«Союз русских женщин». Каролина Коваль, Анна Садриева

У нас в студии были президент фонда Императора Николая II Анна Садриева и историк, председатель Союза русских женщин Каролина Коваль.

Разговор шел об основанном императрицей Александрой Фёдоровной Союзе русских женщин, как эта организация занималась благотворительностью и содействием развитию ремёсел и как сегодня возрождаются эти традиции.

---

А. Леонтьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. С вами Анна Леонтьева. И у нас в гостях Анна Садриева, президент Фонда императора Николая II, и Каролина Коваль, председатель Союза русских женщин, педагог, историк. Добрый вечер, дорогие женщины.

К. Коваль

— Добрый вечер.

А. Садриева

— Добрый вечер.

А. Леонтьева

— Сегодня поговорим о том, как зарождалось движение русских женщин. Я так поняла, что, Каролина, вы как историк, Анна, вы как соратник, расскажете об истории вот этого вот объединения — Союз русских женщин, возникшего еще при императрице Александре Федоровне.

К. Коваль

— Здравствуйте еще раз. Спасибо за вопрос. Союз русских женщин появился в начале XX века, в 1907 году. Дамы из Русского собрания решили объединиться и создать Союз русских женщин в противовес левому движению, которое...

А. Леонтьева

— Женскому.

К. Коваль

— Да, женскому движению, которое было популярно на тот момент в связи с революционными событиями в Российской империи. И это было такое движение, которое основывалось на благотворительности, на помощи нуждающимся, помогало военным в Первую мировую войну, устраивало ярмарки, о которых мы сегодня будем говорить. Но, к сожалению, с революционными событиями в 1917 году движение исчезло. И у меня, вот спустя более 100 лет, возникла идея возродить этот Союз — объединиться сначала со своими коллегами, подругами, а потом потихоньку объединяются добрые люди, женщины, и не только женщины, и мужчины нас активно поддерживают. Кстати, до революции мужчины тоже состояли в Союзе русских женщин, и их имена, фамилии зафиксированы в уставе.

А. Леонтьева

— Как интересно. А какие это были мужчины? Какая их роль была?

К. Коваль

— Мужчины — в основном это были мужья дам, которые состояли в Союзе, и они помогали финансово. Также помогали художники — например, Рерих, Билибин, участвовали в проектах, в собраниях.

А. Леонтьева

— Какая сейчас деятельность ведется? Как давно вы это организовали? Почему возникла вообще такая идея?

К. Коваль

— Идея возникла в 2016 году. Я писала диссертацию кандидатскую и нашла документы Союза в архивах Санкт-Петербурга. Когда я прочитала документы, они настолько отозвались мне — это истинно вот мои мысли, которые я думаю, которые переживаю — о женщинах, о своей стране, о нашем национальном духе. И мне показалось, настолько этого не хватает. А как раз первая тема моей диссертации — потом я ее изменила, — была о женском движении. Когда я читала про другие женские организации, это мне не отзывалось совершенно, то есть не было мне близко. И возникла идея возродить Союз, но спустя некоторое время я уехала жить в Китай по работе и учебе.

А. Леонтьева

— Ничего себе, у вас интересная жизнь.

К. Коваль

— Спасибо. И во время ковида вернулась домой и вот поделилась со своими подругами — они коллеги, тоже историки, что есть у меня такая идея, давайте потихонечку начнем. И вот с 2022 года, собственно, когда у нас произошли важные исторические события, мы стали возрождать потихоньку нашу организацию. И с 2022 года мы написали книгу «Растим ребенка вместе», также мы переиздали сборник стихов председателя Союза русских женщин Марии Дитрих, восстановили даже обложку ее. У нас есть свои художницы, мастерицы, которые помогают нам воплощать разные идеи — это одежда с русскими орнаментами, с русскими символами. Проводим мастер-классы, очень часто в музее императора Николая II — мы его очень любим, это знаковое место для нас, потому что попечительницей Союза русских женщин до революции была императрица Александра Федоровна.

А. Леонтьева

— Да, с чего мы и начали. Удивительно. А какое взаимодействие вот музея Николая II, который я очень хорошо знаю, потому что у нас одна из студий находится в подвале этого здания, в Токмаковом переулке, 21, как связаны между собой деятельность вот Союза русских женщин и музея Николая II?

А. Садриева

— Ну я, во-первых, хотела чуть-чуть еще тоже коснуться истории. Потому что важно подчеркнуть, что и Александра Федоровна, и ее родная сестра, Елизавета Федоровна, преподобномученица, они много занимались благотворительностью, как это известно, и, конечно, помогали и нашим военным в Первую мировую войну, и помогали в борьбе с тогда очень страшной и опасной болезнью туберкулезом. Но и они также немало уделяли внимания и времени именно помощи творческим людям — то, что называлось тогда кустарными промыслами. Хочу сказать, что, например, Елизавета Федоровна в 1900 году возглавила, так скажем, нашу делегацию, наверное, на Всемирной выставке в Париже. И вообще она и ее супруг, Сергей Александрович, они во многом способствовали развитию вот этих промыслов в Москве, где Сергей Александрович был нашим московским генерал-губернатором. Елизавета Федоровна также была попечителем, например, Строгановского училища тогда художественного. И студенты Строгановского училища тоже принимали участие — и, казалось бы, как это может пересекаться, да, — и в помощи нашим бойцам, раненым во время Первой мировой войны, по их эскизам тоже изготавливались им какие-то знаки внимания, подарки и так далее. Также в большом юбилее 300-летия Дома Романовых, который отмечался в Российской империи, в первую очередь, конечно, в Москве в 1896 году, также вот, так скажем, мастера кустарного дела привлекались, благодаря Великой княгине, именно для изготовления вот этих сувениров, связанных с этой датой памятной. И вот у нас в музее, слава Богу, хранятся вот эти вот предметы и это, конечно, такая вот очень приятная для нас, трогательная такая историческая ниточка. То, что касается нашего взаимодействия с Союзом русских женщин — мы, конечно, очень рады, что мы, с одной стороны, обращаясь к истории в деятельности Фонда императора Николая II, в создании и развитии музея Николая II, встретили на своем пути таких прекрасных единомышленников, которые идут с нами, так скажем, в ногу, рассуждают теми же понятиями. Вот это большое, конечно, счастье, когда встречаешь таких соратников. И с Союзом русских женщин нам удалось провести уже несколько мероприятий. Одним из них было благотворительное мероприятие, на котором, собственно, Союз русских женщин показал коллекцию изделий, которые при их содействии были выполнены. Это мероприятие таким было праздником, можно сказать, потому что была и музыкальная часть, были и угощения, и, конечно, мы со своей стороны не могли не организовать экскурсию для тех, кто приходил на этот праздник. Праздник был благотворительный, вырученные средства от этого пошли на содержание нашего музея, в фонд императора Николая II, поэтому мы тоже также сердечно благодарим за это Союз русских женщин. И также нам удалось провести одно удивительное такое, камерное мероприятие, от которого, вы знаете, просто, я бы сказала, такое наполняющее, душевное — был проведен мастер-класс по вышивке. Мне, знаете, может быть, с какой-то предвзятостью я сначала немного отнеслась к этой идее, думаю: ну что там такого, да, ну вышивка. Но на самом деле это оказалось так уютно, это оказалось настолько душевно. Это было как какое-то такое общение, которого нам, знаете, вот в повсеместной повседневной нашей суете совершенно не хватает, когда можно просто спокойно присесть, уделить время вот именно рукоделию и увидеть результат своей работы. И это то, что сейчас называется, то, что мы говорим, дофамин получить. Вот это было, конечно, замечательно. И общение, и обстановка в нашем музее, все очень к этому располагает.

А. Леонтьева

— Очень правильно вы сказали о том, что вот сейчас представить себе кружок вышивающих женщин — уже такая, в общем, какая-то историческая такая ассоциация. И вот так вот собраться за каким-то неторопливым занятием, пообщаться и что-то поделать руками — а ведь это была такая повседневная жизнь русских женщин и крестьянских, и дворян. А расскажите, пожалуйста, сколько сейчас у вас в Союзе русских женщин, и что еще вы делаете?

К. Коваль

— На самом деле по-разному собирается количество людей — бывает и 50 человек, и 60, и 20, и 10, — в зависимости от мероприятий. Если это камерное мероприятие, как мастер-класс по вышивке, конечно, это примерно десять человек, не больше. Потому что педагог не может каждому уделить внимание, к сожалению.

А. Леонтьева

— Десять счастливиц.

К. Коваль

— Да. Если это праздник — у нас был День жен-мироносиц, то где-то около 60 человек собиралось на праздник. Мы устраивали женский день православный — с концертом, с угощениями, самоваром.

А. Леонтьева

— Здорово.

К. Коваль

— Также мы ездим на экскурсии иногда в Жостово, мы ездим расписывать подносы. На различные фабрики, промыслы. И также мы стараемся поддерживать на самом деле кустарное производство. Очень часто имеет какой-то негативный оттенок у нас в обществе...

А. Леонтьева

— Да, вот слово «кустарное», оно просто приобрело другое значение — «это сделано кустарно». На самом деле изначально, да, я только сейчас понимаю...

К. Коваль

— Вот у меня другие чувства к этому слову. До XVIII столетия в словаре вообще не было слова «кустарь». Появилось потом, но именно как «мелкий производитель», да, «товарный производитель». А нигде негативного оттенка изначально не было зафиксировано. И я размышляю уже давно над тем, почему кустарь... Кстати, у Союза русских женщин был свой журнал, который назывался «Кустарь» — о русских промыслах. Собственно, поэтому мы решили так назвать и нашу предстоящую ярмарку.

А. Леонтьева

— Давайте сразу скажем, что ярмарка, о которой говорит сейчас Каролина, состоится 21 сентября, на Рождество Пресвятой Богородицы, как раз в нашем любимом Токмаковом переулке, 21 — то есть в музее Николая II.

К. Коваль

— Да. Мы не просто так решили именно в этот день устроить ярмарку. Для нас очень важно делать добрые дела, помогать другим. Наши мероприятия, они в основном благотворительные. Часть средств уходит, конечно, на организацию самого мероприятия, но в целом это всегда благотворительные мероприятия.

А. Леонтьева

— А кому вы благотворите?

К. Коваль

— Музею императора Николая II. Также у нас бывали мероприятия в доме Телешова, тоже мы средства эти вносили в их фонд, чтобы помочь восстановить особняк.

А. Леонтьева

— Стоит, наверное, объяснить радиослушателям, что такое музей Телешова.

К. Коваль

— Музей Телешова — это особняк Телешовых-Корзинкиных, который находится в центре, на Покровском бульваре. Сейчас этот особняк восстанавливают и, естественно, им необходимо средства. Так они привлекают людей проводить мероприятия в их доме — там очень уютно, это такое маленькое камерное место, я бы сказала. Хотя в части дома живут потомки Телешевых-Корзинкиных до сих пор — то есть несмотря на то, что были в стране революционные события, советское время, вот они как-то отстояли свое право жить там. И раз в месяц по четвергам проводится экскурсия, можно побывать даже у них дома.

А. Леонтьева

— Удивительная история. То есть вы на самом деле еще и принимаете участие в сохранении исторических каких-то объектов Москвы?

К. Коваль

— Да. Я не люблю, честно говоря, на публику говорить о каких-то благотворительных моментах с нашей стороны, хочется как-то это чтобы было тихо, в своем сердце сохранить. Ну да, вот стараемся с Божьей помощью.

А. Леонтьева

— Ну мы на радио, не можем тихо.

К. Коваль

— С Божьей помощью, да.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами Анна Садриева, президент Фонда императора Николая II, и Каролина Коваль, председатель Союза русских женщин, педагог, историк. Анна, а как вы пришли вот к этой деятельности? Что позвало вас, что призвало?

А. Садриева

— Вообще, я сама по образованию реставратор-иконописец, то есть, конечно, и воспитывалась в православной семье с детства, поэтому это со мной было всегда. И почитание Царской семьи в нашей семье тоже не прерывалось.

А. Леонтьева

— Их же не сразу как бы почитали, канонизировали?

А. Садриева

— Их канонизировали, так скажем, полным чином в Русской Православной Церкви в 2000 году. До этого были канонизации как местных святых Русской Православной Церковью за границей и так далее. Но вот такое доброе, почтительное отношение к Царской семье, в нашей семье вот оно было всегда. И в 90-е годы мой отец, тоже реставратор, искусствовед по основной своей профессии, имел возможность и собрал целую огромную коллекцию, посвященную императору Николаю II. И сейчас как раз эта коллекция составляет Музей императора Николая II, про который сегодня упоминалось, который находится в Токмаковом переулке. Ну и можете себе представить, конечно, я, родившись в 83-м году, в 90-е годы росла среди вот этих всех предметов, то есть они меня окружали, можно сказать, с детства и формировали меня как личность. И когда уже встал вопрос о том, что необходимо как-то это все нести в люди, Александр Васильевич, конечно, делал выставки временные, но вот к 100-летнему юбилею революции, в 2017 году, мы открыли первую выставку такую уже полномасштабную, можно сказать. И вот она сейчас уже переросла в постоянно действующий музей. И в какой-то момент нам необходимо было создать свое юридическое лицо, и вот фактически уже чуть больше четырех лет назад мы создали Фонд императора Николая II, который, собственно, я и волей-неволей возглавила.

А. Леонтьева

— А чем занимается фонд?

А. Садриева

— Да, фонд наш занимается в первую очередь культурно-просветительской деятельностью. Конечно, как я уже сказала, главный проект нашего фонда именно сам музей, экспозиция, но также у нас в музее проводятся постоянно культурно-просветительские мероприятия, благотворительные мероприятия для сбора средств на существование музея. Потому что, к сожалению, до сих пор у нас никакой поддержки ни от города, ни от государства нет, мы все делаем своими силами. И сердечно благодарим, конечно, Радио ВЕРА за такую постоянную регулярную поддержку, это для нас большое-большое счастье. У нас проводятся лекции на разные исторические темы. В первую очередь, конечно, и о жизни самой Царской семьи и о времени правления Николая II, потому что это время во многом было в советское время оболгано. И сейчас, слава Богу, наш фонд сотрудничает с прекрасными историками, у которых есть возможность открыть нашу историю такой, какой она была на самом деле. Они работают в архивах, а мы уже несем эту информацию, которую они там находят, что называется, в люди — и в виде самой экспозиции, в виде лекций, и также помогаем в издании книг с их работами. Так что вот ведем вот такую большую-большую работу.

А. Леонтьева

— Что можно увидеть, вот для тех, кто еще не был в вашем музее, что можно увидеть в музее Николая II?

А. Садриева

— Да, конечно, самое интересное — это личные вещи. Действительно у нас есть целый ряд личных вещей, которые принадлежали членам Царской семьи. У нас находится скатерть, льняная скатерть жаккардового переплетения, которая принадлежала государю-императору Николаю II. У нас есть письменный набор, которым пользовался наследник цесаревич Алексей. Многие из этих святынь, из личных вещей членов Царской семьи, переданы в наш музей из коллекции патриарха Алексия I (Симанского). Что очень интересно, как многие, я думаю, слушатели знают, Патриарх находился на Патриаршем престоле, когда нашим государством управлял Хрущев, известный гонитель на православие, обещавший показать по телевизору последнего попа, что, слава Тебе, Господи, ему не удалось. И вы представляете, Патриарх не только оставался таким стойким в православной вере, он еще и хранил память о Царской семье — то есть это еще больше возвышает его подвиг. И это подтверждается как раз тем, что у него была целая коллекция личных вещей членов Царской семьи, и часть этой коллекции сейчас передана в наш музей. Потом, конечно, в нашем музее множество всякой памятной сувенирной продукции, связанной и с коронацией императора Николая II и Александры Федоровны, и с празднованием большого 300-летнего юбилея Дома Романовых. Ну и много-много фотографий, конечно.

А. Леонтьева

— Фотографии чудесные. На фотографиях, просто вот когда ты смотришь, ты просто даже немножко не веришь, что вот эти лица — это какие-то просто они очень красивые, и они какие-то совершенно ангельские.

А. Садриева

— Абсолютно с вами согласна. Живописные полотна у нас находятся, предметы, которые использовались во дворцах во время правления Николая II — это и посуда с вензелями, и текстиль с царскими вензелями. Все это можно у нас увидеть.

А. Леонтьева

— А знаете, девушки, хочется вам сказать — просто радиослушатели не видят, передо мной сидят две хрупкие девушки, которые вот поднимают такие большие исторические дела, — и я хотела, знаете, порассуждать с вами вот о чем. Вот, наверное, Каролине задам вопрос. В наше время не очень популярны вот эти вот какие-то акценты на такие чисто женские дела, говорят: это не гендерное. Это как-то вот к вам, как говорят подростки, прилетают такие замечания?

К. Коваль

— Вы знаете, слава Богу, нет. Вот сколько мы ведем свою деятельность, ни разу никто подобного ничего не говорил. Наоборот, поддерживают нас. Вот, слава Богу, я говорила, и мужчины тоже. Наверное, потому что мы несем свои идеи и патриотического характера через мягкую силу, что как раз, мне кажется, свойственно женщине, особенно русской женщине. У нас женщины ассоциируются с материнством, с материнской любовью, поэтому у нас «Россия-матушка», «Киев — мать городов русских», да, то есть вот слово «мать» — любовь, что-то мягкое, нежное. Продвигать свою идею не через конфликты, не через противоборство, а именно через любовь. Поэтому, наверное, такого не прилетало, слава Богу.

А. Леонтьева

— А расскажите, вот кто вообще вступает в этот Союз, как это можно сделать, что дальше придется делать?

К. Коваль

— Мы открыты, у нас открыты двери, можно подписаться на наш телеграм-канал «Союз русских женщин», проявить инициативу, мы всегда рады. На самом деле, если женщина хочет привнести какой-то вклад в Союз, в общество, и ей нужна поддержка, мы такую поддержку готовы всегда оказать. Я уже говорила, что у нас иллюстраторы, и художницы, и швеи, и вышивальщицы в нашем Союзе состоят. И вот если у них какая-то идея возникает, мы стараемся всячески помочь, поддержать — там организовать мастер-класс, мероприятие. Мы поддерживаем женщин, которые занимаются мелким предпринимательством в провинции, мы с ними сотрудничаем, шьем одежду, таким образом и их поддерживаем, и возрождаем национальный дух даже через одежду.

А. Леонтьева

— Каролина, расскажите, вот какие кустарные ремесла, которые были при императрице Александре Федоровне, какие вы можете назвать как историк? Ну кроме вышивания, о котором мы говорили.

К. Коваль

— Ну да, это крестецкая вышивка, всем известная, это росписи. Но я могу больше, наверное, сказать, чем Союз русских женщин занимался. Его председатель, Мария Николаевна Дитрих, она ездила по русским селам — в особенности это была Ярославская губерния, и собирала у мастериц различных изделия, потом вручную перерисовывала русский орнамент, где бы он ни был, на металле или, скажем, на текстиле, и издала такую свою книгу о кустарном деле в России — то есть она сохранила, и эта книга есть, она у нас в архиве. Даже с ней я ознакомилась и попыталась взять этот орнамент для наших изделий, который мы сейчас делаем. И неоднократно Мария Дитрих выступала с докладами о том, что мы должны возрождать русское кустарное дело — то есть еще в начале XX века, потому что уже было развито все-таки более фабричное производство, а кустарное дело как-то отодвигалось.

А. Леонтьева

— Кустарное — это значит, руками? Я прошу прощения, что перебила.

К. Коваль

— Руками, да, мелкое производство. Но, как она отмечала в своих докладах, самое главное — это то, что человек вкладывает свою душу. То есть это не серийное производство, да, а единичные, скажем, экземпляры. Мне кажется, мы сейчас, в информационную эпоху, именно к этому возвращаемся, к единичному производству — это становится более ценно, более актуально, и многие люди хотят вот что-то иметь в единственном экземпляре у себя. И вот как раз она поднимала эти вопросы, что мы должны возрождать кустарное дело. Именно в кустарном деле есть любовь человека, душа, его мысли он вкладывает, когда он что-то своими руками, изготавливает. И это с одной стороны. А с другой стороны, почему кустарное дело, потому что, когда человек что-то создавал здесь, в России, то он использовал наши русские материалы. А когда появились фабрики, соответственно, и сырье было часто из-за границы, и какие-то изделия вдохновляли, скажем, производители опять же иностранной продукции — то есть тогда уже стоял вопрос о том, что мы должны возрождать все русское. И вот сейчас это опять актуально, и мне кажется, что мы живем в такое время, когда это стало возможным. Очень здорово, что появляются наши производители. Вот у нас будут на ярмарке участвовать люди, которые делают своими руками что-то, и не только шьют, и свечи делают, и это будет живопись представлена тоже с русскими мотивами.

А. Леонтьева

— Слушайте, совершенно не по теме мысль. Но когда я езжу — уже с 2017 года, уже восемь лет между Москвой и Осташковом, Тверской области, и сейчас вот, последние годы я еду и вижу вот эти просторы, которые очень много появляется распаханных полей. И это настолько приятное глазу зрелище. То есть они были просто такие просторы и поля, а сейчас я вижу, как все больше и больше как бы распахивается. Извините, просто не могла этого не добавить. Напомню, что сегодня с нами с вами Анна Садриева, президент Фонда императора Николая II, и Каролина Коваль, председатель Союза русских женщин, педагог, историк. У микрофона Анна Леонтьева. Мы вернемся к вам через минуту.

А. Леонтьева

— Продолжается «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. У нас в гостях Анна Садриева, президент Фонда императора Николая II, и Каролина Коваль, председатель Союза русских женщин, педагог, историк. У микрофона Анна Леонтьева. Давайте сразу напомню еще раз, что в Москве, в Токмаковом переулке, по адресу: Токмаков переулок, 21 − 21 сентября, на день Рождества Пресвятой Богородицы, состоится благотворительная ярмарка «Кустарь», она будет проводиться в музее императора Николая II. Приходите, думаю, что будет полезно и интересно. Анна, а вот хотела вас спросить, вот вы говорите, что историки работают в архивах, вы изучаете биографию, письма и дневники, наверное?

А. Садриева

— Да, историки работают, конечно, и с документами, напрямую касающимися и Царской семьи, их личной жизни. Например, Константин Геннадьевич Капков, он даже сейчас пишет «Житие императора Николая II», его как такового именно жития еще не написано, то есть это вот ведется такая работа. И, конечно, ведется большая работа именно по раскрытию, так скажем, эпохи, тех достижений, которые были в нашей стране достигнуты именно во время правления Николая II, для развенчивания вот этих мифов о том, что у нас было какое-то отсталое государство, «лапотная» Россия там и так далее. На самом деле мы были самым процветающим и развивающимся государством, у нас были самые высокие темпы промышленного развития. Например, на той самой Промышленной выставке 1900 года, которую я сегодня упомянула, где Елизавета Федоровна возглавляла кустарный отдел, мы были настолько роскошно представлены, что мы просто всех затмили. Мало кто знает, кстати говоря, что Эйфелева башня была отлита у нас, в России, в Нижнем Тагиле, из нашего металла.

А. Леонтьева

— Ничего себе. Я не знала.

А. Садриева

— И на демидовских заводах, да, потому что ни таких технологий, ни такого качества металла не было тогда еще нигде в мире.

А. Леонтьева

— Это я буду говорить каждый раз теперь, когда кто-нибудь что-нибудь скажет против нашего производства.

А. Садриева

— И, собственно, все это стало, знаете, теми каплями, которые переполнили чашу терпения наших западных партнеров. Для этого, собственно, и началась подготовка к Первой мировой войне, и она была начата, и революционные события произошли именно потому, что ну не смогли они в честном бою нас одолеть. Но хочется сказать здесь именно о достижениях эпохи императора Николая II. За время правления Николая II, например, в нашей стране было построено 46 тысяч километров железных дорог. Таких масштабов не было ни до, ни после, ни в одном государстве. Сходные показатели были в Соединенных Штатах, но те дороги, которые там строились, они строились за частные капиталы и в частных интересах, поэтому они практически сейчас не востребованы. А если бы не было нашей Транссибирской магистрали, еще неизвестно, выиграли бы мы потом Великую Отечественную войну. Поэтому и масштабы, и значение переоценить, пожалуй, очень-очень сложно. За период правления Николая II у нас было открыто 18 тысяч учебных заведений — это, не считая церковно-приходских школ, которые должны были быть вообще при каждом храме. И если батюшка был беден и не мог нанять учителя, он обязан был обучать неграмотных сам. К сожалению, мне пока неизвестна какая-то общая цифра образованного населения к 1917 году, но есть, так скажем, отрывочные. Например, в русской армии к 1917 году было до 63% образованных военных. В Московской губернии есть показатели образованных мальчиков и девочек — мальчиков до 85%, а девочек там 70 с чем-то.

А. Леонтьева

— Еще один миф развенчали.

А. Садриева

— Да, то есть о том, что у нас была неграмотная Россия и так далее — это все наветы. К сожалению, эти наветы у нас несправедливо сейчас перепечатываются и в научной, и в учебной литературе. Ну вот наш фонд работает над просвещением, и я думаю, что это все будет преодолено. Дай Бог, чтобы побыстрее.

А. Леонтьева

— Это очень важно. Потому что, когда ты аргументированно споришь с человеком, у которого уже эти стереотипы сложились, это совершенно другой уровень дискуссии, как сейчас говорят.

А. Садриева

— Да, безусловно. На самом деле мы, конечно, с вами счастливые люди, что мы живем в это время, и что мы можем узнать нашу историю такой, как она была на самом деле. Это, вы знаете, настолько как-то внутренне возвышает, настолько наполняет достоинством, когда мы понимаем, кто мы, откуда мы пришли, да, кем мы были и что вообще разрушили в нашей стране. Ну я думаю, что это должно вдохновлять нас всех.

А. Леонтьева

— Анна, вот я не могу не задать этот вопрос. Среди мифов про Царскую семью и вот это вот все дореволюционное время очень сильный миф о том, что Николай II был каким-то вот, ну таким слабоватым человеком по характеру и, так сказать, по правлению.

А. Садриева

— Да-да, конечно. Мы в экскурсии по музею это рассказываем, часто нам этот вопрос задают. Но я вот приведу два примера, опровергающих это. Во-первых, вспомним Первую мировую войну — 1915 год, самое тяжелое положение на фронте, мы отступаем из Польши, боевой дух солдат подавлен. И в этот момент император берет командование армией на себя. Замечу, не как многие известные там полководцы — в победоносный момент, чтобы получить все лавры, когда уже все сделано, а именно в самый тяжелый. Кстати говоря, у него было самое лучшее по тому времени военное образование — он окончил Академию Генерального штаба. И, кроме того, император не просто берет командование армией на себя, он едет на линию фронта со своим единственным наследником. Напомню, что наследник был болен гемофилией — то есть любая детская травма, ссадинка, царапинка могли просто привести к летальному исходу. Это вы представляете, какое надо было иметь доверие Богу, какое надо было иметь самообладание, чтобы вот так поступить? И, действительно, он едет туда, и есть фотографии, где государь находится непосредственно на линии фронта с наследником. И это возымело необходимое действие, боевой дух солдат был поднят...

А. Леонтьева

— Вот я хотела сказать.

А. Садриева

— Да, и мы перешли в контрнаступление. Хочу вот еще какой пример привести, учитывая, что наша аудитория в основном православные воцерковленные люди. Нам с вами совершенно необходимо понимать, что тот мученический подвиг, на который пошла Царская семья, он не был случайностью. Государь шел на него совершенно сознательно. Есть разные источники, в которых приводится пророчество, но я хочу обратить внимание, во-первых, на пророчества канонизированных русских святых, таких как батюшка Серафим Саровский, как Паша Саровская, которые мы никак не имеем права игнорировать. Конечно, государь был с ними знаком — то есть он понимал, на что он идет, к чему идет наша история, понимал свою судьбу и не искал спасения от этого мученического креста. Но недавно был еще издан дневник светского человека, зубного врача Царской семьи, Кострицкого, который оставался верным Царской семье до конца и, продав свой собственный дом, поехал за ними в ссылку в Сибирь. И не только оказывал им стоматологическую помощь, но также записал какие-то свои воспоминания, дневники, где говорится, что император говорил: пускай куда угодно дальше на север меня высылают, только не высылают из страны. То есть он не искал спасения для себя от этого мученического креста, от этой мученической голгофы, то есть шел на это сознательно. Ну разве слабовольный человек на это способен? Конечно, нет.

А. Леонтьева

— Да, такие неопровержимые факты вы рассказываете, удивительно. А вообще в современном исследовании какие-то новые открываются факты про Царскую семью?

А. Садриева

— На самом деле, конечно, открываются. Но я хочу сказать, что столько всего было скрыто, столько было вылито грязи на Царскую семью, на их приближенных, что это все до сих пор вот в таком вот еще советском, я бы сказала, виде бытует во многом и в учебниках, и в научной среде, да и просто в обывательской, разумеется. К нам в музей приходят люди совершенно разных возрастов — к нам приходят и школьники, и люди средних лет, и пожилые, пенсионеры. И для них для всех, любого, так скажем, возраста бывают открытия из того, что мы рассказываем, того, что мы показываем — то есть это происходит вот для каждого человека постоянно, ежедневно, я бы сказала.

А. Леонтьева

— А можете рассказать что-то вот нашим радиослушателям, что, по вашему предположению, мы можем не знать в жизни Царской семьи, что-то, какие-то интересные факты?

А. Садриева

— Ну государыня довольно рано осталась сиротой, воспитывалась своей бабушкой, английской королевой Викторией, «бабушкой всей Европы», как ее прозвали — у нее было девять детей, бесчисленное количество внуков, многие из которых стали коронованными особами Европы. Государыня, когда она уже вышла замуж за Николая II, жила в России, конечно, на нее вылито было множество грязи, как ее только там и «шпионкой» называли, и это страшно прямо все это повторять. На самом деле она была для государыни довольно застенчивой особой, она была так воспитана, в таких строгих пуританских традициях своей бабушкой. У нее всегда был четкий распорядок дня, с утра она обливалась холодной водой. Она была замечательной рукодельницей — вот тоже, к слову, да, сама, умела плести все виды европейского кружева. Переехав в Россию, научилась плести еще и вологодское. Сама принимала участие в изготовлении своих платьев и, конечно же, продавала свои изделия на благотворительных ярмарках и для помощи больным туберкулезом, и во время Первой мировой войны. То есть, вы знаете, это было такое воспитание, которое благотворительность содержало в себе как естественное свойство человека, то есть они не могли жить по-другому. То есть находясь в таком высоком положении, они свою жизнь клали на то, чтобы помогать людям, на то, чтобы делать все, что от них зависит, чтобы люди жили лучше. Нам-то как раз вот в советское время пытались подать образ царя, царицы, что это какие-то совершенно оторванные от народа люди, какие-то совершенно самодуры там, не знаю, ну какую только гадость, да, мы не читали, с вами и не слышали. На самом деле все было ровно наоборот. И, конечно, государыня воспитывала своих детей тоже в строгости. Кстати говоря, наш музей тоже сотрудничает с разными музеями, и к нам приезжали из Царского села, из Александровского дворца сотрудники, и они говорили, что музей там организовали сразу после того, как Царская семья его покинула, и стали вводить туда экскурсии. И только в 30-е годы советские власти смекнули, что они что-то не то делают. Потому что люди туда приходили, видели, как жили царские дети — что они не спали там на пяти перинах, что они не ели с золота там, золотой посуды, что спали они на таких походных кроватях, которые они, кстати, возили с собой потом. То есть убранство их комнат составляли в основном там иконы, какие-то напечатанные картинки — то есть это не было каким-то безумным совершенно, ничем не ограниченным, такой роскошью какой-то. Акцент делался именно на душе ребенка, на его воспитании, на воспитании в нем любви, всех христианских качеств, человечности и так далее. А это все внешнее всегда оставалось как-то вот не на первом месте.

А. Леонтьева

— И величайшей аскезы.

А. Садриева

— Да, да. И вот приходили как раз экскурсанты в советское время, там до 30-х годов в Александровский дворец и недоумевали: зачем надо было Царскую семью убивать? Это же совсем не то, о чем вот говорится. И только в 30-е годы были уничтожены интерьеры в Александровском дворце.

А. Леонтьева

— А были уничтожены?

А. Садриева

— Да. Сейчас, слава Богу, выделены средства, и они восстанавливаются. Часть восстановлена, и потихонечку все это реконструируется. Это, конечно, большое счастье. Там особая такая атмосфера в Александровском дворце, она прямо такая благодатная очень.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами Анна Садриева, президент Фонда императора Николая II и Каролина Коваль, председателя Союза русских женщин, педагог, историк. Каролина, у меня, знаете, вот я слушаю Анну, и у меня такой к вам вопрос, как к педагогу, и историку, и человеку, который написал книгу «Растим ребенка вместе. История, психология и современный опыт воспитания детей». Вот в жизни Царской семьи удивительно такое, знаете, вот это аскеза, о которой мы говорим, и вот этот аристократизм, они как бы соединяются вместе. И это то, чего сейчас очень... Мы все знаем, мы все читаем письма Александры Федоровны удивительные, да, — о том, какую бурную деятельность она вела, о том, как трудились дети, как они перевязывали раненых, как ухаживали за туберкулезными больными и так далее. И вот этот вот дух аристократизма, который как раз и заключается в строгости к своим детям и в вот этой дисциплине, он как-то ушел в наше время из семьи. Потому что очень часто мы хотим дать детям — может быть, то, чего у нас не было, но вот самое лучшее, чтобы они, не дай Бог, ни в чем не знали проблем. Вот как на вас повлияли как-то вот эти опыты, это, так сказать, знакомство с Царской семьей, с тем, о чем мы говорим сегодня?

К. Коваль

— Стоит отметить, что я сама росла в такой атмосфере и в таком достаточно строгом воспитании, с одной стороны. А с другой стороны, опять же мягкая сила была в семье, где я росла, у моих родителей, бабушек и дедушек, за что им, кстати, благодарна.

А. Леонтьева

— Расскажите, что такое мягкая сила?

К. Коваль

— Мягкая сила — это, если мы говорим про семью, когда не принуждением родители заставляют, а своим примером. Мне кажется, это самое главное и для родителей, и для педагога. Потому что, например, в школе, где я работаю, у нас даже прописано в уставе школы, что должно быть воспитание своим примером, в первую очередь. Мне кажется, как раз и в Царской семье, естественно, вот Александра Федоровна, как уже Анна рассказывала, свой опыт воспитания в ее семье она показала своим детям. Поэтому очень важно обязательно показывать свой пример. Потому что часто в современном мире говорят: вот, мои дети не читают. А родители приходят — в телефоне, в компьютере, а как дети будут читать? На примере моих школьников, скажем, я классный руководитель, и я люблю читать, у меня много книг, и когда у нас вторая половина дня, есть окошки — я с книгой. Дети не читали. Сейчас они приносят свои книги: а давайте вместе почитаем. Мы с ними идем в комнату отдыха, мы читаем. И теперь у них даже соревнования есть, кто сколько страниц прочитает в неделю, кто больше — я 400, я 100. И это настолько радостно видеть. Понятно, что литература разная, не обязательно это Пушкин, Есенин, и зарубежная литература, но то, что они уже читают, то, что они видят, что это здорово, что можно читать, и что у них есть такая поддерживающая среда. Поэтому в первую очередь, мне кажется, это личный пример и в семье, и в школе должен быть. Дальше, что касается строгости воспитания, совершенно согласна с Анной, что в нашей литературе очень много грязи, к сожалению, вылито было. И не только на примере Царской семьи, а когда говорили о каких-то дворянских женщинах, часто считалось, что женщина лежала, скажем, на подушечке...

А. Леонтьева

— На перине.

К. Коваль

— И у нее были слуги, которые все за нее делали. А так как я много исследовала женских мемуаров, писем конца XIX — начала XX века, могу сказать, что совершенно было не так.

А. Леонтьева

— А как?

К. Коваль

— Вот давайте один пример приведу — это баронесса Мейендорф, оставила за собой наследие, состоящее из писем, из дневников. И как раз она рассказывает о своем воспитании, как ее родители воспитывали — это просто потрясающе. Опять же она говорила, что им мама читала каждый вечер вслух, и дети потом приучились к чтению. То есть у них была традиция — в одно и то же время вечером они садились вместе за чаем и читали семьей. То же самое прослеживается у Марии Львовны Казем-Бек в дневниках — они с мужем читали друг другу вслух, и дети тоже подтягивались. Также в мемуарах Мейендорф описано, как дети приезжали летом в деревню и работали наравне с крестьянскими детьми. А потом эти крестьянские дети и дворянские дети собирались за одним столом, пили чай, вместе обедали, дружили, играли, как-то поддерживали друг друга — то есть совершенно другая картинка в голове складывается. И когда ты читаешь эти мемуары, эти письма, думаешь: вот мы сейчас — женщины многие, да, жалуются на быт, когда у нас есть пылесос, стиральная машинка, я не знаю, робот-пылесос и так далее, и мы еще жалуемся. И читаешь мемуары дворянки или баронессы того периода времени, которая тоже и в поле работала, и коров доила — то есть не было вот такого, что нужно было сидеть и ничего не делать, только салоны посещать. А на самом деле нет, это был ежедневный труд, и духовный труд, молитвенный труд — это отражается в текстах. Тексты необыкновенные просто, они настолько духовные, их читать одно удовольствие. Человек не является писателем, но как будто бы он писатель, всю жизнь писал художественную литературу, вот так раньше писали. Какой уровень образования был, несмотря на то что многие получали его дома, образование, с помощью своих родителей, понятно, учителей. Но мне кажется, очень важно, когда поддерживает семья. Как бы учитель ни старался, но если нет поддержки со стороны семьи, то ничего не получится.

А. Леонтьева

— Удивительно. Это же потому, что было принято писать дневники, да?

К. Коваль

— Да.

А. Леонтьева

— И это как бы было нормально, что человек садится и каждый день ручечкой пишет в тетрадочке?

К. Коваль

— Это настолько здорово. Потому что, мне кажется, сегодня нам не хватает этой осознанности. Мы в соцсетях, не знаю, телевизор смотрим и так далее — очень много отвлекающих факторов, очень много информации идет. И порой ты понимаешь, что ты не остаешься с собой наедине. А это так важно — записать свои мысли, для себя.

А. Леонтьева

— Ну мы их выкладываем же в соцсетях.

К. Коваль

— Ну, мне кажется, это не то, что...

А. Садриева

— Такой рафинированный уже материал.

К. Коваль

— Да, безусловно. Конечно, я тоже писала в своем подростковом возрасте дневники. А потом, конечно, рутина, быт, работа, и все это куда-то ушло. И вот, думаю, нужно это возобновить. Это некое наследие, которое ты оставляешь за собой даже своим потомкам. Например, мне сейчас было бы интересно, о чем думала моя бабушка в то или иное время, как она переживала какие-то события. Ты можешь взять оттуда советы. Не популярную психологию читать, а вдохновиться опытом своих предков.

А. Леонтьева

— Очень хорошая мысль. Анна, а вы пишете дневники?

А. Садриева

— Нет, я, к своему стыду, не пишу дневников, по крайней мере сейчас. Но как-то я беседовала с нашим историком, Константин Геннадьевичем Капковым, и он привел мне в пример государя. Он говорит: что, Аня, государь был менее занят, чем ты? Он находил время и на прогулки пешие, и на дневники личные. Так что есть к чему стремиться, да.

А. Леонтьева

— Его не отвлекали соцсети. Универсальное какое-то оправдание себе найдем.

К. Коваль

— Да, но у них расписание.

А. Садриева

— Да, государь, кстати говоря, и даже у него была поразительная память. Он запоминал просто в лицо некоторых, например, солдат из полков, а полк — там полторы тысячи человек. Он мог там один раз в жизни его увидеть, потом увидеть через несколько лет и вспомнить. Он был такой вот феноменальной памяти и очень, как сказать, какие-то у него были такие вот свойства, видимо, характера, души. Он мог работать без секретаря, без адъютанта даже — то есть со всеми бумагами управлялся сам государственными. Это вот немыслимо, мне кажется, сейчас для любого человека так вот представить. Но тем не менее вот он был такой даровитый.

А. Леонтьева

— Вы знаете, меня огорчает, что сейчас даже среди образованных молодых людей, которые там закончили какие-то необыкновенные учебные заведения, как говорят, необыкновенно престижные, да, все равно остаются вот эти вот мифы, которые сегодня вот, Анна, и вы, Каролина, развенчиваете. И вот какую работу с молодежью можно придумать, чтобы как-то потихонечку восстанавливать историческую справедливость? Я бы даже так сказала. Так, вопрос к Анне.

К. Коваль

— Мне кажется, Анна уже на этом пути, потому что они организовывают прекрасные лекции, которые могут посещать молодежь. И я была неоднократно на этих лекциях и видела очень многих молодых людей.

А. Леонтьева

— Это вот историки, да, которые у вас...

А. Садриева

— Да, у нас и историки читают лекции, и искусствоведы. И мы находимся на «Курской», и с нами совсем рядом находится педагогический университет. Они нас очень тоже полюбили, и практически уже студенты, наверное, всех курсов, особенно исторического факультета, успели у нас побывать, и вот такую вот просветительскую работу мы ведем. Ну и другие тоже, конечно, тоже нас посещают. То есть мы очень открыты к взаимодействию, очень рады всем.

К. Коваль

— Но не менее важно, конечно, учителям-историкам говорить об этом на уроке с детьми. Потому что если не будет таких разговоров, то, к сожалению, эти мифы могут продолжаться дальше. Обязательно должна быть работа в рамках уроков. Лекции, подкасты, возможно, какие-то молодежные сообщества. И я думаю, что такие уже сейчас есть. Я слышала про сообщество академистов — у нас есть сообщество консервативное в Московском университете. Тоже ребята собираются, у них интересные лекции как раз о настоящей истории, которая подтверждена фактами, архивными данными, статистическими материалами и так далее. Мне кажется, мы живем в такой период времени, когда как раз каждый может сделать свой вклад, пусть даже небольшой — написать статью, какой-то обзор. Даже если ты сделаешь пост о событии, например, в музее Николая II, и молодые люди увидят, заинтересуются, придут — это уже здорово. Поэтому призываем тех, кто знает нашу историю без мифов, делать такие небольшие вклады.

А. Леонтьева

— Каролина, а у вас как у педагога и историка есть такая возможность детям рассказывать вот эти вот самые правдивые факты о Царской семье?

К. Коваль

— Безусловно. Но это зависит от самого учителя, от педагога в университете или в школе. Конечно, да.

А. Леонтьева

— Потому что я заканчивала советскую школу, да, и совершенно вообще по-другому все преподавалось, история. И у нас она вообще как-то не очень хорошо преподавалась.

К. Коваль

— Вот еще один момент. Мы со своим классом приезжали на экскурсию в музей императора Николая II. Они были в пятом классе, им очень понравилось, и теперь они часто вспоминают о Царской семье. И мы делали даже, классный час посвятили Царской семье. Поэтому нужно начинать с малого.

А. Леонтьева

— Да, надо начинать со своего класса, со своей семьи.

К. Коваль

— Да.

К. Коваль

— Ой, какую важную работу вы делаете, и как это действительно важно и нужно сейчас этим заниматься. Я прямо сегодня получила огромное удовольствие от беседы. Вот если кто-то хочет узнать больше, я знаю, что у музея Николая II, московского, в Токмаковом переулке, 21, есть телеграм-канал, который...

А. Садриева

— Он так и называется: «Музей императора Николая II».

А. Леонтьева

— Да, и там можно узнать, да, какие-то интересные события.

А. Садриева

— Да, и там анонсы всех наших мероприятий. Мы публикуем также исторические посты, справки там. Так что будет интересно, подписывайтесь.

А. Леонтьева

— И напомню, что 21 сентября, в день Рождества Пресвятой Богородицы, пройдет благотворительная ярмарка «Кустарь» в этом самом музее Николая II, которую организует Союз русских женщин. Приходите, кто в Москве.

А. Садриева

— И будем рады видеть вас.

К. Коваль

— Да, будем рады всем.

А. Леонтьева

— Спасибо вам большое за эту интереснейшую беседу. Напомню, что сегодня с нами и с вами была Анна Садриева, президент Фонда императора Николая II, и Каролина Коваль, председатель Союза русских женщин, педагог, историк. У микрофона была Анна Леонтьева. Спасибо огромное.

А. Садриева

— Спасибо.

К. Коваль

— Спасибо.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Афанасий Афанасиевич Фет». Сергей Арутюнов
• «Церковная община». Священник Игорь Мазепа, Нина Юркова, Кирилл Алексин
• «Неделя о блудном сыне». Протоиерей Максим Первозванский

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов