Поделиться
— Маргарита Константиновна, а вы уверены, что мы не заблудились? Все-таки это довольно авантюрная идея — найти ту самую точку, с которой Иван Шишкин в 1860 году написал картину «Вид на острове Валааме. Местность Кукко». Думаете, у нас получится?
— Верю, что мы уже близко к цели, Андрей Борисович! Я составила маршрут по описанию краеведа Бориса Макарова.
— Никогда не слышал такое имя.
— Это энтузиаст, который в 1984 году отыскал на острове ту самую местность Кукко, что Шишкин упомянул в названии полотна. Своим именем она обязана кукушкам, которые здесь водятся в изобилии. Слышите? Мы движемся в соответствии с описанием Макарова. Прошли от Спасо-Преображенского монастыря вглубь острова вдоль Монастырской бухты, миновали мостик возле часовни Владимирской иконы Божией Матери. И вот уже впереди поблёскивает серебром Кукинский залив. Где-то здесь, на северо-восточном пологом берегу этой заводи и работал художник.
— А вот не здесь ли, Маргарита Константиновна? Вы ведь взяли с собой репродукцию картины «Вид на острове Валааме»? Позвольте взглянуть!
— Давайте вместе посмотрим. Да, вы правы. Вот они, те самые скалы, между которыми виден залив. У Шишкина на картине в этом проёме можно различить силуэт человека. Он машет рукой — приветствует лодку, скользящую по воде.
— Очень похоже! И время для похода мы выбрали удачно — вечереет, длинные тени высоких деревьев рисуют мягкие узоры на камнях. Скалы, подсвеченные закатом, сияют тем неповторимым цветом, что удалось ухватить художнику. Я и названия не подберу — и не розовый, и не оранжевый.
— Может быть, киноварь? Я читала, что это тон, переходный между тёплым и холодным оттенками красного, непременно присутствовал в палитре Ивана Шишкина. Видимо, неспроста. Выбор подсказала природа Валаама, одного из самых значимых мест для художника.
— Насколько я помню, Шишкин работал здесь во время учёбы в Императорской академии художеств?
— Да. Поездка на Валаам была творческим заданием студенту от художественного совета Академии. Иван Иванович обрадовался этой возможности. Он надеялся, что невиданные им прежде северные пейзажи станут источником вдохновения, и не обманулся. Шишкин работал самозабвенно, и его наставники остались довольны результатом. За картину «Вид на острове Валааме. Местность Кукко» художник получил большую золотую медаль — наивысшую награду в Императорской академии художеств.
— А вот интересно, как Ивану Шишкину удавалось свободно выбирать себе натуру для пейзажей? Ведь в монастыре в середине девятнадцатого века был строгий устав, и перемещаться по острову можно было только с благословения игумена.
— У монастыря было заключено соглашение с Академией художеств. Настоятель обители, игумен Дамаскин (Кононов) тепло принимал студентов, много беседовал с ними, возил на лодке в отдалённые скиты. И никак не препятствовал прогулкам по острову ради творческих поисков. А Ивана Шишкина он выделял особо.
— Правда? Как интересно!
— Да. Как ни странно, у пожилого монаха и молодого художника было много общего. Игумену нравилась работоспособность Ивана, его серьёзность, манера скромно одеваться. И редкие высказывания немногословного студента были близки настоятелю. Он как-то присутствовал при разговоре молодежи о живописи и очень обрадовался, услышав от Шишкина, что красота природы — это Божественное откровение.
— Мысль и впрямь радостная.
— И она прослеживается во многих картинах Ивана Шишкина. Студенческая работа «Вид на острове Валааме. Местность Кукко» — тоже рассказ о том, что Божия благодать лежит на ветвях, озарённых солнцем, на красных скалах и стальной глади воды. Написанная трепетно и благоговейно, картина впитала в себя молитвенную тишину Валаама.
— Эту тишину и мы с вами, Маргарита Коснтантиновна, почувствовали здесь. И непременно вспомним о ней, когда увидим полотно Ивана Шишкина в Русском музее Санкт-Петербурга.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Псалом 109. Богослужебные чтения
Поделиться
Как вы думаете, можно ли победить в сражении... сидя?
Сегодня в храмах читается 109-й псалом царя Давида, в котором этот вопрос — совсем не праздный. Давайте послушаем этот псалом.
Псалом 109.
1 Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих.
2 Жезл силы Твоей пошлёт Господь с Сиона: господствуй среди врагов Твоих.
3 В день силы Твоей народ Твой готов во благолепии святыни; из чрева прежде денницы подобно росе рождение Твоё.
4 Клялся Господь и не раскается: Ты священник вовек по чину Мелхиседека.
5 Господь одесную Тебя. Он в день гнева Своего поразит царей;
6 совершит суд над народами, наполнит землю трупами, сокрушит голову в земле обширной.
7 Из потока на пути будет пить, и потому вознесёт главу.
Да, перед нами — особый псалом, один из самых насыщенных пророчествами о Христе. Более того: Сам Спаситель обращается именно к стихам этого псалма, когда иудеи вовлекают Его в спор о Его мессианском достоинстве — а не лжепророк ли Ты?..
Ярчайший образ, с которого начинается псалом, — слова Бога (Яхве) — обращённые к Господу (Адонаи) — сиди справа от Меня, пока Я всех Твоих врагов не повергну к твоим ногам!
Да, Христос побеждает... сидя! Это утверждение кажется парадоксальным — ведь любому земному властителю важно демонстрировать силу, подтверждать свою легитимность, устрашать конкурентов и врагов. Но Христос — просто восседает. Его власть не тревожна. Он не нуждается в нервном самоутверждении. Её источник — не люди, а Сам Бог-Отец.
Есть ещё одна небольшая деталь: трон, на котором восседает Христос в ожидании полной победы над всеми врагами — очень своеобразен. Если вам когда-нибудь повезло сесть на настоящий царский средневековый трон в музее — вы не могли не удивиться: вот уж чего-чего, так даже намёка на комфорт и удобство в троне не было и в помине! В кресле зубоврачебного кабинета куда приятнее расположиться — чем восседать на таком троне, где всё — жестко и неуютно!
Но у Христа трон — ещё более необычен. Его трон — это Его Крест. И Он действительно «восседает» на нём в ожидании, когда окончательно упразднится всё, что противостоит Божественной воле. Апостол Павел поясняет псалом словами: «Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. Последний же враг истребится — смерть» (1 Кор. 15:25–26).
И каким же оружием пользуется сей Славный Царь? В псалме говориться про «жезл» — который святитель Афанасий Великий объясняет неожиданным образом: жезл царя, главное оружие победы — это... слово!
Но сила этого слова — куда больше, чем любые колесницы или другие виды оружия: слово проникает туда, где его даже не хотят слышать — и преображает человека изнутри! Одни империи сменяют другие, границы царств двигаются, целые государства уходят в небытие — а евангельское слово так и продолжает своё победоносное шествие.
Далеко не всегда результат любой нашей борьбы — даже за самое доброе дело! — напрямую зависит от меры усилий. Иногда надо заглянуть в 109-й псалом — и посмотреть на висящего на Своём Крестном Троне Христа Спасителя — и задать себе вопрос: а не слишком ли сильно я полагаюсь на свои в общем-то микроскопические силёнки?..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел. Валантен де Булонь
Кор., 130 зач., IV, 1-5
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
«Не судите и вас не будут судить». Эти слова Иисуса Христа хорошо знакомы всякому из нас. Возможно, у кого-то из нас даже получается воплотить их в жизнь. Проблема в том, что, не осуждая других, мы нередко начинаем безжалостно судить самих себя. Мы вновь и вновь перебираем свои ошибки и приводим на память промахи. И искренне считаем, что так исполняем заповедь Христа. Однако, как ни странно, такая внутренняя активность изматывает нас до предела. Как же нам научиться не мучить себя и при этом хранить совесть чистой перед Богом? Ответ на этот вопрос находим в отрывке из 4-й главы 1 послания апостола Павла к Коринфянам, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 4.
1 Итак каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей таин Божиих.
2 От домостроителей же требуется, чтобы каждый оказался верным.
3 Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы или как судят другие люди; я и сам не сужу о себе.
4 Ибо хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь; судия же мне Господь.
5 Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога.
Коринфская церковь была разделена на партии. Одни говорили «мы ученики Павла», другие — «мы ученики Аполлоса», третьи — «мы ученики Петра». Кто-то, по их представлениям, был красноречивее, кто-то мудрее, кто-то совершал явные чудеса. То есть, они присвоили себе право по своему собственному разумению судить апостолов, определять меру успешности каждого и ставить одного выше других. Именно в этом контексте и стоит воспринимать только что прозвучавшие слова апостола Павла.
На фоне всех этих человеческих оценок, сравнений и приговоров он напоминает коринфянам, что он и другие апостолы не те, о ком можно выносить оценку по человеческим меркам. По выражению Павла, он «служитель Христов» и «домостроитель таин Божиих». Греческое слово «домостроитель» означает управляющий. Это тот, кому хозяин доверил все свое имущество. И другие слуги не имеют право думать о нем как о равном, оправдывая себя тем, что он такой же слуга, как и они. Домостроитель, будучи зачастую рабом, был полноправным представителем своего господина. На время его отсутствия он и фактически и являлся господином.
В основе этих размышлений не гордость, не превозношение Павла над другими, но его глубокий духовный опыт. Это прямо видно из его слов: «Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы или как судят другие люди; я и сам не сужу о себе». То есть, апостол говорит о том, что не только окружающие, но и он сам не в состоянии произносить над собой суд. То есть, даже он сам не в силах понять и объяснить, почему Господь поставил его на апостольское служение и дал ему эту власть. Что Бог увидел в нем такого, что отличает его от других людей? Причем Павел не дерзает выдвигать предположения об этом даже несмотря на то, что чувствует свою совесть чистой. Поэтому он и пишет: «Ибо хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь».
Другими словами, Павел словно заявляет: «как я могу что-то говорить о себе? Ведь я не способен до конца увидеть глубины своего сердца и узнать, что оно на самом деле скрывает. Единственный Судья — это Господь». Только Он, по словам Павла, «осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения». Таким образом, апостол напоминает коринфянам: всякий человеческий суд неполноценен, потому что только Бог видит человека полностью. Именно это осознание освобождает Павла не только от страха перед людскими оценками, но даже от необходимости оправдываться перед самим собой. Единственное, что он знает на сто процентов, так это то, что «От домостроителей же требуется, чтобы каждый оказался верным». То есть, Павел предпочитает не крутить в голове свои недостатки, не упиваться самобичеванием, а сосредоточиться на том, к чему Его призвал Бог, — на проповеди Евангелия.
Итак, перестать судить — это значит не только перестать быть судьёй для других людей. Что также немаловажно, это означает перестать быть судьёй и для самого себя. Мы не можем знать всех обстоятельств жизни другого человека. Подобным образом мы не можем до конца знать и самих себя. А потому не только наши оправдания и обвинения окружающих, но и наши самооправдания и самообвинения — это нередко попытки занять место Бога, суд Которого принадлежит будущему. Такой отказ от суда — это не проявление духовного безразличия. Это проявление глубочайшего доверия. Мы признаём, что есть Тот, Кто видит нас насквозь. И мы полностью вручаем себя Ему. Со всеми нашими достоинствами и тем, что нам кажется дефектами. Все, что от нас требуется — не культивировать в себе свои недостатки, а сосредоточиться на своем служении. Искать волю Творца и быть полезным ради Его имени своим ближним. Именно это внимание на Евангелии поможет нам, как и Павлу, быть спокойными перед людскими мнениями и даже перед собственной совестью.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
