«Онлайн-курс "Православие и неоязычество"». Священник Дионисий Гришков, диакон Даниил Якушев

Гостями программы «Пайдейя» были председатель Миссионерского отдела Московской (городской) епархии Русской Православной Церкви, настоятель храма иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» в Отрадном священник Дионисий Гришков и сотрудник Миссионерского отдела Московской (городской) епархии диакон Даниил Якушев.

Разговор шел о том, почему сегодня неоязыческие идеи многих привлекают, какие ложные мифы они в себе содержат, как свидетельствовать о Христе человеку, увлеченному такими идеями, а также о том, как в этих вопросах поможет разобраться бесплатный онлайн-спецкурс «Православие и неоязычество», организованный Миссионерским отделом Московской епархии.

Ведущий: Сергей Платонов

---

Сергей Платонов

— Дорогие друзья, в эфире программа «Пайдейя». Этим красивым словом греки называли целостный процесс образования и воспитания. О том, как образование может помочь человеку на пути к достижению идеала и раскрытию образа Бога, мы будем сегодня говорить. Напомним, что беседы мы организуем совместно с образовательным проектом «Клевер Лаборатория», который объединяет учителей, руководителей школ, детских садов, родителей, священников и всех тех, кто работает с детьми и занимается их духовно-нравственным развитием. У микрофона Сергей Платонов, и я рад представить наших гостей. Это священник Дионисий Гришков, настоятель храма иконы Божьей Матери «Неопалимая Купина» в Отрадном, руководитель миссионерского отдела Московской епархии. Батюшка, здравствуйте.

Священник Дионисий Гришков

— Доброго дня.

Сергей Платонов

— И ещё в гостях у нас диакон Даниил Якушев, сотрудник миссионерского отдела Московской епархии. Отец Даниил, здравствуйте.

Диакон Даниил Якушев

— Добрый день.

Сергей Платонов

— Я в подводке сказал, что о духовно-нравственном воспитании детей, но сегодня мы поговорим не только про детей, но и про взрослых. И тема у нас следующая... Информационный повод таков: миссионерский отдел Московской епархии проведёт онлайн-спецкурс «Православие и неоязычество». Спецкурс стартует 1 октября, продлится до 2 октября этого года, поэтому ещё есть время записаться на этот курс. Ну и давайте, дорогие батюшки, расскажем, что это за спецкурс такой, онлайн-курс, и кому он будет полезен, как на него попасть и почему вы решили его проводить? Ну, расскажите.

Священник Дионисий Гришков

— Да, ну, действительно, тема неоязычества — она не новая. Достаточно много уже в церкви было сделано, чтобы поговорить о ней. Действительно, среди наших соотечественников, современников можно найти распространение каких-то мифов касательно Крещения Руси, касательно того, каково было язычество у наших предков. Что это некая такая вот, условно говоря, великая цивилизация, которая была искусственно загублена таким вот государственным христианством, и христианство было навязано нашему населению против его воли, можно сказать. А вот именно то душевное, то настоящее и, можно сказать, как бы такой гений, который в зародыше был погублен, — вот он и потерян. И в XX веке было произведено множество разных таких авторских реконструкций по возвращению неоязычества как вот такой вот ностальгической идеологии, идеи. В наше время это реанимировалось в связи, в том числе, и с политическими событиями. Но, тем не менее, много людей, для которых такая попытка возродить — даже не возродить, а реконструировать, я бы сказал, создать славянское язычество, — это всё же поиск чего-то необычного, поиск самого себя, поиск некой альтернативы христианству, которая как бы легко доступна, и вот с таким отрицанием люди действительно туда попадают. Но, как я уже сказал, в наше время, во время специальной военной операции, не раз было замечено, что неоязычество — это, конечно, был и как проект такой с политическим окрасом, как попытка действительно расколоть и общество, и противопоставить его. Здесь были в определённых случаях, в определённых каких-то примерах негативных в том числе и экстремистские элементы. Но наша задача курса в общем — поговорить с точки зрения истины, православия о таких явлениях, таких заблуждениях. Записаться можно через... В общем-то, пройдя по нашему объявлению, которое у нас выложено на сайте миссионерского отдела Московской епархии, в телеграм-канале оно закреплено. Там есть ссылка на Яндекс.Форму, где оставляйте свою заявку. Сейчас мы активно обзваниваем записавшихся, будем создавать общую группу, и в этой общей группе — то есть это уже будет как бы закрыто, на нашу закрытую аудиторию, те, кто записался, — мы будем проводить наши беседы. Но более подробно вот, собственно, организатор курса, специалист по теме.

Диакон Даниил Якушев

— Да, я добавлю, что есть определённые цифры, статистика. И вот, по подсчётам, в России около полумиллиона неоязычников. Я не могу подтвердить или опровергнуть эти цифры, но вот в открытых источниках так пишется. Ну и также есть поправка о том, что, конечно же, культа насилия, вот этого разрешения страстей, ложь про веру предков, о которой батюшка сейчас сказал, — увлекается очень много, очень много людей, особенно молодых людей. Это всё-таки, можно сказать, одна из серьёзных угроз нашей стране. И добавим, что очень много уже преступлений совершается как раз неоязычниками, и это очень опасная тенденция.

Сергей Платонов

— Отец Даниил, расскажите, что ещё можете добавить про ваш онлайн-курс? И такой личный вопрос: почему вы этим занимаетесь, как вы к этому пришли?

Диакон Даниил Якушев

— Отвечу на второй вопрос сначала. Я сам не с детства в Православной Церкви. У меня был, так сказать, духовный поиск тоже свой, и я увлекался в том числе некоторыми восточными религиозными направлениями и практиками. И пробовал...

Сергей Платонов

— Прямо серьёзно занимались так?

Диакон Даниил Якушев

— Ну, я бы не сказал, что прямо серьёзно — больше поверхностно. Но я, насколько мог в том возрасте, в старшей школе, пытался сопоставить разные религиозные традиции между собой.

Сергей Платонов

— То есть это было... Вы были старшеклассником.

Диакон Даниил Якушев

— Да, да. И у меня уже был опыт участия в таинствах Православной Церкви, ну, такой небольшой. И последнее, так скажем, искушение как раз было неоязычество. И я так увлёкся им и, как сейчас религиоведы называют, был «язычником-одиночкой». Сейчас тоже есть тенденция к такому именно образу неоязычества.

Сергей Платонов

— То есть это когда ты сам что-то прочитал, истолковал по-своему и сам живёшь в своей, скажем, парадигме, да?

Диакон Даниил Якушев

— Можно и так сказать, это человек без общины какой-то конкретной. То есть он сам верит в то, что он хочет. Кстати, по результатам исследований религиоведов, можем сказать, что на СВО очень много неоязычников-одиночек. Это тоже может создать определённые проблемы после окончания специальной военной операции. Когда к нам вернутся ветераны, они — одиночки, у них в голове может быть всё, что угодно. Но будем надеяться, конечно, что там не будет каких-то экстремистских таких направлений мысли.

Так вот, у меня был духовный поиск, и последняя как раз была борьба внутренняя между неоязычеством и христианством. И один человек, который, кстати, участвует в качестве лектора в нашем курсе, — он мне помог очень. Мы с ним списались, и благодаря его словам я в итоге сделал выбор в пользу православия и уже потом окончательно утвердился в православной вере. И вот сейчас в магистратуре, а сейчас уже в аспирантуре, начал исследовать неоязычество, вообще новые религиозные движения, как их называют ещё — секты у нас в православии.

Сергей Платонов

— Вы в Московской духовной академии учитесь?

Диакон Даниил Якушев

— Совершенно верно, да. Ассистирую по сектоведению, на четвёртом курсе бакалавриата помогаю.

Сергей Платонов

— То есть Вы уже, по сути, начинаете преподавательскую деятельность?

Диакон Даниил Якушев

— Совершенно верно, да, совершенно верно.

Сергей Платонов

— Ну, здорово, и приняли священный сан.

Диакон Даниил Якушев

— Да.

Сергей Платонов

— Да, очень ценно, на самом деле, когда люди в церкви как-то органично существуют: приходят в церковь с рождения, уже воцерковляются как ребёнок, подросток — это здорово. Но бывают случаи, когда, как отец Даниил, через поиск и какие-то, наверное, душевные переживания принимает священный сан. Это очень ценно, это очень осознанный выбор, значит, был у Вас. Батюшка, ну так про курс давайте поговорим, закроем эту тему. Вот именно что ещё ждёт на курсе тех, кто запишется?

Священник Дионисий Гришков

— Ну, нужно, в первую очередь, сказать про проблему неоязычества. С одной стороны, вот мы в повседневной жизни встречаем часто православных, понятно, протестантов, мусульман встречаем, да. Но вот чтобы встретить неоязычника — достаточно редкое явление, да, я думаю, все подтвердят данный тезис. Но, тем не менее, есть тенденции определённые к росту данного движения. Поэтому как бы Церковь Православная — она позаботилась заранее уже, как бы, приготовить апологетический материал. И некоторые неоязычники там, родноверы, говорят: «Вот, там, православные нас боятся, поэтому они записывают видео разные и так далее, фильмы выпускают». Но на самом деле, да, мы действительно боимся, но мы боимся не того, что влияние мы там своё потеряем, да, вот неоязычники станут... А мы боимся за души людей в первую очередь, что люди, они, прибегая к ложной духовности, они пойдут ну не в Царство Небесное и не смогут отношения с Богом выстроить. Вот это самое опасное.

Диакон Даниил Якушев

— А ещё есть сложности. Неоязычество — это не просто какое-то движение, это конгломерат целый разных сект, разных направлений мысли, которые зачастую между собой спорят, противоречат. Это осложняет их изучение, их исследование. Они постоянно эволюционируют в своём вероучении. Одно из характерных...

Священник Дионисий Гришков

— То, о чём ты говоришь, что эволюционируют, — то, что нет никаких догм, устоявшихся нет. То есть можно придумывать дальше, куда только мысль пойдёт.

Диакон Даниил Якушев

— Причём зачастую они считают это преимуществом своей традиции, что вот: «У нас всё настолько свободно, боги нам по-разному открывают, поэтому мы верим вот так вот». Но мы знаем, что если в религиозном воззрении нет какой-то базы, — это явный признак того, что это не Божественное откровение, что это не от Бога. Господь — Он не может меняться так кардинально. Так вот, в нашем курсе мы представим разные материалы из разных сфер научных. А для того, чтобы заниматься неоязычеством, помимо православного богословия, если мы говорим об апологетике, необходимо владеть знаниями из истории, из этнографии, из фольклора, знать из социологии какие-то положения, из религиоведения.

Сергей Платонов

— То есть на наш курс нужно прийти уже почти с готовым богословским образованием, хотя бы начальным?

Диакон Даниил Якушев

— Ну, скорее, на курсе ему дадут вот из этих сфер по чуть-чуть везде,

Сергей Платонов

— Пробудить интерес к изучению более глубокому.

Диакон Даниил Якушев

— Да, начальное образование в какой-либо сфере — оно, конечно, только приветствуется. Я думаю, люди с таким образованием — они даже смогут нам помочь, организаторам курса, сделать его более красочным, насыщенным и так далее. Вот у меня, например, только богословское образование, соответственно, люди с этнографическим образованием, а среди наших учащихся такие уже есть. Я вот смотрел заявки, они, я думаю, могут дать этому курсу и свои знания тоже, положительный вклад сделать, так скажем.

Сергей Платонов

— То есть не просто планируется дать знания, но планируется создать такой диалог между учащимися, преподавателями и выработать, наверное, какую-то систему, воспитать людей, которые смогут с неоязычниками поговорить и как-то рассказать о Христе? Да, это очень важно и интересно.

Вот у меня такой вопрос возникает, батюшка. Вы, как человек более часто общающийся с прихожанами, исповедуете... Ведь есть же такое понимание у людей, когда говорят, что: «На мне там порча, на мне сглаз», или какие-то там покупают непонятные там статуэтки, вешают подкову на дверь. Казалось бы, ну что такого — народные какие-то, не знаю, как это назвать, народные какие-то предметы, которые якобы носят какой-то духовный смысл. И слышал, что это можно назвать такое «бытовое язычество». Вот оно не может ли являться тоже некой проблемой? Быть какой-то некой ступенькой для того, чтобы потом перейти в более такой сильный ранг уже познания язычества с другой стороны, как вы думаете?

Священник Дионисий Гришков

— Интересный вопрос, конечно. Я об этом не задумывался.

Сергей Платонов

— Это очень популярно.

Священник Дионисий Гришков

—Хотя, честно скажу вам, допустим, если мы отвлечёмся немножко от нашего курса и такой актуальной полемики с русским язычеством, с этой реконструкцией, возьмём язычество древнее, реальное, которое существовало... Вот внутри него, то есть мы можем его пощупать в исторических документах, ведь было очень сильное расслоение на реальное язычество и язычество в книгах. То есть реальное язычество — это было какое-то ложное представление о Боге. Как вот святитель Афанасий Великий пишет, что человек из-за своих страстей, из-за своих материальных... из-за своих страстей его представление о Боге становилось всё более материальным, недуховным. И сначала, если он почитал как язычник даже некие великие предметы, как саму Вселенную, или Солнце, или Луну, но более и более под действием уже именно низменных страстей он стал даже почитать то, от чего сам зависит, в том числе животных или пищу, почитать как Бога. И к чему я это говорю? И вот это ложное, искажённое, вложенное религиозное чувство, которое является неким болезненным состоянием души человека... Люди как-то почитали действительно, допустим, Зевса или другие, возьмём имена, так называемых богов, но нередко люди делали это с тем, что можно назвать благоговением. То есть это было искажение, реальное искажение представления о Боге. Человеку нужно было как бы изменить своё метанойя, изменить мозги, понять, что это не Бог. Но твоё благочестие — это правильное само по себе устроение. Поэтому Павел дал именно того Бога, которого люди почитали, но не знали. И что я хочу, в общем-то, закончить... Моя своя мысль в чём? Что в то же время, если мы откроем древнегреческих философов, мы увидим, что там есть реальная сложность мысли, сложность конструкций, которые до сих пор люди у нас, студенты, имеют курс философии. Потом спроси каждого из них, что такое ум у Платона, а чем он отличается... там, ум, понятие об уме уже в более поздней философской школе. То есть те, кто даже слушает курсы лекций по философии, они не могут в этом разобраться. Тем более для людей той эпохи это было просто несуществующее даже понятие.

Сергей Платонов

— Элитарное такое.

Священник Дионисий Гришков

— Да, это важное вы сказали слово — элитарное. Это было действительно... гностицизм, это было элитарное язычество. То есть человек, входящий в эту группу, он проходил определённое посвящение, это было закрытое знание, гнозис. И именно это чувство — оно, наверное, и помогло сохраниться этой группе как таковой. Что «я ценю это, потому что я не такой, как другие, я вот нахожусь в этой особой духовности». Возвращаясь к бытовому язычеству, в котором люди каются, слава Богу, которое, воцерковляясь, люди распознают... Понимаете, это всё уже по своей природе некое иное явление. Это явление... точнее, не иное явление, это именно явление материализма. То есть когда человек не имеет представления о Боге, Он ему не интересен на данный момент, или его религиозное чувство, его душа — она погрязла в быту, и он поэтому и почитает то, от чего зависит. Ему нужна удача, чтобы сложились карты, чтобы день нормально прошёл, чтобы у него было что есть, была машина, на которой ездить, и он это и почитает.

А вот языческие учения, которые отец Даниил изучает, — это всё же такая вещь, которая... чего там, кто от кого родился, кто в кого перешёл...

Сергей Платонов

— Ну да.

Священник Дионисий Гришков

— То есть это вообще такая элитарная штука во многом. Да, есть определённые нарративы для всех, но в целом, мне кажется, разные. Для разной аудитории дьявол старается.

Сергей Платонов

— Программа «Пайдейя»" на Радио ВЕРА. В гостях у нас священник Дионисий Гришков, настоятель храма иконы Божьей Матери «Неопалимая Купина» в Отрадном и руководитель миссионерского отдела Московской епархии. И также в гостях у нас его помощник — диакон Даниил Якушев, сотрудник миссионерского отдела Московской епархии. Полагаю, что курс предназначен для того, чтобы не просто узнать, изучить, но и подготовить людей к тому, чтобы они могли как раз, когда встретят настоящего неоязычника, как раз не уйти от него, как вы сказали, а действительно вступить в диалог и показать истинную веру православную. Вот как это будет достигаться, за счёт чего вы... Понятно, что какие-то богословские истины будут поданы, какие-то методики... Нет, правильно... Сейчас я запутываюсь, да. И поэтому нужно, так понимать, знать истоки, да. Ну, как, батюшка, не разберёшься там сразу, да. Но всё-таки самые базовые, скажем, какие-то моменты язычников можете ли вы озвучить, на которые вот можно, не знаю, нашего слушателя, например, вот за это время, небольшое время как-то подготовить к тому, чтобы с ним можно было подискутировать?

Диакон Даниил Якушев

— Ну, тут надо сказать, в первую очередь, что программа-минимум для нашего курса — это уметь проводить профилактические беседы перед аудиторией о неоязычестве. То есть это программа-минимум. А программа-максимум — да, это уже вести прямую полемику с представителями неоязычества, родноверия. Но тут очень легко можно...

Священник Дионисий Гришков

— Как понять, что перед тобой неоязычник? Что он должен сказать? Что «я славлю такого-то бога» или что? Или «ваш Христос — это бог, как они говорят, бог евреев, это не наш бог»?

Диакон Даниил Якушев

— Да, зачастую так. Это антихристианские, антиеврейские такие настроения. Ну, вера в богов — это политеизм. Если мы берём родноверие, то зачастую это верховный бог Род. Вот это наш верховный бог. Не Бог Троица, не Иисус Христос, а вот бог Род именно. Хотя, опять же...

Сергей Платонов

— У каждого свой, что ли, бог?

Диакон Даниил Якушев

— Нет, бог Род — он включает в себя всех остальных, более низших богов. То есть Род считается неким таким поколением первым, а остальные боги — это либо его ипостаси, либо его олицетворения, либо его дети.

Священник Дионисий Гришков

— Ну, не разберёшься. Много-много направлений, много-много мыслей. Как говорят, куда ни посмотри — везде одни волхвы.

Диакон Даниил Якушев

— Да, и они все меряются, кто между ними волхвее, кто из них настоящий неоязычник.

Сергей Платонов

— Вот так даже?

Диакон Даниил Якушев

— Да. Ну, я думаю, самый такой базовый пример мне приходит в голову с Крещением Руси.

Сергей Платонов

—Самый частый вопрос, да.

Диакон Даниил Якушев

— Слышим тезис, что Русь была крещена насильно... Огнём и мечом и так далее. Ну, можно тут же спросить человека, неоязычника: «А вот скажи, тебя можно крестить насильно? Вот ты — язычник». Он скажет: «Ну, нет, нельзя меня крестить».

Сергей Платонов

— А если он скажет, что: «Я уже крещён был в детстве»?

Диакон Даниил Якушев

— Ну, имеется в виду не просто крестить, а вовлечь, так скажем, в традицию православную, да, христианскую. Он скажет, конечно, нет. И наш следующий вопрос: почему тогда, если тебя нельзя крестить, вовлечь в православие, почему ты считаешь, что твои предки, славяне, которые пахали землю, которые держали в руках меч, которые были сильными мужчинами, — почему их можно?

Сергей Платонов

— Которые были представителями более высокоразвитой цивилизации, которую погрузили в это отсталое христианство, вдруг взяли и легко перешли вдруг в христианство... Где проблема? Видите, как я уже разобрался почти?

Диакон Даниил Якушев

— Да, вот видите, вы уже готовы к диалогу.

Священник Дионисий Гришков

— Ты же говоришь, что у тебя предки были великими людьми. Как же их так быстро, так скажем, прогнули под христианство?

Диакон Даниил Якушев

— Более того, часто неоязычники говорят, что: «Мы чтим предков, а вот вы, православные, предков не чтите, да, у вас там греческая, еврейская религия» и так далее. Но, тем не менее, сорок поколений наших предков до нас были православными христианами. И если мы берём, так скажем, православную позицию, мы говорим о том, что язычники, славяне — они были в духовном неком поиске, да. Как бы олицетворение этого поиска воплотилось в князе Владимире, и они в итоге выбрали христианство и сделали шаг выше, пошли к развитию, и произошло развитие великой цивилизации русских людей, там потом империя появилась и так далее. Вот эта картина более привлекательная или картина, что вот были великие русы, славяне, которые приняли христианство насильно, проявили такую слабость, деградировали на протяжении тысячи лет, а теперь нам надо вдруг вернуться резко в это язычество? Так какая картина показывает наших предков с более достойной стороны? Очевидно, первая.

Сергей Платонов

— И отрицание тысячи лет истории, по сути, происходит в умах современных неоязычников. Куда ты денешь Куликовскую битву? Полтаву? Бородино? Неужели это были слабые...

Священник Дионисий Гришков

— Есть много пунктов альтернативной истории.

Диакон Даниил Якушев

— Да, есть альтернативная история, например, что Дмитрий Донской отрёкся от христианства, а Сергий Радонежский — это волхв.

Сергей Платонов

— А, это я читал, кстати. Вы знаете, я встретил в одном паблике в нашей отечественной социальной сети одной... и меня удалили, заблокировали с комментарием, что у меня ПГМ... Знаете, как переводится? Наверное, догадываетесь. «Православие головного мозга». Я не знал, что это такое, потом искал в поисковике, как это...

Священник Дионисий Гришков

— Диагноз, да?

Сергей Платонов

—Да, мне так стало обидно, что меня выкинули из диалога, то есть мне не дали доказать точку зрения. Пытался там... Там, кстати, тема была про Ивана Третьего. Я пытался что-то там рассказать, как это было. Про Смутное время уже пошло, там уже... Думаю: «Наконец-то, вот, можно побеседовать». Просто удалили, как только я перешёл к аргументам, меня оттуда убрали. Ну, паблик хороший был, там много было подписчиков, и поэтому я их всегда читал. Интересно было, что думают другие люди. Ну, вот так вот получилось.

Диакон Даниил Якушев

— ВКонтакте очень много пабликов неоязыческих с большим, достаточным числом подписчиков. Они эту нишу занимают, развивают. Я думаю, тоже это задача для православных, так скажем, быть более активными в противодействии. Не так много у нас групп ВКонтакте, которые разъясняют вопросы православия и неоязычества, православия и родноверия. И ещё вот хотелось бы такую мысль сказать в продолжение слов отца Дионисия про греческих богов, про философию и так далее. Вот есть такой философ Карл Ясперс, и он как раз выдвинул такую концепцию «осевого времени». Это определённый период в истории человечества, в котором определённые народы, язычники, они перешли от мифологического сознания, от сюжетов, историй о богах, как раз к философствованию, к рационализации. И вот на базе этого была построена какая-то цивилизация, культура — как, например, древнегреческая, римская или египетская. Так вот, по мнению исследователей, со славянами такого не произошло. То есть славянские язычники — они так и остались в том состоянии именно мифов. Поэтому они так легко приняли христианство, в том числе поэтому — потому что они увидели тут логичность, рациональность, красоту, изящество, то, что соответствует человеческому достоинству и так далее. Одна из задач курса как раз-таки дать православным христианам такой материал, при помощи которого они могли бы свидетельствовать неоязычникам то, что мы чтим предков: мы, православные христиане, чтим, мы уважаем и нашу дохристианскую историю, мы уважаем христианскую историю. У нас есть молитва за усопших, у нас есть дни поминовения усопших. У нас дней поминовения усопших больше, чем в стандартном, так скажем, в среднем неоязыческом календаре.

Священник Дионисий Гришков

— Да, каждый день, на каждой литургии мы поминаем усопших.

Диакон Даниил Якушев

— Да, и у нас есть родительские субботы, память павших в битвах разных и так далее. Это линия почтения к предкам. И вот как раз хотелось бы акцент на этом сделать. И вот многие, кто общаются с родноверами, они свидетельствуют, что если мы им даём правильное понимание православия, разрушаем мифы о православии, то зачастую они начинают к нему склоняться — к православию. Проблема в том, что очень много мифов у них в головах, у нас. И, наверное, программа-минимум в общении с любыми иноверцами — это развеять мифы о нас, чтобы у них хотя бы было правильное представление о христианстве.

Сергей Платонов

— Напомню, что в эфире Радио ВЕРА программа «Пайдейя», у микрофона Сергей Платонов, а в гостях у нас священник Дионисий Гришков, настоятель храма иконы Божьей Матери «Неопалимая Купина» в Отрадном, руководитель миссионерского отдела Московской епархии, и диакон Даниил Якушев, сотрудник миссионерского отдела Московской городской епархии. Вернемся через несколько минут.

Сергей Платонов

— Программа «Пайдейя» на Радио ВЕРА продолжается. У микрофона Сергей Платонов. Напомним, что у нас в гостях священник Дионисий Гришков, настоятель храма иконы Божьей Матери «Неопалимая Купина» в Отрадном, руководитель миссионерского отдела Московской епархии, и диакон Даниил Якушев, сотрудник миссионерского отдела Московской епархии. Батюшка, про бытовое язычество я сказал также неслучайно, потому что зачастую встречаю среди наших православных людей, которые ходят в храм, — во всякие поверья даже в социальных сетях, там, где ребёнок рождается, замазывают, блюрят лицо младенчика, чтобы никто что-то не подумал. Ну, в общем, как-то в головах умещаются у них два явления. Они причащаются, исповедуются, а дома они верят ещё во что-то. И к бабушкам ходят, ещё куда-то ходят. Я понимаю, что я немножко скатываюсь в тему суеверий, но всё-таки ведь мы говорим о просвещении, просвещении наших православных людей. И, к сожалению, нужно отметить тот факт, что не так легко и хорошо у нас получается порой людей просвещать, потому что в головах у некоторых просто самая настоящая каша. Вот как здесь быть?

Потому что мне кажется, что когда бабушка своего внука как-то там благословляет травками, ещё чем-то там, и читает какие-то заговоры, то уже у детей порой искажается вот это чувство правильной веры. Многие бабушки, конечно, в храм приводят внуков. Ну, я просто знаю очень много таких примеров, когда у ребёнка уже формируется с детства какое-то искажённое сознание. Именно даже не по отношению к православию, а просто, знаете, такое внутреннее религиозное чувство. Как здесь быть?

Священник Дионисий Гришков

— Ну, вот вы в нашей беседе нередко затрагивали тему истории. Когда читаешь церковные документы, памятники церковной истории, да и светской истории нашей страны, то иногда ты ищешь какой-то золотой век: когда же было так, чтобы все были идеальные православные христиане, идеальное православное общество? И вот эта духовная беда, о которой вы говорите, — она существует, она всегда вспоминается у наших предков, у святителей. Гадали, а потом шли в церковь.

Сергей Платонов

— Да, да, да. Это факт.

Священник Дионисий Гришков

— При том, что если сейчас часто вот это суеверие является неким замещением веры, тогда люди совмещали это. Поэтому ответ здесь всегда один и тот же: «Покайтесь, веруйте в Евангелие». Вот Евангелие просвещает, свет Христов просвещает всех. Поэтому мы всегда делаем одно и то же, и дьявол делает всегда одно и то же. Мы, я имею в виду здесь даже в какой-то мере узко, как миссионерский отдел, сейчас, к примеру, в этом году, и, думаю, на следующий год эта задача у нас остаётся, мы акцентируем внимание на, к примеру, такой форме миссии, как уличная проповедь. Как миссия в общественном пространстве.

Сергей Платонов

— Это уже забытая такая форма проповеди, кстати. Давно я её не встречал.

Священник Дионисий Гришков

— Я бы не сказал, наоборот... Наоборот, как сказать... Как апостол Павел говорит: «О нас не знают, о нас не знали, о нас узнают». Поэтому, наоборот, священноначалие тоже обращает внимание на то, что мы должны обратить на неё внимание как пастыри, как миссионеры. Действительно, иногда нет других вариантов, как выйти самим к людям и о чём-то евангельском начать с ними говорить, искать тех, у кого есть желание. А всё вот это невежество преодолевается духовным знанием. Естественно, когда человек открывает Евангелие, если его ум, совесть ещё способны его воспринять, само по себе это всё... Потому что, понимаете, ведь это же не просто пустышка. Почему люди держатся за суеверия? Почему, как я сказал, на протяжении всей истории эти суеверия есть? Потому что это реальные состояния человека, на которых паразитирует дьявол. Поэтому они будут сильны в человеке. Какие? Страх. Страх за свой завтрашний день в основном. Иоанн Златоуст говорит, что одна из основ греха — это нужда. Такая интересная мысль — нужда. Действительно, нужда как некая духовная проблема. Когда ты боишься, ты по-звериному боишься, и ты готов переступить через свою совесть, ты готов что угодно делать, лишь бы жить. Как вот в Книге Иова дьявол говорит про Иова, что вот: «Ты всё у него отнял, он Тебя благословил, но за жизнь свою человек уже сделает что угодно». И вот на этом именно паразитирует дьявол. Поэтому все вот эти народные суеверия — они связаны с каким-то методом защиты. С каким-то методом защиты. То есть люди хотят именно защититься. Вот почему это на самом деле очень глубоко. С одной стороны, мы смеёмся над этим — какие-то травки, заговорчики... А на самом деле это глубоко укоренено. Это антивера. И чем её можно заместить? Реальной верой.

Сергей Платонов

— Это если человек этого хочет.

Священник Дионисий Гришков

— Тоже, знаете, вот такой духовный совет, помню, у кого-то читал, не помню уже у кого, как бороться со страхом. Кто-то из... даже не помню, то ли из святых, то ли из современных отцов такую мысль выражал, что когда человек боится, он во что-то начинает слепо верить. Страх — это некая вера по своей природе. Это некая такая очень яркая... Это, знаете, как боль. Боль может приходить в форме... как это называется слово? Резкая боль, какая-то острая... Спазм. Вот суеверие — это некий спазм веры, но ложной веры. Вот надо во что-то... какую-то соломинку взять. Поэтому нужна обратная вера. И вот кто-то как раз в состоянии страха кто-то советует: возьми конкретное слово из Писания. К примеру: «Я буду с вами во все дни до скончания века». Вот всё, закрой все остальные мысли, вот на этом слове сосредоточься. Господь сказал: «Я буду с тобой». Всё, тут как бы о чём спорить? Он уже сказал, что Он уже будет с тобой. И мы как бы один страх перекрываем ответом каким-то. Поэтому...

Сергей Платонов

— Это очень интересная мысль на самом деле. Получается, что, общаясь с неоязычником, можно выявить у него (я предполагаю сейчас, на самом деле, может, вы подтвердите) какие-то проблемы, может быть, даже духовно-психологического характера. Действительно, я очень много общался с военнослужащими, которые являются участниками специальной военной операции, я могу подтвердить, что их вера в Вальгаллу или каких-то скандинавских богов, ещё что-то — она вот, по сути, вот об этом. Они постоянно боятся. А православие же говорит наоборот: «Не бойся, Я с тобой».

И поэтому здесь получается, что порой человека... Я сейчас так... скажем, пришла мысль о том, чтобы поговорить с неоязычником, его нужно сначала, наверное, как-то успокоить. Может быть, там какие-то душевные терзания. Понять, наверное, как любого человека.

Священник Дионисий Гришков

— Понять, да. То есть не сразу, наверное, накидываться на него, как, вот: «Ты не прав, а я вот знаю, как нужно, я сейчас тебе покажу», а действительно, залезть к нему... скажем, просто пообщаться, показать, что ты человек и ты его слушаешь. Ну, это действительно проблема любого диалога. Вот. И, по-моему, есть... отец Даниил тоже, может быть, более детально даже приведёт некоторые примеры к тому, что, как я сказал, да, неоязычество активно используется в плане даже государственной борьбы как некий экстремистский... как идеология. Но очень часто, как я сказал вначале, это действительно поиск Бога всё же у людей, поиск чего-то необычного через отрицание. То есть христианство — это нечто обычное, вот там от родителей досталось, или разные бывают соусы. Поэтому действительно очень важно по-евангельски человека услышать и обратиться к нему по-евангельски.

Диакон Даниил Якушев

— Да, отец Даниил Сысоев, известный миссионер, он говорил, что нужно у человека не отнимать то, что у него, а дать ему лучшее, предложить ему лучшее. Как раз один из принципов тоже миссии, один из принципов проповеди. А по поводу внутренних состояний — тут, конечно, большой очень спектр, потому что неоязычников много. Есть люди, которые увлекаются восточными разными направлениями и оккультизмом и заканчивают очень плохо, если мы говорим о психике. Есть те, кто занимается этим, но физически у них психика остаётся более-менее в норме. Есть неоязычники, которые действительно склонны к нацизму. Есть те, кто, по крайней мере, на словах говорят, что: «Нам никакого нацизма не нужно, никакой политики. Мы ищем свой духовный путь, своё духовное развитие. Вот мы живём с богами — и всё, мы мирные люди». И если на них посмотреть, то это действительно выглядит... так и выглядит. Поэтому, да, вот как отец Дионисий сказал — поиск альтернативы, что на фоне православного большинства хочется что-то вот другое. У кого-то, может быть, был опыт соприкосновения с православием негативный, ну, как вот у многих наших недовоцерковлённых соотечественников или атеистов. У кого-то мифы о православии опередили благую весть верную в голове, и человек — он с этими мифами живёт и ничего не хочет слушать. Вот, например, тоже общался с одним родновером, и вот какой у него аргумент? Он говорит: «А где в Библии сказано про славян? А, нигде? Ну всё, я с тобой даже разговаривать дальше не буду. Я славянин».

Сергей Платонов

— Ну, это национализм какой-то.

Диакон Даниил Якушев

— Ну, он как бы сам по себе не радикал, то есть он не пойдёт убивать другие народы, да, что вот «мы лучший народ» — хотя такие направления в неоязычестве тоже есть. Но вот конкретно человек, да, вот как бы всё, для него диалог закрыт. То есть для него вот это вот национальное самосознание, или то, что называют,связывают с термином таким — примордиализм. Это идея, что вот национальность — она как бы определяет критерии внутренние. Из этого вытекает, что определяет характер человека, определяет его религиозность: если мы славяне, значит, у нас должна быть своя религия славянская, вот наш славянский дух. А мы как бы говорим о том, что Бог над всеми, да, Он универсален, Он над всеми народами, Он предлагает всем народам войти с Ним в Завет, Христос за все народы, несть ни эллина, ни иудея. Вот поэтому тоже вот такие причины, например, непринятия православия.

Ну и, конечно, вот то, о чём отец Дионисий говорил, — духовный опыт. И есть как бы системы, в том числе у родноверов, у волхвов, ступени, по которым можно пройти и получить реальный духовный опыт. А человек, который его получил, конечно, как бы он не уйдёт оттуда просто так. Он скажет, что: «Я реально ощутил связь с богами». И что здесь православие должно сделать? Люди такой направленности языческой — они ценят дух в людях, ну часто, часто ценят дух. И мы должны показать этот дух: что у нас тоже есть дух, у нас есть любовь, у нас есть смирение, что мы тоже участвуем в духовных практиках, но других, что есть правильные духовные практики, которые человека в связь с Богом приводят. Должна быть такая альтернатива, потому что среди мифов тоже о православии распространены идеи, что вот там просто слепое послушание, все такие, как овцы, вот слушают батюшку — и всё. И у них своего ума нету, своей духовной жизни в этих вещах нет.

Сергей Платонов

— Ещё нужно подставлять другую щёку, если тебя ударили в одну. Слабаки.

Диакон Даниил Якушев

— Да, да, слабаки, которые почему-то смогли крестить язычников в X веке. Поэтому, да, это призыв к каждому верующему человеку — проводя внутреннюю духовную работу, постоянно молиться в общении с такими людьми. Вообще, как бы апостол Павел говорит: непрестанно молитесь. Поэтому если у нас будет дух, тогда действительно мы сможем.

Сергей Платонов

— Да, миссия всегда начинается, наверное, с самого человека. То есть если ты... Григорий Нисский, кажется, говорит, что богословие — это жизнь. Если ты говоришь, а это никак не подкреплено твоими внутренними переживаниями, твоей верой, и ты действительно живёшь так, как говоришь, то это, конечно, даёт некий вес. Как раз, наверное, в диалоге с человеком, которого ты хочешь в чём-то убедить, сильнее всего будет именно твоя внутренняя харизма, которую ты достигаешь за счёт того, что ты просвещаешь свою веру, начинаешь более глубоко её познавать и более быть уверенным. То есть ещё и от знаний сила.

Диакон Даниил Якушев

— Святитель Григорий Палама говорил, что всякое слово борется со словом, но кто борется с жизнью, кто опровергнет жизнь? Никто. Слова — это одно, а жизнь — это другое.

Сергей Платонов

— Программа «Пайдейя» на Радио ВЕРА. В гостях у нас священник Дионисий Гришков, настоятель храма иконы Божьей Матери «Неопалимая Купина» в Отрадном, руководитель миссионерского отдела Московской епархии, и диакон Даниил Якушев, сотрудник миссионерского отдела Московской городской епархии. Говорим мы про неоязычество. Я сталкивался с некоторыми такими явлениями. В первую очередь, я помню, почему-то всё время это было во время службы в армии. То есть мой товарищ мне объяснял очень так серьёзно... Это был 2011 год... Про то, что славянский род — это сила. Я тогда уже отучился три года в семинарии, как-то вошёл с ним в полемику. У него мама очень верующая. И он потом погиб. Я вспоминаю эту историю, как он погиб. Он после уже окончания службы в армии ушёл работать в полицию. А это был Краснодарский край — на самом деле очень такой многонациональный регион. И он там уже в неслужебное время с кем-то повздорил, и его убили. И именно как раз его вот эта убеждённость в какой-то правильности славянских богов, родов и ещё каких-то там моментов как раз побудила в нём некий национализм. И он создал этническую группировку, вступил в конфликт, и, в общем, вот так закончилась его жизнь. И мы за него молимся. Я каждую службу его вспоминаю — Владислав. Просто, не знаю, как-то в памяти осталось это имя, его образ. Но вот так получилось. Я с ним очень серьёзно спорил по поводу язычества славянского. Второй момент тоже очень важный. Там погиб один знакомый, товарищ, и мне об этом сообщают. Я пишу сообщение «Вечная память» этому близкому мне человеку, а мне отвечают: «Пусть эль в Вальгалле течёт ему рекой». Я такой думаю: «Господи, помилуй!» Но пытался объяснить. Я вот, знаете, как пытался объяснить — тем, что действительно мы молимся за умерших. То есть церковь каждый раз молится. Я объяснял, что смерти нет, что будет будущая жизнь, что он погиб, и он будет жить вечно. В общем, вот какие-то моменты. Вроде как... Ну, потом этот человек, который мне написал эту фразу, мы с ним даже потом... я устроил ему Причастие. То есть он сходил на службу, поисповедовался, причастился. Но тоже я не знаю, как это на него повлияло, потому что он тоже мог понимать это как какой-то магический ритуал. Сложно порой объяснять какие-то православные истины. Они могут это всё перековеркать, ну, именно как какой-то магизм. То есть, ну, тоже такая проблема возникает. И самый такой, казалось бы, безобидный пример, который я приведу. Я вручал награды. Приехал в одну музыкальную школу. Там фольклористы выиграли в одном конкурсе призовое место. Я должен был вручить диплом, и они на радостях сделали мне маленький концерт. И вот то, что меня очень сильно поразило: когда мне сказали, что сейчас детки — хор «Лада», который назван в честь языческой богини плодородия славянской, — исполнит рождественскую колядку про Пресвятую Богородицу. Я прям просто, у меня вот это всё упало внутри. Я думаю: как же так? Я их очень люблю. Они, правда, верующие люди. Они даже в церкви поют, эти преподаватели. Ну вот как это умещается? И здесь, опять же, приходим к миссии и профилактике неоязычества среди детей, получается.

Диакон Даниил Якушев

— Причём с Ладой как богиней есть некоторые проблемы в плане религиоведческом. Например, если мы берём Перуна — там он точно был в пантеоне князя Владимира, но с Ладой как бы там тоже есть вопросы.

Сергей Платонов

— Ну вот у меня Лада — это марка машины, простите, ассоциируется. Я, конечно же, провёл с преподавателями разговор, говорю: ну колядка рождественская, ну как так-то мы... Ну, к слову, к колядке тоже есть вопросы, да? Там тоже есть своя история. Но мы, конечно, всё это воцерковить стараемся. Ну вот профилактика среди фольклористов, например, — нет ли здесь такой скрытой угрозы? Потому что они говорят, что это наши корни, что это важно, что мы стараемся поддерживать традиции. И то, что коза, которая ходит по домам, или там маску надевает человек в форме козы — очень страшно смотрится, — что это символ богатства. И что, несмотря на то, что в дом приходит коза, они там сеют, веют, повевают, ещё и при этом могут спеть тропарь Рождества. Как это всё умещается? Как вы с этим работаете? Нужно ли вот как-то делать?

Диакон Даниил Якушев

— Вы очень актуальную тему подняли, потому что сейчас одно из таких самых крупных направлений в родноверии — они занимаются как раз реконструкциями через фольклор источников.

Сергей Платонов

— Очень много детских кружков и разных объединений творческих, где занимается очень много детей, кстати.

Диакон Даниил Якушев

— Да, вот и получается, что источников исторических нету, а есть сказки, былины, былички разные. И вот оттуда пытаются какую-то информацию черпать отдельные идеологи, так скажем, находить какие-то архетипы, находить что-то, что несовместимо с христианством, и они сразу говорят: «Это значит точно языческое». И на основе этого пытаются как-то реконструировать пантеон, функционал богов и так далее. Вот, конечно, с научной точки зрения очень много вопросов к такому подходу, что фольклор можно интерпретировать по-разному. И в среде фольклористов, ну, именно профессиональных, значительное большинство всё-таки относятся, ну, как сказать, с улыбкой вот к таким реконструкциям.

Сергей Платонов

— Профессионалы к этому относятся с...

Диакон Даниил Якушев

— Да, да, да. Ну, и не только, наверное, с улыбкой, но и, может быть, с неким переживанием того, что тут как бы под видом науки делается нечто ненаучное совершенно. Да. Но нужно сказать, что люди, которые увлекаются фольклором, — язычники, они через это в качестве инструмента, используя фольклор, они проникают в разные аудитории — то, о чём вы сказали, в том числе и детскую. Это различные этнофестивали, детские мероприятия.

Сергей Платонов

— Причём есть этнофестивали — это совершенно прекрасно. Я очень много знаю артистов и организаторов, которые современное какое-то прочтение фольклора делают. «Этносфера», например. Здорово.

Диакон Даниил Якушев

— Да, и вот как раз одна из задач Православной Церкви — это популяризировать именно фольклор, именно в православном русле. Потому что значительная часть фольклорного материала — она содержит в себе православные идеи, христианские идеи, имена святых и так далее. Поэтому мы должны всё это использовать как инструмент. К сожалению, многие православные в определённых кругах — они считают, что фольклор — это всё язычество, мы от этого открещиваемся, у нас нет «ни эллина, ни иудея» и так далее. Но на самом деле разумно было бы, осознавая, что нет ни эллина, ни иудея, всё-таки сохранить народную культуру с её проявлениями, с песнями, но чтобы она вела к православию, чтобы она вела к христианству, чтобы через это люди проникали в христианство. И вот у нас по стране очень много таких этнографических площадок, которые вовлекают в язычество, причём очень так по-тихому, так скажем: «Давайте, приедьте, мы споём песни, русская пляска» и так далее, а потом потихонечку религиозные идеи начинают туда запускать. И человек, который изначально просто хотел почувствовать себя славянином, — ему начинают рассказывать про богов, как нужно верить, и он начинает потихонечку в это вовлекаться. И необходимо больше вот таких площадок, именно альтернативных. И не просто больше, но и давать огласку широкую, предлагать людям, которые стремятся, склоняются к родноверию, к неоязычеству, предлагать им вот такие фольклорные площадки, что: «Вы можете почувствовать себя славянами, и это неплохо — быть сыном своего народа, без перегибов, но при этом нужно быть православным христианином, и это одно другому не противоречит.

Сергей Платонов

— Я вот участвовал в одном проекте телевизионном, и там посвящено было праздникам двунадесятым, большим праздникам церковным, и мы приглашали туда фольклорные ансамбли по каждому празднику. И на самом деле, конечно же, там было так, на самом деле, я осторожно на всё это смотрел, но как бы пришлось изучать невольно эти традиции. И действительно, у русских на каждый... не русских, а наших предков, белорусов, украинцев тоже, на этой территории были разные традиции под каждый праздник. Допустим, на Архангела Михаила могли потанцевать, на Троицу могли спеть определённые попевки. Каждый праздник с чем-то ассоциировался. Допустим, петровские песни тоже я слышал, которые пришли к нам ещё с петровских времён, они абсолютно очень христианские, очень даже богословские. И многие почему-то... То есть традиции действительно есть, они очень богатые. Многие, может быть, даже языческие какие-то традиции, как многие говорят, воцерковились, они переросли, из себя вышли, стали христианскими. То есть здесь тоже определённая работа должна продолжаться. Это очень важный момент. Но это было очень интересно. Я тогда именно почувствовал эту русскую культуру, настоящую русскую православную культуру, когда убирали вот эти все предрассудки и что-то там придуманное, а получали действительно интересный такой материал.

Диакон Даниил Якушев

— Можно ещё в качестве примера привести ансамбль древнерусской духовной песни — это «Сирин». «Сирин» очень известный, это Андрей Котов. Маэстро, мастодонты в этой сфере. И вот через их творчество мы можем прикоснуться к тому, что реально древние славяне слышали, что они пели, чем они восхищались, чем они вдохновлялись. И это всё было православное, это всё было христианское. Такую альтернативу нужно предлагать родноверам. Может быть, убеждённые родноверы останутся на своём, но люди, по крайней мере, которые не утверждены, начинают симпатизировать этому течению. Дай Бог, чтобы через такой фольклор православный они пришли ко Христу.

Сергей Платонов

— Я переживаю, что народный костюм из-за каких-то неоязыческих экстремистских, возможно в каких-то случаях, моментов сделают ещё и народный костюм экстремистским. Знаете, бывает такое, когда народный костюм пытаются сейчас ввести — или косоворотки — как обиход нашей жизни. Считается, что ты надел косоворотку, платьичко какое-то красиво вышитое — и всё, ты стал русским, а там дальше уже никакого содержания нет. Это тоже было бы обидно, если бы мы к этому пришли.

Диакон Даниил Якушев

— Вот русский подрясник, надеюсь, никак не запретят с косовороткой.

Сергей Платонов

— Кстати, да, тоже интересная деталь одежды священников. Вот батюшка сидит в греческом подряснике — это значит, что воротник у него застёгивается прямо по центру, как вот рубашку мы застёгиваем. А русский подрясник застёгивается чуть сбоку, слева, как косоворотка. Тоже такая интересная деталь. Никто ничего не должен запрещать. Просто если, скажем, языческие течения очень серьёзно будут преобладать в обществе... И обычно, знаете, когда что-то плохое случается, у нас принято обычно как-то радикально решать проблемы. Не хотелось бы, чтобы русские костюмы, традиции как бы немножко становились экстремистскими.

Диакон Даниил Якушев

— Ну, будем прилагать усилия, чтобы этого не случилось. Но, опять же, я хочу сказать, что неоязычество — это не сверхпроблема. Допустим, протестантов больше намного, там, мусульман больше, если мы говорим о проблемах, как то, что люди не в истинной вере находятся. Но, тем не менее, есть тенденции к росту, и то, что заранее уже стали как-то реагировать на это, я думаю, что с Божьей помощью всё получится.

Сергей Платонов

— Отец Дионисий, а вот современный миссионер — это кто? Кто это? Кроме того, что это батюшка в рясе с крестом, по вашему мнению, как можно охарактеризовать? Каким бы вы хотели его видеть, например? Ведь это же не только должен быть человек, который носит священные одежды и в священном сане.

Священник Дионисий Гришков

— Знаете, тут как-то был один миссионер, который сейчас уже такой опытный. И вот, когда мы как-то вместе трудились, он так очень активно, ревностно хотел проповедовать, ходить к людям. Я, помню, советуюсь с таким старшим братом, я говорю: «Вот Н., он такой молодой, такой активный. Что с этим делать?» Он говорит: «А что с этим делать? А ты хотел, чтобы он был старый и пассивный?» Молодой и активный — вот то, чего нам, наверное, не хватает. Вы знаете, миссия — она, конечно, миссия — это просто часть церковной жизни на самом деле. Просто, наверное, у нас, в нашей Церкви, я имею в виду в России, как бы наши уже отцы духовные, ну, наши, как бы, грубо сказать, предки все живые, большинство живые, слава Богу... как бы. Я имею в виду, вот те, кто столкнулся с эпохой возрождения Церкви... Наверное, их задача была — вот, конец 80-х, 90-х годов, вот эти десятилетия — это эпоха такого строительства, да. И само сознание миссии — оно вернулось не сразу, потому что нужно было сделать срочные дела: негде было служить службу, не было священников. А это, естественное, это то же самое в церкви, как помогать бедным, как заниматься милосердием. То есть миссия — это такая же неразрывная часть. Вот такой вот учитель, точнее, человек такой, Ориген который, в общем-то, в итоге был осуждён церковью, но в своей жизни сделал много доброго... Простите, я не то имя назвал — Тертуллиан, хотя, к сожалению, тоже закончил свою жизнь вне границ церкви. Вот. Он сказал такую мысль, да, что какое, говорит, свойство церкви? Свойство церкви — это постоянно проповедовать. Интересно такое... Вот он выразил слово, он говорит, что как мы, говорит, отличим церковь истинную и секту? Он говорит: секты — они не проповедуют Слово Божие постоянно, они как бы ради себя живут. А церковь — она, говорит, до смерти проповедует Слово Божие. Вот часто у нас как бы диаметрально наоборот: вот сектанты проповедуют, а мы как бы молимся, постимся там... Вот. Но, тем не менее, самосознание церкви — это проповедь. Поэтому как она происходит? Да очень по-разному. Любой человек, который на своём рабочем месте, зная Евангелие, зная православную веру осознанно, и делится ею, — он уже занимается миссией. Вот. Поэтому, подходя к ответу всё же на этот вопрос без прелюдий: миссия может быть очень разной. И образ твоей жизни тоже может быть миссией. Просто, понимаете, иногда тоже хочу что-то, наверное, актуализировать. Очень важно, что мы как бы её сами гасим, как свечу. Я не раз встречал такое, знаете, что наши православные братья и сёстры в больницах приходят к людям, и они как бы видят, что человек не церковный, и они думают: «Так, ну не церковный... Так, ему мы не будем тогда предлагать Евангелие». Или, более того, он мусульманин, ему нужно Коран дать. То есть это, конечно, не христианский всё же подход. То есть мы... нужно понимать, что наша вера — это не просто наше убеждение, это спасение. То есть это добро. То же самое, как кусок хлеба, как денежка... То есть денежка в смысле, как поддержать человека, когда ему плохо. Поэтому это ценность. Сама по себе это не просто наш флаг.

Сергей Платонов

— Спасибо, батюшка. Напоминаю, что 1 октября стартует онлайн-спецкурс «Православие и неоязычество», который проводит Миссионерский отдел Московской епархии. Можно записаться на этот курс. Всего будет 10 занятий онлайн и 5 практических занятий. Об этом вам, конечно, подробнее расскажут после того, как вы запишетесь на этот курс. Вы, так полагаю, ждете всех желающих, поэтому присоединяйтесь. А информацию можно найти на сайте Миссионерского отдела Московской епархии. Батюшки, спасибо вам большое за сегодняшнюю беседу.

Диакон Даниил Якушев

— Взаимно.

Сергей Платонов

—Было очень интересно. Надеюсь, будет очень полезно. В общем, важно беречь себя, важно воспитывать в себе настоящего христианина, ну и там все остальное подтянется. Напомню, что в гостях у нас был священник Дионисий Гришков, настоятель храма иконы Божьей Матери «Неопалимая Купина» в Отрадном, руководитель миссионерского отдела Московской епархии, и диакон Даниил Якушев, сотрудник миссионерского отдела Московской епархии. У микрофона был Сергей Платонов, а я хотел бы еще раз напомнить, что наши регулярные беседы об образовании мы организуем совместно с образовательным проектом «Клевер Лаборатория», который собирает лучшие и самые интересные работы в области образования и воспитания, узнать подробнее об этом проекте, стать участником или поддержать его вы можете на сайте: клеверлаб.про. Всего доброго. До свидания.

---

Все выпуски программы Пайдейя

• 5-летие «Клевер Лаборатории». Юлия Селюкова
• «Подготовка педагогов по предмету Духовно-нравственная культура России». Светлана Дивногорцева
• «Иммерсивные уроки истории». Всеволод и Сергей Окороковы