«Святитель Лука Крымский — врач и епископ». Екатерина Каликинская

У нас в гостях была директор музея святителя Луки Войно-Ясенецкого в Феодоровском монастыре Переславля-Залесского, писатель, журналист Екатерина Каликинская.

Разговор шел о том, как в судьбе святителя Луки соединились два служения: врачебное и священническое, а также о его роли в жизни Русской Церкви и о вкладе в развитие медицины. Кроме того мы говорили о документальном фильме по сценарию нашей гостьи «Врачи победы».

Ведущая: Кира Лаврентьева

---

Кира Лаврентьева

— Светлый вечер на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие наши слушатели. Меня зовут Кира Лаврентьева. С трепетной радостью представляю вам не первый раз, не впервые, нашу гостью Екатерину Игоревну Каликинскую, директора музея святителя Луки в Федоровском монастыре города Переславль-Залесский. Также Екатерина Игоревна является кандидатом биологических наук, писатель и биограф святителя Луки. Здравствуйте, Екатерина, дорогая.

Екатерина Каликинская

— Здравствуйте, Кира, дорогая.

Кира Лаврентьева

— Очень рада видеть вас в нашей студии. Действительно, пронзительная программа у нас с вами получилась весной. Дорогие наши слушатели, обязательно ее послушайте, она на сайте выложена. С Екатериной Каликинской мы тоже говорили тогда про святителя Луку, совершенно удивительные факты из его жизни и жизни его потомков были тогда подсвечены в том часе, в котором мы говорили с Екатериной Игоревной. Но сегодня у нас несколько иная тема, сегодняшняя наша программа приурочена к именинам святителя Луки, которые будут 31 октября праздноваться. По этому поводу всегда в музее, директором которого является Екатерина Игоревна, проводятся Войно-Ясенецкие чтения. Мы сейчас узнаем об этом поподробнее. Но не только об этом мы будем говорить, мы также будем говорить о съемках и выходе фильма «Врачи Победы», который тоже снят в честь святителя Луки, снят по его местам, в Красноярске, в Тамбове. Вот такой интереснейший у нас будет сегодня разговор, очень я его уже предвкушаю, Екатерина Игоревна. Первый вопрос, давайте сразу с именин святителя, нашего дорогого и любимого святителя, покровителя, небесного друга. Что такое Войно-Ясенецкие чтения, что они собой представляют? Можно ли в них как-то поучаствовать? Давайте начнем с главной темы.

Екатерина Каликинская

— Разумеется, можно поучаствовать. Всегда — это вы немножечко с перебором сказали.

Кира Лаврентьева

— И с восторгом, я бы сказала.

Екатерина Каликинская

— Это вторые будут Войно-Ясенецкие чтения. Первые прошли тоже вблизи этой даты. Они прошли онлайн в силу различных обстоятельств и были посвящены многогранности личности святителя Луки. У нас выступали историки, медики, люди, занимающиеся медицинской биоэтикой, почитатели святителя Луки. Но так получилось, что их было 12 докладчиков, начиная от Читы до Нового Света. Меня это очень порадовало, потому что вообще святителю Луке свойственна эта широта размаха и такая могучая география его жизни, которая как ниткой суровой простегивает всю страну. В разных местах действительно почитание его очень велико. Мы рассматривали различные аспекты. Я взяла такую тему, как «Образы святителя Луки в кино и театре».

Кира Лаврентьева

— Так, интересно, кстати говоря, очень. А фильмов про святителя Луку сколько? Я знаю один, очень хороший художественный фильм, где его играет актер. Есть такой. Сейчас на Спасе вышел цикл передач.

Екатерина Каликинская

— «Целители».

Кира Лаврентьева

— Да, «Целители». Вот, два. Есть ли еще что-то про святителя Луку?

Екатерина Каликинская

— Фильмов много, они буквально каждый год выходят, в некоторых из них я участвовала. Но я бы сказала, что почти все они идут по какому-то накатанному пути. А это именно периоды его жизни, факты его биографии, потому что его биография настолько романтична и настолько героична, просто как у Пушкина, я бы сказала, только, конечно, с большим духовным содержанием, что она сама по себе, как песня. Он оставил воспоминания, и люди повторяют эти воспоминания, к ним приплюсовывая кое-какие мифы о его личности. Мне это не очень нравится, как раз говорила об этом, что есть тенденция святителя Луку превращать в такого доброго дедушку, который всем всё организует и сделает.

Кира Лаврентьева

— Это как раз лубочная житийная традиция. Даже не житийная, а лубочная.

Екатерина Каликинская

— Я бы даже не сказала. Я поняла, в чем корень этого явления. Просто люди хотят, чтобы он был таким, как им хочется, и поэтому был средством для достижения каких-то их вполне житейских, вполне практических и прагматических целей. А все-таки мы должны стремиться к тому, чтобы его образ был не искаженным, мы просто должны пробиваться сейчас к нему через толщу этих мифов, слухов, этих ложных даже цитирований. Мне часто, как подходят даты памяти святителя Луки, присылают, и в том числе 9 мая приходит страшная картинка с птичками, коряво нарисованными, и печатными буквами написано: «Победа! Победа» — это рисунок святителя Луки. Но я на эту тему даже вконтакте делала на своей странице разоблачительные посты. Я выложила известные мне рисунки святителя Луки, тончайшая, виртуознейшая графика.

Кира Лаврентьева

— Ну, конечно, он же...

Екатерина Каликинская

— Выложила какие-то странички с его почерком, говорю: посмотрите, как он рисовал, посмотрите, как он мыслил. Неужели вы думаете, что он писал печатными буквами, и у него не нашлось других слов, кроме тех, которые вы присылаете. Это не он, это ему приписывают огромное количество различных откровенных фейков. Может быть, даже с этим отчасти связана история фильма «Врачи Победы», который мы с кинематографистами Крыма — режиссер Ольга Кравчук, я сценарист, продюсер Елена Иваниченко — делали при поддержке Фонда президентских грантов. Идея этого фильма зародилась, можно сказать, у меня в 23-м году, когда было столетие хиротонии святителя Луки, и митрополит Ташкентский Викентий пригласил людей, занимающихся биографией святителя. Это были настоящие люди, хотя, может быть, их книги выходили тиражом триста экземпляров, может быть, и до книг не дошло. Но это были те, кто работает в архивах, кто собирает подлинные воспоминания, и мы все в Ташкенте встретились. И у меня возникла идея какого-то братства во имя святителя Луки, потому что мы сразу друг друга поняли, полюбили, мы на одной волне звучали. Это был Красноярск, Архангельск, Тамбов, Ташкент.

Кира Лаврентьева

— Переславль-Залесский, естественно.

Екатерина Каликинская

— Да. Я вообще сделать хотела портал, но поскольку я не очень понимаю, как делаются порталы, в процессе обсуждения с сотрудниками музея возникла идея, что нужен фильм, как более динамичное, более, не скажу что легкое, это очень тяжелое дело, но более динамичный, более всем понятный, доступный продукт. Потом стало ясно, что нужно подавать в Фонд президентских грантов заявку, это проходило самые разные этапы. Но в результате это братство дало толчок, и люди, которых я там, в Ташкенте, встретила, тоже все участвуют, они появляются в фильме. Это меня тоже очень радует, потому что некоторые из них не очень были известны. Фильм получился о братстве тех, военных хирургов, которые работали в годы войны рядом со святителем Лукой. Или далеко, но знали о нем и помогали ему сделать второе издание книги «Очерков гнойной хирургии» и взойти на ту социальную вершину, которой была Сталинская премия по медицине. Вот такой замысел. Здесь нет перечисления всех фактов, хорошо известных людям, почитателям святителя Луки из его биографии. Нет перепева, нет бусинок, которые одна за другой нанизываются под успокаивающую музыку. И музыка, кстати, мне нравится, как режиссер это сделала, мы старались использовать музыку, которую мог любить святитель Лука. Я знаю, что младший брат его Павел Феликсович закончил Киевскую консерваторию по классу фортепиано, от его внука, Павла Феликсовича, я знаю, что он был поклонником Шопена. А Шопен не только жемчужины...

Кира Лаврентьева

— Легкие элегии писал.

Екатерина Каликинская

— Да, но у него есть очень героические вещи. Я попросила использовать в фильме Первый концерт Шопена, и он там звучит именно с музыкой Рахманинова, Чайковского. То есть, это всё то музыкальное поле, в которое мог погружаться святитель Лука. Мы точно не знаем, это моя мечта уяснить этот вопрос окончательно, есть у меня кое-какие мысли по этому поводу. Поэтому в фильме и музыка объединяет людей, и герои фильма — это выдающиеся военные хирурги, конечно, не все, их было десятка два, наших героев всего пять со святителем Лукой. Но это люди, которые с ним мыслили одинаково, жили одинаково, ценили его вклад. И, в конце концов, помогли ему из ссыльного, гонимого врага народа в ста двадцати километрах от Красноярска в Большой Мурте, работающего на ставке прачки или санитарки, стать Сталинским лауреатом. Что не дало ему тех возможностей, которые можно было бы представить, но, тем не менее, спасло ему жизнь и позволило очень много еще сделать.

Кира Лаврентьева

— Да, Екатерина, это очень интересно. Я имела счастье посмотреть фильм одной из первых. Пока в прокате его нет, но он обязательно выйдет через какое-то время. Сейчас, как я понимаю, проводится процесс вывода фильма в прокат. Я имею в виду широкий доступ, когда человек может на любой платформе, на любом ресурсе фильм найти. Поэтому буквально через некоторое время мы этого очень ждем. Я думаю, мы будем иметь возможность его не раз посмотреть и не два, потому что он действительно очень информативен. Это не такой общепринятый православный фильм, когда под красивую музыку рассказывается житие святителя Луки (Войно-Ясенецкого). Это программа про военных врачей, про Бурденко, про Юдина, конечно же, про святителя Луку. Это потрясающе, потому что мы знать не знаем до конца, что сделали на самом деле, какую пользу привнесли Бурденко, что сделал для гнойной хирургии тот же Юдин. Это же просто невероятно.

Екатерина Каликинская

— Что сделал Николай Николаевич Приоров, который вообще создал всю советскую ортопедию. Кроме того, что он создал ЦИТО, для меня было важно, что Николай Николаевич Приоров и второй герой Иван Гурьевич Руфанов стали рецензентами рукописи «Очерков гнойной хирургии», поданной в комитет по Сталинским премиям. Здесь переломный момент в жизни святителя Луки, когда сработало профессиональное братство, я бы даже сказала, духовное, потому что я не могу поверить, что они не были духовными людьми, те, кто с такой самоотдачей, с такой беззаветной преданностью отдали свои силы, жизни за победу. Они были людьми разных национальностей, убеждений. Бурденко, насколько мне известно, был большевиком, советским человеком.

Кира Лаврентьева

— Да. Давайте поясним, он был главным хирургом Красной Армии.

Екатерина Каликинская

— Да. Николай Нилович Бурденко. Но он был таким великим человеком. Меня больше всего потрясло, и мы в фильме говорим об этом, может быть, это как-то проскакивает, мы не можем это подробно рассказать, что он в сентябре 41-го года получает ранение, он получает инсульт. А до того у него было несколько ранений, которые лишили его слуха. Он оперировал и вообще всё, что он сделал, это был уже человек, который лишен слуха. Потом он получает инсульт и учится говорить, и через несколько месяцев снова едет на фронт, снова оперирует, снова руководит. Это такая глыба, это такой гигант, что просто невозможно представить.

Кира Лаврентьева

— Светлый вечер на Радио ВЕРА. У нас в студии Екатерина Игоревна Каликинская, директор музея святителя Луки в Федоровском монастыре города Переславль-Залесский, кандидат биологических наук, писатель, биограф святителя Луки. Екатерина Игоревна, это, конечно, очень интересно, но у меня к вам такой полупровокационный вопрос.

Екатерина Каликинская

— Пожалуйста.

Кира Лаврентьева

— В фильме один из спикеров, доктор, сказал такую фразу, что на его сугубый взгляд Сталинскую премию святителю Луке, Валентину Феликсовичу Войно-Ясенецкому, в 1943-м году дали отнюдь не за медицинские достижения, не за достижения в области гнойной хирургии, а потому, что Церковь в тот момент Сталин решил вывести из тени. Был собран Святейший Синод под руководством митрополита Сергия, и под этой всей историей святителя Луку вывели как номинанта на Сталинскую премию. Как вы сами к этому высказыванию относитесь?

Екатерина Каликинская

— Я настояла, чтобы была именно такая трактовка объяснения Сталинской премии. Это не только провокационный вопрос, но и провокационный момент фильма. Потому что когда я от Сергея Павловича Глянцева услышала эту версию, на меня это просто как ведро холодной воды, я думаю, ну что это, как это вообще?

Кира Лаврентьева

— Это возмущает, естественно.

Екатерина Каликинская

— Но потом я этим вопросом занималась, а Сергей Павлович просто занимался очень глубоко, за что, как давали Сталинские премии. Он говорил гораздо больше, просто в фильм вошел маленький кусочек. И пришла к выводу, что, к сожалению, он, наверное, прав. Вы неправильно немножечко расставили акценты. Это не значит, что святитель Лука не сделал каких-то достижений медицинских.

Кира Лаврентьева

— Нет, я такое не имела в виду.

Екатерина Каликинская

— А просто из ряда, выдающихся хирургов в то время было очень много, были совершенно удивительные, блестящие люди, которые тоже заслуживали. Но институт Сталинских премий немножко странный был, хотя, как-то заинтересовавшись этим вопросом, я просмотрела списки и поняла, что не заслуженно их не давали. Их не давали тем, кто просто чем-то угодил, поклонился. Нет, это всё были реальные авторитеты, но их было много и нужно было выбрать одного в год. В 46, кстати, году. В 43-м только началась эта история с подачей рукописей. Для меня важно то, что эти люди, отбросив все другие критерии, отнеслись к нему как профессионал к профессионалу, как коллега к коллеге и, думаю, что с тайным сочувствием к его такому пути. Например, Николай Николаевич Приоров начинал в госпитале для раненных Первой мировой войны у Елизаветы Федоровны, на мой взгляд, конечно, был духовным человеком, просто это не афишировалось. Так же и все остальные. Сергей Сергеевич Юдин пел в хоре Елоховского собора и крестил детей своих сотрудников. В советское время. Что потом и легко на стол. В фильме об этом не говорится, но после этой встречи в НИИ имени Склифосовского Юдина и Войно-Ясенецкого святитель Лука вышел из этой бездны, а Сергей Сергеевич в нее отправился. В 48-м году он был арестован по обвинению в шпионаже. Но это уже другая история, это заслуживает отдельного фильма.

Кира Лаврентьева

— Да, это правда.

Екатерина Каликинская

— И кстати, мне многие об этом говорили. А что касается Сталинской премии, этот выбор... конечно, была огромная работа, конечно, были огромные достижения, которые никто не отменит, которыми сегодня пользуются хирурги, но, действительно, Сталинская премия — это была фигура политической игры, скажем так. Эта версия, гипотеза доказывается последующей историей святителя Луки, уже как Сталинского лауреата. Ему не дали читать лекции и официально работать хирургом в Симферополе. Он три или четыре лекции прочитал, но за то, что он выходил в рясе, за то, что он не отрицал своей принадлежности высокой к Церкви, возмущение медицинской общественности достигло очень быстро накала, и ему было отказано. И никакое Сталинское лауреатство ему не помогло. Его не пустили на международный съезд хирургов, когда сам министр здравоохранения прислал ему телеграмму с приглашением, ему просто принесли ее на день позже, чем начался съезд. И так далее и тому подобное. В великой книге доносов, которую сделали нынешний епископ Нестор Ялтинский и протоиерей Сергей Филимонов, председатель общества православных врачей Санкт-Петербурга, к которому я тоже принадлежу, записаны все перипетии борьбы святителя Луки с государственной машиной, когда он пытался использовать свое лауреатство. Мы видим, что лауреатство ни на миллиметр не помогало ему.

Кира Лаврентьева

— Но, по крайней мере, его больше не таскали по ссылкам и тюрьмам. Это уже много.

Екатерина Каликинская

— Да, его не арестовали. У нас биограф святителя Луки, Сергей Алексеевич Чеботарев говорит: это спасло его от повторного ареста, потому что ему уже было под 70, трудно представить, как это могло бы быть. Это его спасло.

Кира Лаврентьева

— Но можем ли мы надеяться, что все же эта премия и для Советского Союза и для тогдашней России была нужна?

Екатерина Каликинская

— Конечно, конечно. Но все равно святитель Лука своей гигантской фигурой, мощнейшей и что это был огромный пропагандистский момент, которого они не учли.

Кира Лаврентьева

— Это шок.

Екатерина Каликинская

— В этих же доносах записано, студенты Симферопольского медицинского пишут: я ходила на проповедь Сталинского лауреата по медицине, я хочу еще прийти, я хочу его послушать. Его проповедь, его личность доказывает, что нет этой пропасти между наукой и религией, что знание едино. Но сам святитель Лука, конечно, рассчитывал на другое, во многом у него была детская простота, он всё принимал за чистую монету. Потом быстро разбирался, потому что великий ум был. Осталась записанная за ним агентами фраза, когда ему его бывший пациент говорит: вы теперь Сталинский лауреат, вы все можете. На что он отвечает: Сталинские премии оказались мыльными пузырями, им была нужна моя международная известность в науке. Он сам эту версию подтверждает, своими собственными словами. Как это ни печально, но это так.

Кира Лаврентьева

— Да, Екатерина Игоревна. Но все равно, это огромное чудо, что священнослужитель получает Сталинскую премию. Само по себе не вяжется водном предложении.

Екатерина Каликинская

— Это невероятное чудо, которого не было и не будет, это единственный беспрецедентный случай в истории. Он сам был таким единственным случаем, можно сказать, во всём.

Кира Лаврентьева

— Говоря о святителе Луке, мы невольно возвращаемся к образу новомучеников и исповедников Российских. Когда я думаю о святителе Луке, всегда вспоминаю и их, этих невидимых зачастую людей, которых мы, может быть, не знаем, не знаем их имен, не видели их лиц, потому что их очень много. Но, Екатерина Игоревна, я хочу спросить ваше мнение. Понятно, что образ новомучеников и исповедников Российских, образ святителя Луки, несмотря на то, что он мученически в прямом смысле жизнь не оканчивал, понятно, что вся его жизнь — это все равно мученичество.

Екатерина Каликинская

— Конечно.

Кира Лаврентьева

— Поэтому мы можем об этом говорить все равно.

Екатерина Каликинская

— Конечно. Он сам где-то сказал, когда ему вручали медаль: вы 11 лет мучили меня по лагерям и ссылкам, если бы этого не было, я бы спас гораздо больше людей.

Кира Лаврентьева

— Вот, на вручении. Точно.

Екатерина Каликинская

— Но ведь 11 лет это чистого времени, а если говорить о том, что 21 год длилось его ссыльное положение, а в сущности врагом народа он был до конца своих дней, то есть от 23-го мы считаем до 61-го.

Кира Лаврентьева

— Екатерина Игоревна, говоря о нем, говоря о других новомучениках и исповедниках Российских, как вы считаете, вот это мужество быть врагом народа до конца своих дней или принять смерть совершенно несправедливую от пьяных матросов где-нибудь на барже или еще где-нибудь, совершенно в унизительной обстановке, без объяснений, без суда и следствия — это же нужно невероятное мужество и сила души, чтобы не запаниковать, чтобы не отречься от Христа, чтобы не отречься от своих принципов, от того, что ты исповедуешь, не усомниться в вере, ты должен устоять до последней секунды, до последнего вздоха своего, скажите, пожалуйста, эта сила духа где берется? И где ее взять нам? Не то что всю стопроцентно, но хотя бы один процент, хотя бы частичку той силы духа, чтобы свои испытания собственные, небольшие, по сравнению с испытаниями новомучеников, пронести достойно?

Екатерина Каликинская

— Она бралась только от Самого Господа, и от того, что эти люди подражали Ему. Когда арестовывают святителя Луку, там нет обычной схемы, что это ошибка, я не виноват. Нет, он совершенно спокойно принимает.

Кира Лаврентьева

— Не оправдываясь.

Екатерина Каликинская

— Он просто восходит на крест, потому что так положено человеку, который себя приносит в жертву Христу. То же самое святитель Афанасий. Сейчас у нас в монастыре в музее открылась выставка «Соль земли Ярославичей», посвященная 25-летию Собора и прославлению Собора новомучеников Церкви Русской. Там еще святитель Афанасий, совершенно другая фигура. Я с умилением читаю его письма, когда он, образованнейший человек, 33 года чистого времени лагерей и ссылок, причем это Беломорско-Балтийский канал, это Дубравлаг, это страшные лагеря, из которых люди не выходили, а его Господь сохранил. Притом, что он, как сказал один из посетителей, но тоже он потомок новомученика нашего в Федоровском монастыре, Николая Дунаева: он же был маменькин сынок, посмотрите, какое у него милое, ласковое, спокойное лицо. И это тишину и ласковость он пронес через самые страшные испытания. Когда он еще был архимандритом во Владимире, то его предупредили, что если вы примите епископский сан, то сразу на Соловки, а если останетесь архимандритом, то будете служить здесь, во Владимире. На что святитель Афанасий с улыбкой ответил: конечно, на Соловки. Они искали...

Кира Лаврентьева

— Мученичества.

Екатерина Каликинская

— ...они подражали Христу, они считали закономерным то, что они страдают за Христа. По воспоминаниям сокамерников, святитель Афанасий, вернувшись с допросов, с мучений, молился и благодарил Господа. Я прочитала недавно одно письмо, как они с другим архиереем, столь же образованным и прославленным, лежат в темноте и вспоминают и повторяют про себя службы. Там даже света нет и вокруг уголовники на нарах, не говоря о том, что есть, там просто света нет, в таких условиях, там полярная ночь и темно в этом бараке. А у них свет в душе сияет. Откуда? Только, конечно, они свыше могли его брать. Так же как и святитель Лука, который честно, откровенно рассказал о нескольких случаях в своей жизни чудесных, когда Господь ему прямо говорил, что этим пароходом ты не уедешь, этого не делай. Вот так, когда он отказался от назначения, которое было ему от митрополита Сергия, то он услышал во время чтения Евангелия, как Господь к нему обращается, как к апостолу Петру, и говорит: паси овцы Моя. Он это к себе только применил. Конечно, это разный характер, святитель Лука это, не скажу бунтарь, но в каком-то смысле это человек, который всегда в борьбе, борец в чистом виде, и при этом и художник и мыслитель одновременно. А святитель Афанасий — это тихий, ясный свет, но пронесенный через ужаснейшие совершенно испытания и оставивший огромное количество духовных чад, поклонников. А нам откуда? Нам от них, наверное, нужно это всё брать. Они помогают, я точно это совершенно знаю. Я как-то делала выставку, делала банер по святителю Афанасию, стала читать, и вдруг ко мне стали приходить люди, которые были недавно на могиле его мамы. Или ко мне пришел к нам в музей, иеромонах Афанасий (Дерюгин), который сейчас благочинный Сретенского монастыря и которого владыка Тихон (Шевкунов) постриг в честь святителя Афанасия. То есть я вообще ничего не делала, только интересовалась биографией святителя Афанасия, а он мне в утешение стал посылать таких людей. Со святителем Лукой, конечно, постоянно происходят чудеса.

Кира Лаврентьева

— Светлый вечер на Радио ВЕРА. У нас в студии Екатерина Игоревна Каликинская, директор музея святителя Луки в Федоровском монастыре города Переславль-Залесский, кандидат биологических наук, писатель, биограф святителя Луки. Мы скоро к вам вернемся. Пожалуйста, оставайтесь с нами.

Кира Лаврентьева

— Светлый вечер на Радио ВЕРА продолжается. Меня зовут Кира Лаврентьева. У нас в студии директор музея святителя Луки в Федоровском монастыре города Переславль-Залесский, кандидат биологических наук, писатель, биограф святителя Луки Екатерина Игоревна Каликинская. Для нас большая радость, когда Екатерина Игоревна к нам приходит, потому что она не только интересная личность и биограф святителя Луки, и поговорить с ней всегда интересно, но и кандидат биологических наук. Все-таки ученые, близкие к медицине люди не так часто заглядывают к нам на огонек, потому что занятость очень большая. Но Екатерина Игоревна раз в полгода вот уже второй раз, даже больше, у Аллы Митрофановой она тоже бывала, приходит к нам на радио, и это большая радость. Говорим мы сегодня о многом. Говорим, конечно же, святителе Луке, говорим о именинах святителя Луки, которые будут 31 октября, и приуроченных к этому событию Войно-Ясенецких чтениях в музее святителя Луки в Федоровском монастыре города Переславль-Залесский, которые проводятся уже второй год. В них можно поучаствовать, о них можно поподробнее узнать на сайте, наверное, музея святителя Луки города Переславль-Залесский. И говорим мы о фильме «Врачи Победы», который снят при поддержке Фонда президентских грантов. Сейчас он проходит все этапы выхода в свет, выхода в общественное пространство. И вот, Екатерина, я подошла к своей любимой теме. Фильм снят так, что город Красноярск, мой родной город, моя родная школа, где я училась, и храм, где была крещена, где были крещены мои родители, где они венчались и прихожанами которого мы являлись, показан прямо крупным планом. О храме рассказывается, о школе много рассказывается. Интервью с директором нашей школы проводится с пристрастием, с Казановой Татьяной Ивановной.

Екатерина Каликинская

— Прекрасный человек, на своем месте.

Кира Лаврентьева

— Удивительная совершенно личность, мы ее очень любим, на своем месте, действительно. Когда я смотрела окровавленный халат в музее святителя Луки, именно в фильме смотрела, смотрела сам музей, наши этажи, по которым я много лет ходила, я просто удивлялась, Екатерина Игоревна, насколько святые участвуют в нашей жизни. И мы не должны, наверное, молчать об этом участии. Кажется, что это наша тайна, это наша тайна отношений интимных, личных со святым, и мы должны это хранить, нести. А с другой стороны, все-таки мы же должны свидетельствовать. Как не свидетельствовать о живом участии святителя Луки в моей жизни, в жизни моей семьи? Перед программой мы с вами поговорили, ведь он и в вашей жизни, в жизни ваших детей участвует напрямую, непосредственно. Это видно по датам, это видно по каким-то событиям, которые синхронизируются между его жизнью, его житием и вашими событиями жизненными. Екатерина Игоревна, это невероятно. И когда я смотрела этот фильм, я думала: Боже, это же чудо. А потом вспоминаю слова священника, который не так давно у нас был на Радио ВЕРА, он говорит: Кира, почему вы каждый раз удивляетесь чуду? Что вас, собственно, так сильно восхищает? Мы живем в чуде, вся Новозаветная Церковь — это Церковь чуда, мы живем в пасхальное время.

Екатерина Каликинская

— Это правда. Да, да.

Кира Лаврентьева

— Что вы удивляетесь? Каждый шаг ваш — это участие святых, участие Господа, Божией Матери в вашей жизни. Если вы стараетесь сердцем к Господу тянуться, то тогда чудеса неизбежны.

Екатерина Каликинская

— А я много лет мечтала побывать в Красноярске, в 10-й школе. Когда в фильме, может быть, вы обратили внимание, там такой момент, кода живые современные дети бегут по коридору, а потом этот коридор превращается, перетекает в фотографию 40-х годов. Я держала всегда в голове, что так должно быть, продлевается в то время, когда там больше тысячи раненых, когда святитель Лука руководит. Но он же не только этим госпиталем руководит. 28 госпиталей в Красноярске, 82 госпиталя в Красноярском крае. Я узнала, это исследование красноярского биографа Семена Кожевникова, моего друга, о том, что в школе, в госпитале, был пункт санавиации, оттуда направлялись задания забирать тяжелых больных на просторах Красноярского края.

Кира Лаврентьева

— Да. Я тоже об этом узнала из этого фильма, я не знала.

Екатерина Каликинская

— Я уверена, что в жизни детей, которые там учатся... Татьяна Ивановна говорит, к сожалению, это фраза не попала, как всегда, смотришь, хочется, чтобы было больше, что у нас много выпускников идет в медицину, и все заведующие отделениями областной больницы наши выпускники. Как это не отнести к влиянию святителя Луки на этот процесс? Безусловно, это так.

Кира Лаврентьева

— Я обратила внимание на эту фразу. Притом, что она сказала, что у школы физико-математический уклон, но очень из матклассов идут в мед.

Екатерина Каликинская

— Не просто идут, но становятся заведующими крупной областной больницы.

Кира Лаврентьева

— То есть само по себе чудо, какой-то дух есть в школе, и я об этом свидетельствую, есть дух.

Екатерина Каликинская

— Конечно. И в вас я его чувствую.

Кира Лаврентьева

— Удивительно.

Екатерина Каликинская

— В этом смысле Красноярск мне всегда казался, у меня и мультфильм «Крещение в Плахино», который вышел в 21-м году, его можно посмотреть, по ссылке найти, тоже о красноярском периоде, то есть о сибирском. Это место концентрации и страданий и...

Кира Лаврентьева

— И славы.

Екатерина Каликинская

— И славы, этого перелома. Притом, что меня восхищает, что святителю Луке в то время было 64 года, когда он только стал главным консультантом госпиталя 1515. Он мужественно это всё вынес. Еще в Тамбове он развернулся, еще в Крыму. Красноярский период тем для него был благоприятен, что война отодвинула куда-то даже советскую идеологию. Есть хирург, который спасает, который делает то, чего не могут делать другие. В хирургии не бывает заемных авторитетов, присвоенных каких-то мнений, это рукомесло, поэтому то, что человек может делать... Там конечно не только руки, там голова, мозг, глаза, сердце — всё участвует. Кстати, другой герой фильма, Серей Сергеевич Юдин, говорил, что у хирурга должен быть глаз орла, сердце льва и руки женщины.

Кира Лаврентьева

— Это правда.

Екатерина Каликинская

— Это очень редкое стечение обстоятельств, очень редкие качества. Он соответствует этому. В этот момент, в 41-м году начал с конца сентября работать в госпитале в Красноярске и поменял свой статус, он был неопределенный, но он ходил, отмечался, понятно, как ссыльный, он еще считался ссыльным, но эти моменты были отодвинуты этой бедой большой, нуждою в его таланте, в его труде, самоотверженности. Одновременно с поворотом советского государства к Церкви был создан институт уполномоченных по делам религий, которые следили, которые контролировали, которые направляли, там он еще не был создан, и там он работал без вот этого гнета. Хотя, когда он приехал, вы говорите церковь, эта церковь была фактически в пригороде, в Николаевке, при железнодорожной станции, не было ни одного храма в огромном Красноярске.

Кира Лаврентьева

— Да. Светлый вечер на Радио ВЕРА. У нас в гостях Екатерина Игоревна Каликинская, директор музея святителя Луки в Федоровском монастыре города Переславль-Залесский, кандидат биологических наук, писатель, биограф святителя Луки. Меня зовут Кира Лаврентьева. Екатерина Игоревна, тема обширная, большая, но мы говорим о «Врачах Победы», так называется ваш фильм, который снят при поддержке Фонда президентских грантов, и скоро мы будем иметь счастье его увидеть, его лицезреть. В фильме «Врачи Победы» рассказано не только о святителе Луке (Войно-Ясенецком), но и о многих других врачах, в частности о Юдине, в частности, о Бурденко, главном хирурге Советской Армии. Мы сегодня говорили уже об этом в первой части нашей программы. Знаете, о чем я думала, когда смотрела этот фильм? А вы мне в закрытой ссылке его прислали посмотреть, потому что мы не можем не смотреть фильмы, мы обязаны их смотреть. Я это сделала с большим удовольствием, прежде чем говорить с вами. Екатерина Игоревна, я думала, сейчас время такое, что люди стараются не напрягаться, такое веяние, живи легко, не напрягайся, не углубляйся. Молодежь наша вся в этом. Мы тоже, честно говоря, уже настолько замотаны и все находимся в усиленном темпе информационного пространства, что тоже уже не углубляемся, как положено, в какие-то вопросы. Я это вижу и на своем примере, я это вижу на примере других, потому что просто нет времени, очень много информации, очень высокий темп. Ладно, если так, а если это пустое времяпрепровождение, бессмысленное в сетях, в телефоне, в интернете? Но я не предлагаю сейчас об этом говорить. Я, скорее, говорю о тех людях, которые стали героями вашего фильма. Они углублялись, Екатерина Игоревна, они не ставили себе цель стать великими, но они углублялись до такой степени, что их теперь века будут помнить. Насколько правильно не напрягаться? Насколько правильно так сильно себя беречь, что ты сам превращаешься со временем в какую-то пустоту?

Екатерина Каликинская

— Ну, конечно, неправильно.

Кира Лаврентьева

— Есть вопросик, есть ответик — неправильно.

Екатерина Каликинская

— У нас не только фильм, у нас проект, который называется «Кинокласс „Врачи Победы“». И идея-то была показать современной молодежи, сделать просмотры в семи точках, которые связаны с биографией святителя Луки, именно среди молодежи, среди старшеклассников и среди студентов медицинских ВУЗов, которые должны встряхнуться, увидеть. Мы сейчас это реализуем. Я вижу то, о чем вы говорите, вижу постоянно. Люди сканируют. Один священник мне сказал, люди сканируют Евангелие. Но, по-моему, они сейчас просто сканируют жизнь, и через них как-то проходит это всё в пустоту. Тут нельзя объяснять тем, что мы очень устали. Они почему-то не уставали. У святителя Луки не было проблемы выгорания, наверное, ни у кого. Сейчас уже стало термином «выгорание», причем, я этот термин когда-то встретила, занимаясь историей медицины, в отношении хирургов, а сейчас уже каждый выгорает и по всякому поводу. А у них не было этого явления, хотя как они работали. Сергей Сергеевич Юдин, остался в Москве в НИИ Склифосовского, ученики его стали главными хирургами фронтов. Он еще воспитал целое поколение замечательных, выдающихся хирургов. А сам он, страшно переживая, что его не взяли, хотя он 19 вылетов на передовую совершил, остался в Склифе, руководил хирургической службой. Он издал приказ, во время бомбежек не покидать операционную. Он говорил: все равно...

Кира Лаврентьева

— Умрем.

Екатерина Каликинская

— Все равно уже. Один раз так шандарахнуло, что стекла вылетели, он продолжал операцию и говорил, что девочки надо делом заниматься, тогда будут не так страшны эти все налеты. Святитель Лука, естественно, при своей огромной работе, по ночам писал «Очерки гнойной хирургии», дополнял. Наверное, у них от этого появлялись силы. Тут еще надо сказать о том, что они были людьми очень разносторонними. Сергей Сергеевич на многих картинах, на двух картинах Нестерова в Третьяковке портрет Сергей Сергеевича. Он был человеком, который тонко понимал искусство, и в фильме есть момент, рассказывающий о том, как он отмывал фрески собора Троицкого, который в основе Склифа, еще с Шереметьевского странноприимного дома. Он играл на скрипке. Святитель Лука прекрасно рисовал. Жизнь во всем многообразии и тонкости они воспринимали, одновременно они умели концентрироваться на больном. У нас в фильме Михаил Михайлович Абакумов, хирург НИИ Склифосовского, который пришел туда молодым человеком, еще заставшим учеников Юдина и пациентов, которых Сергей Сергеевич сорок лет назад прооперировал, они теперь только, через сорок лет пришли с какими-то проблемами. Он говорит, что когда Юдин подходил к столу, для него не существовало ничего, кроме этого человека, который перед ним лежит, приготовленный к операции. Более того, он считал, что не только он, но весь мир должен сосредоточиться на этом человеке. Точно так же, мы знаем, святитель Лука. Это было пристальное внимание к человеку, к пациенту, он помнил их годами, он по двадцать лет помнил. У него в Переславле погиб от разрыва селезенки пациент, через 23 года святитель Лука изобрел способ, как можно было бы этого избежать. Он постоянно об этом думал. Тут все-таки, мне кажется, если человек служит Богу, Божьему делу, то ему силы даются, и силы такие, которые движут горами. А мы сразу себе выбираем какой-то...

Кира Лаврентьева

— Легкий путь.

Екатерина Каликинская

— Средненький путь, который ведет в пустоту.

Кира Лаврентьева

— Ну что мы святые что ли? Есть такая фраза: ну что, я святой что ли, ну, я не святой, я не великий человек.

Екатерина Каликинская

— К сожалению, да, эта расслабленность связана с комфортом, с определенной идеологией. Всю жизнь так нельзя прожить, Господь посылает скорби. Все равно это тряхнет, это заставит задуматься.

Кира Лаврентьева

— Нельзя упускать тот момент, что все-таки святитель Лука и другие врачи, которые сегодня перечислялись вами в нашей программе, Екатерина Игоревна, это люди закалки еще той, дореволюционной.

Екатерина Каликинская

— Да, это так.

Кира Лаврентьева

— Там особая сила была. Сейчас много историков, священнослужителей говорят о том, что войну-то прошли люди той закалки, дореволюционной и победили еще те люди.

Екатерина Каликинская

— И победили. Два моих деда тридцатилетними погибли во время войны. Кстати, я посвятила фильм своим... Сегодня память у папы, я посвятила фильм его родителям Игорю Ивановичу Каликинскому, который был врачом в концлагере и погиб в концлагере в Австрии. И бабушке, папиной маме Галине Порфирьевне Благонравовой-Каликинской, которая была врачом блокадного Ленинграда.

Кира Лаврентьева

— Царство им Небесное.

Екатерина Каликинская

— Также замечательному прихожанину нашего храма в Переславле Сретения Господня Саше Романенко, военному реаниматологу, который погиб 9 мая 25-го года в Луганске.

Кира Лаврентьева

— Царство ему Небесное.

Екатерина Каликинская

— Это был веселый, замечательный, немножко детский человек, который всех спасал, который мужественно принял всё, что принесло это время, и остался, и 9 мая его не стало. Я бы сказала, что такие люди всегда есть. Если все будут расслабляться, то жизнь-то остановится, наверное, а с ними она не может остановиться.

Кира Лаврентьева

— Ну да. Наш брат, конечно, не дореволюционной закалки уже, но мужество и силу духа все равно дает Господь в ответ на наше усилие.

Екатерина Каликинская

— Они же тоже помогают, потому что я вспоминаю, эту книгу, с которой вообще вся эта история началась со святителем Лукой, книга моя «Образы великих хирургов», я писала, работая в тяжеленном медицинском издательстве, как-то по ночам, во время отпусков, ездила в архивы. Она мне дала силы и дала русло, по которому потом моя жизнь устремилась. Я тоже этого не планировала, я к истории святителя Луки относилась с опаской. Думаю, чего это я буду писать-то о таком великом человеке. А потом просто так получилось, что его правнучка попросила меня конкретно об этом: оставьте все ваши реверансы и займитесь биографией дедушки, пока живы люди, которые помнят его живым. С тремя такими людьми я действительно общалась довольно тесно. Идем к ним, записываем и начинаем работать, — Татьяна Валентиновна так приказала. Тоже, кстати, врач-реаниматолог, можно сказать, единственная из потомков святителя Луки, которая именно в его специальности продолжает его работу.

Кира Лаврентьева

— Екатерина Игоревна, какая у вас была цель, задумка во время съемок фильма «Врачи Победы»? Зачем этот фильм нужен современному человеку?

Екатерина Каликинская

— Мне кажется, он должен напомнить об этом мужестве, о подвиге, и, наконец, о единстве людей, составляющих нашу страну. Это то единство, которое проявилось во время Великой Отечественной войны. Это же были невероятной трудности условия. Кроме всего, что мы знаем, еще шло постоянное давление власти, это выискивание, это доносы, репрессии, когда люди исчезали, замечательные люди. И даже в этих условиях они смогли вложить все свои силы в общенародный подвиг. Святитель Лука, когда началась Великая Отечественная война, сказал такую фразу: большевики большевиками, но я русский врач, я должен быть со своим народам.

Кира Лаврентьева

— Да, он же написал письмо в правительство, когда началась война, что я хотел бы быть полезным на фронте.

Екатерина Каликинская

— Да, телеграмму. Да, там, где мне доверят, на фронте или в тылу. Он серьезно собирался в 64 года надеть военную форму. Но он никогда не был военнообязанным, вопреки всем мифам, когда его объявляют тайным генералом, еще кем-то. Работая в госпиталях, начиная с японской войны... его служение в медицине началось с госпиталя в Чите во время русско-японской воны.

Кира Лаврентьева

— Да. Он же изначально вообще хотел быть мужицким доктором, как он сам говорил.

Екатерина Каликинская

— Он и стал мужицким, потому что эти солдаты Первой мировой и были его пациенты, они были бывшие крестьяне.

Кира Лаврентьева

— Один из спикеров фильма «Врачи Победы», снятого вами, сказал такую фразу: у каждого врача есть свой наставник. Это очень пронзительно. Я помню, когда я была маленькая, у нас не было обычных ножниц в доме и не было обычных пинцетов косметических. У нас были пинцеты только хирургические и ножницы с закругленными наконечниками. Я не знала, что такое обычные ножницы.

Екатерина Каликинская

— Потому что папа у вас хирург.

Кира Лаврентьева

— Да. И что удивительно, эта книга «Очерки гнойной хирургии» все время как будто часть моей жизни была, хотя я совсем не врач и совсем не пошла по этой стезе. Но что удивительно, Екатерина Игоревна, святитель Лука, не будучи уже живым, сколько лет его нет, продолжает быть наставником, учителем и вдохновителем огромного количества врачей и по сей день, и даже в вашем фильме это сказано. А сколько мы еще не знаем.

Екатерина Каликинская

— Это тоже хотелось показать, тех людей, которые в разных уголках нашей страны почитают святителя Луку, вдохновляются его образом. К нам часто в музей приходят люди, потому что они врачи, они хирурги, или у них мама была хирургом или врачом, или дочка поступила в медицинский. Но не только. Один священник хорошо сказал: почему всегда его просим, помоги, исцели, нога болит, ухо стреляет. Его же можно просить о многом. Его можно просить о том, чтобы прекрасно учиться, потому что каким он был студентом. И можно просить о том, чтобы выдержать то, что Господь посылает, о стойкости можно просить. Можно просить о любви к людям, которая у него была бесконечная, это была любовь уже святого человека. Меня иногда спрашивают, какое ваше любимое высказывание святителя Луки? Он вообще-то не мастер афоризмов, у него последовательное научное мышление. Но это цитата, перефразированная из Экклезиаста: наше сердце в доме плача. Он любил это повторять. Ему было неважно, где хорошо, привольно, мягко, спокойно — наше сердце в доме плача. И он шел туда, и он стал тем, кем он стал. На этом зиждилась его жизнь, и на этом святость его созидалась.

Кира Лаврентьева

— Спасибо огромное за этот разговор. Дорогие друзья, Светлый вечер на Радио ВЕРА. В этом часе с нами была Екатерина Игоревна Каликинская, директор музея святителя Луки в Федоровском монастыре города Переславль-Залесский, кандидат биологических наук, писатель, биограф святителя Луки. Меня зовут Кира Лаврентьева. От всей души вас благодарим, дорогая Екатерина Игоревна.

Екатерина Каликинская

— Спасибо. Всего вам доброго, вам и вашим коллегам.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Византия в эпоху Македонской династии». Дмитрий Казанцев
• Светлый вечер с Владимиром Легойдой
• «Византия в эпоху Македонской династии». Дмитрий Казанцев

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов