«Трезвый образ жизни». Валерий Доронкин, прот. Илья Шугаев

У нас в гостях были настоятель храма Архангела Михаила города Талдома, председатель приходского общества трезвости и епархиального отдела утверждения трезвости Сергиево-Посадской епархии протоиерей Илья Шугаев и руководитель Координационного центра по противодействию алкоголизму и утверждению трезвости Синодального отдела по благотворительности и социальному служению Валерий Доронкин.

Разговор шел о том, чем опасны алкогольная и другие виды зависимостей, о чем стоит помнить родителям, чтобы уберечь детей от них, а также что может помочь побороть зависимость и вести трезвый образ жизни.

Ведущий: Василий Рулинский

---

Василий Рулинский

— Здравствуйте, друзья. Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Меня зовут Василий Рулинский. Я пресс-секретарь синодального отдела по благотворительности. Наша программа посвящена людям, которые занимаются добрыми делами и вдохновляют других на совершение этих добрых дел. У нас в гостях сегодня протоирей Илья Шугаев, настоятель храма Архангела Михаила города Талдома, отец, получается, уже шестнадцати, мы сейчас выяснили, шестнадцати детей, председатель приходского и, общества трезвости и епархиального отдела утверждения трезвости Сергиево-Посадской епархии. Батюшка, добрый вечер.

Отец Илья

— Добрый вечер.

Василий Рулинский

— И Валерий Константинович Доронкин, руководитель координационного центра по противодействию алкоголизму и утверждению трезвости синодального отдела по благотворительности, психолог. Валерий Константинович, добрый вечер.

Валерий Доронкин

— Здравствуйте, Василий.

Василий Рулинский

— Мы сегодня встречаемся накануне Дня трезвости. День трезвости учрежден 11 сентября, проводится в честь памяти усекновения головы Иоанна Предтече, и это праздник, который возрожден. Он активно так отмечался до революции, и вот сейчас у нас ежегодно Церковь вот его особенным образом вспоминает и говорит о том, зачем это нужно. И вот сегодня мы хотели бы на эту непростую тему поговорить, тему трезвости, борьбы с алкоголизмом, а, но и в ши, в более широком смысле поговорить о том, что такое трезвость и зачем она нужна. Я как-то, готовясь к эфиру, смотрел одно из выступлений отца Ильи перед воспитанниками реабилитационного центра, одного из центров в Подмосковье. И он там очень интересно говорил о своем опыте. Да, батюшка, вы говорили о том опыте, когда вы приходите к старшеклассникам в школы и начинаете им рассказывать, спрашивать у них: что такое трезвость и с чем она ассоциируется.

Отец Илья

— Угу.

Василий Рулинский

— И одно из таких самых ярких высказываний: это скука, тоска, печаль, что-нибудь такое вот, да.

Отец Илья

— Ну это не всегда они сразу так говорят. Они, они, подыгрывая педагогу, пришел батюшка, говорит: «Урок трезвости, — и говорит, — Что такое там, — какие-то вопросы задает, — трезвость, какие ассоциации.», они выдают, конечно, сначала положительные ас.

Василий Рулинский

— Правильные.

Отец Илья

Правильные.

Василий Рулинский

— Да, да, да.

Отец Илья

— Правильные, которыми можно.

Василий Рулинский

Социально одобряемые.

-Отец Илья

— Да, под, подыграть священнику. Но, и тогда вот приходится их, да, немножко раскручивать. «А почему, — говорю, — Как только я написал слово «урок трезвости», сразу по классу прошел: хи-хи-хи-хи, хихи, что это за урок такой, так сказать, вот. И откуда такая вот реакция. Ты уже потом, да, в некоторых классах таких, где более активно подростки уже могут высказывать свое мнение, не, не во всех классах это происходит, но вот обсуждаем. И там, и уже открытым текстом, да, говорят, ну там: да там скука, это какая-то тоска, так сказать, вот. ну вот открыто не все, не все классы говорят. Но, вот эта реакция: хи-хи, ха-ха, что это какая-то тема такая, да что про нее говорить, так сказать, вот, там она, вот такая реакция есть.

Василий Рулинский

— Да. и вот я как раз поразился, на сколько глубокие такие у вас размышления на эту тему, когда вы читаете что-то из «Тома Сойера», воспоминания, как раз ну описание, как Марк Твен описывает, как они начали курить со своим другом, пытаясь каким-то образом вот эту дыру в душе, то, что их там, желание признания, как-то заполнить вот этим вот суррогатом, да, суррогатом ну какой-то подлинной, подлинной радости что ли, подлинного какого-то смысла, да. И это действительно меня поразило. В том смысле, что, конечно, когда мы именно так смотрим на трезвость, как на такую, ну скажем так. общую для всех христиан проблему, да, как мы в духовном плане-то пытаемся прибегать к любым средствам, кроме Бога, да, а про Бога вспоминаем как-нибудь потом, когда уж совсем тяжело.

Отец Илья

— Ну на сколько я помню, для них курение было вообще религиозным таким.

Василий Рулинский

— да, интересно.

Отец Илья

— Духовным таким вот.

Василий Рулинский

— Для кого?

Валерий Доронкин

— Для мал, мальчишек.

Отец Илья

— Ну они же трубку курили.

Василий Рулинский

— А, там.

Отец Илья

— Нет, там так-то вот, да, еще, чтобы напомнить слушателям, кто давно не перечитывал Марка Твена.

Василий Рулинский

— Да, батюшка сейчас расскажет о курении подростков, да, как они курят и зачем.

Отец Илья

— Там замечательно, в XVI главе, когда они играют в пиратов и убегают из дома, а им становится скучно, и вот чтобы развлечься, они начинают курить. И там очень яркие, я не буду подробно рассказывать, это лучше перечитать, что как раз очень резкий контраст, что в общем понятно, что физиологически им жутко противно, их там тошнит, их там мутит, это все. Но, они вот еще перед тем, как засовывать сигареты, трубки в рот, они, как это вставляешь: А вот этим-то слабо. А это, а мы придем, а всем покажем, да все там ахнут. А этот, да этот вообще не сможет, он там свалится. А этот тоже, да. А вот мы придем, мы такие крутые мужики будем. Вот это ощущение, то есть это, это было обряд, да. Полурелигиозный обряд посвящения в мужиков....

Василий Рулинский

— Надо учитывать в какой стране это происходит и что значит там трубка мира. Вот.

Отец Илья

— Ну нет, я думаю , что там тру, не трубка мира индийская была. А там, я думаю, была обычная европейская, так сказать, трубка курительная.

Василий Рулинский

— Ну контекст этот нельзя как бы не учитывать.
Отец Илья

— Ну хорошо.

Василий Рулинский

— Что это все равно некая элитарность, некая совсем взрослость. ну получается, что.

Отец Илья

— Посвящение в мужское, взрослых, взрослых в мужское общество.

Василий Рулинский

— Получается, что зависимость, как таковая, она чаще всего возникает в таком возрасте неокрепшем, да для того, чтобы что-то кому-то доказать?

Отец Илья

— Ну не обязательно неокрепших, так с, ну можно незрелый, да. В принципе общая схема, наверное, можно так сказать, что: у человека есть какая-то дырка в душе, так сказать, и человек с, почему-то заполняет эту дырку, и ему кто-то сказал, что оказывается вот там курение или там алкоголь, вот он может эту дырку заполнить. Хотя он не заполняет и есть совершенно другие. Ну в данном случае с «Томом Сойером» это у детей была я, явная потребность, которая в подростковом возрасте очень сильно ощущается: это пе, пе, чтобы его признали во взрослом обществе. Вот то, что они все относятся ко мне, как к мальчишке глупому. Маленькому, а мне хочется, чтобы меня признали в этом обществе.

Василий Рулинский

— Валерий Константинович, а вы как думаете про зависимость, это действительно вот чаще всего какой-то, именно в таком возрасте именно как попытка что-то доказать, да?

Валерий Доронкин

— Ну сначала я хочу сакцентироваться на том, что мы, сегодня у нас сегодня как бы день трезвости.

Василий Рулинский

— Да.

Валерий Доронкин

— И часто это связывают с алкоголем. Но, на самом деле трезвость гораздо шире, чем алкоголь. Вот. Это частный случай добродетели — воздержание, по крайней мере физиологическая трезвость. И, как сказал святейший патриарх в прошлом году на заседании Русского Народного Собора о том, что: потеря трезвости физиологической, оно как бы, это аксиома, что без фи, фи, физиологической трезвости невозможна трезвость духовная. Именно поэтому мы сегодня говорим не о алкоголе и отказе от алкоголя, а о том, что трезвость, она гораздо шире, и то, что происходит в нашем обществе, и тут исторический контекст: оказывается так было всегда, что юное поколение, подростковое, оно приучается к потере трезвости. То есть сначала идет независимость. То есть человек сначала как бы, вроде как стал зависимым и это плохо, сначала происходит потеря трезвости, к которой подростки приучаются. И сегодня, не смотря на то, что алкоголя и табака в нашей стране существенно уменьшилось потребление, сегодня, это кажется не про зависимость, но это тоже огромная проблема, сегодня ни подростки, как бы ни родители, ни школы не знают, что делать с новыми веществами, которые вошли п, плотно в, как раз в эту историю, когда наших подростков отучают от трезвости и приучают к чему, к состоянию возбуждения. А возбуждение — это составная часть для любого употребления психоактивных веществ. То есть именно вот это состояние возбуждения, кайфа, и сегодня что это? Это сегодня энергетические напитки и курительные различные жидкости.

Василий Рулинский

— Вейпы вот эти, да?

Валерий Доронкин

— Ну так называемые вейпы. И на что только не, не идут, на какие ухищрения не идут компании, которые зарабатывают на этом. То есть то, что мы помним, вот когда началось в начале 90-х, там в середине: красивые лейблы, блестящие бутылочки, яркие там сигаретные пачки, разноцветные рекламы, сегодня те же самые приемы используются при продвижении вот этих энергетиков. И что, на какие ухищрения они только не идут. Вот, например, придумали не курительные там, не знаю, приборы, да, а электронные с, средства доставки. Вот. Как-то модно, красиво, современно такое выражение. Вот. И не курить, а парить. То есть даже в обиход вошло: па, парить, парилка. Ну на самом деле это, и эти вещества, они в, внутри нашей школы, внутри подросткового сообщества заняли ровно то место, которое в 90-е годы занимали наркотики.

Василий Рулинский

— То есть это.

Валерий Доронкин

— Наркотики.

Василий Рулинский

— Бо, большинство людей в школах, да, этим занимается?

Валерий Доронкин

— Большой процент. А я помню, в начале 2000-х вот я встречала с представителем Совета Федерации от Якутии, она говорила: «У нас в школах горы бутылок водки лежат там, где-то там в мусорных каких-то там, ну в туалетах.», она говорила. На мою, в мою бытность в школах продавали наркотики. Сегодня то же самое поведение с энергетиками. Их тащат, их запрещают приносить в школу, дети их протаскивают, на переменах пьют, скрывают. А «парилки», там это вообще еще больше похоже на наркотики. То есть по, подростки как-то их, они прям вымучивают это , прям так называется: продают, перепродают. Старшеклассники, как раньше отнимали там, не знаю, мелочь сшибали, отнимают у младших, которые пытаются наживаться вот на, на продаже. То есть это само, вроде как кажется, что это не так вредно, но само поведение, оно ну практически вот как криминальное поведение. То есть, то есть зависимость гораздо шире. То есть заполнение вот этой пустоты, о которой мы сейчас говорим, оно продолжается и принимает просто, в, в, помимо того, как меняется общество, принимает просто другие формы.

«Делатели» на Радио ВЕРА.

Василий Рулинский

— Мы сегодня говорим с протоиреем Ильей Шугаевым и Валерием Доронкиным про День трезвости и про трезвость в широком смысле этого слова. Это программа «Делатели». Да, вот вы се, сейчас затронули очень серьезную проблему. Мне кажется, для многих родителей, которые нас сейчас слушают, они думают про своих детей, и возможно они даже не задумываются, что могут быть какие-то проблемы. Но, они могут быть. И, возможно, дети даже никак не проявляют во вне свое такое поведение, уже может быть предвестники какие-то зависимого поведения, а может быть они уже ни один год курят вот эти вейпы или что-то подобное. Как родителю вот это все распознать и что ему нужно сделать, особенно, если говорить про подростковый возраст* Может быть на своем опыте мы могли бы поделиться вот так как-то.

Отец Илья

— Я вот сейчас Валерия Константиновича немножко продолжу по, по, вот я думаю, как раз в тему вашего вопроса по поводу, что: как дырку то закрывать то закрывается. Я думаю, что сейчас действительно реально культивируется вот это состояние молодого, ну то есть целого поколения, что сама по себе жизнь, она немножко скучная, ее нужно постоянно драйва.

Василий Рулинский

— Разогревать как-то, да.

Отец Илья

— Если ее не подогревать, вообще скукота, так сказать, вот это скучно. И вот эти подростки ходят. Вот первое — вот дома, я думаю, что вот тоже наши дети иногда ловят нас, так сказать, на том, что: мне скучно. -: «Ну иди, что-нибудь поделай.». -: «Мне скучно.». А дети не умеют проживать скуку, которая является хорошим таким в принципе чувством, таким началом творчества: вот мне некомфортно, я до, должен научиться выйти из скуки каким-то творческим началом, так сказать. Вот я взял, так сказать, какой-нибудь там маленький ребенок там раз, раскраску, так сказать. При чем сам взял, не то, что родители бегают: ой, ему скучно, ему скучно, что бы ему подсунуть. Ой, или телефон, или давай вот этим займись, этим займись. А вот чтобы у ребенка был у самого опыт такой жизненный там прям, что: вот когда мне скучно, я сам себе дело и мне интересно, я сам занимаюсь.
Василий Рулинский

— Ну до этого надо еще дорасти, чтобы ребенок сам ответственность какую-то выбрал за свою вот это вот.

Отец Илья

— Ну, ну в, вот в этом смысле у него должен быть опыт проживания скуки и ее творческая реализация, выход из этой скуки. Вот у меня такая мысль. А у детей такого опыта нету, они привыкли, что им сразу что-нибудь подсовывают, так сказать, вот. И это в том числе такая вот штука, которая потом они обязательно будут постоянно чем-то развлекаться. Это вот я, сейчас я на этом остановлюсь, ну так хотел мыслью обязательно поделиться, вот этим ощущением.
Василий Рулинский

— Да.

Валерий Доронкин

— Я продолжу тему подростков через родительскую историю. Родители, по сути, ничего не могут сейчас противопоставить вот этим энергетикам, этим «парилкам», потому что это не криминальные вещества. А алкоголь, понятно, там аварии, там гибель и так далее. А какие проблемы энергетики и «парилки».
Василий Рулинский

— Не, ну как, это же здоров, здоровью вредит напрямую.

Валерий Доронкин

— Ну доказывают, что не вредит. Доказывают, что там нет вред, вредных веществ.

Василий Рулинский

— Как, как это!

Отец Илья

— Да еще как. Вы зайдите на этот сайт, где вейпы продают, да там, там вообще так будет все расписано, что полезно даже.

Валерий Доронкин

— По отношению к сигаретам, это вот безвредно.

Василий Рулинский

— Лучшие технологии.

Валерий Доронкин

— Да. И непонятно, что это, что с этим делать. И, хотя вот общественность и даже государственные организации, родительские сообщества, они выступают против: нельзя там, нельзя. Вот какие-то вводятся ограничения, попытки также, как с табаком повышать налоги, вот, чтоб повышать, повышать стоимость. Ну, с одной стороны, я хочу сказать, что это может быть трагично, но в каком-то смысле не так трагично, потому что те же энергетики, они же что, они заменили кофе или «Кока-Колу». То есть это сладкий возбуждающий напиток. Просто уд, удобнее в одном, именно поэтому, как «Кока-Кола» для нас раньше была вот признаком вот вредного и как кофе вроде как тоже вредно, сегодня это идет изменение потребления. Меняется общество — меняются вещества, которые люди используют, как психоактивные. Недавно на автозаправке, я ехал из Крыма и за мной вроде, как все, наше там сообщество, церковные говорят, что? энергетики — это плохо. Подходит священник к кассе, став, ставит несколько баночек вот энергетиков.

Василий Рулинский

— Не, ну если у него там ночная, ночной переезд, это нужно, чтобы не заснуть за рулем, что.

Валерий Доронкин

— Так я, ну это, ну я пошутил, мол: батюшка грешноват. Вот. Но, конечно, никакого осуждения. Ну я просто сказал, что раньше он бы пил кофе. Вот. Сейчас появилось что-то другое. Но, как это объяснить детям, вот. Ну в этом же ничего нет такого, что это мо, что скажут, что это не так вредно, потому что там есть энергетики там без сахара, там с подсластителями, что это не так может вредно, как кофе. Вот. Поэтому и как бы вот лукавство в том, что ну нас приучают к тому, что вот батюшка сказал: серость будень, будней, что возбуждение, как раз именно возбуждение, там то, что подменяет радостное возбуждение, да, физиологическое возбуждение, оно является таким соблазном. Хочу сказать про родителей, которым кажется, что их ситуация вроде бы неразрешима, это, это дети, которые там не, перестают учиться, там получают двойки, скандалят, совершают самоповреждения, там не знаю: режут вены, попадают.

Василий Рулинский

— Господи, помилуй.

Валерий Доронкин

— Попадают, их много сейчас, попадают в психиатрические больницы, и так далее. Родители бьются до конца, пытаются вот как бы это локально проблему решать. Но, самым главным, самым последним то, самой последней точкой, когда родители понимают, что: все, надо все бросать и решать проблему, хоть увольняйся с работы, и так далее, как вы думаете, что является последней точкой, вот батюшка, как вы считаете?

Отец Илья

— Вы заинтриговали, ну я пока не готов.

Валерий Доронкин

— Не готовы. Василий, а вы как думаете?

Василий Рулинский

— Ну может быть то, что наркотики какие-то, когда они тоже узнают, что.

Валерий Доронкин

— Продолжают там к наркологам, к психиатрам там умолять, там заставлять, водить за руку, и так далее. Но, все равно. Вот последней точкой становится отказ ходить в школу. Вот как только ребенок не идет в школу, все, тогда родители включ, мобилизуются полностью. Вот. То есть они, это, с одной стороны, хорошо — плохо, можно как бы это обсудить, вот, но это просто факт.

Отец Илья

— Пока учится, все терпят.

Валерий Доронкин

— Пока, пока учится, даже не учится, он ходит в школу.

Отец Илья

— Ходит в школу.

Валерий Доронкин

— Пока ходит в школу, терпят. А вот перестал — все. Это такой некий социальный маркер, что это вот ну все равно, как вот, как раньше, как нам казалось, что все равно, не знаю, там подсел на героин там подросток, не знаю, двенадцати лет, да, вот, сегодня вот это: перестал ходить в школу — последняя точка, все, надо все бросать и, и заниматься ребенком. И это такое мое предостережение для родителей, что на самом деле.

Василий Рулинский

— Надо раньше как-то.

Валерий Доронкин

— Что надо как-то раньше включаться и реализовывать.

Василий Рулинский

— Ну вот давайте, давайте подскажем: как раньше? Во-первых, в каком возрасте уже надо начинать беспокоится?

Валерий Доронкин

— Когда вы забеременели только.

Отец Илья

— Да, тут вот действительно, вот. А вот в какой момент, например бить тревогу? Ну не знаю, во-первых, родители, к сожалению, они вообще очень мало видят своих детей. У детей сейчас такая это, вот это разрыв, они там в своем соку варятся. И я вот не знаю, так сказать, как, как поймать эту стадию, если ты с ребенком вообще мало общаешься, например. Это первое, так сказать, что нужно — во-первых, ребенка хорошо знать, чем он живет и чем он дышит. Ну я, знаете, я приведу сейчас тоже такой же пример из недавнего, так сказать, когда, у нас приемные тоже есть дети, так сказать, вот когда еще Валерий Константинович про это рассказывал немножко, что когда дети вот прыгают, скачут, так сказать, вот.

Валерий Доронкин

— Бесятся, так называется.

Отец Илья

— И вот так бесятся, уже невозможно, думаешь, вот. И у меня был выход, ну об, традиционный, я обычно что, прибегал к ним, так сказать: «В, хватит, так сказать, всем сейчас врежу, все получат, так сказать! А ну замолчали, хватит диваны портить, на них прыгать, так сказать!», вот. Потому, что на улице был дождь, на улице, на улицу можно было.

Василий Рулинский

— И выгнать нельзя.

Отец Илья

— Да. И не могу, так сказать, да . И,, и вот понял, что так тоже нехорошо. Ну наору я на них, так сказать, ничего у них не изменится. И вот ну я понял, что нужно просто взять, мы там неделю велосипеды чинили, так сказать, вот, все велосипеды перечинили, и я потом беру их всех, так сказать, и мы поехали, так сказать. При чем я купил прицеп для двух детей, так сказать. Мы, мы мелких в прицеп. Еще купил.

Василий Рулинский

— Прицеп к велосипеду.

Отец Илья

— Да, к велосипеду.

Василий Рулинский

— Для маленьких.

Отец Илья

— Да, еще, еще зацеп, так сказать, второй, еще третьего беру, так сказать, который медленно крутит.

Василий Рулинский

— Это в Германии распространено, да.

Отец Илья

— То есть это, так сказать, да, еще троих на прицепе. У меня, так сказать, один на буксире, один, двое в прицепе и еще трое — четверо, так сказать, вот на велосипедах едут рядом. Они счастливы, они довольны. У них энергия выходит, и они счастливы, что они с папой вместе. То есть я вот да, то есть оказывается, нужно не их то менять, так сказать. Вот, чтобы решить проблему, скорее всего нужно мне еще свое поведение поменять. Потому, что дети мало общаются со взрослыми. Они этого очень хотят, а мы живем где-то параллельно, и мы эту проблему не видим. Вот первое, сам, мне кажется, самый лучший совет — это больше вот как-то выстраивать какие-то моменты общения с детьми: вместе поездок, вместе каких-то таких моментов, где они параллельно. Ты услышишь, чем они общаются, как они болтают, о чем они говорят, так сказать. И столько узнаешь интересного. Они, при чем рассказывают много о себе. А наши дети друг о друге рассказывают. То есть они: он то, то, то там. И все, очень много всего узнаешь. Так что вот, так что.

Валерий Доронкин

— Я батюшке даже, когда он мне это рассказывал, сказал, что это вот похоже на притчу евангельскую о талантах. То есть этот вот родительский талант, оказывается: я хочу дома, хочу вот чем-то вечером позаниматься спокойным, надо их скорей уложить спать, чтобы они не мешались, вот. И я и сам устал, и от них сколько там, как-то устал, да. И пол, и отец Илья говорит, что: а надо вот встать, сесть на велосипеды и ехать. И я не думаю, что ему прям хотелось вот в эти вечера прям ездить на велосипедах. Но, ты себя заставляешь, пробуждаешь в этом, этот в себе талант проводить время вместе. Физическое состояние здоровья — это тоже талант.

Отец Илья

— На самом деле мне очень хотелось, очень хотелось съездить на велосипеде. Но, я не могу с детьми ездить обычно. Я езжу быстро, а они там еле где-то, так сказать. Мне так скучно с ними ездить. А, когда 3 прицепа сзади пристроил, нормально. И я еду с такой нагрузочкойй, еле за ними успеваю.

Валерий Доронкин

— Ну то есть физическое здоровье, если говорить про физиологическую трезвость, сегодня мы говорим, это тоже талант. Его надо развивать и предпринимать усилия для развития этого таланта.

Василий Рулинский

— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы сегодня говорим с протоиреем Ильей Шугаевым, настоятелем храма Архангела Михаила города Талдома, отцом шестнадцати детей, председателем приходского общества трезвости и епархиального отдела по утверждению трезвости Сергиево-Посадской епархии, и Валерием Доронкиным, руководителем координационного центра по утверждению трезвости синодального отдела по благотворительности, психологом, говорим про предстоящий 11 сентября Всероссийский День трезвости. Меня зовут Василий Рулинский. И мы вернемся после короткой паузы.

«Деятели» на Радио ВЕРА

Василий Рулинский

— Это программа «Деятели» на Радио ВЕРА. Меня зовут Василий Рулинский. Я пресс-секретарь синодального отдела по благотворительности. Мы сегодня говорим с протоиреем Ильей Шугаевым, настоятелем храма Архангела Михаила города Талдома, отцом шестнадцати детей, в том числе приемных детей, председателем приходского общества трезвости и епархиального отдела по утверждению трезвости Сергиево-Посадской епархии, и Валерием Доронкиным, которого мы в шутку называем главным трезвенником Русской Церкви, он у нас руководитель координационного центра по утверждению трезвости синодального отдела по благотворительности, психолог. И в первой части программы мы некоторые советы, некоторые моменты обсудили такого семейного воспитания детей и может быть дали какие-то рекомендации родителям, когда нужно обращать особенное внимание, на что надо обращать особенное внимание в поведении детей. Но, мне кажется, что эта тема такая, она широкая и можно на самом деле там кучу эфиров посвятить и все равно не исчерпать. Меня, знаете, что на этот счет больше всего на этот счет больше всего, вот сейчас возник вопрос, волнует. В каком возрасте чаще всего дети начинают употреблять психоактивные вещества? Ну я сейчас говорю, уж более широко давайте смотреть, не знаю, как там, разные есть точки зрения, как относить вейпы и энергетики к психоактивным. Мне кажется, это психоактивные вещества. Вот их тоже, если берем, в каком это возрасте? На сколько вот, когда такая примерная грань, вот когда уже нужно ну в этом смысле начать что-то прощупывать, продумывать, как-то делать особенные такие шаги в этом направлении, чтобы понимать ситуацию?

Валерий Доронкин

— Ну проблема в том, когда он теряет с ними контакт и у них появляется свой собственный мир. То есть проблема вот здесь начинается, когда пропадает доверие, и так далее. И у меня большая радость, у меня младшая дочь выяснила недавно, что у нее аллергия на алкоголь, там, где-то какой-то тест сдавала, я даже не знаю какой, вот. Ей уже 18. Но, она так особо никогда, я что-то не замечал даже, что, что вообще она что-то даже пробовала, она говорит, что практически никогда. И я помню вот этот момент, когда ей приблизительно 14 лет, и я ей звоню, там что-то ей предложить там, куда-то там пойти. Она говорит: «Пап, я тут с подружками.». И я понимаю, что вот это начинается, вот часы. Когда этого будет все больше и больше, у нас будет разная вселенная, я вообще не буду знать, где она, что с ней происходит. То есть меня это как-то, вот прям в мгновение как-то это проняло, и я, ну я не взмолился, ну что-то внутри у меня было, какое-то вот такое небольшое отчаяние, и так далее. Она говорит: «Я с подружками.». Я такой говорю: «А вы что делаете?». -: «А мы тут ходим.». Я говорю: «А хотите по, пойдем в „Пиццу“. Вас всех угощаю.». Вот. Они говорят: Конечно. О, один раз так, второй раз так, и я подружился с ее подружками. Вот. Мы там все, она, когда мне теперь звонит. Когда она мне звонила. Она видео включала, все там машут ру, руками, передают приветы. Вот. То есть уже была не пора каких-то назиданий, вот, а вообще ценность просто времени совместного, в любой форме. То есть ценность доверия. И благодаря вот каким-то нескольким, я как бы не потратил много денег на это, это было там, вот 4 раза я ее с подругами там куда-то сводил. Ну потом мы пересекались, вместе могли куда-то там поехать, я куда-то мог довести на машине, и так далее. И вот такие простые вещи совершенно, ни какие-то там: вот отец там дочь чему-то научил, ну это по, помогло сохранить нам эту связь. Вот. И это одно из важных, один из важных мо, наверно, нельзя на, как сказать, это воспитательным моментом, но сохранением такой целостности семейной. Вот. И, и вот как раз я с чего начал, что бить надо тревогу, когда теряется связь. Есть известный психолог Габор Матэ, почитайте книгу. По-моему называется, что-то там «Не теряйте своих детей». Вот.

Отец Илья

— «Не упускайте» — это Ньюфелд.

Валерий Доронкин

— Он говорил, они вдвоем там, Габор Матэ,.

Отец Илья

— А, да, правильно.

Валерий Доронкин

— И там как раз тезис о том, что: зависимость, говорим: зависимость — плохо, а он говорит о том, что: зависимость детей от родителей должна быть. Вот. И проблема не в том, что он уходит на свободу к друзьям, он становится зависим от друзей. То есть это, это другая зависимость. То есть, есть здоровая зависимость от родителей: тоже самое доверие, о котором я говорю, там общее пространство.

Отец Илья

— Те же ценности. Которые вот передаются.

Валерий Доронкин

— И ценности в этой зависимости можно, мы зависим от воздуха, вот надо, чтобы дети зависели от родителей в том числе. Не, не про инфантильность, а вот про взаимосвязь, близость. Если уж они уходят от вас, они попадают в другую зависимость, в зависимость от сверстников, которые не очень трезвы, не очень здравомысленны.

Василий Рулинский

— Ну здесь главное, еще, я думаю, есть такая большая проблема у части родителей — это не передавить, не пытаться контроль выстроить, как-то заставить в свою дудку вот человека играть, ка, который уже сепарировался, который уже в принципе вырос, да. Это такой момент, такой тоже, как, как баланс найти.

Валерий Доронкин

— Ну это то, о чем мы говорим с отцом Ильей. То есть я не давил, просто сказал: «Пойдемте, я вас угощу.». А отец Илья как раз не давил, а взял с собой детей там на прогулку. И это требует усилий.

Василий Рулинский

— Отцовских.

Валерий Доронкин

— Да.

Отец Илья

— Если вернуться к вопросу: с какого возраста начинать, то, мне кажется, есть разные степени. Потому, что есть уличные дети, которых родители вообще не занимаются. Там, я думаю, все: 6 — 7 лет уже, так сказать, они в какие-то компании, так сказать, сбиваются, эти стайки. У нас были вот одни из приемных детей, это то, что они там, они потом рассказывали психологу, что они просто выросли на улице. Вот. Они там воровали. Почему? Потому, что, говорят, они ходят голодные и там плохо одетые. И для них из магазина что-нибудь украсть — это вообще, так сказать, это праздник жизни, так сказать. Они украдут, делятся, так сказать.

Валерий Доронкин

— Вкусняшками обычно.

Отец Илья

— Да, они, то есть они воровали потом, но при этом не, не для себя, так сказать. Они потом это, делились. Это было для них вот, это вот, это действительно какая-то другая вселенная — украсть, чтобы потом поделиться, так сказать, вот, не для себя, так сказать, вот. И, соответственно, вот там они, да, там с семи лет уже все, курили, я думаю там, и с восьми там, уже с десяти там пили, так сказать. Это вот одна категория. Есть люди, то есть да, те, кто очень там более-менее, так сказать, да, дети не брошенные, так сказать, у них, а там, не знаю, там дети ходят на кружки там, еще что-то. Ну понятно, там, скорее всего, первое знакомство будет гораздо позже, может быть даже и вообще, так сказать, да, не знаю, ближе там к совершеннолетию. То есть вот здесь такая степень разности, на сколько вот это. Опять же, это про контакт. Там, где дети совсем оторваны, так сказать, там будет очень ранний контакт. А дальше вот постепенно.
Василий Рулинский

— Как раз мы вот коснулись этой темы вот семейно-родительских отношений. И мне бы хотелось вот узнать про ваш личный опыт того, как вы поняли для себя вот необходимость трезвости. Потому, что, конечно, это не самая такая простая добродетель. Мы понимаем там добродетель, там много есть добродетелей, которые достаточно понятны там, да: добродетель там смирения там, и так далее. А вот.

Отец Илья

— Ничего себе, понятно, Василий.

Василий Рулинский

— Понятно, в смысле, что это необходимо для христианина.

Отец Илья

— Ну это всем, не всем очевидно. Так сказать.

Василий Рулинский

— Да?

Отец Илья

— Да. Вино веселит сердце всякого человека, забудешь, что ли? Немного употреблял алкоголь, да.

Василий Рулинский

— Вот. Я про это и говорю, смирение, смирение, понятно. А вот про трезвость как раз ни всем понятно. И вы в свое время.

Отец Илья

— Зачем нужна она.

Василий Рулинский

— Да. Для себя поняли, что она вам нужна и необходима. Как это произошло, расскажите пожалуйста. С кого начнем, кто хочет?

Валерий Доронкин

— Ну у нас с отцом Ильей разный заход.

Василий Рулинский

— Давайте.

Валерий Доронкин

— То есть у меня была потеря трезвости, а у, отец Илья вот.

Отец Илья

— Ну я сильно не пил, не, ну тогда, да никогда, так сказать, но, но у меня заход был такой, скорее всего, так сказать. Сначала я прослушал какие-то хорошие лекции и понял, что хорошо бы всех людей чему-то хорошему научить, так сказать, вот.

Василий Рулинский

— Когда уже священником были, батюшка?

Отец Илья

— Да, священником, так сказать, вот . ну просто я просто получил, видимо, какую-то хорошую прививку от алкоголя тем, что отец пил, я видел, что алкоголь делает с человеком, так сказать. И я решил для себя, что я такого никогда своим детям не, не устрою. Но, а вот такой момент, сказали, все-таки был такое, что я решил, что я буду сначала трезвым ради того, чтобы показывать пример детям, при, там прихожанам, там еще кому-то. А потом был момент, когда я понял, что тем не менее и мне самому тоже трезвость нужна, потому что на самом деле все равно червоточина некая есть. Я помню такой, ну это маленький такой момент, как сижу на кухне и думаю, так сказать: сейчас могу выпить чай с лимоном, это вкусно и полезно, а там в углу ну бутылка эта старая «Кагора» стоит, так сказать. Вроде, как я уже не пью с год, так сказать, а у меня было такое состояние, вот. А вроде, а по-старому вспоминаю: сейчас вот налью и чуть-чуть такая, раслабончик чуть-чуть такой наступит. Думаю: нет, нет, нет, у меня тоже червоточина сидит, тоже там червячок, так сказать. Я думаю: не, я не хочу расслабляться, так сказать. Поэтому я потом понял, что нет, я беру трезвость, она не только ради примера благородного, что у меня самого тоже сидит этот червячок — периодически расслабиться, отдохнуть, так сказать, не, не потому, что у тебя там внутренний источник радости, счастья, а потому, что ты каким-то внешним хочешь какое-то состояние расслабления навести. И, ну вот да, и мне тоже нужна трезвость. Я сейчас очень, да, трезвость, вот. Она, несколько этапов было, да. Сначала для других, потом понял, что для себя, вот. И потом, потом понял, что трезвость нужно приобрести, от гаджета зависимости, трезвость там в пищевом поведении. То есть на самом деле вот это осознание, что у тебя вот это тре, трезвое отношение к жизни, оно нужно во всех сторонах, так сказать, начиная с простого, грубого. А на самом деле это серьезная такая работа внутри, так сказать.

Василий Рулинский

— Ну да, допустим, как раз.

Отец Илья

— Много зависимостей, много проблем.

Василий Рулинский

— Есть как раз про пищевую тоже трезвость. У монахов, например есть такая, тоже экзотическое такое понимание, что: обязательно нужно не до сытости есть, да, чтобы как раз сохранять вот эту трезвость того, что ты хоть немножко, но все-таки чуть-чуть не до сытости ешь, чтобы была какая-то тоже добродетель воздержания. Ее как бы так возогревать в себе, чтобы постоянно был ты в таком тонусе что ли, да. И это действительно тоже для ну более широкого понимания. И сколько вы уже в трезвости вот так по обету трезвости?

Отец Илья

— По обету, да я уж точно я не помню. Ну я думаю, что 2010-й, наверно, совсем я уже принял. А так.

Василий Рулинский

— То есть уже 15 лет.

Отец Илья

— А так, я думаю, что да, где-то уже с 8-го или с 9-го года я уже совсем не употреблял.

Василий Рулинский

— Валерий Константинович, ваша история.

Валерий Доронкин

— Моя история, ну я думаю, как бы мы все из 90-х. Вот просто отец Илья.

Отец Илья

— Получил прививку.

Валерий Доронкин

— Получил прививку, а я недополучил. Вот. Поэтому большой такой, ну достаточно длительный период злоупотребления был психоактивными веществами. И на более, на самом деле по, человека спрашивают: а почему, когда люди перестают, вот зависимые употреблять? Вот. И мы с коллегами говорим о том, что есть 3 главных врага выздоровления, 3 главных врага отказа от употребления — это молодость, здоровье и наличие денег. То есть, если у человека, который злоупотребляет алкоголем и наркотиками есть молодость, здоровье и деньги, ну такое физическое здоровье, то ему практически не получится бросить, и даже нет смысла с ним об этом говорить. А когда начинаются проблемы со здоровьем, с деньгами, вот, и уже как бы возраст идет.

Василий Рулинский

— Ну как не получится, Валерий Константинович. Вы так целый пласт церковных семей так вы, выкинули за обочину.

Валерий Доронкин

— Почему?

Василий Рулинский

— Ну как, если есть молодость, здоровье и деньги, есть церковные люди.

Валерий Доронкин

— Я сказал про зависимых.

Василий Рулинский

— А, понятно, когда уже зависимые.

Валерий Доронкин

— Когда зависимые.

Василий Рулинский

— Да, я понял.

Валерий Доронкин

— Зависимому человеку что является препятствием. Ну вот у меня начались проблемы со здоровьем, проблемы с деньгами. Вот. И, конечно же, духовная пустота, одиночество тотальное. Были попытки вот как бы выйти в, в трезвый образ жизни через какой-то контроль. Ну например: я только, я пью только пиво там; или я только по выходным; или там прекрасный аромат в культурных бокалах там армянского коньяка. Да, я вдыхаю там, что-то такое. Действительно мне казалось, что это вкус лимончика.

Василий Рулинский

— Это, когда была уже у вас проблема, вы поняли, что проблема уже есть?

Валерий Доронкин

— Да, когда уже была проблема. Я не понял, что проблема есть, ну я так как-то это не признал. На, тут какая-то, какая-то, как будто вот что-то, какое-то подсознание есть, а на поверхности какие-то вот игры. То есть: вот я пью только коньяк. То есть я не мог себе сказать, что у меня проблемы, и я пью только коньяк. Я такой: ну я пью только, какое-то самооправдание без констатации проблемы. Вот это, это вот как-то.

Василий Рулинский

— Бегство от себя.

Валерий Доронкин

— Это даже не.

Отец Илья

— Честности может быть не хватало.

Валерий Доронкин

— Это, честность — это да, когда, ну это история про ангела. Наверно, сегодня не будем рассказывать, одна из передач «Делателей» вот как раз была посвящена вот лично мне.

Василий Рулинский

— Ну можно кратко рассказать, Валерий Константинович, еще раз, потому что, я думаю, никто особенно не будет листать эфиры.

Валерий Доронкин

— История про ангела, ну я находился в таком зависимом состоянии и в, в состоянии тоски, одиночества. И что удивительно, не понимая, что у тебя состояние тоски и одиночества. Вроде ты тоскуешь, но как бы жи, с утра как бы выпил и день свободен. Вот как-то не, не думать о тоске. А тут я оказался в, в компании, где я был чужим че, ну как бы случайным таким, вот, человеком. И мне рассказали, что вот в Рождественскую ночь, в 12 часов ночи за окном пролетит ангел и можно загадать желание, и оно исполнится. И так получилось, что все ушли из квартиры, я остался один. 12 часов ночи, Рождественская ночь. Я от, я думаю: ну если есть какой-то ангел, надо же что-то попросить. Я встал перед окном, вот, не, не верил ни в каких ангелов, но вдруг. И я такой спросил себя? а чего я хочу. Вот. И я вдруг почувствовал: на сколько мне вот, уважаемые зрители, задавайте себе вопросы, я вас умоляю, с, спрашивайте: что со мной происходит, сами себя. И вот я сам себя спросил: А чего я хочу? и оказалось, что мне так плохо. Я даже не сформулировал, чего я хочу, мне так плохо, что я понял, что я не хочу, чтобы было так, как есть, что я хочу, чтобы было по-другому, вот чтобы. Я потом понял, что это я просто захотел, чтобы жизнь изменилась. Вот. И, наверно, ангел пролетал, вот, и через 40 дней вот я, так получилось, что как-то само собой, что я полностью, я вот начал то, что сказал отец Илья сейчас, честность появилась, что мои проблемы: душевные, там всякие социальные. Они связаны с тем, что я вот имею эту боль, и я ее как-то заливаю. И вот так вот началась трезвость с по, с вопроса к самому себе: а что со мной происходит. Ну друзья, пожалуйста задайте сегодня себе вопрос: что со мной происходит, где я сегодня, как я себя чувствую, как я живу.

Отец Илья

— Чего я хочу на самом деле.

Валерий Доронкин

— Да.

Отец Илья

— Потому, что на столько внутри разные желания, и какое из них с, настоящее.

Василий Рулинский

— Самое главное, настоящее, да.

«Деятели» на Радио ВЕРА

Василий Рулинский

— Это программа «Деятели» на Радио ВЕРА. Мы сегодня говорим про Всероссийский День трезвости и про понятие трезвости. У нас в гостях сегодня протоирей Илья Шугаев и Валерий Доронкин. Тема, которую вы сейчас затронули, Валерий Константинович, когда рассказывали про этот внутренний вопрос и попытку до вот этого пролетания ангела, да, как вы описали.

Валерий Доронкин

— Пролета.

Василий Рулинский

— Пролета, да, как-то заглушить, самому с собой как-то, какие-то игры играть, это действительно такой важный опыт. Потому, что я где-то читал, ну и вообще как-то слышал, общаясь с вами, все-таки мы с вами коллеги, что одна из главных проблем, которые вот возникает у человека, который начинает зависимое поведение, это проблема такой, ну что ли нечестности, проблема того, что он открыто, честно, искренне перестает и сам общаться с другими , и сам перед собой как бы перестает быть честным, да.

Валерий Доронкин

— Проблема не в том, что перестает. Проблема в том, что и не начинал, потому что никто этому не научил. Это очень сложный опыт. А мы, родители чаще всего там: признавайся, говори правду. Вот. А как вот научить честным, это вот отец, у отца Ильи надо спросить: как научить детей быть честными?

Отец Илья

— Честными, перед собой.

Валерий Доронкин

— Ну перед собой, да.

Отец Илья

— Ну да, вот, кстати, вот этот вот очень часто, особенно взрослые подростки и дети, они говорят: А я там что-то, я там что-то, а я не хочу там это. Ну сейчас у нас тоже один ребенок, таблетки иногда принимает: «А я не хочу принимать таблетки.». «Стоп, — говорю, — почему ты не хочешь таблетки?». И вот начинается: «У тебя есть желание вот это бунтарское, так сказать: не буду я эти таблетки опять принимать, так сказать. Вот. А есть желание, так сказать, стать хорошей, милой, прекрасной, так сказать, вырасти. Вот у тебя сейчас борются, в тебе 2 желания борются. Вот ты прежде, чем говоришь: „Я не буду таблетки принимать.“, разберись вот какое из этих желаний: вот это сейчас бунтарское, сиюминутное или вот это .». Вот я сейчас разжевываю, на самом деле хорошо. Чтобы она это потом сама все, так сказать, там рассказала, что вот реально засвидетельствовать, что у тебя вот сейчас какая-то там хотелка всплыла, что это ненастоящее твое желание, а вот, а есть что-то более глубинное, более вот это, разобраться, что же тебе действительно. Я думаю, что это вот у меня, у нас, у меня только тот опыт, что это в подростковом возрасте, когда начинаешь вот серьезно на их хотелки. У меня был такой маленький опыт, я, один из первых моих экспериментов, вот так, был такой на стадии, так сказать, первых приемных детей. Он там: «Не буду делать уроки, не буду.», говорит, там еще до скандала, так сказать. Я говорю: «Все, это, — говорит, — плохой Леша, — говорит, так сказать, вот, — это, — говорит, — все, я с плохим Лешей разговаривать не буду, так сказать.». Опять он у нас бунтует, бунтует, потом раз, дверью стукнул, так сказать, ушел, так сказать, в этом, в комнату. Потом затих. Через некоторое время там слышно: бых-бых-бых, что-то там шумит. Потом выходит: «Все, пап, я поборол плохого Лешу.». Теперь хороший вышел, ушел, так сказать. Вот он понял, что в нем есть две силы, так сказать. И реально, одна вот сейчас скандалит, так сказать, с отцом и не хочет учить уроки, а другая в принципе хочет стать хорошим человеком. И вот. Ну сейчас.

Валерий Доронкин

— Он хочет хороших отношений.
Отец Илья

— Да, и хочет хороших отношений. А сейчас с нашими новыми детками мы придумали, так сказать, букву -зюку, так сказать: «Я с буквой-зюкой не разговариваю. Все, иди разберись, так сказать.». Ля-ля-ля-ля (звуки языком), и это буква-зюка, все, так сказать. И реально ребенок потом все, приходит: «Я букву-зюку победил.», так сказать.

Василий Рулинский

— Ничего себе. Какой хороший, да.

Отец Илья

— Вот, вот. Вот такой приемчик, да, но он, но он нам просто спасает в некоторых случаях, что: не все твои желания, они твои, так сказать, вот. И, потому что, потому, что этих скандалов, этих капризов, особенно, когда приняли недавно вот новых детей, они все жутко такие оказались капризные, так сказать. мы просто с ума в начале сходили.

Василий Рулинский

— А какой возраст, батюшка, приняли?

Отец Илья

— Ну там от трех до 10, так сказать, вот, от полутора. Ну от полутора, там с него спроса нет, а вот, вот с трех. Что, что не скажешь, на все реакция: не хочу, не буду. -: «Ешь.». -: «Не буду, не, не буду есть.», так сказать. -: «А мне только другое дайте, а мне.». Вообще с ума.

Василий Рулинский

— Как не отчаяться то. Что с этим.

Отец Илья

— Ну вот мы и искали всякие варианты, чтобы, понимая, что это не они нас, и мы тоже должны понять, что это не они сами, так сказать, это, это какая-то в них ну испорченная природа, так сказать, вот, что они сами может быть не рады. Потому, что они действительно наскандалят, а потом плачут от того, что.

Валерий Доронкин

— Как психолог хочу сказать, батюшка, никто не счастлив от этого.

Отец Илья

— Ну да, никто.

Валерий Доронкин

— Они, они это делают не потому, что они счастливы.

Отец Илья

— Да, да, да.

Валерий Доронкин

— Потому, что им плохо.

Отец Илья

— Все страдают от этого. И вот научиться, чтобы не, не страдать, вот такие всякие приемчики.

Василий Рулинский

— Отец Илья, я как-то познакомился с вашим интересным проектом, так наткнулся на него, «Музей трезвости», вы в Telegramведете такой Telegram-канал и рассказываете там про разные такие опыты, опыты такого проживания жизни: радостной, содержательной, интересной в трезвости. Ну мне кажется, что для тех людей, кто, ну скажем так, ну может даже не имеет какой-то зависимости, ну просто привык периодически там выпивать или что-то, и не видит в этом ничего плохого, вообще трезвость все-таки — это, ну воспринимается как понятие такое, не очень радостное. Вот один из девизов, я знаю, Движения трезвости сегодня в Церкви — это «свидетельствовать о Христе радостью трезвой жизни.». А вот в чем эта радость для, особенно для человека?

Валерий Доронкин

— Ну отец Илья — один из авторов этой формулировки.

Василий Рулинский

— Да. В, в чем эта радость?

Отец Илья

— Ну это коллективное.

Василий Рулинский

— Особенно, если мы говорим про человека, который выходит из такого, ну выходит на искренность, выходит на честность с самим собой, с другими людьми, который может быть имел какие-то может быть там не, не глубокие проблемы с зависимостью. В чем.

Отец Илья

— да и глубокие бывают.

Василий Рулинский

— Может и глубокие, да. Как найти эту радость? Потому, что у меня ощущение какое: христианство, там религия в целом — это какой-то, ну высокий достаточно уровень. А человек вот, ну грубо говоря, с земли, со своих проблем, ему нужно подняться, найти эту радость. А вот там эта радость, и до нее еще нужно дорасти. Как вот ему дать здесь какую-то, ну вот открыть этот путь к самой подлинной радости, и как вот это дать ему, где эта радость?

Отец Илья

— Я бы сравнил это, радость трезвой жизни также с радостью верующего человека. Потому, что для многих верующие — это бедные, забитые, несчастные, так сказать, вот им там ничего нельзя, постятся.

Валерий Доронкин

— Отец Илья, на секундочку перебью. Многие православные люди, которые ходят в храм, не ставят радостную жизнь личную, как задачу. То есть нет такой цели — быть радостным. Там есть: там спасение души, загробный мир, исповедь, причастие. Но, вот само состояние радости не является целью духовной жизни.

Отец Илья

— Ну может целью совсем оно не должно быть, потому что может быть подмена телесной как раз радости. Ну то, то радость должно быть радость, чистая совесть, она тебя наполняет точно радостью, так сказать. Вот вокруг все плохо, там кто-то что-то сделал что-то, но ты понимаешь, что: я при этом сделал все максимально, что мог.

Валерий Доронкин

— Вы хотите сказать, что, если я не радуюсь, у меня нечистая совесть?

Отец Илья

— Нет, нет, нет, нет.

Василий Рулинский

— Валерий Константинович, вы уж тут передергиваете.

Отец Илья

— Если чистая совесть, то точно будете радоваться.

Валерий Доронкин

— Просто хотел, чтобы раскрыл батюшка.

Отец Илья

— Вот, да, сейчас, полет мысли был немножко сбит, так сказать, вот. Ну, то есть да, трезвость и вера, мне кажется, вот это особая радость и у верующего человека с чистой совестью. У трезвого человека это тоже, трезвая радость — это, ноу не знаю, это хо, приведу пример простой.

Валерий Доронкин

— Батюшка, уточните, что такое чистая совесть. Потому, что кажется, чистая совесть — это когда я не ворую там и там не изменяю жене. А вот что вы видите под чистой совестью?

Отец Илья

— Хорошо, чистая совесть, для меня это, когда «Блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят»., когда ты чувствуешь Бога, Его волю, вот когда ты понимаешь.

Валерий Доронкин

— Вы еще выше задрали планку, да: а вот так вот.

Отец Илья

— Это радость.

Валерий Доронкин

— Чистая совесть, вы еще выше планку подняли. Как это понять обычному человеку, как сказал Василий, на земле?

Отец Илья

— Давайте я опущусь, так сказать, поскольку вопрос был про трезвость, приведу пример. Есть у нас там прихожанин, школьный учитель. Долгое время мы там с ним спорили по поводу трезвости. Он говорит: «Как биолог, не могу, — говорит, — этого Жданова слушать.». То есть он там про эти, про бактерии, так сказать, не какие-то грибы, это не бактерии, в общем у него там ошибок много, в общем сопротивлялся. Потом ради детей принял обет трезвости на 1 год, второй, потом, потом действительно: все, — говорит, — нормально, я так буду жить всю жизнь. и потом он говорит, как изменилась у него, он говорит: «Раньше я приходил, — говорит, — на учительские свои корпоративы, ну и, — говорит, — в принципе вот пока так не выпьешь, так сказать, особо что-то не очень веселиться. А сейчас у меня появился опыт, и я смотрю. Я прихожу на те же самые корпоративы и, и веселюсь, и радуюсь, и все делаю, так сказать.

Валерий Доронкин

— Развлекаю других.

Отец Илья

— Да. И абсолютно, — говорит, — ничего не потерял. Но, при этом, — говорит, — на следующий день нету вот ощущения, что че, праздник, праздник прошел чисто и нету па, каких-то фо, мыслей: что-то, ни, что, что-нибудь там не ляпнул там, может быть что-нибудь там сказал, что, что-нибудь сделал, теперь вспомнить не могу, так сказать, вот, вот это ощущение, что все прошло радостно и при этом чисто, вот даже такое ощущение чистоты, что ты все помнишь, все было в ясном сознании, что никаких гадостей, глупостей ты не делал, вот даже вот в этом смысле чи, чистота, так сказать, вот, все хорошо все прошло, я радовался, эта радость была абсолютно чистой.

Василий Рулинский

— Батюшка, ну вот если человек еще не дошел до такой глубокой веры в Бога, если он еще не понял и не осознал для себя вот про такое вот ощущение предстояния перед Богом, может быть он еще там, еще только идет и думает о том, чтобы там начать в храм ходить или что-то, как ему эту радость начать обретать?

Валерий Доронкин

— Общаться с радостными людьми.

Отец Илья

— Да, вот это хороший пример, да. Ну и плюс Бога искать, мне кажется. Вот самое главное, все-таки источник радости, ну я, вот я по, получается, опять какие-то высокие, возвышенные. Ну это как бы теорию тоже правильно, так сказать, что сердце человеческое бесконечно глубоко, потому что мы созданы по образу и подобию Божию , и наполнить это сердце, ну в том, в том числе радостью, и там и знанием, и всем может только сам бог, так сказать . ну или встреча, конечно, с любимым человеком. Потому, что, да, заповедь о любви Бога и любви к ближним, она одинакова. Вот любовь, не знаю, между людьми и любовь к Богу, вот это то, что может человека исполнить радостью. Никакие другие там вещества, ни неодушевленные предметы, никакие приемы там, техники там и так далее не могут дать человеку радость, потому что радость эта может дать. А противоположно радости является состояние одиночества, о которой Василий. О, Валерий Константинович говорил, так сказать, что вот в пике было чувство одиночества. Вот мне кажется.

Валерий Доронкин

— Тотальное, да.

Отец Илья

— Да. Мне кажется, слово для меня «несчастье» и «одиночество», вот оно почти синонимы. А счастье — это соучастие в чужой жизни, вот. То есть это преодоление своего личного одиночества, своего какой-то оторванности и вот ощущение такой некой общности и с Богом, и с ближним. Вот это радость.

Валерий Доронкин

— Василий, я отвечу тоже на ваш вопрос, да, присоединюсь к отцу Илье. Просто сказали: а как вот подняться на эти высоты, вот как, с чего начать? Вот батюшка сказал, что две равных заповеди, вы сказали: это любовь к Богу и любовь к ближнему, две самых важных. Вот, если непонятно, что там с любовью к Богу, надо начать разбираться: что такое любовь к ближнему. П вот я люблю жену, это что значит, а вот как? А вот у нее можно спросить: А вот я тебя люблю. Ты вообще чувствуешь, что я тебя люблю? Вот. А у нас очень многие люди, вот тоже, слушатели, запомните пожалуйста, если вы слышите фразу ли сами говорите, когда вас спрашивают: «Ты меня любишь?» и слышите вот такие разглагольствования: Любовь — это очень высокое такое что-то, я просто не бросаюсь словами, вот, это значит, что человек все-таки для себя не понял , что такое любовь, и этот человек, который с вами общается, он как бы, ему нужно в этом разобраться. И, и, если вы сами так говорите, вам нужно с этим разобраться. И это какая-то такая уже большая проблема. И это как раз вот еще не про честность, то, что отец Илья сказал, да. То есть, когда я говорю, что: в отношении с другим человеком, у которого б, близкие, вроде, отношения и по многим признакам люди уже одной семьей фактически живут, и когда спрашивают: Ты мне не говоришь, что ты меня любишь, и человек говорит: «Это слишком высокое слово.», надо помочь этому человеку разобраться , или разобраться самому в. Это, это уже нечестная позиция. И как раз вот , то есть как учиться любви к Богу? Учиться любить ближнего, учиться любить, мужчина любит женщину, женщина любит мужчину.

Василий Рулинский

— Ну это еще и про.

Валерий Доронкин

— Родитель любит своего ребенка.

Василий Рулинский

— Да, да, любовь не только женщины, мужчины, но и просто любовь как милосердие, как помощь другим, да, какое-то участие в жизни других.

Валерий Доронкин

— Василий, для нас, для христиан это само собой разумеется. А в, мы же говорим про людей, которые на земле: ну раз, разберитесь: вы можете сказать своей жене: «Я тебя люблю.»?

Отец Илья

— Сначала в семье, да, сначала в семье.

Валерий Доронкин

— Да. Вот. Мужу можете в лицо сказать там: «Там, дорогой, я тебя люблю.». Мой любимый один психолог говорит, что: «Вы были с человеком ровно столько, сколько смотрели ему в глаза в жизни». Вот сколько вы ему смотрели в глаза, вот ровно столько вы были именно с ним, с любящим человеком. Вот, друзья, вот задумайтесь: вы можете вот общаться и смотреть там супруге, да, друг другу в глаза, хотите вы этого, выносите вы этот взгляд.

Отец Илья

— Взгляд — это значит стопроцентно я посвящаю тебе.

Валерий Доронкин

— Да. И, если ты не можешь смотреть в глаза, я думаю, это тоже что-то не про честность. Что-то, на какие-то вопросы ты не ответил, что-то ты там комплексуешь или боишься чего-то.

Василий Рулинский

— Очень интересный разговор. Но, мы должны уже заканчивать, к сожалению. Давайте, Валерий Константинович, напомним вот в самом, буквально сам номер телефона, по которому каждый человек может обратиться за какой-то консультацией в нашу церковную службу помощи вот зависимым людям, давайте вот озвучим его, да. Пожалуйста, Валерий Константинович.

Валерий Доронкин

— Телефон информационной службы: 8-800-775-36-26.

Василий Рулинский

— И можно звонить в принципе в любое время, да, или какой-то есть определенный график?

Валерий Доронкин

— ну с 9 до 17:00 по московскому времени.

Василий Рулинский

— Спасибо большое. Мы сегодня говорили про предстоящий 11 сентября Всероссийский День трезвости, возрожденный Русской Церковью праздник. В честь усекновения головы Иоанна Предтече вот этот праздник был восстановлен. Очень важный для всех, мне кажется, людей, не только имеющих проблемы с зависимостью. Мы сегодня говорили с протоиреем Ильей Шугаевым, настоятелем храма Архангела Михаила города Талдома, отцом шестнадцати детей, председателем приходского общества трезвости и епархиального отдела по утверждению трезвости Сергиево-Посадской епархии, и Валерием Доронкиным, руководителем координационного центра по противодействию алкоголизму и утверждению трезвости синодального отдела по благотворительности, психологом. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь синодального отдела по благотворительности. Я еще раз благодарю наших дорогих гостей сегодня. Я надеюсь, что эфир для наших радиослушателей тоже получился полезным и важным. Спасибо вам, и до новых встреч. Всего доброго.

«Деятели» на Радио ВЕРА

---

Все выпуски программы Делатели

• «Фонд «Витамин Ц». Владимир Емельянов, Анастасия Ефимова
• «Социальное служение и духовная жизнь». Прот. Сергий Баранов
• «Социальное служение в Скадовске». Ева Артюшкова