«Детство и юность святителя Тихона (Беллавина)». Диакон Михаил Гар

(19.05.2025)

У нас в студии был старший специалист отдела новейшей истории Русской Православной Церкви Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета диакон Михаил Гар.

Разговор шел о семье, детстве, юности и начале церковного служения в конце 19го века будущего Патриарха Московского и Всея Руси святителя Тихона Беллавина.

Этой беседой мы открываем цикл из пяти программ, посвященных жизни и служению святителя Тихона Московского.

Ведущий: Алексей Пичугин

А. Пичугин:

— Друзья, здравствуйте. Это «Светлый вечер» на Светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин. Рад вас приветствовать. Начинается наша новая линейка программ. Ну, новая тематическая, то есть напоминаю, что мы в течение недели в это время каждый день, пять дней, с понедельника по пятницу, обсуждаем одну большую тему, обсуждаем одну личность, исторические процессы вокруг этой личности. Всё всегда по-разному, и мы можем обсуждать культурные аспекты, мы говорим про памятники архитектуры, про реставрацию, про науку, но в том числе мы, конечно, говорим и про важнейшие ключевые личности. В моём случае, наверное, это ХХ век. Сегодня и ближайшие пять дней мы будем говорить про Патриарха Тихона. Сто лет со дня его кончины в этом году. И вот мы рассмотрим его жизнь, исторические процессы. Понятно, что мы не можем поговорить обо всём, потому что жизнь святителя Тихона как раз пришлась на сложнейшие изменения в жизни страны, как начала ХХ века, так и на революционные события 1917 года, и первые послереволюционные годы, и Собор 1917-18 года. То есть вот просто даже через призму событий можно рассмотреть личность Патриарха Тихона и поговорить об интересных аспектах его жития, биографии. И сегодня я с удовольствием представляю нашего гостя: в ближайший час эту часть «Светлого вечера» здесь, в студии Радио ВЕРА, вместе с вами и вместе с нами диакон Михаил Гар, старший специалист Отдела новейшей истории Русской Православной Церкви Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ). Отец Михаил, здравствуйте.

Диак. Михаил Гар:

— Здравствуйте, дорогие слушатели. Христос Воскресе!
А. Пичугин:

— Воистину Воскресе. Воистину Воскрес Христос. Мы сегодня будем говорить про начало пути. Но это, конечно же, не только детство, хотя тут надо и о детстве поговорить, и о времени, потому что это эпоха императора Александра II, тоже любопытная очень эпоха, любопытное время. И все какие-то события, истории, церковные события, происходившие в то время, безусловно, повлияли на становление личности Патриарха Тихона. Мы с отцом Михаилом перед началом программы об этом говорили. Отец Михаил действительно важное заметил, что каждый этап его жизни — это определённая ступенька к Патриаршеству. Да?
Диак. Михаил Гар:

— Да, даже детство. Но не только детство, ещё и, скажем так, происхождение. И вот это происхождение помогает нам лучше понять святителя Тихона. Когда мы знаем его происхождение, знаем, кто были его деды, прадеды, кем был отец, тогда нам становится понятнее то, как в этом роду родился и вырос будущий Патриарх.

А. Пичугин:

— Важно, мне кажется, начать с того, что время... Нам сейчас не очень понятно и многим нашим слушателям, наверное, тоже это не очевидно, поскольку ну как — вот будущий Патриарх. Вот он родился в семье священника. И тогда это было абсолютно естественно. Вот сейчас, когда у нас нет сословной системы... Ну как? Он мог родиться где угодно и в итоге стать Патриархом. А для того времени, конечно, всё-таки очень важно, что было духовное сословие — он из него происходил. И даже выйти из этого духовного сословия, понятно, что в его время уже было гораздо проще, но всё не так однозначно.

Диак. Михаил Гар:

— Да, Беллавины — старинный род. Среди духовенства Псковской губернии эта фамилия довольно распространённая. И даже бывает настолько дальнее родство, что его трудно установить. Много было достаточно Беллавиных. Считается, что эта фамилия от слова «белый», но не просто «белый», а «непорочный», «чистый». Вот такое в семье было предание. Подтвердить нам его чем-либо сложно, но так считалось. И надо сказать, что дед Патриарх Тихона Тимофей, прадед Терентий, прапрадед Осип и даже прапрапрадед Пётр — все они были дьячками, потомственными церковнослужителями. Они читали и пели на клиросе. А ещё сохранился ряд наград, которые они получали. Исследователи посмотрели архивные материалы и обнаружили, что награждали их и за добрую нравственность, и за скромный характер, и за миролюбивую жизнь, и за домовитость даже, и за добродушие и усердие.
А. Пичугин:

— А это распространённая была история для второй половины XIX века, когда получали такие награды священники? Даже не священники, скорее, а вот люди духовного звания.

Диак. Михаил Гар:

— Время от времени награждали. Не так, чтобы это было что-то исключительное, но вопрос: что там могли прописать в этой награде? Кажется, вот домовитость и скромный характер — это не всем такое писали, награждали за какие-то ещё успехи.

А. Пичугин:

— Кажется, что домовитость и скромный характер — это ещё могли дать за... ну, просто как такая епархиальная награда по выслуге лет.

Диак. Михаил Гар:

— Да, что-то в этом роде. Они имели хорошую репутацию, были безупречны на службе — вот нашли, что написать, хотя бы за это наградить.

А. Пичугин:

— А где это происходило?

Диак. Михаил Гар:

— Их родовое гнездо — это погост Борки Великолукского уезда тогдашнего Псковской губернии. Сейчас это называется деревня Борок и относится к Куньинскому району Псковской области — можно на карте найти.

А. Пичугин:

— А там какая-то память, интересно, сохраняется?

Диак. Михаил Гар:

— Там на этом месте, увы, храма нет, есть только место, где этот храм стоял. Когда-то это было такое место знатное, потому что у нас погост в наших краях — это либо кладбище, но это позднее значение слова, либо это отдельно стоящий храм, который может быть один на несколько сёл. И возле этого храма домик священника, ещё что-то такое.

А. Пичугин:

— А он где-то в отдалении вообще от всего.

Диак. Михаил Гар:

— А вот в Псковской губернии было по-другому. Там погост — это как раз село с храмом и барским домом.

А. Пичугин:

— Я открыл карту. И если объяснять нашим слушателям, которые, может быть, в машине сейчас нашу программу слушают, то это на самом деле недалеко от трассы Новая Рига, которая идёт из Москвы в сторону Великих Лук. И вот не доезжая до Великий Лук, прям недалеко от трассы, может быть, километров 7-8, эта деревня Борок. То есть памяти никакой о Патриархе Тихоне там нет? Ни памятника, ни доски, ничего?

Диак. Михаил Гар:

— Да, может быть, к юбилею что-то и появилось, Бог весть. Стараниями священников тамошних окрестных могло что-то появиться, учитывая юбилейный год. Но раньше не было на нашей памяти. Вот только единственное, что находили место, где стоял храм. И отец Георгий из Торопца проводил туда экскурсии для желающих. Можно было обратиться, и он всех возил, всем показывал. Ещё надо сказать, что нашли историки, краеведы клировую ведомость за 1813 год этого самого храма в Борках. И по клировой ведомости оказалось, что Тимофею Терентьеву на тот момент (Тимофей Терентьев — это не фамилия, это отчество, Тимофей Терентьевич по-нашему было бы) нашли, что ему 33 года, что в стихарь его посвятили ещё чуть ли не за 20 лет до того — он с 13 лет был посвящён в стихарь. Раннее сиротство, необходимость заботы о шестерых сёстрах — вот это всё заставило его быстро выучить грамоту, рано начать служить. И написано в этой ведомости, что он читать и петь самостоятельно по книжкам обучался. И вот он первый в роду священник — Тимофей Терентьев. Его назначили служить в селе Сопки — это 9 километров от Борков. И вот в его семье и родился отец святителя Тихона — Иван Тимофеевич. То есть дед Патриарха — это первый в роду священник. Все предыдущие поколения были дьячки.

А. Пичугин:

— А можно уточнить? Опять же, я не помню до какого времени, но это конец XVIII века, из дьячков вырасти до священника достаточно было сложно, поскольку это было связано с различными трудностями вот этого семейного перевода. Если ты дьячок бедного сельского прихода, то вряд ли твой сын сможет стать диаконом и впоследствии священником, поскольку он унаследует от отца это место и, скорее всего, если он женится и женится не на диаконской дочери или дочери священника (тогда он ещё мог выйти и подняться куда-то), то, скорее всего, он останется, а жена к нему переедет. И будет он, скорее всего, до конца своих дней дьячком на этом самом сельском приходе.
Диак. Михаил Гар:

— Как уж получилось у отца Тимофея стать священником — это требует отдельного разбирательства. Но отмечается в клировой ведомости, что он талантливый человек. Он с детства уже был грамотен, от юности дьячок, очень был активный и деятельный. Во всяком случае, в дальнейшем, когда он уже служил священником в этом селе Сопки, видимо, и дальше продолжалась его активность. Он как-то сумел воспитать сына. Сын первым в роду получил настоящее образование — он окончил Псковскую семинарию. Это отец Иоанн, родитель будущего Патриарха, окончил Псковскую семинарию, первым в роду.

А. Пичугин:

— Это как раз время, когда семинарий становилось больше. То есть это очередная реформа духовного образования. И количество семинарий заметно выросло. И семинарии стали ближе, и проще стало отдавать — не надо тратить безумные деньги, чтобы отправить сына куда-то далеко, в Москву, в Петербург, ещё куда-то. Не знаю, когда Псковская семинария появилась.

Диак. Михаил Гар:

— Псковская семинария была и была. Но как-то вот предыдущие поколения туда не попадали, а отец Иоанн поступил. Всё-таки надо было экзамены сдавать, надо было соответствовать. Вот он соответствовал. Он, когда отучился в семинарии, вернулся домой. Ему не сразу нашлось пристанище. Он даже пару лет прожил в доме отца. А потом открылась вакансия, как тогда говорили. Но чтобы эту вакансию занять, надо было срочно жениться на дочери священника, который, видимо, выходил за штат. Ей было 16 лет. Но поторопились, сыграли свадьбу, и он успел.

А. Пичугин:

— Какая же там, интересно, любовь? Ну, может быть, была.

Диак. Михаил Гар:

— Наверное, была. Её звали Анна Гавриловна. И там получилось так, что это оказалось село погост Клин, в 20 километрах от родового гнезда — тоже не так далеко. Всё это родные места для отца Иоанна. И там он прослужил 20 лет, на этом погосте Клин.

А. Пичугин:

— И вот тут-то и родился...

Диак. Михаил Гар:

— Да, у него там родились трое сыновей, правда, не сразу. Тоже вот бывают загадки. Сейчас проще, наверное, в чём-то. А тогда — ну вот не рождаются дети и не рождаются, никуда не поедешь, никакой медицины современной не было. Десять лет не было детей. Потом родился вдруг первый сын Павел. Потом дети пошли. И с чем это было связано? Тогда больше оставалось в этом случае простора для молитвы, для обращения к Богу, для ощущения Промысла Божьего в своей жизни. Сейчас тоже этого, наверное, нельзя сказать, что прямо меньше, но какая-то разница есть. И дальше получилось так, что за то время, пока отец Иоанн служил на погосте Клин, его родной брат Гавриил уже служил в городе — уже не на сельском приходе, а в городе, в Торо’пце — так говорят его жители чаще. В Торопце’ нам удобнее говорить, но жители говорят по реке — река Торо’па.

А. Пичугин:

— Да, я тоже от местных жителей слышал.

Диак. Михаил Гар:

— Брат Гавриил служил в Успенской церкви, очень красивой, нарядной такой. Она сохранилась, есть она в Торопце. Правда, не в лучшем была состоянии, когда я там был, её видел. А племянник, сын отца Гавриила этого, Иван Гаврилович, служил при Псковском архиерее. И вот, видать по всему, он и похлопотал о переводе дяди своего тоже в Торопец.

А. Пичугин:

— Я напомню, друзья, что в гостях у Светлого радио сегодня диакон Михаил Гар, старший специалист Отдела новейшей истории Русской Православной Церкви Свято-Тихоновского университета. Итак, Торопец.

Диак. Михаил Гар:

— В Торопце венчался когда-то ещё Александр Невский. Это такой древний город, очень красивый. У меня осталось неизгладимое впечатление, когда мы были там с дядей. И мы приехали на такси со станции Старая Торопа рано утром, на рассвете, и поднялись на городище древнее. Там кто-то считает, что три, но на самом деле там можно два городища выделить. Мы нашли два. Вот на одно из них мы поднялись, стали смотреть на город и были поражены его красотой. Он между двух широких озёр расположился. Эта река, эти воды, это синее небо и такая среда сохранившаяся. Торопец мало пострадал во время Великой Отечественной войны.

А. Пичугин:

— Хотя он был под оккупацией.

Диак. Михаил Гар:

— Да, один из немногих таких городов. Там как-то основные боевые действия прошли в стороне от него — и в момент, когда немцы занимали эту территорию, и в момент, когда советские войска освобождали его. Вот Промыслом Божьим Торопец уцелел. И уцелел даже дом святителя Тихона, где он жил. Надо сказать, что Торопец был довольно большим — 5000 жителей было до революции. И в то время тоже примерно столько же, когда туда переехали Беллавины. Причём там процент грамотных был высокий: целых 30 с чем-то процентов. Треть грамотных жителей была из взрослых. Стояло 50 каменных и 1000 деревянных домов — так краеведы указывают. Мы посмотрели специально статистику на то время.

А. Пичугин:

— 1000 деревянных домов — это признак достаточно большого, ну, 50 каменных — это тоже признак большого города, но если присовокупить ещё тысячу деревянных, получается прям мегаполис.

Диак. Михаил Гар:

— Да, красивый большой город с многими храмами. И там отмечалось более ста местных и престольных праздников. И с главной святыней города, привезённой, как считается, ещё супругой, даже невестой, князя Александра Невского, Корсунской иконой Божией Матери 31 крестный ход совершался.

А. Пичугин:

— Корсунский собор там есть.

Диак. Михаил Гар:

— Да. Там церковная жизнь, даже во внешних своих проявлениях, была очень активной. 20 храмов, мужской монастырь — Троицкий Нёбин он называется. Он там есть до сих пор, но его ещё надо восстанавливать. Сейчас там другой монастырь действующий — женский Свято-Тихоновский. Там сестёр немного, но слава Богу, он всё-таки есть. Вот это всё вместе — что 20 храмов, что духовное училище, что монастырь, что много жителей, церковная жизнь такая насыщенная — всё это делало Торопец очень привлекательным для семьи священника. Там хорошо служить, хорошо воспитывать детей. Другая картина, чем на селе всё-таки — больше возможностей.

А. Пичугин:

— Очень сложно себе представить. Вот из нашего 2025 года, конечно, спустя там 150-160 лет, нам кажется, что возможностей больше, и тогда, естественно, возможностей было больше. Но вот насколько сильно отличался уклад жизни сельского священника от городского священника? Это тоже вот всё...

Диак. Михаил Гар:

— Есть элементарная вещь...

А. Пичугин:

— «Соборяне» Лескова.

Диак. Михаил Гар:

— Нет. (Смеётся.) Элементарная вещь состояла в том, что... вот учился будущий святитель Тихон в духовном училище, как и его братья. Он выходил из дома, пять минут прошёл — и вот оно духовное училище. Ему не надо расставаться с родительским домом, не надо туда уезжать. Обычно это была сложность, потому что дети лет с девяти, с десяти должны были покидать свои родные места, оставлять свои сёла и переезжать на весь учебный год в какой-то уездный город. И там по-разному бывало. Вот тот же митрополит Евлогий (Георгиевский) в своих мемуарах писал, что, в принципе, неплохо в духовном училище они там в Белёве учились с ребятами, но один раз он чуть не утонул, присмотра за ними особого не было, жили у какой-то хозяйки на квартире. Сообща скидывались родители и, значит, пятерым мальчикам выделялась комната, а они там уже как могли, так учились.

А. Пичугин:

— А это примерно то же время было. Разница в возрасте митрополита Евлогия и будущего святителя Тихона совсем небольшая.

Диак. Михаил Гар:

— Они, в общем, одного поколения люди. В общем, вот так вот. А тут, пожалуйста, живи в доме отца — вот оно духовное училище. Здание там стоит, в Торопце оно есть. Когда я был, то видел там станцию скорой помощи в этом здании и ещё чего-то, кроме неё.

А. Пичугин:

— Но таблички никакой нет?

Диак. Михаил Гар:

— Тогда не было.

А. Пичугин:

— Ещё раз напомните, в каком храме служил отец?

Диак. Михаил Гар:

— Отец служил в Спасо-Преображенском храме. Там ещё был приписной храм Рождества Иоанна Предтечи. И вот они оба сохранились, они хорошо сохранились достаточно, и оба действующие сейчас. И домик священника стоит, в котором жил отец Иоанн, в котором потом жила матушка Анна Гавриловна, где вырос святитель Тихон. Напомню, что он в Торопце жил с четырёх лет. Мы, может быть, случайно не сказали.

А. Пичугин:

— Он тогда ещё маленький был совсем.

Диак. Михаил Гар:

— Для него это родина. Он этот погост Клин, может быть, помнил, конечно, но так уже...

А. Пичугин:

— Но он не считал его чем-то...

Диак. Михаил Гар:

— Хорошее место, но рос он в Торопце — это его настоящая родина. И сейчас, когда приезжаешь в Торопец, там всё есть: там есть могилка родителей, есть этот домик, есть этот храм.

А. Пичугин:

— А в домике самом что?

Диак. Михаил Гар:

— В домике музей. Когда мы приезжали в Торопец, музей этот был церковный. А сейчас его как-то передали в муниципальное ведение, насколько я понял.

А. Пичугин:

— Я вспомнил. Я там не был, проезжал мимо, но вот как-то в Торопце я ещё пока не побывал. Я вспомнил, что смотрел репортаж про этот домик. Точно — вы рассказываете, и у меня сразу картинка перед глазами стоит.

Диак. Михаил Гар:

— Там прям среда та самая. То-то и оно, что вот она улица эта — всё, как было тогда при отце Иоанне, до революции. Там разве что только провода, может быть, где-то висят — примета времени нынешнего. А так всё то же самое. И ещё я не обратил внимание на то, что отец был благочинным — его назначили благочинным. И мы посмотрели тоже справочные данные по поводу этого благочиния, и очень поразились. Во-первых, 14 храмов сельских. Вроде бы как бы немного, но прихожан 15000 по документам проходит у них — в общей сложности, если сложить, 15000. И населённых пунктов 444 — легко запомнить — деревни, сёла. Вот всё благочиннический округ, который надо объезжать, за которым надо следить, как там состояние дел. Не только отчёты писать, но и держать руку на пульсе. Это была его зона ответственности.

А. Пичугин:

— А как объезжать? Сейчас у нас хорошо — сел в машину, у любого благочинного в таком месте есть машина или, по крайней мере, с водителем что-то. Я не говорю, что это какой-то высокого ранга чиновник, но всё равно есть на чём поехать и приехать в какой-то храм своего благочиния. А тогда что? Лошадь, телега...

Диак. Михаил Гар:

— Да, большая занятость получалась. Времени уходило на это много, конечно, и сил — на окормление всей этой округи. Надо было следить за всеми делами.

А. Пичугин:

— Приехал раньше — ночуешь.

Диак. Михаил Гар:

— Непростая это вещь — служение благочинного, но что было, то было. Ещё отец преподавал в духовном училище. И, наверное, он бы не смог это делать, если бы не его семинарское образование. Образовательный ценз был, преподавателей назначали с образованием. И вот он имел такую возможность, его к этому допустили. И в Торопце родился младший сын Михаил.

А. Пичугин:

— Продолжим буквально через минуту рассказ о детстве, о юности, о начале пути церковного будущего святителя Тихона, Патриарха Тихона, тогда ещё совсем молодого человека, живущего в Торопце, Василия Ивановича Беллавина. Говорим мы о нём с отцом Михаилом Гаром, старшим специалистом новейшей истории Русской Православной Церкви Свято-Тихоновского университета. Я — Алексей Пичугин. И буквально через минуту продолжим.

А. Пичугин:

— Возвращаемся в студию Светлого радио. Друзья, напомню, что у нас в гостях диакон Михаил Гар, старший специалист Отдела новейшей истории Русской Православной Церкви Свято-Тихоновского университета. И мы говорим о жизни Патриарха Тихона. Эта программа посвящена началу его церковного пути, его служения. А сейчас мы вообще говорим о его детстве.

Диак. Михаил Гар:

— Да, матушка отца Иоанна, то есть мама святителя Тихона Анна Гавриловна осталась в этом доме последней хозяйкой. Потому что так получилось, что со временем она проводила в последний путь и мужа, и троих сыновей. И святитель Тихон, хотя он прожил не такую уж долгую жизнь — 60 лет его век на земле, — тем не менее, пережил всех своих братьев.

А. Пичугин:

— Вот я хотел спросить: младший брат — как его судьба сложилась?

Диак. Михаил Гар:

— Да, всех братьев он пережил, все братья довольно рано скончались по разным причинам. И после Анны Гавриловны единственным наследником был уже в то время епископ Тихон. Но поскольку он монах, как-то имуществом заниматься и не должен был, и не мог, то привело это к тому, что ни одной вещи из старинного дома до нас не дошло. Когда скончалась матушка, куда-то это всё делось.

А. Пичугин:

— Кто-то в дом новый въехал.

Диак. Михаил Гар:

— Да, по дальним родственникам что-то разошлось. И мы даже сейчас не можем понять, кто следующим-то жил — трудно установить.

А. Пичугин:

— Хотя вот, казалось бы, но документы относительно вот таких мест сохраняются гораздо хуже, архивы совсем другие. А потом революция, смута, война, и всё как-то вот смешалось.

Диак. Михаил Гар:

— Новым настоятель был дальний родственник — священник Фёдор Беллавин.

А. Пичугин:

— Простите, я вот пропустил: а папа когда умер?

Диак. Михаил Гар:

— Кстати, дату рождения кончины надо посмотреть.

А. Пичугин:

— То есть это тоже вот была какая-то относительно юность.

Диак. Михаил Гар:

— Он не очень старым скончался тоже, не дожил до совсем преклонных лет. Матушка скончалась последней. И святитель Тихон был единственный наследник, который в наследство, по сути, не вступил.

А. Пичугин:

— Но он же епископом был, действительно.

Диак. Михаил Гар:

— Он потом приезжал. И известно несколько дат посещения Торопца. Он служил панихиды на могилках родных, совершал Литургию. Остались эти следы в городском соборе, в храме на кладбище. И перед Корсунской иконой Божией Матери он молился. Её после революции потом вывезли, и она попала в Русский музей. И сейчас она передана Русским музеем в храм святого князя Александра Невского на Княжьем озере в Подмосковье. Можно к ней прикладываться — старинная такая святыня, она в специальном киоте помещена.

А. Пичугин:

— И там такой храм, тоже очень любопытный, новый. Если ехать по той же самой Новой Риге, собственно говоря, которая вас и в Торопец приведёт и в погост Клин, это всё как раз видно. Прям вот от Москвы отъезжаешь километров 30 — и вот этот храм.

Диак. Михаил Гар:

— Да, Княжье озеро близко. Туда можно доехать на маршрутке от «Щукинской» — так люди ездят.

А. Пичугин:—

— Там, правда, я помню, была история с передачей этой иконы, такая тяжёлая достаточно.

Диак. Михаил Гар:

— Да, долго уговаривали.

А. Пичугин:

— Там искусствоведы очень переживали за сохранность иконы — насколько прихожане храма и клир смогут обеспечить сохранность её.

Диак. Михаил Гар:

— Но, в общем, как-то смогли. И вроде сомнений теперь уже ни у кого нет, что это оказалось решение правильное, что люди могут помолиться перед ней. Но вот мы с вами вспомнил про эти времена, про происхождение святителя Тихона. И должны сказать, что этот, по словам Цветаевой, наверное, «шум времени», если его услышать, позволяет как-то, правда, лучше понять святителя.

А. Пичугин:

— Вы знаете, очень важно, что мы об этом говорим, ещё и потому, что мы привыкли Патриарха Тихона видеть фигурой на фотографии. Вот есть несколько фотографий, таких классических, хрестоматийных, где он изображён. И вот мы его представляем уже в куколе, уже Патриархом. Чуть-чуть лучше мы себе представляем его предшествующую жизнь: служение в Америке, Собор, Московская кафедра. Но всё равно вот этот образ уже Патриарха перед глазами. И даже когда мы говорим про погост Клин — вот маленький Василий, Вася Беллавин, — всё равно у нас перед глазами эта фотография Патриарха.

Диак. Михаил Гар:

— Да, трудно преодолевается это. Мы, правда, привыкли.

А. Пичугин:

— Важно, что был Торопец, была какая-то другая жизнь, было детство. Вы вспомнили Евлогия (Георгиевского) — они ровесники, тоже духовное училище. Тульская губерния, кажется, у него была, да?

Диак. Михаил Гар:

— Да, Белёв.

А. Пичугин:

— Белёв, Тульская губерния. А закончилось всё уже после Второй мировой войны в Париже, во Франции. А у святителя Тихона в 1925-м в Москве, вскоре, в общем, после революции. Ну, скольку всего ещё выпало? Итак, у него не было никаких вариантов, кроме как духовная жизнь, служение Церкви.

Диак. Михаил Гар:

— К тому времени, когда он подрос, варианты стали появляться всё больше и больше. Но, видимо, для него лично выбор был очевиден — он стремился служить Богу от юности. У нас нет никаких письменных свидетельств тому. Не знаю, нужны они или нет, потому что дальнейшая жизнь говорит, как мне кажется, сама за себя. Было бы интересно, конечно, если бы сохранилось какое-нибудь письмо, какая-нибудь дневниковая запись. Единственное, что вспоминается всегда, это письмо одному из товарищей, которое он написал попозже, когда уже он и семинарию окончил Псковскую, ту же, что и отец, и академию Санкт-Петербургскую. И вот в этом письме он, что ценно для нас, объясняет свой последующий шаг, что он, оканчивая академию, не принял монашеский постриг. Он хотел стать монахом уже, но с постригом решил не торопиться. И в письме он объяснял, что если принять постриг сейчас, то, скорее всего, назначат на какую-нибудь начальственную должность. И это не будет полезно ни ему самому, ни должности. А лучше укрепиться в своём намерении, и если через несколько лет уже принять постриг, то тогда это будет всё как-то лучше, надежнее, основательнее.

А. Пичугин:

— Вообще, принять постриг в то время — это была история неординарная. Мы тоже на это сейчас смотрим изнутри Церкви если, нам кажется, что вот достаточно много молодых людей, особенно лет 10-20 назад, из семинарии постригались, почему-то выбирая вот этот вариант. А для того времени, когда огромное количество приходских храмов, каждое село с храмом, всё это белое женатое духовенство, монашествующих не так много, и отношение к ним достаточно неоднозначное. У нас сейчас есть такое мнение, что тогда все были очень такие монахолюбцы и любители монастырей, и ездили. Нет, на самом деле абсолютно это не так. И монастырей не так много, и огромное количество монастырей и после екатерининских реформ и классных разделений не оправилось.

Диак. Михаил Гар:

— Монастыри нагнали, надо сказать, некоторое отставание, которое получилось после екатерининских реформ. Вот как раз в начале ХХ века, в последнее царствование их число очень увеличилось. И какая-то любовь к монашеству очень возросла. И тому на самом деле много свидетельств. И большой вклад внёс святитель Филарет в развитие монашества. Очень женское монашество развивалось активно, бурно. На самом деле была тенденция, как вы справедливо отметили отчасти, что отношение было непростым, но оно опять выравнивалось. А. Пичугин:

— Ну да, вы, наверное, правы, безусловно, правы в том, что монастырей-то, конечно, было достаточно много, но всё равно количество белого духовенства было несравнимо больше. Диак. Михаил Гар:

— Да, белого духовенства было, конечно, много.

А. Пичугин:

— И у него был тоже, наверное, вариант стать приходским священником. Может быть, в том же Торопце.

Диак. Михаил Гар:

— Есть такая история, которую тиражируют многие жизнеописатели, что у будущего Патриарха была невеста, и что была какая-то драма, не драма личная, но какое-то переживание на этот счёт. Но Наталья Александровна Кривошеева, крупный исследователь, много сделавший для того, чтобы реконструировать биографические данные святителя Тихона, показала, что у нас нет ни одного документального подтверждения. А когда спросили одного из авторов книжки о Патриархе Тихоне, то автор сказал, что у него книжка художественная, и он просто позволил себе такое лирическое отступление, ни на чём не настаивая. И так и непонятно, Вострышев это первым придумал или не Вострышев. Я не знаю, откуда это идёт, от кого. Но никаких данных о возможной невесте у нас нет. Так что не будем об этом даже думать. Вот другое дело, что тот же предшественник святителя Тихона по Московской кафедре святитель Иннокентий (Вениаминов), один из предшественников — он не непосредственный предшественник, а он занимал Московскую кафедру митрополичью после святителя Филарета, в эпоху великих реформ, когда святитель Тихон ещё был маленький. Так вот, святитель Иннокентий в своей юности предпочёл жениться. И, ради любви к своей невесте, он даже не поехал поступать в академию. Но потом монашество его само догнало, когда он овдовел. А святитель Тихон думал о монашестве сразу, жениться, насколько мы можем судить, не собирался никогда. Просто он повременил, утвердился в своём намерении. Он преподавал пять лет в родной Псковской семинарии ещё мирянином. Он преподавал там новые языки — английский, немецкий, французский — и догматическое богословие. И он дозрел, уверился, что, намерение его прочное, и подал прошение на постриг. И, когда его постригли, то, конечно, уже человека такого, получившего некоторый опыт, уже зрелого, его немедленно рукоположили. Он стал иеродиаконом, тут же иеромонахом, священником.

А. Пичугин:

— Ну, тогда часто было, что диакон один день, а если имелось намерение рукоположить в священники, то сразу рукополагали.

Диак. Михаил Гар:

— Даже порой не давали сорокоуст отслужить. И после этого он был назначен в Холм ректором Холмской семинарии.

А. Пичугин:

— И вот эта административная работа таки его и догнала.

Диак. Михаил Гар:

— Да, он предвидел, что это может быть, но теперь он понимал, что это такое. Теперь у него уже был опыт духовно-учебной службы, как говорили тогда.

А. Пичугин:

— А правда, что у него было прозвище в академии «Патриарх»?

Диак. Михаил Гар:

— Да, говорят, что так его именовали, но тут...

А. Пичугин:

— Тоже непонятно, почему. Я читал такое воспоминание его однокурсника, что он во время обучения в академии был очень светским и ничем не проявлял своих вот этих монашеских устремлений. И его подстриг уже после академии для его однокурсников был совершенно неожиданным. Причём это воспоминания отца Константина Изразцова. Вот тоже насколько по-разному складываются судьбы людей. Его полный ровесник, однокурсник, того же 1865 года рождения, но насколько по-другому сложилась судьба. Он умер после Второй мировой войны, уже в 50-е годы, протопресвитером в Америке. Несмотря на то, что он там где-то был запрещён, переходил. Но вот это вот удивительно — насколько выходцы из одной Тверской губернии.. ну этот из Псковской, этот из Тверской — это всё сейчас Тверская губерния. Два деревенских паренька, один — будущий Патриарх, а другой — протопресвитер в Америке, участник там вот этих всех событий: участие Русской Православной Церкви Заграницей во Второй мировой войне. Вот насколько это всё очень далеко от нас — эпоха Александра II, с одной стороны, а с другой стороны, вот, пожалуйста, наши современники — люди, которые их застали в живых.

Диак. Михаил Гар:

— Да, Синодальный период, сколько его ни критикуют за какие-то отдельные аспекты... как кто-то сказал: духовное образование того времени, в общем, среда как бы веников не вязали. Во-первых, сонм новомучеников наших весь вырос из Синодальной эпохи, воспитан был тогда. Редко кто уж там совсем попозже родился. Всё-таки, в основном, люди были из новомучеников — это поколение святителя Тихона и на 10-20 лет помладше, всё равно плоть от плоти того времени. Вот получились такие люди.

А. Пичугин:

— Итак, вот начало церковного служения. Его рукополагают и отправляют в Холм.

Диак. Михаил Гар:

— Да, Холм. Он пять лет тоже там трудится на этой должности. Ректор Холмской семинарии — это заметная фигура. Визуальный ряд, кстати сказать, мы реконструируем отчасти стараниями Губонина. Губонин — это церковный историк замечательный, который первым стал собирать материалы о Патриархе Тихоне. Он потрудился настолько основательно, что фундаментальные основы заложил в изучение новейшей истории Русской Церкви. Губонин был великий человек, при этом историк он был подпольный. Он всю свою колоссальную работу делал по ночам, в свободное от основной работы время. Архив колоссальный. Он ещё полностью не опубликован. В том числе, не опубликована несколькотомная, в машинописи, биография святителя Тихона. Да, её, конечно, просматривали, но к печати в буквальном виде, как её Губонин подготовил, пока что она к печати ещё не готова — это дело будущего. И там есть фотографии, в том числе Холма. Сейчас это город Хелм, Польша. Холмщина — это одна из наших западных губерний в Российской империи того времени. Губонин нашёл красивые фотографии, где собор в Холме запечатлён, где общий вид города откуда-то с дальней панорамной точки. Действительно, высокий холм, и в полхолма стоит большое здание Холмской семинарии, а наверху холма стоит этот собор, где святитель Тихон тоже служил. Фотография очень колоритная. не знаю, можно ли её воспроизвести сейчас. Сейчас, может быть, там уже что-то по-другому стало. Есть ли эта точка, откуда снималось?

А. Пичугин:

— Там обычно всё-таки сохраняется. Как-то в Европе лучше сохраняются эти видовые места. Диак. Михаил Гар:

— Да, один журналист всё сетовал, что пытаешься какое-то место посмотреть, с которого снимали до революции, хотя бы тот же Прокудин-Горский, великий фотограф...

А. Пичугин:

— Сейчас очень много сравнений Прокудина-Горского с тем, как это сейчас.

Диак. Михаил Гар:

— А там, говорит, деревья выше крыши, и уже вид закрыт. И вот такие трудности бывают. Но, как бы то ни было...

А. Пичугин:

— А деревья те самые.

Диак. Михаил Гар:

— Да, были тогда маленькие, теперь уже такие, что из-за них ничего не видать. Но в Холме служение стало первой отчётливо осознаваемой ступенькой к Патриаршеству.

А. Пичугин:

— Я напомню, друзья, что в гостях у Светлого радио сегодня старший специалист Отдела новейшей истории Русской Православной Церкви Свято-Тихоновского университета диакон Михаил Гар. И мы вспоминаем сегодня, говорим о личности святителя Тихона, Патриарха Тихона. И говорим о начале его пути — это и детство, это и начало служения. И сейчас мы уже говорим про его ректорство в Холмской семинарии. Там, кстати, между Холмской семинарией была ещё Казань некоторое время, по-моему, совсем чуть-чуть.

Диак. Михаил Гар:

— Нет, она не состоялась.

А. Пичугин:

— Там только указ был какой-то?

Диак. Михаил Гар:

— Да. она не состоялась.

А. Пичугин:

— А почему?

Диак. Михаил Гар:

— Ну вот какие-то административные решения были иные приняты. Видимо, кого-то назначили ещё и пересмотрели первоначальное решение, и всё. Так что в Казани он не был тогда. И теперь надо сказать, что Холмщина — это такой регион, где православные были не в большинстве.

А. Пичугин:

— Ну да, это не Белосток нынешний, это не северо-восток Польши, получается. Это район Люблина — это, скорее, такой юго-восток. Я в Люблине был, а больше там нигде не был, поэтому вот я вижу, что это Люблинское воеводство, поэтому я представляю это вот с точки зрения того, что где-то рядом с Люблиным.

Диак. Михаил Гар:

— Да, это было Люблинское викариатство. Впоследствии, когда его через пять лет возведут в сан епископа и назначат на эту викарную кафедру Люблинскую, он будет викарием Варшавской епархии и титуловаться будет Люблинским. И Холм будет входить в это викариатство, то есть он будет окормлять ту самую Холмщину, где пять лет прослужил ректором — как бы не расстанется со своей паствой, ещё год с ней побудет. Почему это ступенька к Патриаршеству? Потому что Патриаршество святителя Тихона — это служение особое по многим причинам. Очевидно, что это очень трудное время, очень напряжённое и страшное. Очевидно, что это время, когда уже не то что там Церковь лишилась государственной поддержки, а она вообще оказалась гонима. И пришлось выстраивать отношения абсолютно по-другому — так, как никакому из не то что древних патриархов, никому из церковных деятелей даже ближайшей эпохи не приходилось с такими вещами сталкиваться. И вот какой-то опыт почувствовать себя, когда приходится служить не в той губернии, где все-все-все православные, вплоть до губернатора, от самого простого человека, а опыт служения, где есть другие люди, где есть недоброжелатели, где нужно какую-то склонность к дипломатии проявить, определённое умение договариваться, умение слушать, умение обращаться как-то ко всем уважительно. И, самое главное, что, наверное, помогало святителю Тихону и что труднее всего зафиксировать в каком-то документе — это любящее сердце, умение любить. Вот это очень помогало, конечно, это основа была в его служении. А как эту основу уловить? Где-то легче, где-то сложнее, но, видимо, это всё-таки самое главное. Так что, Холмщина, служение там в качестве ректора, в качестве епископа в течение года — это первая ощутимая осязательно ступень к Патриаршеству.

А. Пичугин:

— То есть надо сказать, что он всего до своего назначения в Северную Америку шесть лет прослужил. И шесть лет прослужил священником, в основном, это всё пришлось на Польшу.

Диак. Михаил Гар:

— Да, пять лет он служит ректором семинарии. В продолжение этих пяти лет его возвели в сан архимандрита, а затем он становится викарным епископом. И вот с этой викарной кафедры он получает назначение на кафедру Американскую. И дальше 10 лет — американский период, который тоже важнейшая ступенька к Патриаршеству. Если мы говорим про Люблин, про Холм, что это непростые регионы, что там православные не в большинстве, там много католиков, униатов.

А. Пичугин:

— Но это ещё Российская империя всё-таки.

Диак. Михаил Гар:

— Да, там есть вообще какие-то ещё другие народы. Там в то время, кстати, очень большой процент был евреев, потому что всё-таки евреев там не стало в результате Холокоста. А тогда они составляли значительный процент населения. И даже они, казалось бы, совсем они не христиане ни с какой стороны, всё равно уважали и любили будущего Патриарха. Об этом свидетельства есть. В общем, весь народ, все жители относились к нему с большой любовью. Когда он уезжал, его провожали со слезами, с сожалением, с ощущением, что провожают отца родного, с пониманием, что он, скорее всего, уже к ним никогда больше не приедет.

А. Пичугин:

— Ну, он стал их Патриархом в итоге. Не знаю, как это у них ощущалось, конечно, потому что время такое было: всё отделялось, разделялось, переустраивалось, и Церковь независимость получала. Но для кого-то он был Патриархом.

Диак. Михаил Гар:

— Безусловно. И надо полагать, что... вообще, до назначения будущего Патриарха на ответственные должности, они подписывались всеми членами Синода, когда решение принималось. Но, по-видимому, большое влияние на это оказывал владыка Флавиан
(Городецкий). Он был таким патроном будущего Патриарха и, видимо, прозорливцем. Несколько позднее, лет, наверное, на 10-15, не помню точно, в каком году, владыка Флавиан скажет, что если когда-нибудь у нас будут выбирать Патриарха, то лучшего, чем епископ Тихон, не выберут.

А. Пичугин:

— Сама идея избрания Патриаршества витала в воздухе тогда?

Диак. Михаил Гар:

— Как будто бы ещё нет.

А. Пичугин:

— Вот как будто мы о ней узнаём только в ходе Собора. Понятно, что и на Соборе она сама по себе бы не возникла. Но есть такое мнение, что она всё-таки родилась из-за того, что происходят революционные события, и не очень понятно, как теперь Церковь будет управляться. И для Церкви был достаточно травматичный опыт. Это нам сейчас уже, наверное, понятно и кажется, что отношения Временного правительства и Синода, и Церкви в целом, это были отношения, такие благоприятные для Церкви, скорее. Но тогда это был абсолютно неочевидно. И внутри всех этих конфликтов рождается идея возобновления Патриаршества.

Диак. Михаил Гар:

— Да, насчёт возобновления Патриаршества мы, конечно, ещё скажем. Но, наверное, сейчас к месту будет вспомнить, что уже на Соборе архимандрит Иларион (Троицкий), тогда ещё архимандрит, сказал знаменитую речь про то, где бьётся сердце Русской Церкви. Он задавал риторический вопрос: неужели на Кузнецком мосту? — деловая улица в Москве. Конечно, нет. В Кремле тогда. А где в Кремле? Но не в Окружном же суде, а, понятное дело, в Успенском соборе. А где в Успенском соборе? А вот там, где уже двести лет мы видим пустующее патриаршее место. Вот наше Патриаршество выклевал, по его словам, самодержавный орёл Петра — так относился архимандрит Иларион к деятельности императора Петра Великого. Но вопрос не в этом — он понимал Патриарха, Предстоятеля Церкви, как её сердце. И вот это ключевой момент. Вот эта мысль в воздухе носилась, что не просто мы возвращаем, восстанавливаем, или можем восстановить тогда ещё, канонический строй какой-то, который вот хороший для Церкви, полезен ей, а мы должны видеть, что этот Патриарх — это не просто законный глава, это печальник о Церкви, это тот, кто её олицетворяет, тот, чьё сердце вмещает всех чад Церкви, и им в этом сердце не тесно. Один мой коллега, Вячеслав Ячменик, сказал недавно, что эта идея не сама по себе у нас появилась, что она как-то через славянофилов откуда-то попала к нам, от кого-то из западных богословов, что Предстоятель Церкви мыслится вот так. Но я, к сожалению, не переспросил, откуда именно к нам это пришло. Но откуда бы ни пришло, а прижилось. И именно таково было чаяние, когда стали всерьёз говорить о восстановлении Патриаршества. Это косвенно подтверждает свидетельство писателя и философа Василия Розанова.

А. Пичугин:

— Ну да, кстати говоря, вот вы начали говорить саму эту идею славянофилов, и я сразу почему-то фигуру Розанова... не потому, что славянофил, а потому что вот какой-то синтез в розановских идеях есть.

Диак. Михаил Гар:

— Он совершенно не в связи со своими идеями упомянул об этом. Он на страницах «Опавших листьев» записал такие слова, когда уже было решено восстанавливать Патриаршество и когда на Соборе выбирали кандидатов на Патриарший престол. Он записал в «Опавших листьях» в кавычках: «Выберите не администратора, выберите не учёного, выберите молитвенника». И записал в скобках, что это толки. Толки — то есть разговоры, которые он где-то слышал, что вот так люди мыслят. И как бы глас народа он зафиксировал. Вот получается так. Но теперь, значит, возвращаясь к американскому периоду, скажу буквально несколько слов, что эти 10 лет потому ступень к Патриаршеству, очень явная и очень ощутимая, что, во-первых, в Америке совсем никакой государственной поддержки православные не имели. Разве что государство не чинило прямых препятствий, а так оно не интересовалось православными, не собиралось их поддерживать, и всё приходилось делать своими силами. Во-вторых, нужно было научиться нести слово о Христе самым простым людям и говорить с ними на понятном и доступном им языке. Как с какими-нибудь алеутами, которые, может быть, не знаю, по-английски всегда ли они хорошо понимали, но они, если угодно, крестьяне самые простые. И какие-то наши эмигранты, и бывшие униаты, и ещё кто-то, кто составлял эту американскую паству. И вот её надо было консолидировать, её надо было умножать. Надо было вот настолько служить деятельно, активно, что никакой административный ресурс ты не привлечёшь, а только как бы харизмой действовать можно было.
Он это мог. И, наконец, закончилось это служение тем, что в пять раз увеличилось число приходов, с 15-и до 75-и, открылась первая семинария, открылось первое благотворительное учреждение, и были построены кафедральные соборы в Нью-Йорке и в Чикаго. Епархия стала единой, заняла весь континент, и центр её переместился из Сан-Франциско в Нью-Йорк. И, наконец, был устроен, внимание, самый первый церковный Собор на Американском континенте. Когда он был созван, в этот момент святитель Тихон уже был назначен на Ярославскую кафедру и покидал Америку под те же сожаления американских православных, что и имели место быть, когда он покидал Холмщину.

А. Пичугин:

— Спасибо большое. Напомню, что в программе «Светлый вечер» на этой неделе в нашей линейке мы говорим о личности Патриарха Тихона, через его жизнь, через исторические события, которые с ним связаны. И вот о начале его пути, о детстве, о юности, о начале церковной жизни, мы говорили с историком диаконом Михаилом Гаром, старшим специалистом Отдела новейшей истории Русской Православной Церкви Свято-Тихоновского университета. Спасибо большое. Мы продолжим. Я — Алексей Пичугин. Всего доброго, до встречи.

Диак. Михаил Гар:

— До встречи, дорогие слушатели! Христос Воскресе!

А. Пичугин:

— Воистину Воскресе.

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

География ВЕРЫ

Ржев. Благоверные князь Владимир и княгиня Агриппина Ржевские

Скачать

Иллюстрация к выпуску программы «География ВЕРЫ»

В 1226 году город Ржев достался в удел князю Владимиру Мстиславичу. Правитель ревностно защищал границы свой вотчины от других удельных князей и соседей — литовцев. Горожане любили Владимира за смелость, благочестие и доброту. Вместе с женой Агриппиной князь милостиво управлял Ржевом и заботился о бедняках. После смерти княжескую чету с почётом похоронили под сводами городского Успенского собора. В народе супругов сразу же стали почитать святыми. Жители Ржева молитвенно взывали к князю Владимиру, когда на город нападали враги. Это случалось и четырнадцатом веке, во время противостояния литовцам, и в Смутное время семнадцатого столетия, при вторжении поляков. Благоверный правитель откликался на молитвы. В сиянии, на белом коне он являлся неприятелям, и те в страхе бежали. Почитание благоверных супругов жители Ржева пронесли через столетия. В 1975 году Церковь прославила княжескую чету в лике святых. 17 ноября 2024 года в Городском саду города Ржева был установлен памятник святым благоверным князю Владимиру и княгине Агриппине.

Радио ВЕРА во Ржеве можно слушать на частоте 102,4 FM

Все выпуски программы География ВЕРЫ:

Читать полностью

Другие программы

Духовные этюды

14 марта. «Тайна младенчества»

Скачать

Фото: Jakob Owens/Unsplash

Как учится ходить малыш, только-только вставший с четверенек? Покачиваясь на своих слабеньких, широко расставленных ножках, он непременно должен ухватиться за что-нибудь или за кого-нибудь, чтобы, сохраняя равновесие, сделать первые в его жизни один-два шага... Так ученику Христову должно учиться держаться благодати Божией, мало-помалу распознавая её присутствие умом и сердцем. В чём и как проявляется она? В ясности ума, в свободе от докучливых помыслов, в мире и покое сердечном, в устремлении нашего внимания единственно к Богу.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 14 марта 2026г.

Вечер 14.03.26.

Неделя 3-я Великого поста, Крестопоклонная.

Глас 7.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Перед началом малой вечерни или, на практике, непосредственно перед началом всенощного бдения, иерей износит из сосудохранилища Честны́й Крест, полагает его на жертвенник на блюде, покрытом покровцем, и украшает Крест венком из живых цветов. После малой вечерни или, на практике, непосредственно перед началом всенощного бдения иерей и диакон в облачениях подходят к жертвеннику. Диакон произносит тихо: «Благослови, владыко». Иерей: «Благословен Бог наш...». Трисвятое. По «Отче наш...» — возглас: «Яко Твое есть Царство...». После возгласа поют (тихо) тропарь Креста, глас 1-й: «Спаси, Господи, люди Твоя...». «Слава, и ныне» — кондак Креста, глас 4-й: «Вознесы́йся на Крест волею...». Во время пения иерей взимает на главу блюдо с Крестом, в предшествии свещеносца со свечой и диакона с кадилом переносит Крест на престол и полагает его на евангельское место, а Евангелие (обычно заранее, до переноса) поставляет на горнее место престола, где оно ставится после чтения на Литургии. Пред престолом поставляется возжженная свеча на свещнике.

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 7:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 7:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Прииди́те, возра́дуемся Го́сподеви,/ сокруши́вшему сме́рти держа́ву,/ и просвети́вшему челове́ческий род,/ со безпло́тными зову́ще:// Соде́телю и Спа́се наш, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Крест претерпе́л еси́ Спа́се,/ и погребе́ние нас ра́ди,/ сме́ртию же я́ко Бог смерть умертви́л еси́./ Те́мже покланя́емся тридне́вному воскресе́нию Твоему́:// Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Апо́столи ви́девше воскресе́ние Соде́теля, чудя́хуся,/ пою́ще хвалу́ а́нгельскую:/ сия́ сла́ва есть церко́вная,/ сие́ бога́тство Ца́рствия:// пострада́вый нас ра́ди, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: А́ще и ят был еси́ Христе́, от беззако́нных муже́й,/ но Ты ми еси́ Бог, и не постыжду́ся;/ бие́н был еси́ по плеще́ма, не отмета́юся;/ на Кресте́ пригвожде́н был еси́, и не таю́;/ воста́нием Твои́м хвалю́ся:/ смерть бо Твоя́ живо́т мой,// Всеси́льне и Человеколю́бче Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Дави́дское проро́чество исполня́я Христо́с,/ вели́чествие в Сио́не Свое́ ученико́м откры́л есть,/ хвали́ма показу́я Себе́,/ и сла́вима при́сно со Отце́м же и Ду́хом Святы́м:/ пе́рвее у́бо безпло́тна, я́ко Сло́ва,/ последи́ же нас ра́ди воплоще́на,/ и умерщвле́на я́ко челове́ка, и воскре́сша со вла́стию,// я́ко Человеколю́бца.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Соше́л еси́ во ад Христе́, я́коже восхоте́л еси́:/ испрове́ргл еси́ смерть, я́ко Бог и Влады́ка:/ и воскре́сл еси́ тридне́вен,/ совоскреси́в Ада́ма от а́довых уз и тле́ния,/ зову́ща и глаго́люща:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́,// Еди́не Человеколю́бче.

Стихиры Недели Крестопоклонной, глас 5, подобен: «Ра́дуйся по́стников...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Возсия́й, Госпо́день Кре́сте,/ светолу́чныя мо́лния твоея́ благода́ти,/ в сердца́ чту́щих тя,/ и Богоприя́тною любо́вию прие́млющих, мировожделе́нне,/ и́мже сле́зное потреби́ся се́тование,/ и сме́ртных се́тей изба́вихомся,/ и к при́сному весе́лию приидо́хом./ Покажи́ красоты́ твоея́ благоле́пие,/ воздая́ние пода́ждь воздержа́ния рабо́м твои́м,/ ве́рно прося́щим твое́ бога́тное заступле́ние,// и ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Ра́дуйся, живоно́сный Кре́сте,/ Це́ркве кра́сный раю́,/ дре́во нетле́ния, прозя́бшее нам/ ве́чныя сла́вы наслажде́ние:/ и́мже бесо́встии отгоня́ются полцы́,/ и а́нгельстии свеселя́тся чи́нове,/ и совокупле́ния ве́рных пра́зднуют./ Ору́жие непобеди́мое,/ утвержде́ние неруши́мое, ве́рных побе́до,/ свяще́нников похвало́,/ Христо́вы ны́не стра́сти и нам пода́ждь дости́гнути,// и ве́лию ми́лость.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Ра́дуйся, живоно́сный Кре́сте,/ благоче́стия непобеди́мая побе́да,/ дверь ра́йская, ве́рных утвержде́ние,/ Це́ркве огражде́ние:/ и́мже тля разори́ся и упраздни́ся,/ и попра́ся сме́ртная держа́ва,/ и вознесо́хомся от земли́ к небе́сным:/ ору́жие непобеди́мое, бесо́в сопротивобо́рче,/ сла́во му́чеников,/ преподо́бных я́ко вои́стинну удобре́ние,/ приста́нище спасе́ния,// да́руяй ми́ру ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Гряди́, первозда́нная дво́ице,/ ли́ка отпа́дшая го́рних, за́вистию человекоуби́йцы,/ го́рькою сла́стию дре́ва, дре́вле вкуше́нием./ Се всечестно́е вои́стинну Дре́во предгряде́т,/ к нему́же прите́кше ра́достию облобыза́йте,/ и возопи́йте к нему́ с ве́рою:/ ты на́ше воззва́ние, Кре́сте всечестны́й,/ дре́во Богоблаже́нное, са́де небе́сный:/ его́же плода́ причасти́вшеся, нетле́ние улучи́хом,/ Еде́ма пе́рваго прие́мше изве́стно,// и ве́лию ми́лость.

Стихира Недели Крестопоклонной, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Христе́ Бо́же наш,/ во́льное распя́тие во о́бщее воскресе́ние ро́да челове́ческаго восприе́мый,/ и тро́стию Креста́, обагре́нием червле́ным Своя́ пе́рсты окровави́вый,/ оста́вительная нам ца́рски подписа́ти человеколю́бствовавый,/ не пре́зри нас бе́дствующих, и па́ки от Тебе́ разстоя́ние:/ но уще́дри еди́не долготерпели́ве, во обстоя́нии лю́ди Твоя́,// и воста́ни, побори́ борю́щия ны, я́ко всеси́лен.

Догматик, глас 7:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ма́ти у́бо позна́лася еси́,/ па́че естества́, Богоро́дице,/ пребыла́ же еси́ Де́ва,/ па́че сло́ва и ра́зума:/ и чудесе́ Рождества́ Твоего́ сказа́ти язы́к не мо́жет./ Пресла́вну бо су́щу зача́тию Чи́стая,/ непости́жен есть о́браз рожде́ния:/ иде́же бо хо́щет Бог, побежда́ется естества́ чин./ Те́мже Тя вси, Ма́терь Бо́жию ве́дуще,/ мо́лим Ти ся приле́жно,// моли́ спасти́ся душа́м на́шим.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Поется стихира храма ^[1] , затем:

Стихира Недели Крестопоклонной, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Зря́щи Тя тварь вся на Кресте́ на́га ви́сяща,/ Соде́теля и Зижди́теля всех,/ изменя́шеся стра́хом, и рыда́ше:/ со́лнце же свет омрачи́,/ и земля́ колеба́шеся, ка́мение же разседа́шеся,/ и хра́ма све́тлость раздира́шеся./ Ме́ртвии воста́ша от гробо́в,/ и А́нгельския си́лы ужасо́шася, глаго́люще:/ о чудесе́! Судия́ су́дится,// и стра́ждет хотя́ за спасе́ние ми́ра, и обновле́ние.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 7:

Стихира: Воскре́сл еси́ из гро́ба Спа́се ми́ра,/ и совоздви́гл еси́ челове́ки с пло́тию Твое́ю:// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Воскре́сшему из ме́ртвых, и просвети́вшему вся,/ прииди́те поклони́мся:/ от а́дова бо мучи́тельства нас свободи́л есть,/ свои́м тридне́вным Воскресе́нием живо́т нам дарова́вый,// и ве́лию ми́лость.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Во ад соше́д Христе́, смерть плени́л еси́,/ и тридне́вен воскре́с, нас совоскреси́л еси́,/ сла́вящих Твое́ всеси́льное воста́ние,// Го́споди Человеколю́бче.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Стра́шен яви́лся еси́ Го́споди, во гро́бе лежа́ я́ко спя,/ воскре́с же тридне́вен я́ко си́лен,/ Ада́ма совоскреси́л еси́ зову́ща:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́,// Еди́не Человеколю́бче.

Стихира Недели Крестопоклонной, глас 4:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Пособи́вый Го́споди кро́ткому Дави́ду/ победи́ти иноплеме́нника,/ ве́рным лю́дем на́шим спобо́рствуй,/ и ору́жием Креста́ низложи́ враги́ на́ша:/ покажи́, Благоутро́бне, на нас дре́вния ми́лости Твоя́,/ и да разуме́ют вои́стинну, я́ко Ты еси́ Бог:/ и на Тя наде́ющиися побежда́ем,/ моля́щиися обы́чно Пречи́стей Твое́й Ма́тери,// дарова́тися нам вели́цей ми́лости.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Дважды)

Тропа́рь Неде́ли Крестопокло́нной, глас 1:

Спаси́ Го́споди лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя,// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия