Поделиться
Второго сентября тысяча восемьсот двадцать седьмого года в итальянский город Турин въехал, подпрыгивая на брусчатке, пассажирский дилижанс из Милана. Он остановился возле городской больницы. Дверь экипажа открылась, и на землю спрыгнул мужчина средних лет. Он бережно снял со ступеней дилижанса свою жену, женщину с худым, испуганным лицом. Она куталась в тёплую шаль, прикрывая большой живот, и кусала губы от боли — прямо в дороге у неё начались родовые схватки. К тому же женщину лихорадило, у неё был сильный жар. Пятеро ребятишек — мал мала меньше — следом высыпавшие из кареты на мостовую, испуганно смотрели на мать.
Мужчина, осторожно поддерживая дрожащую от озноба жену и пытаясь не выпускать из поля зрения детей, вошёл в двери больницы.
— Помогите, Бога ради, моя жена больна и, кажется, рожает, — обратился он к строгой даме в белом чепце.
Дама смерила женщину взглядом и холодно ответила:
— У вашей жены лихорадка. А мы не допускаем в родильное отделение больных.
Весь день несчастная семья бродила по городу в поисках пристанища и помощи, пока, наконец, хозяин одной харчевни не согласился пустить их в свою конюшню. Женщина уже не могла держаться на ногах. «Священника!» — прошептала она помертвевшими губами, падая на застеленный соломой пол.
...Отец Джузеппе Коттоленго, настоятель богатого прихода в респектабельном районе Турина, сидел за вечерним чтением. Вдруг в дверь постучали.
— Падре, — раздался взволнованный голос слуги. — Вас зовут! Женщина в харчевне за углом умирает!
Отец Коттоленго подоспел как раз вовремя — через несколько минут отверженная людьми несчастная женщина скончалась. Ребёнок, которого она родила прямо здесь, на соломе, — девочка — тоже едва дышала. Священник едва успел окрестить бедное дитя, как оно последовало вслед за своей матерью. На обратном пути падре, едва сдерживая слёзы, твердил про себя: «Так не должно быть! Так не должно быть!»
А уже через несколько дней отец Коттоленго снял в центре города небольшое помещение, где на собственные средства открыл бесплатную больницу для бедняков. За четыре года её существования помощь там получили более двухсот больных. А потом городские власти принудили священника закрыть его маленький островок спасения под предлогом, что больница может послужить источником распространения инфекций. Но Джузеппе Коттоленго не сдался. Вскоре он снова открыл свою больницу, на сей раз — за городом. Теперь она была намного больше, и бедняки могли там не только лечиться, но и жить. А в старом здании клиники отец Джузеппе устроил бесплатный детский сад.
В новой больнице появились отделения для глухонемых, эпилептиков и даже неизлечимо больных. Только здесь говорили не «отделение», а — семья. И действительно, пациенты коттоленговской больницы чувствовали, что находятся среди родных. И даже называли клинику домом — Малым Домом Божественного Провидения.
Постепенно стараниями падре Джузеппе на окраине Турина вырос целый благотворительный городок, на поддержание которого охотно жертвовали деньги богатые и знатные люди. Один из них, приехав однажды в Малый Дом Божественного Провидения, спросил у отца Коттоленго: «Падре, Вы здесь главный?» Священник с улыбкой ответил: «О, нет, синьор! Главный здесь — Господь. И все те, кто приходят к нам больными, нагими и босыми. А я — лишь самый скромный их слуга».
Он служил несчастным и обездоленным на протяжении пятнадцати лет — с сорока до пятидесяти пяти, вплоть до самой своей смерти в тысяча восемьсот сорок втором году.
Все выпуски программы Имена милосердия
24 июня. О воцерковлённости
Поделиться
О признаках воцерковления — настоятель храма блаженной Ксении Петербургской в Казани священник Александр Ермолин.
Что значит быть воцерковленным? Это прекрасное слово, которое многие знают, и, наверное, многие задумываются: а вот можно ли меня назвать воцерковленным человеком?
И конечно же, нет какого-то универсального критерия, нет такого списка: вот вам список, вот первое, вот пятое, десятое — критерии, которые сказали бы, что этот человек воцерковленный, а этот — нет. Но давайте попробуем сформулировать просто на основании опыта жизни Церкви.
Конечно же, в первую очередь воцерковленный человек — это тот, кто участвует в жизни Церкви, тот, кто причащается, тот, кто участвует в Таинствах, участвует в богослужении. Воцерковленный — это тот, кто читает Священное Писание.
И конечно же, в большом, в глобальном смысле этого слова, воцерковленный — это тот человек, который ставит церковный ориентир в центре своей жизни, для которого Бог — это центр его жизни, Церковь — это самое важное, что есть в его жизни. И вот такой человек может называть себя воцерковленным.
Все выпуски программы Актуальная тема:
24 июня. О реализации человеком дара благодати
Поделиться
О реализации человеком дара Божьей благодати — настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский.
Душа приобщается к благодати, но эта самая благодать подаётся Богом многообразным способом. Один разговор, когда идёт речь о непосредственном действии благодати Божией как таковой, о даре Господнем, об энергиях, о силах действия Бога в мире, но не могу не заметить, много что в мире сотворённом также является даром благодати.
Мы видим это, на самом деле этот опыт близок нам, но самый простой пример — это чувство прекрасного, это приобщённость к красоте или творческий порыв, или взаимодействие какое-то корректным образом, осуществляемое с этим видимым миром, когда мы что-то делаем, трудимся, умножаем, и во всём этом возрастает наша душа.
Ей точно нельзя быть праздной, ей нельзя перемалывать мельницу собственных помышлений, не выходя никуда за их границы, а всякий выход наружу, выход в мир Божий может и должен быть для нас и школой, и вот тем самым столом той самой трапезы, от которой мы изобильно питаемся.
При всём при этом, конечно, мы имеем в виду, навык мы можем приобретать разный, как с едой — есть полезное и не очень, точно так же и в мире сотворённом мы можем по-разному взаимодействовать с этой самой сотворённой материей, можем износить из неё и хорошее, и, к глубокому сожалению, порочное, поэтому важно различать, что душа имеет порыв и к творчеству, и к свободе, и к действию, это её базовая установка, но иметь в виду, что реализация этой установки может быть различна.
Все выпуски программы Актуальная тема:
24 июня. О трусости
ПоделитьсяО преодолении человеческой трусости с помощью страха Божьего — пресс-секретарь Пятигорской епархии протоиерей Михаил Самохин.
Стоит различать трусость как черту характера и страх как эмоциональную реакцию на реальную опасность. Страх, пожалуй, единственная эмоция, которая действительно может убить человека. И в ситуации опасности не боится лишь душевно нездоровый или недооценивающий эту опасность человек. Все остальные страх испытывают. А вот трусость обоснованно можно назвать грехом.
В Священном Писании мы читаем: «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадёжен для Царствия Божия». То есть в определённом смысле именно трусость, нерешительность в духовной жизни становится одним из серьёзных препятствий на пути нашего спасения.
Для христианина единственное реальное лекарство, предотвращающее превращение ситуативной реакции на опасность в греховную трусость, — это надежда и упование на любящего Небесного Отца. Проблема состоит в том, что когда наш испуганный мозг рисует нам мрачные картины грядущего, мы далеко не всегда вспоминаем о Господе. Когда вспоминаем, то делаем это в самой критической ситуации.
Для того чтобы не забывать о милости и любви Бога, когда нам страшно, стоит привыкнуть помнить о Христе тогда, когда нам хорошо. Привыкнув каждый день вспоминать о Господе, мы с гораздо большей вероятностью сумеем обратиться к Нему в минуты страха.
Неслучайно единственное восклицание Господа в Евангелии звучит как «не бойтесь». Тот, Кто призывает нас перестать поддаваться страху, точно знает, как нас от него исцелить — Своим ответом на нашу горячую веру, твёрдую надежду и преданную любовь.
Все выпуски программы Актуальная тема:
