«Почему страшно создавать семью?» Протоиерей Александр Никольский - Радио ВЕРА
Москва - 100,9 FM

«Почему страшно создавать семью?» Протоиерей Александр Никольский

Почему страшно создавать семью? (10.10.2026)
Поделиться Поделиться
Протоиерей Александр Никольский в студии Радио ВЕРА

В программе «Семейный час» на Радио ВЕРА Анна Леонтьева и Сергей Платонов беседуют с протоиереем Александром Никольским, настоятелем храма Трёх святителей в Раменках.

Поводом для разговора стала встреча ведущей с молодой женщиной, которая боится создавать семью. Собеседники размышляют, откуда берётся этот страх: недоверие между мужчиной и женщиной, тревога, что брак распадётся. Отец Александр считает, что в основе лежит внутреннее одиночество человека, который ощущает себя один на один с враждебным миром и должен сам всё предусмотреть.

По мысли гостя, опорой здесь может стать вера. Он говорит, что супругам важно иметь общую платформу и вместе бороться со своими грехами, а кризисы, которые неизбежно случаются, воспринимать не как повод к разводу, а как возможность измениться и стать ближе друг к другу.

Отдельно речь идёт о том, что даёт человеку церковная жизнь. Отец Александр подчёркивает, что главное в храме — не беседа с хорошим священником, а встреча с Богом в таинствах, которая способна вернуть мир в душу и в семью.

Ведущие: Анна Леонтьева, Сергей Платонов


Анна Леонтьева:

— «Семейный час» на Радио ВЕРА. У микрофонов Анна Леонтьева.

Сергей Платонов:

— И Сергей Платонов.

Анна Леонтьева:

— У нас в гостях протоиерей Александр Никольский, настоятель храма Трёх святителей в Раменках. Добрый вечер, дорогой отец Александр.

Протоиерей Александр Никольский:

— Добрый вечер.

Сергей Платонов:

— Здравствуйте.

Анна Леонтьева:

— Тема сегодняшней беседы навеяна разговором с одной молодой женщиной, который произвёл на меня неизгладимое впечатление. Я вам скажу так: наверное, это вот когда ты открываешь печь, представьте себе створку печи — и на тебя вот этот жар такой из печи. И я была просто в шоке. И я вам расскажу, почему. Программа будет называться «Как страшно жить» — как страшно жить нашим подрастающим детям. Девушка рассказала про свои успехи, например, она обрела профессию, работу. И она сказала: «Наконец-то я независима ни от кого!» Я говорю: «От кого?» — «Ну, от кого? От мужиков».

Протоиерей Александр Никольский:

— А девушке сколько лет-то?

Анна Леонтьева:

— Девушке 30 лет. Ну, сейчас у нас же девушки вообще очень не торопятся, так сказать, в замуж в этот самый. И я как-то так начала расспрашивать, какие-то свои мысли высказывать. И оказалось, что надо очень не торопиться заводить семью — это понятно, это разумно, что вот как бы надо подумать хорошо. Но сколько, оказывается, опасностей видится вот в этом самом заведении семьи, в рождении ребёнка. Потому что: а вдруг он бросит? И знаете, как называется женщина с ребёнком, которую бросили? Я вот не знала.

Протоиерей Александр Никольский:

— Как?

Анна Леонтьева:

— РСЦ — «разведёнка с прицепом». Я говорю: «Слушайте, почему же он должен вас, такую прекрасную, да ещё и с ребёнком, бросить?» — «Ну, ко всему же надо быть готовым». И потом она, знаете, рассказала, говорит: «Вы себе не представляете — идёт гендерная война. Информационные потоки, — я не знаю, откуда эти потоки, мы можем об этом порассуждать, — они как бы сталкивают мужчину и женщину, то есть появляется такая агрессия». И я знаю ещё, что люди, например, не могут себе купить квартиру вместе. Ну, вот, например, они копили, и они не могут купить квартиру.

Сергей Платонов:

— Потому что потом делиться?

Анна Леонтьева:

— А потом делить её нужно. А ты спросишь: а почему же потом-то делить? А мало ли что. Понимаете, сколько агрессии, недоверия, страхов, тревожностей у людей, которые вот не могут завести семью, не могут решиться родить ребёнка. Вот хотела об этом поговорить. Простите, тема, конечно, такая не совсем светлая, но надо с этим разобраться. Вот поговорите, отец Александр, с этой молодой женщиной вот здесь, в этой студии.

Протоиерей Александр Никольский:

— Такие женщины каждая вторая, наверное, в той или иной степени. Вы знаете, в трагедиях этих женщин — ну и мужчин, на самому деле, тоже, потому что мужчина говорит: вот я тут вложусь, а она не работает, она дома — особенно это для бизнесменов актуально, — куплю квартиру, а потом мне через пять лет: отдавай всё, я разведусь, — и мне не только квартиру надо будет делить, но и бизнес свой тоже. На самом деле всё это происходит от того, что люди одни, им не на кого положиться, они одни.

Анна Леонтьева:

— Вот я это почувствовала.

Протоиерей Александр Никольский:

— Да, они без Бога. Они должны всё сами предусмотреть, они должны быть ко всему готовы.

Анна Леонтьева:

— Сгруппироваться, накачать мышцы.

Протоиерей Александр Никольский:

— У меня есть одна знакомая очень хорошая женщина, на редкость хорошая. Но у неё есть такое немножко, знаете: если она идёт в гости на час, она с детишками, она берёт с собой столько сумок, как будто она едет на юг. То есть все возможные варианты. Вот она заранее всё продумала, всё это загружает в два больших баула, и с этими баулами приходит в гости. У неё всё предусмотрено.

Сергей Платонов:

— И тапочки с собой, да?

Протоиерей Александр Никольский:

— Ну, там всё. Вот она такая очень основательная. Конечно, в жизни это немножко мешает. Так вот, если бы человек верил в Бога, он бы знал, что он не один, и что Бог его всегда поддержит. Если бы человек верил в Бога, он бы тогда знал, что есть Божественный закон, в который надо просто встроиться. Потому что мы люди грешные, мы в эти законы очень плохо встраиваемся, но мы можем это сделать с Божией помощью. Он бы тогда имел Церковь и знал, что ты придёшь в церковь, и тебя Бог через церковную жизнь поддержит, через Таинства. Как у меня было в жизни — просто тебя по частям, так сказать, разобрали: одна часть души в этом углу, другая часть души в другом, тоже как-то там немножко не в себе. Ты приходишь на исповедь, приходишь на Причастие, просто к иконе помолиться, и тебя Бог собирает.

Анна Леонтьева:

— Это правда.

Протоиерей Александр Никольский:

— Вот, понимаете? И поэтому человек тогда не боится. Понятно, что опасаться всегда надо, это разумно. Человек, который ни о чём не думает, это человек, у которого уже мозгов нет — он от них отказался. Но он не боится. И тогда, когда он в таком состоянии, он должен искать такого же человека, который тоже не боится, потому что он с Богом, и тоже у него ценности христианские. То есть муж не должен бросать свою жену — это грех большой, особенно с детишками, он должен терпеть. Но жена тоже... знаете, как некоторые женщины: надо за православного выйти — он всё будет терпеть. Он не будет всё терпеть, а так же разведётся, как и неправославный, потому что он просто не вытерпит. Но если ты стараешься, и он старается, если ты борешься с грехом, и он борется с грехом, и у вас есть общая платформа, тогда вы можете на этом... То есть надо туда идти — мы возьмёмся за руки и пойдём туда вместе. У нас будет плохо получаться, особенно поначалу. Но всё равно вот эта платформа веры в Бога объединяет людей, даёт им надежду, что, да, моя жена несовершенна, муж мой несовершенен, но мы же верим в Бога, мы же видим, что Бог нам помогает. Да, Он не может нам помочь во всей полноте, потому что мы сами эту помощь не принимаем, в силу греховности. И это даёт надежду.

Человек думает: ладно, сейчас я помолюсь, ещё над собой поработаю. Потому что иногда в уныние приходишь от самого себя, а не от своего партнёра по браку. Думаешь: ну что же это такое? Ну я же всё знаю, я священник, я сам этому учу. Ну почему же я не соответствую своим словам? Потому что грешник. Понимаете, если человек знает, что у него шизофрения, значит, что он уже здоров и от шизофрении вылечился — так и с грехами. Поэтому у тебя есть надежда. И если есть такое взаимное старание, то люди вместе идут, вместе идут в Царство Небесное. Очень непросто, в том числе и в взаимных отношениях, но они идут, их это объединяет и даёт надежду. А когда вот я, вот мир — я один в мире. А мир ужасен, враждебен. Вот я вижу, что люди все эгоисты. Дальше можно уже просто сидеть и впасть в уныние, просто даже ничего не делая. Потому что понимаешь, что что бы ты ни делал, всё будет плохо. В своё время одна мать сказала своей... Кстати, мне эта мать сама говорила, что сказала своей дочке: «Ты выходи за кого угодно замуж — всё равно разводиться. Главное, ребёнка роди для себя».

Анна Леонтьева:

— Да, есть такие установки: роди для себя ребёнка.

Протоиерей Александр Никольский:

— Полное уныние. Всё равно он потом тебя бросит — ну, хоть ребёнок будет. Потому что программа уже написана отрицательная, чёрная.

Анна Леонтьева:

— Ага. «Спасибо, мама».

Протоиерей Александр Никольский:

— Ну, так сказать, у этой мамы тоже жизнь такая непростая. Понятно, что не на пустом месте программа эта. Ну, а мы же люди, так сказать, грамотные, образованные, у каждого уже высшее образование почти обязательное. Так сказать, мы всё это знаем. Вот мы читаем социологию, смотрим на своих подруг, друзей и так далее. И понимаешь: ну, всё, такая жизнь — ничего не сделаешь. А жизнь эта потому такая, что основана на грехе. А если ты попытаешься с этим грехом бороться, хотя бы в себе, то уже плохо не будет. У меня вот есть семья, там действительно была женщина — вот как вы назвали? «Одна с прицепом». Вот она вышла замуж, родила — её бросили. А потом у неё шесть детей от другого мужа, или семь — уже не помню. И у них счастливый брак, и всё хорошо. Потому что муж попался православный, и она была православная. Я не знаю, какая она была, когда первый раз выходила замуж. Может быть, была и православная, но не очень воцерковлённая. Кто его знает? Я не в курсе просто. И она счастливая женщина — счастливая женщина с хорошим мужем православным. И я знаю ещё такой случай, то есть это не один случай, когда женщины с ребёнком выходят счастливо замуж.

Сергей Платонов:

— Я был свидетелем одного разговора, когда одна женщина, у которой четверо детей, и она не замужем, она спросила его благословения, можно ли ей ещё раз выйти замуж. И он ответил ей так, что каждая женщина должна быть счастлива. И он её благословил.

Протоиерей Александр Никольский:

— Ну, было бы за кого.

Сергей Платонов:

— Он, видимо, был, раз благословение спрашивала.

Протоиерей Александр Никольский:

— У нас соседка — её муж бросил с семью детьми, или с восьми — уже не помню. Ну, вот как-то взял и ушёл — надоело ему всё. У них брак совсем нецерковный, то есть они совсем невоцерковлённые, в церковь не ходили. Вот она вышла замуж буквально через полгода, и родила какого-то уже восьмого — уже в новом браке, счастливом.

Анна Леонтьева:

— Вы знаете, у меня родители развелись, к сожалению. По молодости, по глупости, как они мне потом говорили. Мама вышла замуж снова в 40 лет. Когда я смотрела на неё... 40 лет — это же всё, это престарелый возраст, это уже о душе пора подумать, столько не живут. У мамы и папы больше не было детей, и они мне говорили, что самое лучшее, что случилось в их жизни — это я.

Протоиерей Александр Никольский:

— Это отчим говорил?

Анна Леонтьева:

— Нет, папа. Мы с ним всё равно общались же. И я подумала, что, действительно, я лучшее, что с ними случилось — у них же больше такого не случилось. Понимаете, да?

Протоиерей Александр Никольский:

— А я знаю случай, когда ребёнок родной отчима любил больше, чем маму. Потому что действительно по многим параметрам отчим был лучше мамы. То есть вот об этом и идёт речь, что Евангелие — это благая весть, источник жизни. Мне нравится, как один святой сказал, что не мы должны защищать, люди православные, Евангелие, а Евангелие нас защищает. Вот если мы живём, это Евангелие нас защищает. А так мне этих людей очень жалко. Вот это их внутреннее, прежде всего, одиночество.

Анна Леонтьева:

— Да, внутреннее одиночество, тревожность очень сильная.

Протоиерей Александр Никольский:

— Да, вот тревожность. И, конечно, поэтому сейчас количество клиентов психиатрии, не психологов, а психиатров, растёт очень быстро.

Анна Леонтьева:

— Напомню, что сегодня у нас в гостях протоиерей Александр Никольский, настоятель храма Трёх святителей в Раменках. Я немножко по оппонирую отцу Александру. Я вам скажу, что в советское время, безбожное, в общем-то, время, я что-то не помню, чтобы было прямо очень много разводов — такое, как сейчас. Что-то изменилось? Ведь в советское время прямо вот семьи держались друг за друга.

Протоиерей Александр Никольский:

— Было тоже много разводов, но, конечно, намного меньше.

Анна Леонтьева:

— Почему?

Протоиерей Александр Никольский:

— А потому что была ещё, доживала православная традиция. Тысяча лет христианства — вот в Новгороде, по-моему, стоит памятник Тысячелетию России. Тысячелетие христианства не могло просто так пройти. Это вошло в наш менталитет национальный. Но поскольку оно не подпитывалось таинствами, церковной жизнью, даже хотя бы просто учением, потому что весь ХХ век семью целенаправленно во всём мире, не только в России Советской, в Советском Союзе, разрушали — там феминизм, там это, это и это. Эти вот разрушительные идеологии сталкивали — как раз то, что говорили — мужчин и женщин лбами. Против детей — как помню советский фильм при Хрущёве: «Мы не против ранних браков, мы против многодетности», — говорит учительница в школе, в фильме.

Анна Леонтьева:

— Да вы что?

Протоиерей Александр Никольский:

— Да. И вот это, естественно, как всякая ограниченная величина, она к концу ХХ века, так сказать, приказала долго жить — всё, она истощилась. И вот этот известный случай, когда отправили в Германию наших девушек молодых, 14-18 лет, на работу там и так далее, и врач немецкий их смотрел и написал своему товарищу: «Мы этот народ не победим — они почти все девственницы», — 18 лет. Сейчас уже, к сожалению, это не такие будут цифры хорошие. И вот это всё потихоньку... вот разводов было до войны совсем мало. Были они, конечно, так сказать... потом всё больше, больше и больше. И сейчас вот мы пришли уже к таким цифрам совсем печальным. То есть выветрилась из души благодать Божия окончательно. Поэтому сейчас — но это не повод для трагедии, и всё — мы в тупике. Есть Церковь, люди приходят, люди воцерковляются, их Бог души воскрешает, им дают правильные понятия, правильное учение церковное.

Откровение Божие — это не просто мнение церковников, а это откровение Божие — надо понимать. Люди в это входят, им Бог помогает в это войти, потому что, конечно, они несмиренные, своевольные и так далее. Но им Бог помогает в это войти. Они чувствуют, как они меняются. И как мне один мой прихожанин сказал — у него уже была третья семья: «Неужели у меня в третий раз получится?» Знаете, он прям боялся, потому что два раза не получилось — там трагедия, он всё это переживал сильно. То есть без Церкви, без церковной структуры, без благодати Божией, без Бога в наших условиях современных семью очень... Ну, есть ещё семьи, которые это хранят, но их очень мало, маленький процент. То есть всё больше вот таких вот, которые там... Им очень сложно.

Анна Леонтьева:

— А я, кстати, знаете, что ещё вспоминаю? В советское время очень держали семьи квартиры. Очень было сложно получить квартиру. Для некоторых поколений это прям было смыслом, сутью жизни. И когда ты получал — ну как ты разведёшься?

Протоиерей Александр Никольский:

— А некоторые получали квартиру и разводились.

Сергей Платонов:

— Так сейчас тоже такая есть квартира — «ипотека» называется. Тоже держит, ой-ой-ой, как держит.

Протоиерей Александр Никольский:

— Но не всегда.

Анна Леонтьева:

— У меня, кстати, такая есть подруга, очень классная, очень мудрая. Вот у неё сын не был каким-то таким воцерковлённым человеком. Он стал жить со своей будущей женой. Вот она, конечно, очень жёстко сказала, чтобы он женился. А у него квартира. Ну, то есть она ему подписала квартиру — моя подруга своему сыну, то есть это его квартира. И сейчас это так непопулярно, потому что вот это же квартира, она бешеных денег стоит. Это так говорится — я без всякой иронии это говорю. Так она так сделала, что она оформила в собственность и его, и жены эту квартиру, чтобы им было ещё сложнее развестись. Я говорю, что эта мера такая сейчас непопулярная как бы. Но она говорит: «А так вот пускай разводятся и делят это всё».

Сергей Платонов:

— Почему такая установка, что надо разводиться? Я вот не понимаю вообще.

Анна Леонтьева:

— Вот расскажи, пожалуйста. Ты — молодой человек, немногим старше той девушки, о которой я говорила.

Сергей Платонов:

— Да просто таких мыслей нет. Но даже, предположим, что если что-то, не дай Бог, в жизни случится плохое и придётся совершить этот грязный, гнусный поступок — бросить жену с детьми, — то, по крайней мере (сейчас я так фантазирую), квартира останется детям и ей, машина тоже ей останется. Зачем я должен что-то забирать? Мне придётся уйти на съёмную квартиру и помогать. Ну, просто, я не знаю, меня так воспитали. Потом я скажу честно, что если случится этот гнусный и грязный поступок в моей жизни, то боюсь, что я с мамой и папой ещё долго не буду общаться. Меня выгонят из семьи, потому что у нас это не принято, так нельзя. Всякое бывает, но нельзя. Это вот даже просто мысли такой нет. Зачем вообще всё это начинать, если ты хочешь потом что-то другое? Как-то так.

Протоиерей Александр Никольский:

— Ну, знаете, просто Пушкин — наше всё. Помните, Татьяна Ларина: «Я другому отдана, я буду век ему верна». Вот это должна быть формула для семьи — она вполне православная, прямо евангельская, можно сказать. То есть понятно, если тебе жена начинает изменять, там, конечно, разводиться можно. Но если вы верны, если там нет какой-нибудь шизофрении, когда человек на тебя по ночам пытается зарезать и так далее, то надо жить вместе. Потому что постоянно происходят кризисы в семье, как в экономике, каждые 5-7 лет должны быть кризисы. Это экономисты могут об этом много рассказать, это неизбежно. Так и в семье это неизбежно. То есть происходят какие-то вещи, и Бог это специально делает, чтобы вскрыть вот эти греховные гнойники в твоей душе. А как это вскрыть? То есть всё через кризис.

Анна Леонтьева:

— То есть через суд, да? «Кризис» переводится как «суд».

Протоиерей Александр Никольский:

— Да, «суд». И этот кризис можно преодолеть. То есть не просто: а, всё, кризис — я развожусь, — как сейчас. А ты этот кризис преодолей с Божией помощью, через собственное личное покаяние. И тебе откроются другие горизонты в семейной жизни. Ты станешь ближе друг к другу. И вот это люди, которые вот этого боятся, — вот тема нашего разговора, — они не понимают, что эта наша греховность неизбежна, эти кризисы неизбежны. Но это не повод для развода, это повод для переформатирования себя с Божией помощью. И потом будет не хуже, а лучше.

Сергей Платонов:

— Это при условии, что если нет смертных грехов.

Протоиерей Александр Никольский:

— Ну да, я об этом говорил. Даже бывают и смертные грехи, даже измены, и то люди, если они, конечно, не так, что он гуляет и гуляет, или она гуляет и гуляет, понятно, а если он осознал, и мужчина или женщина нашла в себе силы простить — к сожалению, не всегда это бывает. А он действительно хочет, он прямо старается, то тоже Господь восстанавливает. Тут, конечно, чтобы простить, Божия помощь нужна. Некоторые там как-то достаточно легко прощают, а некоторые очень тяжело. Но тоже с Божией помощью нужно простить. И тогда, если ты простил, и он покаялся, или она покаялась, то всё — тогда семья сохраняется. И потом и дети рождаются, и как-то всё идёт нормально.

Сергей Платонов:

— У меня как-то возник один спор с одной девушкой. К сожалению, у них разрушилась семья. Вот она мне доказывала, что в семье должен быть духовник. Я это не отрицаю, что должен быть.

Протоиерей Александр Никольский:

— Так проще.

Сергей Платонов:

— Да, но вот я ей возражаю. Я стал ей оппонировать и сказал так, что зачем духовник, если вы между собой договориться не можете? То есть функция духовника: надо с ним советоваться, нужно делать то, надо вот так, надо так. Я говорю: «А зачем? У тебя есть муж, есть ты. Ну, разговаривайте между собой, договоритесь о чём-то».

Анна Леонтьева:

— А я с тобой не согласна. Мне кажется, это не всегда получается.

Сергей Платонов:

— Я считаю, что если вы пошли решать свою проблему на третью сторону — это уже звоночек. Нет, ну можно поговорить. Но я никогда в жизни не обращался по семейным вопросам к духовнику. Я в браке десятый год, у меня двое детей. Ну, может быть, с родителями о чём-то советовались, но какие-то проблемы мы ни разу не решали. По крайней мере, в моей семье, и как мне заповедовали мои родители, всегда решать нужно между собой. Никогда ни мама, ни тёща, ни тесть, никто никогда не вмешивался в наши проблемы. Может быть, это не скромно, но я считаю, что это хорошо. Ну не надо кого-то ещё привлекать. Это, может быть, некое искусство.

Протоиерей Александр Никольский:

— У вас не было кризиса настоящего в семейных отношениях, когда тебя жена не слушает — она не слышит и не слушает. И вот в этой ситуации, когда есть духовник, у жены, допустим, — это просто из собственного примера своей приходской священнической деятельности, — она приходит к священнику как к тому, кто скажет: а как по воле Божией-то?

Сергей Платонов:

— Это же тоже должно произойти, да?

Протоиерей Александр Никольский:

— Да, как по воле Божией. И у священника обычно примеры есть, он говорит: «Слушай, так и так не надо делать — у тебя будет плохо. Не надо разводиться». Там обычно речь о разводе уже идёт, когда уже не слушают — там уже развод. И он говорит, что не надо разводиться, потому что если разведёшься, то будет хуже. И вот духовник, помогает... Это обычно на исповеди происходит. А задача духовника — привести... как говорится, священник должен привести не к себе, а к Богу — это известная формулировка. И он пытается не просто примирить человека, а чтобы человек осознал свой грех — обычно обиду.

Сергей Платонов:

— Тем более, что на исповедь человек приходит добровольно.

Протоиерей Александр Никольский:

— Да. И когда вот эта женщина, или мужчина — женщины больше склонны делиться со священниками какими-то своими семейными проблемами, мужчины чуть меньше, но тоже иногда делятся, когда совсем плохо.

Сергей Платонов:

— Я ни разу на исповеди не жаловался на свою жену — покаюсь вам.

Протоиерей Александр Никольский:

— Это слава Богу, потому что у тебя, значит, брак не такой плохой, а даже совсем хороший. И вот в этой ситуации, так сказать, ты приводишь человека к покаянию — он осознаёт свой грех. А когда он свой грех осознал, начинает с ним бороться, у него уходит ожесточение. Кстати, с Божией помощью, а не потому, что батюшка такой умный, ему там всё рассказал — тут благодать должна быть Божия. И у него проходит ожесточение, и он тогда может примириться с мужем или с женой. Это не всегда у священника получается, потому что, так сказать, у Бога-то не получается, а у священника тем более. Бог тоже не всё может, в силу нашей свободы, нам даденной. Но часто это получается. И так бы, если бы не было духовника, которому человек может довериться, вот эти пошли бы процессы: непонимание и всё, и потом, значит, совсем плохие отношения. А здесь духовнику иногда удаётся, так сказать, вот именно привести человека к покаянию — осознать, что это грех, что это греховность, что это ты в грехе находишься.

Сергей Платонов:

— Каешься в грехе — спасаешь семью.

Протоиерей Александр Никольский:

— Да.

Сергей Платонов:

— Кстати, лучше с духовником общаться, чем если твоя жена пойдёт общаться с подружками.

Протоиерей Александр Никольский:

— Нет, с подружками — да. Это, знаете, у меня один случай был — да, наверное, даже не один, но у меня был один, — когда подружка говорит: да твой муж — ужас, конечно, разводись. Когда она развелась, сразу подружка вышла замуж за него.

Сергей Платонов:

— Хитрый план, многоходовочка была, на самом деле.

Протоиерей Александр Никольский:

— Да. Потому что она была влюблена в мужа и, так сказать, развела свою подружку.

Сергей Платонов:

— Но разве на таком строится счастливая семья?

Протоиерей Александр Никольский:

— Ну, нет, конечно.

Сергей Платонов:

— Это тоже грех.

Протоиерей Александр Никольский:

— Тоже грех.

Анна Леонтьева:

— Но я вот знаю семью, которая нецерковная совсем. Серёж, вот оппонируя тебе. И вот у них именно такой кризис. Там девчонки растут такие... мне кажется, что там как-то мужа надо пожалеть, а подруге кажется, что её надо пожалеть. Ну, всех надо пожалеть, на самом деле. Сергей Платонов:

— Мужчин надо жалеть. Иногда нужно.

Анна Леонтьева:

— Они сходили оба к психологам, психологи говорят, что всё нормально с вами, ребят, всё у вас там на месте. Просто вот мне хочется эту семью отвести к какому-то мудрому батюшке, который вот привык уже разбирать эти семейные дела, но при этом с верой, с молитвой. И чтобы он просто вот действительно указал им на какие-то моменты, которых они просто не видят лицом к лицу.

Протоиерей Александр Никольский:

— Маленькое дополнение. Батюшка-то не просто мудрый — он как бы психолог, фактически, получается. У него есть оружие духовное — это Таинство. Вот это очень важный момент, потому что у психолога нету.

Сергей Платонов:

— И благодать.

Анна Леонтьева:

— Напомним, что сегодня у нас в гостях протоиерей Александр Никольский, настоятель храма Трёх святителей в Раменках. У микрофона Анна Леонтьева и Сергей Платонов. Мы вернёмся к вам через минуту, не переключайтесь.

Сергей Платонов:

— «Семейный час» на Радио ВЕРА продолжается. У микрофонов Анна Леонтьева и Сергей Платонов. В гостях у нас протоиерей Александр Никольский, настоятель храма Трёх святителей в Раменках. Вот, Анна, ты рассказывала про семью, в которой кризис, и ты хочешь отвести её к хорошему духовнику, священнику, который сможет им помочь. Я думаю, что это прекрасно, это здорово. Я там, конечно, говорил что-то в первой части программы про духовников. Если это необходимо, конечно, это важно. Но здесь иногда не духовник может помочь в каких-то определённых случаях, а погружение этой семьи в определённую среду, где есть пример их, скажем так, кризисов. Иногда, может быть, даже не священник может помочь, а может помочь семья, которая была в похожей ситуации. В этом плане, конечно, здорово, когда ты входишь очень крепко в общину, если в храме, на приходе создаются как раз такие клубы.

Анна Леонтьева:

— Ну вот я говорю про нецерковных людей — я подчеркнула.

Сергей Платонов:

— Даже нецерковные, потому что я знаю много примеров, когда очень нецерковные люди очень любят проводить время в определённых семейных клубах. Есть такое, я встречал такие собрания, скажем так. Например, Антипы Пергамского храм — есть такое замечательное, можно сказать, собрание, тусовка молодёжная. Вообще неверующие люди, но они получают удовольствие и постепенно-постепенно воцерковляются — удовольствие от общения, от того, что, оказывается, здесь нормальные люди, дети хорошо себя ведут, какие-то порядочные. Это, на самом деле, тоже важно, так как мы разрушили, мне кажется, институт семьи. По разным причинам это произошло. Вот пытаться как-то на зубах вытаскивать, показывать пример.

Протоиерей Александр Никольский:

— Полностью согласен. Но, знаете, иногда у нецерковных людей, или малоцерковных, которые в Бога верят, но в церковь не ходят — ну, может быть, на Пасху там.

Сергей Платонов:

— Бог в душе?

Протоиерей Александр Никольский:

— Нет, даже пусть они понимают, что Бог в Церкви, но просто времени особо нет у них в церковь ходить. Но куличи они освящают, крещенскую воду берут, да венчаются ещё. Ну и, конечно, если, не дай Бог, мы их отпеваем. Так вот, очень важно, как я сказал перед перерывом, что у священника есть благодать Божия, Таинства. Когда вот эта кризисная ситуация — это обычно кризис в душе полный, то есть человеку темно, человеку тяжело, человеку невозможно жить, у него семья разваливается. И когда он приходит на исповедь, и когда ему удаётся всё-таки не просто с батюшкой поговорить хорошим, поговорить с хорошим человеком опытным — это хорошо, конечно, но это недостаточно совсем, — а удаётся через Таинство встретиться с Богом. То есть ты пришёл на исповедь, исповедовался, и твоя эта боль, накопленная, может быть, за 10 или 20 лет брака, ушла.

Анна Леонтьева:

— В одну секунду.

Протоиерей Александр Никольский:

— Ну, иногда даже так. Понимаете?

Анна Леонтьева:

— Я просто проходила такую ситуацию.

Протоиерей Александр Никольский:

— И вот эта встреча с Богом — это основа того, что ты потом придёшь в свою семью, скажешь, что, дорогой, я была не права, или не прав; я хочу попросить прощения за своё... вот я то-то и то-то сделал плохо. Человек сидит, говорит: «Ничего себе. Такое бывает? Вот я тебя знаю 20 лет. Откуда у тебя это? Ты чего? Вроде не спятила, вроде нормальная, вроде раком не заболела, что уже прощаться пора. Чего ты такая вдруг стала-то хорошая?» Говорит: «Да, слушай, я в церковь сходила!» Вот, понимаете, это будет лучшей проповедью для мужа. Он скажет: «Слушай, а там точно что-то есть такое». Поэтому вот это очень важно — встретиться с Богом. Мы постоянно, даже люди воцерковлённые, пытаемся, знаете, всё понятно, но как-то между собой — такой междусобойчик. Вот там батюшки такие нормальные, мудрые, люди там нормальные, мудрые.

Сергей Платонов:

— У воцерковлённых, мне кажется, всё гораздо сложнее. Там потому что спрос больше, наверное.

Протоиерей Александр Никольский:

— А надо, чтобы всё-таки в нашей церковной тусовке, как сказал Сергей, Бог присутствовал — вот чтобы с Богом, и вокруг Бога, и для Бога. И когда ты с Богом, всё выстраивается. Как известно, если Бог на своём месте, то всё остальное тоже на своём. Поэтому должна встреча с Богом произойти. Но это встреча не просто, а с Богом любви — любовь от Бога входит в твою душу. И это — источник любви, а не твой муж или жена. Первоисточник — это Бог, и ты к этому первоисточнику припал, ты к нему пришёл, эту любовь получил, несмотря даже на все сложности какой-то конкретной ситуации в семье. И дальше ты эту любовь понёс в семью.

Анна Леонтьева:

— Любовь и благодать. Я вот сказала «в одну секунду» — у нас всё время с мужем были кризисные ситуации. Вот у Серёжи не одной, а у нас каждый день могли быть кризисные ситуации. Мы такие были горячие, и мы так ругались. И вот я помню, что мы идём в церковь с мыслью о том, что надо сходить в церковь, но после этого пойдём и разведёмся, потому что хватит уже вот этого всего.

Протоиерей Александр Никольский:

— Натерпелись.

Анна Леонтьева:

— Да, уже достаточно. И ты такой как бы исповедуешься, причащаешься. И вы же в разных частях, естественно, храма стоите — вы же поссорились. Потом ты такой в дверях встречаешь своего мужа и думаешь: «Так, что это было? Какая ерунда просто». Но это правда. Это я рассказываю, наверное, скорее для людей, у которых Бог в душе, и в церкви, но они туда не ходят, не пользуются, так сказать, этим беспроцентным кредитом. То есть даже один мой коллега такой хороший образ создал, что это не кредит, а у тебя счёт открыт в банке на миллион, но ты говоришь, что нет, я не пойду в этот банк.

Протоиерей Александр Никольский:

— Времени нет. Будешь с голоду помирать, а времени нет.

Протоиерей Александр Никольский:

— Да. Буду с голоду помирать, но за миллионном не пойду. Ну, такой хороший образ.

Сергей Платонов:

— А решает ли проблему деторождение?

Протоиерей Александр Никольский:

— И да, и нет. Само по себе — нет.

Сергей Платонов:

— С одной стороны, да. Но если мы так говорим уже о наших семьях, то очень многие проблемы решаются, когда мы, допустим, нашли... назовём это в кавычках «внешний враг» — это образование и воспитание наших детей. Это на самом деле очень сильно объединяет, потому что ты садишься и начинаешь договариваться, что сегодня ты забираешь ребёнка, потому что мне нужно вот это сделать. Я говорю, что а ты завтра, потому что мне вот это надо сделать. И вот этот квест ежедневный очень нас на самом деле сплачивает. И когда я замечаю, как муж, если я помогаю ей в чём-то, то у неё, конечно же, блестят глаза благодарностью. И это, на самом деле, во многом как бы спасает какие-то кризисные ситуации, потому что у тебя есть, чем заниматься, у вас есть цель. Ну, понятно, что она ненадолго — мы добьёмся какого-то результата.

Протоиерей Александр Никольский:

— Знаете, я знаю семьи православные, то есть они исповедуются, причащаются, в храм по воскресеньям ходят, как бы все внешние формальности исполняют, у которых там 4-5 детей, и они разводятся. Пока дети ещё маленькие — не то что они детей вырастили.

Анна Леонтьева:

— Ну, отец Александр, вы только недавно говорили, что с Богом всё получится. А почему же они разводятся?

Протоиерей Александр Никольский:

— Потому что Бога не было.

Анна Леонтьева:

— А таинства были?

Протоиерей Александр Никольский:

— Таинства были.

Сергей Платонов:

— Значит, лицемерие было.

Анна Леонтьева:

— А как это? «Обряд не заметил потери Творца»?

Протоиерей Александр Никольский:

— Да. Не было покаяния, не было борьбы с грехом. Понимаете, нас люди, не очень воцерковлённые, антихристиански настроенные, обычно обвиняют в обрядоверии. Что вы там чего-то ходите, что-то там кушаете, что-то там с батюшками...

Сергей Платонов:

— Молитвы вычитываете.

Протоиерей Александр Никольский:

— Да, эти тексты свои священные читаете. Ну, в общем, фарисей несчастный. А то ли дело мы: люди разумные, вдумчивые, глубокие и так далее.

Протоиерей Александр Никольский:

— Так вот, действительно могут быть правы эти обвинения. Если человек действительно превращается в фарисея, как правильно Серёжа сказал. То есть он всё делает, но без души, без покаяния. И поэтому, если без покаяния, тебе Таинство не помогает. То есть как, по-моему, Симеон Новый Богослов сказал, святой: «Батюшка отпускает грех, а Бог не отпускает». Потому что покаяния не было. Ты можешь формально сказать, что ссоришься с мужем, а у тебя покаяния-то нет.

Анна Леонтьева:

— Ты думаешь: потому что он сволочь.

Протоиерей Александр Никольский:

— Ну, естественно, да. Поэтому, если есть покаяние, если есть предстояние перед Богом, если есть вера в Бога, а не просто именно обрядоверие, что надо вот эти все таинства... тогда — да. Фарисеи все обряды соблюдали Ветхого Завета, но Христа распяли. Они были благочестивые люди-то. Никто их не обвинял, что они были неблагочестивые — внешнее благочестие. А любви они не имели. Поэтому, когда у тебя это есть, когда ты всё это через душу свою пропускаешь, светским языком говоря, тогда — да, тогда ты пришёл, как вы говорите, исповедовался Богу во всех своих грехах, без всякого оправдания, и ушёл. У меня тоже такое бывало. У тебя на душе всё хорошо. А ты пришёл — ну, надо же прийти. Пришёл, назвал грехи — их, в принципе, там восемь страстей всего, — все перечислил. Епитрахилью накрыли, пошёл — причастился. А грех-то не ушёл с души, потому что покаяния не было. Ты у Бога прощения не попросил.

Анна Леонтьева:

— Отец Александр, так вот послушать, и вообще вне как бы Церкви невозможно создать семьи. Будет только вот эта тревожность, готовность к отпору и так далее.

Протоиерей Александр Никольский:

— Вы знаете, если хорошая семья была у родителей, и как-то человек это смог воспринять, не переключившись там через интернет на все эти новомодные учения, что надо, так сказать, даже с полом ещё разобраться — у кого какой пол. Я вот женщина, а на самом деле мужчина, а ты мужчина, а на самом деле женщина. Поэтому я, на самом деле, на тебе женюсь как женщина, а ты выходишь замуж за меня. Тогда ещё люди на этом воспитании могут много чего сделать. Правда, сейчас всё меньше и меньше. Тут ещё мои родители могли что-то. А так, да, без Церкви невозможно. Потому что грех настолько сейчас разлился в людских душах, настолько все эти структуры общественные, семейные разрушены, настолько всё переврано, что на что опереться-то? Если взять вот просто общественное мнение, что называется, вот эти все... У одной психологии там 200 всяких направлений. Каждый что-то бубнит себе под нос, и все друг другу, так сказать, противоречат. Поэтому только остаётся на Церковь опереться, больше не на что. Ну, не на Церковь, а на Бога. А Церковь — это Его Тело.

Анна Леонтьева:

— Напомню, что сегодня у нас в гостях протоиерей Александр Никольский, настоятель храма Трёх святителей в Раменках. Я вам сейчас расскажу забавный случай. Есть семья моя дружественная — это родители моей подруги, моей одноклассницы. Они у нас остались уже одни на всех — ушли наши родители. И вот это такая пара, которую называют «лебеди» — вот когда люди старятся вместе, и так красиво, и так, знаете...

Сергей Платонов:

— Как брат и сестра, похожи даже, да?

Анна Леонтьева:

— Ну, не знаю, вот этого, наверное, не скажу. Но они красиво старятся. Вот такая благородная очень семья. И вот когда они познакомились в институте — вот по контрасту с современной жизнью, — тётя Гетта, Генриетта Исаевна зовут маму — дядя Миша проводил её несколько раз до дома, и на третий или четвёртый раз она сказала: «Ну что, жениться будешь?» И он сказал: «Да». И вот с тех пор 60 лет как бы они вместе. Они нецерковные люди, но какое-то воспитание такое, что...

Протоиерей Александр Никольский:

— Христианские принципы через воспитание.

Анна Леонтьева:

— У тёти Гетты сейчас с головой уже там дементивные какие-то некоторые штуки, а дядя Миша так её как-то элегантно подаёт, знаете, вот с юмором, что никто совершенно не парится, что человек забывает что-то, и вот это всё. Откуда это всё?

Протоиерей Александр Никольский:

— Вот это христианские принципы. Когда говорят: ну а как же без Церкви жить? Масса примеров — люди живут же нормально.

Сергей Платонов:

— Вот я тоже сейчас вспоминаю, кто из знаменитостей создал хорошие семьи, и до сих пор они верны. И даже если обратить внимание на Запад — там какие-то актёры знаменитые, ещё кто-то, — их, конечно, очень мало, потому что...

Анна Леонтьева:

— К ним испытываешь большое уважение. Мне кажется, такая война идёт.

Сергей Платонов:

— Да, огромное. Там столько раз они уже разрушили семьи между собой, ещё что-то произошло. И если брать русских знаменитостей, то я помню интервью знаменитого нашего рэпера, его зовут Баста. И он беседовал с одним блогером, и он задаёт ему вопрос: «Ты жене изменял?» И Баста признаётся, что никогда не изменял. А тот говорит: «А у меня есть грех». И он его обозвал таким словом, скажем, охарактеризовал его.

Анна Леонтьева:

— Не осудил, но дал нравственную оценку, как мы говорим.

Сергей Платонов:

— Да, он ему объяснил, причём очень жёстко — подача у Басты такая жёсткая. И в тот момент я к этому знаменитому русскому рэперу испытал какое-то уважение. Вот примеры такие тоже нужны. Вот он для светских людей более понятный. И вот это почему-то не пропагандируется, а вот это неплохо было бы им пропагандировать. Или знаменитый Гавр, например. Не знаю, как его зовут, знаю псевдоним. Он, наверное, бывал на Радио ВЕРА, но не только — тоже крепкая семья многодетная. Но почему-то это не пропагандируется. И вот это, может быть, было бы полезно для светских людей.

Протоиерей Александр Никольский:

— Дело в том, что в этих семьях — ещё раз хочу закончить свою мысль — христианские принципы, а не что-то другое. У них те же самые христианские принципы: не изменяют друг другу, там это, это, это. «Я своей жене изменял много раз, я то, сё, пятое, десятое — у нас прекрасная семья», — вот такое никто не скажет. А если сказать, что не изменял, любил, то-то и то-то... Поэтому, если получается, то всё равно по Христу.

Анна Леонтьева:

— Отец Александр, а вот возвращаясь к той молодой женщине, которая, собственно, подала мне повод для нашего разговора, ей можно сказать только «приходи в церковь, и тогда будет не страшно»?

Протоиерей Александр Никольский:

— Встретиться с Богом, а не просто прийти в Церковь, как в какую-то организацию. Она пришла в церковь, батюшке там было некогда: «Ну вот, я в церковь пришла — и там тоже любви нет».

Сергей Платонов:

— Это в лучшем случае, а то могу сказать ещё: «Грешница!»

Протоиерей Александр Никольский:

— Если батюшка нормальный, то он так не скажет.

Сергей Платонов:

— Там не батюшки могут сказать.

Протоиерей Александр Никольский:

— Значит, а чтобы она с Богом встретилась. Как раз-то для этого в Церковь надо прийти: в Церковь прийти, чтобы встретиться с Богом — не с батюшкой, а с Богом. Ну, нередко, бывает через батюшку, через Таинства — батюшка Таинства совершает. Вот что надо. 16.Если она встретится с Богом, то всё — дальше у батюшки какой-то будет недостаток, она увидит, что он, не знаю... Батюшки же тоже люди, тоже не без греха — где-то что-то такое. А её это не смутит, потому что она пришла-то не к батюшке, а она к Богу пришла. Она, в крайнем случае, другого батюшку найдёт, но она всё равно из Церкви не уйдёт.

Анна Леонтьева:

— У меня, кстати, был такой случай. У меня у дочери депрессивное расстройство, и долгое время было такое обострение. Она в духовном поиске находится.

Протоиерей Александр Никольский:

— Слава Богу, что она в духовном поиске — это очень хорошо.

Анна Леонтьева:

— Да. И она мне как-то звонит, а накануне мы ужинали и как бы очень много проговорили. И она мне звонит и говорит, что что-то у меня вот эта тревожность пошла. А я не знаю, о чём с ней поговорить. Я понимаю, что мне нужно быть на проводе какое-то время, пока у неё не пройдёт этот приступ, но мы как бы уже обсудили все темы вчера. И я говорю: «Давай, я тебе что-нибудь почитаю». И она говорит: «Давай». И я открываю Евангелие и просто начинаю читать. И я прочитала, я в жизни столько не прочитала, но глав, наверное, 15 просто подряд. И дочь говорит: «Ну, всё, мам, я уже засыпаю». То есть я это рассказываю — может быть, кому-то пригодится, потому что сейчас эти тревожности... Я удивилась, как это быстро действует, но эти тревожности прямо вот сплошь и рядом.

Протоиерей Александр Никольский:

— Потому что идёт вот эта разрушенность структуры, и человек внутренне не знает, на что опереться, и у него возникают постоянно страхи. И эти страхи превращаются уже в панические атаки. Потом это превращается в депрессию, то есть именно из-за внутренней незащищённости. Притом это может быть у детей из благополучных семей.

Анна Леонтьева:

— Ну да, дочь свалилась, когда погиб, собственно, её отец — у неё был повод. А я в клинику ходила и видела детей, к которым приходят оба родителя, приносят им какие-то суши, и всё равно они там лежат.

Протоиерей Александр Никольский:

— Конечно. То есть когда люди успокаиваются, что у нас нормальная семья, у нас всё хорошо, и вроде у нас у детей будет всё благополучно. То есть повода нет: муж не пьёт, не бьёт, мама о детях, так сказать, заботится — значит, всё должно быть нормально. Конечно, понятно, что больше шансов, что будет нормально, но всё равно это не гарантия полная. Потому что человек сталкивается с жизнью, он говорит: ну, хорошо, в моей семье так более-менее, а я-то как буду жить? У меня все подруги уже давно развелись, у меня все подруги — уже там кто наркоман, кто... мне-то как жить? И у человека возникает внутренняя, как мы говорили, неуверенность. И у кого психика покрепче, в силу каких-то родовых моментов или так далее, он ещё как-то держится. А у кого психика чуть послабже, у него она ломается. И тем более, что у нас не как раньше, знаете: люди войну видели, то видели, и всякие там моровые язвы — у него там с детства был постоянно такой стресс перманентный, и он как бы выжил. Что называется, у него с психикой всё нормально.

А сейчас же дети все такие очень, знаете, нежные, к жизни неприспособленные, что называется. Поэтому, конечно, вот эта происходит внутренняя, так сказать, неуверенность, надлом, и дальше все эти депрессии и так далее. Поэтому тут только вера в Бога. Поэтому я всем людям, у которых есть проблемы с психикой серьёзные, советую идти в церковь. У меня есть на приходе шизофреники, у них шизофрения при том очень в тяжёлой форме. Но поскольку они воцерковлённые, то люди даже не знают, что у них такой диагноз. Муж-то знает, или жена, а просто прихожане даже не знают, что у них такой диагноз. Потому что настолько человек нормально себя ведёт, он настолько себя контролирует, благодаря тому, что он верующий, причащается, исповедуется, молится, что внешне никак не показывает. Я только знаю, он мне исповедуется, что у него там в голове творится кошмар какой-то, а внешне он совершенно нормальный человек. И это происходит десятилетиями, а не то что ремиссия на полгода после очередной больницы. И вообще в больницу не попадает.

Анна Леонтьева:

— Ну, я добавила бы к вашему рассказу, что всё-таки, если у вас шизофрения, то к психиатру тоже загляните.

Протоиерей Александр Никольский:

— Нет-нет, они таблетки пьют, всё нормально.

Анна Леонтьева:

— А просто такое спокойное состоянии духа, да?

Протоиерей Александр Никольский:

— Да, люди пьют таблетки, но всё равно каждые там полгода-год они никуда от больницы не деваются. У них обострение идёт — и они туда загремели на пару месяцев, чтобы немножко их там собрали. А у них — нет. Хотя начиналось там всё совершенно ужасно. Там вообще полная потеря реальности. А потом человек вышел, в том числе после таблеток, психиатров, так сказать, воцерковился, и всё, и у него всё очень стабильно — ремиссия непрерывно идёт уже лет 15-20. Это люди очень верующие. Мне, конечно, очень их жалко, потому что у них подвиг совершенно мученический.

Анна Леонтьева:

— Это мученичество, да.

Протоиерей Александр Никольский:

— Но Бог их держит. Бог им попустил это, но Бог их и держит.

Анна Леонтьева:

— Одна моя подруга вообще говорит — она святая, моя подруга, которая это говорит, — что современное мученичество — это вот благодушное перенесение болезней хотя бы.

Протоиерей Александр Никольский:

— Да, психиатрических особенно. Потому что можно забыться, даже от рака какого-нибудь, то от этого не забудешься — не дадут тебе этого, твои голоса внутри не дадут.

Анна Леонтьева:

— Отец Александр, а вот такой вопрос. Всё-таки мы никогда не жили в такое время. Ну, понятно, что в каждое время мы не жили — в такое, в такое, в такое. Но сейчас вот этот, как говорят, беспрецедентный информационный поток, который обрушился на наших взрослеющих и не очень ещё взрослеющих детей, этого никогда не было, да?

Протоиерей Александр Никольский:

— Информацию удваивается чуть ли не каждые 2-3 года.

Анна Леонтьева:

— Вот. И вот то, что я услышала этот термин «гендерные войны» — я его не слышала раньше, как бы не знала о таком явлении, что как бы идёт стравливание. Вот откуда это? Зачем это?

Протоиерей Александр Никольский:

— Знаете, это от дьявола. Мне одна женщина, очень умная, бизнесмен, но не такая воцерковлённая, как-то мы с ней пересеклись, говорит: «Батюшка, а вот это ЛГБТ — это же для того, чтобы сокращать рождаемость, вводится определённой нашей, так сказать, мировой элитой?» Понятно, что мужчина от мужчины зачать не может, по определению, или там женщина от женщины. Вот отчасти это так. Но, на самом деле, это от дьявола — первоисточник, от дьявола. Поэтому вот эти все вещи дьявол делает для того, чтобы разрушить человека в человеке, разрушить семью, разрушить любые отношения. Если у тебя учение, что твой мужчина — твой враг, просто по определению, просто вот оно так. Вот я — заяц, а он — волк, всё, он меня хочет съесть, то, конечно, понятно, какая там семья получится. Это специально вводится, чтобы у людей не было даже шансов, так сказать, что-то построить. Может быть, да, отчасти кто-то вводит это специально, чтобы люди семьи не создавали. В этой семье обычно максимум один ребёнок, а то и одного не будет.

Но первоисточник — это дьявол. И вот, например, у китайцев было в своё время: одна семья — один ребёнок. Вот они это ввели, а китайцы достаточно законопослушные по своей природе. А сейчас они мучаются. У них так всё хорошо пошло, что у них сейчас — вот я недавно цифру слышал, что через 40 лет китайцев будет не 1,5 миллиарда, а 200 миллионов. Потому что они очень быстро вымирают. Потому что не хотят жениться, не хотят выходить замуж, не хотят иметь детей вообще. И сейчас у них уже их руководство озаботилось другим, в другую сторону, но не могут переломить ситуацию. Всё так хорошо вошло это, зашло, что в другую сторону народ как-то уже не хочет.

Вот поэтому так и здесь. Люди, которые принимают это от лукавого, думают, что мы такие умные, мы тут хозяева жизни, мы манипулируем целыми народами, а ими манипулирует лукавый. И он их тоже хочет уничтожить — лукавый. У лукавых друзей нету, так сказать, «Боливар не выдержит двоих», как в этом фильме. И они тоже, в конечном счёте, нарвутся на проблему. Но Бог, знаете, любого человека, как бы он низко ни пал, как бы он в эти бездны ни погрузился, Бог есть Бог — Он может его вытянуть. Поэтому, если у тебя депрессия, если ты там впал в какие-то там всякие секты, но если ты обратился к Богу, Бог тебя оттуда выведет. И у меня есть масса случаев, когда люди, алкоголики, наркоманы, когда уже всё разрушилось в их жизни полностью, они сейчас счастливые многодетные отцы.

Анна Леонтьева:

— Спасибо. На этой оптимистичной ноте, наверное, будем прощаться. Спасибо большое. Протоиерей Александр Никольский у нас в гостях, настоятель храма Трёх святителей в Раменках. Поговорили о том, как страшно жить и как нестрашно жить. У микрофона была Анна Леонтьева, Сергей Платонов. Спасибо, отец Александр.

Сергей Платонов:

— До свидания.

Протоиерей Александр Никольский:

— Спаси Господи.

Сергей Платонов:

— Спасибо.


Все выпуски программы Семейный час


Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Мы в соцсетях

Также рекомендуем