Юстина и Фредерик Шопены

Поделиться

Портрет Шопена
Эжен Делакруа, 1838

Сама счастливая пора в жизни Фредерика Шопена – его детство. О нём композитор всегда вспоминал со светлой грустью. И мама – любимая нежная мама в этих воспоминаниях была главным действующим лицом. Она создала тот удивительный мир, в котором рождались чудесные мелодии Шопена.

Фредерик появился на свет таким слабым, что мама - Юстина Шопен - с ним почти не расставалась. Малыш часто болел и Юстина развлекала его игрой на рояле. Видя, как Фрицек – так Фредерика называли домашние - реагирует на разные произведения - плачет, когда слышит грустную музыку и заливается смехом, когда звучит весёлая, Юстина начала обучать сына нотной грамоте. Фредерику было всего четыре, когда мама усадила его за пианино. Впрочем, в первый раз он сделал это сам ещё в три года. Среди ночи разбудил весь дом, стараясь подобрать мелодию на рояле. Юстине малыш тогда сообщил: «Не сердись, я ведь играл это, чтобы тебя заменить, когда ты устанешь».

Родители Фредерика много работали – они содержали пансион для мальчиков из родовитых семейств, чтобы их семья, в которой кроме сына, было ещё три дочери, ни в чём не нуждалась. Девочки росли великолепными пианистками. Впрочем, их будущее было прозрачным - девочек ждало замужество. А вот как жизнь сложится у сына? Об этом родители Фредерика немало размышляли. Юстина первая поняла, какой драгоценный музыкальный дар заложен в её Фрицеке и терпеливо, с любовью развивала его талант.

На первом концерте своего мальчика мама присутствовать не смогла – лежала, тяжело больная. Но чтобы Фрицек не переживал и чувствовал, что она любит его, перед выступлением Юстина надела на семилетнего сына кружевной воротничок, который связала сама. И как потом вспоминал Шопен, он был абсолютно счастлив не потому, что играл хорошо, а оттого, что его концертный костюм понравился публике.

До двадцати лет Фредерик счастливо жил в родном доме. А окончив в 1830-ом году Варшавскую консерваторию, отправился в путешествие по Европе. Расставание с матерью стало для него едва ли не трагедией. Отец и сёстры со слезами на глазах наблюдали тяжёлую сцену прощания. Оказавшись в Париже, Шопен задержался там и через два года стал едва ли не самым популярным горожанином. На концерты Фредерика было трудно попасть, его уроки игры на фортепиано считались самыми дорогими, аристократы искали знакомства с ним. Шопен, занятый работой и светской жизнью, пять лет не видел родителей. И когда, наконец, встретился с ними, восторгам не было границ. В одном из своих писем Фредерик так выразил переполнявшие его тогда чувства: «Наша радость неописуема. Как же Бог к нам милостив. Мы вместе ходим, ведём Мамочку под руку. Вот оно осуществилось, это счастье, счастье и счастье». Шопену в тот момент казалось, что он снова вернулся в детство, в котором мама была тёплым лучиком света.

Родители и сын годами жили в разных странах. Юстина из Варшавы следила за успехами Фрицека. Всё у него шло так, как она мечтала. Вот только не было личного счастья, но тут мать ничего не могла поделать. Сын тщетно пытался создать семью, атмосфера которой хотя бы отдалённо напоминала ту, что царила в отчем доме. В одном из писем Фредерику Юстина просила: «Нет такого счастья на земле, которого я бы тебе не пожелала. Не беспокойся о нас, береги своё здоровье - оно важнее всего. От души обнимаю тебя, бесконечно привязанная Мать». Шопен, для которого разлука с родными, была причиной вечных тревог, жил этими письмами из дома. И в своих посланиях он – 39-летний мужчина, как в детстве называл отца «папочкой, а маму – «мамусей».

Люди, знавшие Фредерика близко, вспоминали, что по-настоящему счастлив и спокоен он бывал только, когда находился рядом с матерью. Это прекрасно понимала и Жорж Санд - возлюбленная Шопена. Она говорила: «Мать была единственной женщиной, которую он действительно любил».