«Муж — глава семьи». Протоиерей Александр Никольский

Гостем программы «Семейный час» был настоятель храма Трех святителей в Раменках протоиерей Александр Никольский.

Разговор шел о том, почему муж должен быть главой семьи и что это на самом деле означает.

Ведущие: Анна Леонтьева, Сергей Платонов

---

А. Леонтьева

— «Семейный час» на Радио ВЕРА. У микрофона Анна Леонтьева.

С. Платонов

— И Сергей Платонов.

А. Леонтьева

— И у нас в гостях протоирей Александр Никольский, настоятель храма Трех Святителей в Раменках. Добрый вечер, отец Александр.

Отец Александр

— Добрый вечер.

С. Платонов

— Здравствуйте.

Отец Александр

— Здравствуйте.

А. Леонтьева

— Сегодня у нас очень интересная тема, на которую мы тоже с Сергеем рады поговорить: размышляем, что такое муж — глава семьи. Знаете, с какого вопроса хочется начать: вообще что такое глава семьи? В каких областях муж должен быть главой семьи: в духовной, в финансовой, не знаю, в бытовой там, главный родитель, главный авторитет? Вот начните об этом пожалуйста, отец Александр.

Отец Александр

— Ну в идеале во всех. Вот финансы, например.

А. Леонтьева

— Ну в идеале.

Отец Александр

— В Библии сказано, что: Жена спасается чадородием, а муж в поте лица отбывает хлеб. И если женщина, она в такой православной традиции рожает детей активно, ей, конечно, работать трудно нормально. Она, конечно, может подрабатывать, может там где-то числится, еще что-то, но так прям работать, как это, 5/7 ей будет трудно, потому что она то беременна, то маленькие дети, то еще что-то, еще что-то. Кстати, так было всегда, кроме последних там лет 50 — 60. И поэтому, естественно, муж, он добытчик в семье, обязательно, никуда не денешься. Сейчас, конечно, все по-другому. Сейчас жены в 10 раз больше мужей получают: муж — 50, она — 500.

А. Леонтьева

— И что, расставаться (смеются)?

Отец Александр

— Ну знаете, все-таки глава семьи, на первую как бы строчку я бы вынес именно духовную сторону, духовный образ всей семьи. Или даже такой уровень что: муж осуществляет внутрисемейный апостолат, от слова «апостол». Но, единственное, что: чтобы этот апостолат осуществлять, надо немножко соответствовать. Потому, что, если муж не совсем соответствует, то духовным главой семьи ему будет немножко проблематично, так сказать, быть. Поэтому на муже лежит особая ответственность по спасению своей души. Потому, что, если он свою душу не спасает, как он может что-то дать другим. Вот стяжание благодати Божий. Хранить спокойствие, когда там жена в раздражении, в истерике там, и так далее. Вот не обижаться в этот момент.

С. Платонов

— Не провоцировать истерики.

Отец Александр

— Да, не добавлять, когда жена начала истерику, а муж ее успешно подхватил и развил (смеются).

А. Леонтьева

— Идеальная пара, я считаю.

Отец Александр

— Да, да, да, так сказать, они друг друга поняли. Ну вот муж должен быть таким идеальным начальником. Но, иногда эту фразу о семье можно понимать чисто административно. Естественно, Библия, так сказать, Евангелие, апостол, Церковь, естественно, понимает, как я уже сказал, духовные силы, потому что духовные силы. На самом деле духовные силы женщины чувствуют. И надо так сказать, что главенство мужа в семье с мужа никто снять не может.

С. Платонов

— В общем, если ты мужчина, ты женился.

Отец Александр

— То все, все.

С. Платонов

— Все. Что бы там не происходило, ты должен быть главным.

Отец Александр

— Да, ты должен быть главным, потому что на тебе лежит ответственность перед Богом. Это ведь заповедь Божия,. Что жена подчиняется мужу — это заповедь Божия. Что муж — глава семьи — это заповедь Божия для мужа. И силы мужа, если мы возьмем Священное писание, в чем? В любви к жене. В христианской семье. Не просто там потакание ее там слабостям и страстям, что называется, а в любви к жене. То есть, если он ее по-христиански любит, то есть он ее любит в Боге, то есть учитывая все заповеди Божии и помня, кстати говоря, предупреждения апостолов что: Жена — сосуд немощный (1 Петра 3:7), с нее можно все, что угодно ожидать, в рамках, конечно, нашего православного выбора. И вот эта любовь дает силы мужу, понимаете. И жена это чувствует. Еще раз, я так хочу закончить свою фразу, что: даже если жена очень проблемная, знаете, характер такой взбалмошный, еще что-то и такой, знаете, не очень смиренный, сейчас вообще женщин смиренных очень трудно найти, не так просто, а что, где им взяться то.

С. Платонов

— На самом деле батюшка так, конечно, говорит жестковато по отношению к женщинам. Но, батюшка — многодетный отец и нельзя его упрекнуть в том, что он не любит свою жену. Поэтому тоже сделайте, пожалуйста, на это поправку, чтобы не сильно это кого-то задело.

Отец Александр

— Да. Так вот, я потом и по мужчинам тоже пройдусь, потом в качестве компенсации.

А. Леонтьева

— Так, сегодня будет жарко.

Отец Александр

— Так вот, все равно, если у него есть любовь, если он ее терпит, но при этом не, ну можно как терпеть, можно терпеть, типа: «Как ты, как ты хочешь, дорогая; или: делай все, что хочешь, я все выполню.», это не то терпение, это не христианское терпение. Это человек поднял руки, и все, он не глава семьи. А он все-таки ведет свою какую-то линию, на что-то соглашается, на что-то не соглашается. И там могут быть какие-то компромиссы, естественно, как и в любом деле, вот в каких-то второстепенных моментах, и он ее терпит. Вот я никогда не забуду, как на одной исповеди, давно уже, я женщину спрашиваю, говорю: «А вы мужа-то любите?». Она говорит: «Конечно. Кто же меня, кроме него будет терпеть.». Вот так самокритично сказала на исповеди. Поэтому да, у нее характер очень сложный, она сама это знает, как человек православный, она немножко себя знает уже. И она понимает, что муж ее терпит. И она от этого любит. И терпение — это тоже сила, это тоже глава семьи. А когда человек не терпит, когда он взрывается и начинает там истерить, то это, конечно, его поражение. А вот когда он с терпением относится, спокойно внутренне, это про внутреннее прежде всего говорю, о состоянии души, тогда он — настоящий глава семьи, это чувствуется. Любой человек это чувствует.

А. Леонтьева

— А можно, отец Александр, пока вот мы на этой теме, я помню, что у нас был такой интересный случай. Мы пошли в гости, мы дружили в храме, вот 90-е годы, семьями, и мы пошли в гости к одной прихожанке нашей, она нас пригласила после литургии. И у нее был неверующий муж, физик, по-моему, какой-то, ну скажем так, физик. И мы пришли, сели за стол. И все время, пока мы сидели за столом, она рассказывала что-то о себе, то есть даже мы не могли как-то вставить свои 3 копейки. И когда мы вышли, мой друг сказал, имея в виду мужа-физика: «Вот кто спасается.» (смеются).

Отец Александр

— Ну да. Он, так сказать, может быть жене прекрасно с ним, у них прекрасные отношения, и он ее спокойно слушает часами, и все хорошо. Поэтому тут главное, понимаете, чтобы не было этой обиды со стороны мужа, мы сейчас о муже говорим, вот этого раздражения, накопленные обиды, когда вроде ты простил, а все равно что-то такое, остаток остался. То есть надо все вычищать. И если ты любишь человека, ты, во-первых, будешь ему все прощать. Не в том смысле, что прощать, что разрешать все, не в этом смысле, а в том, что ты не будешь на него злобы иметь. И вот в этом состоянии ты сможешь найти какие-то подходы, ты будешь, например знать, что: это можно, это нельзя, то есть будешь лучше понимать человека. И понимая лучше свою жену, ты будешь какие-то вещи, как правильно, Сережа, сказали, не провоцировать человека. Вот знаешь, что жена моя тут взрывается, ну зачем это говорить.

С. Платонов

— Мудрость должна быть какая-то.

Отец Александр

— Да, мудрость. То есть не просто, так сказать, и по-другому не получится с современными женщинами, которые, ну XVI век никто в семье не воспитывал. Их воспитывали: человек звучит гордо, ну а человек — это женщина звучит гордо, и т.д. Поэтому, естественно, когда мужья православные приходят в Церковь, читаешь, что: муж — глава жены, они очень обрадуются, все, я так и знала.

А. Леонтьева

— Поехали.

Отец Александр

— Поехали, да. И они значит женятся. И девушки им подыгрывают иногда вначале. Они тоже так воцерковились, им так вначале все это нравится: церковная культура, антураж, все, все, все замечательно. В когда девушка влюблена, она много чего может подыграть. Потом они выходят замуж, значит какое-то время живут, понимает, что: что-то тут, не XVI век, мягко говоря.

С. Платонов

— У нас один знакомый, это было давно, лет, наверно, так 2-0 назад, он почему-то проникся этой идеей домостроя, русской деревней, семеро по лавкам. Ну он богатый человек, мог себе позволить. И он реально уехал в деревню. Там ни электричества, ничего, там лучину зажигали. Ну жена приехала, где-то примерно сутки выдержала. Ну там потом водопровод в деревне появился (смеются), канализация, электрификация произошла. Благодаря, кстати, его там некоторым, скажем так, причудливым интересам в деревне появились удобства. И такое, как вот жена повлияла, на самом деле, как-то все эти моменты сглаживать.

Отец Александр

— Какое благо для деревни на самом деле.

С. Платонов

— Ну это правда.

Отец Александр

— Поэтому, когда все встречаются, нельзя понимать административно.

А. Леонтьева

— Это первое, что приходит в голову православному мужу: ага, я — начальник. Сейчас я как стукну кулаком.

Отец Александр

— Да, да. Вот это. А жена говорит: «Это твое личное мнение. Можешь его держать в рамках своих личных границ, как говорится.».

С. Платонов

— А еще там поститься начинают. Потом там другие какие-то вредные привычки искореняют и косо смотрят на других, кто не так живет. Я видел такие семьи. Дети оттуда, я вот почему знаю, тоже был такой некий бум, не знаю, как сейчас, ну может тоже так лет 15 назад стало очень модным быть православными, многие пришли в Церковь после очень такой яркой молодости, скажем так.

А. Леонтьева

— , Бурной такой, да.

С. Платонов

— Знали все аспекты, бурной, да, не могу сказать: греховной, ну какой-то такой жизни интересной, скажем так. И потом приходят в Церковь, начинают вот это познание домостроя, каких-то традиций. И начинается такая, скажу такое слово «Жесть». Потому, что общаясь с детьми, тогда это были в подростковом возрасте, наверно, мои сверстники, и какие там запреты, и когда они вырывались из дома, когда попадали в общество, во-первых, они забывали про Бога и Церковь, начинались вредные привычки, порой даже какие-то непонятные связи. Ну в общем разные интересы. То есть здесь вот разумному мужу как быть на самом деле, вот как ты должен себя сформировать, чтобы ты был умным-разумным и еще при этом христианином, главой церкви, как нам об этом говорит? Ну не знаю., это сложный вопрос на самом деле

Отец Александр

— Вот муж не должен идти на грех, как любой христианин. Не должен идти на грех, даже если жена его провоцирует на это, заставляет, там скандалит. Вот он на грех идти не должен. Это будет осуществляться его.

С. Платонов

— А что за грех, какой грех?

А. Леонтьева

— К чему жена может провоцировать?

Отец Александр

— Ну не знаю, денег нету, иди воруй, если совсем грубо сказать. Знаете, есть замечательная Островского, XIX века: один такой бродительный муж, он не христианин, он был просто там какой-то прогрессист, вот он чиновник, не ворует. А другой там все нормально, купцы там приносят, заносят. Ну как вариант. И нет, нет, я это делать не буду. Почему не буду? Объяснить, что: если я буду делать, будет плохо нашим детям. Говорит: «Как же плохо, когда будет много денег, и им же будет хорошо.». «Нет, — говорит , - будет плохо, потому что они будут бездуховные, это все передастся нашей семье.». В результате дети наши станут, так сказать, вот то, что Сережа говорил, и наркотики, и все, что угодно. То есть они пойдут не по той, и нам после этого будет плохо. У богатых людей иногда дети, просто я знаю, очень проблемные, очень проблемные. Ну это знаменитые там мажоры, и т.д. Ну тут даже не то, что богатство, как что, само богатство, оно ничего не значит в этом плане, а если это неправедное богатство, если ты грешишь, благодать уходит из твоей семьи.

А. Леонтьева

— И дети могут пострадать.

Отец Александр

— И дети, нет благодати, значит да.

А. Леонтьева

— Ну это так проще доходит.

Отец Александр

— На самом деле, понимаете, в семье, вообще в мире, в семье в том числе особенно может быть есть эти трое — муж, жена, ну там дети, понятно, и Бог. Если Бога в семье нет, нормальной семьи нет и быть не может. А грех нас, естественно, от Бога отделяет. И поэтому это осознание мужем: что надо жить по православному, раз жена это не понимает, в силу разных там причин, это и стоять на этом. Вот это очень важный момент. Это ради семьи и ради жены своей.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами протоирей Александр Никольский, настоятель храма Трех Святителей в Раменках. Вот вы, отец Александр сказали, про то, что муж не должен раздражаться. И я, у меня такая мысль пришла. Я знаю очень многих, не очень многих, я знаю очень больших начальников. Ну просто так сложилось, что я знаю прямо таких очень серьезных людей. Они все, Сереж и отец Александр, они все очень тихие.

Отец Александр

— В семье?

А. Леонтьева

— Нет, вообще. То есть ты вообще никогда не скажешь, что за этим человеком там просто такая махина стоит. Они не раздражительные. Я думаю, что они в нужный момент могут показать, наверное, зубы, как все сильные люди, но они, правда, очень тихие. Поэтому это для мужчин, которые думают, что начальник — это который повышает голос.

Отец Александр

— Орут, да.

А. Леонтьева

— Это все. Нет, нет, нет.

С. Платонов

— Деспот такой.

А. Леонтьева

— Вот у меня просто такой жизненное наблюдение. Оно может быть неправильно, но вот есть.

Отец Александр

— Это, знаете, я с вами согласен, потому что я тоже со своим начальником, он может не такой сильный, ну вот у него было. Может он сейчас начальником, было более 20 лет назад. И вот он говорил тихим голосом, и хотелось его слушаться, понимаете. То есть хотелось встать, сказать: «Есть. Выполню, доложу.». И он вот не кричал, не ругался, не угрожал, просто он спокойно говорил, излагал, что нужно сделать. Все. Всяких там мотивировок, ну вот чувствуется, что это. Вот я говорю о духовной силе.

А. Леонтьева

— У нас был такой учитель истории непродолжительное время. Кстати, Царствие ему Небесное, может быть помолитесь за Александра, вот недавно ушел из жизни. Он пришел в нашу школу. И мальчишки были там хулиганы всякие разные, и он говорил очень тихим голосом. При чем он говорил такие интересные вещи, и не только об истории, а просто философствовал с нами, как бы с таким уважением прислушивался к нашему мнению, что все сидели очень тихо, чтобы его услышать. Даже самые хулиганы, понимаете. То есть он вообще, у него не учительский был голос. Вот удивительно. Может быть это тоже как-то, не знаю, родители для, если папа хочет быть авторитетом, не обязательно так сильно громко, быть громким.

Отец Александр

— Кричать, да.

С. Платонов

— Кстати, я соглашусь. Если на тебя постоянно кричат, ты к этому привыкаешь. И ребенок привыкает тоже к этому. Ну что, проорется сейчас, ну может быть как-то накажет.

Отец Александр

— А потом можно ничего не делать.

С. Платонов

— И дальше все опять начнешь заново. То есть здесь гораздо страшнее, ну многие вспомнят, когда мама переставала с тобой разговаривать, например.

А. Леонтьева

— Это смертельно вообще.

С. Платонов

— Это было очень страшно. Я переживал очень сильно.

А. Леонтьева

— Ну вообще так нельзя делать. Все говорят, что нельзя переставать разговаривать.

С. Платонов

— Ну как, я, например конкретно я в этой ситуации ходил просить прощение. И мама как бы уже начинала диалог. То есть себя нужно было пересилить и как можно быстрее понять причину. Ну это вот так у нас работало.

А. Леонтьева

= Хорошо, что ты не считаешь это своей детской травмой.

С. Платонов

— Нет. Ну и жена сейчас, если вдруг перестала с тобой разговаривать, тоже напрягаешься. Ну надо до этого не доводить, по крайней мере стараться.

Отец Александр

— Поэтому вы знаете, еще вот про Бога то, если не получается, ну у нас постоянно что-то не получается, надо Богу молиться. Вот ты не чувствуешь, как воспитывать детей, не чувствуешь, как выстраивать отношения с женой, да еще чтобы ты был глава семьи. И ты понимаешь, что ты на это не тянешь. Ты в общем-то все понял, что там любить свою жену, христианская любовь, бесстрастность там и т.д. Но, мы не святые. Богу надо молиться. Богу надо молиться, чтобы Господь вразумил. Это очень важно. Вот я говорю, для людей православных вещи совершенно такие, знаете, очевидней не придумаешь. Теоретически, а практически нет. Практически мы не молимся. Вот когда конфликт с женой, муж идет переживать: как же так, я там вот это, стараюсь там, стараюсь, стараюсь. А надо что-то делать. Даже там не ругаясь, просто ушел там, себя там взял в руки, скандала нет такого обоюдного. То есть он вроде. Но, надо ж помолиться Богу. И ты молишься, молишься, молишься, вдруг к тебе жена приходит просить прощение.

А. Леонтьева

— Так бывает у вас?

С. Платонов

— Попробуйте, попробуйте дома, да. Мы не гарантируем результат. Идет накопительный эффект. Часто молитесь.

Отец Александр

— Нет, дело в том, что, вот я уже несколько раз рассказывал, меня в свое поразило. Я еще был молодым священником и преподавал в колледже, потом я преподавал, тогда еще не преподавал, они еще никто не знали меня, студенты. А колледж был такой, для, меня прям предупредила дирекция, что это дети из таких маргинальных низов. То есть они такие совсем. А я просто заходил туда в туалет. У нас в храме, где я временно служил, не было туалета вообще. А это прям через забор. И я туда ходил в туалет. И я был в джинсах, не, ну там в брюках, там в куртке зеленой и в общем весь такой из себя светский. То есть я переоделся и пошел в метро. И значит зашел в туалет, и там ребята стоят курят, и значит у них там мат — это нормально. А я стою к ним спиной и начал про себя молиться, потому что неприятно. Вообще мат с детства не люблю, даже когда некрещенный то был, мне мат не нравился, а уж сейчас тем более. И молюсь. И вдруг один парень говорит: «Что мы делаем! Что матом ругаемся.» и уходит. Я ни одного замечания не сделал. Они не знают, что я священник.

А. Леонтьева

— Ничего себе.

Отец Александр

— Я так поразился. Я к ним спиной стоял. Ну представляете, а мне тогда было 35 лет, молодой парень со спортивной фигурой, ну там хвостик сзади. Ну извините, это вообще нормально, такой крутой, там пантовый, с хвостиком. И вдруг вот такая реакция одного из парней. Ну им там лет по 16 — по 17 было. Только потому, что я молился. Потому, что другим, ну как можно объяснить вот таким рациональным путем. Поэтому надо обязательно молиться. Более того, когда, ты вот сказал насчет детей, тоже самое с женой. То есть она покричит, покричит, а ты на нее не покричишь. Хотя много знаю случаев, лично тоже, когда жена приходит и просит прощение. Потому, что она-то чувствует, что неправа. Особенно, если она православная. Жена кричала, кричала, раздражалась, там: ты, ты, ты, ты. А тут такой: «Дорогая, не будем там бесов тешить, там все такое.», или там просто молчал. А потом у нее начинает совесть работать. Когда ты на нее наорал, ну вы квиты. Она на тебя, ты на нее, ну и все нормально. АА ты на нее не орал, ты ничего плохого не сказал ей, ее не оскорбил.

А. Леонтьева

— Современные молодые люди, прошаренные, как говорится, психологией, сказали бы, что: вы вызываете у жены чувство вины искусственным образом.

Отец Александр

— Да. А каким искусственным образом? Я же не начинаю с ней там заниматься нервнолингвистическим программированием.

С. Платонов

— Если ты не молишься, то вызываешь чувство вины. А если молишься еще при этом, значит ты ее делаешь лучше. Ответим молодым людям так.

Отец Александр

— Поэтому я же ничего не делаю. Я, наоборот ничего не делаю. Вот и все. И жены приходят просить прощение. Они может быть это и как в форме: прости, прости меня. А может просто начинают, знаете, улыбки, заглядывания в глаза, и все такое.

С. Платонов

— Как правильно себя должен вести муж, когда пришла жена просить прощение?

Отец Александр

— Простить.

С. Платонов

— Понятно, простить. Но, многие же могут воспринять это как победу.

Отец Александр

— Ну нет, это победа над грехом, но не над женою. Если ты начнешь величаться, то это все, это ты, считай, никакой победы нет.

С. Платонов

— Тоже смирись перед ней.

Отец Александр

— Да, смирись. Потому, что, во-первых, надо сказать: «Ну ты меня тоже прости, я тоже что-то не то сказал.». То есть надо тоже как-то это, и это ее еще больше расположит к тебе: ну муж вообще какой-то святой, вообще золото. А может нет, наоборот (смеется). Поэтому ты должен обрадоваться, что вы опять в единстве, что у вас нет раздрая греховного, нет вражды. Поэтому тут не должно быть в семье православной, кто выше, кто ниже. Потому, что, как Господь сказал: Кто из вас хочет быть больше, тот будет раб другому; омой ноги, и т.д. Поэтому это внутреннее отношение прежде всего, потому что христианство говорит о состоянии души прежде всего. Поэтому, если, вот Сережа очень хорошо замечание сделал, что если у тебя есть эта: я главный, я вот это, вот это, а ты а.

А. Леонтьева

— Пришла!

Отец Александр

— Ну да, ну да, пришла!

С. Платонов

— Каешься! (смеются).

Отец Александр

— Каешься! Ну ладно, ладно, на первый раз прощу. Это, конечно, не то, это не христианство. И это, конечно, такой подход, он, конечно, отпугивает. Это неправильное понимание главенства семьи. А главенство — борьба с грехом. «Наша брань не против плоти и крови, а против духа злоподнебесно (Еф. 6:12).» — это сказано всем: и мужу, и жене. Поэтому он одержал победу над грехом, не над женою. И они опять обрели единство в любви. Вот что требуется.

А. Леонтьева

— Отец Александр, а откуда вообще берется это раздражение, как вы думаете, в семье? Мужа ли на жену, жены ли на мужа. Вот природа этого раздражения?

Отец Александр

— Ну гордость, конечно, гордость, эгоизм. Например, мне хочется комфортное существование. А жена мне что-то не обеспечила. Ты раздражился. У тебя не потому, что, у тебя чисто греховные, эгоистические, так сказать, изначально моменты. Я как-то, еще молодым мужем, ну уже священником, вот священником я в 33 года стал, и прихожу к своему духовнику, говорю: «Вот так и так, жена мне, вот я прихожу, а жена мне не приготовила ужин.» — ну на исповеди жалуюсь, даже не каюсь, а жалуюсь, как это часто бывает. Он говорит: «Да что ты! Так ты возьми, чай с хлебом покушай.».

С. Платонов

— Сейчас гораздо больше опций для ужина. Можно заказать, например.

Отец Александр

— Да, так сказать, понимаете. То есть это не должно быть эгоизмом. Если ты эгоистически, что называется: тянуть одеяло на себя, как это в народе говорят, вот если ты подходишь к этому главенству с эгоистических позиций, то есть жена для тебя — это обслуживающий персонал, то, конечно, особенно женщины скажут: «Так что ты, обслуживающий персонал, ты сам давай меня обслуживай.». И это человек почувствует. А если ты исходишь из точки зрения Божественной любви, из заповедей, если ты ее любишь и преследуешь ее ну прежде всего духовные интересы, но и, кстати, физические тоже, там заботишься о ее здоровье и т.д., ее каких-то там внешних обстоятельствах, которые тебе, кстати, по заповеди положены: там добывать хлеб свой, тогда это чувствуется, тогда это будет совсем другая ситуация. Тогда это не будет человека внутренне провоцировать . Она говорит: «А что это он одеяло на себя тянет и все.». То есть как говорят : «А вот если я буду, он мне все одеяло будет тянуть.». Вот будет тянуть, если эгоизм есть. А если эгоизма нет, одеяло тебе наоборот: да вот тебе второе одеяльце сверху. Хочешь, пожалуйста.

С. Платонов

— «семейный час» на Радио ВЕРА продолжится буквально через несколько минут. У микрофонов Сергей Платонов и Анна Леонтьева. А в гостях у нас протоирей Александр Никольский, настоятель храма Трех Святителей в Раменках.

А. Леонтьева

— Продолжается «Семейный час» на Радио ВЕРА. У нас в гостях наш дорогой протоирей Александр Никольский, настоятель храма Трех Святителей в Раменках. У микрофона Анна Леонтьева и Сергей Платонов. Очень важную тему поднял Сергей в первой части программы: это вот отцы, которые по неофитству, по какой-то такой еще немудрости или по молодости может быть тоже начинают накладывать бремена не удобоносимые, то есть какие-то запреты на своих детей. И, как правило, если дети еще и достигают какого-то такого подросткового возраста, то это вызывает очень много протеста. И чем правильнее отец, тем более протестное поведение у ребенка. И я вот тоже эту тему важную хочу поднять.

С. Платонов

— Я бы хотел еще продолжить. И это порой формирует, у мальчиков особенно, и у девочек какое-то свое понимание отцовства, именно как модели поведения родителей. И не всегда эта модель может быть успешной, которую они там себе.

Отец Александр

— Привлекательной.

С. Платонов

— Ну да, она не такая может быть привлекательная. Они могут там ее в своей семье уде по-другому реализовывать. И по сути как раз разрушается эта преемственность и связь примера родителей. Когда начинается вот этот перегиб, все начинают замыкаться, все начинают протестовать, и уже свою семью нормально создать не могут. Всякое, конечно, бывает. Но, вот есть такой пример, я даже часто его наблюдаю, когда или: я буду делать так, как не мой отец. Мне кажется, это трагедия.

Отец Александр

— Ну да, это как раз, так сказать, роспись под тем, что родителям ничего не удалось.

С. Платонов

— Да. То есть что ты дашь своему ребенку, как он в этом будет.

Отец Александр

— Мне очень понравилось, ну правда был не отец, а мать.

А. Леонтьева

— Да, это тоже бывает. Почему нет, да.

Отец Александр

— И вот родители, там папа был крупный чиновник тогда очень. И он вызвал свою маму и сказал: «Помоги моей жене воспитать моих детей, как ты воспитала нас.». Вот как раз прямо противоположное тому, что Сергей говорил. Хотя она их очень строго воспитывала. Она была такая простая женщина из деревни, и она так очень строго воспитывала. То есть она без всяких, там были такие моменты, которые меня даже удивляли. Она могла очень жестко относиться к своим детям. Но, вот она это делала с любовью, и даже строгость, она была пресечением греха, говоря церковным языком. Хотя тогда они еще были не воцерковленные люди. Ну вот это как раз награда для этой матери.

А. Леонтьева

— Ну все-таки как родителю стать авторитетом для детей, например в семье, отцу прежде всего, поскольку мы сейчас говорим о роле мужа, как главы семьи, но при этом как-то не давить на них? Ведь подростки, они вообще, честно говоря, раздражают.

С. Платонов

— В смысле подростки раздражают родителей?

Отец Александр и Анна Леонтьева

— Да.

С. Платонов

— Пока еще не дошел до этого Не доросли. Интересно..

Отец Александр

— Они такие прям глупые.-глупые. Знаете, не раздражаться. Во-первых, надо может себя повспоминать, какой ты был подросток. Я вот у нас смотрю, так я был, по-моему, подросток хуже, чем мои дети часто бывают.

А. Леонтьева

— Помогает эта мысль, да?

Отец Александр

— Ну смиряет, да. Скажи: а что ты хотел, чьи дети. Твои же. Как это один известный, я сейчас забыл, немецкий педагог сказал: «Как бы вы не старались, дети будут такие, как вы.». И поэтому как раз и спасение души-то, я бы сказал: спасение души практически. Так вот, опять же любовь. Вот обычно, когда ну там маленьких детей можно где-то пожёстче, и они требуют рамки. Если у ребенка нет рамок, у маленьких, для него трагедия, вплоть до психических расстройств. То есть рамки, ребенка нужно прям понятно, что нужно так, так и так. А без рамок, то все, это все. Вот у меня одиннадцатый ребенок приемный, он из детдома, и у него когда, а рамки ставил в основном я, как папа, потому что приходится жестко ставить. И вот когда меня нет долго там, ну недели две-три, были такие случаи, когда он просто выходил из себя. То есть он становился на грани нормальности. То есть он какие-то вещи делал до какого-то: до какой-то истерики, до какого-то. И при том он потом говорил, к маме подходил и говорил: «Мама, — ну он говорил по-взрослому, — не знаю, что со мной происходит.». Ну он по-своему: «Мам, прости меня, я не хотел.». А потом опять все делал. Потому, что мама, она сама такая мягкая женщина, она как бы рамки ему не ставила, он в силу своего характера и плюс травм детдомовских, он, вот просто его вразнос несло. Даже он сам зачастую себя бояться начинал. Понимаете, вот это пример такой крайний, он показывает, что маленькому ребенку это нужно. Эти рамки должен ставить отец. Но, с любовью, конечно. Не так вот, так сказать: вставай там на горох, розги там и т.д. Основной язык с ребенком — это розги, других ничего не знаю. Вот, конечно, это любовь должна быть. А по мере взросления, конечно, понятно, что восемнадцатилетнему парню, или там даже четырнадцатилетнему какие-то вещи уже невозможно, такие, как пятилетнему. Но, с другой стороны, надо дозированно давать ему свободу, дозированно. Ведь мы сейчас часто детей зажимаем. Зажимаем. А зачем? Вот раньше люди в 14 лет были взрослые люди, они работали. Там уже в 15 лет девочки выходили замуж. В 16 — 17 лет парни женились. У них была нормальная. А сейчас у нас 29 лет, а он еще маленький, или там в 30, в 40, в 50 может быть даже. Поэтому надо, чтобы папа давал ребенку свободу, но дозировано. Понятно, что в рамках, чтобы он не навредил. Но, давал ему. И даже где-то может быть какой-то небольшой риск. Не в плане греха, естественно, а какой-то деятельности. Тогда у ребенка не будет, что его зажимали. Давай, вперед, ты хочешь работать, иди работай. Хочешь там еще, иди это делай. И тогда у ребенка будет. Потому, что, когда ребенка: вот это нельзя, это нельзя, ты лучше за компьютером сиди, никуда не ходи, лучше ты поиграй. Главное, что ты дома сидишь, все хорошо. А потом да, в нем такое, он не может с собой справится. Не может и не понимает последствия своих поступков, потому что он нигде никогда с этим не сталкивался.

А. Леонтьева

— Вот, это вот моя любимая тема «поступок — последствия».

Отец Александр

— А когда у него, он уже с детства, с подросткового возраста и дальше он с этими последствиями сталкивался, ему родители давали эту возможность, то тогда, конечно, он уже нормально вырастает, и он уже в 18 лет взрослый человек. И вот это как раз прерогатива отца, ну в идеале должна быть.

А. Леонтьева

— Да, потому что он смелее. А мамы более тревожные.

Отец Александр

— Да, то есть он, так сказать: все, вперед, и т.д. Как говорится: суровое мужское воспитание. И вот это надо. Конечно, в идеале, чтобы это родители бы сами шли там в горы с подростками, куда-то еще, еще, не боялись это делать. Вот я в крестный ход хожу Великорецкий, там целый день, все 6 дней на свежем воздухе. Там грубо говоря, 16 — 18 часов там идешь в любую погоду. Там ливень- не ливень, ты идешь. Или сходи с маршрута, что называется. И очень хорошо на таких вещах вот папа и подросток, они вместе идут. И трудно, и девочки плачут, в буквальном смысле плачут, потому что им тяжело. А ты говоришь: «Ну как, а куда, надо идти же.». Там подростки тоже. И они вместе: папа и ребенок. И, конечно, пожалуйста, как в известном мультфильме советском: «А трудностей будет?». -: «Да сколько угодно.».

А. Леонтьева

— Ну вот многие, кстати, говорят о пользе этих совместных походов. Не знаю, надо как-то, наверно, придумывать и молодым отцам, как-то организовывать.

Отец Александр

— Ну да. Ну я вот не молодой отец, мне почти что 60 лет, и то я хожу. Это вполне возможно. Ну пока еще здоровье позволяет.

А. Леонтьева

— Ходите с детьми?

Отец Александр

— Да, как раз с подростками. Ну как, я где-то лет с 9-ти, наверное, хожу.

А. Леонтьева

— А куда, отец Александр?

Отец Александр

— Великорецкий крестный ход. Там в 2 ночи встаешь, в 3 ночи и до 10 вечера идешь, целый день.

С. Платонов

— И дети с вами?

Отец Александр

— Ну вот эти, которые уже старшие дети. Которые еще не студенты. Студенты в это время, так сказать, сдача сессии. Это 2-ое — 8-ое число июня. А вот школьники да. Я их туда вожу, и это каждый год, очень разных школьников, они подрастали. И это, сейчас я с последним сыном Федором уже 3 раза ходил. Ну да, тяжело, идешь мокрый весь. Ну и что, нормально. Может маме немножко сложнее на это смотреть, как бедный ребенок с синими губами, зуб на зуб не попадает , а надо идти. А папа нормально.

С. Платонов

— Можно и не только в крестный ход ходить, например на рыбалку.

Отец Александр

— Да.

С. Платонов

— Вот я с такой завистью один раз услышал, что один мой знакомый берет своих сыновей и идет на рыбалку на два дня. Я хотел напроситься, но нельзя, у них свое. Видите как.

Отец Александр

— А я слышал, один мой знакомый ездил с сыном мыть машину. Понимаете, то есть надо искать с детьми какую-то деятельность общую.

А. Леонтьева

— Какую-то деятельность общую организовывать.

Отец Александр

— Да. Потому, что у нас в жизни общей деятельности, особенно у, ну у мамы там ладно, она как-то там дома больше. А папа-то, он все время на работе, он все время дома вообще и не присутствует. И вот надо какую-то общую деятельность. Так сказать: копать огороды, там куда-то ходить в турпоходы, ходить на рыбалку, еще там куда-то, ходить там в магазин даже. То есть надо что-то, что с ребенком. Потому, что ну а как? Ну там ладно, допустим у меня там сын — политолог. Конечно, мы там с ним можем сесть и спокойно пару часиков о политике поговорить, потому что у него профессиональное образование. Он и сейчас политолог, в смысле, он профессиональный политолог, старший. А вот с младшим, ему 14 лет, ну что я с ним, о политике, он не будет, он ничего не знает. О духовной жизни там, о святых отцах, тоже он еще пока ничего не читал, у него возраст другой. О чем с ним говорить?

С. Платонов

— А о чем? Расскажите, что в 14 лет сейчас у детей священников.

Отец Александр

— Ну понимаете, скажешь: «Как у тебя в школе?». Он скажет: «Нормально.».. Хорошо поговорили (смеются).

А. Леонтьева

— Только не про школу, папа, только не про школу.

Отец Александр

— Не, не, про школу, у него все нормально, нормально, учится хорошо. У меня дети обычно хорошо учатся, за редким исключением.

С. Платонов

— У вас есть простор.

Отец Александр

— Да. А вот когда берешь его там на огород, идешь там на крестный ход, берешь, и у вас совместная жизнь.

С. Платонов

— А он добровольно вообще идет на крестный ход, на огород?

Отец Александр

— Как общество ДОСААФ в советское время, добровольно-обязательное.

А. Леонтьева

— То есть это не обсуждается.

С. Платонов

— Ну вот, батюшка, мы вас немножко хорошо знаем, скажем, вы на самом деле такой грозный батюшка. Вот они могут сказать: «Нет, мы не пойдем на огород. Опять крестный ход. Зачем, мы хотим дома.»?

Отец Александр

— Ну они могут сказать это. Ну на огород, я их не очень эксплуатирую, мне самому нравится. Зачем делиться хорошим (смеются).

С. Платонов

— Понятно. Повезло . Я просто не очень огород любил в свое время.

Отец Александр

— Ну у меня это хобби, а не необходимость, как вот у некоторых, особенно в 890-х годах была. Ну все равно, я раньше сам на огороде трудился, потому что для меня это хобби, зачем мне там кого-то. Потом понял, что надо привлекать детей. Вот это еще одна сфера, где можно с ней что-то поделать вместе, понимаете. Не просто: «Ты сходи, грядку прополи.», а вместе прополоть, или там еще что-то. И вот это для детей, для подростков это очень важно. Физкультура какая-то, кто возможно, «Папа, мама, я — спортивная семья» была в свое время передача такая в советское время. Вот ты это, еще что-то, еще что-то. И паломничество. То есть надо все время как-то организовывать свое общение с детьми. И, естественно, эту инициативу должен проявлять отец, разумную инициативу, учитывая, конечно, возраст.

А. Леонтьева

— Она сама собой не организуется.

Отец Александр

— Да. Ну дети, особенно современные, они очень инертные. Мы хоть и стараемся, чтобы они без смартфонов были, школьники наши, потом уже в старших классах они у них появляются, естественно. Но, вот все равно они немножко инертные. И поэтому, естественно, надо эту энергию, источник энергии должен быть отец.

С. Платонов

— Делай, как я.

Отец Александр

— Да. То есть вот сели, поехали: это поехали, это поехали, это-это, это-это. У меня правда моя матушка, она спокойно может съездить одним днем в Костромскую область.

С. Платонов

— Без детей? Или с детьми?

Отец Александр

— Ну отвезти ребенка в лагерь, а потом вернуться назад. 7 часов туда на машине, 7 часов назад на этой машине.

А. Леонтьева

— Мощно!

Отец Александр

— Правда здоровье у нее не очень важное, но она как-то вот спокойно, к этому спокойно относится.

А. Леонтьева

— Отношение, наверное.

Отец Александр

— Главное — отношение. Как мне недавно человек на беседе сказал, я там беседы в храме веду, и актер один говорит: «Инвалидность — это у нас в голове, состояние нашего духа.». И поэтому инвалиды, я видел недавно инвалида, у него нет вообще ничего, вообще рук, ног нет. У него есть только одна рука, выше локтя отрезана. И он ей прижимает такую штучку, чтобы не выпасть из коляски. А так это высокая ампутация, то есть вот по пах и по плечо. И вот одна выше локтя.

А. Леонтьева

— Ой, ужас!

Отец Александр

— Он очень радостный. Он писатель. Он научился наговаривать, потом это переводит в текст и т.д. И вот видно, что он несломленный человек. Вот он на СВО пошел, там бой был, оказался там в 10 раз больше противник, и в общем какие-то осколочные ранения. А там перевязывают этими специальными жгутами. А если больше 4 часов, значит только ампутация, вариантов нет.

С. Платонов

— Даже меньше.

Отец Александр

— Поэтому у него так было. А он не сломался. И он, так сказать, люди вставали перед ним. Перед его не подвигом даже военным, а перед его подвигом, что после войны произошло, жизненным, понимаете.

С. Платонов

— «Семейный час» на Радио ВЕРА. В гостях у нас протоирей Александр Никольский, настоятель храма Трех Святителей в Раменках.

А. Леонтьева

— Отец Александр, вот такую тему хочется в этой заключительной части нашей беседы поднять. Вот мы поговорили про раздражение. Вот по моим наблюдениям часто раздражение рождается из неоправданных ожиданий. То есть ты как бы ждешь, что человек пришел в твою жизнь, чтобы сделать ее лучше, удобнее, комфортнее.

Отец Александр

— Две последние фразы мне не нравятся.

С. Платонов

— Еще знаете, как говорят: «Зачем мне такой муж, я и без него могу прожить. Пусть он будет таким.».

А. Леонтьева

— Ну да. То есть как бы человек такой улучшитель твоей жизни получается. И если он в какой-то момент н е во всех сферах соответствует, или там отказывается от чего-то, то начинается такое раздражение.

Отец Александр

— Так это неизбежно в любом браке.

С. Платонов

— Разочарование.

Отец Александр

— Разочарование. То есть влюбленность, она всегда такое, знаете, очарованное чувство. То есть ты идеализируешь другого человека: вот у него все хорошо, все замечательно. Потом, значит, влюбленность проходит через какое-то время в браке, там по-разному. Иногда даже долго достаточно бывает. И человек смотрит и говорит: ой, а на ком это я женился, где были мои глаза. И это бывает практически в той или иной, в любом браке, если есть такое очарование. Вот с этим очарованием просто надо бороться. Надо принять человека, какой он есть. Поэтому надо, конечно, как я сказал, смотреть, на ком ты женишься: какие у него принципы, как он себя ведет, там еще что-то. Не только там внешние данные у женщины и там зарплата у мужа, допустим. А на человека смотреть, на его качества, насколько они для семьи подходят. Раньше родители смотрели, сейчас родители этим все, они взяли, спустили эти обязанности: ты сам, это твои проблемы. Там женитьба — твои проблемы, сам женись. И потом, естественно, если у тебя есть такой подход, как есть такое выражение: «Ее надо разочаровываться, не будет разочарования.», не надо разочаровываться. Ну человек, а что ты хотел, он грешник, как и ты. Все нормально, рабочие моменты. Если он не переходит черту, там у нас канонические причины развода: там измена и т.д., вот дальше, ну вот он, а ты тоже белый и пушистый? Ты тоже там и там массу проблем создаешь.

А. Леонтьева

— Ну вот по моим наблюдениям, вы говорите, отец Александр, что нужно потерпеть человека.

Отец Александр

— Это любого человека придется потерпеть, любого.

А. Леонтьева

— Любого человека. Например, муж может потерпеть свою жену, д, как глава семьи.

Отец Александр

— Да, а жена мужа.

А. Леонтьева

— По моим наблюдениям сейчас сильнее другая тенденция — передел другого человека. Если он как бы не переделывается, то давай сходи, не знаю, к психологам, пусть они тебя как-то подрихтуют, чтобы мне было удобнее.

Отец Александр

— Да. И вот это эгоизм: мне было удобней. А он тоже скажет там: «А мне нужно, чтобы ты такая была, чтобы мне было удобней.». И часто это полные противоречия. Поэтому здесь надо все-таки придерживаться закона Божьего для семейной жизни. Вот это очень важно. Надо понять, что если не по закону Божьему.

А. Леонтьева

— Расшифруйте пожалуйста, отец Александр.

Отец Александр

— Ну то, что заповеди в Евангелии, вот что касается семейной жизни в Евангелии, в «Апостоле». Это можно почитать, и первоисточник почитать, это в переложении там священников, святых и т.д. Можно и то, и то , и другое сделать. И вот если ты этим законам не соответствуешь, у тебя семейная жизнь нормальная не получится. Конечно, можно жить всю жизнь как кошка с собакой: орать, орать, орать, драться, там потом. Или даже, если не развелся, все равно тебе было всю жизнь нескучно, но и счастья бы тоже не было. А можно пытаться все-таки хотя бы со своей стороны, понимаю, что всегда есть искушение: ну слушай, а почему я-то должен, вот он тоже что-нибудь сделал. Нет, начни с себя. Если ты это будешь делать, то ты будешь не один в этой борьбе духовной с духом брани, ты будешь с Богом. И Бог будет на твоей стороне. Мне одна жена, она считала, что она умнее мужа. Ну действительно, может она образованней.

А. Леонтьева

— Вот это мой вопрос тоже.

Отец Александр

— Она была рациональней. И она мне говорит: «Вот странно, муж вроде, — ну действительно он такой, несобранный, скажем так, — ну почему-то, когда по-моему, всегда плохо получается.». Я говорю: «Понятно. Потому, что Бог-то на чьей стороне.».

С. Платонов

— То есть Бог всегда на стороне мужа.

Отец Александр

— Он на своей стороне всегда. А вот мы должны быть на стороне Бога.

С. Платонов

— А, вот так, ok.

А. Леонтьева

— Нет, просто знаешь, когда тоже в 90-х у мамы в журнале «Крестьянка» открыла рубрику «Вопросы к батюшке». Ну я же пришла к истине, и как бы должна всех посвятить в нее. И я помню, вот одно из первых какое-то было интервью, отец Иоанн, такой у нас был на подворье Оптиной пустыни в Шереметьево. И я говорю: «Почему я должна слушаться мужа, если я умнее его?». На что он сказал: «Это как в армии: там генерал, полковник, потом уже рядовой.».

Отец Александр

— Потому, что 3 звездочки, а у тебя две, значит будешь слушаться.

А. Леонтьева

— Да, просто вот так. Это, мне кажется, слишком такое категоричное все-таки.

Отец Александр

— Ну понимаете, нет, я считаю, не категоричное. Потому, что как слушаться. Понятно, что если муж там требует какой-то там смертный грех или еще что-то такое, то, наверное, слушаться его нельзя, потому что Бога надо больше слушаться, чем мужа, или кого-либо другого. Но, если муж, допустим, там не смертный грех, а там какие-то второстепенные вещи, ну ты слушайся. У вас что будет тогда? Будут более гармоничные отношения. Вот мне лет 8 назад, у меня там «Семейный клуб» есть, и две женщины разного возраста: одна там такая постарше, там ей 40+, другая была там 30+. То есть у них там лет 10 разница, и в браке тоже. И они обе решили все-таки послушаться мужей. И получили прекрасный результат. Особенно с одним человеком, там просто люди, прихожане говорят: «Он ее так любит. Это даже искушает.». Он ей так показал, потому что она стала слушаться. И он сразу себя почувствовал орлом, который должен защищать свою эту.

С. Платонов

— Это даже не женская хитрость, а мудрость. Вот мудрая жена, когда тебе попадается.

Отец Александр

— Мудрая. И вот я это все наблюдал: и внутренне, как, и со стороны, понимаете. То есть женщина, она в этом выиграет. Она получит то, что она хочет. Она получит любящего мужа. А муж, когда он чувствует, что жена его слушается, у него: ой, ответственность, надо. Поэтому иногда скажет жена: «Не, не, какой.». А некоторые, бывает, так, мужчины, ему удобней не быть главой семьи, это же ответственность. Это ответственность принятия решений: надо думать, надо мучиться, надо молиться. А проще: «Да вот она сама, сама живет и пусть, а я сам живу, мне хорошо.». Потому, что вот я в светском ВУЗЕ преподаю, и там мне студентки, я всегда спрашиваю, когда тема о семье: «А какие у вас требования к мужу к своему будущему?», ну им там по 18, по 19 лет, это 1-й — 2-й курс. И все потоки из года в год, мне уже даже было интересно, одним словом, самое главное — что от мужа требуется. Знаете какой? Ответственность. Я, когда мужьям говорю, говорю там другим мужчинам, они говорят: «Ну там деньги, харизма.». Я говорю: «Не, ребят, с вас эти девочки требуют ответственности.». Вот они не церковные, современные девушки, там человек 40 в потоке, и вот они формулируют совершенно христианскую истину: ответственность. И вот мы говорим, обещали по мужьям пройтись.

А. Леонтьева

— Настал час.

Отец Александр

— Ну чтобы не обидно было.

С. Платонов

— Ну немножко времени остается.

Отец Александр

— Отсутствие ответственности. Мужья современные не хотят, мужчины современные не хотят взять ответственность. Это гражданские браки. А почему? Тетка же живет со мной, она свободная.

С. Платонов

— Имеется в виду незарегистрированные?

Отец Александр

— Незарегистрированные, ну такой вот это, да. Ну она хочет, уходит, хочу, я уйду, у нас полная свобода, нас только чувства любви соединяют. На самом деле, я прошу прощение, только постель фактически. Потому, что все остальное обычно у каждого свое. И вот это безответственность. Поэтому ответственность, мужчине требуется брать ответственность. И это трудно. Но, ответственность мужчина может взять только в одном случае — если жена начнет его слушаться. Потому, что, извините, если она не хочет ничего выполнять, как ты ответственность возьмешь. Все равно ответственность останется духовная. Ну все как-то стоит все-таки на христианских позициях. Ну уже будет это очень трудно. А вот если вдруг жена ему скажет: «Ну муж, давай, руководи. Я села и тебя слушаюсь. Давай.», вот здесь, надо сказать, конечно, это непростая задача. Непростая задача.

С. Платонов

— Ну наверно, об этом надо договариваться, наверно, еще на этапе знакомства, в конфетно-букетный период.

Отец Александр

— Нет. То есть, конечно, понятно, что надо договариваться по-человечески. Но, на самом деле все уже договорено. В Священном Писании все есть. Нам надо постараться выполнять . А договариваться о чем? Там заповеди Божии, там вообще ты Евангелие воспринимаешь, ты его принимаешь, ты с ним согласен (согласна), ты готов его. Ну это понятно, что я немножко примитивно говорю, понятно, что там в реальности будет все сложнее, но вот надо все это выяснить, прям на берегу. Тогда да, тогда можно вот как-то построить православную семью. Потому, что оба, ну пусть не получается, вот не получается, но люди хотят. А если изначально: ну слушай, да какая ответственность , ты — голова, ты уж как-нибудь сама, давай как-нибудь на паритетных началах ты будешь сама там.

А. Леонтьева

— Да, обычно такие партнерские как бы отношения.

Отец Александр

— Да, партнерские.

С. Платонов

— Выходи на работу.

Отец Александр

— Да, да. И чтобы много получала, больше меня.

С. Платонов

— Ну бывает .

Отец Александр

— Я просто конкретный случай знаю.

С. Платонов

— Ну на самом деле, ну да, действительно нужно строить семью по Евангелию, стараться об этом много говорить, не просто так. Ну, наверное, тоже понимать его надо, как какой-то, как помните, в одной из программ мы говорили о том, что должно быть творчество на самом деле.

Отец Александр

— Это неизбежно. Реальный случай — это творчество.

С. Платонов

— Не все должно быть топорно, так немножко можно иногда и переформатировать, наверно, семью по-своему, ну лишь был бы мир.

Отец Александр

— Ну вот эти основные моменты должны быть. Потому, что, как только мы начинаем творчески, слишком творчески подходить и слишком вот уже, знаете, вот, вот, вот, вот, то это уже наши домыслы человеческие, и они, как минимум, намного меньше совершены, чем Божественные. Это противоречит нашей духовной природе. Вот мне понравилось, в свое время Дмитрий Смирнов, еще, наверное, в 90-х годах выступал перед женщинами. Они были адвокаты, губернаторы там, чиновники.

А. Леонтьева

— Сильными женщинами.

Отец Александр

— Которые, знаете, прям вот, так сказать, начальники. И он спросил: «Дорогие девушки ( ну понятно, что им там уже под 50 было, там 40 — 50), вот если бы вы нашли бы идеального мужчину, — он там описал: там любящий, ты-ты, ты, — вы бы отказались от своих должностей вот ради него?». И весь зал выдохнул: «Да!».

А. Леонтьева

— Слушайте, ну на этой ноте, наверное, как раз мы и попрощаемся. И благодарим протоирея Александра Никольского, настоятеля храма Трех Святителей в Раменках. Поговорили о том, что такое муж — глава семьи. У микрофона были Анна Леонтьева.

С. Платонов

— И Сергей Платонов.

А. Леонтьева

— Спасибо, отец Александр.

Отец Александр

— Спаси, Господи, вас.

С. Платонов

— До свидания.

---

Все выпуски программы Семейный час

• «Семейные путешествия по Крыму». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы
• «Конфликты в семье: как их проживать». Священник Роман Федотов
• «Слова в семейных отношениях». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов