Поделиться
В небе над дрейфующей полярной станцией «Северный Полюс-6» показался самолёт. Полярники высыпали на льдину и радостно махали ему руками. Этот самолёт они ждали с нетерпением – на нём к ним в гости летели московские артисты театра и эстрады! Но вот компактный ИЛ-14 приземлился, дверь открылась, и артисты, один за другим, стали спрыгивать на снег. В тёплых шубах, шапках и валенках, они мало чем отличались от самих полярников, и сразу понять, кто из них кто, было трудно. Последней из самолёта вышла статная женщина, закутанная по самые глаза в белый пуховый платок. За собой по снегу она тащила большой, и, судя по всему, очень тяжёлый мешок. Полярники подбежали, чтобы помочь.
- Давайте сюда! Мы ваш багаж живо доставим!
- Не мой, а ваш! – со смехом отвечала артистка. - Это я вам из Москвы гостинцы привезла.
Полярники приоткрыли мешок и с любопытством в него заглянули. Там лежали три огромных полосатых арбуза!
- Ничего себе, – восхищённо выдохнули они в морозный воздух. – Вот спасибо, вот удружили!
А женщина, чуть сдвинув в сторону шаль, прямо на сорокаградусном морозе запела:
В этот вьюжный неласковый вечер,
Когда снежная мгла вдоль дорог…
- Зыкина! – узнав любимую певицу, в один голос радостно воскликнули полярники.
…Про Людмилу Георгиевну Зыкину говорили: от её присутствия становится теплей. Люди любили её за талант, за неповторимый голос, за какую-то особую энергетику, инстинктивно чувствуя, что и она искренне любит людей. Притащить на Северный полюс мешок с арбузами, подарить замёрзшей женщине своё лучшее пальто, посадить на заграничном концерте нищего старика в ВИП-ложу – всё это было совершенно в духе Людмилы Зыкиной. Щедрость, доброта, стремление помогать – эти качества её широкой, по-настоящему русской души, отмечали все, кто хоть немного был знаком с Людмилой Георгиевной.
Известный советский оперный певец Борис Штоколов вспоминал, как в тысяча девятьсот восьмидесятом году они вместе с Зыкиной зашли в один из ленинградских храмов. Людмила Георгиевна восхищённо слушала пение хора, а на выходе, проходя через шеренгу просящих милостыню, достала кошелёк, и в буквальном смысле стала направо и налево раздавать купюры немалого достоинства. Когда Штоколов попытался этому воспрепятствовать – мол, неудобно, всё-таки народная артистка СССР, - Зыкина только покачала головой: «Нельзя отказывать, когда просят ради Христа. Да и праздник сегодня» - сказала она, и снова полезла в кошелёк.
Кстати, в молодости Зыкина, несмотря на сложное отношение советской власти к Церкви, сама пела в церковном хоре, и не особенно стремилась это скрывать. Говорят, что её поклонники приходили на службы специально, чтобы послушать любимую певицу.
К почитателям своего таланта она относилась трепетно. В тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом году, в Париже, после концерта к ней подошла женщина, и со слезами на глазах стала что-то говорить по-французски. Зыкина не поняла ни слова, но душой почувствовала – необходима помощь. Она без слов вложила в руку женщины крупную сумму денег. Та расплакалась ещё сильнее. Когда подоспел переводчик, выяснилось, что женщина – внучка художника Поленова, и что живёт она здесь, действительно, в крайней нужде.
Каждый день Людмила Зыкина получала письма с просьбами о помощи, и ни одно из них не оставалось без внимания. Она доставала для свершено незнакомых людей дорогостоящие лекарства, помогала в получении жилья. А однажды даже помогла молодому парню избежать несправедливого судебного приговора и тюрьмы. Откликнувшись на слёзное письмо его матери, Зыкина лично приехала хлопотать о пересмотре дела. В итоге несправедливое обвинение с парня было снято.
В советские годы, когда понятие частной благотворительности практически отсутствовало, Зыкина ухитрялась её проявлять. Долгие годы она «шефствовала» над детским домом в Ульяновске, а по сути, финансово ему помогала - покупала канцелярские принадлежности, постельное бельё, сладости. После девяносто первого года Людмила Георгиевна учредила благотворительный фонд «Во имя мира и человека». Совместно с Русской Православной Церковью, фонд помогал военным госпиталям, ветеранам, интернатам и детским домам, тяжело больным детям и взрослым. Президентом фонда Людмила Георгиевна была до конца своей жизни. А после её смерти фонду было присвоено имя этой замечательной русской певицы.
15 сентября. «Золото кленовой листвы»
Поделиться
Фото: Lauri Poldre / Pexels
Незабываемо шествие по мягко шуршащему под ногами кленовому золотистому ковру, когда ты чувствуешь себя едва ли не античным царём Мидасом, который превращал в золото всё, к чему бы ни прикасался. Но что́ тленные сребро и злато для христианина, искупленного драгоценной Кровью Христовой и обретшего свет благодати Господней в своём сердце? Настанут, по удостоверению Святых Отцов, такие дни на земле, когда золото, как никому не нужное, будет лежать под ногами; и единственно благодать Духа Святого, словно небесная манна, будет питать верные Богу души, храня их от обольщений антихристова времени. Давайте же дорожить нашим небесным сокровищем, хранить и умножать его, всегда пребывая в покаянии и молитве!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 сентября. О значении появления новых храмов
Поделиться
13 сентября в праздник перенесения мощей благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме в честь иконы Божией Матери «Седмиезерная» в подмосковных Мытищах на территории Федерального научного центра гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана.
На проповеди Его Святейшество говорил о значении появления новых храмов.
То, что сегодня происходит на земле русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего отечества, в том числе и в традиционных христианских странах, не могут понять. В богатом, просвещённом Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются, в лучшем случае в мечети, там хоть Богу молятся, а в худшем случае — в увеселительные заведения.
Удивительно, никаких протестов, никаких демонстраций. Где-то права кого-то нарушились, борьба идёт, а храмы закрывают — никакой борьбы нет. Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, вот так бы народ реагировал. Ведь сколько было мучеников, исповедников именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы.
Вот это всё —результат нашего исторического пути. Я уже говорил когда-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошёл 47 тюрем и 7 ссылок, имея 7 человек детей. Вот когда его последний раз арестовывали, бабушка уже не выдержала и сказала: «На кого ж ты нас оставляешь, ну что ж ты делаешь с нами?» И он сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, а я за Христа пострадаю. Волосы не упадут с вашей головы, и никто из вас не умрёт от голода». Точно так всё и произошло.
Радость, которая сегодня наполняет сердце. При каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных совершенно людей, не просто как в советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас одни старушки-пенсионеры». Вообще благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.
Но сегодня уже другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение храма, нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, а великим литургическим праздником, подобным двунадесятому празднику.
Вот дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути. Аминь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О евангельских мотивах в искусстве
Поделиться
О евангельских мотивах в искусстве — настоятель московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Бывает так, что произведение искусства впервые как красоту открывает человеку Бога, например, икона. Человек, который занимается живописью, приходит в Третьяковскую галерею и видит там «Спас Нерукотворный Новгородский». И он понимает, что эту красоту нельзя выдумать, что человек, который писал безымянную эту икону, или «Деисус» Андрея Рублёва возле Звенигородского чина, да, вот, или другие иконы, он понимает, что этот человек знал что-то о красоте, которая никогда не заканчивается, что-то такое, что я тоже теперь хочу узнать. Человек приходит к вере.
Бывает, что человек, любящий, допустим, Осипа Мандельштама, вдруг слышит слова: «Я христианство пью, холодный горный воздух», или: «И Евхаристия, как вечный полдень длится». И человек: что такое? А почему для Мандельштама этот воздух, вот в отличие от отравленного воздуха города, настоящий, чистый? А что такое Евхаристия?
Или он читает Пастернака: «Всю ночь читал я твой завет, и как от обморока ожил». Дайте-ка я тоже почитаю Новый Завет. Если уж Пастернак пришёл в такое состояние.
Или он читает Ахматову, «Реквием», и понимает, что когда Лев Николаевич Гумилёв, её сын, каждый день может быть расстрелян, 10 лет без права переписки, она это знает. А человек может уже не быть давно, но она стоит там вместе с другими женщинами у «Крестов», у знаменитой питерской тюрьмы, да, и пишет стихи «Реквием». Она обращается к страданию матери Божией.
«Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел».
И вот человек становится глубочайшим образом верующим через осмысление своего страдания при обращении к распятию Христа и плачу Матери Божией.
Поэтому, конечно, произведение искусства, когда их автор является авторитетом для зрителей или слушателей, или там человек слушает «Страсти по Матфею», говорит: «Дай-ка я почитаю, что это такое». Открывает Евангелие от Матфея и начинает читать о страданиях Христа. Они могут очень помочь нам в проповеди людям и в обретении веры в Господа Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема:
