Поделиться
Проект «Свидание с шедевром» реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
— Маргарита Константиновна, наши с вами походы в Государственный исторический музей уже становятся традицией!
— Доброй традицией! И согласитесь, Андрей Борисович: порой кажется, что уже очень хорошо знаешь экспозицию музея. Но вдруг, неожиданно, открываешь для себя что-то новое!
— Да, совершенно согласен! Например, вот эту картину я, кажется, вижу впервые.
— О, её, пожалуй, можно назвать одной из жемчужин живописной коллекции Исторического музея! Полотно русского живописца Генриха Генриховича Шмидта.
— Генрих Шмидт?.. Знакомое вроде бы имя, но увы, никак не могу припомнить работы этого художника.
— Андрей Борисович, в этом нет ничего удивительного! Картины Генриха Шмидта, сохранившиеся до наших дней, можно по пальцам пересчитать. Многие из них и вовсе находятся в частных коллекциях.
— Вот как?! Ну, тогда, действительно, перед нами — редкая жемчужина! Маргарита Константиновна, если я правильно понимаю, на картине изображён Костромской кремль? Точнее, один из его соборов — ныне утраченный Успенский?
— Всё верно, Андрей Борисович. Художник написал Успенский собор Костромского кремля — тот самый, в котором около шестисот лет, с 13-го века и вплоть до 1929-го года находилась чудотворная Феодоровская икона Божьей Матери. Картина так и называется: «Кострома. Кремль. Вид на Успенский собор и колокольню от берега Волги».
— Да, в наши дни этим чудесным видом уже не полюбоваться... В 1929 советские власти закрыли храм. Превратили в зернохранилище. А ещё через пять лет — взорвали. Икона чудом уцелела. Сегодня святыня хранится в Костромском Богоявленско-Анастасиином соборе. Ну, а Успенский собор мы теперь можем увидеть только на старинных фотографиях. И вот на этой картине Генриха Шмидта. Кстати, в каком году художник её написал?
— Генрих Генрихович создал полотно в начале 1900-х. Он тогда объездил многие города России — Владимир, Суздаль, Нижний Новгород, Новгород Великий, Псков, Ярославль. Только представьте себе — из этой творческой поездки он привёз не меньше трёх тысяч этюдов, набросков и картин, на которых запечатлел древности и святыни российской Империи. К сожалению, на сегодняшний день искусствоведам известно лишь несколько десятков работ Шмидта, и все они — как раз из этой грандиозной серии.
— Да... Какая величественная грация в каждой линии, в каждом штрихе! Громада пятиглавого собора и высокая, словно кружевная, белоснежная колокольня возвышаются над зрителем, уходят ввысь, в синее безмятежное летнее небо. Наверх, к храмовой стене, взбирается дорога, поросшая яркой зеленой травой. Так и хочется подняться по ней, войти в белокаменные ворота с башенкой...
— Генрих Шмидт был мастером архитектурного пейзажа. Он рисовал здания, но на его полотнах они как будто оживали. Посмотрите только: купола, кресты собора, каждый кирпичик в его стенах выписаны с точностью архитектора. И при этом — с вдохновенной поэзией художника.
— Вероятно, у живописца было ещё и архитектурное образование?
— Генрих Генрихович всегда интересовался древнерусским зодчеством. Однако образование он получил именно художественное — в конце 19 века окончил вольнослушателем Петербургскую Императорскую Академию художеств. А звание художника-архитектора получил уже позже, в 1908-м, после того как принял участие в разработке некоторых градостроительных проектов в Санкт-Петербурге.
— Что ж, по этой его картине настолько хорошо можно представить себе Костромской Успенский собор, что она могла бы служить прообразом для его восстановления. Ведь, кажется, давно идут разговоры о необходимости воссоздания утраченной святыни.
— Не только разговоры! Проведены археологические раскопки на месте бывшего соборного фундамента, и уже начались работы по возведению нового.
— Конечно, на всё это необходимо время. Но как отрадно сознавать, что когда-нибудь Успенский собор в Костроме снова устремит свои высокие главы в небо, как на этой картине Генриха Шмидта.
— Благодаря которому «Вид на Успенский кафедральный собор» в любое время и во всей красе открывается здесь, в Москве, в Государственном Историческом музее!
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Николаевская Измайловская богадельня
Поделиться
В 1837 году в Российской империи отмечали знаменательную дату — двадцать пять лет победы в Отечественной войне 1812 года. Эту войну помнили все сословия, в едином порыве сражавшиеся с войсками французского императора Наполеона Бонапарта. Благодаря мужеству и народному единству враг был отбит, но страна понесла тяжёлые потери. Многие солдаты и офицеры погибли на полях сражений или вернулись домой израненными. Перед правительством встал вопрос о помощи пострадавшим в ходе войны, особенно одиноким ветеранам. Поэтому после окончания войны император Александр I создал специальный благотворительный комитет. Впоследствии учреждение получило наименование Александровского комитета. Он занимался оказанием помощи военнослужащим-инвалидам, а также семьям погибших или умерших от ран.
Дело старшего брата продолжил и государь Николай I. По его инициативе в Петербурге в 1836 году была открыта военная богадельня, где пожилые и увечные воины могли бесплатно найти приют, пропитание и медицинскую помощь. В честь двадцатипятилетней годовщины победы государь решил создать подобное учреждение и в Москве. Новую богадельню император захотел устроить в усадьбе Измайлово, старинной родовой вотчине рода Романовых. Возведение зданий богадельни, а заодно и реконструкцию древнего Покровского собора, который находился на территории усадьбы, поручили архитектору Константину Тону. Он пристроил новые корпуса богадельни прямо к собору с трёх сторон. Северный и Южный корпус возвели для размещения солдат, а восточный для офицеров. В солдатских корпусах могли поселить сразу по 200 человек, а в офицерском — 20. Строительство заняло много времени, поэтому открытие богадельни состоялось лишь в 1850 году в присутствии императора Николая I. Дореволюционный историк Иван Снегирёв писал, что к историческим достопримечательностям Измайлово государь «присоединил памятник христианского милосердия».
Новая богадельня была передана в ведение Александровского комитета, а её директором назначен генерал Николай Мартынов, герой войны 1812 года. По уставу учреждения в него могли попасть одинокие военные инвалиды, которые не могли заработать себе на пропитание самостоятельно. Изначально в богадельню поступали лишь участники войны 1812 года, однако со временем стали принимать ветеранов и других войн, которые случались в то время. Инвалидов снабжали всем необходимым, обеспечивали одеждой, питанием и помещали под наблюдение врача. Военные участвовали в богослужениях в Покровском соборе, а в свободное время могли помогать по хозяйству, ловить рыбу или заниматься садом и огородом богадельни. Спустя 9 лет после открытия рядом с основными зданиями возвели ещё один корпус — семейный. Средства на него пожертвовали купцы Кузьма Солдатёнков и Василий Рахманов. Так на территории богадельни появились семьи военных инвалидов, которым выделяли меблированную комнату, снабжали пропитанием, и жёны которых тоже могли трудиться в богадельне. Незадолго до революции в учреждении жили более 400 солдат и 15 офицеров, открылась школа для детей и новый корпус для солдатских вдов.
Николаевская Измайловская богадельня продолжала помогать военным вплоть до революции 1917 года. После закрытия в её стенах устроили коммунальные квартиры. Сейчас её строения — это административные помещения музея-усадьбы Измайлово и государственного исторического музея. История Николаевской Измайловской богадельни напоминает о том, что наградой может быть забота о жизни и здоровье людей, защищавших своё Отечество.
Все выпуски программы Открываем историю
Костомаровский Спасский женский монастырь (с. Костомарово, Воронежская обл.)
Поделиться
Русская Палестина — так паломники нередко называют Спасский монастырь, расположенный в селе Костомарово, примерно в 170-ти километрах к югу от Воронежа. В холмистой местности на высоком правом берегу реки Дон, и вправду, угадываются черты, схожие с ландшафтом Святой Земли. Здесь есть своя гора Фавор и Голгофа. Эти названия дали местным возвышенностям монахини Спасской обители. Насельницы появились здесь в 1993 году, а несколькими столетиями раньше, по мнению большинства исследователей примерно в 8 веке, неизвестные подвижники вырыли в толще здешних уникальных меловых пород пещерный монастырь.
По одной из наиболее достоверных версий, пещерную обитель на берегу Дона могли основать выходцы из Византии. Многие христиане тогда вынуждены были бежать из Константинополя, спасаясь от преследований иконоборцев — противников почитания икон. Имена создателей Костомаровской Спасской пещерной обители история не сохранила. Зато до нас дошли плоды их труда — обширный и разветвлённый комплекс подземных келий, высеченных внутри меловых скал.
Главная монастырская церковь — соборный храм Спаса Нерукотворного Образа появился здесь уже позднее, в 17-м столетии, когда пещерный монастырь стал скитом расположенного неподалёку Белогорского монастыря. Белоснежной громадой высится храм, высеченный внутри горы с меловыми столбами — останцами или дивами, как чаще всего здесь их называют. Рядом со Спасской соборной церковью находится и второй пещерный храм монастыря — церковь Серафима Саровского. Его начали строить внутри одной из меловых див уже в начале 20 века, в 1903 году. Завершить не успели — грянула революция. После событий октября 1917-го Спасская обитель была официально упразднена. Однако тайная монашеская жизнь здесь ещё какое-то время продолжалась. В те безбожные годы в костомаровских пещерах нашёл приют блаженный старец Пётр Еремеенко. По некоторым сведениям, именно старец Пётр собственноручно выкопал так называемую «пещеру покаяния» — низкий, постепенно сужающийся коридор.
Сразу после Великой Отечественной войны, в 1946 году, когда многие храмы открывались по настоятельным просьбам верующих, в Спасском пещерном храме села Костомарово власти разрешили совершать богослужения. Правда, ненадолго — уже в 1959-м церковь Спаса Нерукотворного Образа вновь закрыли. Пещерная обитель простояла в запустении вплоть до 2003 года. Именно тогда сюда приехали три монахини, которые поселились в строительном вагончике. С этого момента началась новая история Костомаровской Спасской обители. За несколько лет это место преобразилось. Полностью восстановили пещерный комплекс, отреставрировали Спасский храм, достроили пещерную церковь Серафима Саровского, возвели новую наземную церковь в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших». И в нём, и под толщей могучих меловых сводов пещерных храмов, звучит сегодня молитва, наполняя благодатью сердца тысяч паломников.
Все выпуски программы ПроСтранствия
Цареградская икона Божией Матери
Поделиться
Цареградская икона Божией Матери получила своё название по месту происхождения. Она была написана в одиннадцатом веке в столице Византии, Константинополе — на Руси этот город называли также Царьградом. Неизвестный мастер создал образ Царицы Небесной в иконографической традиции Одигитрия, что переводится с греческого языка как Путеводительница. Божия Матерь, удерживая на коленях Младенца Христа, указывает на Него рукой, как на истинный Путь спасения. Есть у Цареградской иконы и отличительные черты. Так, на плечи Пречистой Девы наброшен светлый плат, и Богомладенец держится правой рукой за его концы, завязанные узлом. В левой руке Иисуса — белый голубь, символизирующий присутствие Святого Духа.
Цареградский образ четыре столетия считался одной из главных святынь Византийской столицы. Когда город в 1453 году захватили турки, Константинопольский патриарх Геннадий Второй успел отправить чтимую икону с гонцами в Россию. Спасая святыню от поругания, архипастырь решил подарить её русскому монаху, преподобному Евфросину. Этот подвижник, основавший монастырь на Псковском озере, приезжал в Константинополь несколькими годами ранее.
Евфросин был заранее извещён о подарке. Вместе с братией он вышел навстречу гонцам. Монахи приняли Цареградскую икону Божией Матери в километре от обители, на тракте, соединяющем города Псков и Гдов. В честь Сретения, то есть встречи чудотворного образа, монастырь близ Пскова какое-то время назывался Сретенским. Но в историю он вошёл, как Спасо-Елеазаровский — основатель, преподобный Евфросин, перед кончиной принял схиму, самую строгую степень монашества, с именем Елеазар.
Обитель находилась на западной границе Русского государства и не раз страдала от захватчиков из соседних стран. В шестнадцатом веке в Елеазаровский монастырь ворвался отряд шведов. Интервенты вывезли все церковные ценности, в том числе и Цареградскую икону Божией Матери ради дорогого оклада. Но корабль похитителей попал в шторм и затонул в Псковском озере. С тех пор образ, доставленный в Россию из Константинополя, считается утраченным.
В Спасо-Елеазаровском монастыре несколько столетий пребывал чудотворный список Цареградской иконы. Эту святыню верующим удалось спасти, когда после революции 1917 года безбожники закрыли обитель. Во второй половине двадцатого века образ оказался в храме Николая Чудотворца на острове Залит, расположенном посреди Псковского озера. В 2000 году обитель возродилась, и настоятель Никольской церкви, протоиерей Николай Гурьянов, передал туда старинный список Цареградской иконы. Чтимый образ Божией Матери и сейчас пребывает в Спасо-Елеазаровском монастыре.
Все выпуски программы Небесная Заступница
