Поделиться
Каждая травинка на земле молчаливо славит своего Творца. Художник Иван Шишкин без сомнения владел пониманием нерукотворного, Божественного порядка красоты. Это можно почувствовать, взглянув на его картину «Уголок заросшего сада. Сныть-трава».
«Уголок заросшего сада. Сныть-трава» Иван Шишкин, 1884 г. Из собрания Третьяковской галереи
— Подумать только, Маргарита Константиновна, насколько я изменился с тех пор, как стал часто приходить сюда, в Третьяковскую галерею!
— И что это за перемены, Владимир Николаевич?
— Раньше я и представить не мог, что так долго могу простоять перед картиной Ивана Шишкина «Уголок заросшего сада. Сныть-трава». Сам себе удивляюсь!
— Полотно великолепное! Я тоже люблю подолгу рассматривать причудливый узор зарослей сныти на фоне старой дощатой изгороди. Что ж удивительного в том, что вам понравилась эта работа талантливого русского художника?
— А то удивительно, Маргарита Константиновна, что я человек военный, люблю во всём порядок — и вдруг любуюсь заброшенным садом! Если на картину посмотреть объективно, то это укор хозяину — забор не покрашен, трава в человеческий рост. Какая тут красота? А поди ж ты — глаз не могу оторвать, и на сердце так тепло.
— Может быть, это оттого, Владимир Николаевич, что вы заметили на полотне иной порядок — нерукотворный и прекрасный.
— Иной порядок? Поясните, пожалуйста, вашу мысль, Маргарита Константиновна!
— Я говорю о том, что природа создана Богом, и в ней нет ничего случайного и лишнего. И на душе теплеет, когда вдруг чувствуешь, что в каждом растении явлена любовь Создателя.
— Думаете, даже о таких вот сорняках, растущих вдоль забора, Бог позаботился?
— Не сомневаюсь! Вы только взгляните, как гармоничны высокие стебли сныти, её резные листья, белые зонтики соцветий! По сути, это настоящее чудо. Мы, к сожалению, привыкаем к окружающей нас красоте, и перестаём замечать её. А Иван Шишкин своей картиной призывает нас любоваться.
— А сам-то художник, интересно, как научился подмечать красоту в обыденном? Или это врождённый талант у него?
— Шишкин с детства обладал чутким восприятием красоты. Но если бы он не развивал свой дар, то едва ли бы состоялся как живописец. Иван Иванович учился сначала в Московском училище живописи и ваяния, в 1857 году поступил в Императорскую академию художеств в Санкт-Петербурге. А особое влияние на художника оказала Дюссельдорфская школа живописи.
— А что это за школа такая? В чем её особенность?
— Это течение в художественном искусстве, зародившееся в Германии. Оно появилось в середине девятнадцатого века благодаря живописцам, которые преподавали и учились в Академии художеств в Дюссельдорфе. Для них характерно высочайшее мастерство в изображении природы. Не просто точность деталей, а одухотворённость пейзажа. Авторы сочетали живописные виды с религиозными сюжетами и старались создать впечатление, что ландшафт своей красотой тоже свидетельствует о Боге.
— А какое отношение Шишкин имеет к Дюссельдорфской школе? Почему она на него повлияла?
— Он стажировался в Дюссельдорфе после Санкт-Петербургской академии художеств. Думаю, именно это обстоятельство позволило художнику стать, по выражению Ивана Крамского, «верстовым столбом русского пейзажа».
— Надо же, стажировался Шишкин у немцев, а пейзажи у него и впрямь русские! Вот и «Уголок заросшего сада» — такой родной, узнаваемый. Интересно, где именно художник его увидел и зарисовал?
— В поселке Парголово — это предместье Санкт-Петербурга. Иван Иванович снимал там дачу в 1884 году. Трепетно и проникновенно Шишкин запечатлел прекрасное мгновение короткого северного лета на картине «Уголок заросшего сада. Сныть-трава». И посетителю Третьяковской галереи невозможно равнодушно пройти мимо этого полотна.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
«Узы окованных разреши». Алёна Боголюбова
Поделиться
Однажды я ставила в храме свечу за упокой, и в этот момент ко мне подошла незнакомая женщина. Она спросила, верю ли я, что мои молитвы помогают усопшим? Это был непраздный интерес. Женщина объяснила, что недавно у неё умер муж, и теперь на сердце тревожно. Призналась, что сама не жила церковной жизнью, но сейчас в храме во время богослужений ей становится легче. Супруг тоже был невоцерковлённым человеком, и её беспокоило, что он ушёл без исповеди и причастия, без подготовки к встрече с Богом.
Мне захотелось как-то утешить эту женщину, и я сказала то, что чувствовала... Что не просто верю, а знаю — наши молитвы помогают усопшим.
Я вспомнила историю из жизни святого праведного Иоанна Кронштадтского. К нему как-то обратилась несчастная вдова, которую беспокоил внезапный уход мужа, скончавшегося без исповеди и причастия. Она испытывала страх и беспокойство, сомневаясь, сможет ли душа её любимого попасть в райские обители.
Отец Иоанн дал совет: посещать храм, регулярно участвовать в богослужениях, подавать требы и записки за упокой души супруга. Речь о панихидах, сорокоустах, поминальных литургиях. Кроме того, святой посоветовал женщине сердечно обращаться к Богу в личных молитвах дома.
Через некоторое время эта вдова почувствовала внутреннее спокойствие и душевное облегчение. У неё появилась уверенностью в том, что её молитвы приняты, словно душа мужа нашла своё успокоение.
Рассказывая эту историю, я осознала, что и сама не раз становилась свидетельницей того, как пережившие утрату близкие ощущают благодать и радость после совершения церковных таинств и искренних молитвенных обращений.
Не знаю, помогла ли эта беседа той женщине в храме, но она тепло поблагодарила меня. Было чувство спокойствия... И вдруг я поняла, что это был полезно и для меня.
Во-первых, молитвы за усопших не просто помогают, а даже могут изменить их участь. Церковь не молилась бы за усопших, если бы после смерти нельзя было повлиять на их духовное состояние. Позже я нашла у святителя Василия Великого такие слова: «Мы знаем, что многие получают прощение благодаря горячим молитвам друзей и близких, оставшихся жить на земле».
А во-вторых, эти молитвы нужны и нам — живым людям. Они — способ утешения тех, кто остаётся на земле. Просьбы о милосердии к душам усопших — это акт сострадания и любви, которая никогда не перестаёт.
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
Сила книг. Алёна Боголюбова
Поделиться
В моей домашней библиотеке есть несколько полок с духовными книгами. Причём, большая часть из них появилась в первые месяцы моего воцерковления. Тогда казалось, что всё это обязательно будет прочитано и усвоено. Но не тут-то было. Например, труды святителей Феофана Затворника и Игнатия Брянчанинова оказалась для меня неподъёмной ношей. Читала, понимала, что передо мной жемчужина — нечто очень глубокое и важное, но реальной пользы не чувствовала.
Священник объяснил, что духовная жизнь имеет свои законы, свою последовательность.
— Такая литература должна быть усвоена не только умом, но и сердцем, — сказал мне батюшка и уточнил, что нам не всегда открываются какие-то истины, потому что это не полезно для нас. Он процитировал преподобного Макария Оптинского: «Чего не разумеешь, не испытывай, но смиряй свой разум и виждь нищету. Смирению открываются таинства».
После этого разговора, я перестала читать всё подряд. Вместе с духовником решили, что я буду посвящать духовным книгам по 20-30 минут в день. Не много, но ровно столько, сколько я могу осилить, читать и осознавать прочитанное. В результате почувствовала реальную пользу. Труды святых отцов утешали, вдохновляли и указывали на способы борьбы со страстями. Кстати, именно этот метод, приводил в пример преподобноисповедник Никон Оптинский. Он писал:
Если человек видит, что на него нападает, например, страсть гнева, то читать советуется об этой страсти и противоположной ей добродетели, если нападает злоба, то читать о злобе и любви, если нападает блуд, то читать о блудной страсти и целомудрии и так далее. Удрученному скорбью полезно читать о пользе и необходимости скорбей. Замечено, что особо сильное впечатление производит на душу то, что ей в данное время потребно...
Так я пришла к выводу о том, что святоотеческая литература является не только источником знаний и системой учений, но способом общения с Богом. И, конечно, диалог этот, если и не является молитвой, то чем-то очень близким к ней.
Труды святителей Феофана Затворника и Игнатия Брянчанинова я стала читать совсем понемногу и на темы, которые для меня актуальны. Тоже самое касается поучений оптинских старцев, преподобного Иоанна Лествичника и Аввы Дорофея.
В этой литературе я нахожу ориентиры, которые помогают мне двигаться к Богу. Но и само чтение духовных книг стало средством преодоления жизненных трудностей.
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
Радуйся, благодарная. Алёна Боголюбова
Поделиться
Как — то раз, к нам в гости ехали друзья, и мне нужно было успеть приготовить праздничный обед. Я была вынуждена сразу после Причастия уйти домой и не стала слушать благодарственные молитвы. Решила, что ничего страшного в этом нет.
Собственно, дома всё прошло благополучно. Гости были сыты и довольны. Но, когда они уже вставали из-за стола и благодарили, я вдруг вспомнила про утренний побег из храма. В голову беспощадно ворвалась аналогия с праздничным застольем, в конце которого одна из приглашенных встаёт и молча уходит...
Тогда я решила поговорить о важности благодарственных молитв с батюшкой. И он объяснил, что их можно послушать в храме или прочитать дома в уединении, но они — обязательны. Напомнил, что само слово Евхаристия — с греческого означает — Благодарение. И эти молитвы помогают лучше осознать, что нам даёт Таинство.
Случай за праздничным столом помог посмотреть на них под другим углом, увидеть в них важный смысл. Когда я готовлю, мне важно, чтобы еда была не только вкусной, но и полезной, чтобы ингредиенты были качественными и в рецептах присутствовала какая-то изюминка. Чтобы сервировка была не только красивой, но и удобной — атмосфера за столом должна быть располагающей и лёгкой. Я хочу, чтобы друзья чувствовали себя комфортно, непринуждённо и были довольны. Почему? Да потому что я их люблю.
Как я пойму, что им всё понравилось? По настроению, по их реакциям на блюда, по их словам благодарности...
И в этот раз всё получилось. Когда гости благодарили, их эмоции и слова были искренними, я это чувствовала. Можно же просто сказать спасибо, а можно отметить всё то, что важно именно для меня: ту самую изюминку, ту атмосферу, то качество. И всё это говорилось не потому, что так принято, а потому что друзья хотели поделиться своими ощущениями, своей радостью.
По-моему, в такие моменты острее всего чувствуешь связь с близкими людьми. Когда прощаешься и точно знаешь, что они обязательно приедут в следующий раз или пригласят к себе.
Момент благодарения — это важнейшая часть всего праздника. От неё зависит итоговое настроение. Вот и с благодарственными молитвами также.
Нужны ли они Христу после того, как Он даровал нам Свои Тело и Кровь? Я думаю, они нужны, прежде всего, нам. Да, можно от души сказать: «Слава Богу за всё!», но Церковь не просто так даёт нам возможность выразить свою благодарность именно в молитве. Это способ продлить и усилить момент, когда связь с Господом достигает наивысшего уровня. Это часть праздника Евхаристии. И я верю, что Спаситель принимает мои благодарственные молитвы с радостью. С моей неизреченной радостью.
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
