки.
Учусь тому, что мир хорош –
какие трудные уроки!
Марина Бирюкова, из книги «Щегол»
В её второй поэтический сборник «Калитка» (2017) вошло стихотворение о старом бревне и маленькой девочке. Эти стихи запомнились мне особо.
Время от времени их героиня крошит ветхую древесину, берёт мягкую гнилушку и пишет на деревянной обшивке дома свои самые первые неуклюжие слова. «...А позже меня подломило и сбило, и стали беспомощны правила, но — не мне ли на счастье нетленное было даровано это гнилое бревно?»
Какая внимательная, осердеченная поэтическим словом — память.
Здесь меня ждут: как ни поздно уже,
выше берез, на шестом этаже
шторкой оранжевой светит окошко.
Здесь меня помнят: сырая сторожка
под монастырской стеною в лесу –
ноющий чайник на крохотной плитке.
Краскою номер на ветхой калитке –
здесь меня любят. А я принесу
то, что смогу. И насколько смогу,
все оправдаю. А главное – буду:
быть ли победе, случиться ли худу –
буду, войду, обниму, не солгу.
Марина Бирюкова, из книги «Калитка», 2017 год
Вещество благодарности, растворённое в стихах Марины Бирюковой, исповедально преображённое и ставшее подлинной поэзий, обладает счастливой способностью перемещения и в читательское сознание. Оно остаётся там надолго.
Все выпуски программы Рифмы жизни
31 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kacper G/Unsplash
Дорогие друзья, завершая наши мартовские этюды о младенчестве, обратимся с молитвой к Спасителю мiра:
«О Богомладенче Иисусе, в пречистых и непорочных теле и душе Которого обитает полнота Божества! Ты обнимаешь Своим всевидящим и премилостивым взором всех младенцев под небесами, уже рождённых и только чающих увидеть свет Божий! Сохрани их всемощной Десницей Своей, соблюди от бесовской неприязни и от злобы человеческой; сподоби их дара Духа Твоего Святого в Таинстве крещения в лоне Апостольской Церкви Твоей, да прославляется в них и чрез них Твоя неистощимая благость во веки веков! Аминь».
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Потоп. Ольга Кутанина
Поделиться
Однажды, когда я укладывала годовалого младенца на дневной сон, четырёхлетний сын Коля ворвался в спальню и сообщил: «Мама, на кухне с потолка вода капает!»
Я не сразу поняла, что происходит. Но Коля был так взволнован, что пришлось поспешить на кухню. Там я увидела младшую дочь Нину с тряпкой в руке.
Вода с потолка лилась уже струёй через отверстие для люстры, хотя прошло не более пяти минут. Я только успевала менять ёмкости. И вспоминала, куда же надо звонить в таком случае? Позвонила самому надёжному для меня человеку — мужу. Спросила, как обесточить квартиру, ведь провода проходят как раз по потолку.
Супруг вызвал аварийную службу и сам тоже срочно поехал с работы домой.
Прошло минут десять. Струи ржавой тёплой воды потекли в коридоре, в одной детской, в другой, со всех люстр, по стенам. Дети бегали из комнаты в комнату и сообщали о новых подтёках, а я спешила найти тряпки, полотенца, тазы, выливала воду из наполнившихся ёмкостей. Мысленно благодарила Бога, что вода не горячая, а теплая, ведь струйки пробивали потолок и он уже походил на душ, который брызгал нам на головы, куда бы мы ни прятались. После Коля сказал, что у нас в квартире открылся потолок и пошёл дождь.
На кухне она текла уже с такой силой, что чудом не обвалился подвесной потолок.
Прошло полчаса. Приехала аварийная служба. Оказалось, что на чердаке прорвало трубу отопления. А наш этаж как раз верхний. Трубу перекрыли, но вода не останавливалась. Приехали муж, старший сын, старшая и средняя дочери. Теперь мы трудились все вместе.
Моя душа тогда была похожа на стороннего наблюдателя. Ещё одна комната, кровать, шкаф... Что же останется? Господи, только бы не красный угол! Накрыла полки с иконами, но вода чудесным образом даже не тронула эту часть комнаты. Только бы не пианино! Мы отодвинули инструмент от стены, по которой текли струйки. И не шкаф с книгами! Ведь мы так долго собирали по крупицам нашу библиотеку! Но в комнату с библиотекой и пианино вода не пошла.
А что же в спальне? Младшие дети теперь сидели там в углу большой кровати и печально смотрели как на её середину, на простыню и одеяло, с люстры течёт вода. Я поставила тазик и сюда.
Уже поздно вечером, когда с потолка лишь капало то там, то тут, мы сели ужинать при свечах. Электричество-то отключили. И, как ни странно, после таких событий, нам было особенно тепло и радостно благодарить Бога за трапезу, за то, что все целы и невредимы, что есть сухой стол в одной из комнат, а на нём — еда, что в сохранности остались иконы, пианино и книги...
Мне вспомнилось наставление преподобного Алексия Зосимовского: «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а лишь мира душевного. Это самое главное. Если у вас будет мир, вы будете счастливы...».
Иногда я так сильно привыкаю к тому, что имею, к самой жизни, к её радостям и даже удобствам, что не думаю о том, как легко можно всего этого лишиться. Кажется, что материальный мир вокруг меня надолго, на века. Но в день потопа я увидела, как за пятнадцать минут можно потерять имущество.
И все же, несмотря на пережитое в этот день, а может, и благодаря этому, в моей душе был мир. Будто сам Бог через потоп помог увидеть главное и оттого почувствовать радость.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Милостыня
Поделиться
Фото: Maxim Titov / Pedels
Выхожу за пределы церковной ограды после утренней службы, под ногами легонько поскрипывает снег. День будний, на площади, что перед храмом, почти никого. Все людские пути пролегают поодаль. Там и метро, и автобусы. А здесь — тишь и мороз.
На тротуаре недалеко от калитки сидит человек в затёртой, старой одежде. Перед ним, на асфальте, бумажный стаканчик для милостыни. Нащупываю в кармане мелочь и пару некрупных купюр. «Пропьёт?» — как сквозняк проскальзывает в голове мысль.
И тут же чувствую укол совести. Я, не задумываясь, отдаю эти деньги за кофе или бутерброд в кафе. А тут... Как же превозносится моя самость над несчастной жизнью этого человека. Как так вышло, что я уже и вердикт ему вынес. Ведь я ничего о нём не знаю...
«Прости меня, Господи!», — мысленно прошу я и протягиваю деньги бедняге.
— Во Славу Божию! — говорю.
— Спаси тебя, Господь! — отвечает мужчина и крестится.
Всё ещё с понурой от стыда головой иду к машине, припаркованной неподалёку. Краем глаза вижу, что мужчина взял свои скромные пожитки и направляется в сторону трапезной, что на площади перед храмом.
«Прости, Господи!» — снова мысленно повторяю я и чувствую, как что-то горячее разливается в области сердца.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
