«Генерал Александр Кутепов». Исторический час с Дмитрием Володихиным - Радио ВЕРА
Москва - 100,9 FM

«Генерал Александр Кутепов». Исторический час с Дмитрием Володихиным

* Поделиться

Гость программы — исторический публицист Константин Залесский.

Мы говорили о личности, подвигах и судьбе генерала Александра Кутепова — одного из лидеров Белого Движения во время Гражданской войны в России.

Ведущий: Дмитрий Володихин.


Д. Володихин

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели. Это светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. И сегодня в фокусе нашего внимания одна из крупнейших фигур гражданской войны и послевоенной русской эмиграции в Европе — генерал Кутепов. Человек, который был не просто полководцем, а можно сказать, духовным лидером Белого дела на протяжении весьма долгого времени. У нас в гостях вице-президент ассоциации историков Второй мировой войны, Константин Александрович Залесский. Автор известных произведений по истории России и стран Европы первой половины XX века, замечательный исторический публицист.

К. Залесский

— Здравствуйте.

Д. Володихин

— Ну что же, прежде всего мы просим вот у наших гостей, когда беремся за какие-то крупные исторические фигуры, своего рода визитную карточку — три-четыре фразы, что должно первое появляться в головах у наших радиослушателей при словах «генерал Кутепов».

К. Залесский

— При словах «генерал Кутепов», мне кажется, что перед взором любого человека должен вставать человек, которого можно назвать, скажем так: последний белый рыцарь. То есть это вот человек... Гражданская война — это война кровавая, это когда брат идет на брата, это война своего народа со своим народом. И чтобы в этом войне остаться кристально честным, кристально чистым и вот рыцарем без страха и упрека — вот это генерал Кутепов. Это притом что ну на него вылито столько грязи, что, наверное, ни на кого столько не вылито из белых вождей.

Д. Володихин

— Ну еще надо сказать, что уже после гражданской войны, когда он возглавлял РОВС и через него шли изрядные финансовые потоки, он тем не менее оставался человеком, который живет на жалкие личные крохи, очень бедно, и не пытается себе ни копейки присвоить.

К. Залесский

— Он всегда был кристально честным — тоже такая вот отличительная его черта. Тем более что многие перед соблазном не устояли, и очень многие запускали руку всегда в казну.

Д. Володихин

— Ну да, обстоятельства белой эмиграции, когда серьезных источников для жизни отыскать-то почти невозможно, разве что кто-то с этим приехал заранее, но таких было немного, конечно, соблазн велик. Ну что же, давайте теперь начнем историю белого рыцаря от истоков ее. Он всегда был военной косточкой, офицером, скажем так, его юные годы подготовили к этому, скажем так, как специально.

Д. Володихин

— Да, у него вот, видимо, что-то было заложено в его судьбе, что вот он будет таким. Потому что, когда мы говорим, каким он стал, в принципе, мы можем говорить, что таким он был.

Д. Володихин

— Постоянно, всегда.

К. Залесский

— Постоянно. То есть вот он с самого начала, как он был маленьким мальчиком еще, еще в гимназии учился, было ясно, что вот он хочет идти в армию. И он пошел в армию, пошел вольноопределяющимся, и уже оттуда был направлен в училище. Училище он закончил великолепно совершенно, и был выпущен в полк 85-й Выборгский. И вот он был выпущен в полк в тот момент, когда шла русско-японская война — в августе 1904 года.

Д. Володихин

— Ну во, соответственно, родился он где-то в середине 80-х.

К. Залесский

— Он родился в 82-м году.

Д. Володихин

— В 1882 году.

К. Залесский

— Он уроженец Череповца, славного города.

Д. Володихин

— Но не из богатых людей.

К. Залесский

— Абсолютно нет. Причем сначала-то он вообще-то не Кутепов по рождению, он Александр Константинович Тимофеев. Вот он родился в семье личного дворянина, только личного. А потом, после того как его батюшка скончался, мать вышла замуж вторично за уже потомственного дворянина Кутепова, но небогатого, он служил по корпусу лесничих. И тот усыновил всех детей от первого брака. Поэтому в 10 лет, в 92-м году, наш герой стал Александром Павловичем Кутеповым.

Д. Володихин

— И, кстати, дворянином.

К. Залесский

— И потомственным дворянином, да.

Д. Володихин

— Ну что ж, первая война русско-японская, не сказать, чтобы славная для русского оружия, но во всяком случае целый ряд героев она породила. Как действовал на полях сражений наш сегодняшний герой?

К. Залесский

— Ну наш герой, попав молодым подпоручиком на поле сражений, он проявил себя сразу как совершенно выдающийся офицер. То есть он сразу же пошел, записался в команду разведчиков, в разведку. И уже буквально в первых боях захватил пулемет и там несколько винтовок, там какое-то количество приличное. Так что даже его командир получил за это Георгия 4-й степени. Ему не дали — ну только приехал, не представляют так к Георгию. Но за бои в японскую войну — то есть это вот, в общем, ну сколько, меньше года он воевал там, — он получил вот все то, что мог получить молодой офицер. Он получил Анну 4-й, то есть анненское оружие, он получил Станислава 3-й, он получил Владимира 4-й — с мечами и бантом, естественно.

Д. Володихин

— Ну в боевых условиях — значит, с мечами.

К. Залесский

— Да. То есть это вот набор орденов, больше которых подпоручик, в общем, получить не мог вот ну ни при каких-то обстоятельствах.

Д. Володихин

— Но он вроде бы в чине-то повысился.

К. Залесский

— Повысился. Он вернулся поручиком. Нет, не вернулся, его приставили к поручику, он получил в 1907 году. Ну нельзя тоже сразу из подпоручиков если в 1904 выпустили, то обязательно должен пройти срок там, невозможно. По Георгиевскому статуту возможно было, но вот к Георгию его все-таки, там потом была попытка представить его к Георгию, уже постфактум, но это не получилось. Да, кроме того, он получил еще орден германской короны. Потому что 85-й пехотный Выборгский полк — шефом в нем состоял кайзер Вильгельм, который очень внимательно следил за действиями своего полка в японскую войну и, естественно, заслуги своего офицера он отметил Орденом германской Короны.

Д. Володихин

— Ну на тот момент не было еще ясно, каков будет концерн держав, разделившихся на две половины в будущую Первую мировую, и Германия еще до некоторой вероятности могла оставаться в союзниках у России.

К. Залесский

— Да, и тем более на тот момент там были взаимоотношения довольно приличные.

Д. Володихин

— До Первой мировой войны еще 10 лет, но эта дистанция постепенно сокращается.

К. Залесский

— Да, и вот тут как раз судьба сыграла с Кутеповым — ну это не шутку, а вот такой кульбит она выполнила. Его отозвали с фронта сначала — направили в учебную команду. Ну боевой офицер, явно склонен, так сказать, к обучению молодого подрастающего поколения, и его перевели в учебную команду. И Кутепов — потом ему в биографии, советской биографии напишут, что он подавлял, кроваво подавлял восстание рабочих в Иркутске. Просто Кутепов ехал через Иркутск, он ехал в Центральную Россию. Неожиданно в Иркутске на станции он обнаружил, что никуда поезда не ходят, что там бунтуют рабочие. Будучи человеком, склонным к дисциплинарным мерам, он разогнал рабочих и арестовал местный совет, который там на станции что-то чудил.

Д. Володихин

— В одиночку?

К. Залесский

— Ну нет, со своими солдатами. Ну в эшелоне он ехал, то есть эшелон, поднял солдат, и проявил карательные, значит, функции: в общем, арестовал местный ревком и успокоил народ на станции. Внутрь уже, в сам Иркутск, он, естественно, не ходил, потому что ему следовать было дальше. Но это вот потом ему, значит, запомнили, что он с молодых лет. А потом вот получилось, сложилась такая вот ситуация, что, в принципе, вот ему карьеру, на него очень повлияла вот эта самая революция 1905-7-го годов, но не в том, что он в ней участвовал, а в том, что он в ней не участвовал. Вот такой парадокс.

Д. Володихин

— Ну для нас-то, нынешних, слава Богу, что не участвовал.

К. Залесский

— И парадокс, что он в ней не участвовал, но она сыграла огромную роль в его судьбе. Почему? Потому что, конечно же, офицеру его 85-й Выборгский полк вот светил ему до полковника: то есть служи себе в 85-м полку и расти.

Д. Володихин

— Но произошло другое.

К. Залесский

— Произошло другое. Произошло то, что в какой-то момент вот в это смутное время Первый батальон лейб-гвардии Преображенского полка, батальон его величества, так сказать...

Д. Володихин

— В сущности лучшее, что должно быть.

К. Залесский

— В армии.

Д. Володихин

— В русской пехоте.

К. Залесский

— Вообще во всей русской пехоте.

Д. Володихин

— Именно.

К. Залесский

— А первая рота, она вообще именуется ротой Его Величества. Он вдруг неожиданно забунтовал. В смысле как, не то чтобы мятеж поднял, но, в общем, там командирам не подчиняется, на митинги ходит и обсуждает ситуацию в стране. Это попытались замять, естественно, конечно, попытались замять. Но замять не удалось, потому что солдаты совсем распоясались.

Д. Володихин

— И, кстати, для руководства самого полка военного страшно обидно. Потому что соседний, конкурирующий Семеновский полк показывает чудеса лояльности, да, и вам говорят: смотрите и учитесь.

К. Залесский

— Тоже мне, первый полк, значит. Ну поступили с ним довольно жестко — его разогнали. Ну то есть не весь полк, первый батальон. Вот первый батальон просто разогнали.

Д. Володихин

— С нашей точки зрения просто административное решение, с точки зрения армии начала XX века — это катастрофа.

К. Залесский

— Катастрофа. То есть всех офицеров распихали по другим полкам, по гарнизонам, солдат тоже. И стали формировать батальон по новой. Но кого формировать по новой, значит? Только что же война была русско-японская. Поэтому лучших офицеров, хорошо себя проявивших в войне, причем офицеров, естественно, не в возрасте.

Д. Володихин

— Молодых.

К. Залесский

— Естественно, субалтерны идут, молодые офицеры. И тут вот офицер Кутепов, вот в 1907 году поручик Кутепов, у которого вот награды все, которые может получить молодой офицер на войне. И его переводят сначала прикомандировывают, а потом включают в Первый батальон лейб-гвардии Преображенского полка.

Д. Володихин

— Это хорошая карьера.

К. Залесский

— Так совершенно неожиданно для себя Кутепов, который, не имея вот никаких шансов попасть в гвардию, поручик, там потом, может быть, когда-нибудь переведут поручика...

Д. Володихин

— При больших связях.

К. Залесский

— При больших связях — может, женится там удачно, все. Поручик Кутепов оказывается в лейб-гвардии Преображенского полка.

Д. Володихин

— Что ему дают? Роту, батальон?

К. Залесский

— Ему дают роту. Ну потом, правда, довольно быстро его в учебную команду перебрасывают, и вот он служит. И к Первой мировой войне он на очень хорошем счету. Ну а как не может быть на хорошем счету дисциплинированный офицер, крепкий честный, и далее по тексту.

Д. Володихин

— Все еще поручик.

К. Залесский

— Нет-нет, к Первой мировой войне он уже штабс-капитан.

Д. Володихин

— Ну что ж, дорогие радиослушатели, мы с интересом наблюдаем за перипетиями карьеры нашего героя, который еще не вступил в звездные часы своей судьбы. Я думаю, будет правильным, если сейчас в эфире прозвучит марш лейб-гвардии Преображенского полка, где наш герой и служит.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, это светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. И мы обсуждаем подвиги, труды и страдания, потому что этого было также в истории нашего героя достаточно, генерала Кутепова, одного из духовных лидеров Белого движения в гражданскую войну. С нами замечательный историк, вице-президент историков Второй мировой войны, Константин Александрович Залесский. Итак, мы добрались до Первой мировой войны. У нас находится, можно сказать, на борту нашей передачи, блистательный офицер, который понюхал пороху, который служит в лейб-гвардии. Здесь вот такая деталь. Константин Александрович, расскажите, ведь так получилось, что русская гвардия вовсе не была войсками в Первой мировой, ее бросили на фронт, и она ох, как хорошо кровушки попроливала за Россию.

К. Залесский

— Да, считается, есть одна из таких версий, один из таких моментов, что, в принципе, в 1914 году, в кампании 14-го года, российская гвардия, в общем, полегла. Ну, естественно, это имеется в виду не стопроцентно, но значительное количество вот той самой гвардии, которая была на август 1914 года, она перестала существовать. Это было очень обидно в связи с чем: гвардия всегда была, и Преображенский полк, естественно, тоже — это были отборные войска. Отборные в смысле физического состоянии, подготовки, ну и так далее.

Д. Володихин

— Вооружения, офицерских кадров.

К. Залесский

— Вооружения, офицерских кадров и, что важно, унтер-офицерских кадров. И когда полк пошел на фронт, естественно, во-первых, пришли призывники, резервисты пришли. И, в том же самом, например, том же самом лейб-гвардии Преображенском полку офицеров было полка на три. То есть там был очень высокий процент унтер-офицеров. Соответственно, они гибли как солдаты. То есть, условно говоря, это было расход очень значительный...

Д. Володихин

— Высокоценных кадров.

К. Залесский

— Да, высокоценных кадров. То есть это было очень, скажем так, это была ошибка, не ошибка...

Д. Володихин

— Недомыслие.

К. Залесский

— Ну, естественно, солдаты, офицеры и унтер-офицер, они хотели идти в бой рядом со своими товарищами по полку. Преображенский полк воевал очень удачно, ну естественно, 1914 год, когда, так сказать, были маневренный период войны, когда понесли довольно большие потери наша гвардия. Потом гвардия была восстановлена, но восстанавливать это всегда значительно сложнее.

Д. Володихин

— Так вы говорите, Преображенский полк воевал удачно.

К. Залесский

— Ну в целом.

Д. Володихин

— Где, на каком направлении?

К. Залесский

— Значит, Преображенский полк, на юго-западном фронте он воевал. Ну даже, так скажем, он воевал немножко севернее, то на юго-западном, то на западном.

Д. Володихин

— Галицийский театр военных действий?

К. Залесский

— Немного выше.

Д. Володихин

— Немножко севернее.

К. Залесский

— Немножко севернее, но не северный фронт.

Д. Володихин

— Так он наступал.

К. Залесский

— Наступал, да, наступал. И, что показательно, Кутепов, будучи, так сказать, храбрым офицером, боевым офицером, он получил за свои действия во время Первой мировой войны георгиевское оружие и Георгия 4-й степени, ну еще там другие ордена он получил. Ну как бы мы говорим прежде всего об этих орденах, о Георгиях, потому что Георгия он получил за 1915, за июль 15-го года, где он. Значит, под Петриловым сражался. А георгиевское оружие — за сентябрь 1916 года — это Свинюхинский лес, это Белоруссия.

Д. Володихин

— Ну мы говорили, что ему пытались дать Георгия 4-й степени за русско-японскую войну, а тогда были какие-то бумаги, которые в конце концов к выдаче этого ордена не привели.

К. Залесский

— Не привели, нет. Была попытка после войны составить документ, подать прошение на представление на орден, но руки не дошли, как-то так все это пропало.

Д. Володихин

— А сейчас ему дали то, что он заслужил, по большому счету, давным-давно, теперь заслужил уже дважды.

К. Залесский

— Дважды, да, дважды заслужил. Значит, позже (сразу, забегая вперед об этом скажем, чтобы не думать об этом), уже в 1917 году, во время Брусиловского наступления, того самого неудачного наступления, а Преображенский полк вновь довольно прилично воевал, и главное не бежал, как вся остальная армия. И есть такие апокрифические истории, что Кутепов был представлен к ордену Георгию 3-й степени и его не получил. Но это именно апокрифические истории.

Д. Володихин

— Ну давайте здесь разбираться. Собственно, Брусиловское наступление — это не тот Брусиловский прорыв, который был годом раньше. Это летнее наступление временного правительства, очень дорого обошедшееся русской армии и в конечном итоге неудачное.

К. Залесский

— Неудачное. Но к ордену тогда представляли. Мой прадед получил Георгия 3-й степени как раз именно за это наступление.

Д. Володихин

— А хочется ему рукоплескать, но в эфире немного неуместно.

К. Залесский

— А Кутепов на самом деле получил тот самый Георгий «с веточкой», то есть солдатский.

Д. Володихин

— Объясните, что это такое.

К. Залесский

— Это в 1917 году в рамках демократизации армии было введено такое, что солдаты могут решить наградить офицера солдатским Георгием, а офицерская дума может наградить солдата офицерским Георгием.

Д. Володихин

— Значит, он получил солдатского Георгия. Знак ордена военного отличия, кажется, это отличается.

К. Залесский

— Ну это до 1913 года он назывался, а потом уже переименован в Георгиевский крест. И тогда на ленточку надевалась, приделывалась лавровая веточка. Кутепов ее точно получил. А с Георгием 3-м, к сожалению, никаких документов нет.

Д. Володихин

— А что это значит? Это значит, что просто во время войны Кутепов проявил себя как человек невероятно храбрый. Даже получивший признание солдат в революционном году, когда все смотрели, ну не все, но многие смотрели на офицеров как на врагов.

К. Залесский

— Ну тем более это в 1917 году уже.

Д. Володихин

— Я и говорю, лето 1917 года, там настроения революционной массы накалены. И тем не менее офицеру дают солдатский Георгиевский крест. Это, знаете ли, серьезно.

К. Залесский

— Ну этому предшествовало еще несколько событий. Кутепов проявил себя великолепным офицером, он рос в должностях и в чинах. И к революции 1917 года, значит, к февралю он был полковником, он был помощником командира полка. А непосредственно вот в конце января — в феврале он исполнял обязанности командира полка. Генерал Дрентельн отсутствовал, ну там в отпуске был, и он его замещал.

Д. Володихин

— Генерал Дрентельн был командир полка, а Кутепов был временно исполняющий обязанности.

К. Залесский

— Да, временно исполняющим обязанности.

Д. Володихин

— А давайте этот момент отфиксируем, дорогие радиослушатели. Кутепов, несмотря на то что войдет он в историю именно с генеральскими чинами, всю Первую мировую войну прошагал в офицерах — от поручика до полковника.

К. Залесский

— От штабс-капитана. В самом начале Первой мировой он был штабс-капитаном.

Д. Володихин

— Ну до полковника. И, в общем, нельзя сказать, что он там выиграл какие-то великие сражения, это не так. Просто он наращивал свой моральный авторитет в войсках, он стал известной фигурой именно как человек несгибаемой твердости и великой отваги.

К. Залесский

— Да, и он очень пользовался большим авторитетом, естественно, у себя в полку. Ну и в гвардии, то есть его знали. Ну не на уровне, конечно, русской армии всей, но на уровне...

Д. Володихин

— Гвардии.

К. Залесский

— На уровне гвардии знали, да. И вот как раз буквально за несколько дней до февральских событий он получил отпуск. Дрентельн вернулся, а он получил отпуск. Трехнедельный — это очень приличный отпуск. И он приехал, естественно, в Петроград, потому что у него там, в Петрограде, жили жена там, сестры, родственники все.

Д. Володихин

— Так вот давайте уточним: значит, Кутепов был на фронте с расположением полка, отправился в Петроград отдохнуть. Но заметим, что в Петрограде остаются учебные и разные другие команды Преображенского полка, не все выехали на фронт.

К. Залесский

— Нет, не совсем так. Значит, на фронт выехал весь Преображенский полк, но учитывая, что Преображенскому полку нужно пополнение, то в Петрограде, в их старых казармах...

Д. Володихин

— Совершенно верно.

К. Залесский

— Были сформированы так называемый запасной батальон.

Д. Володихин

— Ну вот там учебная команда также была.

К. Залесский

— Да, но учебные команды на фронте тоже были. Учебная команда — это команда, которую унтер-офицеры готовят. А тут были новобранцы, которых туда нагнали, причем к 1917 году эти запасные батальоны выросли по численности больше, чем весь Преображенский полк.

Д. Володихин

— Притом боевого опыта нет, а вольница в умах бродит.

К. Залесский

— А офицеров — вот сколько в батальоне. То есть офицеров, вот их всего ничего. То есть огромное количество солдат, которые сидят в казармах, в общем, не хотят идти на фронт. К ним все время засылают агитаторов городских и, в общем, армию тихо разлагают. Офицеры в большинстве своем в подавляющем это люди, которые на фронте, скажем так, не очень пригодились — либо инвалиды...

Д. Володихин

— Ну запасной батальон — это не фронт, уже само за себя говорит.

К. Залесский

— Это либо инвалиды, либо старшие возраста.

Д. Володихин

— Либо офицеры второго сорта.

К. Залесский

— Либо офицеры второго сорта, абсолютно правильно. И, естественно, ситуация плохая. И тут события февраля 1917 года. Значит, бунтовать начинает прежде всего, естественно, Волынский полк лейб-гвардии.

Д. Володихин

— Ну и, кстати, запасные батальоны.

К. Залесский

— Нет, только запасные, а больше ничего нету. Весь петроградский гарнизон — это запасные батальоны гвардии. Причем по количеству это больше, чем гвардия на фронте. Потому что толпы необученных солдат, которые частично распропагандированы и не хотят идти на фронт. И в этой ситуации Кутепов находится здесь. Он правда, заехал в казармы родного полка, навел там порядок очень быстро. Потому что там ворвались соседние волынцы, убили полковника, который пытался что-то сделать, и, в общем, начал полк быстро разлагаться. Но тут приехал Кутепов, быстро офицеров построил, сказал, кому что делать, и в общем, все — Преображенский полк успокоился. Спокойно ушел в казармы, особо не принимал участия на этот момент в волнениях. Кутепов не принял, естественно, командование, он не командует этими подразделениями, уехал домой. И тут ему приходит, значит, вызов, срочный вызов в градоначальство, оно на Гороховой. Там его ждет командующий округом Сергей Семенович Хабалов и градоначальник Балк.

Д. Володихин

— И оба в ужасе.

К. Залесский

— В ужасе — не просто в ужасе, они еще и в растерянности в полной. Никто не представляет, что надо делать. Ну ладно, Хабалов, к нему, в общем, претензий вообще никаких, он военный администратор. Он всю жизнь провел на административных постах и, в общем, он абсолютно неприспособлен к таким ситуациям. Но градоначальник Балк — в принципе, для этого его и держали все предыдущее время. И они обращаются к Кутепову, которого знают по гвардии: возглавь отряд, который будет устанавливать порядок. Кутепов говорит: почему я? Тут у вас есть много народу, офицеров туча, немерено. Нет, говорят, только вы. Ну Кутепов — приказ есть приказ, — он подчиняется. Ему дают задание успокоить Петроград, и первоначально ему для этого дают порядка двух с половиной рот.

Д. Володихин

— А откуда роты-то взялись?

К. Залесский

— Значит, была в распоряжении градоначальства рота Кексгольмского полка верная, которая не бунтовала. И еще как раз две полуроты, ну то есть рота — это преображенцы как раз подходили, плюс шло полроты пулеметной.

Д. Володихин

— Капля в море.

К. Залесский

— Да. Ну плюс кое-где там можно надергать, потом рота имперских стрелков из Царского Села, значит, едет, так сказать, какие-то еще там роты егерского полка можно вырвать. И Кутепов их вырывает, то есть в конце концов...

Д. Володихин

— Ну в умелых руках это тоже хороший инструмент.

К. Залесский

— Но в конце концов весь отряд Кутепова набрался — есть разные оценки, значит, кто-то называет шесть рот, но это немножко, по-моему, перебор. В общем, на самом деле общее количество порядка 1100 человек. Вот под самый конец он набрал 1100 человек.

К. Залесский

— Дорогие радиослушатели, мы с вами находимся на критической, можно сказать, отметке в судьбе нашего героя. Вот так, случайно оказавшись в Петрограде во время отпуска, он буквально окунулся в пламенную печь нарастающей революции. И все годы его жизни, которые будут отсчитываться с этого момента, он проведет в этой печи. Даже когда уедет в эмиграцию, фактически все равно это пламя будет раскалять всю его судьбу. Ну а сейчас, прежде чем мы приступим к самому интересному в судьбе этого человека, я хочу напомнить вам, что это светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». И с вами в студии я, Дмитрий Володихин. Мы ненадолго уходим на перерыв, чтобы буквально через минуту возобновить разговор с вами.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, это светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. И мы беседуем с замечательным историком, вице-президентом Ассоциации историков Второй мировой войны, Константином Александровичем Залесским, о генерале Кутепове, белом рыцаре гражданской войны в России. Ну что ж, итак, полковник Кутепов выходит на улицы Петрограда для того, чтобы гонять революционеров.

К. Залесский

— И фактически неожиданно оказывается, что именно полковник Кутепов — это единственный командир, который выступил против вот этой анархии.

Д. Володихин

— Выступил серьезно.

К. Залесский

— Серьезно выступил. Не типа там сказал: «ой, какая анархия...» — нет, но который вышел с приличным отрядом и попытался это все прекратить. Ну конечно, силы были абсолютно неравные, плюс еще полная бездарность и полная растерянность высшего командования...

Д. Володихин

— То есть отдало приказ и не знает, как помочь, и не понимает, как воспользоваться плодами первоначального успеха Кутепова.

К. Залесский

— Да. Сначала Кутепов идет по Невскому к Литейному. Он должен пойти по Литейному и установить контроль от Литейного моста до Николаевского вокзала, Московского вокзала.

Д. Володихин

— Нынешнего Московского.

К. Залесский

— Вот он идет по Невскому, присоединяет к себе какие-то отдельные части. В это время, когда он подходит как раз к Литейному, в это время выясняется, потом выясняется, что порядка двух рот Преображенского полка стоит на площади перед Зимним дворцом и никуда не идет. А когда Кутепов уже идет по Литейному, он звонит в градоначальство — а там никто не подходит к телефону, потому что Хабалов переехал в адмиралтейство, но никому об этом ничего не сказал. То есть вот полная беспомощность командного состава. И Кутепов, который пытается двигаться к Литейному, по дороге разгоняет демонстрантов, по дороге, значит, перехватывает какие-то автомобили с пьяными матросами...

Д. Володихин

— Напомним, что автомобили-то хоть и с пьяными, но у каждого пьяного винтовка.

К. Залесский

— И пулеметы.

Д. Володихин

— Да, а то и пулеметы, гранаты, так что эти пьяные вооружены до зубов.

К. Залесский

— Нет, его отряд несет определенные потери.

Д. Володихин

— И сам наносит довольно серьезные потери неприятелю. Вот, дорогие радиослушатели, это какой-то странный, абсолютно не соответствующий правде факта миф, что февральский мятеж в Петрограде был бескровным. Да там сотни, тысячи людей погибли — а если считать Кронштадт, то именно на тысячи идет, и кровь лилась рекой.

К. Залесский

— Значит, вот самая главная вот эта история, которую всем нам рассказывают до сих пор, по-моему, по поводу того, что городовые с пулеметами сидели на крышах — вот как раз Кутепов с крыш сгоняет пулеметчиков, которые плохо говорят по-русски, говорят, что они финны. Естественно, никакого отношения к полиции они не имеют, полицейских нет на крышах.

Д. Володихин

— То есть эти пулеметчики скорее готовы положить его солдат.

К. Залесский

— Да они этим и занимались, в общем-то, конечно. Но в результате ситуация оказывается абсолютно безвыходная. Кутепов — вот он на Литейном, в доме Мусина-Пушкина, там у него госпиталь, куда они несут раненых.

Д. Володихин

— Первое время он частью справляется с задачей, но резервов нет, и сами его роты начинают волноваться.

К. Залесский

— Во-первых, роты волноваться. Во-вторых, там по Литейному довольно много казарм, где в том числе и распропагандированные солдаты. И, в общем, Кутепов принимает решение распустить своих солдат. То есть он складывает оружие на чердаке, и солдаты вместе с унтер-офицерами расходятся.

Д. Володихин

— А сам он вынужден сначала скрываться, а потом бежать.

К. Залесский

— Да. А он остается и отказывается... В госпитале ему предлагают переодеться в солдата, во врача, да в кого угодно. А он отказывается, говорит: я не сниму полковничьи погоны, я полковник. И в результате вот получается что-то совершенно фантастическое: в здание этого госпиталя в конце концов входят революционные рабочие, и они его не замечают. Это вот какой-то нонсенс.

Д. Володихин

— Мы привыкли, что полковники ходят время от времени по улице.

К. Залесский

— Ну он просто сидит в комнате, а туда кто-то заглядывает — ну и сидит там кто-то, и уходит. И после этого снимают оцепление с дома. И Кутепов просто уходит оттуда. Ну то есть это какая-то фантасмагория. Причем отметим, что за это Кутепову ничего не было. То есть Кутепов, как только он, значит, выходит из этого дома Мусина-Пушкина, он, естественно, принимает решение, что отпуск не удался. В общем, совсем не удался.

Д. Володихин

— И едет на фронт.

К. Залесский

— Ну подает прошение, обращается в комендатуру, что он, в общем, едет на фронт.

Д. Володихин

— Фактически он должен бежать.

К. Залесский

— Да. А он едет на фронт, причем с билетом там, то есть он прибывает в свой лейб-гвардии Преображенский, уже гвардии Преображенский полк и возвращается на пост помощника командира полка.

Д. Володихин

— Ну хотелось бы напомнить, что это еще дооктябрьский период, и Временное правительство тщательно создает миф о бескровности. А для этого мифа аресты, посадка и тем более казни офицеров, которые реально сопротивлялись — это страшно неблагоприятный фактор. Давайте не заметим, замнем.

К. Залесский

— И на фронт.

Д. Володихин

— Уехал — и пускай его немцы убьют.

К. Залесский

— Да. Тем более что в апреле 1917 года, генерала Дрентельна, естественно, как командира Первого полка гвардии при императоре, естественно, увольняют. И совершенно автоматически Кутепов становится командиром лейб-гвардии Преображенского полка, то есть Первого полка русской армии.

Д. Володихин

— Ну, в общем, он очень быстро соскочит с рельсов Первой мировой войны и перейдет на рельсы гражданской.

К. Залесский

— Ну как, не то чтобы очень быстро. Это в конце, он в декабре 1917, уже после октябрьского переворота. Когда там уж начинают выбирать командиров полков, его выбирают кашеваром солдаты.

Д. Володихин

— То есть они хотят ему дать нормальное место: хоть подкормишься.

К. Залесский

— Ну да, хорошее. Но когда они его выбирают кашеваром, он отдает приказ о роспуске полка. Потому что говорит: ну что? Видимо, уже ничего. И распускает полк. А сам с несколькими офицерами уезжает в Новочеркасск, где идет формирование Добровольческой армии Алексеевской организации.

Д. Володихин

— То есть первых еще, скромных отрядов Белых сил.

К. Залесский

— И да, самые-самые, только вот их несколько сот человек. И в первых же рядах Кутепов оказывается у истоков этой Добровольческой армии. Его сразу же назначают командиром полка, которого не существует — то есть, мол, вот ты будешь командиром полка и формируй его.

Д. Володихин

— И, кстати, найди людей.

К. Залесский

— Да, кстати, найдите, кем будешь командовать. Ну в конце концов, значит, сначала он был командиром полка недолго. Потом, значит, выяснилось, что все-таки он командует ротой офицерской — 3-й ротой первого Офицерского полка. Значит, и дальше его карьера идет именно как боевого офицера. Вот именно вот этого боевого офицера гражданской войны. То есть он командует прежде всего, естественно, офицерскими частями, во главе которых он с ничтожным количеством своих подчиненных офицеров громит, так сказать, значительно превосходящие силы большевиков.

Д. Володихин

— Ну потому что у него-то за спиной высокие профессионалы войны, а перед ним-то не пойми что, просто очень многочисленное.

К. Залесский

— Да. Плюс это гражданская война. Гражданская война, она характерна чем? Высоким процентом гибели командного состава. И поэтому Кутепов, он как заговоренный.

Д. Володихин

— Но, правда, бывает так, что его контузит — камнями во время взрыва, силой удара.

К. Залесский

— Но ранений нет.

Д. Володихин

— Ранений нет. Он претерпевает страшную боль, остается в строю. Но вот его металл пока избегает.

К. Залесский

— Причем и с русско-японской войны, тогда тоже его не ранили. А его командиры гибнут. Сначала гибнет полковник Неженцов, после чего Кутепов становится командиром Корниловского полка — Первого полка Белой армии. Потом гибнет Марков — он становится командиром Марковской дивизии. И всю свою в дальнейшем карьеру в Белой армии Кутепов служит в так называемых «цветных» частях. То есть вот эти самые части, которые именные части — это Корниловский ударный полк — Корниловская дивизия, Марковский офицерский полк — Марковская дивизия и Дроздовский полк — Дроздовская дивизия.

Д. Володихин

— И потом до дивизии не добралось, алексеевцы также составляли полк.

К. Залесский

— Да, составляли. Но вообще он никогда не носил алексеевскую форму. Все остальные он носил.

Д. Володихин

— Он не носил, но просто они существовали среди «цветных» частей.

К. Залесский

— Существовали. Но алексеевцы были немножко в стороне. Потому что Первый корпус армейский, которым потом тоже командовал Кутепов, он состоял из первых трех дивизий.

Д. Володихин

— Ну вот как раз о Первом армейском корпусе. Кутепов пока еще не выигрывает больших сражений, да, не ведет их. Но он становится во главе ядра воинской элиты, Белой гвардии именно в смысле гвардии — лучшие силы: офицеры, бывшие юнкера, молодые парни, которые покинули своих училища. Кадеты, например, включаются в эти силы для того, чтобы победить или найти смерть, не расставаясь с честью. Лучшее, что есть у Белой армии в России — это Первый корпус под командованием генерала Деникина. И в конечном итоге Кутепов становится его командиром, и на его плечах, в общем, совершается попытка наступления на Москву в 1919 году. Когда он становится генералом?

К. Залесский

— Генералом он становится в 1918 году, в ноябре, в конце 1918 года, генерал-майором, генерал-лейтенантом он становится в 1919 году. И, что совершенно нехарактерно для Белой армии, в 1920 он еще станет генералом от инфантерии. По-моему, еще Шатилов стал генералом от инфантерии Белой армии. Ну то есть там буквально несколько человек получили это звание.

Д. Володихин

— Какие сражения у него на счету?

К. Залесский

— Ну у него, во-первых, все эти, когда он командует там полком Корниловским, это вот все — и Ледяной поход, это и Екатеринодар, и все остальные.

Д. Володихин

— Все самое тяжелое.

К. Залесский

— Да, все самое тяжелое. Причем во всем самом тяжелом всегда на самом тяжелом направлении. И потом, значит, надо сказать, что Новороссийск, и потом какое-то время Кутепов является черноморским генерал-губернатором, то есть он еще административной работой занимается. Правда, административная работа — это не его стезя.

Д. Володихин

— Но он генерал.

К. Залесский

— Конечно, основные вот его как военачальника вехи — это Харьковское сражение.

Д. Володихин

— Которое он выиграл.

К. Залесский

— Да, которое он выиграл, и потом Московский поход.

Д. Володихин

— Он взять Москву не смог. Почти до Тулы добрался, где-то в районе Орла и Крома остановился. Но нельзя на него возлагать вину за это, в конечном итоге, поражение Белой армии. Потому что он двигался с ничтожно малым количеством людей против бесконечно превосходящего противника, и от собственного командования не получил достаточных резервов.

К. Залесский

— А собственное командовании всегда считало, что это лучшие части, это ударные силы, которые должны действовать на острие главного удара. И вот как раз упомянутое вами Орловско-Кромское сражение, вот оно как раз ну не то что поставило крест на «цветных» частях, но оно принесло колоссальные потери. То есть вот в этом Орловско-Кромском сражении, в общем, были полностью обескровлены.

Д. Володихин

— Весь цвет Белой армии там лег. Спаслось меньше, чем погибло. Намного меньше.

К. Залесский

— И вот мы можем привести пример, чтобы когда, представляете, когда вот мы с вами сейчас говорим: такой армейский корпус, да, и сейчас представляем себе там 45 тысяч человек.

Д. Володихин

— Ну да, это гражданская война.

К. Залесский

— После Орловско-Кромского сражения у Кутепова в трех дивизиях было порядка восьми тысяч человек.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. И мы обсуждаем труды, подвиги и страдания генерала Кутепова и его героев Белого движения. У нас в гостях замечательный историк Константин Александрович Залесский, и мы сейчас находимся на пике гражданской войны. Страшная, трагическая, кровопролитная битва на острие направления Белого наступления на Москву закончилось тем, что белые отступают. Это отступление длится с серьезными такими арьергардными боями до начала 1920 года, когда происходит Новороссийская катастрофа. И вот в этой катастрофе Кутепов, ну можно сказать, из белых военачальников поступает, чуть ли не единственный, ну я не знаю, как настоящий мужчина что ли.

К. Залесский

— Да, это при том что вот все это отступление от Орла до Новороссийска его корпус прикрывал это отступление.

Д. Володихин

— И когда началась эвакуация из Новороссийска, почему-то именно для этого корпуса нашлось не так много мест.

К. Залесский

— Да, недостаточно.

Д. Володихин

— Ну Новороссийская катастрофа и новороссийская эвакуация, она вообще была очень плохо организована, в отличие от последующей. Вот есть такая импозантная, по фотографиям, личность как генерал Деникин — герой Белой войны, очень вроде бы разумно мыслящий человек. Но ведь на его имени кровавое пятно — ведь он плохо позаботился о своих людях, и это он допустил чудовищные, немотивированные потери во время Новороссийской операции. Кутепов хотел силой взять места на кораблях, Деникин приказал: нет.

К. Залесский

— Но в результате, когда Кутепова поставили перед фактом, что часть Дроздовской дивизии надо будет бросить...

Д. Володихин

— Просто бросить.

К. Залесский

— Просто бросить. Их просто некуда сажать.

Д. Володихин

— Красным на съедение.

К. Залесский

— Нет, ну понятно, что эти люди будут расстреляны. И это был приказ свыше. Кутепов отказался категорически выполнять приказ. И вот красные уже шли, они уже были в Новороссийске. И он провел эвакуацию остатков Дроздовской дивизии на свой штабной корабль, то есть забил его совершенно под завязку под полную.

Д. Володихин

— По свидетельствам очевидцев, воды было чуть ли не планширь — то есть корабль мог просто утонуть вместе с генералом Кутеповым и его людьми.

К. Залесский

— Совершенно спокойно. Но он вывез всех. То есть всех своих солдат он вывез на свой штабной корабль. Просто на своем штабном он мог распоряжаться, он мог что хочешь сделать. А остальные, по приказу Деникина эскадра ушла.

Д. Володихин

— Ну вот послушайте, дорогие радиослушатели, ведь для русской истории, причем для наиболее скверного ее периода, такая личность — это ведь свет над полями, залитыми кровью. Помните этого человека — он рисковал своей жизнью ради своих подчиненных. Да много ли сейчас таких найдется?

К. Залесский

— И надо сказать, что и поэтому Врангель крайне высоко оценил Кутепова. И в Крыму Кутепов возглавил Первую армию. Ну армию — это опять-таки не в таких, это звучит так красиво.

Д. Володихин

— Первую условную армию.

К. Залесский

— Ну всегда их было три, но в Крыму было две армии. То есть это армия — это вот Северная Таврия, бои в Северной Таврии, первоначальный успех в Северной Таврии.

Д. Володихин

— Май и лето 1920 года — это наступление Кутепова, изначально успешное.

К. Залесский

— Но потом сил не хватило.

Д. Володихин

— Опять же не он виноват, он сделал все, что от него просили.

К. Залесский

— Да, он сделал все, он полностью выполнил, даже, может быть, перевыполнил поставленную задачу. Он, в общем, закрепился в Северной Таврии, но, так сказать, там были объективные и субъективные причины, были и неудачные действия кубанского казачества, и было предательство откровенное — ну, в общем, все было.

Д. Володихин

— Но там были и то, что поляки пожелали в этот момент начать переговоры с советской Россией.

К. Залесский

— Да, конечно.

Д. Володихин

— Поэтому начали перебрасывать часть Красной армии. И второй момент: союзники ведь так называемые, они ведь в значительной степени оставили без ожидаемой помощи этих наступающих храбрецов.

К. Залесский

— Да. Тем более, что когда мы говорим о цифрах наступающих, они не соответствуют. Так сказать, у Кутепова было меньше сил, когда он наступал, чем против него оборонялось. И после этого, понятно, эвакуация. И эта эвакуация была проведена в великолепном порядке.

Д. Володихин

— Ноябрь 1920 — напоминаю, великий исход: цвет Белого Крыма уходит за рубеж, порядка 160 тысяч человек. Из них боевой элемент не так уж велик, просто огромное количество людей понимало: останутся — попадут под расстрел.

К. Залесский

— Да, и Кутепов играет очень большую роль в этой эвакуации. И главное, что не столько в самой эвакуации — понятно, что там адмирал Кедров играет, а в том, чтобы организовать людей, которые оказываются вот выброшены на турецкие берега.

Д. Володихин

— Я бы тут небольшую поправку ввел: главную роль сыграл адмирал Саблин, который умер прямо перед эвакуацией, а Кедров уже, так сказать, доделывал дела.

К. Залесский

— Уже руководил, да. Конечно, адмирал Саблин, он готовил это все. И вот Первый армейский корпус, о котором мы уже говорили с вами, в него была сведена там Первая армия и все, и он был выброшен на полуостров Галлиполи, который вот стал символом вот этого самого исхода, даже вот значок, да, черный знак Галлиполи.

Д. Володихин

— А был у галлиполийцев свой знак, у лемносцев. по-моему, даже у чаталджинцев.

К. Залесский

— И у Бизерта была отдельная тоже.

Д. Володихин

— Бизерта. Ну это все куски русской армии Врангеля и русская эскадра, которая расползается по лагерям беженцев.

К. Залесский

— Да. А вот в Галлиполи, на полуострове Галлиполи организован лагерь, в котором находятся вот эти вот остатки Первого армейского корпуса.

Д. Володихин

— Лучшие, в сущности.

К. Залесский

— Лучшие. И надо сказать, это порядка 27 тысяч человек. Это, значит, обеспечивать порядок, снабжение и все 27 тысяч человек — это дорогого стоит. Это сложно.

Д. Володихин

— То есть получая довольно скудное довольствие.

К. Залесский

— Скудное довольствие. Турки, в общем, абсолютно то есть восторгов у турецких властей вообще никаких.

Д. Володихин

— «Зачем вы здесь?»

К. Залесский

— Зачем вы здесь, да.

Д. Володихин

— Ну потому что англичане и французы сказали: давайте.

К. Залесский

— И все. То есть как бы, в общем, просто выбросили на чуждой берег. И Кутепов тем не менее вводит железную дисциплину в лагере, и этим удерживает в принципе от разложения вот этот вот свой контингент.

Д. Володихин

— Более того, у него в галлиполийском лагере проводится богослужение в православных храмах — то есть буквально возводятся постройки православных храмов.

К. Залесский

— Ну таких, временных.

Д. Володихин

— Временных, конечно, да. Понятно, что жизнь походная, лагерная. Он сам православный человек, он сам монархист. И именно в Галлиполе очень многие, пройдя чудовищные годы гражданской войны, вспоминают о Боге. И впоследствии в воспоминаниях своих говорят, что здесь-то мы поняли, чего нам не хватало в России — нам веры не хватало и Господа Бога. Ну вот так или иначе Кутепов должен был позаботиться о войсках, которые надо было обеспечить не в этом лагере, а надо было им дать новую судьбу. И потом перемещается в Болгарию, где его арестовывают — режим Стамболийского, естественно, — и высылают из Болгарии. Он попадает в Сербию — то есть тут он следует, в общем, тем самым путем, где следует армии. И все время он остается командиром Первого армейского корпуса.

Д. Володихин

— И все время его почитают как беззаветно храброго и вместе с тем абсолютно честного человека.

К. Залесский

— И в конце концов он доезжает до Парижа и там оседает. И когда русская армия, Врангель переформировывает русскую армию в РОВС — Русский Обще-Воинский союз. Ну потому что армию нельзя содержать как армию на полевом положении в эмиграции, если у нее нет перспективы непосредственно военных действий.

Д. Володихин

— Ну а РОВС — это общественная организация, но военизированная до такой степени, что, наверное, она могла за полмесяца поставить в строй несколько дивизий.

К. Залесский

— Да, могла, для этого и был создан РОВС. Значит, верховным руководителем объявлен великий князь Николай Николаевич, руководителем Врангель. Кутепов является заместителем Врангеля по РОВСу, но одновременно является доверенным лицом великого князя Николая Николаевича.

Д. Володихин

— Но Врангель довольно быстро уходит из жизни.

К. Залесский

— Да. Но у Кутепова есть определенные разногласия с Врангелем. Почему? Кутепов выступает за то, чтобы вести активную борьбу с большевиками. То есть Врангель считает, что нужно сохранить армию в виде РОВСа, чтобы в случае необходимости ее вот отмобилизовать и, значит, поход на Москву там когда-нибудь в будущем устроить. А Кутепов считает, что борьбу с большевиками нельзя останавливать ни на минуту. Надо проводить террористические акты, можно засылать группы в советскую Россию.

— Д. Володихин

— Да, искать друзей советской России, устраивать какие-то разведывательные сети, не давать спокойно спать руководству победителей.

К. Залесский

— Да, то есть чтобы вот все время держать в напряжении. И для этого отобрать в эмиграции лучшие силы, молодых офицеров, которые будут, естественно, патриоты, которые и будут выполнять вот эти тяжелейший задания.

Д. Володихин

— И они действительно выполняют.

К. Залесский

— Выполняют. Он создает организацию, внутренний круг вот этот вот так называемый РОВСа, который, в общем, скажем так, когда все пытаются выжить, эти люди пытаются бороться.

Д. Володихин

— И надо сказать, что они устроили несколько акций в советской России. Некоторые считают, что все было купировано тогдашними органами безопасности большевиков, но, в общем, факты показывают, что кое-что было успешным.

К. Залесский

— Ну вот взрыв вот этот райкома партии.

Д. Володихин

— В Леонтьевском переулке.

К. Залесский

— В Леонтьевском переулке, да. Ну так сказать, к сожалению, показывает, что террор-то, в общем, все равно ничего не дает, по большому счету.

Д. Володихин

— Ну главное то, что военные, они ведь не спецслужбисты, они слишком львы для того, чтобы быть волками.

К. Залесский

— Да. Поэтому ну Кутепов, скажем так, зато он держит в тонусе РОВС.

Д. Володихин

— Ну тут он возглавлял РОВС после смерти Врангеля около двух лет, по-моему.

К. Залесский

— Ну да, в 28-м году возглавил, в 30-м как бы он уже вот пропал без вести, скажем так.

Д. Володихин

— Ну пропал без вести — это значит, такая операция агентов советской России, которые его выкрали.

К. Залесский

— Но вот он своей деятельностью сумел вызвать большие треволнения в Москве. То есть да, ЧК — ОГПУ, соответственно потом, они держали русскую эмиграцию довольно на коротком поводке. Очень удобно засылать агентов, очень удобно перекупать агентов, и на это шли очень серьезные средства. То есть советские органы контрразведки, разведки, они довольно неплохо были внедрены в систему в структуре РОВСу. И в Москве было приятно решение, что Кутепов представляет огромную опасность для советского государства.

Д. Володихин

— Ну что так и было.

К. Залесский

— Да, естественно, так и было.

Д. Володихин

— Последний человек в белой эмиграции, который реально представлял огромную опасность.

К. Залесский

— Да, что вот этот человек, который сторонник решительных мер, и что с ним нужно заканчивать.

Д. Володихин

— Было организовано действительно его похищение. Притом этот белый рыцарь до самого конца боролся, он сопротивлялся, даже когда на него напали. И некоторые считают, что его подвергали пыткам, другие считают, что его отравили усыпляющими веществами, но так или иначе его не довезли до советской России.

К. Залесский

— Да. Там есть несколько версий и эти версии очень разные, но какие-то все связаны с тем, что он погиб во Франции, кто-то утверждает, что он погиб на корабле, кто-то, что вообще в Москве. Но опять-таки версии очень различаются. Основная версия была, что он умер от воздействия морфина, сердце не выдержало. Но версия, которая появилась, когда умирал один французский коммунист, и он перед смертью рассказал, что его брат, тоже французский коммунист, ему вот передал, что это он убил Кутепова в автомобиле. Что Кутепов чуть-чуть было, и Кутепов просто ушел бы.

Д. Володихин

— Он был сильный физически человек.

К. Залесский

— Этих трех агентов, что он их разметает и уйдет. И поэтому он его сзади ударил ножом.

Д. Володихин

— 1930 год. Белый рыцарь погибает в Париже. Версия о том, что его доставили до Москвы, это уже химера, фэнтези.

К. Залесский

— Да, скорее всего.

Д. Володихин

— Он погибает на своем месте, честно выполняя свой долг, стараясь все-таки удержать ту силу, которая еще может быть полезной для России, если старую историческую Россию будут восстанавливать. Что вам сказать, дорогие радиослушатели: рыцарь — на любом фронте рыцарь, он по натуре своей таков. Он слуга Бога и он отец солдатам, и он благородный человек. Так погиб благородный человек, стоявший за старую историческую Россию. Честь ему, слава и добрая память. А мне остается лишь от вашего имени поблагодарить Константина Александровича Залесского. И сказать вам: спасибо за внимание, до свидания.

К. Залесский

— До свидания.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка, а также смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.

Мы в соцсетях
****
Другие программы
Имена милосердия
Имена милосердия
Эти люди посвятили свою жизнь служению близким: не просто жертвовали на благотворительность, а посвящали всех себя добрым делам. Чьи-то имена мы помним до сих пор, чьи-то нет, но их стоит вспомнить.
Закладка Павла Крючкова
Закладка Павла Крючкова
Заместитель главного редактора журнала «Новый мир» Павел Крючков представляет свои неформальные размышления о знаковых творениях в современной литературе. В программе звучат уникальные записи — редкие голоса авторов.
Домашний кинотеатр
Домашний кинотеатр
Программа рассказывает об интересном, светлом, качественном кино, способном утолить духовный голод и вдохновить на размышления о жизни.
Моя Вятка
Моя Вятка
Вятка – древняя земля. И сегодня, попадая на улицы города Кирова, неизбежно понимаешь, как мало мы знаем об этом крае! «Моя Вятка» - это рассказ о Вятской земле, виртуальное путешествие по городам и селам Кировской области.

Также рекомендуем