Поделиться
Перекресток Калужской улицы и Красноглазовского переулка. Начало XX в.
Морозным утром у Никольского колодца в Туле, как обычно, выстроилась длинная очередь. Тут были и горожане с коромыслами, и водовозы на телегах с большими деревянными бочками. Несмотря на то, что в городе, помимо Никольского, было ещё пять колодцев, туляки почему-то особенно любили именно этот. В любое время суток, в жару и мороз, в дождь и зной, возле него толпился народ.
Продвигалась очередь неспешно: воду качали вручную. Водовозы задерживались у колодца надолго – чтобы наполнить бочку, одной телеге требовался час, а то и больше. Люди с вёдрами терпеливо ждали, дули в озябшие ладони, постукивали ногами, чтобы согреться, переговаривались.
- А в Москве, говорят, в больших домах вода сама течёт, - громко размышлял старик в овчинном тулупе. – Поворотишь ручку – она и пойдёт. Обратно завернёшь – остановится.
- Так это в Москве - понятное дело! – усмехнулся его сосед по очереди. – Где уж нам о таком мечтать…
Но далеко не все в Туле были настроены столь скептически. Городской голова Семён Трофимович Красноглазов, к примеру, уже давно размышлял над тем, как избавить людей от ежедневного многочасового стояния у Никольского колодца. Водопровод – вещь нужная, но в перспективе, ведь на его строительство потребуется время, а решить проблему градоначальнику хотелось в кратчайшие сроки…
Когда через неделю горожане привычным маршрутом пришли с утра к любимому Никольскому колодцу, их взорам предстала невероятная картина: с шумом и свистом вода из колодца поднималась сама, попадала в широкий жёлоб, из которого вытекала сразу через несколько стоков – успевай только вёдра подставлять!
- Какой подарок городу наш голова сделал – паровую машину купил и к колодцу приспособить придумал! – радостно сообщил рабочий, следивший за новым механизмом.
- Уж подарок, так подарок! – восхищённо улыбались горожане. – Дай Бог здоровья нашему Семёну Трофимычу!
Семён Красноглазов, тульский купец, владевший хорошо налаженным и прибыльным скобяным бизнесом, давно снискал себе среди земляков славу отзывчивого, добросердечного и чуткого человека. Он не был большим богатеем, но никогда не жалел денег на добрые дела и помощь ближним. Едва начав собственное дело, не имея ещё стабильного дохода, он поддерживал пожертвованиями из первых заработков сразу несколько тульских храмов. Как только дела пошли в гору, Семён Трофимович сделал свой первый крупный вклад в благотворительность – передал Всехсвятскому собору шесть с половиной тысяч рублей на постройку колокольни.
В глазах горожан он был достойной кандидатурой на пост городского головы, и дважды избирался градоначальником. Административная должность позволила Семёну Красноглазову всегда быть в курсе нужд города и его жителей, и помогать везде, где только возможно.
Он попечительствовал губернскому ведомству сиротских приютов и тульскому училищу для девиц духовного звания. В период войны с Турцией содержал на свои средства санитарный поезд и солдатский госпиталь на триста коек. При его активном участии и финансовых вложениях в городе была открыта бесплатная больница для бедных.
В одном из тульских банков Красноглазов учредил особый капитал, из которого ежемесячно поступала помощь детям-сиротам. Подобный же вклад сделал он и для того, чтобы процентами с него компенсировать в казну недоимки по налогам с беднейших горожан.
За открытие в Туле приюта для неимущих граждан, Семён Трофимович, пожертвовавший на его содержание двадцать пять тысяч, был награждён орденом Святого Владимира.
Щедрость и заботу тульского градоначальника смогли ощутить даже на Афоне. Красноглазов открыл специальный банковский вклад, и прибыль с него ежегодно направлялась на Святую гору для поддержки русской монашеской братии.
…На месте старого Никольского колодца теперь - сквер. Горожане отдыхают там, где когда-то их предки томились в долгой очереди за водой. Ради этого два столетия назад Семён Трофимович Красноглазов сделал всё, что было тогда в его силах.
15 сентября. «Золото кленовой листвы»
Поделиться
Фото: Lauri Poldre / Pexels
Незабываемо шествие по мягко шуршащему под ногами кленовому золотистому ковру, когда ты чувствуешь себя едва ли не античным царём Мидасом, который превращал в золото всё, к чему бы ни прикасался. Но что́ тленные сребро и злато для христианина, искупленного драгоценной Кровью Христовой и обретшего свет благодати Господней в своём сердце? Настанут, по удостоверению Святых Отцов, такие дни на земле, когда золото, как никому не нужное, будет лежать под ногами; и единственно благодать Духа Святого, словно небесная манна, будет питать верные Богу души, храня их от обольщений антихристова времени. Давайте же дорожить нашим небесным сокровищем, хранить и умножать его, всегда пребывая в покаянии и молитве!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 сентября. О значении появления новых храмов
Поделиться
13 сентября в праздник перенесения мощей благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме в честь иконы Божией Матери «Седмиезерная» в подмосковных Мытищах на территории Федерального научного центра гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана.
На проповеди Его Святейшество говорил о значении появления новых храмов.
То, что сегодня происходит на земле русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего отечества, в том числе и в традиционных христианских странах, не могут понять. В богатом, просвещённом Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются, в лучшем случае в мечети, там хоть Богу молятся, а в худшем случае — в увеселительные заведения.
Удивительно, никаких протестов, никаких демонстраций. Где-то права кого-то нарушились, борьба идёт, а храмы закрывают — никакой борьбы нет. Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, вот так бы народ реагировал. Ведь сколько было мучеников, исповедников именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы.
Вот это всё —результат нашего исторического пути. Я уже говорил когда-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошёл 47 тюрем и 7 ссылок, имея 7 человек детей. Вот когда его последний раз арестовывали, бабушка уже не выдержала и сказала: «На кого ж ты нас оставляешь, ну что ж ты делаешь с нами?» И он сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, а я за Христа пострадаю. Волосы не упадут с вашей головы, и никто из вас не умрёт от голода». Точно так всё и произошло.
Радость, которая сегодня наполняет сердце. При каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных совершенно людей, не просто как в советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас одни старушки-пенсионеры». Вообще благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.
Но сегодня уже другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение храма, нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, а великим литургическим праздником, подобным двунадесятому празднику.
Вот дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути. Аминь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О евангельских мотивах в искусстве
Поделиться
О евангельских мотивах в искусстве — настоятель московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Бывает так, что произведение искусства впервые как красоту открывает человеку Бога, например, икона. Человек, который занимается живописью, приходит в Третьяковскую галерею и видит там «Спас Нерукотворный Новгородский». И он понимает, что эту красоту нельзя выдумать, что человек, который писал безымянную эту икону, или «Деисус» Андрея Рублёва возле Звенигородского чина, да, вот, или другие иконы, он понимает, что этот человек знал что-то о красоте, которая никогда не заканчивается, что-то такое, что я тоже теперь хочу узнать. Человек приходит к вере.
Бывает, что человек, любящий, допустим, Осипа Мандельштама, вдруг слышит слова: «Я христианство пью, холодный горный воздух», или: «И Евхаристия, как вечный полдень длится». И человек: что такое? А почему для Мандельштама этот воздух, вот в отличие от отравленного воздуха города, настоящий, чистый? А что такое Евхаристия?
Или он читает Пастернака: «Всю ночь читал я твой завет, и как от обморока ожил». Дайте-ка я тоже почитаю Новый Завет. Если уж Пастернак пришёл в такое состояние.
Или он читает Ахматову, «Реквием», и понимает, что когда Лев Николаевич Гумилёв, её сын, каждый день может быть расстрелян, 10 лет без права переписки, она это знает. А человек может уже не быть давно, но она стоит там вместе с другими женщинами у «Крестов», у знаменитой питерской тюрьмы, да, и пишет стихи «Реквием». Она обращается к страданию матери Божией.
«Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел».
И вот человек становится глубочайшим образом верующим через осмысление своего страдания при обращении к распятию Христа и плачу Матери Божией.
Поэтому, конечно, произведение искусства, когда их автор является авторитетом для зрителей или слушателей, или там человек слушает «Страсти по Матфею», говорит: «Дай-ка я почитаю, что это такое». Открывает Евангелие от Матфея и начинает читать о страданиях Христа. Они могут очень помочь нам в проповеди людям и в обретении веры в Господа Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема:
