Поделиться
Картину «Грачи прилетели» Алексей Саврасов написал в очень тяжёлый период своей жизни. И наступление весны после долгой зимы на ней словно человеческое сердце, которое оттаивает после скорбей, находя утешение в вере, надежде и любви.
«Грачи прилетели» Алексей Саврасов, 1871 г. Из собрания Третьяковской галереи
— Здравствуйте, Нина Викторовна! А я вас заждалась. Долго же вы добирались до Третьяковской галереи. Я уже решила, что передумали.
— Простите, Маргарита Константиновна. В пробке застряла. Снег подтаял, на дорогах грязь. Не поймёшь, то ли зима, то ли весна... Не люблю такую погоду.
— Ещё не весна, но уже не зима... Что-то мне это напоминает. Знаю! Давайте-ка, Нина Викторовна, нашу сегодняшнюю прогулку по галерее начнём с 18-го зала. Вот, посмотрите, пожалуйста — картина Алексея Кондратьевича Саврасова «Грачи прилетели».
— Маргарита Константиновна! Это же такая известная картина. Я думала, вы мне что-то новенькое хотите показать.
— А вам она нравится?
— Конечно, нравится! Я всегда перед нею останавливаюсь и подолгу рассматриваю.
— Но ведь на полотне изображена как раз такая погода, которую вы, Нина Викторовна, по Вашему признанию, не любите. Что же вас привлекает в этой картине?
— Интересный вопрос вы мне задали! Не так-то просто описать это словами... Но, пожалуй, глядя на работу Саврасова «Грачи прилетели», где-то глубоко в душе у меня рождается надежда на лучшее, возникает ощущение духовного обновления. А почему — трудно сказать.
— Похожие чувства перед картиной испытывали и современники художника. Например, Исаак Левитан говорил, что Саврасов сумел отыскать в самом простом и обыкновенном те трогательные черты, которые неотразимо действуют на душу. А Иван Крамской, глядя на полотно, заметил, что на многих пейзажах изображается вода, деревья, воздух, и только на полотне «Грачи прилетели» мы видим нечто большее, здесь есть душа.
— И всё же картину не назовёшь красочной и яркой.
— Действительно, на первый взгляд, в пейзаже преобладают серые, тёмные тона. Казалось бы, это должно производить мрачное впечатление. Но ничего подобного! Саврасов сумел добиться потрясающего эффекта. Даже без ярких красок полотно «Грачи прилетели» словно излучает внутренний свет.
— Совершенно с вами согласна, Маргарита Константиновна. Смотришь на полотно, и кажется, что вот-вот вдохнёшь чистый, холодный воздух ранней весны. О том, что тёплые дни не за горами, говорит наполненная водой проталина, синее небо, пробивающееся сквозь тучи. И, конечно, грачи. Они буквально усыпали ветви берёз и вьют на них гнёзда.
— Исследователи творчества Саврасова полагают, что в картине отразилось состояние души самого художника. Пейзаж был написан в 1871 году, и этому предшествовали трагические события в жизни Алексея Кондратьевича. Тяжело заболела его беременная жена, а новорождённая дочь умерла вскоре после появления на свет. Супруги тяжело переживали утрату. Именно тогда Алексей Саврасов пишет своих «Грачей».
— Какая печальная история! Но, мне кажется, на картине присутствует символ надежды и утешения. Это церковь, которая возвышается над горизонтом. Она старая, штукатурка на колокольне потемнела, но её купола с крестами устремляются к небу. И, словно ответ Господа на молитвы, из-за облаков выглядывает едва заметный солнечный луч.
— Этот храм Саврасов увидел в селе Молвитино под Костромой. После революции село переименовали в Сусанино, а храм — церковь Воскресения Христова — сохранился до наших дней.
— У меня такое ощущение, что Саврасов относился к природе как к Божественному творению. Может быть, поэтому переход от зимних морозов к весеннему теплу на его картине воспринимается так, словно это человеческое сердце оттаивает после испытаний и скорбей, находя утешение в вере, надежде и любви.
— Да, Алексей Кондратьевич Саврасов именно так относился к природе, он видел за творением Божиим Самого Творца. И говорил так: «Природа вечно дышит. И жизнь есть прекрасная тайна».
— К этой тайне я сегодня прикоснулась благодаря вам, Маргарита Константиновна. И поняла, что у природы нет плохой погоды. Потому что по-новому увидела один из главных шедевров Третьяковской галереи — картину Алексея Саврасова «Грачи прилетели».
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Дефис и тире. Как их не перепутать и почему это важно
Поделиться
Всего две чёрточки, а какая между ними разница! Это не загадка. Просто сегодня мы поговорим о двух графических знаках в русской письменности — дефисе и тире.
Они, оказывается, похожи не только внешне, но и по происхождению. Оба слова заимствованы из других языков, в отличие от русских названий остальных знаков — точки, запятой, кавычек и прочих.
Наименование дефиса, короткой чёрточки, пришло из немецкого, а происходит оно от латинского divisio — что значит «разделение». Слово тире восходит к французскому глаголу «тянуть» и обозначается длинной чертой.
Оба знака стали применяться во второй половине XIX века — из-за усложнения графической системы языка и развития типографского искусства.
А впервые знак тире под названием «молчанка» описан в 1797 году в «Российской грамматике» профессора Антона Алексеевича Барсова. Одним из популяризаторов тире был писатель Николай Карамзин, живший в конце XVIII — начале XIX века.
Чем же отличается употребление этих графических знаков? Дефис ставится только внутри слов и, можно сказать, является их частью. Например, он присоединяет особую приставку кое-: «кое-кто». Или суффиксы -то, -либо, -нибудь: «где-нибудь», «кто-либо». Дефис нужен, чтобы создавать сложные слова, такие как «тёмно-красный», «юго-запад», «плащ-палатка». Недаром в XVIII − XIX веках дефис назывался «знаком единительства» — он объединяет части слов, при этом разделяя их на составные части.
А тире нужно, чтобы разграничивать части предложения, это настоящий знак препинания. С помощью него, например, мы отделяем подлежащее от сказуемого, если оба являются одной частью речи: «Солнце — (тире) это звезда». Или тире может обозначить, что перед нами сложное предложение, например: «Придут гости — (тире) сядем за стол». Также этот знак препинания используют при оформлении прямой речи.
Тире играет свою роль внутри предложения, а дефис — внутри слова. Но это ещё не всë. Среди специалистов издательской сферы — типографов, дизайнеров, редакторов — известны два типа тире: короткое и длинное. Более длинный знак используют как пунктуационный знак тире, а более короткий — как «технический знак», например, при обозначении интервала, выраженного цифрами: взять три − пять яблок.
И в деловой переписке, и в обычном интернет-общении стоит обратить внимание на правильное использование дефиса и тире. Ведь графическое оформление письменной речи — это важная часть родного языка.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
Почему мы оправдываемся и стоит ли это делать
Поделиться
Оправдания — дело привычное. Почти каждый сталкивался с необходимостью объяснить свои действия: «не успел», «не заметил», «всё пошло не так». Почему же мы пытаемся сгладить наши недочёты оправданием?
Дело скорее всего в том, что мы защищаем своё самолюбие, маскируем ошибки или хотим избежать конфликтов. Сказать «это не моя вина» проще, чем признать: «Да, я поступил неправильно». Оправдания — это защитный рефлекс.
С другой стороны, если что-то пошло не так, то нам хочется объяснить, почему. Бывают ситуации, которые не позволили выполнить обещанное. Иногда оправдания необходимы: если обстоятельства действительно помешали, объяснение поможет избежать несправедливости, обиды, недоверия.
Но если приходится часто оправдываться или просто объясняться, это повод задуматься. Возможно, причина в отсутствии дисциплины или в излишней беспечности.
Зачастую мы оправдываемся, когда чувствуем вину. Или подозреваем, что нам не верят. Да, в самом слове «оправдание» кроется корень «прав». То есть мы хотим остаться правыми, несмотря на совершённую ошибку. Верен ли такой подход? Это каждый решает сам.
Как писал в дневниках Михаил Пришвин: «Если судить самого себя, то всегда будешь судить с пристрастием или больше в сторону вины, или в сторону оправдания. И вот это неизбежное колебание в ту или иную сторону называется совестью».
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
6 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Isaac Quesada/Unsplash
Для младенца, находящегося под сердцем матери, для формирования его личности важно всё, чем родительница живёт и что делает: её образ мысли и жизни; устроение духа и настроение души, питание, среда обитания и прочее. Вот почему нам, словесным младенцам, совершенно необходимо теснейшее общение с Матерью Церковью: посещение богослужений, взирание на святые иконы, слушание церковных песнопений, и особенно — участие в таинствах. Останься христианин вне Церкви — и его духовное развитие затормаживается, либо пресекается вовсе.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
